Текст книги "Voluntate Dei (СИ)"

Автор книги: Каролина Инесса Лирийская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 37 страниц)

– Да нет, все это очень глупо. Из-за того, что я их не замечаю, они не исчезнут, а у меня не хватает храбрости, чтобы их убрать, – смутился Ян. Рассмеялся: – Ладно, давай я сейчас закончу, а там посмотрим. Нарисуешь, как тебе хочется. Серьезно.

Он кивнул задумчиво, но с облегчением, словно для него и правда было… важно, что Влад ему предложил? Что он хотел бы попробовать, но что-то неизменно останавливало его? Влад много раз замечал, как Ян косится на него, пока Влад набрасывает лица и фигуры из головы – разной степени успешности.

– Янек, – позвал он. – А ты знаешь, что ты красивее Моны Лизы?

– Я видел Мону Лизу, это сомнительный комплимент. У меня хотя бы есть брови. Предупреждая твою следующую попытку, скажу, что я выигрываю и у Венеры, потому что у меня есть руки, целых две.

Влад фыркнул.

– А еще ты ехидна.

– Да, звучит очень похоже, – довольно согласился Ян. – Спасибо. Мне никто такого не предлагал.

– Ты еще не знаешь, насколько хорошо у меня получится. Руки у меня, знаешь ли, кривоваты.

Он знал, что Ян ему не поверил.

========== воровка яблок ==========

Комментарий к воровка яблок

таймлайн перед Alia tempora, Карим

Вот уже час Кара бродила по Дворцу, пытаясь найти Ишим, и неожиданная пропажа начала ее всерьез беспокоить. Никогда Ишим не пропадала надолго, не оставляя никакой записки или не посылая фрейлину с сообщением. Но Кара обошла все жилое крыло второй раз, мрачно рассматривая гобелены и тяжелые портьеры, гладкие черные стены – точно сам Дворец не хотел сообщать ей, куда делась его хозяйка. Ишим просила ее зайти, но сама куда-то запропастилась – это было совсем на нее не похоже.

Проверив несколько комнат, Кара покачала головой, сбегала на кухню. Вообще-то она могла бы отправить стражу прочесать Дворец, но не хотелось, чтобы это выглядело слишком серьезно: стражники обожали первую леди и, подумав, будто ей что-то угрожает, могли натворить дел. К тому же, что она была за Сатана, если собственную жену найти оказалась не в состоянии?

Кара потерла бритый висок, хмыкнула, поддевая носком ботинка складку коридорного красного ковра. Тщетно попытавшись вспомнить, не обидела ли она чем-то Ишим, Кара не припомнила никакой вины. Срочных дел та тоже не планировала: ими Ишим всегда делилась, надеясь, что Кара к ней присоединится, если у нее останутся силы и время на визит в какой-нибудь театр…

На удачу попалась маленькая фрейлина Ишим, Мерил.

– Простите, я не знаю, где первая леди… – Она немного заикнулась, но продолжила вежливо: – Кара. Она говорила, что собирается в город, но большего я не спрашивала. Поглядите у ворот, может быть, она еще не отправилась… Сегодня большая ярмарка!

Кара едва не хлопнула себя по лбу. Тревожить Мерил еще больше не хотелось, и Кара поспешила развернуться, броситься в главное крыло, сбежать по лестнице. На ходу она беспечно помахала рукой стражникам, чтобы они не беспокоились, и те, видя стремительно промелькнувшую Кару, отдали честь от виска… Оборачиваться на них ей было некогда.

Кара подумывала потребовать лошадь, но не хотела тратить время. Расправила крылья, взлетела, размышляя, куда бы могла направиться Ишим. Летела невысоко, чтобы не проглядеть. На рынке было какое-то столпотворение, и Кара, заволновавшись, притормозила. Среди такой толпы отыскать хрупкую и тоненькую первую леди…

– Вот ты где! – воскликнул громкий голосок, когда Кара приземлилась и стала настороженно осматриваться. – Долго же пришлось тебя дожидаться! Правда, Кара, могла бы расправиться с делами и пораньше…

По правде сказать, саму Кару отыскать было куда проще, чем Ишим и воспользовалась.

– Я и расправилась. Час я потратила на поиски тебя, – проворчала Кара, оглядывая Ишим. – Неужели нельзя было предупредить?

