Текст книги "Voluntate Dei (СИ)"

Автор книги: Каролина Инесса Лирийская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 37 страниц)

Некоторое время Вирен молчал, несмело косясь на Влада, и выдавил единой скороговоркой:

– А вы никогда не хотели, ну, своих детей?

– Смысле своих, а ты тогда чей? – фыркнул Влад.

– Не пытайся притворяться, я знаю, какой ты умный!

Вздохнув, Влад подтащил Вирена к себе, настойчиво обнимая, что тот сердито мявкнул, но смирился. Мимо кочевали какие-то люди и нелюди.

– Да вообще-то не люблю я детей, – сказал Влад. – Ну, типа маленьких, не тебя, ты замечательный, а вот с мелкими – совсем никак. Так же, как с тупыми людьми. То есть дети – они до определенного возраста полностью бессознательны, невозможно общаться, они больше действуют по инстинктам. Гляжу на отдельных, понимаю, что потакать я не умею, жалеть – тоже…

– Мне казалось, ты с кем угодно сможешь договориться.

– С кем угодно, у кого в голове что-то есть. У нас вот с инквизиторством разница десять лет, мне с ним удобно. Ну, Ян умный… И с тобой я тоже общаюсь как с взрослым умным демоном, ты и в десять лет такой был. А ты попробуй поговори с детенышем, который даже слов не знает… Не, не могу я так. А совсем мелкие вызывают у меня скорее отвращение…

Подумав, Влад рассмеялся:

– Да у меня, полагаю, детей быть и не может, а инквизиторство вообще из мрака…

– Это потому что ты умер? – полюбопытствовал Вирен.

– Это потому что во времена моей молодости были очень дорогие презервативы и я долбанул по себе каким-то проклятием… Ты только инквизиторству не говори.

– Ладно, а ты думаешь, он?..

– Он мне голову открутит и прогрызет уши напоминаниями о технике безопасности. Такие штуки на себя колдовать нельзя. Хотя я никогда не жалел. И был твердо уверен, что чаша сия меня минует…

Влад себя дураком не считал, но все-таки о многом раньше не задумывался. Думал, что ему хорошо в гордом одиночестве, пока не понял, что Кара заменила ему погибшую сестру и привела в семью – Гвардию; он считал, что умеет только ненавидеть, проклинать Бога, а сам намертво привязался к Яну. Вот так и с Виреном вышло.

– Ты же возился с маленькой Белкой? – нахмурился Вирен.

– По правде сказать, нет, не совсем. С этим как-то справлялись Джайана и Ишим, а я уже подключился, когда ей было лет пять. Сказки там на ночь придумывал…

– Это, как я понимаю, твой универсальный способ заботиться о детях?

– Ой, отстань, я понятия не имел, что делать, и очень боялся накосячить.

И до сих пор побаивался – но знать об этом вовсе не обязательно, Влад все-таки дорожил своей репутацией.

– Вирен, ты наш сын, – убежденно напомнил Влад, – и мне совершенно все равно… Мы с Карой тоже родные не по крови, но она моя сестра, и никто из нас никогда в этом не сомневался. Так же и здесь. Неужели ты подумал, что мы найдем кого-то… лучше?.. Глупый ребенок…

Вирен неловко пожал плечами и виновато уставился на свои кроссовки.

– Так, кто какое мороженое будет? – блестя глазами, спросил подкравшийся к ним Ян. Приплясывающий возле него Джек съел бы какое угодно, но покорно ждал дележки. – Я что-то пропустил?.. Меня всего десять минут не было, что вы успели натворить?

– Кажется, малой заболевает, может, не стоит… – протянул Влад, но Вирен уже цапнул себе фисташковый стаканчик и вгрызся. – Ладно, не сахарный, не растает. Ты как раз вовремя, инквизиторство, я объяснял Вирену, что, хоть мы не настоящие его родители, мы все равно будем любить его до конца вечности…

Ян растерянно посмотрел на Вирена, потом на Влада, точно никак не мог поверить, что им, думающим, разумным, хорошо знающим друг друга, вообще потребовалось зачем-то говорить об этом – о совершенно ясных вещах! Он ласково потрепал Вирена по волосам.

