Текст книги "Voluntate Dei (СИ)"

Автор книги: Каролина Инесса Лирийская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 37 страниц)

Они обернулись на обломки горшка, но не смогли разглядеть его среди мощных корней неведомого растения. Белка поежилась; она оглядывалась, вертя головой, боясь, как бы ее ромашка снова не ожила.

– Магия реагирует на твои эмоции, – чуть дрожащим голосом произнес Вирен. – Не надо было так вопить! Ох… Как-то плохо ты училась.

– Я еще не дочитала до этого параграфа, видимо, – покраснела Белка. Взглянула на него исподлобья: – Спасибо. Ты меня спас! Ты настоящий друг!

Он снова обнял ее, успокаивая и баюкая.

– Мне кажется, тебе нельзя поступать на магичку, – сказал Вирен. – Это ж пиздец.

– Не выражайся, тебе не идет, – шикнула Белка.

Она зажмурилась, но решила, что в следующий раз и вправду потренируется где-то на улице, где разрушения не будут столь ужасны. И непременно возьмет с собой Вирена, чутко реагирующего на любую опасность – это был инстинкт всякого гвардейца.

Судя по звукам, кто-то рубил дверь в ее комнату топором.

========== влад и футболки ==========

Комментарий к влад и футболки

ладно, мы-то привыкли, а инквизиторство стерпит любые причуды, но иногда случаются такие… казусы. в общем, я увидела одну надпись на футболке и поняла, что нам с Владом ее НАДО

просто кусочек для посмеяться

– Войцек! – громогласно раздалось в коридоре.

Влад, попытавшийся проскользнуть в кабинет незамеченным, застыл на месте и наполовину повернулся к Ирме. После бессонной ночи, закончившейся погоней и перестрелкой, тело неприятно ныло, так что он поморщился от надсадной боли в вывернутой шее. Облокотившись на беленую стену, Влад замер в неловкой позе.

– Что-то не так с отчетом? – мученически спросил он.

– Вы ранены? – без намека на беспокойство уточнила Ирма. Иногда Владу казалось, что она робот или вроде того – настолько редко она проявляла понятные человеческие эмоции.

– У вас в роду не было евреев? Мы можем очень долго так продолжать…

– Войцек, отвечайте!

– Да, ранен! В самое сердце! У меня отобрали законный выходной, отправили на задание, где мне едва не прострелили башку, а теперь мешают утащить напарника домой, а именно это я собирался сейчас сделать, – ответствовал Влад с долей актерства. – Слушайте, если дело окончено, давайте мы просто смоемся тихо…

– Повернитесь.

Влад замялся, оглядываясь на дверь в родной кабинет, которая была так близко. Он надеялся, что она отворится и на пороге покажется сердитый Ян, который увлечет Ирму каким-нибудь разговором и спасет его. Но, аккуратно коснувшись ниточек контракта, Влад понял, что Ян уже вырубился за столом.

– Мне нужно помочь инквизиторству, он спит на рабочем месте, а потом у него хреновое настроение весь день, – честно сказал Влад, стараясь подбирать цензурные слова.

– Войцек. Немедленно, – раздельно произнесла Ирма.

Тяжело вздохнув, он развернулся к кардиналу. Хотел скрестить руки на груди, но под ее грозным пристальным взглядом решил не испытывать судьбу. С надеждой покосился на начало коридора, где из общего зала горел яркий свет, но никто так и не появился: в ранний час в офисе оставались лишь дежурные.

Ирма приподняла бровь, уставившись на его футболку. Точнее говоря, на надпись на груди. С долей ехидства Влад подумал, что, будь кардинал и правда машиной, ее бы сейчас заклинило и показало синий экран.

– Вы обнаглели, Войцек, – заключила Ирма. – Вы понимаете, сколько там было прессы?

– Между прочим, не моя обязанность следить за журналюгами, – огрызнулся Влад. – Все должно было пройти тихо!

– Что это такое? – отчаянно взывала к нему Ирма. – Вам не стыдно? Ваше начальство не рассказывало вам об имидже Инквизиции, который вы подрываете своими безумными выходками?

