Текст книги "Voluntate Dei (СИ)"

Автор книги: Каролина Инесса Лирийская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 37 страниц)

Решив возвращаться, они нарочно пошли долгим путем. Дир чувствовал на себе взгляды прохожих, но старался не вертеть головой. Мог ли кто-то из них знать его в прошлом?.. Но нет, они всего лишь пялились на наследника Ада, с легкостью узнав его по гвардейскому мундиру и белым всклокоченным волосам. Было спокойно…

– Дир, а почему ты Кару тогда согласился убить? – спросил Вирен, когда они свернули к таверне. – Не только ради денег же.

– Может, это потому что я такой же безумный, как и гвардейцы, – легко предположил он. – Нет, знаешь… Боялся я. Они грозились рассказать всем, кто я такой, что у меня крылья.

Он чувствовал их каждую секунду, готовые распахнуться за спиной, и это было упоительно – как Дир раньше отказывался от этого, ненавидел свои крылья? И самого себя – наверное, из-за этого он и подсел на наркотики. Хотел потерять сознание, закончить это все, но не был достаточно смел для самоубийства – потому что видел, как смерть некрасива и противна.

– А теперь я свободен, – сказал Дир. – Теперь я хотя бы знаю, кто я такой… А Кара меня сама прибьет, – вздохнул он.

– Да ладно, ты же мне помогал, – успокоил Вирен. – Она точно поймет.

Впереди маячили гвардейцы, и Дир почувствовал, что помимо воли расплывается в широкой улыбке при виде них.

========== косарь ==========

Комментарий к косарь

крохотный драбблик, придуманный вместе с Бромкой

таймлайн Peccata capitalia: ira

– Это что, блядь? – грозно спросил Влад, уставившись на немного помятую бумажку, которую ему с гордой ухмылкой протянул Корак.

Тот растерянно посмотрел, покосился на Яна, который самозабвенно тыкал отчет с привычным механическим клацаньем клавиш. Потом еще раз проверил купюру, покрутил между пальцами, чуть ли не обнюхал, словно так мог отличить ее подлинность. Корак вообще часто совершал всякие ненужные телодвижения.

– Ты же сам попросил, – удивился он.

– Влад просто таких денег никогда в руках не держал, дай ему время оправиться от культурного шока, – спокойно посоветовал Ян.

Влад все еще не находил слов и в упор рассматривал Корака. Он же не совсем серьезно это, ну так, захотел книжку перехватить в магазине, по карманам пусто – вот Влада черт и дернул к Кораку сунуться. В семье же надо помогать друг другу как-то; Влад бы потом честно отдал, реквизировал он у своих только одежду и еду, но никак не деньги. Влад читал Маркса и знал, что деньги – это извращение. Порождение треклятого капитализма.

Так что он проскользнул в кухню и обратился к Кораку с чем-то вроде: «Мне позвонили из Рая, сказали, что у них пропал самый богатый ангел… Рак, займи косарь до аванса, а?»

И Корак занял. Порылся у себя и протянул ему бумажку в тысячу долларов.

– Да мне не жалко! – Корак улыбался с открытостью человека, у которого в карманах завалялся еще миллион. – Тебе же надо? Я помочь хочу!

Влад чуть не застонал, потому что ситуация была идиотская. Нет, может, в магазине долларами все-таки примут – там теперь и золотыми адскими монетами принимали, ничего страшного. Но на эти деньги Влад мог накупить стопку книг в собственный рост – и получить по шее от Яна, который всерьез опасался, что им скоро негде будет жить.

– Рак, родной, откуда у тебя такие деньжищи? – вкрадчиво спросил Влад. – Ты кого-то грохнул? Ограбил? Ты спишь за деньги?

Корак умел очень загадочно улыбаться. Развел руками. И снова протянул ему купюру.

Отношения с деньгами у Рака были довольно сложные. Половина инквизиторов помнила, как Корак однажды пришел за зарплатой на следующий же день после того, как они все ее получили. Ведьмочка-бухгалтер озадаченно уставилась на него, попыталась закопаться в свои бумажки, как мышка, но в конце концов заявила Кораку, чтобы приходил через месяц. Рак искренне изумлялся до самой ночи: он думал, что это ему на день дали.