– Да не, вы очень настоящие, правда, простите, – пробубнил Вирен, отводя взгляд – видно, стыдясь, что позволил себе усомниться в них. – О, я же вас щелкнуть хотел на фоне реки! – неожиданно загорелся он, отирая руки о джинсы; с мороженым Вирен уже справился в несколько укусов. – Да, сейчас! Давайте, вот тут встаньте… Влад, ну улыбнись ты!

– По-моему, у меня челюсть отморозило, погоди…

– Вот у Джека отлично получается позировать! – шумно командовал Вирен. – Ян, обними его, что ли? Да не Джека!

– За шею? – вежливо уточнил Ян.

– Нет!

– Жаль.

Влад беспомощно рассмеялся, позволяя инквизиторству притянуть себя ближе, а их деятельному ребенку – приплясывать рядом, выбирая лучший ракурс. Нева шумела, ветер обнимал со спины, Ян мечтательно улыбался, а Вирен был счастлив, абсолютно счастлив и успокоен их неловким разговором – и, пожалуй, больше ничего Владу не было нужно.

========== художники могут всю ночь ==========

Комментарий к художники могут всю ночь

#sixdrabbles

Ян и татуировки, которые рисует Влад, точно после Бури

– Тш-ш, не двигайся, – шепнул Влад, бережно придерживая кисть. – А то скошу!

Они сидели на полу гостиной. Джек развалился в коридоре, спал. В распахнутую форточку задувал солоноватый морской ветер. Паркет был прогрет яркими солнечными лучами расщедрившегося лета – ложись, валяйся, почувствуй себя свободным. Именно в такие ленивые дни Владу в голову приходили самые настойчивые идеи; Ян давно привык. Так что он ничуть не удивился, когда его попросили сесть в световой круг, стянуть широкую домашнюю футболку и затихнуть, не дыша, точно статуя.

Влад украшал его руки татуировками самозабвенно, стараясь выдумать такой узор, который и охранил бы Яна от какой-нибудь неверной пули, и обвил бы предплечье невиданной инеистой красотой. Обычно Ян взгляд не мог оторвать от рисунков Влада на бумаге, долго рассматривал причудливые переплетения рун, сигилов, геометрических фигур. Он едва ли мог читать по рисунку, как Высший боевой маг, но чувствовал за ними вдохновение и большую заботу и неизменно улыбался.

В этот раз Влад у кого-то отобрал тушь, которой, как Ян полагал, принято расписывать шелк. В движениях Влада, кончиком кисти скользившего по его коже, была особая бережность, церемонность. Ян устроился по-турецки, но долго бездействовать не мог, а Влад явно смаковал это таинство, танцевал кистью, долго приглядывался… Ян вытащил себе книгу, которую они недавно начали, и, чуть сбиваясь, стал читать вслух. Он не был привычен к таким выступлениям, голосу недоставало артистичности Влада, но все-таки он старался, и Влад довольно хмыкал. Когда Ян дергал рукой, забывшись, чтобы перевернуть страницу, Влад сердито шипел.

– Долго еще? – спросил он сипловатым после долгого чтения голосом. Заложил книгу свободной рукой и смирил желание потянуться, размять плечи – Влад бы точно убил его.

– Художники могут всю ночь…

– Войцек, я не просижу так ночь!

Влад тихо рассмеялся. Когда он трудился над рисунками, всегда говорил негромко, словно боялся спугнуть озарение. Куда-то разом пропадал его гонор, крики, вопли, и Ян наслаждался тишиной. Влад шептал, наклоняясь к его уху, а сам старательно намечал магические печати. Рисунки обнимали плечо, проскальзывали вниз, к локтю… Влад заставлял его вертеться, осматривал, закусив кисть и хмыкая.

– Щекотно, – фыркнул Ян, когда кисть скользнула по тонкой коже на сгибе локтя, соединяя высыхающий рисунок с уже вбитым в кожу.

Черные линии змеились по правому плечу, изгибались, складывались в непонятные письмена… Влад осторожно подтащил его к зеркалу, следя, чтобы Ян ненароком не приложился ни к чему. Показывал яркие печати, толкуя значения, едва касался, порхая пальцами – Ян почувствовал мурашки… Влад болтал много, часто, словно отыгрывался за часы молчания.

– Когда на мне закончится место, тебе все-таки придется рисовать на холсте, как приличному человеку, – ласково улыбнулся Ян. – И научиться татуировать, кстати, тоже не помешало бы.

