Текст книги "Voluntate Dei (СИ)"

Автор книги: Каролина Инесса Лирийская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 37 страниц)

– Ладно, сдаюсь!.. – рявкнул Влад, в последний раз дернувшись под ней.

Минуту Кара посомневалась, ища подвох, но отпустила, поднялась на дрожащих ногах – накатила усталость и какое-то опустошение. Влад же так резко вставать не спешил, откинулся на спину, задыхаясь, но усмехаясь широко и безумно, радостно. Попытался стряхнуть песок с груди, сердито шипя; острые красные песчинки врезались глубоко, оставляя следы.

Кара осмотрела их обоих, запыленных, помятых, с горящими глазами. Почувствовала, что легкий ветерок с пустыни пробирает ей спину и поняла, что все-таки сорвала рубашку ненароком, сама не вспомнив, когда. Оглянулась, заметила позади белую тряпку, тревожимую ветром, подняла и небрежно накинула на плечи. Прикосновение ткани к разгоряченной коже обожгло, точно рубаха была сплетена из крапивы – как в детской сказке.

Кровь, животный запах пота, взрыхленный песок. Она родилась в этом – настоящая Кара. И Гвардия вместе с ней.

– Думаю, тебе не деньги мои были нужны, а? – с трудом проговорил Влад.

– Нет, не деньги. Прибереги их для чего-то более полезного, – выдавила Кара, опираясь на поднятую саблю. Добавила церемонно, по-адски: – Спасибо за добрый бой.

– Тебе спасибо. Иногда полезно выбить из меня дурь, да?

Зрители захлебывались криком, и она устало махнула им рукой. И все же – Каре нужно было почувствовать себя живой после долгого дня.

========== – жаришь – это ты демониц, а я готовлю! ==========

Комментарий к – жаришь – это ты демониц, а я готовлю!

#челлендж_длялучших_друзей

тема 17: готовка

Влад у нас уже угощал Кару пирогом совсем недавно, так что мы призадумались, что бы еще такое интересное можно устроить. Технически готовить они умеют оба, просто Кара не замахивается на что-то сложное, а умеет только то, что необходимо для выживания, в то время как Влад вполне может изощриться с каким-нибудь ресторанным блюдом. Если очень попросить.

Так вот, эта история полностью на совести Имладриса, лучшего соавтора и хозяина Рака. Лето, жара, шашлыки. Попытки приготовить их и не устроить очередной Апокалипсис прилагаются.

Возможно, эта история могла вылиться в какой-нибудь очередной Апокалипсис, которыми была так богата история их мира, но Кара не стала препятствовать, когда все внезапно загорелись идеей отправиться на пикник. В то время в мире людей царило лето, в меру знойное, звонкое, яркое, светлое; зелень заманчиво шелестела, приглашая окунуться в полумрак под деревьями, а небо было прозрачное, голубое – и прямо лопатки ныли от желания взмыть повыше и затеряться среди ватных обрывков небольших облачков. Отъехать подальше от гранитного города Петербурга – совсем иной мир… Кара недолго стояла, пока Ян курил, а Влад и Рак спорили, куда поставить мангал, и просто дышала пряным воздухом, жмурясь от солнца.

Небольшую, но уютную полянку у леса инквизиторам посоветовал кто-то из знакомых по работе – и вот они уже устроились тут, на удобно поваленном дереве, неподалеку от мангала. Кара таскала от машин сумки с провизией, сама изумляясь, что их небольшой побег удался, и радуясь, что ненадолго они свободны от проблем целых миров, которые срочно нужно решить. Она улыбалась, глядя, как препираются залетевший в гости Корак и Влад, как Ян, пока они чуть не до драки доходят, сам возится с дровами. Помахала рукой Ишимке, которая в гуще полевых трав что-то выискивала – и в ее руках уже намечалась охапка ярких цветов.

– Знаю я твои Высшие боевые, детский сад! – громко убеждал Корак. – Вот у нас в Кареоне настоящая магия, а не ваше баловство…

– Слышь, умный, – разъяренно рычал Влад, отмахиваясь от чрезвычайно полезных советов, – не говори под руку, а то углей не останется, не на чем жарить будет. От тебя, от тебя не останется, дрова-то ладно!..

