Текст книги "Voluntate Dei (СИ)"

Автор книги: Каролина Инесса Лирийская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 37 страниц)

В другой день Влад – Кара и не сомневалась – веселился бы со всеми, травил байки под общий хохот и упрямо тащил танцевать упирающегося шипящего Яна, но тут принял несколько поздравлений с кривой ухмылкой, выпил немного и поспешил затеряться среди гвардейских мундиров. Кара как раз выкрикивала очередной тост под воодушевленный рев; она стояла на столе, широко размахивала кубком с вином, чудом не расплескивая его на себя, а в горле уже саднило. Приходилось почти кричать, чтобы ее слышно было за музыкой, которую вдохновенно наигрывали приглашенные музыканты, за разговорами и живым смехом. И тогда, спустившись, похлопав кого-то по плечу, сверкнув усмешкой, Кара поняла, что Влада рядом давно нет. Нашла взглядом Яна – тот стоял в окружении солдат из их Роты, что-то рассказывал; столкнувшись взглядом с Карой, тоскливо улыбнулся и покачал головой.

Самого именинника Кара нашла, когда постаралась; Влад стоял на балконе гвардейского замка, подставляя лицо прохладному ветру, тоскливо поглядывая на горизонт, точно надеялся там что-то разглядеть. Тревожить его, а уж тем более пугать неожиданным появлением, когда Влад так опасно облокотился, навалившись, на перила балкончика, вовсе не хотелось, но Кара подошла неслышно, аккуратно коснулась плеча.

– Отошел, решил еблом своим кислым не светить, – негромко заговорил Влад. – Пусть порадуются, празднуют, не буду им мешать. Заслужили немного отдыха.

– Но ведь это твой день, – нахмурилась Кара. – Я, конечно, не так хорошо знаю людские традиции, но разве тебе не нужно быть со всеми? Они точно были бы рады… Ведь так загорелись.

– На что мертвым день рождения, Кара, скажи? – резко перебил Влад. – У меня не бьется сердце, я не старею, не меняюсь. Будет мне пятьдесят, сто или вечность!

Он говорил вещи совсем обычные в их безумном мире, но за словами Каре чудилась какая-то потаенная печаль. Пытаясь заглянуть Владу в лицо, она в изумлении обнаружила, что тот старательно отворачивается… Где-то в проеме, ведущем на балкон, замаячила чрезмерно пьяная фигура, гаркнула что-то, путаясь в словах, широко взмахивая руками. В большой зале пылал свет, заманчиво мелькали очертания фигур, бросившихся в пляс. Но она отмахнулась и весело пообещала вернуться потом.

– Кризис среднего возраста? – уточнила Кара с видом абсолютного знатока человеческих душевных болячек. – Это серьезно. Думаю, тебе срочно нужно поговорить с другом.

– Ты ушла ко мне, упустив возможность напиться в дрова? Я и впрямь мечтать не мог о друге лучше… Спасибо, Кара. Правда, – серьезно благодарил Влад.

Ловко вскочив на перила прямо перед ним, Кара помогла себе на мгновение выпущенными крыльями, чтобы ненароком не свалиться спиной назад; она была немного пьяна, хоть и не чета большинству гвардейцев, куролесивших у них под боком. И Влад тоже слегка хряпнул – чувствовалось.

– Поговори со мной, – мягко попросила Кара. – Я живу на свете две тысячи лет, если ты не забыл, кому еще больше знать, насколько печально иногда осознавать течение времени? Ты оглядываешься назад и задумываешься, на что тратил свою жизнь, начинаешь сомневаться. Ах, если бы можно было все переиграть, исправить… А жизнь будущая оттого и начинает казаться еще более туманной и пугающей: вдруг в ней ошибок станет только больше? Ты боишься?

– Да. Что на самом деле я ничего не поменял. Что я тот же человек, что пришел в Ад.

– Да кто сказал тебе такое? Ты повзрослел, Влад, это говорю тебе я. Вспомни, сколько мы знакомы. Все мы неизбежно меняемся со временем.

Демонским контрактом Влад был связан со своим инквизитором, но и Кара со временем научилась его читать, как самого себя: она могла на крови поклясться, что выговаривает то, что Влада мучает. Он ничего не ответил, предпочтя молчаливо рассматривать черное бархатное небо с проблескивающими искорками звезд и тонким и хрупким обломком луны.

Где-то позади гремели громкие голоса, раздавался хохот, взвизгивала музыка. Им бы гулять со всеми, потонуть в вине и хохоте, разломиться, позволяя теплому вечеру смыть горечь… Пьянка с товарищами по оружию, братьями по битве – лучшее лекарство от тяжелых мыслей, которое она могла предложить, но Владу нужно было совсем не это…

– Пятьдесят, Кара, это же полвека, – пьяно и растерянно бормотал Влад, неуютно поводя плечами, – столько лет, что у меня в голове не укладывается. Еще недавно я не мог бы сказать, ради чего я существую, к чему стремлюсь, а когда все обретает смысл – пойти и умереть за свою семью – это еще страшнее. И мне жутко стыдно за себя прошлого. Так ли далеко я ушел от него?

