Текст книги "Voluntate Dei (СИ)"

Автор книги: Каролина Инесса Лирийская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 37 страниц)

– Надо в больницу…

– Домой. Если б это было вредно, я бы сам почувствовал. Отлежаться надо.

Поспорив немного, Ян сдался; тем более, и Влад понемногу приходил в себя, уже блестел глазами и болтал без умолку, как и обычно. Что-то в его словах царапало слух и смущало, но Ян никак не мог понять, что именно.

***

– Господин инквизитор, долго еще планируете почивать? Солнце встало уже давно, а вы все лежите тут, аки девственница на алтаре.

Ян глухо застонал от громкого голоса, раздавшегося над ухом, попытался закопаться под одеяло. После ночного задержания просыпаться ранним утром было просто-напросто невозможно.

– Ян, любезный мой, изволь открыть глаза, а?

– Што? – оторопело и неразборчиво выдал Ян, резко садясь на взвывшем диване. Он едва осознал, что услышал, и понадеялся, что спросонья ошибся. – Как ты сказал?!

Скривившись, Влад покорно повторил слово в слово; вид у него был, как если бы что-то пытало, мучило. Потянувшись к контракту напуганно, Ян вдруг понял, что связь странно сбоит и как будто подергивается полосами, точно в старом телевизоре, что мысли расслышать невозможно.

– Видимо, это и есть проклятие, оно отреагировало на то, что ты сказал, – чуть обиженно втолковывал Влад. – Ты мог приказать что угодно, а выбрал, чтобы я говорил… прилично, вот же повезло просто великолепнейше. Как я тебя люблю, Ян…

Ян недоверчиво на него поглядел, поправил подушку.

– «Пошел на хуй», да?

– Да, – облегченно согласился Влад. – Какое счастье, что ты меня так хорошо понимаешь…

Он улавливал, как незаметно магия заставляет говорить совсем не то, что Влад желал, проглатывать слова; должное прозвучать «охуенно» Ян не только предчувствовал, зная Влада, выучив его наизусть, но и почти что мог прочесть по губам – а уши различали другое.

– А я могу приказать, чтобы ты перестал… вот это? – неуверенно предположил Ян. Непривычные слова сбивали, отвлекали – нет, Влад умел и сам заворачивать и не такие обороты, когда был в настроении поиздеваться, но постоянно это сложно было выслушивать. Просто невозможно было представить, что это все наяву; Влад весьма любезно двинул ему локтем в бок – очень больно. Кошмар не закончился.

– Представляешь, открываю я глаза, отвечаю на звонок от Аннушки, говорю ей в стиле «моя дорогая, обожаемая подруга, вы крайне невежливо прервали утренний сон», а потом мы оба молчим минуты две, потому что… изрядно удивлены. Нет, не обошлось с магией – последняя воля колдуна, она страсть какая сильная… Смешно ему! – разорялся Влад. – А вот мне как-то ни капли!

Поначалу это было порядком забавно, даже смешно – наблюдать, как Влад скрипит зубами и скалится, глазищами поблескивает яростными. Если бы у бесов были хвосты, а не пара отточенных рожек, он бы метал им, как раздраженный тигр.

– Может, так оставим, ты прям вежливый и приятный стал, мне нравится, – шутливо предложил Ян за завтраком.

Голодным волком поглядев на него, Влад отвернулся к плите, едва не перевернул турку с кофе. Веселым он совсем не выглядел, был похож на человека, которому выдрали язык. Вспомнив средневековые тома, подробно изобразившие этот кошмар, которые читал в академии, Ян поежился. Порывисто вскочил с табуретки и долго извинялся.

Ведьмочки, к которым Ян его потащил, тоже похихикали, но серьезного не диагностировали. В присутствии Влада они вечно начинали творить странное и казаться совсем глупенькими, а тут попросили снять рубашку и долго рассматривали слабо мерцающие печати у него на спине. Влад сквозь зубы пробормотал что-то вроде «Любезные леди, ваше внимание сильно претит…», и Яну даже не пришлось вступать переводчиком: намеки они чудно понимали и сами. Успокоенный словами о том, что больше никаких нарушений не ожидается, Влад решил избрать самый банальный сценарий: ждать, когда все пройдет само. Проклятие должно было выветриться за несколько дней.

