Текст книги "Voluntate Dei (СИ)"

Автор книги: Каролина Инесса Лирийская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 37 страниц)

На экране мелькнуло радостное лицо Корака, хитро косящегося в камеру, потом – какой-то пошарпанный дворик, мутные лужи…

– Сколько раз я его просил не снимать на месте преступления! – завелся Ян, едва сбросивший звонок.

Его же сердитый голос отвлек разглагольствующего на камеру Корака. Рак метнулся, выхватил в объектив Яна. «А это господин инквизитор, он очень миленький!», втолковывал зрителям Корак. «Я не миленький, я товарищ майор!» – яростно шипел Ян, и правда выглядящий весьма очаровательно для человека, копающегося во внутренностях трупа.

– Ты очень хорошо получился! – обрадовалась Ишим. – Но я не смогу выкладывать ничего из Ада, так? А там все самое главное! Пока остановимся на простом. Мне нравится, что здесь… можно найти что угодно. Это как огромная библиотека, которой не видно! И все так быстро!

Она снова вернулась к тортикам и потребовала сохранить страницу.

– Иногда мне кажется, что люди недооценивают это изобретение, – вскользь заметил Влад. – Хотя мы не можем заставить их пользоваться благами цивилизации, правда? Все дело в выборе.

– Мне кажется, ты слишком большое значение вкладываешь в это, – перебил Ян. – Всем необходимо иногда отдохнуть, и это один из наименее разрушительных способов, какой выдумало человечество!

– Поверить не могу, что ты знаешь это слово. Отдых, – весомо произнес Влад.

Ян добродушно усмехнулся и несильно стукнул его в плечо. Они с одинаковым вниманием следили за Ишим, которая, не попадая пальцами, очень медленно печатала что-то. Владу нравилось, как она по-ребячески увлечена; Ишим не умела притворяться, хотя общалась со двором Сатаны, и за это он готов был преклоняться перед этой удивительной демоницей.

– Я могу подписаться вот на этот блог? – спросила Ишим, дернув Влада за рукав. – Куда нажать? Тыкни ты! Пожалуйста!

– Постой, тут надо почту, – замешкался Влад. – Давай заведем тебе… Одну минуту!

Когда на тебя смотрят с таким вниманием, это вдохновляет. Влад был хорош во многих вещах (иногда – не вполне законных), но, как и всякому человеку, ему неизменно было приятно чувствовать на себе восхищенный сияющий взгляд. Он разбирался в компьютерах не так хорошо, как хотел бы показать, но Ишим немного наивно верила ему, разбрасывающемуся громкими фразами, которыми он сопровождал каждое действие.

– Почему у вас нет… страниц? – заинтересовалась Ишим, исследуя какие-то рецепты.

– Нам некогда. Чаще всего мы заняты тем, что гоняемся за преступниками, – быстро проговорил Ян, не желая признавать, что он сам полный профан.

– А в другое время пытаемся определиться, за кем гоняться, – охотно подхватил Влад. – Чем мы заняты в третьем случае, лучше не упоминать…

– Я знаю, – фыркнула Ишим, – вы читаете книги. Довольно старомодно.

– Радость моя, я только что научил тебя гуглить, – возмутился Влад.

Она не обиделась, но стала странно задумчива. Прокручивала колесико мышки, а сама как будто размышляла о другом. Влад попытался представить, что он бы чувствовал, если б неожиданно открыл столько возможностей.

– Мы можем завести страничку Джеку! – воскликнула Ишим. – Я видела столько животных, почему нашему псу не создать этот… инстаграм? Смотрите, как он сложил лапки! – она умиленно указала на пушистого Джека, ничуть не потревоженного пристальным вниманием.

– Он часто так делает, – словно бы наябедничал Ян.

– Его можно снимать в любое время суток! – продолжила Ишим, оживленно дергая кисточкой хвоста. – Официальная страничка пса на службе у Инквизиции! Люди будут приходить и восхищаться, да и вам же лучше: все любят животных, а заодно и инквизиторов!

– Ну, не знаю, Корак со своей страничкой отлично с этим справляется, – протянул Влад.

Ишим и Ян сердито глянули на него, пытаясь пристыдить. Попытка была бесплодная.

