Текст книги "Долгое лето (СИ)"

Автор книги: Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 51 страниц)

– Пятнадцать или шестнадцать, не помню точно, – ответила знорка, разводя руками и рассматривая переливы кокона. – Сначала мне спускали воду и хлеб, но два дня назад что-то у них случилось. Может, ты видел, куда они делись?

– Айкурты и огнистые черви? – Древний не спешил, ожидая, пока человек наберётся сил. – Все они мертвы. Другие пленники уже на свободе. Ты из рабов Ангахара или из повстанцев Ульмаса Цона?

Знорка растерянно посмотрела на него и покачала головой.

– Ангахара я помню. Очень неприятное существо, как и его жрец… Арфаксад, кажется… ну и другие не лучше. Айкурты без ума от крови и криков боли, мне немного повезло – меня сразу бросили сюда, им я не попалась. Так их перебили? Ты это сделал? Вот здорово! Ты, наверное, великий воин. А Ульмаса я не знаю. Кажется, он достойный человек… Я вообще тут почти никого не знаю. В Риогоне мне работы не было, а в этот заход познакомиться не успела – сразу схватили. Я Вайта Элвейрин, Маг Воды из Хэнгула, – тонкая рука знорки была холодной и мокрой, и чуть заметно дрожала.

– Гедимин Кет, – сармат осторожно сжал пальцы и тут же отпустил хрупкую чужую ладонь. – Сядешь мне на спину, на планку держателя, возьмёшься за плечи. Держись крепко.

Он быстро поднимался по стене, шипящей и плавящейся от прикосновения раскалённых когтей. Знорка тихо сидела за спиной и незаметно, как ей казалось, водила рукой по тёплой броне и что-то шептала. Сармат перехватил её, когда она попыталась спрыгнуть на край колодца, и удержал на месте.

– Не бегай, у тебя нет сил, – сармат снова удивился про себя живучести знорков. – Отнесу в лагерь, там тебя накормят.

– Ты очень добрый, – тихо сказала Вайта, ткнувшись носом в шлем Древнего. – Я думала, что там умру. Вот, возьми. Больше у меня нет ничего. А не хочешь – по осени мы с сестрой найдём тебя и наградим из родовой казны.

На ладонь сармата упала нитка разноцветных каменных шариков – светло-зелёных, золотистых и белых. Среди них одиноко темнела длинная витая ракушка.

По ту сторону купола сармата уже ждали. Знорки окружили его, и Вайта спрыгнула к ним. Они подхватили её с удивлёнными возгласами и унесли в сторону лагеря. Древний глянул ей вслед и тут же о ней забыл. На краю лагеря, у самого большого навеса, среди больших и малых ларей и котелков, чернел скафандр одного из ликвидаторов. Вокруг стояли знорки и показывали сармату что-то, извлечённое из разных сундуков, а он складывал это себе на ладонь и поочерёдно проталкивал через щели маски. Гедимин удивлённо мигнул и быстро пошёл к лагерю.

Увиденное им было не галлюцинацией, вызванной ЭСТ-излучением. Действительно, это Деркин стоял посреди полевой кухни и увлечённо пробовал разнообразные мутагены, а четверо знорков суетились вокруг, добывая из сундуков, корзин и котелков новые образцы. Большую часть найденного, к облегчению Гедимина, ликвидатор складывал в контейнеры и рассовывал по нишам брони, но и меньшей было достаточно, чтобы Древний посмотрел на него весьма сурово. Знорки с удивлёнными возгласами шарахнулись с дороги, Деркин вздрогнул и убрал руку, вымазанную в мутагенах, за спину. За то время, что Гедимин провёл в башне, ликвидатор измазался не только в зноркской еде. Обе его руки, от плечевого сустава до запястья, были покрыты сложным орнаментом из красных и жёлтых полос и завитков – сходные узоры Древний Сармат видел на руках Ульмаса и его компании и тогда же удивился стойкости зноркских красителей. На груди Деркина шуршала толстая многорядная гирлянда из розовых и белых лепестков, сухих и тонких.