– Это сюрприз! Мерил знала!

– То-то она так дергалась.

Она возмущалась из беспокойства, потому что не могла совладать с собой: пропажа Ишим так взволновала ее и измучила, хотя умом Кара и понимала, что может отдать пару приказов и перевернуть город вверх дном. Обняв Ишим, привычно ткнувшись носом ей в макушку, Кара вдохнула легкие цветочные духи. Прижалась, пытаясь, не касаясь губами кожи, попробовать ее теплый родной запах.

– Ты не взяла охрану. Опасно гулять по городу в одиночестве.

– Ты же гуляешь! – воинственно воскликнула Ишим. – Я вовсе не так беззащитна.

– Конечно, солнышко.

– Теперь тут куда безопаснее: везде наши демоны!

– На рынке – опаснее всего, – поспорила Кара. – Гвардия всегда жалуется. Народ наезжает со всех сторон, творит хуйню, а потом скрывается – и как их искать… Ладно, тебе не очень интересно, – остановилась она. – Ты хотела что-то мне показать?

– Нет, я хотела позвать тебя на свидание! – гордо вскинув голову, заявила Ишим. – Как часто мы бываем на свиданиях? На настоящих свиданиях?

– Пожалуй, редко… Ладно, идем, – вздохнула Кара, поправляя саблю на поясе и оглядываясь. Вокруг текла разноцветная веселая толпа. – Но почему сегодня?

– Сегодня в мире людей четырнадцатое февраля! – воскликнула Ишим немного недовольно, сердитая, что Кара потерялась во времени. – Иногда я им завидую: у них такой разнообразный мир! Здесь не заметишь, как пройдет год…

– Вот только им остается только смиряться с ледяным холодом или палящей жарой и ждать их окончания, вымаливая у своего мира спокойные дни, а мы можем сбежать на другой круг, – предложила Кара. – Прямо сейчас можем купить здесь амулет-телепорт и отправиться играть в снежки. Разве мы не свободнее людей?

– Может быть… – протянула Ишим. – Но представляешь, кто-то вечно живет на Девятом! Каждый день видит заснеженные равнины! Я бы сошла с ума от такого зрелища.

За разговором они дошли до центра рынка, где устраивали представление заезжие артисты. Там, где обычно стояли самые богатые палатки с украшениями и шелками, теперь расчистили место, за которое иные купцы готовы были драться, устроили круглую площадку, на которой вертелись выступавшие демоны.

– Кажется, они с Пятого круга, – шепнула Ишим. – Удивительная ловкость…

Она с благоговением наблюдала за тем, как артисты на протянутом между двумя столбиками канате выделывают удивительные номера. Казалось – летят. Широко распахнутые глаза Ишим были устремлены туда, к небу, и Кара подумала, что ей стоило бы начать ревновать – так, совсем несерьезно, чтобы потом вместе посмеяться. Гибкая демоница в цветастом наряде прыгала над головами. Если Кара что-то понимала – без страховки.

Удобно приобняв Ишим (это было чрезвычайно приятно, да и карманников в толпе мелькало много), Кара позволила себе расслабиться и ни о чем не думать. Ей вдруг завидно стало: она глядела на артистов и думала, что они могут пойти куда угодно, плясать над бездной, с вызовом хохоча, да еще и зазывать пришедших на рынок с нахальными ужимками. Это была ее молодость, ее жизнь.

Когда представление завершилось, – а попали они только на его окончание, но, впрочем, увидели самые зрелищные трюки, – демоницу встретили громовыми аплодисментами, выли, ревели и свистели, а она, такая сияющая, стояла на невысоком подмостке. Под ноги ее бросали золотые монетки, цветы, и там хищными зверьками вертелись зазывалы… Кара сама почувствовала, как неудержимо улыбается.

Все отхлынули от центра рынка, толпа подхватила и Кару с Ишим. Заметив, как Ишимка с голодным интересом поглядывает на прилавок со свежими наливными яблоками, Кара заухмылялась, юркнула к нему боком, пользуясь тем, что торговец обрушился на демона, выбиравшего бархатистые персики… Мгновение – и два яблока было у нее в руках. Шкодливо улыбаясь, Кара покосилась на Ишим, глядевшую так пораженно, и подумывала было сделать еще что-нибудь безумное, но тут торговец стал разворачиваться, и Ишимка, испуганно ахнув, потянула ее за рукав и утащила в толпу…

Миновав несколько торговых рядов, она остановилась, уставилась исподлобья на Кару и расхохоталась искренне и звонко. Пока Ишим смеялась, Кара на пробу впилась в яблоко, куснула и почувствовала текущий по лицу сладкий сок.

