Текст книги "Ратибор. Окталогия (СИ)"

Автор книги: Александр Фомичев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 121 страниц) [доступный отрывок для чтения: 49 страниц]

Глава 16
Разбор полетов

– Так ты что, получается, подпалил самого Мельванеса⁈ – Яромир удивлённо уставился на Ратибора.

– Он сам поджёг свою задницу, друже! – улыбнулся себе в бороду Ратибор. – Я его лишь слегка в спину подтолкнул…

– А мы уж думали, перед нами сам Ратик Солнцеликий, могучий светлый маг обозначился! Как взмахнул он своей секирушкой, аки посохом зачарованным, так и рассыпался на угольки наш тёмный волхв, как трухлявый мухомор на опилки какие…

– Опилки у тебя в тыкве, Емеля! Насыпал тебе Велес с лихвой заместо мозга, ибо он тебе без надобности, – едко хмыкнул Ратибор. – Но вообще, магия мне не по нраву! Бр‑р‑р‑р, бяка редкая! То ли дело, я понимаю, добрая сталь в лапе да на кулаках сразиться, а эта ворожба так, баловство для головастых…

– Ну, это понятно, – широко улыбнулся стоящий недалече Мирослав. – Тебе бы только всё крушить вокруг!..

– Почему же «всё», – Ратибор слегка насупился. – Не «всё», и даже не всех, а только вражин оголтелых, почём зря топчущих землицу родную… По‑моему, я делаю доброе дело!..

– Так ты у нас, оказывается, добряк⁈ – Емельян звонко рассмеялся.

– Можно подумать, Емеля, ты этого не знал, – усмехнулся рыжебородый витязь. – Где, кстати, мой кувшинчик с квасом? Пятница уже наступила, а его всё не видать…

– Эмм‑м, кого позвать?..

– Никого, Емеля, звать не надо, хватит придуриваться! Тебе хоть и идёт под дурачка косить, но не перебарщивай! Сказал, что будет жбанчик после дождичка в четверг? Сказал. Ну так держи слово!

– Как пожелаешь, Ратиборушка! Можно только я не сам за ним побегу, хорошо? А то мне кажется, будто ты мыслями всё ещё в «Йотунхейме» находишься и запамятовал слегка, что с должности разносчика напитков да кушаний разных я давно уволился… – Емельян позвонил в стоящий на подоконнике серебряный колокольчик и велел тут же явившемуся на зов молчаливому прислужнику Авдокию принести в комнату пару кувшинов самого лучшего кваса, что в изобилии хранился в обширных запасниках княжеских погребков.

– Я не врубился, так он сдох или нет? – встрял, слабо улыбнувшись, в разговор Святослав.

– Да пёс его знает! – честно пожал плечами Ратибор. – Я сам так и не понял… Но подозреваю, что не до конца окочурился этот гадёныш! Куда‑то улетел, аки мотылёк, с дымящимся копчиком, а что там и как далее, можно только гадать…

Друзья собрались в княжеских покоях на следующий день после того, как могучий витязь воротился в город с едва живой Благаной. С той самой минуты, как ворожея сняла наложенное Мельванесом проклятие страшное с правителя Мирграда, князь принялся быстро возвращаться к жизни. К утру он уже пришёл в себя и хоть казался ещё слаб и бледен, продолжая, придерживаясь строгих рекомендаций Добролюба, соблюдать режим постельный, но хорошо видно было, что Святослав стремительно выздоравливает, заставив всё своё окружение вздохнуть с облегчением. Впервые за последние пару дней, с проснувшимся зверским аппетитом до отвала откушав, вызвал он к себе приятелей закадычных, дабы поскорее услышать, что же с ним приключилась за напасть ужасная, да и вообще, что на Руси происходит. Ведь только за сутки можно таких дел натворить, что потом и за год не расхлебаешь…

– Но ты уверен, Рат, что это его рук дело, Мельванеса этого? Ну, моё резко ухудшившееся самочувствие?

– Абсолютно, Свят, даже не сомневайся! – Ратибор уверенно кивнул, добро отхлебнув из кувшина с квасом, что с минуту назад поставил на прикроватную тумбу шустрый слуга. – Я поспрошал не отходившего от тебя Добролюба: примерно в то же время, как этот индюк чернокрылый о землицу сырую брякнулся, ну или са‑а‑а‑мую малость чуть позже, ты вдруг дугой выгнулся и резко захрипел, как будто из тебя кол осиновый вынимали!.. Или гвоздь… А опосля тут же забылся сном здоровым, продрыхнув крепко до самого утра!