– Командир, ты вовремя, – вспомнив о чём-то, обрадовался Деркин и достал руку из-за спины. – Мы нашли для тебя немного куаны. Я её даже не пробовал, но состав опасений не вызывает. Вообще тут много странных веществ, знорки очень изобретательны в использовании флоры и фауны…

– Ещё один любитель ненаправленных мутаций, – сузил глаза Гедимин, отодвигая руку Деркина. – Вернёмся – пойдёшь в медотсек. Верни мутагены зноркам. У тебя есть пища, у них – нет.

– Командир, я всего лишь взял пробы – точно по инструкции, – Деркин показал ряды наполненных крошечных ёмкостей. – А знорки попробовали мою Би-плазму.

– Командир Гедимин, – знорк осторожно коснулся его руки, – изыскатель Деркин – вовсе не обжора, а в Риогоне сейчас нет скота и мало мяса, но не настолько, чтобы мы не угощали гостей!

Трое знорков согласно закивали, опасливо глядя на огромного сармата. Он пожал плечами и выразительно покосился на Деркина.

– Хорошо, утоляй свой голод… знаний, – хмыкнул Древний и осторожно выбрался из окружения котлов и сундуков.

«Деркину хорошо,» – напомнил о себе хранитель, тёплой лапой прикоснувшись к виску сармата. «Он спокойный и довольный. Он не мутирует.»

– Очень рад, – буркнул Древний. Он запоздало вспомнил, что не спросил сармата, кто разрисовал ему руки и – главное – зачем. Но полевая кухня осталась позади, а чуть поодаль, в глухом дворе, за толстой стеной из плитняка и грубо сложенной аркой, чернел ещё один скафандр. Там глухо ревело пламя, двор озаряли многоцветные вспышки. «Усы» дозиметра зашевелились, разворачиваясь к арке. Древний посмотрел на экран – ЭСТ-излучение росло с каждым сполохом и вместе с ним же убывало – и протиснулся в ворота, чуть не сбив с ног знорка в красно-жёлтом балахоне. Длинные волосы человека тоже были неестественно красными, вымазанными каким-то пигментом. Знорк приложил руку к груди и слегка поклонился пришедшему.

– Эсен-ме! Командир Гедимин? Вот это честь!

– Постой! – с другого конца двора знорка окликнул Огден. – Ты опять забыл – нужен контрольный замер. Повтори последнее действие, но целься в ближнюю мишень.

– Очи Этуген! И верно, забыл, – покачал головой знорк и развернулся к Огдену, вскинув руки над головой. Сгусток пламени, похожий на комету с быстро отрастающим хвостом, пронёсся по двору и расплескался о дальнюю стену, разрисованную аккуратными окружностями. Стена почернела от сажи и местами выщербилась.

– Очень хорошо, – кивнул Огден. Его рука с выпущенными «усами» дозиметра скользила по стене, прощупывая место попадания. Глаза сармата горели азартом, Гедимина он заметил далеко не сразу.

– Командир! Любопытнейшие явления тут наблюдаются, – усмехнулся Огден, вскинув руку в приветствии. – Может быть, ты сталкивался с таким неоднократно, но на мой взгляд – это заслуживает изучения. Знорк Ильфар согласился продемонстрировать мне способность пирокинеза. Теперь ясно, почему зноркам не нужны бластеры…

Древний молча кивнул и посторонился – объект изучения Огдена пересёк двор и подошёл к исследователю. На лице его было смущение.

– Целитель Огден, можешь подождать немного? Я чувствую слабость, наверное, сегодня я не смогу тебе помогать. Есть маги получше меня, и они тоже хотели показать тебе свой дар. Я сказал – ты позовёшь их, когда будет надо, и они теперь ждут. Можно их привести?

– Веди, конечно, – кивнул Огден. – Чем больше подопытных, тем лучше. Подойди ко мне, когда вернёшься. Делать ничего не нужно будет, я проверю тебя самого.

– Огден! – Гедимин коснулся его плеча. – Подбирай слова.

Младший сармат посмотрел на недовольного Древнего с большим удивлением, знорк тоже.

– Гедимин, нет обидного в том, что эти знорки помогают мне в экспериментах, – сказал Огден, переглянувшись с Ильфаром. – Я никому не причиняю вреда. Думаешь, я увлекаюсь?

Гедимин посмотрел на мага. Тот не выглядел измученным или обиженным. Древний пожал плечами.

– Пока нет. Очень интересное исследование, сам бы занялся, но образования не хватает.

