Текст книги "Долгое лето (СИ)"

Автор книги: Токацин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 51 страниц)

На рассвете дверная завеса качнулась, пропуская в комнату отряд. Шестеро в рыже-чёрной броне встали поодаль от спящих, седьмой, чья броня, более похожая на войлочную мантию, казалась белоснежной, поднял ветвистый посох и ударил им в пол. Речник молча скатился с циновок, на лету выхватывая мечи из-под подушки. Нецис открыл глаза, сверкнувшие холодной сталью. Алсаг поднял хвост, развернув перепонки. Летучая мышь на потолке не шелохнулась.

– Ты – Маг Воды, именуемый Фриссгейном? – спросил пришелец в белой броне. Он был невысок и не слишком крепок, но невидимое облако магии окружало его, и даже Речник это почувствовал.

– Да, я. Что вам нужно в такую рань? – Фрисс хмуро кивнул на окно, за которым небо только-только позеленело. Он уже не гадал, чем на этот раз он и его спутники не угодили правителю очередного города – только прикидывал, как отбиваться и куда удирать.

– Ты торговал водой вчера на улице. Это видело полгорода. Где твоё разрешение? – стражник слегка приподнял посох, пристально глядя на Речника.

– Вам совсем делать нечего? Видно, жизнь в Рентуне спокойна… – покачал головой Фрисс, поддевая мечом ремешки на футляре Верительной Грамоты. Она сверкнула синеватым светом, где-то поблизости зашумел водопад.

– Вот разрешение от Великой Реки. Вы слышали о ней?

– Да, эта страна знакома нам, – кивнул стражник. – Но здесь, в Рентуне, правит не Король Реки, а Верховный Маг Огня. И его закон ты, так или иначе, нарушил.

– Ну что же… Властитель Рентуна достоин уважения. Сколько я ему должен? – спросил Речник, пожимая плечами.

– Деньги не имеют значения. Городу нужна вода, – при этих словах все воины Рентуна сделали шаг вперёд. – Очистишь воду – рассчитаешься с Рентуном.

Не дожидаясь ответа, стражник в белой броне направился к выходу. На пороге он остановился, смерил Некроманта холодным взглядом и поднял руку.

– Хээ-нор Хеноо останутся здесь. Они отведут тебя к водохранилищу. Всё, что нужно для заклинаний, проси у них. И не пытайся сбежать. Великая Река далеко, а Хээ-нор Хеноо – близко.

Занавесь опустилась. Двое в полосатой броне встали в дверном проёме. Фрисс пожал плечами и потянулся за одеждой. Так или иначе, его уже разбудили. Хорошо, что в этот раз никто не докапывался до Нециса, ему сейчас и без того нелегко…

«Не смотри на меня, Фрисс,» – мысленный голос Некроманта был холоден и размерен. «Спокойно одевайся. Когда охранники упадут, а стена просядет, Гелин станет демоном. Быстро седлай его. Я отстану, догоню тебя потом.»

Речник вздрогнул.

– Я не уйду из Рентуна, пока не очищу его колодцы, – тихо сказал он. Нецис сверкнул глазами.

«Ты в своём уме, Фрисс? Зачем тебе это?! Если думаешь, что у Рентуна хватит сил начать с вами войну…»

– Не уходи никуда без меня, Нецис. Просто лежи здесь и поправляйся. Мне приходилось чистить воду раньше, ничего сложного в этом нет. Постарайся ни во что не влезть, – невесело ухмыльнулся Речник, затягивая ремешки на броне. Маг рывком поднялся с ложа и цапнул Фрисса за руку. На его белой груди извивались чёрные полосы странной татуировки – восьмиконечной звезды с извилистыми лучами-щупальцами.

– Аххсса… Понимаю, долг изыскателя, – оскалился он. – Скажи, как ты намерен уничтожить водяных червей? Если я ещё не забыл всё, чему учился полтора столетия, водохранилище Рентуна просто кишит ими. Что ты против них применишь, чтобы не испортить воду окончательно?

– Молнию, – Фрисс вырвался из цепких ледяных когтей и потёр запястье – хватка у Некроманта была железная. – А когда всплывут – выловлю и выкину.

Он незаметно достал из сумки витую ракушку и пару маленьких двустворок – чем больше вещиц с Великой Реки окажется в водохранилище Рентуна, тем сильнее будут чары, одной ракушкой тут не отделаешься… Нецис снова сжал его руку, и Фрисс, зашипев от боли, потянулся за мечом.

