Текст книги "От звезды до звезды. Беглецы (СИ)"
Автор книги: skjelle
Жанры:
Слеш
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 39 страниц)
Рудольф, затеявший было вновь щелкнуть, покосился на напарника и очень аккуратно положил маску на скамью.
Сайнжа, наконец-то восстановленный в правах, опять сделал все чрезвычайно по-яутски. Не спросив ни совета, ни мнения экипажа “Фелиции”, он оформил документы, которые сейчас мерцали в воздухе перед Йонге. Внушительные листы, заверенные суровыми угловатыми подписями и отсканированные в цифру. Согласно документам, оба гражданина человеческого блока Фузии приобрели вторичное гражданство. По факту квазиусыновления одной из ветвей имперского дома Найхави.
– Ничего не понимаю, – вздохнул Рудольф. – А как же наш статус персон нон-грата?
– Сделавших из резиденции нон-дворец, – неуклюже пошутил Йонге.
– У меня был повод, – почти довольно откликнулся Рудольф.
Йонге сверился с часами и с досадой свернул сведения о гражданской карте.
– Чтоб этого имперского сыночка там на Скуль сожрали, – от всей души пожелал он. – Поднасрал и сдриснул! А нам теперь огребай и раскапывай!
Рудольф засмеялся. Подвинувшись ближе, хлопнул напарника по плечу.
– Если что, этим штрафом будет испорчена вторая карта, – уверенно сказал он. – Яуты, думаю, срали на эти штрафы. Каким-нибудь имперским указом их аннулируют, небось.
– Да мне ни в какой карте эти долбаные записи не нужны!
– Что ты так разнервничался? – удивился Рудольф. – Подумаешь, у меня их вообще куча, но летаю же.
– А у меня карта чистая! – рявкнул Йонге, окончательно выйдя из себя. – Охотник херов! Слов нет!
Рудольф нахмурился и поиграл желваками.
– Прекрати орать, товарищ капитан. И давай-ка выкладывай, что ты так над картой трясешься.
Йонге сложил руки на груди и откинулся на спинку скамьи. Раздражала даже мягкая подушка под задницей. Солнечный свет за пределами “ракушки” казался слишком ярким, а йодированный запах моря внезапно начал отдавать лекарствами. Десятком фарм-коктейлей.
Рудольф молчал, Йонге тоже не открывал рта, и тишину в “ракушке” нарушал только птичий гомон и звон насекомых. По вечерам членистоногая мелкота устраивала целые оркестровые вечеринки. Вид у них был самый что ни на есть отвратный. Немногим лучше сколопендры Лукаса.
– Ладно, – Рудольф тяжело поднялся. – Идем. Надо к переговорам готовиться. Может, какой рекламный буклетик распечатать. Схему, хоть, этого конгресса посмотреть, а то хрен найдешь…
– Она новая, – неохотно сказал Йонге.
– Хм-м?
– Карта. Она замененная.
Рудольф снова сделал шаг к скамейке, сел и вытянул ноги.
– В старой дерьма всякого полно, – сказал Йонге, глядя на заросли багровых цветов перед “ракушкой”. Вдалеке проглядывал флагшток и развевающийся на нем красно-оранжевый флаг Эйрики. – Сначала из гео, потом из фармы. Как валить решил, обновку заказал. По связям, но все равно недешево. Весь шлак почистили, поэтому и денег осталось немного на свой корабль. И я купил маленький.
Снова воцарилась пауза.
– Ну и ладно, – почти весело сказал Рудольф. – Если б купил махину, хрен бы я с тобой пересекся. У меня-то тоже негусто было с инвестициями. Подумаешь – карта чищенная. А штраф можно на меня записать. Наверняка какой-нибудь кодекс чести предусматривает переваливание этих обязательств на соседа.
Море перестало пахнуть лекарствами. В “ракушку” влетел жук-треугольник, деловито покружился, тонко посвистывая, и хлопнулся Йонге на ногу.
– Еще чего, – Йонге улыбнулся. – Как Сайнжа на связи будет, впаяем ему по первое число за все штрафы.
Рудольф потянулся так, что кости хрустнули, зевнул и обхватил напарника за плечи.
– Хорош жопу отсиживать. Пошли давай. Я вообще думал, что космические пираты выглядят поуродливее и мозгов у них не особо.
