Текст книги "Долгое лето (СИ)"

Автор книги: Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 51 страниц)

– Хватит разговаривать с водой, Фрисс, – мягко сказал Некромант. – Пора уходить с солнцепёка.

Он бросил Речнику свёрток с его одеждой и потянулся за своей рубашкой. Он обтирался водой, но в реку войти не рискнул – не столько из-за страха перед законами Кеснек, запрещающими купаться, сколько из-за недоверия к Речным Драконам. Они скользили под водой шагах в десяти от берега, Фрисс видел шипы на их спинах, изредка выступающие из воды. Он помахал водяным змеям на прощание и стал одеваться.

– Много стражи на границе? – спросил он, придирчиво осматривая броню – не пора ли её начистить? О Стране Дракона он слышал мало – это была неблизкая земля, Речник только и знал о ней, что оттуда привозят листья Улдаса и ценную пряность – ланнор. Менн Морнкхо варил с этой приправой вкуснейший суп, и Фрисс надеялся, что на родине ланнора этой траве тоже находят применение.

– В чилонковой роще небольшой пост – двое или трое караульных, – задумался Нецис. – Не считая полуденников. С этой стороны обычно висит тонакоатль, иногда их двое. Миньцам всё равно, кто там ездит, а Ти-Нау будут рады, что мы от них убрались.

В чилонковой роще было прохладно и тихо. Тени от гигантского тростника ложились широкими полосами, в любой из них мог уместиться Гелин со всеми седоками. Фрисс смотрел на Чилонк, обрубки срезанных листьев, свежие пеньки, уже пустившие пяток побегов в разные стороны, и думал, хватит одного стебля, чтобы построить дом и укрыть листьями крышу, или придётся добавить немного коры.

– Правда, что здесь до сих пор правят демоны? – осторожно спросил он. В соседнем седле оживился и сел поудобнее Алсаг, и даже Гелин шевельнул ухом. Нецис, выдернутый из размышлений, растерянно усмехнулся.

– Ты говоришь о Меа? Да… есть ещё города, где Меа правят. Но их тут осталось очень мало, может, сотня на всю страну, – Некромант тихо вздохнул. – Времена Меатана давно прошли. А это было не худшее из государств…

– Наверное, – пожал плечами Речник. – Их ведь не выгнали тогда, во времена Короля-Речника, позволили им править дальше, и они сколько ещё тут прожили… Наверное, людям было неплохо под их властью…

– Те Меа, с кем я знаком, считают эту землю родной, – сказал Некромант, глядя куда-то вдаль. – Их отсюда изгонит только смерть. Жаль, что сейчас они ничего уже не строят – у них были хорошие строители. Взгляни на плиты этой дороги, на придорожные столбы. Это меанская кладка.

Светло-серый камень мостовой давно истёрся, потрескался и покрылся выбоинами. Трава меж плит ещё не выросла – за дорогой присматривали. На редких тёмно-серых столбиках вдоль дороги – небольших, в локоть высотой – блестела церитовая крошка, и виднелись полустёртые знаки неизвестной Речнику письменности. Кое-где каменные столбы заменили чилонковыми – видно, не хотели возиться с твёрдым камнем.

Путники свернули с дороги в рощу, на берег узкого канала, выложенного листьями Чилонка. Такой путь местные жители проложили для небольшого ручья, убегающего куда-то на юг. Чуть ниже по течению была запруда, и в низине собралось немало воды. Она была тёмной, но на вид чистой. Фрисс усмехнулся и подошёл к каналу, прикидывая, дойдёт вода ему хотя бы до пояса. Нецис придержал его за плечо и опустился на землю у ручья, комкая что-то в кулаке. Потом раскрыл ладонь и показал Фриссу дохлую микрину в потёках розоватой жижи.

– Надо сказать тебе кое-что о местной воде, Фрисс. Смотри и запоминай…

Он бросил микрину в ручей. Она осталась лежать у берега, там, где течение было слабее, видимо, зацепившись за клок тины. По воде расплылись масляные пятна. Некромант дал Речнику знак наклониться и сам растянулся на земле, не сводя глаз с микрины. И тут что-то в воде шевельнулось.