Не зная, что и ответить, Кара просто потянулась к нему, касаясь руки, желая подбодрить; Влад вывернул запястье, подставляя под ее пальцы тонкие синие вены. Кожа обжигала ледяным холодом, а пульса она не чувствовала. Влад, должно быть, прочел все по ее лицу, но Кара руки не отняла.

– Ян тебя ждет, – шепнула она. – Мог бы найти, но решил, что тебе нужно побыть одному. Я куда более бесцеремонна, но… Он один из самых умных людей, которых я знаю, повезло тебе, Войцек, правда. Разве Ян – не доказательство того, что ты делаешь все правильно и сражаешься на той стороне? Я могу ошибаться, но он – никогда.

– Да. Да, наверное, он делает меня лучше. А все равно: вот так оглянешься назад и поймешь, чем был, жить не захочется. Я готов был уничтожить все, весь мир, вас всех, ни перед чем не отступил бы, желая отомстить за что-то Богу… – Влада болезненно перекосило.

– Теперь, Влад, ты просто обязан прожить еще тысячу лет и доказать всем и себе, что ты лучше того человека, – твердо заявила Кара, позволив себе широко оскалиться. – Считай это приказом. Искуплением. Разве не этим все мы тут занимаемся, храним мир в Аду за тот Рай, что мы уничтожили?..

– Жить, – повторил он зачарованно. – Иногда так хочется просто жить. По-настоящему, а не только здесь, в Аду. В Петербурге второй мой дом, а я мертв, призрак. Не могу ничего коснуться, проваливаюсь сквозь стены, но я так соскучился по тому миру, по вкусу, цвету и запаху… Гордость не дает мне принять проклятие и стать бесом, но в такие дни я все сильнее начинаю сомневаться…

– Если я могу подарить тебе второй шанс и новый мир, только попроси.

Снова засомневавшись, Влад развел руками. Сколько лет они препирались об этом?.. Для Кары и вопросов не было: Влад заслужил себе не еще один, а как минимум десяток таких шансов.

– А тебе бы пошли рога, – хмыкнул Ян, неожиданно появляясь за их спинами. Шаги инквизитора были по-кошачьи осторожными и неслышными; он поравнялся, кивнул Каре с улыбкой, но явно рад был ее видеть здесь, сидящей рядом с Владом и всеми силами пытающейся его подбодрить.

– Всегда знал, что у тебя есть пара фетишей, о которых ты просто не рассказываешь, – добродушно ухмыльнулся Влад. Он потянулся, отстраняясь от края, хрустнул шеей. – Если и захочу стать бесом, ты первым об этом узнаешь, обещаю. И я… да, больше всего хочу быть обычным живым человеком. Может, начать надо с праздника…

– Нас там ищут, – поддержал Ян с надеждой. – Еще не все тебя поздравили… Они ведь от чистого сердца, Влад, Вирен там что-то хотел подарить, а торт Ишимки просто нужно видеть.

– Торт, – оживилась Кара. – Это очень интересно.

Кивнув, Влад встряхнулся, помотал головой:

– И впрямь, что-то я… Невежливо заставлять всех ждать. Да и так вы для меня размахнулись! Для меня никто такого не устраивал, – признался он. – Жалко, Рак не заглянул… Полагаю, он бы долго меня подъебывал про преклонный возраст.

– Кораку около восьми тысяч лет, я слышала, – подсказала Кара. – У него свои причуды со временем.

Влад хмыкнул: запомнил. Казалось, более шумно уже стать не могло, но с появлением его в зале праздник будто бы приобрел второе дыхание. Оставшись ненадолго на балконе, Кара наблюдала, как Ян вытягивает из пачки сигарету.

– Спасибо, – шепнул он, ненадолго касаясь ее руки. – Всегда с ним так: раз в год накатывает. Нет, пожалуй, целых два: еще в день смерти.

– Ерунда. Если нужно будет еще подработать семейным психологом, зови, я всегда рядом и рада помочь! – Кара от души хлопнула его по плечу, едва не сваливая с ног, потом поспешила обратно к Гвардии, но обернулась, задиристо подмигивая: – Если не поторопишься, тебе не оставят ни глотка твои же солдаты. И Войцек им поможет.

========== – сегодня какой-то праздник? ==========

Комментарий к – сегодня какой-то праздник?

#челлендж_длялучших_друзей

тема 10: взаимодействие в быту/повседневность

просто зарисовка, где Кара приходит в гости попить чай. и все.