– Аххсса… Я неосторожен, да? Не гневайся, герой Реки, – покачал головой маг, разжимая пальцы. – Тут всё же не Река. Я пойду с тобой, Фрисс. Кто-то должен выловить червей, пока ты творишь великие чары…

Фрисс от неожиданности чуть не выронил меч. Он посмотрел Некроманту в глаза – шутит он, что ли?

– Только без мертвяков, – тихо попросил Речник, убедившись, что маг серьёзен. – Не надо там нежити.

– Не первый год работаю, – бесстрастно откликнулся колдун. – Скажи нашим доблестным стражам, что для заклятия нужно тухлое мясо. Окорок кумана или что-нибудь подобное. Такое испорченное, чтобы от вони канзисы дохли на лету. Пусть завернут его в плотную ткань.

Хээ-нор Хеноо выслушали Речника спокойно. Один из них кивнул и вышел, на смену ему тут же пришёл другой. Взгляды воинов были прикованы к Некроманту, они следили за ним с опаской, как за огромным и свирепым зверем.

«Чистейшая из рек, вспомни обо мне,» – Фрисс прикрыл глаза и прижал руку к груди. «Не оставь меня в чужой стране, среди чародейства и странных тварей…»

Путь к подземному озеру, гигантскому каменному котлу с ледяной водой, был долог и извилист. Не раз на пути Речника открывались тяжёлые двери, окованные бронзой и украшенные кусочками гематита, втягивались в своды «клыки» острых сталактитов и откатывались в сторону огромные валуны. Двое Хээ-нор Хеноо в оранжевой броне молча вели чужестранцев по запутанному лабиринту под городом, третий, в белой войлочной мантии, шёл впереди, и ярко-алый церит в навершии его посоха освещал им путь. Чем дальше спускались, тем больше воды капало с потолка и булькало под ногами. Фрисс слышал плеск озера, заключённого в оправу пористых скал, и чувствовал, что под тонким полом туннеля – чёрное ледяное море. Дорожная сума неярко светилась аквамарином, бирюзой и малахитом, свет стекал с неё каплями и падал в лужи, и цепочка мерцающих следов тянулась за Речником по подземельям.

Хээ-нор Хеноо остановились, замерли у выхода из туннеля, и их предводитель отступил в сторону, пропуская пришельцев к «берегу» водохранилища. Фрисс поднял над головой светильник-церит и тоже замер, зачарованно глядя в бездну.

Ему показалось сначала, что огромный провал наполнен мраком, но это была вода. Чёрная, гладкая как стекло, никогда не тревожимая ветром, она лежала в двух шагах от Речника и дышала холодом. Фрисс наклонился, зачерпнул из провала, глотнул и тут же сплюнул. Вода была нестерпимо горькой.

– Привет тебе, подземное море, – прошептал он, склоняя голову. – Не печалься. Скоро твои воды станут сладкими.

Нецис тихо хмыкнул за спиной и попятился, когда Речник к нему повернулся.

– Позволь мне начать работу, – попросил он, глядя в пол. Фрисс кивнул и отошёл от края.

Некромант запустил руку в сумку и достал оттуда горсть чего-то неопределимого, всякого мелкого сора, просыпающегося меж пальцами. Он с силой сжал это месиво в ладонях, и оно вспыхнуло холодно и ярко, и Речник невольно вздрогнул – рядом высвобождалась сила, смертельная для всего живого.

– Ксатот ат хаэйя! – негромко, но чётко проговорил Некромант.

Он резко стряхнул прах с ладоней, но тот не упал – повис белесым бесформенным сгустком, мало-помалу меняя очертания. Фриссу померещился огромный призрачный паук или медуза. Тварь висела перед Нецисом, как будто ожидала приказа.

– Ха’сату! – вскинул он руку, указывая на свод пещеры, невидимый в полумраке.

Белесая нежить медленно всплывала на воздушных волнах, раскинув бесплотные лапы. Из неё выходила толстая нить, в витках которой запутался кусок гнилого мяса – тот, что без единого слова или гримасы несли за Некромантом воины Рентуна. Покровы с тухлятины свалились, и нежить втянула их в себя, превратив обрывки ткани в часть своего бесформенного тела. Фрисс старался не дышать глубоко.

Нить со зловонным грузом опустилась к воде. Фрисс видел, как наживка уходит в глубину. Было очень тихо, Речник слышал даже, как шелестит что-то в теле нежити, разматывающей свою нить, а собственное дыхание казалось ему оглушительным. Нецис застыл, как изваяние, у края воды, рентунцы вообще слились с камнем.