Дело не шло, а они устраивали шаманские танцы вокруг мангала, пытаясь поджечь дерево и не избавить Ленинградскую область от аккуратной и пригожей лесополосы подальше от большой дороги. Ян подхватил пару сумок у Кары, милосердно избавляя ее от тяжести, и она коротко, но очень благодарно кивнула ему; вдвоем они разложили шампуры, пластиковые коробки с маринадом, а следом и остатки самого вина, которое Кара хозяйственно приберегла. Из сумок Ян вытряхивал ледяные амулеты – в лицо дохнуло холодом.

– За семейный отдых, – хмыкнул Ян, когда Кара ловко выудила из другой бездонной сумки два пластиковых стакана и разлила красное сухое. Они шутливо чокнулись, чудом ничего не проливая, и Кара живо потянулась за нарезкой колбасы: туманить голову не хотелось, только впитывать, запоминать и наслаждаться. Хороший и теплый летний денек становился все приятнее с каждой минутой.

– Они поубивают друг друга, – беззаботно предположила Кара, кивнув в сторону разожженного мангала. Там Корак как раз закашлялся от дыма, который поднимался все выше и пышнее, стал тереть глаза, а Влад вдруг сочувственно похлопал его по плечу и отвел в подветренную сторону. – Ради всего несвятого, не давай им шампуры! – вспомнила она.

– Знаю, не дурак, – обиделся Ян. – Пусть пока развлекаются, а мы тут все подготовим…

Нанизывая заготовленное мясо с аккуратными белыми кольцами лука на острые стальные прутья, Кара пару раз голодно облизывалась. Кусочек помидора из распакованной закуси она все-таки перехватила под укоризненным взглядом Яна, пытающегося строго следить за всем. Немного мяса сцапала и Ишимка, которая порхнула ближе ненадолго, чтобы клюнуть Кару в щеку, что-то радостно прощебетать и отпить немного яблочного сока…

Они ждали, пока прогорят дрова до углей, наблюдая за поднимающимся над мангалом густым белесым дымом; сидели рядом, бок о бок, о чем-то переговариваясь и глупо шутя. К Каре прижалась прямо-таки светящаяся Ишимка, нацепившая на рога венок из полевых цветов – и потому похожая на какую-нибудь прекрасную нечисть из старорусских сказок; она весело болтала ногами, быстро собирала бутерброды из домашних нарезок и раздавала им, а сама, похоже, была совершенно счастлива. Рядом Ян вытащил из сумки пухлую книжку и спокойно принялся читать, негромко шелестя страничками…

– Мы с сестрой пару раз выезжали на природу, – сказал Влад. – Но Агнешка все это дело не любила, городской она была человек. От каждой былинки шарахалась – думала, какое жуткое насекомое по ней уже ползет. Я хохотал так всегда…

– Я помню, когда-то мы тоже ездили на пикники, – нерешительно начал Ян. – Когда мать не болела, а они с отцом еще не поссорились, удавалось найти спокойный денек и вот так забыть обо всем… О городе, работе и ответственности.

– Предлагаю сделать это традицией, – поддержала его Кара, видя, как неуютно Яну вспоминать свою семью – ту, другую, которая ему больше несчастья принесла, чем теплых воспоминаний. – Будем собираться каждое лето…

Ничего не ответив, Корак улыбнулся. Расслабленно, спокойно – Кара многое бы отдала, чтобы видеть его таким почаще. А потом наваждение спало, и в очередной раз он завел рассказ о таинственном мире, в котором побывал, прежде чем заглянуть в гости, и все слушали недоверчиво. Кара могла бы поклясться, что Корак немного специально приукрашивает историю, но перебивать его никто не решался.

– А я думаю, откуда ты про шашлыки узнал, не в древнем же своем Кареоне, – проворчал Влад, с легкой завистью внимавший рассказу.