– А я всегда считал, что военные ходят по струнке и копают от забора до обеда, – парировал Йонге.
Жук вновь свистнул, снялся с насеста и целеустремленно полетел на выход.
– Именно благодаря подобным заблуждениям я до сих пор прискорбным образом не являюсь адмиралом целого блока Фузии, – наставительно сказал Рудольф.
– О-о…
– Меня больше устраивает зарабатывание на всяких яутах, – добавил Рудольф, поднимаясь и увлекая Йонге следом. – Например, ты считал, сколько уже этих чудесных “мер вещей” за туши зверя нам перепало?
– Души, – поправил Йонге. – Мысли высокими категориями. Ничего еще нам не перепало, но завтра-послезавтра начнется. Очень надеюсь.
Они вышли под солнце, и Йонге передернул плечами. От руки приятеля моментально становилось жарко. Рудольф убрал руку, но тут же поднял палец.
– Итак, наш план таков: мы в блеске предстаем перед этим твоим “Зигсоном”, вешаем ему лапшу на уши, берем заказ и берем кредит. Думаю, в неделю уложимся.
– Нашим “Зигсоном”, – поправил Йонге. – А еще дотягиваемся до Сайнжи и снимаем с него скальп. Кстати, ты не туда идешь.
– Туда, туда. Хочу в море, слишком закислился в этом наморднике, надо поработать.
*
В бунхало играла ода “О муках выбора”. На развернутых голографических экранах медленно вращались проекции самых различных комбинаций: от стиля “озверевший морпех” до “страдающий художник”. Рекламная виджетка заполняла помещение глубокими проникновенными обертонами, плавно переходя от одного цветотипа к другому и не забывая упомянуть о тонком искусстве сочетания для парной работы.
Рудольф рвался к военизированным мундирам с непременными белыми сорочками под низ. Йонге намертво впился в образ вольнонаемного разведчика и в качестве аргумента громко сравнивал разницу стоимости, попутно переводя ее в разные валюты, меры вещей и даже гравистабилизаторы.
– Ты еще в килограммах яутского мяса посчитай! – не выдержал Рудольф.
– В скальпах я посчитаю, – мстительно сказал Йонге. – Попробуй с ним связаться.
– Да маяк там доисторический – хорошо, если раз в сутки отстукивается. Не буду я туда ломиться: на блик-запросах через половину сектора разоришься. Я уже все рассчитал, график отзыва есть, поэтому можешь составить все свои запросы и выдать мне на рассмотрение. Чтоб лишних символов не слать.
– Твоя педантичность меня угнетает.
– Во всем должен быть порядок, – Рудольф снова покосился на голограмму полувоенного мундира.
– Особенно в мастерской?
– Это внутренний порядок, – с достоинством ответил механик. – У тебя иные логические принципы. Как только мы получим крошку Фелицию назад, я сделаю полигон…
– Чего?
Планшетник, валявшийся на кровати, заиграл бравурную мелодию и запереливался радугой. Рудольф всем лицом выразил радость от внезапного ухода от скользкой темы, почти опрокинулся назад, достал до планшетника кончиками пальцев – и вызов немедленно активировался.
Вступительное рекламное шоу конгресса оба прослушали с каменными физиономиями. Феерия красок сменилась на лаконичное “XQ-коды участников готовы к активации”.
Рудольф помахал, командуя виджетке свернуть все голограммы.
– Давай, – сказал он, – веди меня туда, где можно купить эту робу старателей и ковырятелей.
*
Под конгресс благоразумно отвели целый остров. Пара десятков юрких катеров мотались между островом и побережьем как бешеные, погружая всех желающих попасть на “грандиозное световое и музыкальное представление”, сопровождающее конгресс. Будучи курортом, Эйрика превращала любое мероприятие в туристический фестиваль. Дополнительно курсировали то ли три, то ли четыре квадроплана – Йонге не мог посчитать в надвигающихся сумерках.
– Слушай, чего они все в белом, а?
Рудольф сидел на поваленном стволе и болтал ногами.
– В условиях написано, – рассеянно откликнулся Йонге. – Кто в белом – каждый второй оздоровительный коктейль бесплатно.
– Хорошо, что мы по делу, – обрадовался Рудольф. – А то я б или сдох от зависти, или упился насмерть витаминами.