Послышался плеск. Нить задрожала, нежить сжалась в комок и ярко вспыхнула, осветив пещеру. Фрисс увидел, как на чёрной глади открываются десятки выпученных глаз.

Бесформенный мертвяк сматывал удочку, шелест и щёлканье звучали всё чаще. Нецис странно выгнул пальцы, не отрывая взгляда от середины озера. Фрисс помянул про себя тёмных богов – из глубины, подвешенный на призрачной нити, всплывал уже не кусок мяса, а какая-то невозможная тварь, поросшая глазами и зубастыми щупальцами. Речник сжал пальцы в кулак и резко взмахнул рукой.

– Ал-лииши!!!

Гладь озера вздыбилась волнами. Водяной шар, вырванный из неё, повис между сводами и бездной. Из прозрачной сферы на Речника смотрели десятки безумных глаз. Это длилось всего мгновение – потом щупальца нежити сомкнулись, втянув в сгусток праха и наживку, и улов. Нестерпимо запахло тухлой рыбой.

– Тирикка! – Фрисс метнул в озеро молнию. Волна плеснула у берега, выкинув на камень неподвижного водяного червя. Речник всматривался в глубину, разыскивая плавучие глаза, и бросил ещё молнию, когда ему что-то привиделось в темноте. Нецис поднял руку, жестом останавливая Фрисса, и сел на берегу, шумно втягивая воздух.

– Ничего живого, – медленно проговорил он, встал и отряхнул руки. Сгусток, мерцающий зеленью под потолком, рассыпался пылью, светящиеся искры впитались в рубаху Некроманта, и мрак сгустился окончательно.

Речник направил свет церита на воду и опустился на корточки. Подземная влага была обжигающе-холодной, пальцы Фрисса сразу онемели, и он не заметил, как ракушки высыпались из рук и беззвучно утонули. Он направил всю свою силу в озеро, и она пошла по венам горячими волнами, сотрясая тело Речника и зажигая волны синевой. Голова Фрисса запрокинулась, и он успел увидеть аквамариновые блики на тёмных сводах, прежде чем осел на землю и провалился в черноту.

…Закат над Рентуном догорал, чёрные волны уже захлёстывали небо с востока, погружая мир во тьму, но на улицах города было светло, как днём. В полдень великие маги улетели навстречу испытаниям, к священной горе Нишэн, весь вечер горожане праздновали их отлёт, и к сумеркам гуляния выплеснулись из крепости в застенье, и в меннской харчевне стало негде не то что сесть, но даже встать на одной ноге. Чтобы не терять посетителей, менни открыла все каморки, где только можно было постелить циновку, и даже выпустила людей на крышу, под лиственный навес, на неогороженную террасу над ночным городом. Фрисс, Нецис и Алсаг сидели сейчас там на постеленных наспех листьях, смотрели друг на друга и время от времени молча сдвигали чаши, наполненные зелёным кайцаном. Это местное пойло, кислое, как сок Кууси, и из этого же сока приготовляемое, в каждом городе красили зеленью своего оттенка, рентунский кайцан напоминал по цвету молодую траву. Фрисс сейчас рад был и кайцану, хотя втихомолку крошил в него тополёвый мёд, чтобы хоть немного сбить оскомину. Некромант пил не морщась, глядел уже веселее и больше не щупал украдкой живот и нижние рёбра. Фрисс мельком видел его без рубахи – какое-то из зелий всё же сработало, шрамы уже порозовели…

– Слаб я для такой магии, – покачал головой Речник, глядя в сторону рентунской крепости. – Нечего там было делать с Первым разрядом…

– Та-а… Я отнёс бы твоё заклятие к Третьему разряду, не меньше, – утвердительно кивнул Нецис. – И совершенно точно тебе следует… Ахххса, хьо!

Он пригнулся, закрывая лицо руками и сдавленно шипя. В повисшей тишине Фрисс услышал из сумки резкий тревожный писк. Над городом, затмевая все колдовские огни и сполохи, разливалось желтовато-зелёное зарево. Сияющий сгусток, яркий, как солнце, медленно поднимался к небу – где-то на севере, далеко за Рентуном, и свет его затопил всю округу. Речник сам не заметил, как оказался на полу, как сбил туда же Нециса и заслонил его своим телом от далёкого, но жгучего пламени. Огненное облако медленно тускнело и таяло, несколько мгновений – и дозиметр замолчал, а Некромант привстал с пола, недоверчиво ощупывая руки и лицо, как будто думал, что с них за эти секунды слезла кожа.