– Я думаю, это неплохая идея, – сказал Ян, поразмыслив, – но я не уверен, что это кому-то понравится. Посмотри: там сплошные пушистые котята и щенки. Джек, при всей моей любви к нему, выглядит довольно… внушительно. Особенно когда зевает. Вблизи от моего лица, – Ян поежился, но смотрел на пса нежно и спокойно.

– Если ты хочешь этим заниматься, мы не можем тебя остановить, – разумно решил Влад, торжественно вручая довольной, лучащейся Ишимке инквизиторский мобильник.

Он не верил, что это приведет к чему-то… заметному. Решил, что Ишим забудет про несчастный инстаграм и назавтра вернется к вышивке или вязанию – привычному, устоявшемуся занятию…

Джек приоткрыл красный глаз, покосился на Ишим, но позволил ей выбрать красивый ракурс.

– Возможно, нам стоит посоветоваться с Ирмой насчет этого, – робко предположил Ян, наблюдавший за демоницей с подозрением. – Все-таки… Инквизиторский пес…

– Нам действительно стоит обсудить твою историю браузера, – хмыкнул Влад. – Позволь ей развлекаться. Ничего страшного не будет…

Ян смирился.

Они оба серьезно недооценивали обаяние Джека. И быстрый рост аудитории в инстаграме.

========== огнев и ошибки прошлого ==========

Комментарий к огнев и ошибки прошлого

пост Alia tempora, много вспоминают про события Инквы (написано после редактуры оной)

Всеволод Огнев поднялся на пятый этаж пешком, оглядел облезающую краску на стенах, по привычке обернулся через плечо, убедившись, что никто за ним не следит. Он смотрел на тяжелую, надежную дверь, какие ставили умные обитатели Преисподней – такую, что ее было бы трудно сломать даже боевым заклинанием. Магический звонок темнел справа, и Огнев несколько неловко, еще сомневаясь, придавил его. Ожидал ответа, отступил на пару шагов.

Он успел освоиться в Аду. Смерть не казалась такой страшной, как его учили, как он себе воображал: после Афгана, после трудной и неблагодарной службы в Инквизиции, сталкивающейся с самыми кровавыми преступлениями. Она казалась ему болезненной и мучительной, неприятной, отзывающейся странным сосущим чувством в груди. Однако его гибель была обычной, если не сказать заурядной: износ человеческого тела, из неясного принципа не подкрепленного магией. Не выдержало сердце, как когда-то – у его отца. Огнев не слишком-то удивился, что провалился в тревожный сон душной петербургской летней ночью, а очнулся на запруженной демонами улице.

Его отловили, привели на регистрацию, которую должны были проходить все духи. Возня с документами утомляла, а Огнев чувствовал себя оглушенным, потерянным. И в то же время – избавленным от тяжести старого тела, свободным…

В конце концов он решил подыскать себе работу, потому что не терпел безделья. И за этим задумал обратиться к единственным, кого знал в сложной правоохранительной системе Ада – к Яношу Кираю, бывшему подчиненному, и его мертвому напарнику, Владу Войцеку. Огнев не собирался упрашивать о месте в Черной Гвардии, хотя мог бы надавить на былые заслуги; но он недолюбливал гвардейцев за их неуемную тягу к разрушению. Нет, Огнев слышал, что появилось несколько мест в городской страже, и подумал, что Янош мог бы с этим пособить.

По ту сторону внушительной двери молчали. Огнев вздохнул и коснулся звонка еще раз, после чего попробовал постучать, здраво рассудив, что амулет мог банально разрядиться. Глухое разочарование ворочалось на сердце: служа Инквизиции, Огнев сам редко оказывался дома, так что не застать гвардейцев проще простого… Он зря пришел.

Дверь неожиданно распахнулась, едва не снеся его. На пороге стоял мальчишка, демоненок; Огнев с трудом определял возраст жителей Преисподней, однако этот был совсем юным – читалось по озорному взгляду, по тому, как он двигался. Тощий, с острыми рожками, черной косицей, умными зелеными глазами. Мальчишка явно ожидал увидеть кого-то другого, настороженно взглянул на незнакомого человека. Вытянулся, заглядывая ему за спину.

– Здравствуйте, – вежливо улыбнулся демоненок. – Вам кого?