Фриссу показалось сперва, что на него смотрит здоровенный глаз – выпуклый, блестящий, лишённый век. Странный предмет всплыл из-под тины и остановился рядом с микриной. Тут же из воды появился ещё один глаз. Он перекатывался с боку на бок, словно осматриваясь, а потом из-под него протянулись толстые плоские щупальца и накрыли собой микрину. Первый «глаз» выпустил такие же отростки и вцепился в неё с другой стороны, второй рванул сильнее, перевернув первого вверх тормашками. Фрисс на мгновение увидел испод щупалец, усаженный мелкими крючковатыми зубами, а потом странная тварь сгинула в «пасти» сородича. «Глаз» раздулся, дрогнул, словно оглядываясь по сторонам, и беззвучно ушёл под воду.

– Водяное Око, – сказал Некромант, тщательно вытирая руку. – Очень распространённый обитатель здешних вод. Вцепляется во всё, что пахнет едой, а оторвать его сложнее, чем гигантскую пиявку. Редкая пакость, не люблю иметь с ними дело… пока их выведешь, всё живое в водоёме всплывёт кверху брюхом.

Фрисс нахмурился и пошевелил тину мечом. Сталь окуталась белым сиянием, россыпь электрических искр ушла в воду.

– Они здесь повсюду? – спросил Речник, думая, что Река-Праматерь в эти земли, наверное, вовсе не заглядывает. Она бы такой пакости появиться не позволила…

– В любом крупном водоёме, – кивнул Нецис. – Миньцы изводят их, но эта живность очень быстро возвращается. Когда их много, от их слизи вода становится горькой. Считается, что они разносят синюю лихорадку, но это вряд ли.

Алсаг понюхал воду, фыркнул и вернулся на прежнее место – на спину Гелина. Он полюбил лежать там, греясь на раскалённом от солнца загривке Иджлана. Огромный демон не возражал. Вообще он в последнее время был молчалив и угрюм.

– Здесь неплохая страна, – сказал Некромант, пристально глядя на Гелина. – Местные властители-Меа – могущественные демоны, и им нужны сильные воины, чтобы защищать свои города. Не хочешь к ним наняться?

Хеск шевельнул ухом, но голову не поднял. Что он ответил Некроманту, Фрисс не расслышал.

Спустя пол-Акена, когда оставшиеся припасы были упрятаны в тюки, Речник решился нарушить покой мага.

– Тебя знают в городе Ильти? – спросил он, подойдя к Некроманту. Тот привалился к боку демона и как будто дремал, но Фрисс видел, что его глаза не до конца закрыты. Маг поежился, обхватив себя за плечи, и неохотно посмотрел на Речника.

– Я не уверен, Фрисс. Есть подозрения, что да, – покачал он головой. – Зависит от того, кто из Хээ-нор Хеноо сейчас в городе. А они часто путешествуют. Некоторые из них в своё время решили помочь Ордену Изумруда ловить меня, и кончилось это для них плачевно. А некоторые искали помощи Айгената… в том числе и моей. Ничего не могу сказать наверняка, Фрисс, нас могут встретить как лучших друзей, а могут поднять на копья.

– Хээ-нор Хеноо? Речники Страны Дракона? – Фрисс помрачнел и посмотрел на Некроманта с тоской. С тех пор, как он встретил Нециса, закон и его стражи были явно не на стороне Речника, и ему это очень не нравилось. Разве он мечтал воевать со всеми Речниками всех стран?!

– Ты льстишь им, называя так, – вздохнул Нецис. – Впрочем, они лесть любят. Ты вовсе не обязан за меня вступаться, Фрисс.

– Но я не вижу причин этого не делать, – пожал плечами Речник. – Убийств и разрушений чего попало я от тебя пока не видел, нежить ты поднимаешь осторожно, и по окрестностям она не бродит. Законы Реки защитили бы тебя от всех нападок…

– Приятно слушать, Фрисс, так и хочется поверить, – пробормотал колдун, без особого желания поднимаясь на ноги. – Едем дальше. Гелин отдохнул, а нам надо спешить, иначе заночуем в полях.

Дорога показалась Речнику бесконечной. Меанская мостовая скоро оборвалась, сменившись переплетением натоптанных троп посреди бескрайних полей злака Кунгу. На полях было мокро, запах гнилых листьев окутывал всё вокруг. Поодаль, в очередной роще Чилонка, рубили тростник, от глухих ударов болотистая почва колыхалась, и Фрисс боялся, что Гелин увязнет по брюхо. Но нет, дорога, выстланная листьями Чилонка во много слоёв, пружинила, и демон выбрался на окраину города, не слишком измазав лапы.