– Страна моя Менниайксэ… – пробормотала в задумчивости менни, забыв на циновках кувшины с кайцаном. Она покачивалась на хвосте, глядя на темнеющее северное небо. Фрисс, смутившись, поднялся сам и помог встать Некроманту.

– Ильятекси проснулся, – менни странно усмехнулась и пожала плечами, сама себе не веря. – В полдень как будто видели вспышку, но я её проглядела, а теперь – уж точно проснулся. Что ему не спится-то?!

Нецис дёрнулся всем телом и затравленно огляделся по сторонам. Фрисс нахмурился.

– О ком разговор, рождённая радугой? – осторожно спросил он.

– О спящем в огненном кольце – о Кемагвене, – ответили ему с соседней циновки. Темнота уже сгустилась, в неверном свете маленьких факелов Фрисс не разглядел лиц.

– Кемагвен… – повторил Речник, пробуя имя на вкус. – Так что, он правда живёт там, посреди Страны Дракона?! Священный змей лучей и огня?!

– Он там, – хмуро кивнул Некромант. – Его дыхание сжигает меня, как плевок дракона, я чую его издалека. Взлети он чуть повыше – сейчас я с тобой, Фрисс, не беседовал бы. Тысяча проклятий на того, кто помешал ему спать!..

…Резная дощечка из дерева Арлакс – того самого, с сотней стволов – покачивалась на руке Фрисса. Он достал её, чтобы рассмотреть получше. Это был ключ, открывающий странникам ворота всех городов Страны Дракона, и чтобы получить его, стоило очистить водохранилище!

– Это дали тебе Хээ-нор? – спросил Нецис со странным выражением лица – он казался и смущённым, и разочарованным, и сердитым.

– Да, это цена рентунской воды, – усмехнулся Речник. – Надеюсь, эта штука защитит тебя от всех старых знакомых.

Некромант посмотрел сквозь Фрисса куда-то вдаль, и его лицо окаменело.

– И больше они никак тебе не заплатили? – спросил он недоверчиво.

– Я не из-за денег за это взялся, – отмахнулся Речник. – Давай собираться, Нецис. Солнце взошло, ещё немного – начнёт жечь.

– Та-а… Хорошо, я почти готов, – кивнул Нецис, поднимая свою сумку и запуская руку внутрь. – Возьми. Тут немного, но Хээ-нор очень бдительны, непросто унести что-то у них и не быть замеченным…

Фрисс оторопело смотрел на связку серебряных монет-колец с вычеканенными на них крылатыми змеями.

– Нецис, ты что, обокрал Хээ-нор Хеноо?!

– Забрал у них то, что принадлежит тебе, – сверкнул глазами Некромант. – Их неблагодарность хуже отравленных колодцев. Не сердись на них, они просто не подумали.

– Кажется мне, Нецис, что не подумал здесь ты, – угрюмо пробормотал Речник, гадая, как скоро миньцы заметят пропажу, и в каком облике Некромант просачивался в их неприступную крепость. – Теперь они снова за тобой увяжутся. Гелин! Превращайся, дорога не ждёт…

Глава 25. Отикка

Фрисс провожал задумчивым взглядом раскидистый Арлакс, с каждой ветви которого свисала широкая жёлтая лента, а все стволы и не дотянувшиеся ещё до земли висячие корни были покрыты бахромой из цветных нитей. Речник видел в тени священного дерева магов в красных мантиях, Чёрных и Красных Саламандр и менна-жреца и думал, не принести ли и ему дары местным богам, но путь к живому храму непременно пролёг бы по овощным грядкам, а Гелин не смог бы пройти аккуратно по такой узкой тропе.

– Хорошая тут земля, – заметил Фрисс, глядя на возносящиеся к небу лиловые соцветия Кемши, яркие пурпурные «шапки» цветов над зарослями Сетты и жёлтые звёзды – цветки Нонкута. Пряная ползучая лоза подкралась к самой тропе, развесив широкие листья. Фрисс выглядывал межевые столбы и пару раз приметил в зарослях какие-то вешки из светло-серого камня, но так и не понял, велики ли наделы местных жителей.