– У нас, понимаешь, коммунизм, мы против этих ваших денег, – сказал Ян, сверкнув улыбкой. – Влад, тебе тысячу надо? На, только сигарет мне на сдачу купи… Спасибо.

Влад облегченно вздохнул. По крайней мере один адекватный человек в этом доме оставался.

========== ошейник ==========

Комментарий к ошейник

весьма неприличная история про совместную жизнь с Кораком… где Ян – птичка-наивняк, а Джек просто хороший мальчик

– Корак, ты такой молодец! – раздался из коридора ликующий голос Яна. Он только что вернулся из магазина, пошуршал в прихожей, а теперь сунулся в кухню. Вид у него был самый довольный.

Корак сидел за столом, развалившись на кухонной лавке, лениво посматривал на тонкий экран телепанели, из которой какой-то забавный человеческий канал вещал о масонском заговоре. Тема была увлекательная, ведущая – рыженькая, так что Рак радовался жизни. К тому же, рядом с ним стояла кружка сладкого чая, по боку которой свисала яркая этикетка на ниточке, а в руках Корак вертел большой бутерброд с майонезом и колбасой, от которого с аппетитом откусывал.

Удобно облокотившись на Корака, рядом сидел Влад и читал что-то, иногда поглядывая на несносного Падшего и хмыкая. Осуждал.

– Я знаю, что я молодец! – скромно отозвался Рак. – А в чем именно я отличился сегодня?

– Замечательный ошейник! – заявил Ян.

Ненадолго стало тихо. Озадаченный Корак наблюдал, как он деятельно носится по кухне.

– Какой такой ошейник? – настороженно уточнил Влад, чутко отрываясь от книжки.

Корак все еще молчал, но теперь – расплываясь в умасленной ухмылке. Протянул руку к планшету и сделал громкость телепанели поменьше, с интересом развернулся к Яну. Отложил даже обгрызенный бутерброд, с которого майонез капал на скатерть.

– Ты где его нашел, инквизиторство? – мягко уточнил Влад, старательно пиная Корака под столом, чтобы тот не раскрывал рот. – У нас, помнится, всего один ошейник, и в нем Джек утопал гулять.

– Да в коридоре валяется на тумбочке… Новый!

Многозначительно хмыкнув, Влад уставился на Корака. Корак заерзал, развел руками, как бы намекая, что собственной комнаты ему в этом доме все равно не предоставили. «Не смей», – беззвучно выговорил Влад, когда Ян отвернулся.

– А я давно говорил, что Джеку нужен еще один ошейник! – продолжал радоваться Ян, быстро засовывая пачку молока и еще какую-то необходимую мелочь в холодильник. – Старый совсем протерся. И растрепался… Рак, ты умница, очень милую штуку присмотрел…

– Милую? – напряженно переспросил Влад.

– Ну да, с сердечком… С подвеской такой металлической. И камушек. Дизайнерский, а? – беззаботно уточнил Ян, блистательно улыбнувшись и поправив растрепавшийся хвост. – Правда, я подозреваю, он будет немного маловат… Но надо померить. Сейчас отловлю Джека! Он уже разносит гостиную? – вздохнул, прислушавшись к возне за стенкой…

Стоило Яну вылететь из кухни, Корак, тихо скуля, начал сползать под стол. На всякий случай Влад попытался пнуть – конечно, аккуратно, по-братски – снова, но промазал. Для умирающего от хохота Рак оказался слишком вертлявым.

– Он серьезно? – наконец выдавил Корак. – Ну то есть… ты рассказывал ему про БДСМ? Нет? Как скучно вы живете, о Денница… Может, провести ликбез? Мне кажется, Яну очень зайдет. А тебя не жалко, ты меня не любишь!

– Я тебе по ебалу чем-нибудь проведу, – заворчал Влад. – Инквизиторство просто на работе устал. А тут ошейник классный. Дизайнерский. В хозяйстве пригодится…

– Стой-стой, как это пригодится! – возмутился Корак. – Ты знаешь, как нынче подорожали ошейники? Какая там хорошая кожа? А крепления! Он же почти не ношеный! Это мое!