– У тебя-то?! – недоверчиво покачал головой Огден, провожая Древнего взглядом. На руках сармата-медика сплетались зеленоватые и белые полосы, он разрисовался только от кисти до локтя, а вместо гирлянды приспособил к шлему шнурок с пышной бахромой.

Гедимин отошёл за стену и посмотрел на дозиметр, отмотав показания назад. Если верить прибору, знорк по имени Ильфар был источником мощного ЭСТ-излучения… особенно в момент выброса огня. Вспышка была даже сильнее, чем при измерении фона рядом со знорком Фриссгейном, генерирующим электричество или сгущающим воду из атмосферы. Возможно, имеет смысл передать Огдену цифры с тех давних замеров. Чем больше информации, тем лучше…

Оглядевшись и улучив время, когда вокруг не осталось ни одного шныряющего знорка, Древний Сармат взлетел – невысоко, на высоту своего роста, и этого оказалось достаточно – невдалеке от купола, у рухнувшего от взрыва каменного строения, обнаружился третий ликвидатор. С одной стороны на обломках большого по местным меркам дома возились люди, с другой сидел на камне Кейденс и разглядывал что-то, извлечённое из-под мелких камешков. На его руках виднелся причудливый яркий орнамент. Гедимин уже не удивился – кажется, в его отсутствие знорки разрисовали всех.

Кейденс оттащил в сторону пару обломков, сунул обе руки под остатки крыши и вытащил изучаемое наружу. Это были переломанные куски дерева и кости, опутанные разноцветными нитями. Обрывок пёстрой материи, ещё сохранивший правильную форму, свисал с обломков валика. Гедимин подошёл поближе – примитивный механизм против воли заинтересовал его, и Кейденс, судя по горящему взгляду, тоже не остался равнодушным.

– Гедимин! – повернулся к нему ликвидатор и покрутил в руках отвалившийся кусок деревянной планки. – Ты знаешь, когда приходить. Видел когда-нибудь такую штуку? Знаешь, что это?

– Зноркский ткацкий станок, – отозвался Древний, склоняясь над обломками. – Распространённое устройство.

Кейденс разочарованно хмыкнул.

– Тебя не удивишь, командир, – он сложил куски в кучу и попытался придать механизму прежнюю форму. – До чего непрочный материал эта органика… Это когда-нибудь заработает, или проще выкинуть?

Древний опустился на каменную глыбу, осторожно тронул обломки. Этот станок был, по местным меркам, большим – между рейками основы мог пройти сармат в тяжёлой броне. Из всех деталей конструкции уцелели только небольшие костяные челноки тонкой работы. На их концах блестели маленькие керамические бляшки неясного назначения, со значками в виде птичьего силуэта. Древний положил челнок на ладонь и сомкнул на бляшке «усы» дозиметра. Кейденс посмотрел на него с удивлением.

– Рейки не трогай – это каркас, он не имеет большого значения, – тихо сказал Древний, уронив челнок на землю. – Главные элементы находятся здесь…

Он повернул обломки к Кейденсу так, чтобы сармат мог рассмотреть керамические пластины, уложенные одна к другой вдоль каждой рейки. Они потрескались, осколки валялись на земле среди прочего мусора, но чёрный орнамент на красноватой керамике был хорошо заметен. Гедимин подобрал горсть осколков и вгляделся в них, разбирая узор, потом провёл рукой по деревяшке, окутывая обломок защитным полем.

– Это отсюда… а этот элемент прослеживается здесь… – еле слышно бормотал он, быстро укладывая кусочек к кусочку. Прозрачный расплавленный фрил потёк из тонкого сопла под плотную плёнку поля, пропитывая и обволакивая раскрошенные пластины. Гедимин провёл по ним рукой, прижимая их плотнее друг к другу, потом подобрал вторую рейку с керамическими украшениями и быстро и точно восстановил их. Защитное поле погасло – и челноки, бесполезно лежащие на земле, вдруг задрожали и слегка приподнялись, как железные опилки, потянувшиеся на «зов» магнита. Сармат положил обломки на землю, парой движений придав им ту форму, которую имели они до разрушения, двумя пальцами подцепил челнок и положил на переплетение нитей, слегка запутавшихся, но не порвавшихся. Костяная плашка одним движением пролетела от рейки до рейки, ловко приподнимая нити, и развернулась у противоположного края. Нити задёргались – обломки тонких планок, до того недвижно висящие на паутине ниток, зашевелились и поднялись. Это была рамка из лёгкой древесины и кости, и верх её был обвязан зеленоватым жгутом. В витках жгута виднелась продолговатая ямка. Гедимин тронул её пальцем и посмотрел на Кейденса.