– Мне не нравится мысль, что я буду причинять тебе боль. Своими руками колоть – это же издевательство какое-то! – признался Влад. – Хотя если включить обезболивающий амулет… Нет, не знаю. Я пока просто порисую, ладно?

Он хищным взглядом окинул его спину, но сжалился и вновь вернулся к рассказу о магических печатях.

========== свежая кровь ==========

Комментарий к свежая кровь

#sixdrabbles

Рота Смерти и новобранцы (ну, или Войцеки и методы психологического воздействия), пост Alia tempora

День в Столице выдался жаркий, солнечный. Еще недавно небо темнело и собиралось складками туч, а в народе снова поползли нехорошие слухи, но в этот раз беспокойство оказалось пустым: распогодилось, изжарило так, что демоны взмолились о пощаде. В первый день адской жары Рота Смерти принимала новобранцев; раз в год они набирали десятку. Мир отозвался довольно.

Новобранцы всем скопом ввалились в казармы и едва не растеклись по полу с блаженными улыбками. Их битый час заставили простоять на тренировочной площадке, сходя с ума от невыносимой жары. Инструктаж – не самая мучительная часть. Но стоя среди песка, подставляя головы палящему солнцу, они умоляли небо о ветерке.

Вирен прекрасно знал, что они не раз поблагодарят капитанов за испытание: в пустыне не выживают слабаки, привыкшие прятаться под навесом. Но это было впереди – пока новобранцы являли собой вчерашних мальчишек, наслушавшихся рассказов про героизм Гвардии, вдохновленных их преступлениями и подвигами. В Роту Смерти издавна брали только добровольцев – и лишь тех, кто выдерживал изматывающие тренировки.

Понемногу эти демоны, шумно переговариваясь, знакомясь, стали пробираться к пустым койкам. Разложили вещи, оглядывались. Наконец заметили Вирена, развалившегося на кровати у стены, лениво перелистывающего страницы «Бесов». Он давно заметил, что жуткая проза Федора Михайловича лучше всего читается в душные, жаркие дни, плавящие мысли. Но Вирен отвлекся от перипетий сюжета и искоса следил за новобранцами, потихоньку подбиравшимися к нему. Несмело, как котята. Вирен затаил улыбку и притворился, что погружен в чтение.

Обычные мальчишки – такие же, как он. Усталые, пропыленные, но не лишенные жадного блеска в глазах. Живые – готовые прожить полную приключений жизнь в гвардейском кругу. И, возможно, умереть в нем. «Своих» Вирен научился чуять, и большинство из новобранцев ему понравились. Из его будущих товарищей. Но прежде, конечно, проверка прочности… Вирен ухмыльнулся.

Они заговорили наперебой, с любопытством глядя на него. Должно быть, их наивному взгляду Вирен казался каким-то прославленным героем – как мало они понимали в жизни! Привыкли слушать россказни и сказки.

– А те двое, которые проводили инструктаж, это те самые, да? – наперебой звучали неловкие вопросы. – Которые Рай брали? И в войну с Люцифером?.. И они братья Сатаны, да?

Вирен степенно кивал, не особо вслушиваясь в их щебет.

– Капитан Войцек – ух, меня аж оторопь берет! – восклицал какой-то долговязый демоненок с патлатыми серыми волосами. Восхищался. – Подумать только! Я думал, он нас растерзает! Просто ужас! Все леденеет.

Сдержавшись, чтобы не рассмеяться, Вирен проницательно спросил:

– А Ян вам как?

– Не знаю… – протянул тот же новобранец. – Какой-то он невзрачный.

– А по-моему, симпатичный, – хохотнул кто-то.

Вирен покосился на него, смазливого демона с красной кожей и верчеными рогами, и неспешно, как будто бы не отрываясь от книги, произнес:

– Вот тебе точно пиздец.

Новобранец изумленно замер, хлопая глазами.

В общем-то, запал – это хорошо, им нужна новая кровь, такие громкие и лихие, под стать командору. Рота все-таки – лицо Гвардии, отряд, которому посвящено большинство страшных историй, пересказываемых детьми в темноте. Но их нужно было научить. Все, что видел Вирен, – разномастная толпа, шумная, перекрикивающая и не слышащая друг друга, так они пытались расспросить его про Гвардию. Им нужно было время, чтобы стать гвардейской десяткой, а не просто десятью мальчишками.