– Яноша Кирая – он же здесь живет?.. – протянул Огнев, уже начиная подозревать, что некто посмеялся над ним и дал неверный адрес. Он вспомнил, что девица в регистратуре некоторое время сомневалась и мялась, прежде чем отправила его в окраинный квартал. За спиной мальчишки он видел плохо освещенную прихожую – и все.

Демоненок нахмурился, рассматривая его, будто сомневаясь. Потом пожал плечами и кивнул сам себе:

– Понял! Вы к Яну. Он сейчас… немного иначе зовется. Но это ничего! Проходите, они с Владом скоро вернутся со смены, – радушно пригласил он, отстраняясь и пропуская в квартиру. С любопытством покосился, когда Огнев продвинулся мимо и стал снимать ботинки, взглядом нашаривая домашние тапки. – А как вас зовут? – уточнил демоненок.

Он представился. Удивительно, но ребенок просиял, увлеченно кивая, и даже пожал ему руку.

– Знаю! Вы бывший начальник Яна, он много рассказывал! Я Вирен, – спохватившись, объявил демоненок.

– Ты здесь живешь? – спросил Огнев, еще не до конца разобравшийся, туда ли попал. Он озирался, по-инквизиторски ощупывая все, что его окружало. Вешалку с кожаными куртками, зеркало с налепленными на него стикерами-заметками, несколько книг на тумбочке…

– Да нет, у меня комната в гвардейском замке, это меня отец попросил разобраться кое с чем, – отмахнулся Вирен. – Вы проходите. Чай будете? Давайте звякну им по амулету, чтобы не задерживались!

Огнев уставился ему в спину – демоненок прошел дальше, в гостиную. Сказанное осознавалось медленно, но он уже привычно перебирал в уме возможные варианты. У мертвых не может быть детей – значит, это сын Яноша, теперь называющего себя Яном. Огнев покачал головой, но не чувствовал сильное изумление: жизнь шла дальше. Кто-то умирал, кто-то заводил детей. Естественный круговорот – вот что это было.

Любезный Вирен приготовил для него чай. Возможно, он сам собирался перекусить, и чайник уже вскипел. Огнев проследовал за ним, рассматривая жилище. Каждый его угол был завален книгами. Везде валялись какие-то бумажки. Здесь обитали те, кто привык много думать, размышлять. Вирен тоже казался чем-то озадаченным. Предложил подождать на кухне, но Огнев прошел за ним в гостиную. Здесь все тоже было обжито, как-то уютно: завалено хламом, но в то же время чувствовалось, что каждая вещь на своем месте. Хотя никакого женского присутствия он по-прежнему не заметил, а спрашивать Вирена о матери казалось нетактичным – это вовсе не его дело! Огнев сел в углу и стал наблюдать.

– Ты… над делом работаешь? – спросил он, заметив, что Вирен раскладывает фотокарточки, пристально всматриваясь во что-то. Это напоминало инквизиторскую возню, которую Огнев годами наблюдал в офисе.

– Серия ограблений, – сосредоточенно хмурясь, пояснил Вирен. – Уличные кражи, ничего серьезного, но это какая-то сеть. Если не остановить их сейчас, может перерасти в нечто большее.

Он говорил так по-взрослому, что Огнев сразу узнал в нем Яна.

– Ты служишь в Гвардии? Из-за отца?

– Я хотел быть полезным, – отмахнулся Вирен. Это чувство было знакомо Огневу: оно же не позволило ему сидеть на месте и погнало устраиваться в городскую стражу. Вирен важно продолжил: – Это один из способов… Ну, и да, я видел, как Ян старается, и это меня вдохновляло. И Влад тоже. И все в нашей Роте… Мне кажется, они и правда меняют мир к лучшему… В Аду стало гораздо спокойнее! – гордо заявил он.

Огнев отпил чай, почти не чувствуя вкуса. Ему стало тоскливо, что его собственная дочь не понимала его усердной службы и обижалась, когда он больше заботился о благе неизвестных людей, а не переживал о ее школьных делах… Вирен вовсе не походил на Есеню; он с увлечением копался в каких-то материалах дела, и Огневу даже захотелось к нему присоединиться, но он решил, что не станет обижать самостоятельного демоненка.