– Наше, – с удовольствием поправил Влад, наблюдая за ним с каким-то по-лисьи хитрым лицом. – Молись, чтобы он не сошелся на Джеке. Серьезно, пернатый, к женскому белью в стиралке я еще могу привыкнуть – не знаю, правда, нахуя ты его отбираешь, но это и не мое дело…

– Они сами забывают! – горячо поспорил Корак.

– Если кто-нибудь заявит, я тебя сдам, не сомневайся. Ладно – тряпки, черт с ним, с ошейником, но что дальше ты притащишь в дом? Нет, не отвечай, это был риторический вопрос! Ни слова! У тебя кляп есть? Используй его по назначению. Еще раз найду – выставлю тебя на улицу со всеми твоими плетками…

– Ты зануда, Войцек. Люди придумали столько безумных вещей… Ты обижаешься, что я вас не зову?

– Инквизиторство очень приличный человек, не ломай его. Или я тебя задушу.

– Не-не, давай вот без этого, мне не нравится…

В гостиной радостно тявкал Джек – видно, счастливый из-за обновки. Старый ошейник и правда никуда не годился, вот-вот должен был лопнуть – когда пес азартно кидался куда-нибудь в кусты, натягивая поводок струной.

А Корак чуть не выл.

========== пекло ==========

Комментарий к пекло

постБуря, ребята мирно живут и актуально страдают от жары!

давайте представим, что у них не существует охлаждающих амулетов

В последние дни в Петербурге воцарилось такое пекло, что Влад иногда путал, в Столице он находится или в мире людей. В Аду и правда было легче: там всюду навесы, под которыми можно спрятаться в теньке, да и дома строили, вбивая в камень охлаждающие заклинания, поэтому в квартире можно было спастись от гнетущего жара. Не то что в Петербурге; как назло, окно их дома не только открывало прекрасный вид, но и выходило на солнечную сторону.

– Почему у вас нет кондея, Войцек, в каком веке вы живете?! – свирепо рычала Кара, обмахиваясь каким-то инквизиторским зачетом.

– Какой кондей, у нас, вон, есть изразцовая печь зато, – вздохнул он. Влад все еще возился со старым вентилятором, стараясь его оживить. Постучал по лопастям.

Кара устала махать крыльями, разгоняя воздух, так что пришлось искать более удобный способ охладиться. А Влад правда надеялся, что вентилятор не взорвется, стоит ему нажать кнопку. Пережить бы жару… В Аду он хотя бы знал, к какому времени спадет температура: к вечеру в пустыне всегда сильно холодало, но в Петербурге воздух был вязким и раскаленным и к ночи, а от асфальта едва не шел пар.

– О, Янек! – воскликнула Кара, высунувшись в коридор, когда заслышала, что там кто-то робко заскребся – Влад насторожился, это было совсем не похоже на Яна. Но Кара же не могла ошибаться… – Я смотрю, ты… э-э, решил проблему с жарой жестко и радикально? – уточнила она, отсалютовав Яну холодной бутылкой минералки, которую бесхитростно прижимала ко лбу.

Влад оторвался от вентилятора и настороженно обернулся. Сначала не узнал, подтормозил, рассматривая. Да, определенно, это был Ян – только он к хуям отстриг мягкие льняные волосы, которые собирал в хвостик, и выбрил виски. Как, вероятно, и затылок.

– Может, я не захотел отрываться от коллектива, – неловко проворчал Ян, кивнув на них. – Вы-то все бритые. Да ладно вам, отрастут…

Он почему-то смотрел на Влада, словно ожидая, что тот рявкнет что-нибудь, но Влад всего лишь пожал плечами, подошел поближе, чтобы осторожно потрогать непривычно колючие виски. Ян задумчиво склонил голову, промурчал что-то.

– Да на меня-то поебать, – хмыкнул Влад. – Это я не к тому, что… В общем, главное, чтоб тебе нормально было.

– Ага, – довольно ухмыльнулся Ян, – охуенно. Я себя человеком даже почувствовал, так приятно, когда ветер по затылку… Мороженое хотите, я принес? Надеюсь, еще не растаяло…

Кара тут же жадно кинулась к нему, выхватила пакет. Ей, похоже, было наплевать на резкую смену имиджа – до этого Ян стригся всего раз, когда проспорил. К таким вещам Кара относилась куда спокойнее. Влад все косился краем глаза, стараясь привыкнуть и не дергаться от удивления каждый раз. Это они уже проходили.