– В сериале заметил, в интернете поискал, не такой уж я и древний, освоился на вашей Земле, – признался Корак. – Там люди были такие веселые… А еще я море видел! У вас тут интересно отдыхают, не как у нас на Древнем…

– Ну, чтобы море, это выходных не хватит, надо отпуск брать, – напомнил дотошный Ян, заложив книгу сорванной травинкой. – Но мысль хорошая, надо нам иногда отдыхать по-настоящему, как обычные люди…

– А ты напиши список, где хочешь побывать! – посоветовала Ишим. – И мы вместе с этим разберемся. Я, когда Исход случился, так и сделала. Раньше-то путешествовать по миру людей ангелы не давали, зато теперь…

– Мы пару месяцев мотались неизвестно где, пока Люц улаживал дела со смертными, – припомнила Кара. – Было весело.

Пока они оживленно обсуждали, Влад поднялся неторопливо, приблизился к мангалу, поворошил угли одним лишним шампуром и решительно махнул рукой:

– Кажется, готово! Тащи сюда!

Снова завертелись, пошло веселье. Пытался руководить всем Влад – единственный из них, кто мог готовить что-то вкусное (Ишим скромно заметила, что шашлык – это не ее специализация, а лучше ее звать, когда нужно что-нибудь сладкое и изящное), но вездесущий Корак лез под руки, точно наглый пронырливый котяра. Не сиделось ему на месте, он в самый дым лез, откуда остальные старались держаться подальше, потому часто протирал глаза.

– Да ты не так жаришь, криворукий маг, чучело рогатое, сейчас все похеришь! – паниковал Корак, увиваясь возле Влада. – Переворачивай, говорю! Ты все испортишь!

– Жаришь – это ты демониц, а я готовлю! – уверенно отбрил Влад. – Не лезь под руку, щас по морде дам…

– А мясо сгорит! – ядовито закончил Корак.

Еще минута – и они поцапались бы снова, действительно бросив мясо подпаленным на мангале, но Кара, порывисто и нетерпеливо вскочив со своего места, подлетела ближе, чтобы оттеснить в сторону обоих и перехватить шампуры, ловко переворачивая. Никто из них и возмутиться не успел.

– Меняй, – с улыбкой предложила Кара – точно как в бою, когда подхватывала особо серьезного противника у кого-то из гвардейцев.

Расчет был верен: оба они слишком уважали Кару, чтобы спорить и накидываться с советами и скандалами, потому безмолвными призраками застыли за спиной, жадно и нетерпеливо следя за поджаривающимся мясом. На скорость реакции Кара никогда не жаловалась, иначе не дожила бы до своих лет, потому золотистые капли жира не успевали срываться на угли… Терпко пахло выгоревшим деревом – она уж и не знала, что они брали, грушу, яблоню – не важно; от мяса расходился дразнящий запах, который избавлял от всех мыслей, кроме тех, что были о еде.

Тем временем Ян с Ишим разложили клетчатую скатерть на траве и деловито сервировали импровизированный стол. От взгляда на аппетитные куски мяса у самой Кары закружилась голова, но она покачала ей – глаза немного слезились – и продолжила пристально наблюдать за шашлыком. И сама от себя не ожидала такой ответственности, точно на военной операции.

– Давай я, – тихо предложил Влад, аккуратно коснувшись ее плеча. – Устала уже небось.

– Ты нас погубишь! – патетично взвыл Корак, но спорить не стал, когда Влад все же встал у мангала, унялся немного.

И в те минуты, когда Кара перехватывала красиво поджарившееся мясо на шампурах и раскладывала их на громадной тарелке, когда подавала ее Ишим и сама голодно рассматривала приготовленные салатики, она чувствовала, что они – самые счастливые люди в этом мире. Даже если человеком ни один из них не был.

Пели птицы в рощице, негромко тренькали; в траве оживленно стрекотали кузнечики и еще какая-то неведомая живность. Они быстро расправлялись с мясом, и на пятерых катастрофически не хватало – но никто и не подумал жаловаться. Солнце только переваливало за половину неба, а у них была летняя вечность, сладкая земляника, которую Ишим нарвала в лесу и принесла в пригоршнях, и речка поблизости. Влад метнулся ненадолго к машинам, а вернулся с гитарой в руках.

Влад с Кораком пели хором «Белую Гвардию», а Кара улыбалась, подставляя лицо под ласковые солнечные лучи. И эти мгновения были для нее ценнее всего.