– М‑дя уж, в такие совпадения я не верю, – хмыкнул согласно Мирослав.

– И я, – стоящий у входа в княжьи палаты Яромир утвердительно мотнул гривой. Обязанности личного телохранителя князя прочно за ним закрепились и были, похоже, уже не в тягость русому богатырю, ведь, что и говорить, несли в себе множество положительных моментов. Таких, например, как полное отсутствие каких‑либо разъездов да походов, что позволяло регулярно видеться во дворце княжьем со Златой, своей красавицей женой, да по вечерам домой хаживать, а не по кабакам придорожным по ночам клопов да тараканов задницей плющить. В отличие от рыжего приятеля, который от скуки на такой службе завыл бы волком на луну через пару дней, Яромир был всё же более склонен к домашнему очагу и семейному уюту, потому и не в тягость ему оказалась сия непыльная работёнка, которая, к тому же хорошо оплачивалась Святославом.

– Как Благана? – между тем Ратибор взглянул на притихшего Емельяна, явно ждавшего от друга этот вопрос.

– Не очень, Ратик, не очень… – сумрачно пробубнил тот в ответ. – Добролюб хлопочет над ней, но пока даже в сознание не пришла… А как постарела – жуть! Скукожилась вся, сморщилась, как будто годков ей прилично за сотню…

– Подозреваю, что так оно и есть на самом деле… Все соки выжал из неё тёмный волхв!.. – глаза Ратибора гневно сверкнули.

В княжеских покоях настала минутная тишина.

– Что с варгами? – прервал, в конце концов, затянувшееся молчание Святослав.

– Недобрые дела там творятся, – угрюмо молвил Яромир. – Наши соглядатаи мрут в Варграде как мухи. Один в колодец упал, шею себе свернул, второй в корыте утонул… Третий стал жертвой разбойников. Его раздели аж до исподников да горло перерезали. Но из того, что знаем, можно с уверенностью утверждать, что варяги практически все уже прибыли…

– Как можно утонуть в корыте? – Емельян растерянно заморгал. – Да я даже по синей лавочке не смог бы…

– Не зарекайся, Емеля, ибо по пьянке и не такие казусы печальные случаются! – перебил его Ратибор, после чего задумчиво добавил: – Хотя конечно, тут ты прав: явно помогли утопнуть нашему человечку… Не без помощи со стороны людей «добрых», как говорится!..

– То есть вы считаете, что какая‑то крыса в моём замке всё так же продолжает заниматься вредительством? – Святослав сурово сдвинул брови. – Но как же нам изловить этого уже порядком поднадоевшего наглого грызуна?.. Покумекайте над этим, все! Ибо долго продолжаться так не может! Затесавшегося в наши закрома таракана надобно изловить, и как можно скорее!

В палатах опять повисла секундная пауза. Приятели мрачно переглянулись. «Можно подумать, мы над этим голову не ломаем уже хрен знает сколько времени», – хмуро проворчал про себя Ратибор.

– Молчим? Ну‑ну!.. Как с нашими обозами делишки обстоят? – Святослав опять нарушил звенящую тишину. – Долго ещё нас будут пощипывать волки, а⁈ Мне что, самому с кушетки встать да идти отлавливать этих бешеных собак? – у князя явно испортилось настроение.

– Это не так просто, как кажется, – буркнул Ратибор. – Если бы мы точно знали, где они ударят в следующий раз, это одно. Но мы можем лишь предполагать… Хотя не скрою, есть у меня одна мыслишка по этому поводу…

– Не поделишься?

– Обязательно, Мирка, но позже…

– Действуй, Ратибор! – Святослав смотрел прямо в глаза рыжебородому витязю. – Обозы тогда на тебе! Делай что хочешь, но серых лиходеев найди! Кстати, – князь со слабой улыбкой взглянул на своего могучего друга, – сегодня весточка от торговой гильдии прилетела с благодарностью на твоё имя. За то, что головорезов на Кривом тракте изничтожил, кои губили честных торгашей почём зря. Ну и награда от купцов к письмишку прилагалась, отписная грамота на двадцать пять золотых монет! Тебе лично в руки выдать или Марфе отослать?

– Марфуше.

– Хорошо, сделаем!..