Когда пришлось заглянуть в Ад к Роте, Влад решил молчать и ограничиваться грозными взглядами; необычная тишина со стороны капитана Войцека не осталась незамеченной – ему оставалось жечь пылающими глазами и терпеть участливые попытки разговорить.

– Похмелье? – шепотом уточнил у Яна Вирен, искренне беспокоящийся. – Съел что не то? Заболел? Недотрах?

– Вирен, ты приличный умный демон, не начинай, – инстинктивно принялся поучать и воспитывать Ян, но тут оглянулся на второго такого приличного, вежливого Влада и прикусил язык на всякий случай. – Небольшое происшествие на задержании, проклятие, там… – Он махнул рукой. – Пройдет скоро, лучше не доставайте его.

В Роте матерились почти все. В Гвардии на это обычно смотрели сквозь пальцы; посылать офицеров в увлекательные дали, разумеется, не разрешалось, но между собой они не гнушались отборной брани, приказы передавали ей же. Сам Ян привык, прислушался, да иначе и не получалось: емко и коротко, пусть и не сказать, что красиво и литературно. Командный матерный цвел буйным цветом. Влад лично учил Вирена ругаться на архидемонском и чешском – это уже со скуки, во время одного из самых долгих и ненужных дежурств…

Влад запросто научился изъясняться жестами, поддерживая версию о проклятии немоты. Опытным путем удалось выяснить, что средний палец он показывать вполне способен – как фыркнул Ян, вместо тысячи слов. И рычать.

– Когда же это все закончится, – устало посетовал Ян на исходе второго дня.

– Ты ведь так хотел, чтобы я не выражался, – отозвался Влад. Пожал плечами: – Аккуратнее с желаниями, в следующий раз может исполниться что-то более ужасающее и бесперспективно…

– Хуевое? – подсказал Ян.

Влад благодарно кивнул. Он пил чай, помешивая его ложкой, едва не тыкая себе в глаз; сидел рядом, обычный, ежедневный, но все-таки немного неправильный, не такой.

– Нет идеальных людей, – начал Ян то, о чем думал последние дни. – Вот этот твой шрамик через бровь – он тоже неправильный, да? И все остальные шрамы. Но они – часть тебя, поэтому ты не захотел лечить их магией в два взмаха руки. Неотъемлемая часть, важная. И так же – все остальное, все мелочи. Дьявол в деталях. Иначе получится что-то другое. Не Влад Войцек, капитан Роты, рядовой Инквизиции…

– Но ты говорил… – несмело перебил Влад, будто зачарованный спонтанной путанной речью.

– Да мало ли, что я говорил! Меня воспитывали так, я приличный забитый мальчик, я не люблю ругаться, но понимаю, что ты-то по-другому сделан, не можешь иначе. А говорю – так, для проформы. Я и ноги на стол прошу не класть. Чтобы ты совсем не обнаглел. – Ян смущенно замолчал, но нужно было договаривать. – Мне… глубоко симпатичен ты любой, если сам захочешь. Но тут проклятие насильно меняет, поэтому тебе плохо, а когда тебе – и мне тоже…

– Глубоко симпатичен? – усмехнулся Влад. – Тебя тоже задело этой… ерундовиной?

– Ты сам все перевел, отстань…

– Да знаю, не имбецил… – Влад глухо застонал, стукнул себя по лбу меж рогов. – Не дурак, вот. Словато какие выдумывает… Ян, запиши, будешь меня так называть, когда я следующий раз приму решение направиться под обстрел… – И снова зарычал. – Я повешусь! Денницей клянусь, повешусь…

– Прости, это из-за меня все… – прорвало Яна. – Влад, да не слушай ты никого – меня даже, кто я такой-то! – и делай как нравится. Иначе не то все, неправильно. Я, может, потому и захотел за тобой идти, что ты наперекор всему шел, не как все остальные. Ты куда? – вдруг испуганно дернулся он.

– Веревку искать, – трагично вздохнул Влад. – Жизнь кончена. Да кружку отнесу на кухню, спокойно, не кричи.

***

Утро началось с ликующего вопля, по которому Ян спросонья ничего не понял. Его вытащили из постели, закружили на радостях комнате, обняли крепко – ребра хрустнули.