– Знаешь, что я подумала, – вздохнула Кара, разворачивая мороженое, – мне кажется, ему прохладнее, чем нам. Янек же светлый, к нему солнце не липнет.

– Еще бы оно к нему липло, он же из мрака… Хорошо, что Корак к нам не нагрянул, а то он точно сдох бы…

Влад откинулся на спинку дивана, вгрызся в мороженое, а Кара устроилась на подлокотнике. Она давно поняла, что никого не смущает ее полураздетый вид, так что ходила в инквизиторских майке и шортах. Влад чувствовал, что не вправе ее обвинять, пока не найдет в себе силы надеть футболку.

Пока они расправлялись с мороженым, Ян деловито возился с вентилятором. Пробурчал что-то, нажал кнопку, и Влад, блаженно закатив глаза, услышал, как заработали лопасти. Вентилятор Ян перетащил на журнальный столик, подвинул его к дивану и с чувством выполненного долга рухнул рядом с Владом.

– Не вздумайте меня обнимать, – пригрозил Ян.

– А как же там было насчет сгореть вместе…

Ян иногда еще тянулся поправить длинные пряди, осекался. Повернулся с любопытством к Джеку, который пушистым ковриком растекся по полу в углу. Джек спал, и тревожить его было бы попросту бесчеловечно.

– Давайте его тоже побреем, – заговорщически предложил Влад.

Несмотря на все угрозы, чтобы его самого не трогали, Ян въехал ему локтем в бок. Но ничего не сказал.

– А тебе идет, – задумчиво заметила Кара. Она сидела сверху – протянула руку, чтобы зарыться пальцами в светлые вихры, на солнце казавшиеся почти белыми. – Правда, взрослее ты так, что ли. Но вообще в жизни надо разное пробовать.

– Я его так на интимный пирсинг подбил, – радостно поддакнул Влад.

К его удивлению, драться опять Ян не полез – наверное, и впрямь было тяжко из-за жары. Он-то раздеваться не соглашался, мучился в футболке, пусть и из самой тонкой белой ткани. Ян довольно щурился, подставляя лицо под легкий ветерок от вентилятора. Потом нашарил телефон и бегло просмотрел несколько сообщений.

– Только не говори, что кто-то в такую жарищу умудрился совершить преступление, – застонал Влад. – Я его найду и лично, этими вот руками убью!

Кара что-то согласно проворчала. Ян отстукивал ответ на сообщение, очень сосредоточенный и даже хищный – ну точно новое дело! И, да, – выглядел он взрослее и немного опаснее: сложно казаться приличным мальчиком, когда у тебя выбриты виски, а сам ты лохматый как черт.

Влад устало застонал. Преступление – наверняка рыскать под солнцепеком, а может, и гнаться за кем-то. Он готов был признать, что уже слишком стар для этой херни и не вывезет, свалится где-нибудь на пылающий асфальт. Но, стоило взглянуть в глаза Яну, горящие, огненные – хуже раскаленного дня, как Влад смиренно вздохнул и кивнул ему. Выживет как-нибудь. Жаль, нельзя с собой прихватить вентилятор.

========== немного заботы ==========

Комментарий к немного заботы

веном-ау по инквизиторам! просто кусочек, в котором Влад катастрофа, а Ян хороший мальчик

– Давай их сожрем, – прошептал Влад, подначивая. – Какая польза человечеству от этих долбоебов? Почему бы их не отправить туда же, куда они ту девчонку? Они заслужили.

Он притаился как раз возле старого дома, рассматривая светящиеся окна и мелькающие в них силуэты. Высокая трава шуршала рядом, вечер был неспокойный, в небе грузно собирались темные тучи. Того и гляди ливанет… Влад неуютно повел плечами, расправил сложенный воротник кожанки, пряча шею от ледяного ветра. Закончить бы до того, как он промокнет до нитки.

– Мы не будем этого делать! – тревожно остановил его Ян. – Войцек! Еще одна такая мысль, и я пришпилю тебя к стене, пока не успокоишься! Сбегать они все равно не собираются, – разумно добавил он, намекая на банду, шебуршащуюся в доме, – а холодный душ пойдет тебе на пользу.