Ее тон был таким укоризненным; кроме того, она намекнула на Яна, а Влад знал, как его искренне расстраивают замечания вышестоящих, и уже не мог замолчать. Он всю ночь провел на ногах, соображал с трудом.

– Нас выдернули в два часа, – клокоча рычанием, начал Влад, – мы собирались за пять минут, и я схватил то, что было ближе всего! Понимаете ли, в темноте мне показалось, что футболка просто черная. Вот и все. Но мне наплевать на ваши представления о приличиях, кардинал, – рявкнул он. – Я поймал вам убийцу, этого не хватит?

– У вас на груди написано «Упойный отдел»! – праведно возмутилась Ирма. – Где вы вообще взяли эту дрянь?

– Ну купил, – пожал плечами Влад. – По скидке хорошей. Слушайте, это не самое худшее, что могло быть! Это даже цензурно!

– Ваша семейка, Войцек… – протянула Ирма. – Почему вы не можете выглядеть как нормальные люди… или нелюди? Я еще помню выходку Корака…

– Вы сами намекнули, что перед проверкой надо принарядиться. Если не ошибаюсь, там было прямо озвучено про строгие юбки…

– Я обращалась к ведьмам! Они ходят в мини!

– Я хотя бы убедил его надеть юбку в пол, – фыркнул Влад. – Остальное уже не мои проблемы. Между прочим, Кораку шло… Это я из любви к брату, а не к мужикам в юбках, не надо на меня так смотреть!

Ирма помотала головой, видно, не в силах избавиться от навязчивой картинки коварно ухмыляющегося Рака.

– Завтра же ваше… художество будет красоваться во всех статьях! – решительно напомнила она. – Это неподобающее поведение, рядовой Войцек, и я буду внимательно следить за тем, в чем вы ходите!

– Мне раздеться? – невозмутимо спросил Влад. – Мне не сложно. Женщинам обычно нравится. Отдельным инквизиторам – тоже… Такой имидж вас устроит?

– Нет! – прошипела Ирма, сузив глаза. – Но я за вами слежу.

Она круто повернулась и, громко стуча каблуками, прошествовала куда-то дальше, ни на мгновение не обернувшись на злого и сонного Влада. Дверь кабинета раскрылась, Ян, разбуженный шумом, выглянул и подозрительно уставился на него.

– Я говорил тебе, что она заметит! – весомо произнес он. – И что ты теперь будешь делать? Ради Денницы, не превращай это в войну… Выберешь завтра свою любимую, с «Фак зе Инквизишн»?

– Нет, ее я приберегу, – зловеще протянул Влад. – Начнем с чего-нибудь менее выдающегося. А там постепенно… Думаю, прохожу так месяц, а Ирма ничего не сможет сделать, потому что у нас самая высокая раскрываемость…

– Надень те милые носочки с «Гори в аду» и успокойся, – жалобно попросил Ян. – Ну Войцек! Пожалуйста. Нет, я-то ко всему готов, но пожалей психику окружающих! Они не виноваты, что кардинал принимает все слишком близко к сердцу!

– К чему? – удивленно переспросил Влад.

Он уже мысленно перебирал свои обширные залежи отвратительных футболок. Сон как рукой сняло.

========== анна и страх ==========

Анна редко кого звала в гости. Это было весьма иронично, потому что ей самой требовалось приглашение, чтобы войти в чей-то дом и не застрять беспомощно на пороге, а к Анне мог беспрепятственно явиться кто угодно, не считая, конечно, других вампиров. Но она не жаловала гостей. Поэтому Влад немного подождал в стороне, пока она возилась с замком, давая ей время подумать. Анна легкой хрупкой рукой распахнула тяжелую железную дверь и оглянулась на него, приветливо улыбаясь.

Было темно. Вампирша, привычная к полумраку, неслышными текучими шагами проскользнула дальше по коридору; ковер глушил шаг. Влад замешкался, отыскивая выключатель, чтобы разуться. Он не любил играть по правилам, но совсем не желал обидеть коллегу варварскими отпечатками грязных берцев на мягких коврах. Он отпихнул обувь к комоду, мельком оглядел старомодное трюмо, поправил переворошенные ветром вихры. Неловко обернулся и попробовал найти Анну.