– Черт, – коротко охнул Ян. – Задушишь, твою-то мать…

– И на третий день он воскрес! Охуенно, – радостно выговорил Влад – наклонившись к уху. – Триждыпроебанный, четыреждыблядский… пиздец… Нет, не так завернул. Совсем отвык, видишь!

– Денница, за что? – обреченно вопросил Ян в потолок, пытаясь вывернуться и заткнуть уши. – Я передумал! Можно возврат?

========== пир у смерти ==========

Комментарий к пир у смерти

Alia tempora, феноменальное неумение готовить и “ну ты там Белку обедом покорми, инквизиторство, пока я по делам смотаюсь”

Пока Белка неловко пыталась управиться с тоненькими палочками для суши, Ян успел деятельно пронестись по кухне, раскрыть форточку, поставить чайник, быстро сунуть в холодильник содержимое пакета из магазина. Присел за стол, открыл китайскую лапшу, вдохнул острый запах каких-то пряностей, перемешал. Несчастная, тихонько шипящая змеей Белка все не оставляла надежды подцепить что-нибудь палочкой, в конце концов отчаявшись, стараясь наколоть на нее роллы, точно на шпажку. Молча улыбнувшись, Ян выудил вилку из подставки для приборов и подал ей ручкой вперед – тем жестом, что всегда вручал ножи.

– Можно было так просто? – возмутилась Белка. – А чего ты раньше не сказал?

– Да ты не спрашивала, – пожал плечами Ян. Со смехом увернулся от пинка по ногам.

Она разложила лоточки с роллами и мисочки по столу, точно на витрине на продажу; глаза Белки бегали, она не знала, с чего начать. Джек походил рядом, безнадежно махнул на них хвостом и убрался в гостиную, на свою лежанку.

Лапша была острой, но вкусной невыносимо. Ловко подцепляя ее палочками, Ян потянулся к планшету, проверил почту…

– Вкуснотища-а! – протянула блаженно Белка. Она подтащила к себе еще одну табуретку, устроила на ней ноги. Хвостик оживленно метался. – Ян, а это что такое красненькое?.. Можно?..

– Что-то с креветками, вроде бы. Пробуй, все тебе. Смотри не объешься.

Сам от себя не ожидал такого великодушия; с довольным урчанием Белка накинулась на угощение, пытаясь надкусить сразу все и сразу, обнюхала подозрительно васаби и какие-то темные соусы, обмакнула. Краем глаза за ней наблюдая, сам чувствуя тихую радость при взгляде на широкую улыбку Белки, Ян лениво пролистывал отчеты, расправляясь с лапшой.

– Влад вернется, по ушам нам обоим надает, – обреченно и печально вздохнул он.

– Почему? – испуганно вскинулась Белка.

Это неловкое чувство было прекрасно ему знакомо: когда по ушам грозится давать Высший боевой маг, начинаешь волей-неволей задумываться, такую ли вкусную и дешевую – словом, кругом полезную – лапшу урвал у вежливой китаянки из ресторанчика в центре.

– Вредно, вроде как, – признался Ян, с удовольствием подцепляя себе еще ленточки лапши. – Влад у нас обычно готовит, я-то и кофе нормально сварить не могу. А он, если надо, ответственный, даже чересчур, вот и пилит. Хотя без него я бы давно помер на китайской еде и шаверме из котят с вокзала…

– Из котят?! – искренне ужаснулась Белка, взмахивая нанизанным на вилку роллом.

– Это еще самое оптимистичное предположение, поверь. А есть на дежурстве хочется…

Ян подумал еще немного, поковырялся в пластиковом лотке. Улыбнулся своим мыслям:

– Я всю жизнь как-то перебивался… Детства не помню, хотя мать наверняка что-то готовила, но она умерла, а отцу было все равно. Дядя… ну, Сандор Кирай, он меня воспитал, был кардиналом Инквизиции, слишком занятым, чтобы такой ерундой заниматься, заказывали что-то. Потом я обычно в кафешках обедал, зарплата позволяла, девать ее больше некуда было. А когда переехал в Питер, с Владом познакомился; однажды захожу на кухню, а он какой-то суп варит. Мы всего несколько дней вместе работали. А… обо мне, наверно, никто никогда не заботился. Я так удивился, что, кажется, даже не поблагодарил. Но у него оху… очень, то есть, вкусно получается, грех жаловаться…

– А ты совсем-совсем не умеешь? – полюбопытствовала Белка. – Даже суп сварить? Ну это же просто…

– Я могу бутерброды сварить, – ухмыльнулся Ян.