– Мы с Яном давно не общались, – начал он отстраненно, потому что устал молчать.

– Почему? – удивился Вирен.

– Это сложно… – Огнев задумался. – Наверное, я никогда не пытался стать другом для своих сотрудников, предпочитал оставаться строгим начальником. Во всем следовал закону, а твой отец… увлекся этими гвардейскими идеями. – Помимо воли в его тоне зазвучало осуждение, и Огнев постарался его умерить. – Когда я ушел на пенсию, я слишком устал от этих формальностей, отстранился. Спрятался, можно сказать.

– Если вы так долго служили закону, я думаю, у вас было право отдохнуть, – сказал Вирен.

Давно он корил себя за эту слабость. Разбитый той историей с крестоносцами, непринятием дочери, Огнев постарался спрятаться в угол, отстраниться от жизни. Ему не следовало сдаваться. Он же как будто ожидал смерть…

– Мне кажется, Ян будет рад вас видеть, – подбодрил Вирен. – Он… с теплотой вспоминает то время, когда начинал работать в Петербурге. И говорит, что многому у вас научился. Ян даже книжку написал! Не читали?

Покачав головой, Огнев задумался. Для него то время стало настоящим кошмаром, когда все, что он берег, чем он дорожил, начало разваливаться у него на глазах, однако для Яна оно и правда должно было быть новой жизнью.

В коридоре наконец-то зашебуршались. Огнев приподнялся с кресла, позволил Вирену выйти первым, а сам последовал за ним. Старался держаться ненавязчиво, хотя почему-то сгорал от нетерпения увидеть старого знакомого – это вдруг ненадолго оживило его. Ян скользнул за дверь и аккуратно прикрыл ее, запер замок обычными человеческими ключами. Повесил сумку на крючок, разулся, а потом с улыбкой обернулся к ним. Не выглядел удивленным: конечно, Вирен предупредил отца, как и обещал.

– Всеволод Игнатьевич! – радостно воскликнул Ян, подходя, чтобы сердечно пожать ему руку. – Хорошо выглядите! Вы как будто… помолодели.

Он пожал плечами. Огневу сказали, что духи могут принять любой облик, какой захотят, и он отмотал на добрых полтора десятка лет назад, сосредоточившись на ускользающем воспоминании. Старость ассоциировалась у него со слабостью, немощностью. Возможно, он хватил лишнего, однако Огнев еще не вспомнил, каково это – всерьез беспокоиться о том, как он выглядит.

– Вы… у вас тоже, я вижу, все хорошо, – заметил Огнев, неожиданно растерявшись.

Ян выглядел молодо – едва ли на пять лет старше сына. Но Огнев вовремя вспомнил про проклятие, на которое он себя когда-то обрек, и успокоился. В этом безумном мире облики давно не смущали его, гораздо больше говорили глаза, и они у Яна были взрослые, проницательные.

– Давайте без церемоний, – попросил Ян. – Мы больше не на работе…

– Вот об этом я и хотел поговорить! – Огнев охотно ухватился за эту тему.

Как и всегда, Ян кивнул очень строго и жестом попросил его на кухню, где можно было удобно расположиться за столом. Но прежде заглянул к Вирену, выслушал какую-то версию мальчишки… У того горели глаза – он рассмотрел на снимках одинаковые лица и считал, что это не совпадение. С тоской Огнев наблюдал за тем, как Ян хвалит светящегося от радости демоненка.

– Влад будет позже, он тоже что-то нарыл, обещал проверить один склад, – пояснил Ян, потрепав Вирена по волосам. Демоненок ластился к нему, как игривый щенок, чрезвычайно довольный собой.

– Может, я его догоню? – с надеждой попросил Вирен.

– Нет, пожалей меня, – фыркнул Ян, – мне достаточно, что он один рискует своей бедовой головой. Посиди тут, пока я поговорю, ладно, мелкий?

Покосившись на книжный стеллаж, Вирен важно кивнул. Он явно знал, чем себя занять, и обладал достаточным тактом, чтобы не вмешиваться в разговор. Хотя Огнев и посчитал, что Ян слишком серьезно воспринимает его визит: он хотел попросить о небольшой услуге, а не погружаться в воспоминания… Но вышло иначе.