========== – вместе теплее ==========

Комментарий к – вместе теплее

#челлендж_длялучших_друзей

тема 18: сон

Просто история, где об упрямой Каре нужно срочно кому-то позаботиться, и о том, как важно тепло. И немного семейной милоты, которую мы и они заслужили.

В последнюю неделю Кара почти не отдыхала: Гвардия на Девятом круге выслеживала крайне увертливых и умных бандитов, успевших пройтись с грабежами и пожарами по пригороду столицы Ленвиса, словно издеваясь над законниками. Рыща по следу, они твердо уверились, что кто-то разбойников спонсирует звонкой золотой монетой – не иначе как один из Высших приложил руку. Студеный воздух, которым они дышали, вымораживал из головы все мысли, оставляя лишь одну пульсирующую цель: догнать, схватить, наказать…

На Девятом всегда стоял смертельный холод, сковывающий тело и пробирающий до костей. Половину дня Кара проводила верхом в седле, ближе к концу – не чувствовала пальцы, которыми намертво хваталась за поводья, и часть лица. Куталась в меха и кожу, накрываясь широким плащом, шитым на самого плечистого демона из местных. Тело Падшего могло перенести многое, потому Кара не боялась заболеть в человеческую зиму, но глубины Ада порождали странную, неприрученную магию, которая околдовывала их, чем дольше гвардейцы находились на Девятом и гнались за призрачным видением по промерзшим и припорошенным снегом полям. Одно не давало ей от слабости кувыркнуться из седла на дорогу: рядом Гвардия, вот Влад бок о бок на бешеном черном коне, вот Ян на худой мышастой кобылке. От их близости становилось чуточку легче.

Она не спала несколько дней подряд, кинув все силы на поиски; как и все гвардейцы, которых она с собой взяла, Кара и днем, и ночью была в пути. Псы брали след и завывали, чтобы спустя полчаса потерять его снова, и водили их по кругу. Греясь о лошадиный бок, Кара ожидала результатов от разведчиков, но не особо надеялась. Они находили покинутые лагеря в расщелинах холодных скал, золу кострищ и сложные переплетения следов. Чаще всего бессмысленные. Влад ругался в голос, и изо рта вырывались клубы мутного пара – если напрячь воображение, можно представить, как он дымом исходит, изнутри вспыхивая. Это ей Ян подсказал, улыбаясь, и Каре стало теплее. Она даже улыбнулась в ответ отмороженными потрескавшимися губами.

Небольшой город попался им заполночь, но как нельзя кстати: и демоны, и лошади выбивались из сил и того и гляди рухнули бы на дорогу замертво. Тихое пригожее селение открыло ворота – у них не было выбора, когда в них постучались вооруженные гвардейцы. Домишки стояли тихие, окна темнели зловеще, где-то на дворе надрывалась собака, когда они проходили широкой главной улицей к постоялому двору. Городок стоял на большом тракте, и тут часто ездили торговцы – через пару месяцев, когда немного потеплеет. За ее спиной Влад лихо командовал солдатами – он бодрился, даже когда все казалось таким безнадежным. Потерев руки в теплых перчатках друг о друга, чувствуя, как от голода и холода сводит живот, Кара решительно зашагала внутрь, чтобы встретиться с хмурым неприветливым хозяином, поднятым среди ночи с постели.

Они договорились, и драть с Гвардии втридорога демон побоялся; выдал несколько комнат и приказал своим конюшим позаботиться о выдохшихся лошадях и собаках, и Каре того было довольно. Остановившись, она наблюдала за деловитой возней своих солдат, перетаскивавших в комнаты теплые одеяла и матрасы, которые им торопливо выдавали румяные хозяйские дочки. Спать пришлось вповалку прямо на полу, но никто не жаловался. Лишь те, кому выпало по жребию первым идти в дозор и обходить постоялый двор широкими кругами, меся ботинками снег.