– Зачем?

– Не знаю. Но могу. А суп – нет.

Они засмеялись. Белка запивала суши заваренным им зеленым чаем – хоть с этим Ян прекрасно справлялся – и точно чувствовала себя полностью счастливой. Это она еще пиццу не пробовала…

– Так что, Влад будет сердиться? – озабоченно переспросила она.

– А мы ему ничего не скажем, – заговорщически подмигнул ей Ян. – Это будет наша тайна. Круговая порука. Идет?

Белка запросто хлопнула его по протянутой ладони пушистой кисточкой хвоста.

========== симметрия ==========

Комментарий к симметрия

таймлайн перед Terra incognita, история о том, как Влада стригли

написано во время карантина, так что злободневно на тот момент

– Так, хорошо… Отлично… Ты только не волнуйся, – весело произнесла Кара и еще раз взмахнула машинкой. Как и всегда – на широкую руку. Подумала. – Нет, теперь можешь волноваться. Янек, твой муж урод!

– Да он и раньше был не то чтобы Аполлон, ты стриги, – с поразительным хладнокровием отмахнулся тот. – Скорее Аид какой-нибудь.

– Да, я очень хтонический! – гордо воскликнул Влад.

– Сидеть! – рявкнула Кара, выкручивая ему ухо.

Влад протестующе дернулся, заворчал, давясь матерными возгласами и пытаясь вывернуться и все-таки посмотреться в зеркало, к которому его пока что не поворачивали.

Машинка в руке Кары мрачно жужжала. Она была единственной из них, кто прежде хотя бы держал ее, так что вопрос, кому именно выпадет стричь обросшего как черта Влада, не стоял. Кара вызвалась сама, подобрев после обеда, и весьма шустро стала командовать: куда ставить табуретку, сколько газеты стелить, достать веник…

– Ты хочешь сказать, я страшный? – извелся Влад.

– Ты… оригинальный, – выдал Ян, глядя на него как-то странно.

– Всегда?

– Теперь. Раньше ты был… грозный. Когда обросший.

– Сказал бы сразу – неебаться стремный.

– Ты же обидишься…

Влад завыл.

Да, вскоре оказалось, что стригла Кара раньше исключительно под железку, срубая все. Это был ее универсальный план, который она успешно применяла и в бою, и в семейной жизни, и пока что он себя оправдывал. В арсенале стрижек была одна, но Влада она совсем не прельщала. Однако машинку Кара держала весьма уверенно, со знанием дела подровняла сзади, разбрасывая ошметки вихров, а потом…

Все-таки развернувшись, пока Кара меняла насадки, Влад некоторое время молча глядел на свое перекошенное отражение. В коридоре поскуливал Джек и скребся в дверь.

– Ты нахуя мне висок выбрила? – дрогнувшим голосом спросил Влад. Протянул руку, запустил ее в волосы. По крайней мере, попытался. – Кара, я у тебя спрашиваю!

– Не знаю, оно так получилось! – агрессивно выдавила Кара. По ней было заметно: она и сама весьма впечатлена.

– Ты же нормально подровняла сзади, слева, что случилось на правом виске? Затмение? Временное помутнение? – продолжал разоряться Влад, вертя головой. – Пиздец. Лучше бы ты на Раке сначала потренировалась, у него волос много, не жалко…

– Да ладно тебе, не так плохо получилось! – теряя самообладание, убеждала Кара. – Очень мило. Я читала, у людей сейчас так модно, а?

– Ты ж мне клок сняла, – зарычал Влад.

Вздохнув, подошел Ян, задумчиво оглядел. Сам он стричь побоялся – оружия не боялся, магии тоже, а вот машинки сразу как-то заопасался, хотя Кара убеждала, что пораниться ей при всем желании не получится.

– Колюче, – довольно проурчал Ян, облапив коротенький ежик на виске. – Ну, не расстраивайся! Ты как-то… моложе, что ли, кажешься?