– Будет не вполне честно, если я расскажу, что потом, – трагично затянул Вирен. – Такой сюрприз испорчу! Вы думаете, стоять на жаре плохо, трудно, а? Станете бежать, пока не упадете, и то вас Ян поднимет за шкирку и опять заставит. Тридцать кругов. Снова и снова. Потом – отжиматься. Пока вы не станете похожи на солдат, оружия вам не доверят.

На него смотрели побледневшие лица. Они представляли, каково бежать в такую жару. В одежде, липнущей к телу, задыхаясь. И как звонко будет хлестать голос капитана Войцека-Зарницкого, поторапливая тех, кто дерзнул перейти на шаг.

Вирен много чего от них утаил. Неожиданные ночные побудки, бесконечные тренировки, чтоб научились рваными ладонями собирать винтовку – не глядя; что любезно приглашенные старшие в поединке будут раз за разом опрокидывать их мордой в песок, что будет марш-бросок по немилосердной пустыне – не по ровному плацу, что они сотрут себе все после уроков верховой езды… И что будут любить и ненавидеть капитанов Роты Смерти, собравших столь противоречивые отзывы. Хотя любить, пожалуй, больше, потому что вне бешеных тренировок они будут им семьей.

– Вы ж видели, они к замку пошли, – пояснил Вирен, – и уже эдак час не появляются. Что, вы думаете, там происходит!

Ему ответом были робкие улыбки.

– Они думают, что с вами придется творить, чтобы сделать вас подобием гвардейцев. У кого из вас какие слабости. – Вирен ловко вскочил, и они чуть подались назад, изумленные – не уследили за движением, проворонили стремительный змеиный бросок! – Вот вы мелкого мага куда-то там задвинули, он не видит нихрена! – тыча пальцем, начал распекать он. – Ты, здоровый, совсем краев не замечаешь, над головой у меня навис, думаешь, типа страшный! Тебя вообще сожрут, если нормально говорить не научишься, словами через рот! – отмахнулся Вирен от какого-то мямлящего робкого пацаненка. – Все ясно?

– Смир-рна! – неожиданно грянул голос.

Дверь распахнулась, на пороге застыл довольный Ян. Удивительно было, как в таком тонком, хрупком человеке рождается рокочущий приказной тон, но Вирен считал, что новобранцев, не заметивших в Яне потаенную силу, можно было сразу смело отсеивать.

Он сам с удовольствием вытянулся по струнке.

– Бегом по плацу, – велел Ян. – За вами будут следить капитан Войцек и адский пес; предупреждаю – оба голодные как черти.

– А сколько? – рискнул кто-то.

– Пока я не решу, что достаточно. Еще вопросы? – рыкнул Ян.

Демон, выше его на голову (не считая загнутые рога), стушевался и, жмурясь, выкрикнул:

– Никак нет, капитан!

Вирен ликующе усмехнулся. Втягивались! Он наблюдал, как новобранцев выметает из казарм, ставших вдруг пустыми и тихими.

– Ну что, провел воспитательную беседу? – тонко улыбаясь, спросил Ян.

– А как же! Как раз рассказал, как ты их будешь нагибать!

– Вирен, – удрученно вздохнул Ян, – ты умный ребенок из приличной семьи, а нахватался у Войцека всяких гадостей. Эти мне его фигуры речи…

– Но он тоже семья!

– Он – неприличная часть.

– Пап, ты ж знаешь, что приличная состоит из тебя и миледи Ишимки, да? – добродушно фыркнул Вирен, ласково боднув его, когда Ян подошел. – Вы в явном меньшинстве! Зато я книжки читаю… Отдашь вот Владу, как он освободится? – Вирен подцепил томик Достоевского и вручил Яну.

– Обязательно. А ты иди побегай с новенькими, разомнись, – кивнул Ян. По тону было ясно: это не отцовская просьба, а приказ командира. Вирен иногда задумывался, как не сходил с ними ума.

– Ага, ты хочешь окончательно деморализовать их! – воскликнул Вирен. – Отличный план! Все понял, сделаю в лучшем виде, капитан!