Фрисс понял, что это окраина, только по твёрдой земле и отсутствию грядок. Домишки из тростника, слегка приподнятые на коротких сваях, беспорядочно рассыпались по равнине. Где-то впереди, почти на горизонте, чернела громада чего-то древнего и полуразрушенного, вроде построек Старого Города. Речник привстал в седле, прикидывая, сколько Акенов нужно, чтобы проехать сквозь Ильти. Приземистый город раскинулся слишком широко…

– Где тут ворота? – шёпотом спросил Речник, глядя на ближние дома. От них пахло дымом очага, горелым маслом и яртисом. Над крышами нарезали круги длиннохвостые Клоа, не обращая внимания ни на пришельцев, ни на местных жителей, выглянувших посмотреть на чужаков. Жители были невысоки, худощавы и жилисты, но круглолицы. Фрисс увидел странные широкополые шляпы из сухой травы, вспомнил давнее путешествие в Аркасию и усмехнулся. Ещё бы увидеть крылатый корабль на чьей-нибудь крыше…

– Хоть бы и здесь, – пожал плечами Некромант. – Вон там я вижу харчевню. Гелин, иди к оранжевому фонарю.

Земля дрогнула. Перед демоном выросла стена – как показалось сначала Фриссу, каменная, но спустя мгновение он разглядел крупные пластины брони, извивы гигантского змеиного тела, уходящего в землю, и голову, выглянувшую чуть поодаль. Каменный змей смотрел на пришельцев недружелюбно, и Речник незаметно подтянул сумку поближе… не за меч же хвататься в чужом городе…

– Мир тебе, Халькон, – кивнул Некромант. Он говорил на Вейронке, и змей, помедлив, ответил на том же языке:

– Что ты забыл тут, повелитель трупов?

– Ужин и ночлег, ничего больше, – криво ухмыльнулся маг и показал пустые ладони. – Похвальная бдительность, но в данном случае ты увлёкся. Мы – обычные странники, и никаких приключений не ищем.

Каменная змея взметнулась в воздух, и Гелин едва успел отпрыгнуть – ещё немного, и ему переломали бы кости.

– Убирайся прочь, – прогудел Халькон, ненадолго остановившись. – Назад, в болота, породившие тебя!

«Да что ж такое-то…» – Речник стиснул зубы. Верительная Грамота уже была в его руке, и он выпрямился в седле… и чуть не упал, когда Гелин в очередной раз метнулся в сторону.

– Стой! – крикнул Фрисс, поднимая Грамоту перед собой. Она сверкнула зеленью и бирюзой, порыв речного ветра пронёсся над окраиной, спугнув стаю Клоа.

– Мы – посланники Великой Реки и Короля Астанена! – Речник взглянул в изумлённые глаза Халькона, и змей качнулся назад. – Мы пришли с миром, но никто не смеет нападать на нас. Пропусти нас в город, доблестный страж, и его покой не будет нарушен.

Каменный змей помедлил, разглядывая сверкающую Грамоту то одним, то другим глазом, а потом молча сгинул в своей норе. Перед путниками снова были задворки Ильти, но теперь жители выглядывали из каждой щели, а вслед за Клоа в небо взмыли крылатые ящерки-отии, разбуженные шумом. Миньцы в молчании следили, как огромный демон пробирается меж домов, стараясь не посносить крыши и ограды. Нецис осторожно тронул Речника за рукав и тут же отдёрнул руку.

– Мне надоело, что на нас смотрят, как на поганых крыс, – тихо сказал тот, бережно убирая Грамоту в сумку. – Надеюсь, боги Реки на нас не обидятся.

– Ты владеешь этой вещью, и ты волен применять её, – покивал маг, пряча глаза. – Я только хотел… Ай-и-и! Гелин, за угол!

Демон шарахнулся от неожиданности, чуть не уронив седоков. Некромант вылетел из седла, прямо в полёте меняя облик. Чёрный нетопырь, распространяя вокруг зелёное сияние, помчался над домами. Фрисс услышал изумлённый вопль и увидел белесый крылатый силуэт над одной из крыш. В следующий момент дюжина костяных лезвий свистнула в воздухе там, где только что была белая тварь, но она уже нырнула в подворотню.