Глаза болели, моргать было трудно, словно веки обожжены. С трудом ворочая языком, Кара раздавала распоряжения и отсылала дозорных, чтобы они не оказались легкой добычей в тишине ночи. Ноги не держали и все подсказывало, что нужно бы самой ложиться, но она никак не могла упасть где-нибудь в углу. Нет, неясный долг заставлял ее лезть во все, помогать с лошадьми, отмахнувшись от Влада, попытавшегося увести куда-то и спрятать от холода. Успокоив своего заупрямившегося коня, Кара дала пару советов угловатому мальчишке, что был на подхвате у конюха. Заглянула на кухню в таверне – до нее было несколько шагов, скособоченное, пропахшее кислым пивом и рыбой здание стояло бок о бок с гостиницей. С утра они должны были двинуться дальше, но припасы иссякли, потому Кара быстро накарябала список на грубой бумаге, напоминающей картон, и протянула хозяйке горстку монет. За еду и за услугу немного; она никогда не жалела: Гвардия не бедствовала. Сильные здоровые солдаты были ей куда нужнее холодного тяжелого золота.

Возвращаясь обратно в гостиницу, Кара постояла немного, задрав голову к небу. Мороз покусывал щеки, и она действительно радовалась, что еще могла его ощутить. Снежинки падали на голову, покрыли плечи, а Кара так и стояла, завороженная видом большой луны, нависшей над ней. Из-за усталости казалось, что лун над ней две, три, двенадцать… Ее окликнул кто-то из гвардейцев, и Кара опомнилась, отряхнулась от снега, точно мокрый пес. Зверски хотелось курить, но пачки в кармане не оказалось.

Борясь со слабостью, Кара сообразила, что у Яна-то сигареты всегда найдутся, а еще – что она хотела заглянуть к ним с Владом и уточнить, как удалось устроиться. Кажется, им троим выделили комнату на самом верхнем этаже… На лестнице Кара, чертыхаясь, споткнулась пару раз. Но дверь ей открыли после первого же стука – и воодушевленный вихрь, в котором она смогла угадать Влада, затащил ее внутрь, не оставив ни шанса разобраться со всем на пороге и снова найти какое-нибудь занятие.

Им досталась просторная светлая комната с широким окном, в которое было видно, как покачивается на столбе магический светильник и лютует ветер. Все это было за стеклом – и Кара понемногу стала отогреваться. У стены потрескивал небольшой камин, на полу валялась пушистая шкура какого-то зверя, стол, несколько стульев, кровать, шкаф… Пахло смолой – это от деревянных стен – и терпкими травами. Влад что-то заварил в жестяном походном чайничке, который устроил как раз над потрескивающим камином, подвесив его магией над огнем. Мысли мутились. Воспользовавшись ее замешательством, Влад содрал с Кары тяжелый плащ, куртку и шарф, передал все сонному и молчаливому Яну, который развесил одежду на ветвистых рогах у двери.

Протянув ей чашку, исходящую дымом, Влад долго наблюдал, как Кара сначала отогревает об нее околевшие непослушные пальцы и только потом пьет горячий, обжигающий отвар из лекарственных трав, который здесь называли чаем. Ненадолго прикрыв глаза, она едва не уплыла в блаженный сон, но тут же встряхнулась и ущипнула себя за запястье, царапнула, желая взбодриться болью. Это помогло, комнатка перестала расплываться перед глазами. Единственное, что грело ей душу: Кара смогла отговорить Ишим, поэтому она осталась в жаркой душной Столице на Первом круге.

– Надо идти, – выдохнула она едва слышно. – Разведотряд, я послала десятку… Они вот-вот должны вернуться. Встретить их… Мой долг…

– А вот мне кажется, тебе нужно отдохнуть, – искушающе предложил Влад, мягко обхватывая ее за плечи. Кара трепыхнулась, но не смогла освободиться, оскорбленно уставилась на него, кривящего губы в усталой улыбке. – Прямо сейчас лечь и поспать. А поскольку я знаю тебя и не верю на слово, мы обязаны все проконтролировать и проследить…

Пока он ее удерживал, Ян уверенно отрезал Кару от двери и помахал возле тяжелого, будто амбарного замка небольшим амулетом. Тот вспыхнул красненьким огоньком, и Кара поняла, что дверь заперта и открыть ее никому, кроме самого Яна, не получится, хоть она будет выть, кричать и ссаживать кулаки о дерево. Но сил на все это у Кары не оставалось.