– Надо же! – выдавила Ишим отрывисто. – Сатана! С величайшей сокровищницей Ада! Ворует яблоки на базаре!

– Я добытчик, – гордо постановила Кара. Не хотелось признаваться, что она, испугавшись за Ишим, забыла в кабинете все, кроме сабли, и никаких денег у нее не было. – Все в дом, все в дом… Ты будешь, а то я сама все съем?

Ишим радостно цапнула яблоко.

***

Когда Кара подхватывала ее на руки, чтобы взмыть в небо, ей на память пришел день их знакомства. Тогда она натолкнулась на Ишим на рынке, поэтому вовсе не казалось случайным выбранное место. В ту пору Кара бездумно сгребла попавшуюся под ноги демоницу, чтоб не рухнуть вместе, и взлетела. В спину ей дышали какие-то местные мордовороты…

Что-то было по-своему приятное в тех временах.

– Ты стала аккуратнее, – ласково шепнула Ишим, когда Кара выбрала крышу и мягко спланировала на нее.

– В тот самый раз я чуть не оглохла, – заметила Кара. – Ты так цеплялась за меня, что я боялась, ты мне шею свернешь!..

– Вечно ты романтику испортишь, – насупилась Ишим, ткнув ее хвостом. – А все-таки хорошо! – воскликнула она тут же, не в силах противиться веселому настроению. Вид с крыши и правда открывался дивный: и кусочек разноцветного рынка, и городские здания с фигурными башенками, и грозная фигура черного Дворца в отдалении…

Кара очень долго на нее глядела, сама не зная, за что именно зацепилась. За эту всегда немного детскую, приятную улыбку, точно время не трогало прекрасную Ишимку, точно они не изменились – не Сатана и первая леди, а те две безумные девчонки, неожиданно столкнувшиеся на рынке.

Знала ли Кара тогда, чем все обернется? Что эта пищащая демоница, извивавшаяся на ее руках и грозившая погубить их обеих, станет ее женой, а голову самой Кары увенчает терновый венец адской короны?..

– Это было хорошее свидание, правда, – шепнула Ишим.

– Мне жаль, что теперь мы вечно заняты, – честно призналась Кара. – Вечные совещания; сколько времени я провожу с Советниками? Нужно позаботиться об Аде, однако… Тяжело подолгу не видеть тебя, – серьезно сказала она. – Как будто что-то перегорает.

– Я всегда найду способ просочиться, – пообещала Ишим, беря ее за руку, сжимая теплую ладонь. – Я рядом.

– А, да, – повеселела Кара. – Некоторые демоны точно думают про нас что-то эдакое. Представить только: первая леди приносит кофе!

– Они считают, ты меня эксплуатируешь. И как тебе не стыдно! – рассмеялась Ишим, оживленно заметав хвостиком.

Они сидели на крыше мирно, обнявшись, наблюдая за возней города. Ничто вокруг не напоминало о человеческом полуязыческом празднике, Столица была жарка и душна, но Кара подумала, что начинает понимать, за что люди любят это проклятое четырнадцатое февраля.

Губы Ишим были по-прежнему яблочно-сладки.

========== блудный сын ==========

Комментарий к блудный сын

незадолго до Alia tempora, семейное про Влада и Вирена

Вернулся Вирен уже под утро, когда в пустыне стал загораться рассвет; гулял он со вкусом, как всякий уважающий себя восемнадцатилетний демон, решивший вечером отдохнуть с друзьями. Морально готовый ко всему, Влад дожидался его у ворот, к которым Вирен подобрался короткими перебежками, цепляясь за фонарные столбы, чтобы не занесло. Докуривая сигарету, свистнутую у любезного дозорного, Влад тяжело вздохнул и поднял голову к небу.

– Явился, – неодобрительно цокнул один демон-стражник у ворот. – Как он до замка-то дошел?