«Старомодно» – это слово подходило ко всей квартире. Люстра, осветившая коридор, напоминала те, которые вешали в бальных залах – их Влад видел в Аду и в исторических фильмах про викторианство. Он готов был поверить, что там пылают настоящие свечи, но, приглядевшись, различил хрустальную подделку. По бокам от него, на стенах коридора, висели картины. Натюрморты, пейзажи, но ни одного портрета. Приблизившись, Влад попытался найти хотя бы одну подпись, но перед ним было лишь мельтешение решительных мазков.

В гостиной оказалось просторнее, чем он ожидал. А еще комната напоминала какую-то декорацию. Влад не поверил бы, что здесь кто-то живет, если бы Анна по-хозяйски не придвинула к дивану чайный столик. Он осторожно сел, оглядывая тяжеловесную антикварную мебель, богатые ковры, книжные стеллажи с корешками из разноцветной ткани… Обои тоже были тканевые, багровые, с вензелями.

– Сколько ты здесь живешь? – удивился Влад. – Как будто… столетиями ничего не трогали, но это невозможно… Нет, мне сахара не надо! – торопливо добавил он, видя, что Анна ловко разливает горячий чай на две фарфоровые чашки с изящными узорами.

– Я редко переезжаю, но основательно, – пояснила Анна, садясь рядом и откидываясь на мягкую спинку дивана. Она спохватилась и сняла широкополую шляпу, повесила на подлокотник. – Я оказалась в России в начале двадцатого века. С тех пор у меня было много времени, чтобы привезти мебель или найти здесь…

– Так вот чем ты занимаешься в свободное время? Охотишься на журнальные столики в антикварных лавках? – иронично улыбнулся Влад.

Аккуратно принял у Анны чашечку с чаем, с сомнением поглядел на свои руки, исцарапанные, со сбитыми костяшками, и в очередной раз подумал, насколько он не вписывается в этот поистине достойный королевских особ интерьер. А вот Анна казалась призраком, обитающим в древних комнатах.

– У Инквизиции не бывает свободного времени, ты знаешь это не хуже меня.

– И все-таки? – переспросил Влад. – Мы почти ничего о тебе не знаем. Это первый раз, когда ты позвала меня в гости… Причина в том, что Ян уехал? Ты не хочешь показывать свой дом ему?

– С чего бы это… – протянула Анна, неуютно двинувшись вбок, и отпила чай.

– Он умеет смотреть. И понимает людей и нелюдей по тому, что их окружает. Почти Шерлок Холмс! Но даже я, в силу своих скромных способностей, вижу, что ты страшно одинока. Среди этих старых, мертвых вещей…

Анна помолчала. Она не дышала, не двигалась, похожая на восковую фигуру, и Влад попытался угадать, о чем она думает, по тому, как пульсировали блики от люстры в ее глубоких вишневых глазах…

– Бессмертным сложнее всего привыкнуть к переменам мира, – произнесла Анна. – Когда я жила, не думала, что протяну и до конца века, и уж точно не представляла все это… Машины, самолеты, интернет… Может, у себя дома я хочу спрятаться от этого?

– Нет, не от этого, – поправил Влад.

Обычно Анна носила рубашки или водолазки с высоким воротом; она застегивалась наглухо, скрывая маленький шрам на шее – два белых прокола, ничуть не сгладившихся со временем. Сегодня она распахнулась, и Влад мог видеть укус, когда-то обративший Анну в вампира.

Она медленно опустила чашку на блюдечко.

– Я никогда не была знатной дамой, – прошептала Анна. – Фамилию я придумала, чтобы было внушительнее, но на самом деле это всего-то название моего родного городка. Я была служанкой у нее… – она справилась с собой и продолжила: – У той, кто меня обратил. Высшая вампирша. Я чувствовала такую беспомощность… В городе пропадали девушки, но я верила, что спасусь. Я была под защитой ее дома. А оказалось, я убиралась в логове чудовища.

– Почему она обратила тебя? – бестактно спросил Влад.

– Одиночество. Я не хотела силы, власти, – призналась Анна. – Но ей было так тоскливо одной. Богатая вдова, не способная разделить свое уединение ни с кем. Никто ее не понимал.

– Ее или жажду крови?