Его рокочущий голос действовал странно успокаивающе.

– Не могу поверить, что это ты меня удерживаешь, а не наоборот, – проворчал Влад. – Ты же людоедская страхоебина, а не я!

Ян хмыкнул. Он научился удивительно точно имитировать человеческие звуки, так что в такие моменты можно было просто представить, что общаешься по рации с напарником, и притвориться почти нормальным, обычным человеком. Как же проще была бы его жизнь, если бы Ян и правда был всего лишь занудным напарником…

– Не хочу, чтобы мы прозябали в тюрьме, – отрезал Ян. – Я не для того выбирался на вашу планету, чтобы провести всю жизнь в застенках…

Почему-то мысль о том, что можно будет легко переметнуться в какого-нибудь ничего не подозревающего охранника, Яну даже не приходила, и Влад, довольно ухмыльнувшись, промолчал.

– Да ладно тебе выебываться, я лучший детектив! Мы сможем сбежать и скрываться…

– Мы лучший детектив, – выразительно и очень ехидно прошелестел Ян. – А ты – катастрофа. Ну что, идем охотиться или дальше будешь поджидать? – спросил он, заражая Влада азартом. – Я не чую там вторую девушку. Зато кровь…

– Что-то пошло не так, – согласился Влад. – Потому и притаились. Ладно, пошли.

Он выскочил из кустов, единым слитным движением перемахнул в окно. Брызнувшие осколки впились, но раны быстро затянулись, зато Влад оказался в комнате. Мельком огляделся: трое опешивших людей, перевернутый стул, девушка в рваном платье, навзничь лежащая на полу, стол с картами, несколько бутылок с выпивкой, с перезвоном раскатившихся под ногами. Было душно, пахло какой-то дрянью; это обостренные нелюдские чувства ударили по нему. Влад скривился, медленно обернулся к ближайшему уебку…

А потом его бросило вперед, как будто толкнули в спину. Тело молниеносно дернулось, подобралось, и рука удлинилась серебристыми, острейшими когтями, которыми он размашисто полоснул тощего пацана с ножом… Чисто срубленная голова покатилась по дощатому полу, тело грузно рухнуло рядом, на ботинки плеснуло кровью. Снова дернуло; на рывке Влад подлетел к следующему, впился когтями под ребра, краем глаза засек, как распахнулась дверь… Грохнул выстрел – кто-то шмальнул из дробовика. Левая рука дернулась сама собой, развернула подобие сверкающего стального щита.

– Только не теряйся! – рявкнул Ян, когда в комнату ввалились еще пятеро. Слишком много людей. Много паники. Защитить… Мысли носились обрубленные, упрощенные донельзя, и в тот же миг Влад почувствовал, как его накрывает знакомой горячкой – все тело разом, словно окунутое в расплавленный металл…

А потом он все же потерял сознание.

***

В себя Влад приходил постепенно, долго не мог понять, где он. Когда он. Лежал на траве, накрапывал дождь, бил по лицу, и Влад навскидку мог вспомнить еще одну такую ночь, в которую он умер. Вызов в какую-то продвинутую клинику в самом центре Праги, охрана не справлялась – выдернули полицию. Влад не думал. Не остановился и не попытался разложить, зачем кому-то понадобилось врываться в центр, где лечат рак.

Это сейчас он понимал, что искали налетчики вполне конкретный кейс с пойманной инопланетной херней. Тогда Влад просто попытался прикрыть коллегу, изумленный тем, как отчаянно отстреливаются преступники. Рванулся, хотел подобраться… В груди вспыхнула боль, и Влад от неожиданности споткнулся, упал в мокрую грязь. Гребаный рикошет…

Но падение спасло его от взрыва, перетряхнувшего все здание. Осколок пролетел над головой, кейс, который тащил наемник, упал, застежка раскололась – это Влад видел уже как-то отстраненно, мутно, лежа на земле. Тянулся к пистолету, который уронил. Последняя агония. Одержимость. В груди все горело, дышать было трудно, Влад захлебывался кровью.