– Ца’ан! – вскрикнул Речник и хлопнул демона по загривку. – Гелин, за ними! Нецис один не справится…

Гелин молча попятился. Алсаг фыркнул и спрыгнул на землю.

– Фррисс, сюда! Они быстрро летят, но мы догоним их!

– Айга! – крикнул Речник, подзывая кота, и соскользнул по боку Гелина, а затем оседлал Хинкассу. Тут же он пожалел, что заранее отцепил от неё всю упряжь, и стиснул коленями её бока, надеясь, что не свалится.

Он всё-таки свалился. С трудом поднявшись на ноги и потирая ушибленный локоть (судя по треску костей, рука уцелела чудом), Фрисс увидел зелёные сполохи за дальним поворотом и почувствовал порывы ледяного ветра, пахнущего мертвечиной. Алсаг ткнулся носом в бок Речника – Хинкассе тоже стало не по себе.

– Идём, Алсаг. Ему нужна помощь, – прошептал Фрисс.

Испуганные отии чуть не сбили его с ног, следом пробежали двое людей, остановились, оглянулись и бросились в разные стороны. Вспышки становились всё ярче. Кто-то истошно выл, иногда срываясь на визг. Из узеньких окон выглядывали жители, Фрисс усмехнулся, чтобы подбодрить их, но услышал только, как захлопали ставни. Визг стал оглушительным, Речника накрыла волна трупного смрада, Алсаг захрипел и повалился на мостовую, закрыв лапами нос. Фрисс накинул на него плащ и подсунул под кота руки, чтобы оттащить его подальше – и сам закашлялся, не в силах дышать зловонным воздухом. На мгновение холод стал пронизывающим, а потом всё стихло. Алсаг приоткрыл слезящийся глаз и тихо фыркнул. Речник облегчённо вздохнул и поставил хеска на лапы, придерживая его с двух сторон. Хинкасса отряхнулась и сделала пару шагов.

– Фррисс… – выдохнул Алсаг, во все глаза уставившись на дальний дом. Там у стены, пошатываясь, стоял Нецис, одна его рука неподвижно свисала, вторая судорожно прижималась к нижним рёбрам. Пальцы мага были черны от крови и светились зеленью.

Гелин бесшумно вырос из полумрака вечерней улицы за спиной Речника. Алсаг громко фыркнул. Фрисс подхватил Некроманта, молча сползающего по стене, и закинул его в седло. Нецис тихо охнул, неподвижная рука нелепо взметнулась и ударилась о загривок Гелина. Фрисс поднялся следом, нашарил ремни у седла и кое-как привязал Некроманта к спине демона.

– На восток, Гелин. Не медли, – прошептал Нецис. Его одежда была разодрана и свисала тонкими полосами, под ними зияли рваные раны, и белела обнажившаяся кость. Кожа с ладони была содрана начисто, вязкая кровь капала на спину Гелина. Маг посмотрел на Фрисса – тот увидел зелёный огонь в глазницах – и криво ухмыльнулся.

– Больше Атарганаск никого не обморочит, – прошептал он, цепляясь за плечо Речника. Тот подхватил мага, не давая ему упасть. Гелин прыгнул, перемахнув через низенькие домишки, и огни Ильти вмиг исчезли за дебрями тростника. До рассвета было ещё далеко.

Глава 24. Колодец Рентуна

Ближе к рассвету Фрисс услышал громкий шорох и стоны из соседнего спального кокона. Он поднялся, с трудом соображая, куда его занесло, и что творится вокруг. На коконе, приподнявшись на локте, сидел Нецис и разглядывал свою окровавленную ладонь. Из-под чёрной корки уже проступала новая кожа, тонкая, полупрозрачная. Некромант держал на ладони узкий длинный коготь, изогнутый, как серп.

– Возьми на память, Фрисс, – усмехнулся маг и тут же скривился от боли и прижал руку к животу. – Не так много осталось от Атарганаска, древнего ца’ана. Нежить такого рода разлагается быстро и бесследно.

– Ох… Нецис, это твой трофей, – покачал головой Речник и сел рядом с магом. Церит-светильник, прикрытый тканью, неярко вспыхнул, осветив порванную одежду Некроманта, алые полосы свежих шрамов и пятна засохшей крови. Маг задумчиво посмотрел на свою ладонь, лизнул её, потом опомнился и опустил руку.