– Не знаю, – пробормотала Анна. – Я не поняла, что происходит, а когда попыталась вырваться, попросить, чтобы она не обрекала меня на это, она рассмеялась и сказала, что у меня нет выбора. Никто никогда не давал мне свободу быть той, кем я хочу. Может, из меня получилась бы хорошая мать. Или монахиня. Повитуха в моем городке… Я никогда не узнаю.

Она оглядела свою комнату с досадой и смущением, словно Влад понял о ней гораздо больше, чем должен был.

– Я не могу забыть свою беспомощность. Эта комната – точь в точь ее гостиная. Я запомнила ее хорошо, потому что часто там прибиралась. Я воображала, устраивая этот дом, что я больше не слабая служанка, что я похожа на нее – она казалась мне всесильной, поэтому я ей завидовала и ненавидела, но хотела быть такой же…

– Ты сбежала?

– Да, не выдержала ее общества, – фыркнула Анна. – Бросилась из окна ночью. Вампира такое не убьет, но я готова была погибнуть. Мне повезло, она хватилась поздно, а это тело быстрое. Но на самом деле я осталась там же… Смотри, что покажу! – неожиданно предложила она, рывком поднимаясь и двигаясь к внушительному шкафу из черного дерева.

– Я надеюсь, там не тело твоего предыдущего гостя, – усмехнулся Влад.

Она показала ему тяжелые платья – такие, какие носили век назад. Настоящие сокровища, с вышивками, с пышными рукавами, строгими корсетами. Легко было представить Анну в этой одежде – ее точеную фигуру, аристократическое лицо.

– Как я мечтала стать кем-то значительнее, чем простая служанка, – сказала она, прикладывая к себе богатое платье. – Тогда это привело бы меня в восторг: комната, да что там, целая квартира, полная удивительно красивых вещей! И платья! Мне всегда нравилась модная одежда… Но я никогда не согласилась бы, если б мне сказали о цене. Нет, ни за что! И для чего мне все это богатство теперь? Я им даже не пользуюсь. Это глупо, нелепо…

Она торопливо запихнула платье в шкаф, рядом с десятком других, и даже не заметила помятый рукав. Захлопнула, словно хотела отгородиться от прошлого, забыть, но Анна была слишком привязана к нему. Она отвернулась спиной к шкафу.

– Спасибо, что выслушал, – обессиленно проговорила Анна. – Знаешь, ты же сначала мне не нравился совсем… Мне теперь стыдно, что я так о тебе думала!

– Да ладно, я никому сразу не нравлюсь, человек я такой отвратный, – отмахнулся Влад, скалясь. – Даже инквизиторству. Он меня перекрестить пытался.

– С вами мне легче. Выговариваться, – с трудом завершила мысль она. – Еще тогда, лет пятнадцать назад, я это поняла. Мне хочется кому-то довериться, а вы… честные люди, я знаю, что вы не предадите меня. Я боюсь…

– Ты можешь положиться на меня, майор, – твердо напомнил Влад. – Среди нашей семьи полно тех, кому следовало бы оставить в прошлом много горя, и мы привыкли, что нужно помогать… Слушай, а у тебя нет ничего посерьезнее чая? Умираю с голоду! – спросил он, с надеждой уставившись на расстроенную вампиршу.

Анна удивленно посмотрела на него, помотала головой и разулыбалась. Она ожидала жалости, недостойной ее, или страха, или замешательства… Но не того, что кто-то спокойно примет ее откровение.

– Шоколадки будешь?

– Тащи все, посмотрим! – согласился Влад. – А заодно расскажи мне что-нибудь про прошлое! Люблю историю. Говоришь, ты была в Париже в девятнадцатом веке? А карнавалы видела?

Обычно Анна хранила молчание или вспоминала исключительно трагические страницы из своего прошлого, но сейчас улыбнулась клыкасто и пошла на кухню, приглашающе поманив за собой.

========== кара и кофейня ==========

– Нет! – ворчал Самаэль. – Со своим тоже нельзя! И я не буду варить тебе растворимый! Еще и из пакетика! Кара, нет!

Христофер предпочитал держаться в отдалении, когда замечал, что на его кофейню, точно ураган, решительно надвигается командор Черной Гвардии. Кара была, возможно, самым упрямым существом, что переступало его порог, поэтому Христофер выдвинул вперед Самаэля, который подрабатывал у него в «земную» половину своего года, и поручил мальчишке как-то справиться с очередным набегом.