– Движущие элементы на месте, а здесь был управляющий. Скорее всего, это он… – Древний зачерпнул в ладонь мелкий сор из-под обломков станка, вытряхнул лишнее и показал младшему сармату расколотый начетверо камешек с криво высеченными значками. Раскалённый коготь чиркнул по местам слома, сармат крепко сжал камень в ладони и тут же выпустил. Обломок зашипел, постепенно остывая.

– Если поместить его на малую рамку и немного выровнять ход… – Гедимин приподнял зелёный жгут, проталкивая камень под него, посмотрел на Кейденса – и уронил обломок в пыль. За спиной ликвидатора, вытянув шеи и расширив глаза, стояли трое знорков. Ещё двое взобрались на развалины дома и следили за Гедимином сверху, глаз не сводя с его руки. Древний досадливо сузил глаза и стряхнул с брони пыль.

– Примитивная автоматика, – пояснил он для Кейденса, пристально разглядывающего пластины и «ожившие» челноки. – В орнаменте заложена определённая программа. Пластины сменные, могут выниматься из пазов. Управляющий элемент одновременно работает как накопитель и излучатель. Знорки называют такие несложные автоматы артефактами. Это известное устройство, довольно распространённое. Поищи под развалинами, может, найдёшь ещё выпариватель скирлина. Он немного интереснее… особенно – область его применения.

– Командир… – Кейденс, оторвавшись от пластин, удивлённо посмотрел на Гедимина. – Твои познания в технике знорков… это что-то. Мне бы так.

– Архивы Ураниум-Сити, база по зноркским механизмам, – пожал плечами Древний. – Открыта для всех, но кому это интересно?! Хм… Что ты сейчас делаешь?

Кейденс, вытаскивающий пластины из пазов и разыскивающий для них место под бронёй, даже вздрогнул от неожиданности.

– Беру образцы для исследований, – отозвался он, ловя на лету челнок. – Вернёмся – изучу это как следует. Мне такое ещё не попадалось.

– Кейденс, положи на место чужой механизм, – недобро сощурился Гедимин. – Это принадлежит зноркам.

– Командир, для знорков оно уже бесполезно, – качнул головой Кейденс, судя по взгляду, прикидывающий сейчас про себя, как забрать на станцию весь станок.

– Кейденс, – Древний Сармат выпрямился и положил руку ему на плечо. Ликвидатор замер, потом медленно поднялся, складывая руки на груди. Знорки на развалинах зашептались, растерянно переглядываясь.

– Они не трогают наши реакторы, мы не трогаем их орудия, – тихо сказал Гедимин, отпуская младшего сармата и отступая от руин на шаг. Кейденс посмотрел на него задумчиво и, помедлив, кивнул.

– Командир, ты обследовал башню в эпицентре? – запоздало спросил он. Древний кивнул и потянулся к экрану передатчика, чтобы показать исправленную карту, но крик за спиной заставил его развернуться и закрыть все приборы пластинами брони. Спустя мгновение он понял, что никакой опасности нет… почему зноркские самки издают такие пронзительные звуки?!

Из-за соседнего дома, лишившегося крыши и опасно накренившегося, вылетела невысокая знорка и прямиком направилась к ликвидатору. Тот посмотрел на неё без малейшего удивления, выжидающе.

– Кейденс-Некромант! – выпалила она, едва переведя дух. – Твои камни больше не вспыхивают, они совсем погасли! Это плохо?

– Это в порядке вещей, – бесстрастно ответил Кейденс, глазом не моргнув на услышанное прозвище. – Закрой контейнер и неси их сюда. Прижгла пальцы, когда их трогала?

Знорка ойкнула и спрятала руки за спину.

– Кейденс-Некромант, я только один раз и совсем чуть-чуть!