– Теперь мне еще надо пережить новость, что я старый? – трагично хватаясь за сердце, огрызнулся Влад. – Да ты посмотри! Что она наделала! Лучше бы я налысо сразу… Ты чего творишь? – подозрительно спросил он, заметив, как Кара вежливо уступает Яну машинку.

– Художника обидеть может каждый, – ворчала Кара, цепко хватая его за плечи – не то обнимая, пытаясь извиниться, не то удерживая его на месте. – Ладно тебе, истерику развел, отрастут! Не зубы! Успокаивай себя тем, что могло быть куда хуже!

– Я вам руки оторву, блядь, – мрачно пообещал Влад.

Ян склонился над левым виском. В этом деле нужна была симметрия.

========== пчелка ==========

Комментарий к пчелка

пропущенная сцена из Alia tempora, инквизиторы собирают крестницу на Исход

Белка не была из тех, кто часами вертится у зеркала, но сегодня с утра она чаще обычного подходила к нему, смотрела на свое немного недовольное отражение, очаровательно хмурящееся и помахивающее хвостиком из стороны в сторону. Не заметить, как она крутится у зеркала то одним боком, то другим, было вовсе невозможно. К ней сунулся Джек, решивший поиграть, но напоролся на задумчивый взгляд и отступил на свою лежанку, сердито ворча. Влад толкнул Яна локтем в бок, указав на Белку кивком, – тот в ответ безмолвно развел руками и пожал плечами. Их странный диалог, состоящий из несвязных жестов, продолжался некоторое время, пока они отчего-то были уверены, что едва сдерживающая хихиканье Белка не видит их в зеркале.

Она смотрела на себя так грозно и хмуро, будто в чем-то провинилась. Ненадолго выбежала из гостиной, скрылась в комнате Влада, в которой давно уже никто не жил с тех пор, как он перебрался к Яну на диван. Из комнаты Белка пару раз выпархивала в изящных, но легких платьях, похожих на летние сарафаны, а потом, взмахивая подолом, кружилась на месте. Юбка вихрилась разноцветными волнами.

– Вот это платье хорошее, – подсказал Ян, когда она сменила третье по счету. – Тебе идет желтый. И к волосам – весьма даже.

Зардевшись, Белка все равно казалась до ужаса довольной. Решив с платьем не без их поддержки, она ринулась за туфельками и долго выискивала себе пару в тон. Расхаживая возле распахнувшего пасть чемодана Белки, Влад опасливо заглядывал внутрь и прищелкивал пальцами, высекая мелкие искорки, и твердо был уверен, что тут не обошлось без какого-то хитрого колдовства.

– Погоди секунду, я кое-что придумал! – Ян неожиданно вскочил с кресла, в котором лениво развалился и перелистывал отчеты Гвардии. В это время Белка как раз возилась с аккуратными серебряными застежками на туфельках, но с любопытством оглянулась на него. – Знаю одну вещицу, тебе подойдет…

Долго он рылся в серванте, перебирая какую-то мелочевку в вазочках, пока наконец с ликующим воплем не вытащил что-то небольшое. С двух сторон к нему сунулись Джек и Влад, но Ян ловко увернулся и протянул вещь Белке. Она изумленно крутила в руках золотую брошку в виде маленькой пчелки. А потом рассмеялась – как будто зазвенели монетки.

– Откуда у вас эта прелесть? – ахнула она.

– За пятнадцать лет чего только не соберешь, – улыбнулся Ян. – Нам несут небольшие подарки за помощь в самых разных делах. Одна леди решила, что брошка – хорошая благодарность. Другая вовсе преподнесла шелковый платочек с вышивкой…

– Лучше бы давали деньгами, – добавил Влад.

– Циник.

– Я называю это «хозяйственный».

Пока они спорили, Белка пристегнула брошь и снова обернулась вокруг зеркала, любуясь отражением. Она распустила волосы, и рыжие медяные пряди рассыпались по ее плечам.

– Красота, – оценил Влад. – Сашка упадет прямо на месте, когда тебя увидит, точно тебе говорю!

Тут улыбка Белки странно померкла, и она растерянно оглянулась на них, словно ища поддержки.

– А если он захочет меня поцеловать? – несмело предположила она.