В это мгновение дверь открылась, и в комнату стремительно влетела Лютега. За ней следом потянулись двое слуг, несущие каждый по здоровенному подносу со всевозможными копчёностями да пряностями.

– Так, – командным голосом звонко бросила она на всю опочивальню, – уморили уже мужа моего, дайте отдохнуть после болезни тяжкой да перекусить, чем боги послали; силы восстановить, так сказать!

– Лютик, а разве не рано ещё для обеда? Совсем недавно ведь трапезничали… – смущённо пробормотал Святослав. Ему явно стало неудобно перед друзьями за столь грубое вторжение на их совет. По крайней мере, раньше молодая государыня себе такие вольности не позволяла.

– В самый раз, дорогой, в самый раз! – Лютега присела на край кровати, обвила руками шею князя и чмокнула того в щёчку. – Тебе необходимо набраться сил как можно быстрее! Нам сейчас всем нужен прежний грозный Святослав, от одного имени которого враги замирают в ужасе трепетном!..

– Пойдём мы, Свят, – пробурчал Ратибор, направляясь к выходу. За ним потянулись и Мирослав с Емельяном. – Дел полно. Выздоравливай!

– Давайте… – кивнул в ответ правитель Мирграда, приступая к трапезе. – Жду вестей добрых…

– Кстати, – рыжеволосый богатырь замер в дверях, затем обернулся и взглянул на Лютегу. – Ты перед Благаной извиниться не забудь, когда в себя придёт. Она спасла жизнь твоему благоверному…

– Чего⁈ Я? Извиняться перед этой старой ведьмой⁈ – прекрасная княгиня аж побагровела от негодования. – Пущай спасибо скажет, что под присмотром лучшего лекаря Мирграда сейчас находится да в хоромах наших ночует, а не выкинули её на улицу, как драную кошку какую! Ещё неизвестно, кто на самом деле виноват…

– М‑дя, я думал, ты умнее, а ты, оказывается, дура дурой, – угрюмо перебил Лютегу Ратибор, после чего развернулся и стремительно вышел прочь из комнаты.

– Что⁈ Да как ты смеешь!.. При всех!.. Дурой⁈ Чего он себе позволяет⁈ Рыжий пень! Остолоп! Тупоголовый пентюх!.. – поначалу онемев от возмущения и чуть продышавшись, резко взвилась жена Святослава. – Да ему плетей надо выписать сотню‑другую за оскорбление княгини!..

– Замолкни! – Святослав хмуро взглянул на гневно сопящую Лютегу; металл прозвучал в его голосе. – У меня и так с Ратибором не всё гладко, мягко говоря… Ты не обостряй ещё!..

– Что с ним цацкаться⁈ Ты же князь, правитель Мирграда, а он…

– Спасал черепок твоего мужа чаще, чем ты меня по имени называла за всё время нашего совместного жития‑бытия, – закончил мрачно за супругу Святослав. – Так что балакаю тебе ещё раз – заткнись!

Лютега ничего не ответила и, лишь злобно сверкнув прелестными очами, стрелой вылетела из княжеской опочивальни. «Умел» Ратибор ладить с людьми, ох, «умел»…

* * *

– Рат, когда ты научишься уже держать язык за зубами… – горестно вздохнул Мирослав.

– Друже, будь добр, подожди меня на выходе из теремка княжьего. Я к Благане наведаюсь.

– Так я с тобой могу…

– На вратах подожди! – Ратибор остановил свой стремительный шаг и резко, вполоборота обернулся к спешащим за ним Мирославу с Емельяном.

– Ну хорошо, хорошо!.. Меня только не придуши! Я‑то чем провинился… – недовольно бурча себе под нос, русый мечник нехотя проследовал мимо брата по оружию и направился на выход.

– Узнал чего? – дождавшись, когда Мирослав скроется из виду, поинтересовался Ратибор у Емельяна.

– Узнал! – закивал быстро молодой летописец. – Правда, про целых две деревеньки наш друг из Варграда сообщил, которые навестить могут, дабы перехватить идущие из них телеги, но какую точно посетят, сказать затруднился; говорит, только Лудогор в курсе, куда точно ударят…

– Дата? Время?

– День точный есть, а насчёт времени, по обстоятельствам; ну, в течение суток, как я понял…

– Хорошо! Это уже кое‑что! – Ратибор позволил себе мимолётную усмешку. – Пригодился наш крысёнок в волчьем логове, и то славно! А Лудогору мы поможем определиться, куда подъехать следует… Из второй деревушки просто отменим обоз, да громогласно сообщим об этом на всю округу! И у него не будет выбора, кроме как навестить угодное нам селение!