– Второе, второе, – пробормотал Йонге. – Эх, рано пришли.
Толпа посетителей не уменьшалась, несмотря на старания катеров. Над островом уже вспыхнули первые зарницы лазерного представления. Звук не шел – весь остров оградили акустическим барьером, чтобы не тревожить почтенных пенсионеров, предпочитающих тихие эйрические пляжи. Хотя Йонге готов был поклясться, что разглядел несколько чрезвычайно бодрых старикашек, замотанных в бинты, словно на карнавале Муэрто.
“Внимание, дополнительно открыты гейты Е-восемь и Е-шесть! Просим проследовать к причалам!”
В воздухе вспыхнули указатели, и часть толпы немедленно устремилась в новом направлении. На этот раз Йонге окончательно уверился, что видел мелькнувшие бинты пенсионеров.
– О, так-то лучше, – Рудольф спрыгнул и потоптался. – Двинули.
Еще раз проверив коды, Йонге последовал за ним.
*
“Костюм надо было брать. Костюм и буклетик!”
Даже в обычном глейтере Рудольф ухитрялся выразительно шипеть. Йонге почувствовал краткий приступ сожаления, что репитеры нельзя выключать по мгновенному желанию.
Они угодили в мир длинных официальных коридоров. Рабочая одежда здесь и впрямь казалась неуместной.
Йонге решительно выпятил челюсть, не отрывая взгляд от мерцающего указателя. Переливчатая стрелка вела их мимо дверей и боковых ответвлений. Воздух становился влажным, и уже казалось, что они вот-вот дойдут до самой середины острова, а потом ухнут в гигантскую кальдеру.
Стрелка уткнулась в обычную дверь. Йонге шагнул первым, подвергся быстрому сканированию – и дверь сразу же открылась. Рудольф буквально наступал на пятки, поэтому Йонге шагнул вперед – и мгновенно отшатнулся. Рудольф крякнул, принимая на себя вес напарника.
– Чего там?
– Тьфу, холера, – Йонге раздраженно встряхнулся. – Любители спецэффектов!
Продолжая держать его за плечи, Рудольф выглянул в дверной проем и уважительно присвистнул. Пошевелив плечами, Йонге высвободился и сделал осторожный шаг.
Вне “Фелиции” космические привычки быстро стирались. Мгновенная адаптация к миру земному проходила практически незаметно. В данную секунду адаптировавшийся мозг считал, что ходить по воде невозможно, и отчаянно протестовал, запугивая хозяина истеричными сигналами опасности. Йонге нахмурился и демонстративно потопал вперед, грохоча ботинками по идеально-прозрачному пластику. Он даже не видел, где находятся соединительные швы. Ни одной заклепки.
– Сплошной октогласс, – прокомментировал Рудольф. – Дорого и надежно.
Взгляд сам собой скользил по стенам вниз и немедленно обрушивался в океаническую бездну. Оранжевая вода, белые известняковые стены, умелая подсветка, казалось, внизу – специальный филиал адских чертогов, в котором встречают за особо чудовищные преступления.
Над головой колыхались багровые метелки древесных водорослей. Йонге оглядывал их с особым подозрением: воздух в помещении не двигался.
И во всем этом буйстве красок отсутствовал хозяин.
– Торжественность, мать ее, – пробормотал Рудольф.
Они добрались до группы из трех кресел и небольшого стола, и Йонге немедленно занял то кресло, над которым водорослей было чуть поменьше. Рудольф обошел стол, то и дело на ходу пристукивая в пол пяткой, а затем тормознул возле соседнего кресла и расслабленно в него плюхнулся.
– Точки пробоя искал, – пояснил он. – Ни одной.
– А, то есть ты на практике проверял, можем ли мы провалиться на дно океана, – проворчал Йонге.
Рудольф пожал плечами. Одновременно с этим в воздухе тонко и очень стеклянно треснуло. Йонге машинально кинул взгляд себе под ноги. Однако прозрачный пол оставался безупречно целым.
За спиной застучали шаги.
Рудольф перевел взгляд, и Йонге внутренне напрягся, увидев, как у напарника округлились глаза.
Шаги приблизились, обогнули их – и представитель “Sieg and Son” предстал во всем блеске.