– И они при этом вспыхнули, но не слишком ярко? – спокойно продолжал расспросы Кейденс. Гедимин потянулся к шлему – ему сейчас очень нужен был тёмный щиток, закрывающий глаза. Он старался ни о чём не думать, пока не спрятался за целым, не покосившимся зданием – а там сел на булыжную мостовую и затрясся от беззвучного смеха. «Кейденс-Некромант,» – повторил он про себя и едва удержался, чтобы не хрюкнуть в шлем. «Я это запомню…»

Тихий шорох послышался рядом, и сармат оборвал смех и резко выпрямился. Знорка с гирляндами из белых и синих лепестков в руках испуганно шарахнулась в сторону, вторая замерла поодаль, приоткрыв рот. Ещё двое попятились было к стене, но остановились, робко глядя на чёрную броню.

– Командир Гедимин, мы искали тебя, – сказал один из знорков, на всякий случай показывая пустые ладони. – Мы сделали тебе праздничные венки. Ты очень высокий, но если встанешь у стены, я дотянусь и надену их на тебя.

– Зачем? – спросил Древний. Осмелевшие было знорки снова попятились.

– Чтобы все знали о твоей отваге и твоей доброте, – ответил тот, кто заговорил первым. – Это венки славных воинов, и никто здесь не достоин их более, чем ты.

– Можно, я потрогаю твою броню? – спросила знорка с венками, глядя на Древнего с трепетом. – Это было бы честью для меня. Только один раз и очень осторожно…

– А мне можно? – привстала на цыпочки вторая знорка. – На удачу…

Гедимин покачал головой и прошёл мимо людей, стараясь не задеть их. Они посторонились, с почтением пропуская его. Он услышал тихий вздох за спиной и зачем-то обернулся. Знорка с венками сидела на мостовой и гладила булыжники.

– Могучий изыскатель прошёл тут, – тихо говорила она. – Пусть моё прикосновение будет ему приятно. Пусть он знает, как мы рады ему, и как мы будем его помнить…

За трёхэтажным домом, совершенно целым, хоть и опустевшим, мог спрятаться даже Древний Сармат – и там он остановился, недоумённо пожал плечами и окинул себя растерянным взглядом. Кому и зачем может понадобиться трогать скафандр высшей защиты?! Эти существа думают, что сквозь семь броневых пластин их слабые касания можно почувствовать?..

Наверное, он задумался слишком крепко – чёрный скафандр, почти скрывшийся за бурыми и жёлтыми одеждами знорков, он увидел, когда между ним и последним ликвидатором оставалось шагов десять. Он отступил к стене, настороженно глядя на группу знорков, самцов и самок, облепивших броню Кэрса. Их ладони гладили его, а он стоял неподвижно, и его ошалелый взгляд был направлен куда-то вдаль. Знорка, забравшаяся в окно соседнего дома, повесила гирлянду из лепестков на сармата и расправила её, довольно глядя на дело своих рук.

– Да не оставят тебя боги, Чёрный Речник Кэрс Рахэйна! – тонкий голос звенел над притихшим кварталом. – Тебя, рассёкшего каменные стены и на руках вынесшего пленников из гибельной темницы. Тебя, сильного и отважного, крылатого воина Реки. Тебя, знающего, как не дать камням упасть, и как малыми силами вернуть их на место! Кем бы по крови ты ни был, ты – воистину Чёрный Речник. О тебе и твоих товарищах Риогон будет помнить вечно, мы сложим о вас легенды…

Кэрс мигнул. Его затуманенный взгляд упал в переулок, наткнулся на чёрный силуэт у стены и на мгновение обрёл резкость, но Гедимин уже исчез – неслышно прошёл мимо и свернул на другую улицу. Он не хотел смущать ликвидатора ещё сильнее – общение со знорками и так вогнало его в ступор. Однако…

– Хаэ-эй! Командир Гедимин! – из-под навеса высунулся уже знакомый усатый знорк – Асфат Заккан. За время отсутствия Древнего Сармата он ещё сильнее извозился в саже и глине, устал до дрожи в ногах, но широкая ухмылка не сходила с его лица. На груди знорка тускло блестел медальон, собранный из фриловой линзы, тройки рилкаровых стержней, завитых в спирали, и тройки же необработанных кусочков гранита. Гедимин присмотрелся к «цацке», пытаясь определить, кто из четвёрки ликвидаторов её собрал. Ещё двое знорков, столь же измотанных, как сам Асфат, но не менее довольных, покинули навес и направились к отдалённому стойбищу.