Он козырнул и выскочил прочь, в жар, в пустыню. На плацу уже слышался заливистый лай Джека и яростно-веселые выкрики Влада.

========== подарок для белки ==========

Комментарий к подарок для белки

#sixdrabbles

Корак и очень странные подарки! пост Alia tempora

Дверь в инквизиторскую квартиру распахнулась широко, грохнула о стену. Ян чуть заметно поморщился: еще немного Корак поживет в их квартире, и придется делать ремонт. Однако в этот раз первой ворвалась Белка, приплясывая от восторга, и кинулась к Яну. Он как раз тащил в гостиную две кружки кофе, поэтому застыл, стиснутый в объятиях демонички, боясь двинуться и расплескать на нее кипяток.

Корак проскользнул в квартиру незаметно, махнул рукой и стал возиться с берцами. Нашел свои дурацкие заячьи тапки, которые купил на прошлой неделе. Ян не знал, есть ли в Кареоне понятие шопоголизма, но Корак определенно проникся этой странной зависимостью и методично тащил в дом всякий хлам. Иногда Яну казалось, что он разграбил секс-шоп. Он трижды спотыкался обо что-то, напоминающее плетку…

Судя по отвлеченному, будто бы невинному выражению лица, Корак опять что-то купил. Белка стискивала это нечто в руках, прижимала подарок к груди, сияющая. Она любила, когда ей что-то дарили, когда кто-нибудь из семьи приносил ей приятное. Ян медленно проследовал в гостиную, аккуратно водрузил кружки на журнальный столик к компьютеру. Эта парочка потянулась за ним.

– Ян, Ян, а у тебя нет кобуры лишней? – не выдержала Белка, вертя хвостом. – Мне дядя Корак подарил, а карманов на платье нет! Ну это нечестно…

Ян едва не заорал, когда увидел, что ладошка крестницы стискивает самый настоящий пистолет. Он часто сталкивался с оружием, чтобы понимать: это никакая не игрушка из «Детского мира» и не шутливая зажигалка, какие покупают, чтобы пощекотать друзьям нервы. Нет, по весу, по тому, как Белка его держала, Ян был уверен: это самый настоящий пистолет, пусть и небольшой. Дамский, так сказать.

Полностью розовый, украшенный цветочками.

– А, карманы? Ничего, я пришью, – протянул Ян, неотрывно глядя на Корака.

– Нет! – пискнула Белка, прыгая в сторону и загораживая собой его. – Нельзя пришивать дядю Рака!

Когда перед тобой оказывается боевая демоничка с пистолетом в руке, которым она возбужденно размахивает, волей-неволей посторонишься. Ян себя трусом не считал, но отступил, махнув рукой. Корак и Белка ликующе переглянулись, хлопнули друг друга по ладошам. Спелись! Прощебетав что-то, Белка понеслась на кухню, чтобы найти что-нибудь сладкое к кофе и приготовить себе чай.

– Ух ты, ты даже меня не убил, – обрадовался Корак, севший в кресло напротив дивана и подобравший под себя ноги.

– Посмотрим, что Войцек скажет, когда вернется, – зловеще протянул Ян. Корак нервно задергал хвостом. – Ты мне одно объясни: почему пистолет розовый, ради всего несвятого?

– Белка же девочка…

– За гендерные стереотипы Влад тебе тоже пояснит, – деловито кивнул Ян, ненадолго вернулся к компьютеру и быстро пробежался по клавиатуре. – Нет, я понимаю, что Белка достаточно умна, чтобы не навредить себе пистолетом! Но все-таки это очень странный подарок… Даже Войцек додумался таскать ей мишек! Правда, они были на редкость чудовищные, – признал Ян, понизив голос. – Один раз он приволок игрушечного лицехвата…

– Это чего такое? – заинтересовался, ерзая, Корак.

– Это… Погугли, короче.

Корак вытащил из кармана телефон, зарылся, присвистнул. Некоторое время он сидел в молчании, словно ожидал от Яна продолжения инквизиторского допроса, но тот отвлекся на отчет. Между прочим, в нем говорилось о Кораке, откусившем преступнику ухо. Он всегда был большим оригиналом.

– Ваш мир – очень опасное место, – наконец заключил Корак, – и за то время, пока я помогаю вам, я успел насмотреться на толпы преступников! И как такой маленькой демоничке жить в таком страшном городе? Она должна за себя постоять! Я просто нашел удобный инструмент! К тому же, эстетичный, как говорит Войцек.