Думал, что бредит, когда увидел, что к нему перетекает какая-то ртутная серебристая херня. Замер, подобравшись, но не смог даже отползти в сторону, когда это… существо скользнуло к нему, к груди, просочилось, как будто пробуя его кровь на вкус. В ушах звенело. Он почувствовал холодное пронзительное прикосновение к открытой ране. И едва не сошел с ума, когда понял, что нечто проскальзывает в его трясущееся тело, растворяется в крови…

Когда сердце залечилось и страшно заныло, Влад закричал.

Ян. Йоханан. Милость божья, блядь. Учитывая, что он грохнулся с какой-то далекой планеты, с неба, считай, Владу это показалось ироничным, а еще Ян спас сломанного умирающего человека. Подарил какой-никакой, но второй шанс, проявив милосердие – пусть и вынужденное, сам загнулся бы без носителя. А еще так можно было сделать вид, что Ян человек.

Он даже жрать человечину отказывался, что для Влада уже было показателем. Хотя он быстро понял, что инопланетную херню тянет на свежее мясо.

Лежа на мокрой земле, он задумывался о том, как жизнь идет кругами. Ян притих, хотя он никогда не был болтливым, любил общаться ощущениями, образами, осторожно касаясь мыслей Влада, как будто спрашивая разрешения. Иногда Влад задумывался, что какой-то сломанный, слишком заботливый у него симбиот – умное слово, которым Ян сам себя называл, но менее душевное, чем «инопланетная херня». Но Влад же, в конце концов, любя это говорил.

– Хочешь зонтик? – шелестнул Ян. – Мне кажется, ты мокнешь.

Влад даже не заметил, что произошло, но из плеч выхлестнулись ртутные побеги, от дождя его закрыло таким же щитом, каким Ян загораживал его от дроби. Медленно подняв одну руку, повертев ее перед глазами, Влад устало поглядел на потеки крови. Раненым он себя не чувствовал; инопланетная регенерация, конечно, была одним из плюсов.

– Мы всех перебили, да? – расслабленно протянул он. Когда Влад подумал, что в доме все мертвы, как-то проще стало успокоиться, понять, что можно просто лечь и не бояться внезапного нападения.

– Я перебил, – неожиданно заупрямился Ян. – Ты же без сознания был.

– Да я бы сам с удовольствием их перерезал, – честно заявил он.

Дело и правда было хуевое: похитили двух девушек, но по ходу расследования оказалось, что нужна бандитам только одна. Вторую нашли в одной из канав – от девчонки просто избавились. А вот вторая заложница не должна была умереть, и Влад ставил, что это случилось из-за испуга и спешки, когда преступники поняли, что их уже догоняет полиция… А может, она сама исхитрилась?

В любом случае, Влад не жалел ни об одном из растерзанных уродов.

– Ян? – задумчиво позвал он. – Что-то не так?

Приятной щекоткой он почувствовал прикосновение между плеч – как будто кто-то несмело коснулся рукой.

– Нет, просто… подумал, тебе будет спокойнее, если я не стану показываться. Что ты будешь и дальше относиться ко мне как к человеку, – терпеливо подсказал он; почему-то нелюдской расслаивающийся голос показался Владу печальным.

– Ты на страхоебину обиделся, что ли? Да это образно! Я не считаю, что ты страшный, уймись! – он закатил глаза, снова посмотрел на блестящий щит… То есть уже зонт.

– Нет. Я виноват. Это из-за… твоего тела. Ты человек, вы слабы, – терпеливо, без насмешки или превосходства сказал Ян. – Я медленно отравляю тебя, но это еще полбеды. Однажды мне не хватит энергии, и я начну выедать тебя изнутри. Это просто… природа. Я не могу ничего поделать.

– Значит, надо было все-таки сожрать тех уродов? – оскалился Влад. – Я крепче, чем кажусь. Просто надо спать чаще, чем раз в неделю, что скажешь?

Ян промолчал, но это молчание показалось почти неловким. Неужели забыл, что людям полагается еженощный отдых?.. Влад рассмеялся – совсем свободно, легко, понимая, как все же далек его напарник от понятия нормального человека.

И Влада это ничуть не смущало.

– Спасибо, – сказал он.

– За зонт? – осторожно уточнил Ян, который любил во всем понятность и четкость.

– И за него тоже.

Ян проскользнул по шее, осторожно устраиваясь, обвивая ключицы, как прохладная змея.