Утаить кофейню от Кары не удалось, слишком уж часто сюда захаживали инквизиторы, а она таскалась с ними, куда бы они ни пошли. Именно так произошло нелепое и очень громкое знакомство Христофера и Кары, которая долго подозрительно рассматривала его, а потом потребовала обыкновенный черный кофе. С этим Христофер справился, как он считал, блестяще; каждый, кто отпивал его кофе, мгновенно расплывался в довольной ухмылке и еще несколько минут сидел в блаженном молчании, смакуя божественный напиток… Это было именно то, что нужно командору.

Но Кара прямо заявила, что такой дряни давно не пила, пока Ян пытался заставить ее замолчать или хотя бы рычать не так громко, и с тех пор началась затяжная война. Христофер вздохнул, оглядываясь на спорящих Самаэля и Кару. Он успел сходить за молоком к холодильнику и вернуться, чтобы закончить латте для милой старушки с ярко-зелеными ведьминскими глазами. Кара не собиралась никуда пропадать, пока ей не приготовят кофе, а хороший кофе она пить, кажется, физически не могла, притерпевшись к растворимому ужасу, который вливала в себя годами…

– Мы могли бы просто не пускать ее, – прошипел сердитый Самаэль, отлучившийся от Кары под каким-то благовидным предлогом. Она сидела в углу и сверлила их мрачным взглядом. – Ты можешь закрыть дорогу или нет? Закольцевать?

– Это было бы неразумно, – проворчал Христофер, поучительно поднимая палец – ему казалось, так он выглядит мудрее и внушительнее. – Поскольку мы оба знаем упрямство товарища командора, уверен, она так или иначе добралась бы до кофейни, но в наших интересах, чтобы она прорвалась через дверь, а не свалилась сквозь крышу. Иди и уговори ее на зеленый чай, – вздохнул Христофер, сдаваясь. – Это самое большое извращение, которое она может позволить себе в этой кофейне. А еще чай успокаивает нервы.

Самаэль по-демонски зарычал, круто разворачиваясь к столику, где с потаенным злорадством, отлично заметным Христоферу, дожидалась Кара. Он предпочел отвлечься на очередной заказ, а не думать о странных визитах командора. Христоферу нравилось, когда заглядывала Ишим, первая леди Ада, она была вежливой и всегда оставляла щедрые чаевые, или являлись после долгого дежурства усталые, но доброжелательные инквизиторы – они рассказывали самые интересные истории в этом удивительном городе. Но Кара…

Она хотела контролировать все – это Христофер понял. Она не могла вообразить, что нечто может находиться вне ее ведения. В Аду она привыкла быть главной, а Петербург тоже отчасти считала своими владениями – раз уж она бывала здесь чаще, чем где-либо в мире людей. Она по-своему любила город, хотя и не так, как Христофер привык: обычно чувства его знакомых были понятнее. Как бы там ни было, Кара не сдавалась.

Страха не было. Если бы командор действительно захотела навредить ему, она бы не стала размениваться на столь долгие пляски вокруг да около и, уж тем более, не прислала бы ему Самаэля на практику. Мальчишка оказался смышленым и исполнительным, но на шпиона нисколько не тянул, и Христофер успокоился. Это было своего рода пари: он устранял проблему Кары, а она не добавляла неприятностей ему. Взаимовыгодное выживание. Омраченное лишь этой маленькой деталью.

Кара постукивала пальцами по столику и требовала растворимый кофе. Самаэль тоже не сдавался, считая это чем-то вроде персональной тренировки на храбрость и упертость, столь необходимые будущему наследнику Ада. Судя по недовольным перекатам голоса Кары, мальчишка мог до этого срока не дотянуть. Вынужденно усмехаясь, Христофер отточенным движением дорисовал цветок на пенке, а после сменил пластинку в магнитофоне. Изысканные звуки пианино заполнили кофейню. Кара стала рычать громче.

– Да это несложно, что за гребаные принципы? – грохотала она. – Просто налей мне кофе, Сэмми, это твоя работа!