– Неплохо придумано, Ратик, неплохо… Ну а насчёт того, что случилось сейчас между тобой и Лютегой, согласен я с Мирославом. Кое‑кому надобно научиться держать рот на замке!.. Похоже, недоброжелателя ты себе нажил в её распрекрасном лике…

– Да плевать!.. – перебил княжьего племяша Ратибор, явно не желающий разговаривать на эту щекотливую тему. – К Благане сейчас заскочить хочу. Ты со мной?

– Конечно, пошли. Я хоть и был сегодня уже у неё утром, но ещё раз проведать не помешает… И да, Ратиборушка, помнишь, ты гутарил, что Лучезар пришлёт какие‑то ценные сведения, которые должны помочь нам выиграть войну против Варграда?

– Ну?

– Чего‑то не шлёт ничего такого…

– Так весточка про обоз, на который серые глаз положили, и есть та самая невероятно важнецкая новость, – выкрутился на ходу Ратибор.

– Да? – Емельян озадаченно засопел. – И как нам это поможет одолеть волчье княжество?

– Лудогор, который и возглавляет, как мы знаем, набеги на наши телеги, старший сын Кулбаха, наследник трона, смекаешь?

– Подожди‑ка, подожди… Ты что хочешь, его в плен взять⁈ – Емельяна озарило. – Думаешь, Кулбах будет за него торговаться⁈

– Да ещё как! Лудогор – последний из трёх сыновей, что у него остался! Уверен, правитель Варграда за его жизнь полкняжества своего отдаст, не колеблясь ни капли…

– Да‑а‑а, это план!.. – Емельян восхищённо уставился на могучего приятеля. – Соображаешь, Ратиборушка, по пятницам‑то! И немудрено, ибо по пятницам соображать, хотя бы на троих, сам Перун велел…

– Что ты сейчас там пробулькал, Емеля?

– Головушка, лялякаю, у тебя внутри светлая, хоть снаружи и рыжая… Э‑ге‑гей, в общем!..

– Лучше закусывай, Емеля, не гневи меня…

– Да ты что, Ратиборчик, я давно уже ни капли, как говорится!.. И не тянет, представляешь! Как же хорошо, оказывается, не пить! Кочан поутру не болит, деньги сквозь пальцы не просачиваются, аки ручеёк игристый, изо рта ничем не воняет, да и вообще, человеком себя ощущаешь! Я тебе по гроб жизни обязан!..

– Я же вещал, Емеля, что ты мне ещё признателен будешь, что отвадил тебя от этого дела гиблого!

– Благодарю, Ратик!

– То‑то же!

Ратибор и Емельян не спеша проследовали в соседнее крыло и осторожно заглянули в опочивальню Добролюба, где и находилась в данный момент Благана. Ворожея бездвижно возлежала на кровати седого знахаря, а сам врачеватель старался не отходить от неё ни на шаг, отлучившись за день всего лишь несколько раз к Святославу да на горшок. На целительницу было страшно смотреть: она напоминала собой высохшую мумию, если бы не слабо вздымающаяся от прерывистого дыхания грудь. С трудом верилось, что это живой человек возлежит на постели. Казалось, волшебница постарела сразу лет на сто, не меньше, так плохо она выглядела. Сам Добролюб сидел рядом в кресле, прикрыв от усталости глаза; похоже, он не спал всю ночь, потому сейчас немного задремал. Лицо его посерело и осунулось; оказалось, что Благана, эта древняя вредная ведунья совсем не безразлична главному эскулапу Мирграда.

Ратибор повернулся к собравшемуся было что‑то сказать Емельяну и поднёс палец к губам. Молодой писарь замолк на полуслове, лишь понимающе кивнув в ответ, после чего двое приятелей зашли и молча постояли пару минут, хмуро таращась на так стремительно состарившуюся чародейку. Оба с удивлением для себя отметили, что хоть и знали всего ничего эту странную, со своими тараканами в голове колдунью, но давно уже прониклись к ней глубочайшим уважением, симпатией и доверием, испытывая к этой удивительной женщине какие‑то ранее незнакомые им тёплые чувства. За короткий срок Благана им стала практически как старшая мудрая сестра, коей у обоих никогда не было и с которой можно и полаяться, и посмеяться, и за советом житейским обратиться. У Емельяна, конечно, имелась младшая сестрёнка, Злата, но отношения меж кошкой и собакой зачастую бывали куда лучше, чем между ними.