– Объятия, – важно пояснил он. – Людям же нравится такое?

– Ага, обычно да, – согласился Влад, решив не портить ему момент и не подсказывать, что это больше похоже на мягкое удушение. – Я думал, ты убьешь меня, – вдруг сказал. – Когда ты только… освободился. Тебя же пытали буквально, я ожидал, что любого человека ты размажешь по стене.

– Ты же не сделал мне ничего плохого, – удивился Ян, как всегда, безупречный в своей логике. – На моей планете мучить друг друга – это нормальное занятие. И я подумал, что для разнообразия было бы неплохо о ком-то позаботиться.

Иногда Влад его не понимал. Совсем другое сознание – то слишком легкое, безукоризненно четкое, то излишне замороченное в таких простых вещах. Но жаловаться он точно не собирался.

– Пошли, нужно разобраться с телами, – проворчал он. – И я тебя не боюсь, Янек, слышишь? Видал чудовищ и похуже.

– Еще бы я не слышал, – вздохнул Ян, прятавшийся под окровавленной курткой.

Теперь, когда он бережно обвивал шею, было спокойнее.

========== свобода ==========

Комментарий к свобода

кусочек про Габриэль под вдохновением от “Потерянного рая”

Габриэль сразу почувствовала, что в Саду что-то изменилось. Отвлеклась от своего меча, который начищала до блеска, рывком подняла голову, как будто принюхиваясь. Магия дрожала, тревожно пела, задетая чьим-то неосторожным касанием. Нехороший, дребезжащий звук… Она повела верхними крыльями, встала. Небо было безоблачное, чистое. Обманчивое благоденствие.

Она любила оставаться в Саду, хотя сторожа юного человечества обычно находились в стороне, надзирали за ними издалека. Но Габриэль нравилась прохлада, свежий ветер, гулявший между деревьев. Нравилось бродить и рассматривать растения и животных, которые не боялись ее, а иногда сами выходили, чтобы поприветствовать. В Раю все было иным, более строгим, более идеальным, но двое людей не могли позаботиться о таком огромном Саде, и поэтому он разросся.

Нечто темное разносилось, как круги на воде, и Габриэль устремилась к самому центру. Взмыла вверх, подкинув себя мощным рывком, зависла над Садом, осматриваясь. Она множество раз видела дивное творение Создателя, чтобы выучить каждую дорожку, проскальзывающую между деревьями… Краем глаза Габриэль заметила мелькнувшую смутную тень и тут же ринулась вниз, стремительно нырнув.

Тень дернулась, попыталась взлететь, но Габриэль выхватила меч и молниеносно взмахнула им, прислоняя к шее беглеца – совсем немного, и вспорола бы кожу. Бросила взгляд налево, к воротам Сада – не главным, украшенным выкованными из небесной стали крыльями и кольцами, а к укромному запасному лазу. Пытался сбежать. Габриэль всмотрелась в его искаженное досадой лицо. Самаэль… Нет, теперь он взял другое имя.

– Люцифер, – прошипела Габриэль. – Что ты забыл в этом священном месте?

– Прости, но мне как-то не хочется сегодня умирать, – улыбнулся он. – Я не стану драться с тобой. Просто дай мне уйти, – он осторожно кивнул на ворота, спрятанные в кустарнике.

– Что ты делал с людьми? – перебила его Габриэль. – Что…

– Они живы, не так ли? – напомнил Люцифер. – Случись что-то с их драгоценными жизнями, здесь собралось бы все небесное воинство, чтобы расправиться со страшным коварным Сатаной! – Это как будто веселило его. – Но тут только ты и я… Почему ты не позвала своих, Габриэль? – прищурился он. Несмотря на меч, приставленный к горлу, Люцифер чувствовал себя главным, и это злило Габриэль. Она испугалась этого яркого, обжигающего чувства, похожего на удар пламенным клинком в подреберье.

Габриэль помедлила, но не смогла ответить. Ей стоило созвать солдат, однако она кинулась сама. Могла справиться в одиночку, изгнать темную сущность, проникшую в Сад: она ведь архангел! Габриэль делала это не ради наград или похвалы Бога, как многие ее соратники, а потому что должна была. Не позволяла себе слишком много задумываться; Габриэль своими глазами видела, к чему приводит такое своевольство. Она лишь хотела защитить людей от зла, что с тревожным звоном распространялось по Саду.