– Да ладно тебе, набросился на мальчишку, – миролюбиво отозвался второй. – Пусть развлекается, пока может. Ему-то в дозоре не стоять!..

Не тратя время на слова, Влад затоптал сигарету и резво кинулся к Вирену, которого силы оставили, стоило увидеть шпили родного замка. Подхватить его удалось запросто, а потом пришлось закинуть безвольно болтающуюся руку себе через шею и потащить по пустующему ранним утром внутреннему двору. Кажется, Вирен рад был видеть Влада: слабо проскулил что-то неразборчивое и ткнулся носом в плечо.

Лестницу в замке пришлось штурмовать в два подхода, потому что мальчишка ныл и запинался ногами, а у Влада оставалась толика здравого смысла, чтобы не телепортировать пьяного. Подобравшись к комнате Вирена, в которой он обитал с того времени, как попал на попечение к Гвардии, оба почти выбились из сил.

– Ты только Яну не говори, что я такой пришел, – испуганным и как-то вмиг протрезвевшим голосом попросил Вирен, дернув Влада за полу рубашки.

– Он же не зверь, ничего тебе не сделает, ну поворчит… – удивленно напомнил Влад. – Почему-то половина Ада убеждена, что Ян пытает людей.

– Он разочаруется во мне! Это хуже.

– И правда, – печально согласился Влад, на мгновение представив разочарованного Яна.

Отперев дверь заклинанием и сгрузив Вирена на кровать, он походил по комнате, издали наблюдая, как мальчишка отважно сражается со шнуровкой на берцах. Наконец скинув ботинки, Вирен блаженно растянулся на спине: на одежду у него сил, видимо, совсем не осталось.

Видок у Вирена был потрепанный, от него пахло женскими духами – это Влад еще на лестнице различил – и жутко пасло алкоголем; взъерошенный и пьяно блестящий глазами, он никак не мог спокойно уснуть, поэтому пришлось задержаться, подтащить поближе стул от письменного стола, втиснутого в угол, и внимательно следить за возней на кровати.

– Я твои годы такой же был, не запаривайся, – начал Влад, решив, что Вирену спать не дает грызущая совесть. – Ни одной вечеринки у друзей не пропускал, пока была возможность, как будто боялся повзрослеть. Поэтому такой жизни я сполна хлебнул. Единственное, о чем прошу: будь осторожен и на неприятности не нарывайся.

Вирен вообще-то был воспитанным мальчишкой, читал книги, которые громоздились в шкафу справа от кровати и на полках, приколоченных к стенам со всех сторон. Если начинало не хватать места, Вирен тут же обзаводился новой. Прилаживать их у него получалось даже ловчее, чем у самого Влада, который вечно попадал себе молотком по пальцам, выл и проклинал мироздание. Но тут крышу у Вирена сорвало на одну веселую ночь, и он пропал в дикой Столице с головой.

– Не веришь? – спросил Влад. Вирен покачал лохматой головой. – Можешь у Кары спросить, мы в то время вместе с ней гуляли… Ну, и она хоть как-то меня сдерживала, когда становилось совсем невыносимо. Плохо уже помню, что там было, сам понимаешь. Однажды с двумя девицами…

– Прям с двумя? – подозрительно уточнил Вирен. Теперь он разглядывал не выбеленный потолок, а Влада и с явным интересом навострил уши. Хотя сам едва языком ворочал и мог лишь слушать.

– В двадцать я был крайне нагл и самонадеян, а еще чертовски горяч, – довольно заявил Влад. – И у меня был мотоцикл, там такие очереди покататься выстраивались… Я помню те ночи: мы с криком летели сквозь темноту, пьяные и радостные, а потом был подпольный ночной клуб, в котором грохотала музыка так, что штукатурка сыпалась, много дешевого вина, которое мы пили, глядя на рассвет…

– Ты скучаешь по тому времени, да?

С изумлением уловив тоску в своем голосе, Влад пожал плечами. Он с теплой грустью вспоминал свою молодость, свободную и разгульную, почти бессознательную: тогда у него не было ничего, тогда он мог идти куда пожелает, пить с кем захочет и неделями не появляться в своей пустой безжизненной квартире. Но ни за что свою семью на это не променял бы.