– Вы шутите, – прошипела Кара, не зная, злиться ей или смеяться. – Вы прямо сейчас надо мной издеваетесь. А если нет…

Она бы непременно заорала от возмущения, но кричать кому-то вроде нее было стыдно. Тело само собой встало в боевую стойку: видно, что-то подсознательное в Каре решило, что ее хотят убить, да и она ничего уже не соображала. Но вынуть оружие и направить его против них она не смогла бы никогда в жизни…

В четыре руки ее лишили клинка и пояса с револьвером и несколькими ножами; ботинки Кара сняла сама, поддавшись. Задубевшие джинсы, махнув рукой, тоже стянула, когда Влад швырнул в нее чьими-то льняными штанами, вытащенными из сумки. Кутаясь в теплую фланелевую рубашку в крупную синюю клетку – ее ей тоже выдали, – Кара отвернулась к окну, краем уха слушая, как инквизиторы переругиваются, деля шерстяные носки. Ей тоже досталась пара – особо кусачая, и Каре пришлось с ворчанием надевать носки.

– В чае было снотворное, да? – протянула она. Ругаться у нее не получалось, осталось лишь сердито посверкивать глазами и кусать губы, сдирая сухую корку. Кровавый привкус Каре не нравился, но перестать она тоже не могла.

– Нет, ты сама устала, – поспорил Влад. Убедившись, что Кара внимательно смотрит на него, выискивая признаки лжи, махнул рукой, небрежно складывая пару магических жестов, и Кара едва не вскрикнула, останавливая: если б он правда соврал, магия порвала бы Влада в клочки. Но он продолжал самодовольно усмехаться и втолковывать ей, точно ребенку: – Столько носишься с этими грабителями, точно они лично у тебя что украли. Кара, нужно же иногда отдыхать! Это даже дети понимают. Ты, конечно, можешь много вынести, но расплачиваться за это придется серьезно.

– Весь Ад под моей защитой, я не могу позволить, чтобы они тревожили жителей Ленвиса, – пробурчала Кара. – Зима сурова, а они разоряют дома, оставляют демонов без домов и амбаров. Я сама их догоню и…

– Давайте спать, – устало предложил Ян. – Если что-то случится, услышим, а сидеть и ждать беды всю ночь глупо.

И они согласились: Влад с радостью, а Кара нехотя, но понимая, что иного выбора у нее нет. Можно пытаться всю ночь не спать, не смыкать глаз, чтобы в случае новостей первой сбежать вниз, взлететь в седло и первой ринуться в бой… Но она проиграла своему же телу. Ноги подкосились, и Кара рухнула на кровать, зарывшись носом в подушку.

– Кровать одна, – поколебался Ян. – Это… ничего?

– Вместе теплее, – бесхитростно сказал Влад. Пожал плечами – он даже не стал задумываться.

Кровать была достаточно широкая, чтобы устроиться втроем – да тут и на пятерых места бы хватило. Припоминая торопливую болтовню хозяина, Кара смогла понять, что вроде бы всю комнату устраивали для местного маркиза, который любил наезжать сюда на охоту… После гражданской войны, конечно, перестал, затаился, потому роскошные покои стояли пустующими. Мысленно она сделала себе заметку проверить замок этого маркиза – рядом он, рукой подать… И надеялась, что с утра эту мысль не забудет.

– И зачем такая широкая кровать, – тихо проворчал Ян. Что-то скрипнуло справа – Кара почувствовала рядом его тепло, но глаз открыть не смогла. Тепло. Живое, настоящее…

– Я тебе потом расскажу, – фыркнул Влад слева.

Не медля, он взмахнул рукой, и сверху упало тяжелое одеяло. Зимнее, пуховое, как будто заставляющее задохнуться. Слишком искусительный плен, чтобы попытаться сбежать. Следующим махом Влад погасил свет – тот раньше сиял красным за закрытыми веками, а теперь все погрузилось во тьму. И сон оказался сильнее Кары, и она чувствовала, как мысли становятся все неповоротливее и запутаннее, ускользают… На мгновение Каре показалось, что она куда-то падает, лишившись крыльев. В черную глухую пустоту, готовую сомкнуть беззубую пасть.