– Слава Аль-Каххар! – воскликнул он, ослепительно улыбаясь. – Вы еще не успели соскучиться? Обстоятельства задержали меня!
Титаническим усилием воли сдержав так же лезущие на лоб глаза, Йонге улыбнулся и вежливо кивнул.
– Рад знакомству! – представитель размашисто плюхнулся в кресло. Браслеты дружно зазвенели. Ослепительно белые шаровары зашуршали. Представитель сложил руки на животе, продолжая улыбаться. – По милости Аллаха дано мне имя Шенай.
Руки он им не протянул, да и сама формулировка звучала странно, но Йонге привык к различным ритуалам. Туршки явно выработали свой.
– Очень приятно, господин Шенай, – кивнул Йонге. – Рады встрече.
Представитель компании был чертовски молод. Только со второго взгляда Йонге увидел следы искусного вмешательства и с облегчением накинул господину Шенаю сорок лет сверх тех двадцати пяти, на которые тот выглядел.
– Так вот он, этот удивительный экипаж, – господин Шенай продолжал излучать дружелюбие. – Что ж, приступим к делу? Или вы предпочтете чай?
Йонге покачал головой. Господин Шенай перевел взгляд на Рудольфа.
– Только если белый, – сказал Рудольф. – Это традиция моей родины.
Господин Шенай наклонился вперед и небрежно порисовал на столе. Йонге машинально отметил сложность иероглифической коммуникации: у стола явно была не заводская настройка.
– Нравится ли вам Эйрика? – светски поинтересовался туршк.
– Впечатляет, особенно в таком разрезе, – Йонге выразительно постучал носком ботинка по полу.
– Удивительная планета, – закивал Шенай. – И сервис ей под стать. Люблю здесь останавливаться, когда воля Аль-Малик направляет меня… О, минуту.
Чай принес живой человек. Женщина, наряженная в традиционный островной костюм, безошибочно направилась к Рудольфу и с поклоном протянула ему крохотный поднос. Рудольф взял еще более крохотную чашечку с видом, будто два года прожил на Архее Ломоносова.
– Итак, – господин Шенай расправил кушак и рассеянно покрутил длинным концом с кистями. Браслеты опять зазвенели. – Мы изучили ваш послужной список. Вы экипаж, потерявший патент, засветившийся у военных и разворошивший дипломатический улей.
Йонге почти против воли перевел взгляд на напарника. Глейтерная связь упорно молчала, и невозможность советоваться друг с другом страшно нервировала. Рудольф невозмутимо тянул чай.
– Давайте я переведу, – Йонге сложил пальцы шалашиком. – Мы – единственный экипаж, летающий быстрее прочих, успешно договорившийся с военными и открывший целый хренов артефакт.
Шенай усмехнулся и коснулся лба двумя пальцами. Черный камень в перстне почти запульсировал.
– Отлично, – сказал он. – Мы тоже сделали ставку не на ваши провалы, а на то, что после них вы живы, здоровы и, кажется, прекрасно себя чувствуете.
– Абсолютно, – согласился Йонге. – Хорошо, когда можешь позволить себе свободное плавание.
– И открытые тендеры, – подхватил господин Шенай. – Конечно! Что ж, у нас есть груз. Вы знакомы с нашей спецификой?
Йонге помедлил пару секунд, чтобы не выдать, как тщательно он зазубрил все, что нашел о “Зигсон” в открытом доступе.
– Модификанты для сельского хозяйства, – наконец сказал он.
Рудольф допил чай и начал покачивать чашечку на пальце.
– Именно, – Шенай поднял палец и нарисовал сложный жест. – Скорее всего вы не в курсе, но это развивающееся в последние годы, перспективное направление. Ранее мы приспосабливались под условия колониальных территорий. Теперь мы их активно изменяем. И, поскольку рынок молод, конкуренция довольно активна. Еще не установились крупные игроки. Здесь важно что?
– Скорость, – послушно сказал Йонге.
Шенай сощурился и на мгновение превратился в хитрого шестидесятилетнего хрена. Мгновение прошло – и туршк вновь стал обаятельным молодым человеком.
– Верно. И еще – цена.
Йонге слегка потерял мысль туршка, и предпочел вежливо промолчать.