– Чего мне скучать? Развеяться с друзьями я и теперь могу. О, ты не слышал, как мы пили с Кораком! Этот невозможный пернатый всегда влипает в неприятности, а когда пьян в стельку – и говорить нечего. Мы как-то с ним заглянули в бордель: навестить Энн…

– С дядей Раком? Я думал, вы подрались в тот раз, – неразборчиво проворчал Вирен.

– Нет, я героически вытаскивал его из драки. Никогда мы с ним не дрались, так, грыземся по-семейному, – улыбнулся Влад. – Засыпай давай, а то рассветает уже, а ты ни в одном глазу. Я тебе пока еще каких-нибудь сказок вспомню…

В детстве Вирен под его сказки чудесно засыпал; упрямо пытался пересилить себя и подольше послушать историю, но глаза быстро начинали слипаться, и он, тогда еще совсем маленький демоненок, проваливался в сон под неспешное чтение.

– Ты мне книжки читал… А иногда свое на ходу придумывал, думал, я не замечу, – вспоминая, тихо засмеялся Вирен. – Или конец менял, поэтому у меня иногда бывало по два варианта сказки, а я долго думал, какой лучше. Я по тому времени точно скучаю…

Вздохнув, Влад потянулся к полке, что была над кроватью – самая старая. Ему даже удивительно было, как Вирен не боится под ней спать: вдруг обвалится, а на него полетят зачитанные томики детских сказок. Наугад выбрав одну книгу, Влад полистал, пока не остановился на истории про одиннадцать диких лебедей…

Когда сказка закончилась, Вирен уже дремал. Неслышными шагами прокравшись к комоду, Влад выволок плед и аккуратно накинул его на мальчишку, почти свернувшегося клубком. Вирен чутко приоткрыл один глаз.

– Спи спокойно, – шикнул Влад. – В замке холодно, озябнешь.

– А-а, ладно… Спокойной ночи, пап, иди уже, – сонно отмахнулся Вирен и опять затих, укутавшись пледом по самый нос.

Влад замер, опасливо покосился на Вирена. Послышалось? Будить и переспрашивать глупо, а наутро он вряд ли вспомнит хоть что-то. Поколебавшись, Влад убрал книгу на место, вздохнул и осторожно выскользнул за дверь.

========== шурочка ==========

Комментарий к шурочка

таймлайн после Alia tempora, влюбленные песели

То, что с Джеком что-то не так, они заметили сразу. Проводя с псом столько времени, наизусть выучили все его привычки, да и по долгу службы привыкли замечать мелочи. И когда, вернувшись с прогулки, Джек засопел, отвернулся от угощения и не попытался выклянчить у Яна наскоро сооруженный бутерброд, инквизиторы настороженно переглянулись.

Оставив чайник закипать, Влад приблизился к Джеку, склубочившемуся на лежанке, и осторожно тронул песий нос. Небывалое волнение пробрало Яна: Джек никогда прежде не болел, а он толком не знал, как часто хворают адские гончие… Нужно было бежать в Ад и искать там лекаря, иногда навещавшего псарни Роты. Но Влад, облегченно вздохнув, улыбнулся:

– Мокрый и холодный, как и положено. Сдается мне, дело немного в другом… Ты с ним гулял – случилось что-то?

Пожав плечами, Ян присел на кухонную лавку, достал сигарету и закурил. Пес, иногда ворчавший на резкий запах адского табака, и ухом не повел. Вспоминая их привычную прогулку на пустыре за домом, Ян невольно поежился: день выдался особо звонкий и морозный, искрящийся снегом. Но прогулку с адским псом лучше было бы называть пробежкой – замерзнуть он не успел.

Место было хорошее – все местные собачники давно проведали, а сам Ян вчера его подсказал Андрею Ивлину – тому дальние родственники опять сплавили хаски, уезжая в отпуск. Ивлин завидовал троюродной сестре, отправившейся из холода Петербурга на знойный морской берег, и страдал от прогулок с собакой. Сегодня он послал сына Сашку…

Хаски была чудесная, пушистая и ласковая, пусть и, как многие из ее породы, неудержимая и жаждущая движения. Гладя ее, Ян руками чувствовал толстый добротный мех. Собака не умела урчать, как Джек, и он, признаться, забыл, что обычным псам издавать такие причудливые рокочущие звуки не полагается, зато она заглядывала умными синими глазами Яну в лицо и бодала ноги. В снег бросалась охотно, а за ней на поводке волокся Саша Ивлин, тщетно упираясь.