Вздрогнув всем телом, Кара очнулась ненадолго, почувствовала, что ее держат чьи-то жаркие руки. Кажется, прошло не больше нескольких минут, и Влад с Яном заснуть толком не успели, когда ее, несмотря на уютное тепло, разбудило. Она с трудом видела в темноте, только силуэты, абрисы, высвеченные заглянувшей в окно луной, и часто дышала, напуганная и сбитая с толку.

– Кошмары? – вздохнул Влад. Погладил по волосам, заставляя Кару напряженно замереть, но потом смириться и двинуться ближе – спиной к боку. – Мы ведь рядом. Тебе…

– Бояться нечего, – эхом, точно подхватывая мысль, продолжил за него Ян. Прикрыв глаза снова, Кара не смогла бы угадать, кто из них говорит, а голоса путались и шептали вокруг, успокаивая. – Там, за окном, вьюга и метель, но мы в безопасности. Не нужно надрываться и нести ответственность за весь Ад. Даже командору Гвардии требуется отдых.

– Спасибо, – откликнулась Кара неслышно совсем, украдкой, и голоса довольно затихли.

Она лежала, думая: как удивительно, что здесь, в какой-то гостинице, затерянной между суровыми горами и серой степью, Кара смогла почувствовать себя дома. В тепле, в безопасности – с теми, кому она не боялась доверять. Заснуть беззащитной, подставляя горло под один точный удар – только с ними. Зная, что не станут бить – погибнут за нее.

– У Влада тоже бывают кошмары, мы привычные, – на ухо поделился Ян. – Наверное, это наша расплата за то, что Гвардия делает. Спи спокойно, мы сторожим.

А Влад мурлыкал, точно большой дикий кот, пригревшийся подле Кары; успокаивающее мурлыканье рокотанием рождалось у него где-то в груди, отдавалось в ушах эхом. Дышалось ей легче, хотя Кара не могла понять, отчего это. Не в силах совладать с любопытством, она повернулась к Яну.

– Да, он так тоже умеет, – лукаво согласился тот, понизив голос до заговорщического шепота. – Как будто кота завел – хорошо, что не царапается.

Примостив голову у Влада на плече, она позволила себя выдохнуть и расслабиться. Тепло. Мягкое пуховое одеяло накрывало ее чуть ли не с головой, но Каре было так уютно – как в детстве, которого она не помнила. Она спокойно проспала всю ночь, и кошмаров больше не видела.

========== – я ничего не чувствую ==========

Комментарий к – я ничего не чувствую

#челлендж_длялучших_друзей

тема 19: тоска/грусть/неприятности/проблемы

Ну что, пора привнести немного ангста в череду милоты и семейных зарисовок, да? Мы тоже так подумали. Поэтому вот небольшой драббл, предшествующий “Debellare superbos”, в котором у Влада нет ни смысла, ни цели жить – ничего. И Кара по-своему пытается его спасти. Или уничтожить – там уж как пойдет.

С недавних пор Кара немного побаивалась заглядывать в квартиру, которая когда-то принадлежала ей. Она ничуть не жалела, что отдала ее Владу, у которого с самой смерти нарисовались проблемы с жильем и который перебрал штук пять съемных комнатушек, откуда практически сразу сбегал. Щедрость на Кару нечасто нападала, но понимать, что ее ближайший друг шатается где-то без крыши над головой – не самое приятное, что она испытывала.

Своим домом Кара почти научилась называть большой гвардейский замок, что стоял на окраине города. Там всегда было шумно и людно; дел у Гвардии после Исхода прибавилось, а еще они никак не могли достроить казармы и левое крыло – все время что-то случалось с рабочей бригадой, точно место оказалось проклятое… Как бы там ни было, Кара привыкла к большим комнатам и залам и стала находить их уютными, когда в них зазвучали знакомые голоса. В спальне Ишим повесила весьма приятные шторы и озаботилась тем, что обычно называют «домашним уютом», и Кара не стала ей мешать. Она обживалась и могла уверенно сказать, что ей там нравится.