– Не хотите выпить? – предложил Ян. И тут же спохватился: – Простите, забыл, что духи не пьянеют.

– Да, и что за удовольствие пить эту дрянь просто так, – согласился Огнев, устраиваясь за столом. – Я… приятно удивлен, что ты не оставил службу до сих пор. Хотя я и не сомневался, – тут же добавил он. – Ты не из тех, кто отступает.

Ему подумалось, что даже этот мальчишка – все еще трудно было размышлять о Яне иначе – не сломился под тяжестью испытаний, как он когда-то. Ян куда сильнее его.

– Недавно дали майора в Инквизиции, – с легкой ухмылкой сказал Ян; он совсем не хвастался. – Мы работаем на два мира. Влад это сравнивает с договором Персефоны: полгода на Земле, другая половина – в Подземном мире… Есть такая легенда, – смутившись, пояснил он.

– Ты до сих пор работаешь с Войцеком?

– Я… да, почему нет, – замялся Ян. – Он лучший напарник, никого другого я никогда не принял бы… И мы немного женаты. Ян Войцек-Зарницкий – так меня теперь здесь называют, вы, наверное, запутались, пока разыскивали… Простите, мне не стоит вас грузить.

Огнев все-таки пожалел, что отказался выпить – в этом было нечто подсознательно успокаивающее, пусть градус на него и не действовал.

– Осуждаете? – с легкой насмешкой спросил Ян.

– Он… не казался мне безопасным человеком, – тактично заметил Огнев. – Но ты знаешь, что делаешь… Я надеюсь.

Он подумал, что, не сумев воспитать свою дочь, не имеет права никому указывать.

– Мы все выросли, Всеволод Игнатьевич, – вздохнул Ян. – Повзрослели. И Влад сейчас совсем другой. Он старается. Жаль, что не удастся с ним пересечься, дела, но вы можете зайти в гости когда-нибудь – адрес знаете…

Они немного поговорили о деле Огнева, и Ян пообещал пристроить его в городскую стражу. Даже выдохнул с заметным облегчением: ожидал, что все окажется гораздо сложнее и страшнее, а Огнев попросил о такой ерунде. При нем он позвонил знакомому демону из командиров и говорил с ним легко, непринужденно, так что Огнев окончательно успокоился.

– Я устал ничего не делать, – объяснил Огнев, когда Ян спросил. – Может быть, мне хочется начать заново. Никем не командовать, просто… быть нужным людям и нелюдям.

Ян отлично его понимал.

– Твой Вирен… хороший мальчик, – произнес Огнев. Ему почему-то не хотелось уходить в свою одинокую квартиру-клетушку, которую ему предоставило на первую пору государство, пока он не начнет работать.

– Ему было бы приятно, – пробормотал Ян. – Правда, ему нравится, когда его хвалят. Вот я вспоминаю свое детство, думаю, что мне говорили очень мало важных слов. А теперь я боюсь его разбаловать, – пожаловался он.

– Столько лет прошло… Не думал, что когда-нибудь нам придется говорить о детях. Но я верю, что ты любишь его, и почему-то я за вас спокоен.

Казалось, что его начнет мучить неясная обида на самого себя, но Огнев и правда был счастлив видеть, что у кого-то все хорошо.

– Иногда просто любви недостаточно, – вздохнул Ян. – Я не умею никого воспитывать, но с собственным взрослением мне пришлось справляться самому, вот я и решил, что смогу что-то сделать. Чему-то его научить. У нас не получалось его оставить после того, как спасли… Это было бы подло.

– Ты хороший человек, – негромко сказал Огнев. – Я был никудышным отцом, это я готов признать. Спрятался в работе от этих мыслей. Старался, но все испортил.

– У вас был… сложный случай, – признал Ян. – Последний раз, когда я настаивал, чтоб Вирен что-то сделал, он записывал за мной в блокнот, а не спорил, как… она. Он чудесный ребенок.

– Ты был немногим старше его, когда началось то безумие в Петербурге.

– Это-то меня и пугает, – лаконично согласился Ян.

Огнев помолчал.

– Спасли? Значит, он не… ваш?

– Он наш – в любом случае, – выразительно поправил Ян. – Мой, Влада, Кары, всей Гвардии – потому что мы семья.