– Раны затянулись, – заметил Речник, складывая ладони лодочкой и создавая над ними водяной шар. – А сам ты как?

– Скверно, Фрисс, – маг сунул руки в водяную сферу, провёл мокрой ладонью по животу, смывая кровь. Шрамы немного посветлели, но остались такими же длинными и ветвистыми.

– Кожа и мясо срослись, это так, но ца’ан мне, кажется, внутренности зацепил, – Некромант шевельнулся, скрипнул зубами от боли и покосился на шрамы. – Если к утру боль не пройдёт – значит, так и есть…

Речник покачал головой, мысленно пересчитывая куски металла и ракушки в сумке. Целителя он постарается найти, и денег хватит, если местные откажут Некроманту – Грамота убедит их… но можно ли вообще залечить такую рану? На Реке никто не взялся бы…

– Где мы сейчас? К утру надо хоть куда-нибудь доехать. В первом же городке пойду искать тебе лекаря, – пообещал Фрисс. Некромант неуверенно усмехнулся.

– К утру не успеем. Скоро рассветёт. Ближний город – Рентун, если не хочешь вернуться в Ильти. Если повезёт, будем там после полудня. Помоги мне лечь, Фрисс, я не могу согнуться…

Речник взял Нециса за плечи и помог ему растянуться во весь рост. Залезать в кокон маг не стал, остался лежать наверху, светящимися глазами следя за багровой искрой Ургула. Фрисс сделал шаг в сторону, рассеянным лучом церита осветив окрестности, и увидел десятки одеревеневших щупалец, свисающих откуда-то сверху. Некоторые из них врастали в землю и даже пускали побеги, другие просто висели. Фрисс осветил ветку, из которой они росли – ветвь была толстая, разлапистая, с широкими кожистыми листьями и еле заметными гроздьями зелёных ягод. Речник прошёл ещё немного – ему мерещилось, что у дерева более чем один ствол. Так и оказалось. Толстые стволы – такие, что трое человек не смогли бы обхватить один из них – то срастались между собой, то расходились, с каждой ветки свисали корни и превращались в новые тонкие стволы… Этому дереву было на что опереться.

Присмотревшись, Речник различил пряди разноцветных нитей, привязанные к корням и нижним веткам. С некоторых свисали бусины, стеклянные чешуи и даже медные монеты.

– Похоже на святилище, – подумал вслух Речник, отступая к спальному кокону. – Или место сбора… Как рассветёт, быстро уйдём. Мало ли, кто тут собирается…

Солнце уже выбралось из-за горизонта, когда на Фрисса наступил Алсаг – только это и разбудило Речника, и он несколько секунд лежал, в недоумении глядя на сеть стволов странного дерева, зеленоватое небо и Нециса, отбирающего у Алсага гроздь незрелых ягод. Некромант кивнул Речнику и ссыпал ягоды в карман.

– Очень хотелось избежать этого, Фрисс… – маг замолчал, его глаза помутились от боли, и нескоро он заговорил снова. – Я совсем не алхимик, но без зелья регенерации мне не выжить. Снова я прошу тебя о помощи…

– Что нужно делать? – Фрисс поспешно натянул броню, прицепил сверху перевязь с мечами и сел рядом с Нецисом. Некроманту с ночи стало хуже, от него шёл жар, а недавно закрывшиеся шрамы снова закровоточили, припухли и побагровели.

– Добудь чистой воды, – сказал Некромант, судорожно копаясь в сумке в поисках новеньких колб. Руки его ослабли, движения стали неуверенными. Фрисс достал колбы, отдал магу – тот благодарно кивнул, но тут же всё выронил.

– Нецис, ты лучше ничего не трогай, – сказал Речник, с опаской глядя в затуманенные глаза колдуна. – Вот водяной шар. Говори, что делать дальше…

Золотистое пламя, горящее на ладони Нециса, не оставляя даже следов копоти, выглядело очень странно. Фрисс даже сунул в него травинку, думая, что маг не увидит. Былинка, вместо того, чтобы вспыхнуть или скукожиться от жара, превратилась в зеленоватую воду и утекла в траву. Ягоды, брошенные в колбу и окроплённые кровью Некроманта, медленно булькали и растворялись. Фрисс глядел на них и думал, что алхимия – очень странное ремесло, и что Гедимину, возможно, было бы интересно взглянуть на такие превращения вещества…

– Мир вам! – раздался за спиной Речника растерянный голос. Фрисс вздрогнул и резко обернулся, напугав пришельца. Тот попятился со сдавленным криком. Речник вспыхнул.