Каждый раз, когда Каре во Дворце становилось тоскливо и тошно от кучи бумажной работы, она наведывалась в свою старую квартиру на окраине Столицы. Пятиэтажка с проходящими годами, казалось, косилась на правый бок все сильнее, побелка слетала, обнажая ржавые пятна кирпичей, но Кара любила этот дом. Любила его неопрятные лестницы, расписанные кем-то стены – на них можно было прочесть фразы и на русском, и на английском, и на архидемонском. Любила крышу, на которой можно было лежать, глядя в красноватое небо.

Здесь ее всегда были рады видеть. Защитное заклинание, выцарапанное на двери, слабо вспыхнуло красным, когда Кара взялась за прохладную ручку, и дверь широко распахнулась. Ее встретил ветер, вдаривший в лицо: как и обычно, были распахнуты окна; в квартире было прохладно, с кухни пахло чем-то вкусным. Домашний уют накрыл ее с головой.

– Влад? – позвала Кара, заглядывая в гостиную. – Ян? Кто-то есть дома? Я пришла вас ограбить!

Колыхался легкий тюль на окне; на диване были свалены какие-то тряпки и книги. На полу прямо под ногами Кара увидела странную мешанину бумаг и фотографий – глянцевых, принесенных из мира людей. На них она рассмотрела точно то, на что рассчитывала: окровавленные тела в поломанных позах. Следующей попалась какая-то вырванная страница, выглядящая на пару сотен лет древнее остального барахла, пожелтевшая от времени и изображающая на редкость уродливую тварь. Заинтересовавшись, Кара наклонилась…

– Только не трогай, – громко попросил Влад, появляясь за ее спиной буквально из ниоткуда, – Кара едва не схватилась за револьвер. – Инквизиторство что-то раскладывает, думает, Шерлок недоделанный. Помнишь, я рассказывал про убийства?

– А где он?..

– Там кое-какие вопросы к отчету, он мотнулся в Питер, через полчаса будет, – уверенно сказал Влад. – Случилось чего? Мы нужны? Если что, можем собраться и ехать, куда укажешь, без проблем.

– Да нет… – неразборчиво пробормотала Кара, следуя за ним на кухню. – Я просто соскучилась. Поговорить захотела, ну, знаешь, просто поболтать по-семейному…

Внимательно следя за реакцией Влада, Кара пыталась подгадать момент, когда он начнет насмехаться, чтобы замолчать, но тот пожал плечами. Метнулся к плите, где в кастрюле что-то демонически кипело, загромыхал кухонным шкафчиком.

– Конечно. Заглядывай почаще, нам тоже бывает скучно, несмотря на ебучую работу. Ты будешь чай или чего покрепче?..

И вот Кара сидела, цедила обжигающий зеленый чай («инквизиторство жрет кофе, но иногда я ему подсовываю!») и молча вникала в бодрый треп Влада. Он готов был рассказывать про что угодно: про Петербург, про Инквизицию, про их роту в Гвардии, солдат из которой Влад нежно кликал «чертями». Слушая его, развалившись на лавке, Кара наконец почувствовала себя дома. Чай остывал, чадя паром; она грела руки о чашку. Сквозь окно в маленькую кухоньку врывался гомон столичных окраин.

Хорошо они тут устроились, душевно. Чайник на подоконнике, какая-то мелочевка, красные наливные яблоки в вазе, как будто ненастоящие – такие красивые. Кружки с нарисованными цветочками сушились над раковиной. Влад что-то насвистывал, помешивая свое варево на плите.

И, наверное, задумалась Кара, дело было не столько в этих стенах, оклеенных старыми бежевыми обоями в истершийся цветочек, не в том, что она сама когда-то здесь жила, пока не пристукнуло высокими званиями и необходимостью выглядеть в соответствии с ними, – оно было не в том, что она пила чай и что покрепче – второе гораздо чаще – за этим столом сотни раз, что тоже готовила на этой плите что-нибудь простенькое и не особо вкусное, что в гостиной валялась на диване после долгих трудных дней. Дело во Владе. В таком обычном, домашнем, человечном, в этой великоватой ему футболке с кривой красной надписью «Is there sex after death?», с взлохмаченными волосами и счастливой, немного мальчишеской улыбкой. Готовит что-то, суетится, отдыхает после работы…

Влад наклонился к духовке, открыл ее. В любопытстве Кара привстала, пытаясь рассмотреть, что там у него, но уже почуяла дразнящий сладкий запах. Он напоминал об Ишим – та, как выдавалась свободная минутка, всегда готовила что-нибудь вкусное, пробовала новые рецепты… Усмехаясь, Кара собиралась что-то сказать.