Когда друзья развернулись, чтобы так же тихонько уйти восвояси, рыжего витязя неожиданно остановил голос старого знахаря:

– Ратибор, – молвил глухо Добролюб, – благодарю… Ты спас ей жизнь.

– Она выкарабкается?

– Должна! Она сильная! Но я не могу ей ничем помочь, вот в чём беда! В её ворожбе я не силён, а свои знания, все, какие имею, уже применил!

– Время – лучший лекарь. Не такие ли слова ты произносил в Караиме?

– Было дело, – тоскливо кивнул седыми космами Добролюб. – Только теперь и остаётся, что ждать. Либо выплывет сама, либо утонет, третьего не дано.

– Если что‑то понадобится, только свистни… Яромиру. Меня не будет в Мирграде некоторое время.

– Договорились!

– Бывай тогда, старче. Не вешай нос!

С этими словами Ратибор с Емельяном покинули покои княжеского врачевателя и направились к выходу, где ждал своего рыжего товарища Мирослав. Впереди им предстояло одно весьма любопытное мероприятие, которое называлось…

Глава 17
Ловля на живца

– Это не Емеля, Мирка.

– Да с чего ты так решил⁈

– Ты видел его лицо, когда он стоял над поражённым хворью Святославом? Нет. А я видел!

– Я тебе уже говорил, что надо обладать определённым актёрским талантом, чтобы так дурить всех полтора года, как он дурит…

– Не, ерунда всё это! Так не сыграть!

– Да почём ты‑то знаешь, Рат⁈ Что ты вообще понимаешь в этом⁈

– Да мне и понимать ничего не надо. Я нутром чую!

– Это не аргумент…

– Для меня – аргумент, и ещё какой!

– Ну‑ну…

– Притом проверил я его, как и хотел. Глаголю тебе – не он это!

– Расскажешь поподробнее?

– Обязательно. Но – позже. Не только моя тайна ента, Мир, так что не дуйся. Всё узнаешь. Просто поверь – это не Емеля перестукивается с Кулбахом.

– Хорошо, верю. Но кто в таком случае⁈ Мы трое тогда на совете присутствовали, князь да Емеля! Если последнего отбросить, выходит, кто‑то из нас под дудочку Варграда пляшет⁈ Ты же понимаешь, что это бред сивой кобылы…

– Есть у меня одна смутная мыслишка, Мирка, которая многое бы объяснила, если оказалось, что я не ошибаюсь…

День выдался пасмурный, но, как ни странно, без дождя. По крайней мере, пока. До полудня оставалось ещё около часа, когда Ратибор и Мирослав выехали на гружённой под завязку бочками с медовухой телеге из деревни Липовье, что располагалась в трёх днях пути от Мирграда, и направились не спеша в столицу. Чтобы более‑менее походить на простых жителей, два приятеля натянули на себя объёмные полотняные плащи с капюшонами, укутавшись в них с головы до ног, да тронулись в путь. По полученным Ратибором сведениям от Лучезара, Липовье являлось одним из двух селений, откуда намеревались двинуться повозки на Мирград, планируемые варгами к расхищению. Из второй деревушки с названием Бычий Рог под чутким руководством Емельяна, напросившегося‑таки в помощнички, местные заранее пустили слух, что обоза не будет, так как весь остаток пшена прошлогоднего урожая, предназначавшегося для столицы, попортили мыши. Потому и устроили ловлю на живца два друга в этой местности, не взяв с собой более никого из витязей Святослава, дабы ненароком не спугнуть крайне осторожных волчар. По всем прикидкам, именно на Разбитом тракте, соединяющем Липовье с Мирградом, и должны были два товарища повстречаться с наглыми серыми лиходеями, давно не стеснявшимися грабить простой люд в любое время суток, в том числе и средь бела дня. Потому и двигалась неторопливо запряжённая парой тяжеловозов телега с хмелем по ухабистой дороге, а Мирослав с Ратибором скрашивали трёхдневное путешествие обсуждением дел насущных.

– И что же там у тебя за мысля мутная в черепушке образовалась, а, друже? Излагай уж, коли начал!

– Не мутная, Мирка, а смутная! Разницу чуешь?