– Да, это плодородный край, – кивнул Некромант, на миг прекратив опыты с шевелящимся сгустком праха. – Но на этих грядах, Фрисс, костей и старых камней не меньше, чем корней и семян. Даже досадно иногда, что к ним не подобраться по всем этим огородам…

– Пробовал уже? – сразу помрачнел Речник и переложил дощечку-ключ из сумки в карман. Похоже, и здесь Нециса знают, и в этом городе им придётся лазать по задворкам, как поганым крысам…

– Как же я надоел тебе за эти месяцы, Фрисс… – покачал головой Некромант и на всякий случай отодвинулся. – Тут неподалёку – хороший меанский могильник, ходят слухи, что даже с умертвиями, но вот забраться туда я так и не смог. И это немного печалит меня, Фрисс, но ради твоего покоя я откажусь от новой вылазки.

– Спасибо, – мрачно ответил Речник, глядя на поля. Верно, колдун ищет дурной смерти… какие вылазки в могильник, когда на него в каждом городе охотятся?!

Зелёно-пурпурная стена посадок оборвалась, и Фрисс увидел жуткую выгоревшую плешь – такую странную, что даже привстал и потянулся за дозиметром. Это было серо-чёрное поле, покрытое белесыми пятнами и неглубокими, но многочисленными трещинами. Из мёртвой земли обломанными клыками торчали остатки стен – самых обычных, построенных из камня, а не из стеклянистого рилкара. Вокруг безжизненного поля торчали тростниковые вешки, обвязанные алыми лентами – предостережение для путников.

– Хорошо, – прошептал Некромант, задумчиво разглядывая пустошь. – Похвальная осторожность… да, теперь я уверен, что пожиратель не возродится. Но надо будет им засолить землю ещё раз, и с морионовой крошкой, так очистка пройдёт быстрее…

Речник вздрогнул, оставил в покое дозиметр и повернулся к магу.

– Что тут за плешь? – с опаской спросил он. – Не твоих рук дело?

Теперь вздрогнул и отодвинулся Нецис.

– Та-а… Да, ты прав, Фрисс. Я приложил тут руку, – застенчиво признался он и на всякий случай показал Речнику пустые ладони. – Возможно, такие меры были излишними, но дом-пожиратель – очень неприятное существо, и оставить его целым я никак не мог. Здесь за порядком следит стража из Отикки, дело они знают и разбойников держат в страхе, но с хищной нежитью им было не совладать. Я согласился тогда помочь им… точнее, у меня не было выбора, когда они поймали меня у могильника…

Он тихо вздохнул. Фриссу хотелось протереть глаза и потрясти головой, чтобы развеять морок. Он уже и забыл, что от Некромантии бывает польза…

– Так ты – защитник Отикки? Тут тебя знают, как спасителя от нежити? – Речник недоверчиво усмехнулся. – Что же ты молчал?! Какая тварь жила тут, как ты с ней сразился?

В соседнем седле оживился Алсаг, просунулся между людьми и привалился боком к Некроманту. Фрисс придвинулся ближе, сгорая от любопытства. Нецис неуверенно усмехнулся.

– Ты меня странно назвал, Фрисс. Так что ты хочешь услышать? Это вовсе не то, о чём слагают легенды и песни. Тут был дом меанской постройки, большое поместье одного миньского рода. О нём было много слухов, говорили, что там пропадают люди и животные. Местные маги думали, что тут вампир… отчего-то все в первую очередь думают на вампиров, а ведь их сейчас вовсе не осталось… А на поверку оказалось, что дом непростой – несущие стены из известняка, и строились на крови. Знаешь, когда строят на старой земле, у которой долгая память, очень опасно брать известняк. Он впитывает Квайю, как губка, и если дать ему напиться крови – проснётся пожиратель. Тут был целый океан Квайи, у меня чуть кости не обуглились, пока я стравливал её. Пока сносили стены, нашли тысячи черепов… они сильно пострадали, раскрошились в каменных тисках. Никого уже узнать не удалось. Когда я уходил, собирались возвести ещё один курган среди меанских могильников. Для тех, кого сожрал дом. Не знаю, было ли это исполнено…

Он замолчал и снова усмехнулся.

– Вот как… А зачем солить землю? – с интересом спросил Речник.

– Соль не даёт противоестественным тварям возрождаться, убивает их в зачатке, – пояснил Некромант, удивлённо глядя на Фрисса. – Морион поглотит лишнюю Квайю. Он для неё – как магнит для железа, как падаль для полуденника. Жаль, морион недёшев, а чёрным стеклом его не заменишь…

Фрисс покачал головой.