– Но мы же рядом… – несмело протянул Ян, смущенный его пылкой речью.

– Не всегда! Вот пойдут они с этим Сашей гулять, и вдруг…

Ян улыбался, наблюдая за тем, как он яростно жестикулирует. Когда-то они уже проходили это: в день, когда Влад решил научить маленькую Белку драться. Тогда никто из них не ожидал, что хрупкая девчонка окажется такой способной к рукопашному бою…

– Ты молодец, – вздохнул Ян. – Я рад, что ты о ней заботишься.

Корак попытался придумать какую-нибудь отвратительную колкость, чтобы сгладить момент, но его прервала возня в коридоре. С прогулки вернулись Джек и умаянный Влад. Пес залихватски залаял и унесся к Белке на кухню – клянчить сладкое.

– Инквизиторство, представляешь, нашел Белке подарок! О, они с пернатым уже вернулись?..

Корак сидел удобнее, чтобы свеситься через подлокотник кресла и выглянуть в коридор. Расхохотался так бешено, что Ян забеспокоился, как бы он не свалился ненароком.

– Он приволок кастет! – наябедничал Корак на Влада. – А мой подарок красивее!

========== коса до пояса ==========

Комментарий к коса до пояса

небольшое дополнение к Peccata capitalia: ira

Корак, боязнь зеркал и деятельный Влад

Идея напиться была не нова. Что-то такое неизменно происходило, когда Корак появлялся в их мире; Влад хотел бы сказать, что наглый Падший напрочь разрушает его планы закончить с алкоголем, но он редко жаловался. Потому что попойки с Кораком всегда заканчивались интересной историей, которую можно было пересказывать гипотетическим внукам.

В этот раз они решили дешево и сердито надраться на кухне, поскольку масштабных приключений в последнее время хватало. Корак нашел где-то неплохой виски, а Влад не задавал лишних вопросов, иначе пришлось бы его арестовывать. Благо, Ян оставил их вдвоем, хотя и поклялся, что, если по возвращении увидит разрушенную квартиру, тотчас упокоит обоих, и довольно отбыл куда-то в Ад, разбираться с Ротой, да еще и забрал с собой Джека.

Перевалило за полночь. Язык заплетался, а Корак немножко расплывался перед глазами, но в целом Влад чувствовал себя весьма замечательно. Делясь историями об Аде и Кареоне и их общих знакомых, они пытались друг друга не поубивать. Пока что получалось. Пошатываясь, Корак поднялся, чтобы выговорить тост, но с хохотом чуть не упал на Влада. Он мученически закатил глаза и двинулся. Корак, скотина, был тяжелый.

– Получается, ты боишься зеркал? – задумчиво спросил Влад.

Он не помнил, как разговор свернул к этому; в мыслях была блаженная пустота. Сквозь опьянение, подарившее Кораку приятную, расслабленную ухмылку, проступило беспокойство, и Влад почувствовал укол вины.

На примере Яна Влад понимал, как губительны и мучительны бывают страхи; но в случае Корака он ума приложить не мог, как с ними справляться. С щенками было как-то попроще.

– Ладно тебе, я тоже себя не слишком люблю, – хмыкнул Влад. – Поэтому и ты мне сразу не понравился…

– Ты мне тоже, – не остался в долгу Корак.

С чувством собственного достоинства они чокнулись рюмками.

– А как ты причесываешься? – настырно спросил Влад.

– Чего?

– Без зеркала, – терпеливо пояснил он, потому что Рак, видно, первым начал уплывать от реальности. – Это же как надо ухитриться!

– Да вот как-то наловчился за время, – почти смущенно пробурчал Корак, пожимая плечами. Справляться без отражения для него стало так привычно, что он с трудом мог объяснить. – Я же поэтому отрастил, чтобы мучиться меньше, м-да? Такие патлы и укладывать не надо особенно, подумаешь…

Влад задумчиво цапнул его за прядь, лежавшую на плече. Возможно, слегка неаккуратно, потому что Корак возмущенно взвыл и поперхнулся виски.

– Ты линяешь, – заявил Влад. – Я точно находил твои лохмы… ну, примерно везде.