С другими собаками Джек ладил неплохо; часть из них сразу проникалась уважением к адскому псу, стоило ему немного покрасоваться и порычать, другие, напротив, пытались показать, кто тут главный, и лезли в драку… Пару раз Ян боялся, что Джека погрызут, а лезть самому было страшно: что-то удушливо сжимало горло. Но их пес и без помощи неплохо справлялся.

В этот раз Джек, спущенный с поводка, почему-то не пошел знакомиться, а вильнул в сторону и ухнул в сугроб, неясно ворча.

Здесь Влад прервал рассказ и, многозначительно ухмыляясь, произнес:

– Все понятно! Наш Джек потерян для общества: он влюбился!

– Что? – удивился Ян. – Как это… Разве адские псы влюбляются? То есть… Я не слишком хорошо понимаю, как это происходит у собак… Но он никогда раньше!..

– Просто он у нас маленький был. Рано или поздно это должно было произойти, – авторитетно сказал Влад. – Расслабься. Лучше мы потренируемся, что в таком случае делать, на Джеке, чем зависнем, когда Вирен приведет к нам какую-нибудь демоницу и…

Не вполне понимая, шутит он или нет, Ян фыркнул. Представить Вирена, тяготеющего к мирной семейной жизни (в смысле – в ячейке общества), он не мог – хотя и они с Владом как-то умудрились, о чем каждодневно напоминало серебряное кольцо. Ян уже привык и почти его не замечал.

– Скоро четырнадцатое, – напомнил Влад. Размышляя, он разливал на две кружки горячий чай. – Возможно, это какая-то магия. Но точно мы узнать едва ли сможем: в такое время пробуждаются силы… ну, их можно условно назвать природными. Ты ничего не чувствуешь? Может, вас зацепило на прогулке…

– Вряд ли можно любить еще сильнее.

– А. М-м, да, – замялся Влад. – Очень… мило. Тогда, значит, наша проблема куда сложнее: обычным рассеивающим заклинанием не обойтись!

Он снова поглядел на непривычно молчаливого Джека.

– Есть у меня некое подозрение, – с видом знатока произнес Влад, – что адские псы в таких случаях просто дерутся насмерть.

– За… хм, девочку?

– С девочкой.

Ян внимательно посмотрел на расстроенного, бурчащего Джека, уныло уткнувшегося носом в лапы. Он совершенно не выглядел готовым кого-то кусать, а только печально сопел и помаргивал вишневыми глазищами. И даже на поглаживания никак не отзывался, продолжая о чем-то тихо мечтать.

– Она была очень красивая, мой хороший, – доверительно шепнул Ян, погладив Джека по лбу. – Уверен, ты ей тоже понравился. Разве есть пес более неотразимый? Ну? Хватит хандрить!

Что-то уловив в его ласково-шутящем тоне, Джек приободрился, легонько махнул хвостом.

– Мы должны ему помочь! – загорелся Влад. – Завтра же пойдем вместе и познакомим их!

У него было отменное чутье на всякие забавные истории, так что Ян ничуть не удивился тому, с какой охотой он кинулся решать эту задачку. Очевидно, Влад вешался от скуки, пока не было интересного дела: несколько недель им попадали только мелкие проступки. А тут – такое развлечение.

***

На следующий день повалил крупный пушистый снег, и Ян вышел на прогулку, разрываясь между желанием, распахнув глаза и рот, поднять голову к сияющему синему небу, глазеть на это чудо и плотнее запахнуться в зимнюю кожанку, подбитую толстым теплым мехом. Рядом обтряхивался Влад, раздраженный жалящими белыми мухами.

– Надень шапку, – повторил Ян то же, что говорил ему с утра. – Простынешь, Войцек, ну?

От его настойчиво-заботливого тона Влад только больше зафыркал, замотал головой. Около его ноги, беспокойно прижимаясь, часто дышал Джек.

– Мне не идут шапки, – как бы извиняясь, буркнул Влад. – Ты же хочешь, чтобы я был красивый?

– Ага, когда ты истекаешь соплями, ты очень красивый.