– Да не особо…

– Тьфу на тебя!.. Ладно, пропелёхали. В общем, ответь мне на один вопросец, дружище… Сколько годков назад отгрохали теремок Святослава?

– Кхы, ну ничего себе ты спросил!.. Да уж больше века минуло с тех пор, это точно! А скорее всего, и значительно постарше дворец его! Мне, помнится, бабка рассказывала, мальцу несмышлёному, что мудрый Остромысл, прадед князя, уже в данном замке на свет появился, а это, сам понимаешь, минимум сотни полторы лет назад было, не менее…

– Угу, где‑то так. А по ходу дела сколько раз он достраивался, пристраивался да перестраивался?

– Эмм… Да не счесть!

– Вот и я о том же!..

– О том, это о чём, уж позволь уточнить? Я сегодня с утреца, похоже, не успеваю за полётом твоих мутных измышлений, Ратик…

– Как ты думаешь, Мир, есть у Свята в тереме потайные ходы?

– Хм, да наверняка! Но ента тема для князя под запретом, ты же знаешь! Пытались мы пару раз его разболтать по этому делу, да только Свят в обоих случаях отшутился, так ничего конкретно и не поведав, а мы настаивать и не стали. Может, есть, сказал, а может, и нет!.. Постой‑постой… – Мирослав язвительно глянул на приятеля. – Так ты чего, кумекаешь, что нас просто подслушали⁈ Что у Свята за стенами трапезной есть какой‑то тайный ход или комната? Ишь, умный какой нашёлся!.. Именно там ничего такого нет, спрашивал я его совсем недавно! Сам об этом думал, да отмёл мыслишку…

– А может, всё‑таки есть? Просто он ничего об этом не ведает, а?

– Ну‑у‑у, Рат, это же маловероятно, ты ведь понимаешь… Чтобы Свят не знал, что у него под носом делается⁈

– Маловероятно, но возможно! А кладку эту возводили задолго до того, как наш князь на свет белый выполз, сам же сказал! И перестраивали не единожды – тоже давно! Подумай над этой версией ещё раз, Мирка! Ежели средь нас пятерых нет соглядатая Кулбаха, то как он тогда узнал, о чём мы беседовали? Есть ведь в таком случае всего два варианта: либо кто‑то из нас сам всё и разболтал где ненароком, что чушь полная, либо, и это уже вполне реально, нас просто подслушивают, Мир, ты ента понимаешь⁈ Нас просто слушают, вот и всё! Это же многое объясняет, задумайся! – воскликнул горячо Ратибор, после чего понизил голос, не забывая зорко поглядывать по сторонам. – Мы не там крысу ищем! Она не среди нас, а за стенами шуршит, при этом явно над нами посмеиваясь!..

– Вообще, похоже на правду… – задумчиво пробормотал Мирослав. – Убедительно!.. Но как нам выяснить наверняка, есть там что‑то или нет⁈ Как, Рат? Ты что предлагаешь, заняться поиском потайных нор в его хоромах? Кто ж нам позволит? Свят точно не разрешит, ты же знаешь!..

– А тебе не подозрительна эта его такая упёртость, Мир? Может, просто там есть чего искать да на что посмотреть? Поди, не одну тайну скрывает кладка старая этого древнего теремка!.. А князь и не хочет, естественно, чтобы кто‑либо, окромя него, копался в их древнем семейном грязном белье…

– Всё может быть… Только мы, Ратик, не приблизились ни на мизинчик к ответу на вопрос, как нам это выяснить… а?

– Не знаю, дружка, не зна‑ю! Покумекать надобно! Ну и прекратить коситься друг на друга! Явно ведь не средь нас негодник усатый затесался, грызун хитрозадый…

– Я на тебя и не косился, Рат…

– Ещё чего не хватало!..

– А ты на меня?..

– Чего я на тебя?

– Косился или нет⁈

– Да иди‑ка теперь ты в баню, Мирка!

– Это не ответ!

– Нет!

– Правда?

– Мир, заканчивай ловить вшей на пару с Емельяном! Ты заражаешься от него слабоумием…

– Слабоумие не заразно, Рат!

– А по тебе и не скажешь!

– Засранец…

– И на себя не наговаривай!..

– А я про тебя, Ратик!

– Вот и поболтали…

– Именно!..