– Найди что-то в меню и будь вежлива, – цедил Самаэль, нависая над столиком. – У нас огромный выбор, все авторское…

Кара завыла.

Возможно, подумал Христофер, философски улыбаясь, все гораздо проще. Командор Черной Гвардии, как и всякий человек или нелюдь, хочет выпить кофе в приятной обстановке. Чья же вина, что она чудовище без вкуса?

========== меч из мрака ==========

Комментарий к меч из мрака

Влад и Корак после Peccata capitalia: ira и важные разговоры о мраке

– Задам нескромный вопрос: а ты меч развоплощаешь, потому что тебе впадлу с ним по городу ходить или потому что Ян таки смог промыть тебе мозг насчет ношения холодного оружия? – настырно расспрашивал Влад, не дождавшись разрешения.

У них с Кораком было временное перемирие: они развалились на диване, тактично устроившись на противоположных подлокотниках, и переживали сегодняшнее дежурство, закончившееся схваткой с ошалевшим оборотнем родом из неебически далекой восточной страны. Вид огромной озлобленной лисицы с девятью пушистыми и очень тяжелыми хвостами их поразил, но Влад, хотя и вынужденный пытаться выжить, в очередной раз заметил, как Корак с долей пафоса вытаскивал из ниоткуда свой таинственный меч… Что-то было в этом красивое, изящное, всегда втайне впечатлявшее Влада аккуратностью движений, тем, как постепенно появлялся клинок и голодно пел, приветствуя битву.

Зная Корака, он просто не запаривался. Куда легче иметь оружие под рукой, но не спотыкаться об него, зазевавшись, – а учитывая, что Корак постоянно забывал завязывать шнурки на стоптанных берцах и Владу приходилось чутко ловить его за шиворот, это было вполне реалистичное предположение. Именно по той же причине магический меч у него звали не каким-то красивым изысканным именем, а просто Острый сукин сын, что довольно многое говорило о воображении Рака и его желании принимать взрослые решения.

Ходить в Петербурге с заточенным мечом было скорее незаконно, но ту же Кару это никогда не волновало, она преспокойно таскалась со своим громыхающим железом и с азартом встречала каждого полицейского, пытавшегося ее остановить. Корак же максимум появлялся с пустыми ножнами…

– Эй, ты там живой? – позвал Влад. – Уже планируешь, как меня пырнуть поудобнее?

– Если бы я хотел, ты бы был уже мертв, – расслабленно, совсем не серьезно угрожал Корак, откидываясь на спинку дивана.

Насмешливо мурлыча, Влад соскользнул ближе.

– Покажи меч, а, Рак? – вкрадчиво попросил он. – Я же не хвост прошу, чего ты!

Корак дернул кончиком хвоста и подобрал его ближе.

– Да отъебись ты…

– Для родного брата зажилил! – шумно возмутился Влад.

Он знал, на что надавить. Возможно, это был нечестный шантаж, за который ему должно быть безумно стыдно, потому что Влад видел, как Кораку нравится эта идея, что у него вообще-то есть настоящий, пока что живой брат (как минимум один), что он часть чего-то большего, не одинок, как раньше. Влад усмехнулся. Поколебавшись, Корак протянул руку перед собой и чуть нахмурился, сосредотачиваясь на магии…

Меч соткался медленнее, чем сегодня в бою – Корак желал покрасоваться, показать все как в замедленной съемке. Хотел бы Влад как-нибудь осадить его, чтобы не зарывался, но это и правда… очаровывало. Крошечные черные частицы, переливающиеся, поблескивающие, собирающиеся в благородный клинок; то роящиеся, то плавно перетекающие в хищную форму… Желание протянуть руку, прикоснуться, почувствовать пронзительные, пьянящие уколы живой магии на кончиках пальцев, заело в голове, тянуло его ближе, как зов сирены, умоляющей моряка размозжиться об острые скалы…

– Осторожно, не порежься, – проворчал Корак, когда Влад с интересом подался вперед, чуть не касаясь поверхности клинка, дрожа пальцами над ним. – Ножички, блядь, детям не игрушка.

Влад очнулся и молча показал ему средний палец.