– Командир Гедимин, я тебя ищу, – выдохнул предводитель знорков. – Мы нашли несколько домов для вашей ночёвки. Речник Деркин сказал, что твоё слово – решающее. Я покажу их тебе – выбирай любой.

Древний на миг прикрыл глаза, его веки дрогнули. Немалых усилий стоило ему удержаться от нелепого смешка. Он кивнул и пошёл за Асфатом, подстраиваясь под походку коротконогого знорка, но всё равно поравнялся с ним через пару шагов и пошёл ещё медленнее, чтобы не убежать вперёд.

– Воля богов и их вечная слава, – усмехнулся Асфат, силясь заглянуть Гедимину в глаза. – Вот чем стало для нас прибытие твоего отряда. Мы ни от кого не ждали такой помощи – и такой своевременной помощи! Ты и твои воины – вы по крови сарматы… и я безмерно удивлён. О вашем народе я слышал иное… говорят, вы надменны и равнодушны к чужой боли, и только зову любопытства вы подчиняетесь, а сострадание чуждо вам. Как можно такому верить…

Человек развёл руками и снова усмехнулся. Древний Сармат посмотрел на него задумчиво и кивнул.

– Всё правильно, знорк. Но, кроме зова любопытства, мы ещё подчиняемся закону. Сегодня в твоём городе мы сделали всё, чего от нас требовал закон, и всё, на что нас могло толкнуть любопытство. Если ты хочешь, чтобы купол был убран, незримая смерть ушла, а здания в центре стали пригодными для жизни, то самое время обсудить цену…

Здание малого зернохранилища – одно из десятка схожих между собой строений за невысокой символической оградой – быстро освободили от внутренних выгородок, убрали толстые дверные завесы, и сейчас люди, созванные Асфатом из соседних кварталов, выметали из зернохранилища последнюю пыль и сухую траву. Гедимин вошёл, не пригибаясь, постоял у порога, убедился, что пол достаточно прочен, и одобряюще посмотрел на Асфата. Знорк говорил с группой соплеменников поодаль, но на взгляд сармата развернулся и вопросительно хмыкнул.

– Сгодится. Полы прочные, – отозвался Древний.

– Командир Гедимин, это амбар. Тут хранится зерно, – покачал головой Асфат. – Боюсь, не сочтёт ли твой народ, что риогонцы напрочь лишены гостеприимства – даже не нашли для посланцев Реки достойного жилища!

– Не сочтёт, – бесстрастно ответил Гедимин. Его мысли заняты были завтрашней разборкой башни, распылением дезактивирующих растворов и переплавкой облучённого камня. Улыбка Асфата увяла и перекосилась, пока он говорил с сарматом о цене работы ликвидаторов – и они в конце концов договорились, и Гедимин не сомневался, что получит в срок и самородный морион, и кей-руду, и технологии её применения. С технологиями, правда, придётся подождать пару месяцев – почти никого из тех, кто в этом разбирался, Ангахар в живых не оставил. Древний сожалел об этом едва ли не сильнее, чем сам Асфат.

Древний отошёл от зернохранилищ и остановился. Знорки за ним не последовали. Эта область Риогона, чуть южнее купола, застроена была большими зданиями из камня – и многие из них даже пережили взрыв. Людей не было видно – здесь не было бесхозных обломков, годных на растаскивание, а чужую собственность местные знорки уважали. И Гедимин даже слегка удивился, когда услышал из дверного проёма одного из зданий несвязные гневные вопли. Он понимал по-гвельски, но понятные фразы из долетающих обрывков слов никак не связывались. Кажется, кричащий желал кому-то очень неприятной судьбы и жалел о том, что не приблизил эту судьбу своими руками. Голос, глухой и землистый, показался Древнему знакомым. Он вошёл в дом, слегка склонив голову – проём был высоким, стена – толстой, была надежда, что и полы не соломенные.

– Ууурррх, – донеслось из полутьмы, разогнанной сарматским фонарём. – Командир Гедимин?!