– А если… – он с трудом подбирал слова. – Если прошла Чёрная Буря, и Квайя впиталась и гноит землю… Тогда будет прок от…

– Я об этом думал, Фрисс, – заверил Нецис с виноватым взглядом. – И это не выглядит применимым. Тут другой случай, другое воздействие. Здесь…

Он кивнул на жалкие развалины.

– Здесь разлита свободная Квайя. На ваших землях она была привязана. Эта связь сильнее притяжения мориона, так что прок едва ли будет. Но как один из возможных путей – я бы попробовал. Не смотри так, Фрисс, я понимаю, что меня туда не допустят и…

– Да пусть попробуют не допустить, – выдохнул Речник. – Тебе все будут рады. Некромант-ликвидатор… Да, тебе с Гедимином бы потолковать. Вдвоём вы не то что с Реки – вы из мира изгнали бы мертвящий яд!

Некромант сосредоточенно разглядывал землю под лапами Гелина.

– Поговорить с одним из легендарных сарматов… Да, это было бы неплохо, – рассеянно кивнул он. – Гелин, ты не устал? Пора сделать привал…

В сумерках меанская дорога загадочно мерцала – в раствор, скрепляющий плиты, добавили церитовую крошку, и в ночи она превращалась в звёздную россыпь. Этот свет не давал сбиться с пути, но видимости не сильно прибавлял, а каждая тень в нём казалась огромным шевелящимся призраком. Ладонь Фрисса давно лежала на рукояти меча, и когда из темноты выросли смутные силуэты и встали перед неторопливо бредущим Иджланом, Речник достал оружие без долгих размышлений.

Меч сверкнул белой молнией, на ладони Нециса вспыхнул зелёный факел, в ответ вокруг путников загорелись багровые огни, и в многоцветном сиянии Фрисс увидел полосатую броню, большие разрисованные щиты, стеклянные клинки и грубую чешуйчатую шкуру. Дорогу преграждали стражники-сиригны.

– Силы и славы! – Речник заговорил на Вейронке, подумав, что по-хельски эти сиригны едва ли понимают. Существа в ответ качнули щитами. Оружие Фрисса вернулось в ножны. Чуть помедлив, мечи убрали и стражники. Один из них повесил щит за спину и шагнул вперёд. На его броне были не только рыжие и чёрные, но и белые полосы, и Речник решил, что это предводитель.

– Жители встревожены, – сказал многорукий воин, пристально глядя на чужеземцев. – Огромный зверь идёт по их полям, и его седоки говорят непонятно. Каковы ваши намерения?

– Мирно переночевать в Отикке и уйти своей дорогой, – ответил Речник. Нецис, притихший было за его спиной, зашевелился и выглянул.

– Ахмер ди-Нхок? – неуверенно спросил он, глядя прямо на сиригна. Тот усмехнулся, широко открыв пасть.

– Нецис Изгнанный! Я знал, что вечер не будет скучным. Хаэй! Нас ждут в «Зелёном Черепе». Хватит бродить по полям. Мы зовём вас в Отикку. Наш кайцан, ваша дорога.

– Идёт, – кивнул Речник, оглянувшись на ухмыляющегося Некроманта. – Забирайтесь. Алсаг, потеснись и следи за хвостом! Гелин, не тяжело тебе будет?

Иджлан недовольно рыкнул, но всё же лёг на дорогу, чтобы сиригнам удобно было залезть ему на спину. Отряд был невелик, места хватило всем.

Похоже, город прятался от чужаков под завесой морока – через несколько мгновений огни Отикки вспыхнули прямо перед Речником, и Гелин взбежал на земляной вал, утыканный стеблями Чилонка, и потрусил по извилистой улочке меж тростниковых изгородей, кустов и гигантских трав.

– Давно ты не показывался тут, Нецис, – ткнул Некроманта в бок сиригн по имени Ахмер. – Как жизнь? Видел кого-нибудь из ваших? К нам по весне заглядывал Х’са, а вот Алсека что-то не видно…

– Алсек живой, отдыхает дома, – покачал головой Нецис. – А у меня всё по-прежнему…

Сиригн щёлкнул языком.

– Сколько ты собираешься бродить? Чем тебе не житьё в нашей гильдии? В Отикке тебя каждая микрина знает…

– Это и плохо, – нахмурился маг. – Ахмер, ты за дорогой следишь? Гелин города не знает…

– А что тут знать? – сиригн ткнул всеми руками в сторону пятна зелёного света, висящего над невысокими домами. – Вон огни «Зелёного Черепа». Хаэ-э-эй! Где вы?! Нецис вернулся!