– Извращенец, – огрызнулся Влад, поддевая его локтем. Ян едва не выронил сигарету, которую прикуривал, и, смеясь, притянул Влада ближе, чтобы растрепать ему и без того взлохмаченные волосы, припорошенные снежинками и оттого чуть влажные, задевая рожки. Влад, косивший с интересом по сторонам, объявил: – О, идут, кажется!

Они дожидались на пустыре Сашку с собакой родственников, и те запаздывали как раз из-за снегопада. Среди мутной пелены густо падающего снега нарисовалась довольно долговязая мальчишечья фигура. Рядом с ним, труся, бежала крупная собака с виляющим хвостом. В этот раз она не волокла Сашу на поводке, точно на лыжах, что определенно можно было считать прогрессом. Это показалось Яну добрым предзнаменованием.

Заволновавшись, Джек завертелся вокруг Влада, чуть не связав ему ноги поводком. Казалось, их храбрый пес, бросавшийся на преступников ради хозяев без всяких раздумий, даже не подстегнутый командой, вдруг оробел и заскулил.

– Ты отлично выглядишь, – успокоил его Ян. – Будь немного увереннее, и все получится!

Его слова пса мало успокоили. Тем временем та, другая собака тоже остановилась и попыталась свернуть правее, только не приближаться к ним. Но Саша смог настоять, сердито что-то прикрикивая.

Собаки старались как-то не смотреть друг на друга. Джек, покусывая, вцепился в штанину Влада, потрепал, потянул и с надеждой заглянул в глаза, как бы предлагая привычно поноситься вокруг, покидать палочку. Но Влад мягко, но настойчиво подталкивал его к хаски.

Ее звали Шорти в честь собаки из какого-то знаменитого фильма, но все звали ее Шурочкой. Шурочка была очаровательна даже по меркам людей: аккуратная, пушистая, черно-серая – какой-то особо благородной, породистой расцветки, с льдистыми умными глазами… Совсем неудивительно было, что Джек так паниковал. Среди адских собак никогда не было ничего подобного.

Наконец, они с Сашей, устав, спустили обоих с поводков, и собаки, оказавшись на свободе, все-таки потихоньку приблизились. Играючи, крадучись, точно они были лисицами. Прислонившись к согнутому деревцу, одиноко торчавшему на пустыре, Саша достал светящийся амулетик и стал передавать что-то Белке, у которой никак не получалось вырваться из Ада. Вел прямую трансляцию – не иначе.

Ян курил, вдыхая колючий зимний воздух. Рядом топтался Влад, подтягивая повыше связанный Ишимкой теплый шарф – черный, с серебряной вышивкой. «Если не хочет шапку, найду ему куртку с капюшоном – кажется, у Кары была…» – с удовольствием подумал Ян, улыбнувшись, с нежностью поглядывая то на Влада, то на Джека, тихо подбиравшегося к Шурочке и вилявшего хвостом.

– Что тут, понимаешь ли, сложного! – громко возмущался Влад, с азартом следивший за собачьими плясками. – Да еще легче, чем у людей!

– Очень смелое предложение от человека, упавшего на меня.

– Ты тоже хорош! – вспыхнул Влад. – Ты мог бы сам… не знаю, сам на меня упасть? А может?..

– Я не буду бросать Джека на Шурочку, нет… Ладно, мы друг друга достойны. И неужели ты удивляешься, в кого наш пес такой? Ну, подождем, – успокоенно кивнул Ян. Снегопад не заканчивался, а собаки неловко возились рядом.

Джек, подобравшись к дереву, что-то раскапывал у его корней. Сидевшая поодаль Шурочка следила за ним любопытно, но не отваживалась подойти. Резко развернувшись, Джек подбежал к ней с чем-то, зажатым в пасти, и Ян потянулся, привставая, чтобы лучше видеть… На белый снег перед Шурочкой он положил какое-то пестрое перышко, выглядевшее ярким пятном среди белого полотна.

– О, как мило, – прокомментировал Влад, стараясь показать, что он ничуть не тронут. Получилось не очень удачно.

Взирая на подарок, Шурочка величественно наклонилась, поддела перышко носом, чтобы оно легко взлетело, кружась, и попыталась подбить его лапой. Промазала, азартно тявкнула… А потом Яну показалось, что он что-то проглядел, пропустил, хотя едва ли потратил мгновение – чтобы моргнуть. Но и Джек, и Шурочка вдруг взметнулись, точно взлетели на невидимых крыльях и, виляя, понеслись по пустырю, взрывая волны свежего легкого снега-порошка.