– Я так-то на улицах Праги драться учился, – рассказал он, ничуть не смущаясь. – Все, что под рукой, – оружие. Поэтому я далек от этой вашей самурайской культуры; Кара вообще спит с мечом, кажется, это же пиздец как странно и неудобно!

– Теперь ты без магии, – сосредоточенно подбирал слова Корак. – Завел бы себе тоже, что ли, меч.

– У меня есть вы.

Меч сверкнул, хотя солнца за окном не было. Это было нечто живое, наблюдавшее за Владом, внимательное. Поверхность слегка дымилась черным, еще будто бы проявляясь, возникая из мелких частиц… Он выглядел знакомо. И пахло от него ничем – морозной свежестью, как высоко в горах, при разреженном воздухе.

– Это ж мрак, блядь! – ахнул Влад. – Ты собрал меч из мрака! Охуеть!

– Ты себе вообще мужика из мрака собрал, нашел, чему удивляться, – огрызнулся Корак, явно чувствуя себя несколько неуютно под пристальным, пытливым взглядом Влада, вцепившегося не в меч, но в его руку.

– Подожди, некоторые физические законы подсказывают мне, что Яна стало чуть меньше в этом мире…

– Физические что? Мы сейчас реально про мрак говорим? Яна и так почти не видно, еще чего, – фыркнул Корак. – Это… Бездна. В вашем мире меч немного другой, я не могу сказать, что чувствую его лучше, просто – иначе. Он легче. Свободнее. И самоосознаннее.

Влад взял меч, неловко, с колебанием протянутый ему. Чувствовалось: это и правда жест доверия, каким не разбрасываются; поэтому он кивнул серьезно, чуть касаясь пальцев Корака, обещая быть осторожнее.

Взмахнул Влад на пробу, с уважением и бережностью держась за теплую рукоять, будто бы уже согретую ладонью Корака. Вряд ли дело было в этом: меч и правда жил. Странное будоражащее чувство билось в мыслях. Что-то вроде легкой эйфории – как и всегда, когда у него в руках искрила сила всевластного Всадника – чувство, уже почти забытое, но ставшее болезненным, как взрез застарелой раны. Неосознанно Влад перетек в боевую стойку, но что-то отвлекло его, не позволило рухнуть в кривое подобие транса – Корак, чуть растерянный, такой обычный и знакомый Корак, его брат, завозившийся на диване и начавший терзать поджившую царапину на ладони, полученную в бою с охуевшей кицунэ. Это Влада и вытащило, – а не своя фантомная боль. Он шикнул и бросил в Корака бинтами, какими сам перевязывался совсем недавно.

– Он позволяет мне колдовать через Бездну, я прям чувствую, что мне… разрешают, – поколебавшись, сказал Корак. – Как будто благословляют. Не понимаю… У господина инквизитора такая сила, а он ее раздает каждому встречному-поперечному.

– Когда много, раздавать проще, – напомнил Влад. – И ты не чужой.

– Не, ну если тебе нормально, что я через мрак…

– Я знать не хочу, что ты делаешь через мрак, неприличный человек, – рассмеялся Влад, переживая какое-то странное, ничем не объяснимое облегчение из-за того, что они могут шутить о таком ужасе, как Бездна. – Если Ян не против, все нормально, можешь себе хоть танк собрать…

– Правда? – хитро спросил Корак.

– Бля, нет, забудь, инквизиторство меня вскроет и без этого твоего ножичка, – тут же передумал Влад.

Он на мгновение вспомнил первую их встречу, Корака, втиснувшего ему в руки нож, тихий, различимый лишь обостренным из боевого транса слухом скрип расходящейся кожи и жар густой черной крови на руках – и отчаянный голос Корака, зачем-то спорившего с самим собой. Часть Влада, особенно дикая, безумная, хотела сейчас иронично вскинуть меч и наставить на него, повторяя старую сцену, но Влад быстро смирил этот порыв и протянул клинок рукояткой вперед.

– Можем пофехтовать в Аду, если хочешь, – мирно предложил Влад, делая вид, что заминки не было. А может, Корак ее и не заметил.

– Ты сдохнуть пытаешься, Войцек? Я же тебя разъебу магией…

– Если достанешь! – подначивал Влад. – А Ян тебя вообще морально унизит, он винт крутит – отвал башки…

И Корак, не выдержав, рассмеялся и так забыл убрать свой пафосный меч и откинув его на диван, где он уже не казался таким темным и грозным.