Сармат не ошибся – это был Йизгар. С их последней встречи он нашёл где-то кожаную робу и уже выпачкал её в земле и саже. Ещё одна цацка сарматской работы – брошь из рилкара и металлических дуг, слегка похожая на спиральную галактику – была прицеплена к груди сиригна. Йизгар покосился на неё и поспешно протёр её рукавом от налетевших хлопьев пепла.

Здание, в дальнем углу которого, среди обломков камня и металла и россыпи углей, стоял на коленях сиригн, было не простым жилым домом. Тут пахло гарью, окалиной и серой, и запах этот впитался в стены. Этот огромный каменный чан, утопленный в полу, и прочные на вид тележки, и несгораемые робы, в беспорядке сваленные в угол, и короба, подвешенные к стенам… и разбитый округлый бок огромного сооружения, формой похожего на башню, две открытые пристройки по бокам от него, обугленные остатки примитивных, но очень больших мехов… Глаза Древнего Сармата медленно загорались любопытством.

– Ты кричал, – сказал Гедимин, задумчиво глядя на Йизгара. – Что произошло?

– А-а… – сиригн мотнул головой и поднялся с колен, сокрушённо вздыхая. – Я тебя побеспокоил. Честно, я не хотел. Ничего не произошло, командир Гедимин. Но если бы Арфаксад и его прикормленный демон попались мне…

Многорукое существо с силой сжало в ладонях обломок камня. Он треснул, мелкие осколки полетели во все стороны. Сиригн ещё раз вздохнул и посмотрел на проломленную «башню».

Её строили, несомненно, знорки, но сложена она была на совесть, и плоские камни её стен были надёжно пригнаны один к одному и даже, как виделось Гедимину, скреплены оплавлением. С ними пришлось повозиться, но всё же их разломали и раздробили. Верхняя часть башни упала вниз, снеся перекрытия второго этажа, её дно было выворочено, кто-то разорвал мехи и расколол трубки и рычаги, прилагающиеся к ним – и усердно ковырял внутренние стены, будто искал в них алмазы. Керамические плиты, больше похожие на стекло, недавно выстилали «башню» изнутри – теперь их осколки валялись повсюду. Они были ярко-красными, чёрные и золотые линии сложного орнамента выделялись на них даже под слоем пепла. Гедимин подобрал осколок и провёл пальцем по узору, проследив направление завитков.

– Здесь тоже был взрыв? – спросил он, подойдя к Йизгару. Оттуда, где стоял понурый сиригн, видно было выломанное днище башни – ещё один слой керамики, много угля, прикипевшие к камням капли металла. Днище дробили так же усердно, как стены, оно превратилось в бесформенное крошево.

Сиригн успел забыть о сармате. Он вздрогнул всем телом, заметив его рядом с собой, и криво ухмыльнулся.

– Когда-то мы говорили между собой – смотри в оба, иначе взорвётся! А «Эшем» работал и работал, каждый день он разгорался, а в иные дни мы не гасили его и на ночь, и так он горел неделями – хватало бы дров! А он не остывал, пока хоть кусочек угля был в нём… И он не взорвался. Нет, не взорвался… Его разрушили.

Йизгар судорожно вздохнул и вытер лицо рукавом. Гедимин молчал, глядя на обломки сооружения. Ему сильно повезло – он всегда подозревал, что у знорков должны где-то быть промышленные здания, и что они как-то плавят металл, но вот увидеть подобную печь самому…

– Зиннур улетел тогда в храм. Он хотел выгнать повелителя червей – и он погиб, и в тот же день мы сражались уже здесь, в литейном цеху, и здесь нас перебили. Тут была орда Айкуртов, и маги – дружки Арфаксада, и он сам. Они убили всех, даже Саламандр в огненных чашах. Потом они стали ломать стены. Я лежал тогда без чувств, меня сочли трупом. Если бы я видел, как они крушат «Эшем»… Хаэй! Что ты делаешь?!

Сармат уже стоял у дальней внутренней стены «Эшема» и, запрокинув голову, смотрел вверх. На этой стене, на высоте его роста, большая часть орнамента уцелела. Древний просунул «усы» анализатора в одно из выбитых отверстий, нащупал сернистые соединения и слегка оплавленный базальт.

– Ты строил это сооружение? – задумчиво спросил Гедимин, не обращая внимания на свирепое пламя в глазах сиригна. – Интересная конструкция. Много в городе таких печей?