Друзья ехали по Разбитому тракту, внимательно оглядываясь и держа оружие наготове. Оба витязя понимали, что напасть на них могут в любой момент, потому за очередной вялой перебранкой бдительность старались не терять. Но пока всё было тихо. Ни намёка на каких‑либо серых разбойников.

– А откуда всё‑таки ты узнал, что варги планируют в Липовье или Бычий Рог наведаться? – прервав затянувшуюся паузу, спросил Мирослав своего боевого товарища. – Только не говори, что сорока на хвосте весточку принесла…

– Потом, дружище, всё потом как‑нибудь объясню!..

– Что‑то много тайн стало у тебя в последнее время…

– Это не мои тайны. И я обещал молчать.

– С Емелей, что ль, секретничаешь, Ратик?

– Тебе всё скажи…

– Ой, да и не очень‑то и хотелось!

– Тпррр!.. – Ратибор натянул резко поводья, останавливая повозку. Прямо на дороге, шагах в двадцати перед ними, перегородив путь, стояло пятеро человек, причём явно с не самыми добрыми намерениями, так как у троих из них были натянуты тетивы луков. Ещё по четыре головореза приближались к двум приятелям с боков, выйдя из окружавшего Разбитый тракт леса. Вооружены все оказались по высшему разряду.

– Похоже, приехали… – пробурчал довольно Ратибор, бегло окинув опытным взглядом обступавших их лиходеев. – Всего тринадцать тел, трое с луками, что как раз перед нами… – быстро прикинул расстановку сил молодой богатырь. – Кстати, дружище, то, что нам повстречались сейчас эти дерьмоглоты на кривой дорожке, служит ещё одним доказательством того, что это не Емеля – крысёнок. Ибо если это был бы он, ни на кого бы мы по пути в Мирград не наткнулись, как пить дать! Сам посуди: знали об этом нашем путешествии только я, ты, да наш бравый летописец. Если бы он на серых шакалов работал, то наверняка предупредил бы их…

– Эй, лепёхи! – раздался визгливый окрик с дороги. – Медленно слазим с колымаги своей, бросаем в сторону ножи да топоры и стоим молча, не дыша и не шевелясь, пока мы решаем, как вас лучше на тот свет отправить: на ближайшем дубку вздёрнуть или просто заколоть, как поросей, да опосля в канаве придорожной лапником еловым прикрыть, коли лень нас не одолеет… – со стороны разбойников раздались ехидные смешки. Говорившему бойцу на вид было около тридцати, не больше. Среднего роста, худощавый, темноволосый, с низким, покатым лбом и квадратной челюстью с редкой, с проплешинами, бородёнкой, он явно возглавлял эту компанию лихих людей, остановившую двух приятелей.

– Слухай, Рат, это явно не Лудогор… – озадаченно толкнул в бок Мирослав своего рыжебородого брата по оружию.

– Угу, я заметил… Но как же дерзко он стрекочет! – Ратибор, недобро прищурившись, взглянул на говорившего. – Эй, кузнечик, а где ваш предводитель? Седой такой, аки поганка заплесневелая?.. Обожрался, поди, клюквы прошлогодней и с нужника не слазит?

– Как ты сейчас назвал будущего правителя Варграда, здоровяк? – у «кузнечика» округлились глаза от удивления. – Совсем вы, косолапые, нюх потеряли, как я погляжу… Ты радоваться должен, дылда неразумная, что Лудогор не с нами и не слышал тебя! Потому сделаю тебе, так уж и быть, одолжение: умрёшь ты быстро и без мучений!

– Кажись, дружка, нам угрожают…

– Да ты что⁈ Вот эти милейшего вида человечки? Не может быть!.. – Ратибор иронично хмыкнул. – Но вот то, что седое чучело не с ними, это досадно! Я аж пригорюнился в печали…

– Да ладно тебе!.. Успеешь этому душегубу ещё башку отвернуть! Просто не сегодня…

– А я хотел сегодня!

– Хотеть не вредно, Ратик! Вредно – не хотеть…

– Да это понятно… Настроился просто уже, а тут такой облом!..

– Бывает. Ну чего, погнали? Или дальше будем мух считать?