Рассмеялся Влад – довольно, даже счастливо. Собаки плясали с удовольствием, играя в догонялки, прыгая и веселясь. Вот-вот Джек должен был цапнуть Шурочку за хвост, но она отпрыгнула, задорно залаяла. Носясь друг за другом, они напрочь забыли оба всем, бегали, а потом, настигая, валялись в снегу, мутузя тяжелыми, но мягкими лапищами и смешно фыркали. Иногда Ян волновался, но никто не клацал зубами всерьез, и он думал, что собаки просто дурачатся, и успокаивался.

Влад тоже выпросил сигарету. Веселящиеся собаки привели его в весьма благостное настроение, а снегопад заканчивался.

– Видишь, как хорошо все, – заметил он. – Не так уж сложно это было.

– Думаешь, так все закончится? Я почти ничего не знаю об адских псах… Если это у него навсегда?

– Полагаешь, существует вечная любовь? – хмыкнул Влад. – Бедный наш Джек.

– Не придуривайся, Войцек. Его участь ничуть не хуже нашей.

– Посмотрим, как ты запоешь через пару тысяч лет. Прикопаешь меня уже где-нибудь в снегу… А-а!

Заболтавшись, он не уследил, как Ян метнулся с подсечкой, но успел увернуться и отскочить, пригибаясь к земле, загнанно дыша – клубы горячего пара струились в промерзшем воздухе… Глаза искрились веселостью.

– Ты решил начать прямо сейчас?

– Кажется, мы немного замерзли. Не хочешь размяться? – любезно предложил Ян, сплевывая сигарету… И первым прыгнул навстречу.

***

Саша, стоявший поодаль, тяжело вздохнул, отвлекшись от разговора с Белкой. Кое-как совладать с веселящимися псами он еще мог, но вот разнять капитанов Роты было выше его сил. Ему оставалось мучительно вздыхать и желать, чтобы Белочка оказалась рядом… А так хотелось тоже поиграть в снежки.

========== приличные люди ==========

Комментарий к приличные люди

таймлайн где-то возле Alia tempora, Влад и забавное проклятие

На самом деле Ян успел привыкнуть – за пятнадцать-то лет, – что Влад с неистребимым упрямством лезет в самое пекло и напрашивается на пулю в бок или магию в затылок; он пробовал мягко намекать, воспитывать, угрожать – даже умолять, но Влад на следующем же задержании рвался прямо грудью на амбразуру. Он отлетел от магического удара, выматерился громко, швырнул заклинание в ответ… Маг попытался увернуться, скрыться за машинами, где прятался во время перестрелки, но боевое колдовство его нашло и настигло, точно гончая…

Обугленным телом занялась полиция, наверняка жалевшая, что запросила помощь от Инквизиции; Ян сунул в кобуру табельное трясущимися руками, поспешил к Владу, рявкнул на медиков, отгоняя их ненадолго. Он привык – сердце не екало; так, ныло тревожно.

Влад пытался подняться, опираясь на стену. Ноги немного подламывались, взгляд был нехороший, стеклянный.

– Я, блядь… Это сотрясение легкое, наверно, нахуй, пройдет само, – пробормотал он, едва ворочая языком, когда Ян бережно подхватил, подставил плечо. – Эк меня прям по голове ебнуло – и ведь не боевая, проклятие какое-то припизднутое, что ль…

– Войцек, говори нормально, ты не в притоне, – прошипел Ян, сгорая от беспокойства. По этому поводу он Влада тоже пилил изрядно, настаивая на приличиях, – напоминал чуть не ежедневно, картинно закатывая глаза. Но теперь было не время и не место для лекций: – Где болит? Что сделать? Влад, что за проклятие-то? Да не молчи ты!

Он клюнул носом, едва не свалился, и Ян пока оставил попытки доволочь Влада до машины. Жестами подозвал медиков, из рук которых Влад безуспешно пытался вырваться, – они разводили руками.

– Хуй пойми, что со мной. Я читал порно, которое начиналось точно так же, – истерически хихикнул Влад. Он щурился, никак не мог сфокусировать взгляд, поэтому не смотрел на Яна, а жутко блуждал взглядом по ближайшим домам.