– И тебе мир, – пробормотал он. – Не бойся. Мы – мирные странники.

– Я в-вижу, – откликнулась девица в ярко-оранжевой мантии. Её волосы, выкрашенные в пурпурный цвет, были собраны в толстую косу, оплетённую серебристыми лентами. Прицепленные к ним стеклянные чешуи и бубенцы негромко звенели при каждом движении.

– Что это за дерево? – спросил Речник, кивнув на сплетение стволов. – Это дом богов?

– Д-да, – кивнула девица. – Д-дом благосклонного Хо’каана, господина удач и невзгод. Вы – смелые люди, если разбили тут лагерь!

Она подошла к одному из тонких стволов и привязала к нему косичку из цветных нитей, а потом прикоснулась к коре дерева и замерла, что-то шепча себе под нос. Фрисс не слушал – он ошеломлённо смотрел на дерево. Так они этой ночью забрели в дом Аойгена… Следовало Речнику, всё-таки, учиться жреческим премудростям, тогда он узнавал бы богов и их жилища!

– Силы и славы Воину-Коту! – прошептал Фрисс, прикасаясь к ветке. – Отсюда до Реки неблизко. Рыбы у меня нет, но я принёс тебе ракушку…

Он привязал подарок к ближайшему стволу и почувствовал на миг дуновение речного ветра на щеке. Откуда-то повеяло пряной похлёбкой и жареным мясом, и даже Нецис прислушался к чему-то и сглотнул слюну. Его взгляд прояснился.

– Вы – маги? – спросила между тем пришелица, разглядывая Гелина и Алсага и с опаской присматриваясь к Некроманту. Фрисс покачал головой.

– Вовсе нет. Моего друга ранили. Где нам найти целителя?

…За окном зашипело и грохнуло, багровое зарево затопило комнату, сменилось россыпью золотых искр и потухло. Фрисс без особого интереса покосился на окно и прикрыл ставни, чтобы пепел не насыпался в суп. Нецис, тяжело облокотившийся на стол и задумчиво разглядывающий варево, даже головы не поднял.

– Маги Огня! – усмехнулась менни с серебристой чешуёй и красными волосами. Она остановилась у стола, чтобы побеседовать с кем-то из знакомых, а заодно присмотреть за подозрительным Некромантом и проверить, не пусты ли тарелки.

– Вессь Рентун полыхает вторые ссутки, Ссаламандры сс лап ссбиваютсся, – покачал головой иприлор – сосед Фрисса по столу. Вся шкура ящера была разрисована священными знаками Кеоса и его сыновей, и к рабочей куртке он прицепил несколько красных бусин – похоже, иприлоры праздновали вместе с Магами Огня.

Чёрная Саламандра отодвинула дверную завесу, покрутила головой и молча скрылась. С улицы донеслось оглушительное шипение и треск, сильный порыв ветра пронёсся по тёмной зале. Ветер пах гарью.

– Весело гуляют маги Рентуна, – хмыкнул Речник, наливая себе ещё похлёбки и отрывая кусок лепёшки.

– Тут не маги Рентуна – тут вся Кецань от моря до степей! – качнулась на хвосте серебристая менни. – Ну как, еда тебе по вкусу?

– Давно не ел такой похлёбки, – покивал Фрисс. – А что же маги Кецани сюда не заходят?

– Я их выгнала, – оскалила острые зубы менни. – С ними одна морока, того и гляди всё посжигают. Пусть сидят в крепости, она прочная…

За дверью снова полыхнуло, послышались сердитые крики, заверещали Саламандры. Ещё одна чёрная ящерица заглянула в харчевню, с сожалением покосилась на котёл с похлёбкой и умчалась.

– Сходил бы в крепость, Фрисс, – тронул Речника за плечо Нецис. Голос мага был тих. Фрисс с тревогой заметил, что Некромант едва прикоснулся к еде.