– Да погнали, а то копчик уже ноет от безделья…

– Эй, эй! – недовольно хлопнул в ладоши пару раз черноволосый боец. – Чего вы там бормочете, барашки? А ну, слазьте с облучка, да поживее…

Договорить он не успел, ибо в этот миг раздался свистящий шелест брошенных чеканов. Это Ратибор, резко распахнув плащ, ловко метнул с двух рук оба своих одноручных топора, с чавкающим звуком попавших точно в цель и сваливших наповал пару лучников, стоявших напротив. Изо лба каждого из них торчало по колуну. Третий воин с луком спешно натянул ослабленную было тетиву, но лишь небеса потряс своим выстрелом; рукоятка ножа Мирослава, слегка подрагивая, уже выглядывала у него аккурат из‑под подбородка. В наступившей гробовой тишине трое варградских воинов практически одновременно осели наземь.

– Иди к папочке, – Ратибор между тем выдернул из наваленного сверху на телегу тряпья свою двуручную секиру, при этом нежно приговаривая: – Скучала, милая? Это взаимно! Давненько не пила ты у меня кровушки вражьей, старая! Совсем, поди, осерчала на меня? Ну ничего, сейчас я малость утолю твою жажду!..

Рыжебородый витязь легко спрыгнул с телеги и тут же бросился на четырёх варгов, что зашли с его стороны; бой выдался коротким, но яростным. Старушка радостно летала в могучих руках неистового великана, споро сминая стоявших на его пути оппонентов. Снеся последнему из них отточенным взмахом секиры полчерепа, Ратибор обернулся к русому приятелю, теша себя слабой надеждой, что тому нужна помощь, но его ждало ожидаемое разочарование; Мирослав пошинковал в капусту своих оппонентов не менее быстро, чем его друг детства, уже схватившись и со следующим разбойником, одним из двух оставшихся стоять по центру дороги после гибели лучников.

– Ну что же, квадратная челюсть, ты – мой тогда… – мрачно улыбнувшись, здоровенный русич двинулся с окровавленной секирой наперевес к последнему черноволосому воину, потрясённо взирающему на то, как его дюжина бойцов только что полегла на его же глазах, и минуты не прошло. «Квадратная челюсть» не был героем, да и храбростью никогда не славился, потому тут же начал медленно пятиться при виде направляющегося к нему, недобро скалящегося рыжеволосого исполина. Сделав всего несколько шагов назад, он не выдержал, развернулся и дал такого стрекача, что аж пятки засверкали. Но убежал он недалеко; Ратибор, споро подойдя к одному из убитых им лучников, выдернул у того из головы свой чекан и тут же сильно метнул его вслед спешно драпающему серому трусишке. Бросок вышел что надо: варг, отбежав уже от места нападения шагов на сорок, явно стал ощущать себя более‑менее в безопасности и даже замедлил свой спринт, когда одноручный колун лихо впился ему в левую ягодицу. «Кузнечик» неловко шлёпнулся на землю, громко подвывая от охвативших его болевых ощущений и обиды за то, что умудрился словить в задницу топор. При этом он лёг на живот и быстро пополз к краю дороги, явно надеясь скрыться в чащобе. Но продвинулся таким способом ратник Варграда недалеко; вскоре нос вожака стаи упёрся в сапоги Ратибора, выросшие на его пути.

– Собрался куда? Обожди ты, обожди, не торопись, ведь разговор наш ещё не закончен! Итак, повторяю вопрос, – Ратибор присел на корточки и схватил стальными пальцами находящегося перед ним оппонента за ухо, сильным рывком едва не оторвав его с корнем. – Где Лудогор?

– Занят хозяин с варягами!.. – громко взвизгнув от пронзившей его острой боли, завопил черноволосый волк. – Тех прикандыбало даже больше, чем ожидали! Разместить такую ораву – дело отнюдь не лёгкое, а требующее знаний, времени и терпения завидного! Отпустите меня, я жить хочу! У меня семья, дети, два кота и цыплят выводок… – захныкал под конец серый воин.

– Местных жителей‑то убивал, поди, на пару со своим повелителем, когда обозы тормозили?

– Никак нет! – радостно проблеял тот в ответ. – Это всё Лудогор их крошил! Мы только добивали тех, кто ещё дышал после встречи с ним!..

– Это всё, что я хотел услышать… – Ратибор взял обеими руками голову слишком поздно понявшего, что он сейчас ляпнул, «кузнечика» и сильным рывком, с характерным хрустом свернул ему шею. – У наших людей тоже были семьи, детки да котята с цыплятками… Око за око, зуб за зуб, кровь за кровь, как говорится. У Перуна в чертогах уточнишь, что из этого звучит покрасивше!..