– Итак, основная проблема в скорости, – Шенай беззаботно покачивал носком туфли. – Мы создаем свою продукцию под определенную среду. Сейчас у нас есть проект на разработку вида, который должен попасть на нужную планету в течение двадцати четырех часов.
– Иначе? – с подозрением уточнил Йонге.
– Передохнут, – с сожалением улыбнулся туршк. – А это бизнес. Мы не можем допускать таких ошибок.
– И стоит это?..
Шенай улыбнулся, склонился над столом и нарисовал цифру. Йонге приложил немыслимые усилия, чтобы удержать нейтральное выражение лица. Рудольф продолжал раскачивать чашку, но Йонге видел, как траектория на миг сбилась, и почувствовал всплеск чужого возбуждения – а может просто испытал его сам и по привычке сложил с чужим.
Шенай поднял взгляд и снова улыбнулся.
– Да, цена высока, – сказал он. – Поэтому мы тоже готовы заплатить довольно внушительную сумму. Поэтому мы ищем не только быстрый, но и проверенный корабль. Тех, кто не попытается свернуть налево. Вам, приношу извинения, деваться уже некуда. Вас знают все.
Йонге откинулся в кресле. Рудольф прекратил вертеть чашку, оглянулся и, не найдя, куда пристроить, поставил прямо на активную поверхность стола.
– Хорошо. Что за специфика?
– Рыбы, – Шенай погладил перстень. – Рыбы-разведчики.
– А эти ваши рыбы, они в гибернации?
Шенай покачал головой.
– Живой груз. Перевозятся в аквариумном контейнере.
На этот раз сдержаться не получилось, и Йонге тяжело вздохнул.
– Нет. Очень жаль, но у нас другой тип судна. На нем нет таких систем жизнеобеспечения, – Йонге подавил следующий вздох. Отзывы, бабло и место в рейтинге уплывали в голубую даль. – Вам придется поискать другой корабль. Класс “Джерико” – у них эта специализация.
– Verarsche, – буркнул Рудольф.
– А это не ваша проблема, – господин Шенай вновь прищурился. – От вас только двадцать четыре часа, за которые вы должны доставить груз.
Йонге пытался нащупать подвох, и пауза затянулась. Шенай вздохнул и заложил ногу на ногу.
– Вы представляете, сколько стоит развернуть производство на стороне заказчика? Или нанять гигантский транспортник вроде “Джерико”? И сколько должен в итоге заплатить конечный покупатель, чтобы покрыть наши расходы? Та цена, которую вы здесь видели, – он ткнул в стол, – ничтожна по сравнению с обычными затратами.
Йонге развел руками, признавая поражение на ниве бизнес-планирования. Шенай улыбнулся. Широко и открыто, но глаза оставались неподвижными. Гораздо неподвижнее, чем камень в перстне.
– И далеко лететь? – подал голос Рудольф.
– В сектор Альтеи.
Йонге чуть не присвистнул. Альтеянцы обосновались в труднодоступных местах: весь их сектор изобиловал аномалиями грави-ландшафта и петли спейсштрассе осторожно ползли от маяка к маяку. Торчать там можно было до чертиков, а по стандарту – дня три.
– Доставьте их быстро. Мы гарантируем самые положительные отзывы в вашем рейтинге.
– Какие-нибудь ваши коллеги по бизнесу собираются гоняться за нами по галактике? – уточнил Рудольф. – С целью покрыть свои расходы и подвести нам сальдо?
Шенай захохотал. Искренне и со вкусом, хлопая себя по коленям. Смех был так заразителен, что Йонге тоже улыбнулся. Рудольф пробовал сохранить серьезное выражение, но уголки губ все равно подергивались.
Просмеявшись, Шенай погрозил им пальцем.
– Так вы беретесь?
Йонге подумал пару секунд и махнул рукой.
– Ордер, бортовой список, прочие документы?
Шенай снова пошевелил пальцем на столе, но вместо явления какого-нибудь специалиста по страхованию произошло формирование голограммы со стандартным пакетом документов. Йонге молча протянул руку, и документы выразительно свернулись в трубочку, прежде чем так же наглядно нырнуть в браслет.
Йонге сразу отправил весь пакет на “Фелицию”. Читать юридические абракадабры не мог ни один нормальный человек, поэтому на искины ставилась стандартная программа “Юрист+”, отрабатывающая шедевры торгового крючкотворства.