– «Эшем» был один, – угрюмо ответил Йизгар. – Второго не будет. Было двое мастеров… оба полегли здесь. Не надо тебе ходить тут, воин. Стена может обвалиться. Уходи, и я её обрушу. Больше в ней нет прока…

Он шагнул к пролому, неприязненно глядя на сармата. Тот пожал плечами.

– Всегда путался в обычаях знорков… – пробормотал Гедимин и удивлённо покачал головой. Сиригн чуть не врезался в него – сармат не вовремя шагнул навстречу.

– Ты не будешь восстанавливать печь? Цех будет перенесён, чтобы рабочие не тревожили мертвецов? – медленно подбирая слова, предположил Древний. Йизгар резко выдохнул.

– Воин, ты не понимаешь. Это неудивительно… «Эшем» нельзя починить. Он очень необычный, его придумали двое умных сиригнов. Они сделали все эти знаки, заложили в них кей-руду, сплели заклятия. Всё это сейчас стало прахом, а они мертвы – и никто, кроме них, не сложит знаки заново. Будет время – другие сиригны придут сюда, выстроят новую печь, самую обычную. Будет меньше металла, больше возни… может, ещё кто-нибудь придумает новшества… – Йизгар со вздохом опустил голову. – Уйди, чужеземец. Дай мне попрощаться с «Эшемом» спокойно. Что мне, силой тебя вышвыривать?!

Гедимин показал пустые ладони и осторожно выбрался из развалин печи. Он не очень понимал, что расстроило сиригна, но драться с ним не хотел. «Какие у них всё-таки запутанные обычаи…» – подумал он.

Когда сармат отошёл на три шага и развернулся, Йизгар снова стоял на коленях и гладил проломленную стену. Почувствовав на себе чужой взгляд, он рывком поднялся и тихо зарычал.

– Эта конструкция сильно пострадала, но починить её можно, – медленно проговорил Древний. – Направляющий орнамент сложен, но я примерно понял, каким он был. Многих элементов не хватает, но их можно заменить. Если ты перестанешь топтать осколки и поможешь мне их собрать… ещё нужна будет кей-руда и… хотя нет – сердолик остался в стене, значит, только кей-руда, зато много. Два или три дня… если ты не найдёшь помощников – неделя… и «Эшем» можно будет разжигать. Но найди каменщиков, не думаю, что класть кирпичи у вас умели только двое мастеров. Собрать внешние стены – вполне в ваших силах, я восстановлю то, что было внутри. Этот осколок выглядит парой к вот этому…

Гедимин осторожно подобрал ещё один черепок и положил на ладонь. Расплавленный прозрачный фрил соединил обломанные кромки, линии орнамента воссоединились. Йизгар вздрогнул всем телом и сдавленно вскрикнул.

– Этого не мог знать никто, кроме… Значит, ты – великий мастер?! И ты… ты мне поможешь?!

– Собирай осколки, – бросил Гедимин, устраиваясь на пыльном полу, среди сажи и пятен засохшей крови. Черепки с двуцветным орнаментом медленно складывались в сложную мозаику, и ничего, кроме неё, Древний сейчас не видел. В этих бесполезных на первый взгляд линиях, как в чертеже, было зашифровано многое – тепловое излучение, восходящие и вихревые потоки… Ещё одна оринская технология, на этот раз – созданная сиригнами. Будет чем дополнить базу о примитивных механизмах. Жаль, что в Ураниум-Сити некому изучать эту информацию…

Полоса заката уже тускнела, когда в литейный цех заглянули посланцы Асфата. Гедимин с сожалением покинул недовосстановленный «Эшем» и вслед за знорком-проводником пошёл к зернохранилищу. Знорк постоянно оглядывался на него – боялся, как видно, что сармат на полпути передумает. Йизгара из цеха унесли – он незаметно заснул, а когда Гедимин о нём вспомнил, он лежал на полу, головой на холодных углях, и громко сопел. Сармат не удивился – сиригна долго морили голодом и избивали, он ещё не набрался сил, а восстановление «Эшема» требовало большой выносливости и постоянного внимания. Древний покосился на экран передатчика – всё, что удалось собрать, было занесено в память прибора, и уже нашлись повторяющиеся элементы… ещё пара вечеров – и печь будет возвращена зноркам. Гедимин был доволен своей работой.