И Огнев решил больше никогда об этом не спрашивать.

– Иногда я задумываюсь о том, что мог бы изменить. В последние годы мы так и не помирились с Есеней, хотя я, кажется, сделал все, как она и мечтала. Вышел на пенсию, посвятил время ей… – с досадой поделился Огнев. – Ты еще помнишь ее, да?

– Никогда не забуду, – печально кивнул Ян. Что-то крылось за этими словами, чего Огнев не до конца понял. – Каждый может ошибаться. Но простить ее за все жертвы я не способен…

– Я тоже, – тяжело признался Огнев. Возможно, именно поэтому он так и не смог поладить с дочерью – знал, сколько бед она натворила из-за обиды. Понимал, что Есеня не может быть бессознательной жертвой, как под его давлением постановил суд – нет, она никогда не была глупым наивным ребенком. – Но за их ошибки отвечаем мы, – с горечью выговорил он, прямо глядя на Яна.

– Вы слишком много на себя берете. Наши дети могут быть куда самостоятельнее нас, и это даже хорошо, что они ищут свои пути, – поспорил Ян. – Мы не можем вечно брать их вину. Мне кажется, поэтому вы… так надорвались. Попробуйте пожить для себя – пусть и после смерти.

– Не предполагал, что ты будешь меня поучать, – хмыкнул Огнев.

– Это просто совет, – легко произнес Ян. – Ваше дело, следовать ему или нет. В любом случае, я уже договорился о месте в страже. Вам понравится, – без капли иронии пообещал Ян. – Там постоянно что-то происходит, но это больше… бытовые преступления. Со всем серьезным разбирается Гвардия. Останьтесь, Влад будет рад вас видеть! – воскликнул он, заметив, что Огнев поднимается, собираясь уходить.

– Ты все-таки переоцениваешь Войцека, – проворчал он. – Мы никогда не были друзьями, так что вряд ли стоит ожидать теплую встречу. Приятно было повидаться… и познакомиться с Виреном.

Почему-то ему стало спокойнее, когда он вышел за дверь и задумчиво поглядел на лестницу. Пожалел, что не попросил у Яна сигарету напоследок. Теперь Огнев был уверен, что инквизиторы вовсе не прокляты и могут устроить вполне милую семейную жизнь – значит, проблема была в нем самом.

Многие расценивали смерть как второй шанс. Постаравшись сосредоточиться на этом, Огнев вышел на улицу и присмотрелся к яркому адскому закату. Пусть когда-то он был ужасным отцом, одно Огнев умел хорошо – хранить порядок. Жить для других, а не для себя; таких не перевоспитывают. И с одиночеством он свыкся, но радовался за Яна и его безумного мертвеца.

А беспокойная Столица, погружающаяся в ночь, нуждалась в ком-то ответственном. И Огнев решил попробовать снова.

========== белка и колдунства ==========

Белка очень хотела научиться колдовать. Эта мечта поселилась в ней еще с детства, когда ей читали слишком много волшебных сказок, рассказывающих о великих колдунах, прекрасных принцессах и драконах, заслоняющих небо размахом огромных крыл… Какое-то время она сильно расстраивалась, что в школе не учат магии, о которой она грезила. Так, по мелочи. Были какие-то дополнительные занятия, однако Белке на них становилось страшно скучно.

– Если бы они учили вас настоящей магии, окна приходилось бы менять не раз в месяц, а каждый день, – пояснял Влад, которого в очередной раз вызвали в школу. Причиной разрушений было отнюдь не заклинание, а обыкновенный мяч, в который Белка с Виреном решили поиграть на заднем дворе после занудных уроков.

Магия Влада Белке тоже не нравилась, хотя он предлагал ее поучить. Казалось, его страшно обидело, что Вирен предпочитал упражняться в фехтовании с Яном, а не развивать свой дар. Но Белку ничуть не привлекал грохот и рев его боевых заклинаний, она робела перед ними и начинала помимо воли трястись – хвост ее выдавал. Со временем Влад смирился, что они с Виреном не смогут у него поучиться.