– Там сейчас интересно. Я бы сам сходил, – вздохнул маг. – Маги Огня показывают, кто что умеет, кимеи поют о героях, Саламандры мешают им спалить город… Увидишь магов Пятого разряда, а может, и бессмертный Серх Цин’гвалийн выберется на площадь. Нас ещё на свете не было, когда он стал Верховным Магом. Может, в этом году ему найдётся замена. А я даже не знаю, кто сейчас готов к испытанию Нишэна… Разве что Гельвия Лоти… и Коривин Полуэльф…

Некромант замолчал и прижал руку к нижним рёбрам. Менни, уже удалившаяся на другой край залы, повернулась к странным чужеземцам и взглянула на них с подозрением. Фрисс, поспешно затолкав в рот остатки лепёшки, помог Нецису подняться.

– Что-то не действуют твои зелья, – вздохнул он. – Пойдём наверх. Хватит бегать, лежи спокойно!

– Там величайшие маги летят к священному Нишэну, чтобы стать богами, а я лежу и зря трачу реагенты, – покачал головой Некромант. – Ты прав, Фрисс. Зелья не действуют. Придётся тебе идти в крепость. Тут, в застенье, нет магических лавок…

Речник в красной броне, с песчано-золотистым котом у ног, в толпе на улицах Рентуна терялся, как песчинка на речном берегу. Тут все были в красном и золотом, все – в лентах, бусинах и бубенцах, все, у кого были волосы, выкрасили их в алый и ярко-рыжий, а остальные раскрасили кожу пурпурными и жёлтыми полосами. Несколько полос провёл по щекам и Фрисс – в знак уважения к великому богу огня. Священные знаки Кеоса сверкали на каждой стене, красные и жёлтые знамёна развевались над башнями крепости – рядом с белым флагом, на котором распахнула две пары крыльев летающая змея.

Если бы не яркие пятна флагов и рисунков на камнях, крепость выглядела бы угрюмо и даже жутко, с её многогранными башнями из тёмно-серого базальта, высокими стенами из огромных чёрных блоков, похожих на каменные брёвна… Из чёрного камня были выстроены большие дома – некоторые аж в пять этажей, размером с Замок Астанена, и домов таких тут было много. Фриссу сперва стало не по себе, но вскоре он понял, что дома-крепости – всего лишь остатки былого могущества. Местами ещё сохранились пластины базальта вместо черепицы на крышах, толстые многогранные столбы у ворот, обманчиво лёгкие арки, но поверх этого уже накидали чилонковых листьев, заделали прорехи тростником и завесили циновками. Фрисс видел пристройки из местного камня и кирпича, сооружённые недавно, кособокие и неуклюжие рядом со стройными стенами и аккуратной кладкой меанских строений. Что-то тут было от Старых Городов, от крысиных нор, устроенных на развалинах погибшего мира…

– Ашшш! – из-под ног Речника выскользнула Чёрная Саламандра, обернулась на миг, сердито разевая пасть, и пропала за углом. Фрисс помотал головой, отгоняя морок, посмотрел на улочку, на компанию Магов Огня, готовящую очередной фонтан жара и света, и свернул за тот же угол.

– Вода! Чистая вода! Здесь есть вода! – надрывался погонщик ящера-анкехьо, нагруженного бочонками. Некоторые из них уже опустели и, перевёрнутые, болтались по бокам, другие были плотно закрыты. Фрисс проводил торговца удивлённым взглядом. Неужели в городе так мало колодцев, что негде набрать воды? Или колодцы тоже платные? Не годится терзать мирных жителей жаждой…

Огненные маги обступили ящера плотной стеной. Речник остановился и услышал звон монет. Он поморгал, потом протёр глаза – нет, ему не померещилось, чашку воды тут продавали за пять медных зиланов… Речник нехорошо ухмыльнулся и направился к одному из магов. Тот сосредоточенно копался в поясной суме – денег ему не хватало.

– Прости, чародей, я сам издалека, и меня это удивило, – Фрисс кивнул на ящера. – Хорошая кислуха в наших краях стоит меньше! В Рентуне нет ни родников, ни колодцев?

Маг закрыл суму, проводил взглядом торговца – тот, повесив на бок ящера ещё пару пустых бочонков, поехал дальше – и тяжело вздохнул.

– А я отсюда. Ещё день – и уеду в село. Жара и огонь – и все колодцы закрыты. Жизни нет в этом городишке…

– Возьми, – Фрисс протянул ему водяной шар чуть побольше человеческой головы. – Это хорошая вода. Кто приказал закрыть колодцы? Он что, злобный демон, желающий вам смерти?