Пакет шел невыносимо медленно. Шенай приподнял черную, словно нарисованную бровь.
– Связь плохая, – почти извиняясь, объяснил Йонге. – Борт на Сельве стоит.
Туршк уселся в кресле поудобнее, закинул нога на ногу и устроил оба локтя на колене.
“Запрос принят в обработку”, – проснулась Фелиция.
“По кодексу Найхави проверь”, – напомнил Йонге.
“Спасибо, первый пилот, я учитываю”, – обиженно отозвался искин.
Задумчиво подперев подбородок, туршк переводил взгляд с одного напарника на другого. Черные глаза поблескивали.
“Договор стандартный, отклонений нет”, – отрапортовала Фелиция.
– И последний вопрос, – Йонге опять постарался сохранить бесстрастное лицо. – Когда?
– Если вы согласны – мы запускаем производство. Через семь дней вы должны принять груз.
Рудольф с легким интересом разглядывал стол. Йонге мгновенно подсчитал оставшиеся сроки охоты, сроки предварительного задержания и почти расплылся в улыбке.
– Беремся.
Господин Шенай незамедлительно протянул руку: над ладонью сформировался код оферты. Йонге отчаянно попробовал заново прикинуть все варианты, сдался и тоже протянул руку.
Голубой код слился с синим, на мгновение голограммы смазались, а затем каждый получил на браслет торжественную и четкую завершительную эмблему.
Шенай отнял руку и вновь погладил перстень.
– Теперь о специфике. Это нейробионическая система сбора данных, основанная на вариативном гене. У них крайне развита стайная эмпатия, практически можно сказать, что они разумны. Правда, поговорить вы не сможете, все управление построено на отдельном языке.
– В накладных эти эксперименты как пойдут? – влез Рудольф.
– Хрящевые рыбы. И шесть обслуживающих кибериков.
– А чего сразу про кибериков не сказали? – возмутился Рудольф.
– Может быть, вы из движения неолуддитов? – тонко пошутил Шенай.
– Просто это дополнительный контроль, – Рудольф выразительно покрутил пальцами. – Знаю как минимум четыре случая, когда пластиковые мозги крупно ехали.
– В нашем случае это всего лишь управляющая среда. И, конечно, охрана, не буду скрывать.
– Ключи на кибериков будут? – Рудольф продолжил гнуть свою линию.
Шенай поднял бровь. Йонге покосился на Рудольфа и увидел то же самое. Оппоненты напоминали драматических актеров.
– А патентованные гарантии на прыжок будут? – вернул пас господин Шенай.
Рудольф нахмурился. Победа осталась на стороне заказчика. Йонге силой загнал напряжение, поднимавшееся по позвоночнику, обратно в копчик.
– Давайте будем объективны, – Шенай сложил пальцы шалашиком. – Вы не самый надежный вариант, но самый подходящий в данном случае. Бизнес всегда построен на риске. Как с нашей стороны, так и с вашей.
– Ну…
Йонге так и не закончил глубокомысленное начало. Он действительно не слишком разбирался в большом бизнесе и не мог настолько вникнуть в логику заказчика, чтобы найти там дыры и противоречия. Каждый имел что-то себе на уме, а кто не хотел рисковать – сидел на нищих госзаказах.
– Прекрасно. И как символ нашего успешного сотрудничества… – Шенай наклонился и вновь раскрыл ладонь, вызывая голограмму.
Йонге машинально протянул руку, и туршк поймал его за пальцы. Помедлил, снова глядя в сторону. Йонге наконец-то догадался, что представитель компании постоянно на связи со своим боссом.
– Ваш аванс.
Потрескивание линии связи, передающей драгоценную информацию, Йонге практически чувствовал каждым волоском – как электричество гипериона.
*
Остров купался во влажных тропических запахах. Развлекательная часть программы вспыхивала фейерверками из-за высоких крон.
– Старик, я тебя страсть как уважаю, – Рудольф энергично похлопал Йонге по плечу. – Я бы в жизни не смог с этой макакой крашеной общаться! Скользкий – так в рожу и просит.
Другой рукой механик бережно прижимал к груди коробку с легкомысленным бантом. В честь удачно завершенной сделки, механик ничтоже сумняшеся вытребовал у Шеная презент – туршские сладости в ассортименте.