Размышляя об окончании школы, Белка давно задумала поступить в институт магии на Третьем круге Ада, где обретались лучшие лаборатории, где колдуны пытались вывести нечто особенное, например, способы смирить постоянные холода на Девятом или сделать земли Восьмого круга еще плодороднее. Это вдохновляло Белку: быть полезной, что-то выдумывать, чтобы жизнь Преисподней стала приятнее. Об этом она радостно рассказала родителям, а те готовы были согласиться с чем угодно, ужасно гордые за ее хорошие отметки, так что фурора не получилось.

– Слушай, это будет катастрофа, – сказал Вирен, покрутив пальцем у виска. Он после смены завалился в ее комнатку, закинул ноги в запыленных берцах на журнальный столик и жадно схватился за ближайшую книжку. Это оказался самоучитель по магии. – Ты че, это читала?

– Да, а что? – заинтересованно спросила Белка.

Ей, конечно, не нравилось, что Вирен так нагло захватывает ее столик, но она спускала ему это с рук, потому что он, как и все мальчишки, пытался казаться круче, чем он есть. Тем более, недавно Вирена определили в выездной отряд Роты, что дежурил в центре Столицы, и он возгордился еще больше. Белка считала, что со временем это выветрится само.

– Влад говорит, что учебники для слабых, – снисходительно заметил Вирен.

– Это поэтому он не поступил, да?

Вирен хмыкнул и перелистал первые десять страниц.

– Ладно, допустим, я поверил, что ты хочешь учиться колдунствам, – сказал Вирен медленно, размеренно кивая себе. – Моя-то какая в этом роль? Я никогда не собирался быть Высшим магом. И таланта не хватит, и одного на семью вполне достаточно, Влад не потерпит конкуренции… – Он замолчал, почесал рога и вздохнул: – Эй, я знаю, что ты не ищешь легких путей. Но чтобы стать магом, одного упрямства недостаточно. Ты уверена, что у тебя хватит сил для этого? Врожденных, я имею в виду.

– Я Высший демон! – грозно заявила Белка, стараясь приосаниться. Она сидела на своей кровати с розовым балдахином и теребила уголок подушки, расшитой подсолнухами, так что Вирен не очень впечатлился. Изогнул бровь. Белка так не умела – завистливо нахмурилась. – Почему ты не хочешь быть колдуном?

– У меня маленький потенциал, – пожал плечами Вирен. – А кирпич бьет быстрее заклинания! Его очень долго произносить или заплетать. Бросок обычного камня перебьет.

– Что-то мне не верится, иначе Гвардия ходила бы с пращами… – засомневалась Белка. – Ладно, ты должен помочь мне!

– Ты собралась кидаться в меня огненными заклинаниями? – поежился Вирен. – Что? Ян рассказывал, что уроки магии обычно проходят в таком ключе! Когда-то давным-давно Влад пытался ему что-то преподавать…

– Правда? – ужаснулась Белка. – Бедный Ян!

– Да нет, ему нравилось, все в порядке.

Покачав головой, она кинулась к подоконнику и достала из-за шторки небольшой керамический горшок, в котором проклевывался маленький зеленый росточек. Вирен посомневался, но подошел ближе, наклонился над цветком.

– Что должен делать я? – важно уточнил он. Белке показалось, Вирен смирился с ее затеей и решил подыграть, и она хотела рассердиться, но пересеклась с его взрослым серьезным взглядом.

– Будь рядом, мне так спокойнее, – попросила она, нервно дергая хвостиком. – Подстрахуешь меня, если что-то пойдет не так!

– А что может пойти? – не отставал Вирен. – Нет, ты скажи! Что за громы и молнии ты решила на нас наслать? Думаю, лучше пойти куда-то наружу? На гвардейский плац?

– Перестань паниковать! – прикрикнула Белка.

Ей стало досадно, что она решила обратиться за помощью к Вирену – он казался ей тем, кому она может доверять в любом безумном деле, как раньше, в средней школе… И Вирен присмирел, сел рядом с ней на пушистый золотистый ковер и сложил руки на коленях, гипнотизируя цветок. Изредка поглядывал на Белку, словно надеялся, что она даст ему какое-нибудь задание поточнее. Она вздохнула. С гвардейцами всегда было так – это несложно заметить.