Они переглянулись и едва не принялись снова изъясняться жестами, но под прямым взглядом Белка замерли. Оба сели на диван – туда же придвинулся Джек, мягко помахивающий хвостом. Ему-то до этих проблем было как до неба, но пес все равно готов был выслушать.

– И в чем проблема? – первым спросил Влад.

– Ну… – Белка водила мыском туфли по полу. – Я никогда не…

– Вообще? – искренне изумился Влад. – Тебе же… Да неважно. Благородные леди и воспитание – такого добра я наслушался, спасибо.

– Если ты не хочешь, просто скажи Саше, – решил Ян. – Он воспитанный человек – все поймет…

– Но я хочу! – возмутилась Белка.

– Я запутался, – несчастно поделился Влад.

Он хотел было приложиться обо что-нибудь головой, но не нашел – потому стукнулся о плечо Яна. Тот зашипел сердито, щелкнул Влада по рогу, заставляя немного отодвинуться. Разделявший настроение хозяев Джек заскулил.

– Я хочу, но я так боюсь! – призналась Белка, присев на стул возле зеркала, на котором повесила отвергнутые наряды. – Я ведь только в книжках читала, но вдруг я что-то… сделаю не так?

– Какая разница? – спросил Ян. – Ведь смысл не в этом, а в том, что ты чувствуешь. Только это – настоящее. Если у вас с Сашей все серьезно, он тоже это понимает, так что не надо волноваться.

Важно кивая, Белка запоминала. Весь вид ее говорил о том, что она готова схватиться за любую помощь.

– А как это – в первый раз кого-то поцеловать? – смущенно спросила Белка.

Первая влюбленность, казалось бы, должна запомниться навсегда, но сейчас маячила где-то давно. Влад бы еще добавил «и неправда».

– Ну-у, я плохо помню, – насмешливо улыбнулся Влад. – Кажется, это был выпускной класс, мы с ребятами замечательно посидели на квартире у кого-то из компании… Кто-то приволок вина. Кажется, оно было крайне дешевое, повезет, если не забродившее. В общем, следующее, что я помню – это как мы с какой-то девчонкой в подсобке…

Ян уверенно пнул его по ноге, и Влад понятливо заткнулся.

– Это неподходящая история.

– Пожалуй, да. Я же не помню, целовал ее сначала или нет. Скорее нет. – Они посидели в молчании, прежде чем Влад оживленно встрепенулся и повернулся к Яну: – А ты? Давай, колись, у нас вечер воспоминаний! Мне интересно.

– Сейчас день! – заспорил Ян, указав на светлую Столицу за окном. – Это моя личная жизнь…

– Я твоя личная жизнь!

Чтобы сломить его упрямство, много времени не понадобилось – помогла и Белка, которая тоже принялась расспрашивать. Под их напором Ян, смущенно пожимающий плечами, сдался.

– Была одна девушка в инквизиторской академии. Мы целовались в библиотеке, но дальше как-то… не сложилось. Она выпустилась, мне оставался еще год, да и учеба… – Ян безнадежно махнул рукой.

– В библиотеке! – повторила Белка, зажмурившись. – Как романтично!

– Почему это твоя история ей больше понравилась? – шепотом проворчал Влад, на что Ян лишь самодовольно улыбнулся.

Расслабившаяся и забывшая о волнениях Белка смеялась и лезла с глупыми вопросами и дальше. Во время этого допроса она оглядывалась на часы – слишком часто, чтобы этого не заметить. Время бала она ждала с нетерпением, мечтая о чем-то столь же удивительном, как она читала в книжках.

– А как вы с Яном?.. – наконец она отважилась спросить.

– О, – воодушевленно начал Влад, – это было незадолго до гражданской… Гвардия устроила вечер, все пили и танцевали, такая музыка – заслушаешься, никогда в жизни мне не было так хорошо. Балкон, теплая столичная ночь, мы немного пьяны, звезды и луна сияют – им немного оставалось. Я…

– Он очень удачно на меня упал, – оборвал его рассказ Ян. – Так и получилось.