– Любопытство – это наш грех, – подсказал Люцифер, сладко улыбаясь. – А тебе стало интересно, что же происходит прямо под носом у Создателя и его прихвостней…

– Гордыня, – вытолкнула сквозь зубы Габриэль. – Вы пали из-за гордыни. Я защищаю человечество…

– От свободы?

Люцифер смотрел тяжелее, чем другие ангелы. Страшнее. Настолько проникновенно, что Габриэль захотелось закрыть глаза и зажать уши. Не страх, но брезгливость. Презрение к тьме, что укоренилась у него внутри, извращая Божье творение.

– Сама подумай, если у них есть свободная воля, как говорил Господь, то все будет на их совести. Останутся они верными Богу или вслед за нами падут во грехе – это человеческий выбор, – подсказал Люцифер. – А ты можешь просто посмотреть на то, что случится, – он легко провел кончиками пальцев по блестящей поверхности клинка и мягко отстранил его от своего горла. И самым жутким было то, что Габриэль ему это позволила.

Габриэль стиснула зубы. Она не хотела признавать, но в словах Люцифера был смысл. Она верила в творения Создателя, которые казались даже чище архангелов… Не ведающие зла, они завораживали Габриэль.

– Разве тебе не надоело подчиняться высшему замыслу? – заметил Люцифер. – Ты не убила меня, потому что ваш Бог придумал красивую сказку. Меня победит его избранник в Последней Войне – думаю, он выберет этого недоумка Михаила… Но вряд ли его великий план подразумевает, что меня зарежут в Саду.

– Не смей насмехаться над…

– Ваши законы на меня не действуют, а убивать ты меня не станешь, – протянул Люцифер. – Отойди в сторону, Габриэль. Ваш Бог знает, что я здесь, раз уж Он и правда настолько всеведущий и великий, – ядовито сказал Сатана. – И если Он не испепелил меня, похоже, Господь и правда не хочет моей смерти. Время еще не пришло.

Она посмотрела в его глаза – такие же синие и пронзительные, как обычно. В глубине души она ожидала увидеть на его месте отвратительное чудовище, но Люцифер остался внешне тем же, таким же прекрасным, как и раньше. Только внутри стал каким-то иным. Искореженным, как и сила, что оставляла за ним темные следы.

Это была… его свобода?

– Ты боишься Небес, поэтому решил ударить по человечеству, – прошептала Габриэль. – Вы не способны на войну, поэтому решили просто сломать лучшее творение Бога. Это слабость, Люцифер. Подлость. Ты забыл о воинской чести.

– Решила ранить меня не мечом, а словами? – усмехнулся он. Габриэль почти отшатнулась: редко ей приходилось видеть такой звериный оскал. – У тебя это не очень хорошо получается, потренируйся еще к моему следующему приходу. Хотя едва ли ты меня увидишь…

Он развернулся и двинулся к воротам, а Габриэль стояла и бессильно сжимала ладонь на рукояти клинка. Озаренный силой Создателя, меч пел, выл, желая избавить мир от тьмы, но Габриэль сдерживала его немыслимым усилием. До последнего надеялась, что кто-то отдаст ей приказ… Но Люцифер уходил из Сада без уловок. А вернуться в следующий раз Габриэль ему не позволит, поставит лучшую охрану…

– Как твои крылья? – сказала она вместо прощания.

Люцифер обернулся, улыбнулся тускло, и Габриэль на мгновение узнала прежнего Самаэля. Повел плечами, скривился, будто каждое движение причиняло ему несказанную боль, и сердце Габриэль защемило от внезапного приступа жалости. Даже Враг заслуживал ее, потому что речь шла о крыльях, о самом важном и сокровенном для ангела, а она видела, как Падших истязали. Вырывали им перья по одному. Наверняка был иной способ, но Господь избрал именно это наказание, и Габриэль не смела спорить с Богом и ставить под сомнение его приказы. Однако ей больно было смотреть, как обдирали перья бунтовщиков, оставляя окровавленные кожистые складки вместо великолепных белоснежных крыльев.