– Хаэ-э-эй! – отозвался сиригн в полосатой броне, выглядывая из-за угла. Второй высунулся из окна, из-за изгороди кто-то посветил магическим фонарём, в зарослях Сетты блеснули заклёпки на щите.

– Хаэ-э-эй! Нецис вернулся! – ещё громче крикнул Ахмер. Фрисс вздрогнул, Нецис пригнулся и настороженно огляделся. Стая птиц, разбуженных воплем сиригна, с шумом сорвалась с ветвей и долго кружила над домами, провожая чужаков.

Когда Фрисс спешился у крыльца харчевни – обычной тростниковой хижины, только большой и на высокой каменной основе – там собрался уже не один отряд сиригнов. Речнику в темноте показалось, что их не меньше сотни. Когда Гелин превратился в нетопыря, а толпа вокруг путников сомкнулась, Фриссу даже стало не по себе.

Он сел у стены, рядом с Алсагом. Их не трогали – сиригны окружили Нециса. Речник сперва прислушивался, надеясь, что успеет вмешаться, если кто-то захочет напасть, а потом махнул рукой – говорили на миньском, Фрисс не понимал ни слова, но видел, что Нецису тут рады.

– Ешь, Алсаг, – тихо сказал он, поставив перед котом большую миску. – Это местная снедь – шагони. Она довольно острая, но я тебе лепёшек накрошил, не обожжёшься.

– Уррр, – отозвался хеск и потёрся щекой о руку Речника. – Плесни кайцана, Фррисс. Знай мерру, тебе столько не выпить…

– Не скажи… – Фрисс поднял двумя руками большую глиняную чашу. В неверном свете маленького факела жидкость в сосуде казалась чёрной. Такие же чаши подняли сиригны – эта посуда была им по размеру. Речник пытался вспомнить, видел ли он опьяневшего сиригна. Нет, кажется, хмель земляным духам был нипочём.

– Хаэ-э-эй! За Айгенат! – крикнул кто-то из толпы, в которой исчез Нецис. – За воинов Аойгена!

– И не боится же… – пробормотал Речник и щедро налил кайцана в кошачью миску.

– А тут недуррно, – заметил кот, растягиваясь на циновках. – Самое место для перредышки. Горродок выглядит миррным…

«Городок!» Фрисс усмехнулся. Они уже привыкли к огромным городам, высоченным стенам крепостей, многолюдным улицам… Теперь, наверное, участки вдоль Реки покажутся им пустыней. Много же народу живёт в Кецани… Как им только не тесно?!

Пронзительный неживой писк прорезался сквозь шум и гам, и Речник вздрогнул и метнулся к узкой щели меж брёвнами – до окна было далеко бежать. На востоке полыхали изжелта-зелёные зарницы, бросая отсветы на блестящие камни мостовой. Голоса за спиной стихли, и за тревожным писком дозиметра Фрисс различил сдавленное шипение Нециса. Сполохи медленно угасали, огненное облако таяло в небе. Речник отвернулся от щели и увидел Некроманта, повисшего на руках сиригнов. Воины Отикки опустили его на циновку и прислонили спиной к стене. Маг еле заметно кивнул и приподнял руку, показывая, что помощь больше не нужна.

– Ильятекси, – вздрогнул один из сиригнов, выглянув в щель. Остатки жёлтого свечения расплывались по восточному небу, превращаясь в мерцающий туман, и звёзды проступали сквозь них.

– Нецис, как ты? – Речник поднёс магу свою чашу с кайцаном и держал, пока тот судорожно глотал. Руки Некроманта мелко дрожали.

– Доконает меня это излучение, – прошептал он еле слышно. – Вот и вторая причина, по которой мне в Отикке делать нечего.

Он вернул чашу Речнику и посмотрел на свою ладонь. Зелёные искры взлетели над ней и тут же погасли, оставив холодный ветерок и чуть заметный запах гнили.

Сиригны, обступившие чужеземцев плотным кольцом, переглянулись и отошли в сторонку. Рядом с Нецисом на циновку присел Ахмер ди-Нхок. Его бело-рыжая броня болталась сейчас у него за спиной, как плащ, на рукавах, завязанных узлом на груди.