========== тысяча и одна ночь ==========

Комментарий к тысяча и одна ночь

перед Alia tempora, маленький Вирен, Влад и сказки на ночь

Поначалу Вирену казалось, что теперь он окунется с головой в зыбкие глубины темного одиночества; он, лишенный семьи, потерявший в одночасье все, что было ему знакомо, просто не верил, что сможет зажить дальше, оставив позади отблески зарева-пожара и долгий вой матери, сгинувшей за деревянными обломками. Поначалу он ходил ошарашенный, словно по голове ударенный (хотя и верно – на него во время пожара падали пылающие балки), сам не заметил, как Черная Гвардия, зачем-то спасшая ему жизнь, увлекла его в свой замок, где обитала.

Вирен начал оживать, когда снова научился мечтать, превозмогая мрачные воспоминания, вычеркивая и выкорчевывая их, точно жирные колючие сорняки, из своей памяти. И книги его спасли.

Не то чтобы он много читал в прошлом, но умел кое-как складывать слова из букв. Из книг в доме было несколько счетных, в которых по вечерам, покусывая перо, копался отец, да еще книги о вышивке – это уже матери. Первую настоящую книгу ему принес Влад Войцек, человек, которого Вирен поначалу побаивался, вспоминая все жутковатые легенды и слухи о гвардейцах, лучших и прославленных воинах Ада. Он-то жался еще побаливающим боком к стене, опасливо косился, но Влад осторожно и как будто неловко, не зная, что нужно делать, потрепал его по непричесанным лохматым волосам, сел рядом и начал негромко читать.

Ему, должно быть, доложили как-то лекари, которые часто заглядывали в комнату Вирена в замке, что он не может заснуть, просыпаясь с криком и непрошенными, недостойными слезами. В темноте приходили запутанные видения, а теперь явился Влад с каким-то сборником сказок с цветастыми картинками, которые Вирен мог различить краем глаза. Поначалу он не вслушивался, еще приходя в себя после ночного кошмара, цепляясь за тихий голос, чтобы снова не сползти в ужасный сон. А потом начал понемногу вникать, очаровываясь изящным плетением истории.

Влад читал ему про город, такой похожий на Столицу, про пустыни и чудесные оазисы, про обманчивую опасную магию, легендарных героев и богатых султанов, и Вирен напрочь потерял дар речи, жадно вслушиваясь, ловя каждое слово и пытаясь запомнить. Когда сказка кончилась, он опомнился.

– Нет, подождите, а есть еще? – неожиданно для себя попросил Вирен. – Про Аладдина? Или…

– Есть, – лукаво улыбнулся Влад. – Завтра почитаю, а ты пока спи. Иначе – никаких сказок, понял, мелочь?

И сон навалился будто бы сам.

Книги им хватило ненадолго, и, может, дело было в том, что Вирен под конец аккуратно утащил ее из кабинета Влада, спрятался в укромном углу и прочитал запоем оставшиеся сказки, водя пальцами по строчкам и восхищенно рассматривая рисунки, занимающие некоторые страницы целиком. Потом он, конечно, притворился, что ничего не делал и с удовольствием послушал сказки снова, потому что вдруг оказалось, что это – тоже особое таинство: его внутренний голос и близко не мог повторить мягко-насмешливые, немного распевные интонации Влада, которые его исправно убаюкивали и дарили яркие сны про волшебные страны среди песков, где главным героем был, конечно же, он сам…

Вирен знал, что у капитана Гвардии должны быть свои дела, кроме как укладывать спать каких-то глупых мальчишек, знал, что однажды сказки кончатся… Уезжая с Гвардией на несколько дней, Влад оставил ему книгу, которую Вирен зачитывал до дыр, предвкушая возвращение солдат и зная, что они сейчас сражаются с кем-то, кто, как и те, сжегшие его дом, вредят миру, устроенному их руками.

За несколько месяцев Вирен прочитал столько, что в голове не умещалось; истории переплетались и наслаивались друг на друга, путались, точно клубки для вязания, но он с жадностью накидывался на новые томики, которые приносил ему Влад. Скоро комната его, прежде пустая и безжизненная, обзавелась парой новеньких полок, которые Вирен тщательно протирал, перебирая книги, с удовольствием проводя рукой по гладким корешкам. У него появилась настоящая – неоценимая – сокровищница.

Столько еще неузнанных историй, столько героев, таящихся на шелестящих страницах, что голова шла кругом. Вирен читал про страну, спрятавшуюся в древнем платяном шкафе, про Избранного мальчишку в школе для колдунов, про девочку, бодро идущую удивительной дорожкой из желтого кирпича… Он гулял с ними по сотням миров и уверен был, что это – истинная магия. И он верил в книги – и в самого себя.