– Не такой уж и крашеный, – рассеянно заметил Йонге. – Это генотип, ты вон белобрысый.
– Да у него глаза накрашены, – возмутился Рудольф, обдирая акацию.
– Наверное, татуировка, – все так же рассеянно откликнулся Йонге.
Куда больше крашеных глаз господина Шеная Йонге интересовала полетная карта и грузовая спецификация, которые должны были прийти на личный адрес. Он уже несколько раз обновил запрос к серверной точке, но список писем оставался неизменен. Последним маячило уведомление о запрете выезда с Эйрики и страшно мозолило глаза.
Рудольф что-то ворчал, но Йонге даже не вслушивался.
– Да что тут со связью такое? – наконец раздраженно сказал он.
– Глушилки, – мгновенно откликнулся Рудольф. – Если ты про выход в кластеры.
– Да? Значит нужно возвращаться на материк. Я полетную карту получить не могу.
– Ничего страшного не случится, – помахал рукой механик. – Ты вот как относишься к современной музыке? Я посмотреть хочу, что они там намутили. Слышишь, как вибрирует? Как двигатель, если в середку забраться, к стержню.
– Ты серьезно?
Торчать возле стержня мог только самоубийца, а у работающего стержня – извращенный самоубийца.
– Это был незабываемый опыт, – весело сказал Рудольф. – Вперед!
– Погоди. Прежде чем мы упьемся до нестояния, я хочу защитить собственный браслет.
– Что? А, валяй. Лучше бы и не надевал.
– Шутишь? И заодно Сайнже послание оставлю. По графику – заметь.
– Так сеть не работает, – Рудольф подергал бант на коробке и вновь переключился на акацию. – Хорош телепаться!
– А я отложенное, – Йонге быстро поднял файрвол на браслете, развернул блок уведомления и задумался.
– Начни со слов “Слышь ты, зубастая жопа”, – посоветовал Рудольф и сорвал стручок.
Акация неодобрительно зашуршала.
– Появилось дело, нужно срочно вылетать, – пробормотал Йонге. – Не задерживайся сверх срока… Свяжись с нами в ближайшее время.
Рудольф дунул в зеленую свистульку. Звук получился мерзким. Йонге поставил уведомление на отправку, полностью заблокировал браслет и выдернул стручок изо рта напарника.
– Вот теперь я готов отправиться на поиски клофелиновых приключений.
– Тю! Ты слишком осторожен.
Рудольф перехватил коробку в другую руку и решительно направился в сторону сияющих лазерных проекций.
И Йонге последовал за ним.
*
Сладости Рудольф раздарил. Йонге добавил дипломатическими талантами и едва не довел дело до конкурса мокрых маек, но вовремя притормозил: девушек на фестивале было много, а коробка – не бездонная.
Неизбежным следствием щедрости Рудольфа стал улов редкостной красоты. Сразу две роскошные рыбки отплыли с механиком, а Йонге оказался наедине с экзотической медузой. После посещения господина Шеная с его исключительными взглядами на обстановку помещений Йонге никак не мог отделаться от морских ассоциаций.
Волосы Медузы загадочно просверкивали голубыми и зелеными полосами, ресницы светились фиолетовым, на губах играл розовый неон. Россыпь веснушек на носу и щеках тоже чуть-чуть подсвечивалась, а когда Медуза улыбалась, зубы вспыхивали, как жемчуг.
– Откуда здесь такие большие парни? – Медуза покачивала ногой. Легкая обувка из ремешков и светящегося пластика грозила вот-вот соскользнуть. – Это же местечко для пенсионеров и белых воротничков, которым хоть так оторваться.
– Всем хочется веселья, – глубокомысленно ответил Йонге. – А ты откуда прилетела? Из какой волшебной звездной системы?
Медуза засмеялась и подвинулась ближе. Тонкие пальцы легли на плечо.
– Из скучной. Лова-сорок – слышал о такой?
– Увы, никогда.
– Все так говорят, – Медуза вздохнула. – Скучная система, обычная планета, провинциальный город и работа по продаже модульных систем. Ну а ты? Отважный пират?