– Это Джек, – попытался отбиться Корак. – К лету.

– А давай я тебя причешу! – внезапно загорелся Влад.

Иногда – особенно спьяну – с ним случались такие навязчивые идеи. Не слушая приглушенное, определенно матерное бормотание Корака, он сорвался с места, радуясь, что вполне ориентируется в пространстве, и кинулся к ящику у мойки, где было много полезных мелочей. За его спиной Корак, чертыхаясь, наполнял рюмки заново.

– Войцек, блять, я не хочу быть лысым, – жаловался он. – Мне не пойдет, я точно знаю. Уймись, и давай еще выпьем. Ты какой-то слишком бодрый.

– Нашел! – возликовал Влад, вытягивая со дна переворошенного ящика обычный деревянный гребень. Чуть не наткнулся рукой на открывашку. – Иди сюда-а…

Корак попытался сбежать, но запутался и вжался в холодильник, обиженно взвыл и мутно уставился на Влада. Увидев в его руках безвредный гребешок, а не ножницы или машинку, Корак стал еще подозрительнее.

– В чем подвох? – пьяно-уверенно допытывался он.

– Ни в чем. Сядь, не дергайся.

Корак затих, хотя по напряженным плечам было заметно, что он готов рвануться или начать колдовать что-нибудь убийственное. Сцапав его и повернув к свету приглушенной люстры, Влад похмыкал, осмотрел несколько запутанную шевелюру… Вполне возможно, на Кораке кто-то пытался свить гнездо. При первом махе гребня Рак закоченел, но вскоре расслабился и зашипел, когда Влад принялся распутывать пряди. Осторожностью он никогда не отличался.

– Между прочим, мне говорили, он полезный. Ну, типа, деревяшка. Натуральная. Из можжевельника! – наконец вспомнил Влад.

– Звучит как что-то, чем можно закусить, – мечтательно заметил Корак. Он наверняка тоже почуял странный, чуть смолянистый запах, по-своему успокаивающий, стирающий тревоги – как и мерные движения гребня по волосам.

Он проскальзывал куда свободнее, легче. Расчесанные космы Корака оказались вполне приличными локонами с каким-то сизоватым отливом, как вороньи перья – или это Владу почудилось. Рак окончательно успокоился, хотя и иногда и оборачивался, тревожно хмурясь.

– Тебя б на парики, столько бы заработали, – добродушно проворчал Влад. – Давай я тебе косички заплету!

– Иди нахуй, – изумленно выдал Корак.

– Ты это зря, у меня есть рекомендации! Я Белку заплетал в детстве, Вирена тоже… Даже инквизиторство! – и пояснил в ответ на обалделый взгляд: – Смерть с косой, ну.

– Убери свои грабли! – возмутился Корак, не спеша вырываться. – Ты думаешь, я, Ангел Смерти, Князь Тьмы, соглашусь на какие-то там кривые косички, Войцек? – грозно нахохлился он.

– Ага.

И Корак согласился. С охотой принимаясь за дело, Влад вовремя оценил, что волосы Рака все-таки не настолько длинные, чтобы получились такие пышные косы, как у маленькой Белки. Вдохновенно насвистывая, Влад выгреб из того же ящика россыпь невидимок и решил заплести косы-водопады с двух сторон, обручем, обнимающим голову, а длину оставить. Так увлекшись, он и не заметил, что Корак мало-помалу затих, покоряясь движениям его рук, могло показаться – заснул, сморенный долгим днем и изрядным количеством виски… Но нет – он встрепенулся, стоило дернуть за какую-то прядь.

– Войцек… – протянул он и замолк. Немного растерянно.

– Всегда пожалуйста, – вздохнул Влад. – Если ты чего-то еще боишься, просто скажи.

Корак заворчал, замечая, что он вполне опасается, что Влад сделает из него урода. Влад гордо ответствовал, что лучше природы он уже не справится. Наконец отпустил его, напоследок бережно пройдясь гребнем по гладким черным волосам. С удовольствием отметив, что получилось очень недурно, Влад устало присел на лавку. Корак вертелся на месте, но увидеть ничего, конечно, не мог. Вполне возможно, в этом состоял коварный план Влада.

– И на кого я похож? – трагично вопросил Корак.

– На Дейенерис! Тебя только покрасить надо немного… – выдавил Влад, со смехом уворачиваясь от удара.