Горечь ночных видений растворилась за яркостью красок.

– Все дело в воображении, – подсказал Влад однажды, когда они сидели на крыльце гвардейских казарм и наблюдали за солнцем, спускавшимся в объятия пустынных песков – на горизонте. На коленях у Влада лежала старая пошарпанная гитара. – Я маг, знаю, о чем говорю. Воображение порождает великие мечты и замыслы, цели…

– Научи меня драться, – попросил Вирен тогда. – Я тоже хочу быть одним из вас. Вы ведь сражаетесь и спасаете…

– Ты уже, – усмехнулся Влад, – один из нас, иначе стал бы я просиживать с тобой целые ночи. И уметь драться тут вовсе не обязательно…

Он настраивал гитару, пощипывал струны, и та отзывалась тихим музыкальным стоном, а Влад все хмурился, пытаясь добиться совершенства. Вирен ни капельки в этом не понимал, но заметил, как со временем звук стал легче, стройнее и мелодичнее, постепенно складываясь во что-то…

– А про что песня? – любопытно спросил Вирен.

– Про книжных детей – не слышал?.. А, да, откуда бы тут знать про Высоцкого…

– Про меня, получается? – оживился Вирен, придвигаясь ближе.

– Может быть.

Что-то горькое промелькнуло в его взгляде, в полуулыбке, что Вирен не отважился переспрашивать. Но замолк, с неясным трепетом в сердце вслушиваясь в первые аккорды.

Интересные истории – написанные или спетые – он любил больше всего на свете.

========== родительское собрание ==========

Комментарий к родительское собрание

перед Alia tempora. кусочек времен учебы Вирена. как вы понимаете, родителей его к директору частенько вызывали, но тут как бы проблема…

– Что в этот раз? – философски вопросил Влад, заглядывая в кабинет. – Здрасть, вызывали?

Директор гимназии – пухленькая демоница, упакованная в строгий синий костюм, – мрачно уставилась на него поверх кипы бумаг, дрогнула лицом и немного отодвинулась назад на офисном стуле, как будто всей душой желала сбежать.

– Вирен – это же ваш?.. – обреченно начала она.

– Наш! – радостно объявил Влад, пошире распахивая дверь и заваливаясь в кабинет. Позади грохотнуло. – Давайте угадаю! Поджог? Наводнение? Казни египетские – саранча замучила? Да сто раз ему говорил не трогать мои гримуары, а этот дурень все не слушает…

– У вас фингал? – зачем-то спросила демоница дрожащим голосом. – И… это кровь? На рукаве? Ой…

Вывернув руку, Влад задумчиво уставился на липкое черное пятно на рукаве алой кожанки, мазнул пальцами, попробовал, почти не видя бледное несчастное лицо директора.

– Я это, с работы, – признался он. – Измазался где-то. А это не фингал, это татуаж такой очень модный, не знали? Так что мелкий натворил? Курил за гаражами?.. А, у вас тут их нет. Курил? А я говорил инквизиторству, ребенка плохому учит…

– Инквизиторство – это, простите, кто? – уточнила демоница, смущенная потоком его болтовни и осоловело хлопающая глазами.

– Это, простите, я, – раздалось от двери.

Неслышными шагами пройдя в кабинет, Ян немного нервно поправил лямку сумки, перекинутую через плечо, но через секунду уже ласково улыбался демонице, садясь напротив. Она успокоенно замерла, глядя на него счастливо, разулыбалась в ответ, незаметно похорошев. Хмыкнув, Влад подтащил поближе второй стул и устроился рядом.

– Извините, опоздал немного, сами понимаете, все мы занятые люди, так что давайте разберемся с этим побыстрее, ничего же страшного не случилось, правда? – промурлыкал Ян.

– А вы?..

– Капитан Ян… Рота Смерти.

Сообщал так невинно и с всепрощающей улыбкой, что демоница даже не смогла дернуться или испугаться, продолжала влюбленно глядеть на Яна.

– Подрался, – пробормотала демоница. – Вы представляете? У нас приличное заведение, а у вашего Вирена тоже… татуаж. Под обоими глазами. И ведь с девочкой дрался!