– Отважный разведчик, – поправил Йонге, улыбаясь. От Медузы пахло чем-то сладким. Хотелось попробовать ее на язык. – На самом деле тоже ничего особенного. Мотаешься среди астероидов, здесь что-то поймаешь, там подцепишь…
– Вот и познакомились, – Медуза прижалась к нему. – Взять друг с друга нечего, так что… не будем тратить время зря?
Йонге подхватил прядь голубых волос и пропустил сквозь пальцы. Волосы у Медузы были такие же гибкие и мягкие, как она сама.
Он слегка повернулся, высвобождая больше места для маневра обеими руками, и в этот момент программа файрвола резко ожила. Местный отклик по глейтеру был настолько сильным, что Йонге дернул головой и сморщился.
“Попытка взлома”, – предупредил браслет.
Йонге растерянно посмотрел на ласковые пальцы. Девица так и водила ими около браслета, иногда задевая металлокерамическую пряжку. Йонге нахмурился и накрыл ее ладонь своей.
Свободной рукой Медуза тут же потянулась к его лицу. Он краем глаза заметил светящуюся красным кромку на ногтях и резко отшатнулся.
А затем крепко схватил за запястье.
– Ой! Больно же!
– Конечно, – мрачно сказал Йонге. – Давай, рассказывай, что в моем браслете искала?
Девица заморгала, хлопая люминесцентными ресницами.
– У меня гиперлинк, – почти ласково сказал Йонге. – И я тебя не знаю, так что говори или пальцы переломаю.
Для наглядности он сжал тонкую руку. И внезапно для него самого по кольцам прыгнул разряд.
Девица громко взвизгнула. Йонге от неожиданности сжал пальцы еще крепче. Девица почти забилась на месте. По всему телу вспыхнул ветвистый узор, в декольте ярко вспыхнуло и стрельнуло искрами.
– Пусти-и!
Визг сделался таким скрежещущим, что Йонге инстинктивно разжал пальцы и отшатнулся. Девица отскочила, шипя и тряся головой. Йонге отчетливо почувствовал запах паленого волоса.
Медуза дернула головой, втянула воздух, и Йонге машинально дернулся в сторону. Светящаяся слюна шлепнулась на ствол дерева. Йонге был готов поклясться, что услышал шипение.
– Ах ты сука!
Медуза быстро попятилась. Йонге секунду промедлил, одновременно готовясь прыгать вперед и бить женщину по морде – и в это же мгновение из полутьмы ландшафтных дорожек вынырнул Рудольф.
Бесшумно и быстро – точно голографическая проекция – он кинулся вперед. Йонге все-таки прыгнул. Медуза отпрыгнула тоже: строго назад, неестественно раскинув и вытянув в стороны руки.
Рудольф поймал ее за пояс.
Медуза опять завизжала. Так громко, что Йонге все-таки не выдержал и ударил наотмашь по губам. Голова девицы мотнулась, руки упали.
– Опять синтетики? – почти взревел Рудольф, перехватывая Медузу за плечи.
Та очнулась, яростно и молча взбрыкнула, лягнула механика, но он вовремя подставил бедро.
– Ты от кого? – Рудольф тряхнул ее со всей силы.
– Пусти, сученыш! – заверещала Медуза.
Йонге хлопнул в ладоши. Оба уставились на него. Раздумья заняли у Йонге буквально долю секунды. Он склонил голову к плечу, расплываясь в улыбке, и медленно начал раздвигать ладони. Разряды потекли между пальцев, протягиваясь нитками от одного кольца к другому. Йонге даже не пришлось изображать угрожающий взгляд. Электричество так плясало в нем, что вот-вот готово было вырваться сквозь кожу. На мгновение физиономия девицы исказилась от страха, но затем она стиснула губы и вновь задергалась.
– Чуешь, жареным пахнет? – Рудольф наклонился почти к ее уху. – От кого ты?
– Иди нахер!
Девица снова брыкнулась. Рудольф охнул – каблук попал ему в голень. Девица рванулась, но Йонге быстро шагнул вперед, и натянутая решетка из разрядов оказалась у Медузы перед носом. Наследство гиперионовых молний радостно плясало в летней темноте.
– Сожгу, – по-прежнему улыбаясь, пообещал Йонге.
– От Ноланда! – выкрикнула Медуза.
Имя было Йонге незнакомо, поэтому выражение лица он так и не изменил.