========== ишим и интернет ==========

Комментарий к ишим и интернет

милота без таймлайна, но явно что-то из позднего

Ишим была мало знакома с интернетом. Для нее, коренной жительницы Преисподней, лишь изредка выбирающейся в шумный и суетливый мир людей, он казался какой-то неведомой магией, в которую лучше не вмешиваться. Как Влад считал, это полностью устраивало демоничку. Оказываясь в Петербурге, она предпочитала не уткнуться в экран ноутбука или мобильника, как многие другие, а радостно глазела по сторонам: на стройные здания, пестро одетых людей и нелюдей, ленивую Неву… Изредка Ишим просила поискать что-то в Сети, например, рецепт какого-то пирожного или схему для вышивки, но только в самые неудачные дни, когда не могла добраться до книжного магазина. Эту тягу к книгам Влад уважал, любезно провожал ее в любимые лавки и помогал стягивать с верхних полок пыльные тома…

Каково же было его изумление, когда одним прекрасным утром Ишим потребовала познакомить ее с интернетом и села за рабочий стол Яна, подозрительно косясь на пока что темный экран его серебристого ноутбука. Она сложила руки, как терпеливая и очень старательная ученица, и с надеждой посмотрела на Влада. Влад постучал пальцами по обложке книги, которую читал. Ян расхаживал по комнате, разговаривая по телефону с кардиналом Ирмой и сдержанно ругаясь – у него это получалось без повышения тона, без единого внешнего знака, но Влад слышал, как ныла и звенела изнанка возле сердитого инквизитора. Джек и вовсе спал.

Еще сомневаясь, Влад приблизился к столу и облокотился на скрипучую спинку офисного кресла, в котором сидела Ишимка, такая маленькая и напряженная… Влад включил ноутбук и, не задумываясь, кликнул на иконку браузера.

– Что это? – нахмурилась Ишим.

– История браузера, – проворчал Влад, быстро сворачивая окно и открывая невинную поисковую страницу. – Какая-то собака ее не почистила. Наверное, Корак опять гуглил что-то очень… специфичное.

– Это я, – ненадолго отстранившись от телефона, сказал Ян. – Для дела! Ну, помнишь, на прошлой неделе?.. Да, кардинал, я внимательно слушаю!

Влад ухмыльнулся. И приглашающе кивнул на пустую строку:

– Напечатай, что хочешь узнать. Твой запрос обработается, и поиск по ключевым словам найдет их на тысячах страниц и покажет их тебе. Самые популярные в начале, но иногда имеет смысл полистать подальше…

– И что люди обычно ищут? – спросила Ишим. – Что-то интересное?

– Ну, – Влад обошел ее и облокотился на стол, – на самом деле люди – весьма заурядные создания. У них в распоряжении все знания мира, а они чаще всего размениваются на неприличные фотокарточки и…

– Неприличные? – переспросила Ишим, помахав хвостом.

– Перейдем к котятам, – объявил Влад.

– Что, прости? – изумилась Ишим.

Влад быстро пробежался пальцами по клавиатуре, и перед Ишим появились десятки видео с чем-то крайне милым и пушистым. Она была потеряна на добрых полчаса, сперва изучая их с предельной серьезностью, но потом, как будто распробовав, начала хихикать. Влад терпеливо наблюдал за ней, задумавшись.

– Ты размышляешь об упущенных возможностях, которые человечество променяло на забавные видосы с животными? – фыркнул Ян, снова обернувшись.

– Майор, немедленно перестаньте ворковать! – рыкнула в мобильнике Ирма.

– У вас очень странные представления о человеческих взаимоотношениях, кардинал, – огрызнулся Влад.

Постепенно Ишим освоилась и стала изучать какие-то сайты с весьма аппетитными картинками, изображающими десерты, о которых Влад даже не слышал. Он и не думал, что придется многое объяснять: в конце концов, человеческие дети познавали интернет с малых лет и прекрасно себя чувствовали, это не должно быть сложно. Это отчасти расстраивало его: Влад был идеалистом и консерватором…

– Хочешь, покажу социальные сети? – предложил он, чтобы приободриться. – У Корака там есть страничка… Можно выкладывать фото или видео, вот, смотри. Здесь любят наблюдать за чужими жизнями.