– Я не договорил, Нецис, – сказал он, раскрывая чешуйчатую ладонь и показывая Некроманту что-то небольшое, но яркое. – Вот это мы нашли на расчистке канала. Оно было в земле. А это летало над дохлой вороной на пустыре. Мы такого не видели.

Речник приглушённо свистнул. Сиригн держал в руке дохлую личинку да’анчи, помятую и погасшую, но спутать её было невозможно ни с чем.

– Да’анчи из пустыни, – кивнул Некромант. – Всего одна? Будут ещё – уничтожайте, где бы ни увидели. А это я заберу. Похвально, что вы занимаетесь поиском древностей…

Он взял с ладони Ахмера ярко-синий глиняный черепок – не то кусок мозаики, не то осколок изразца. Фрисс пригляделся и охнул. На кое-как прорисованных синих волнах стоял, выгнув спину дугой, рыжий кот с лезвием на хвосте. Вокруг кота дрожали язычки пламени.

– Знамя Реки! Здесь-то оно откуда?!

– Трудно сказать, Фрисс, – пожал плечами Некромант и завернул осколок в лист тростника. – Много обломков разбросано по полям. Всё-таки мы мало знаем о прошлом. Скажи, Ахмер, что было на тех полях, где вы расчищали каналы? То есть – что было там до полей?

– Чилонк, должно быть. Тут везде растёт Чилонк, стоит год его не корчевать – и всё поле в Чилонке, – равнодушно ответил сиригн и заглянул в свою чашу. Она была пуста.

– Я на службе, – неохотно вспомнил он. – Пойду сторожить. Ложитесь спать, скоро все разойдутся и вам не помешают. А за красными тварями мы присмотрим, не беспокойтесь.

Здесь не было комнат для сна, но пришельцам постелили циновки и принесли одеяла. Огни над харчевней погасли, дверная завеса была опущена. Сквозь сон Речник слышал отдалённые голоса сиригнов-караульных. Ближе к утру дозиметр снова пискнул, но быстро замолчал, Нецис застонал во сне, зарываясь лицом в подушку.

Поздним утром, незадолго до полудня, Фрисс учуял запах пряной похлёбки шагони и услышал, как Алсаг шумно лакает из миски. Открыв глаза, он увидел еду у своей подушки, Нециса с чашкой в руках и Гелина, принявшего обычный облик и занявшего собой почти всё место.

– Красиво сделано, – Фрисс разглядывал разукрашенный черепок с огненным котом. – Мы тут бывали, наверное, или местные выбирались к нам. Может, тут Чёрные Речники проходили… И я вот прошёл. Надеюсь, вспоминать будут не со злобой. А лучше бы вовсе не вспоминали.

За дверной завесой послышались торопливые шаги, встревоженные крики на незнакомом языке и глухой рёв сигнального рожка. Нецис мигом поднялся на ноги и замер, вскинув перед собой руку и странно изогнув пальцы. Фрисс встал рядом. Ему сразу стало не по себе.

На пороге стоял Ахмер ди-Нхок, и был он мрачен. Из-за его спины в комнату заглянул кто-то из миньцев, встретился взглядом с Некромантом, вскрикнул и метнулся в сторону.

– Дурные вести, Нецис Изгнанный, – хмуро сказал сиригн. – Всадники Изумруда идут к Отикке. Их видели на западе, в полуАкене отсюда. Идут из Рентуна. Четыре полусотни, двое Наблюдателей. С ними Хээ-нор Хеноо. Мы потянем время, но биться с ними не будем. Уходи, Нецис. Уходи быстро и незаметно.

– Скажите им, что мы ушли на юг, – кивнул Некромант, вытряхивая из-под циновок сёдла и ремни упряжи. – Помоги мне, Фрисс. Теперь нам точно в Отикке делать нечего.

Глава 26. Миражи Вайдена

Серебряный огонь лился с неба, и степь таяла в белесом мареве. Всё вокруг стало изжелта-серым, трава под ногами шелестела сухо и мертвенно, глаза слезились от пыли и свирепого света. Солнце – Око Згена – беспощадно выжигало долину. Высокая Трава, поднявшаяся было в полный рост и окутавшаяся облаками пыльцы, пожелтела и поникла. Травяной лес сменился жалкими клочками высохшей гезы, непонятными кустиками без единого листа и зеленеющими, как ни в чём не бывало, листьями-лепёшками Нушти. Кесса думала, что у Нушти, должно быть, корни длиннее притоков Реки. Откуда эта колкая трава берёт воду?!