Однажды у Белки получилось сотворить призывное заклинание, выдернуть из Ада саму Сатану и верным путем направить ее на Землю. С тех пор она поверила в свои силы, решила, что она… исключительная. Белка была уже достаточно взрослой, чтобы понимать, как наивно и нелепо это звучит, но, вызывая Кару, она почувствовала что-то – воодушевление, нахлынувшую радость…

Поэтому она разглядывала росток, напрягая фантазию, и воображала аккуратный цветок. Это должна была быть обычная ромашка, каких миллиарды на безбрежных полях человеческого мира; Белка купила семена, когда навещала инквизиторов в Петербурге. Теперь она, зажмурившись, рисовала себе эти поля, полные цветов. Сосредоточившись, она слышала шорох трав, чувствовала их слабый, чуть терпкий запах. Ветер играл в ее волосах… До нее донесся прерывистый вдох Вирена, но Белка не отвлеклась. Напротив, приблизила образ цветка, и кончики ее пальцев, которые она держала над горшком, окатило живым теплом, словно кто-то плеснул на них горячей водой.

Белка открыла глаза и увидела перед собой ромашку, покачивающийся на тонкой ножке цветок.

– Получилось! – охнул Вирен. – Блядь. Прости, я не хотел! Как долго ты тренировалась?..

– Почти две недели! – ликующе воскликнула Белка.

Она, широко распахнув глаза, смотрела на цветочек. Тот никуда не делся, не завял – сиял, по-прежнему свежий и здоровый. И Белка взвизгнула, кидаясь на шею Вирена, едва не роняя его. Он рассмеялся, притискивая ее к себе, похлопывая по спине.

– Ты молодец! – искренне восклицал Вирен. – Я очень тобой горжусь! Повелительница ромашек!

Белка шутливо стукнула его по плечу, но Вирен ничуть не обиделся.

– Ты правда хорошо поработала, – улыбнулся Вирен, подмигивая. – Я-то знаю, как тяжело дается магия, наблюдал за нашими! Тем более, магия созидания. Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Ты должна была потратить кучу сил…

Она пожала плечами, прислушиваясь к себе.

Сзади раздался негромкий хруст. Белка подумала, что задела горшок хвостом, забившимся от радости. Она обернулась…

– Берегись! – заорал Вирен, кидаясь на нее и сбивая с ног. Задохнувшись, Белка возмущенно пискнула и забилась, но он бережно приобнял ее, прижимая к ковру. Над ними что-то загремело…

Вывернувшись из-под руки Вирена, она взглянула и потеряла дар речи. По ее комнате, стелясь по стенам, лезла огромная лиана, напоминающая чью-то зеленую, поросшую беленькими цветочками руку. Она снесла шкаф, столкнула – он грянулся со страшным грохотом, из него выплеснулась одежда Белки. Рухнули картины, у одной сломалась рама. Белка вскрикнула, сжимаясь и утыкаясь в плечо Вирена, прикрывавшего ее собой. Он вздрогнул – лиана стала виться, и один из побегов хлестко врезал его по спине.

– Перестань! – рявкнул на ухо Вирен. – Отпусти магию, оборви нити!

– Это я? – испуганно частила Белка; ее трясло, она едва не укусила свой язык. – Я не… не… Сейчас… Да, я попробую!

Она услышала ужасный треск и испугалась, что потолок рухнет прямо на них, раздавливая холодным тяжелым мрамором. Испуг подстегнул ее, и Белка мысленно дернула все заклинания, сдирая их, уничтожая. Затихло. Вирен все еще лежал на ней, пока она не пихнула его по ребрам. Он скатился, но остался рядом, бессильно валяясь на ковре.

Белка загнанно дышала. Огромные толстые побеги заполнили комнату – они протянулись по стенам, и какое же было счастье, что она успела остановить их прежде, чем они поползли по полу, сминая все на своем пути! Комната выглядела перевернутой вверх дном: все, что стояло, валялось вокруг них. Растения забили проход к входной двери, и Белка слышала оттуда крики и стук – видно, кто-то различил шум и спешил на помощь.

– Ну ты даешь! – прохрипел Вирен. Явно хотел прибавить пару слов покрепче, но смог удержаться и просто саданул рукой по полу. Несколько раз. Ковер смягчил удар.