Кольцо магов сомкнулось уже вокруг Речника, и из соседних домов высунулись все, кто скрывался под их крышами от жары, но Фрисс ничего не заметил.

– Во всех колодцах Рентуна – гнилой яд, – нахмурился один из магов. – Такое бывает здесь, но сейчас оно совсем не ко времени. Сколько ты просишь за свою воду? Тут многие хотят пить.

– Проводите меня в магическую лавку. Здесь непросто найти дорогу. Больше я ничего не возьму, – покачал головой Фрисс. – Кто знает, отчего гниют колодцы?

…Он возвращался на постоялый двор на закате, под сполохи магических огней из каждой подворотни, азартные крики магов, играющих в огненный мяч над крышами Рентуна, и досадливое шипение Чёрных Саламандр. В его сумке лежал большой свёрток с дорогой пряностью – ланнором, пласты вяленой вишни – местного лакомства – и листья чудного папоротника откуда-то из Нерси’ата. Ему не помогли только в одном – огненный меч, ещё в Айятуне погасший и затупившийся так, что заточить его не удалось до сих пор, так и не смогли исправить.

Маги Огня долго крутили меч в руках, с опаской глядя на клыки Гиайнов на гарде, прикасались к почерневшему клинку, вызывая фонтаны тёмных искр.

– Кровь Некроманта, – покачал головой один из них. – Они и не так проклясть могут. Попробуем выжечь, но едва ли получится.

– Никто ничего не проклинал, – пробурчал Речник, вспомнив, как лишились магии оба меча, когда он ранил ими Квэнгина – мирного жителя пещеры. Та же история… и как бы не пришлось снова идти туда, где с мечей сняли порчу, – в глубины Хесса, к родичам-демонам… Фрисс, конечно, рад будет новой встрече, но едва ли Хесс после Волны будет так же дружелюбен…

Сейчас, на закате, чёрный меч лежал в ножнах и временами обжигал ногу Речника очередной багровой искрой. Проклятие оставалось на нём, все усилия магов оказались тщетными. Фрисс уже думал, не поискать ли ему хвалёных чародеев Пятого разряда или самого Верховного Мага – Серха Цин’гвалийна.

– Тут не огонь нужен, – вздохнул один из магов, возвращая Речнику меч. – Некромантия выжигается Лучами. А вот уцелеет ли железо в древнейшем из огней – этого я сказать не могу.

Фрисс поднимался по шаткой лестнице в спальню, подгонял засыпающего Алсага и настороженно прислушивался – всё ли в порядке? Дверная завеса была опущена, в комнате сгустился прохладный мрак, Гелин в облике летучей мыши висел на потолке и как будто спал.

– Как там в крепости, Фрисс? – спросил Некромант, с трудом поднимаясь с циновок. – Довелось ли встретиться с Серхом или Гельвией?

– Пусть их, – отмахнулся Речник. – Я принёс ягоды и листья. И нашёл лекаря. Если завтра тебе не станет легче, позову его сюда.

Нецис хмыкнул.

– Ты не теряешь времени даром, Фрисс. Теперь мне впору удивляться, что вся стража Рентуна и все его маги не пришли за тобой следом. Хотя – у них ещё ночь впереди.

– Зачем им за мной ходить? – нахмурился Речник. – Я – мирный странник, и ты тоже. Тут в городе беда с водой… Ты не знаешь, что может отравить все колодцы разом? Говорят, от гнилой воды у людей жар и нарывы, а у ящеров чешуя мокнет и опадает…

– Знакомое явление, – кивнул Некромант. – Так действует яд Водяного Ока. Если вода ещё и горькая – точно он. Стало быть, в Рентуне опять не уследили за стоками, и черви просочились в водохранилище… Ну что же, Фрисс, у Серха – свои беды, а у меня – свои. Подержи эту колбу, нехорошо будет, если мы прожжём тут полы…

Фрисс думал, что к ночи маги уймутся, но нет – с темнотой пришла прохлада, и все, кто не хотел колдовать в жару, вывалили на улицы, и сполохи за окном не угасали. Алсаг улёгся у стены, чтобы отсветы не мешали спать, и вздрагивал во сне при каждой вспышке. Судя по воплям со двора, Саламандры уже взбесились от усталости и даже кого-то покусали. Фрисс ворочался и думал о гнилой воде. Может, он не Чёрный Речник и не великий Маг Воды, но нельзя всё это так оставить…