В свою небольшую квартирку в покосившейся пятиэтажке она забегала часто – тянуло назад, Кара, задумавшись, еще вполне могла свернуть не в тот район. Дома Влад бывал редко, чтобы его застать, нужно было постараться: весь день Кара бегала между замком, строительной конторой и Дворцом, где страдал такой же занятой Люцифер, а вечером появлялось время отдохнуть. Но и Влад на месте не сидел: с помощью вездесущих соглядатаев, которым Кара щедро платила из своего кармана, удалось узнать, что чуть ли не каждую ночь он ошивается в Нижнем квартале Столицы, в простонародье называемом трущобами. Кара знала это место.

Прибежище бандитов, наемников, воров и шлюх. Ей не так много удалось выяснить, потому что у ее шпионов были гордость и чувство самосохранения, чтобы не соваться так глубоко в злачное местечко, или же Влад замечал слежку и был на редкость изворотлив. Кара убеждала себя: пока это не доставляет проблем, пусть развлекается. Он взрослый человек, может сам решить, как провести вечер. Если хочет пить, драться и гулять по борделям – пожалуйста. Не нужно притворяться святой: Кара составила бы ему компанию, если б не ответственность за Гвардию и укоризненный взгляд милой Ишимки.

Она волновалась. Кара уговаривала себя, что соскучилась по родным стенам, но она тревожилась вовсе не об этом. Все ее мысли занимал Влад, который, видимо, решил потратить посмертие на пьяные гулянки, и это казалось ей таким неправильным. Влад совершенно точно был достоин большего – иначе ради чего они сражались? Пока другие наслаждались новой жизнью без ангелов и пробовали на вкус потрясающий в яркости и разнообразии человеческий мир, Влад пропадал в столичных трущобах. И с каждым днем тонул все глубже. Шутил, что у Ада нет дна – потому он не сгинет окончательно.

Открыв дверь своими ключами, Кара просочилась в квартиру. На мгновение ей показалось, что Влада снова нет: свет не горел, тишину нарушал лишь негромкий ход часов. Но Кара решительно прошагала на кухню, на входе едва не споткнувшись о пустые бутылки. Они раскатились с ужасающим звяканьем, что захотелось метнуться назад. Нервы у Кары давно были ни к черту.

Влад сидел за столом, возле него валялись пепельница, полная окурков, зажигалка и еще пара пустых бутылок. Принюхавшись, Кара поняла, что он решил не мелочиться и глушил виски. Не самый хороший. Она чувствовала вязкое отчаяние, витающее в квартире, и опасалась подступать ближе.

На звук ее шагов Влад повернулся, но взгляд его по-прежнему ничего не выражал, словно он не сразу узнал. В полутьме кухни, в свете фонарей с улицы, Кара смогла различить, что у него снова разбито лицо: алела ссадина на скуле и губа рассечена. Лохматые волосы, пустые жуткие глаза и рваная рубаха – не самое воодушевляющее зрелище.

– Ты пьян? – осторожно уточнила она, садясь на свободный стул.

Влад рассмеялся – глухо и горько, но трезво.

– Я пытался! – рявкнул он. – Пил, но ничего меня не берет, я… я мертвый, Кара! Я ходячий труп!

В другое время Кара непременно съязвила бы, что все так и есть и нечего разводить из такой обыденной вещи трагедию, но сейчас не стала говорить ничего необдуманно, чувствуя, как вступила на хрупкую территорию чужого горя. Влад тонул – и его нужно было вытаскивать, но Кара никогда такого не умела. Себя она выволокла из омута яростью и жаждой мести – ведь и сама когда-то сидела на его месте и пила.

Она попыталась представить, каково это, когда ты мертв. Когда не бьется сердце, когда легкие не гоняют воздух. Кара не слышала чужого дыхания, хотя сидела так близко и внимательно на него глядела. Сначала лицо Влада не выражало ровным счетом ничего, но потом по нему пробежала тень. Едва заметная. И Каре почудилась, что она снова видит того мальчишку на мотоцикле, которому она протирала раны.

– Я ничего не чувствую, – прошептал Влад, растерянный и уничтоженный своим посмертием. – Я пытался, искал. Алкоголь, драка, женщины – то, что развлекало нас годами в Праге. Думал, может, мне не хватает компании и знакомился с кем-то, играл в дружбу, но это все не то. Ни на долю секунды я не почувствовал ничего настоящего.