========== красивее моны лизы ==========

– Нет! – отрезал Ян торопливо – тут же, едва услышал. И добавил, словно Влад его переубеждал и спорил с ним: – Ни за что на свете! И не упрашивай.

Он даже отвернулся к ноутбуку, вернувшись к чтению ведьминского отчета; Влад различал, как Ян сердито и как-то смущенно нахмурился. Настаивать было бы неправильно, но его мучило любопытство.

– Я не буду никому показывать, если проблема в этом, – пообещал Влад. – Просто… тренировка. Ничего такого. Слушай, это слишком сложная схема получения чего-нибудь компрометирующего, я бы не стал так запариваться!

– Не в этом проблема, – лаконично ответил Ян и прокрутил страницу ниже, переходя к фотографиям трупов. Кто-нибудь другой бы смертельно обиделся, что разговор с ним господина инквизитора интересует куда меньше, чем вздувшееся синюшное тело утопленника, но Влад был слишком упрям.

Как и задумывал давно, он решил научиться рисовать. Пристал как-то к Христоферу в кофейне, а тот перекинул Влада знакомому, что иногда проводил бесплатные уроки – просто так, из любви к искусству. Старичок из тех, что вдохновенно рисуют другой берег поблескивающей Невы – и не замечают весь остальной мир, не реагируют на любопытных туристов.

Художник сказал, что надо постоянно рисовать, практиковаться. Предупредил, что сначала будет получаться плохо. Влад приготовился страдать, потому что его нетерпению не было границ, а дело это было долгое и мучительное… Однако совету следовал.

Идея нарисовать Яна пришла вполне ожидаемо. Тот стал отнекиваться сразу, как только сообразил, что Влад имеет в виду не портрет.

– Почему? – спросил Влад, крутя в руках карандаш; под рукой лежал лист. – Эй, я не настаиваю, мне просто интересно.

Вздохнув, Ян отодвинул ноутбук и пристально уставился на Влада, словно надеясь загипнотизировать его и заставить отступить.

– Я не очень… эстетичный, – кашлянул он.

– Ты очень анатомичный, это-то мне и надо, – не смутился Влад. – Мышцы, понимаешь ли. Мне надо разобраться, как их рисовать. Очень важное дело. А насчет эстетической стороны успокойся, я…

– Ты смотайся в Ад, пристань к Кораку, он с удовольствием разденется, – проворчал Ян, припомнив привычку Падшего вываливаться из душа в чем мать родила. Он, правда, никогда не рождался, что факта не отменяло.

– Ты совсем не щадишь мою психику!

Ян пожал плечами. Касаясь контракта, Влад пытался понять, что сейчас творится в его голове. Они никогда не разговаривали об этом; он просто считал, Ян и так знает, что он красивый и нет нужды об этом сообщать – да и неловко оно как-то.

– Шрамы, – сказал Ян.

– Что?

– Мне не нравится смотреть на свои шрамы, – объяснил Ян. – Обычно я как-то не заостряю внимание, это еще извернуться надо, чтобы самому увидеть. А ты их обязательно нарисуешь, ну и… вот.

Владу захотелось сказать, что он может просто не намечать шрамы под ребрами, но прикусил язык. Если уж решил рисовать именно Яна, а не воспользоваться каким-нибудь специальным учебником, надо делать все по-настоящему. Так, как есть.

– Почему ты их не стер? Ты можешь менять это тело, как тебе вздумается, – пояснил Влад. – Я понимаю, почему ты не хочешь делать другой цвет глаз, например, это будет уже кто-то другой. Но шрамы… Ты мог бы от них избавиться. Постараться забыть.

– Во-первых, я буду знать, что они были, и может стать еще хуже, – предположил Ян. – Кошмары вернутся. Мало ли. Я предпочел просто ничего не трогать. Во-вторых, я слишком боюсь перестать быть человеком… Я сложный, да?

– Мы все сложные. Мне нравятся твои шрамы, – пожал плечами Влад. – Конечно, это вообще не умаляет того ужаса, что с ними связан, но попробуй думать об этом.