– Даже не вздумай, а то не дам попробовать, – пригрозил Влад, размахивая у Кары перед носом ножом. – Я, правда, не уверен, насколько оно сносно получилось. Хочешь быть первой жертвой?

Кара свистнула вилку из подставки с приборами, помучилась в сомнениях, рассматривая отрезанный ей кусок пирога, подступаясь к нему с разных сторон. Попробовала. И оказалось на удивление хорошо, вкусно, от хрустящей корочки до мягкого теста. Она могла различить привкус яблок, а еще чувствовалась легкая, приятная кислинка…

– Ты готовишь шарлотку с клюквой? И… смородиной?

– Не люблю сладкое, – отмахнулся Влад.

– Когда я была мелкой, – чуть дрогнувшим голосом начала Кара, – Корак всегда притаскивал мне клюкву из своего мира. В Раю она не росла. Вот бы… и ему попробовать.

– Он вернется, – мягко улыбнулся Влад – Кара и забывала, что он так умеет, ласково, по-взрослому. – Он знает, что здесь его ждут. Тогда напомни мне – обязательно приготовлю.

Кивнув, Кара вернулась к пирогу – и не заметила, как кончился весь кусок. Она просто ела, прихлебывая чай, наслаждаясь тонким сочетанием кислого и сладкого, пока вилка не заскребла по пустой тарелке.

– Сегодня какой-то праздник? – уточнила Кара. Она с интересом рассматривала оставшийся пирог.

– Нет. Но я тоже решил, что можно посидеть по-семейному, а то давно не собирались. Как раз хотел позвать тебя, когда Ян вернется, а ты тут как тут…

– О, это типа магии, – оживилась она. – Почувствовала, что нужна тебе. Обычно это бывает, когда кто-то в опасности, но мне нравится, как оно работает с пирогом…

Ее размышления прервал грохот входной двери. Судя по тому, что она слышала, Ян бросил на тумбочку сумку и как раз расшнуровывал берцы, а после от души отпнул их к стене, под вешалку. Живя с Владом Войцеком, сложно не набраться вредных привычек; он тихо шипел и поправлял неаккуратно сваленную обувь.

– Инквизиторство, давай скорей сюда, а то мы все съедим! – весело крикнул Влад. – Как там Ирма, как отчет?

Пока Ян, устало улыбаясь, что-то тихо пересказывал о работе, пока тянулся к Владу, к виску – губами, аккуратно, по-семейному, пока Влад к нему гордо ластился, Кара успела отрезать себе еще кусок и начать его есть, чтобы не отобрали.

– Вы не поверите, насколько сошла с ума наша кардинал, – многообещающе начал Ян, со скрипом подвигая к столу стул с высокой спинкой. Сел, задрав голову к потолку, тяжко застонал.

– Тебе чай или коньяк? – хмыкнул Влад.

– Смешивай, – решительно повелел Ян. – Я слишком трезв для этой хрени.

А Кара навострила уши, предвещая интересную историю. В конце концов, и именно за этим тоже она сюда приходила.

========== – мы не ищем легких путей ==========

Комментарий к – мы не ищем легких путей

#челлендж_длялучших_друзей

тема 11: активная трудовая деятельность

Кратенькая зарисовка про то, как Кара и Влад справляются со свалившимися неприятностями. Место действия пригород Праги, Владу около двадцати, они только начинают работать вместе.

Лопата тяжело врезалась в землю, слабо поддающуюся, холодную. В конце весны, когда нужно бы палить летним жаром, когда должен лететь кругом доставучий тополиный пух, вечера и – уж тем более – ночи в Праге были зверски холодные. Не то что в адской пустыне на Первом круге, конечно, не вымораживали изнутри, заставляя по-кошачьи сворачиваться клубком на кровати и греть закоченевшие руки своим же дыханием, но все равно пробирали. И земля вот смерзлась.

– Ну и какого хера я один работаю? – разъяренно рявкнул Влад на Кару, мечтательно поглядывающую в небо. – Убивали-то мы его вдвоем, хуле ты расселась?

С удобством устроившись на капоте его машины, Кара наблюдала, как Влад широко размахивает лопатой. Явно непривычно, ругаясь сквозь зубы витиевато, едва не теряя равновесие на краю небольшой ямы. Вытирал пот со лба, но упрямо продолжал воевать с мерзлой землей, нещадно рубя ее туповатой лопатой. Как Кара и думала, ничто не смогло бы его остановить.

Пряная ночь переваливала за половину; в траве стрекотали насекомые. Капот был еще теплый: они долго гнали за город, присматривая укромное место в каком-нибудь леске. А под ней, под капотом лежал труп того парня, имени которого Кара, по правде сказать, и не пыталась запомнить; ей достаточно было, что он едва не завел их, разыскивающих убийц одной девчонки-оборотня, в ловушку, прямо грудью на автоматы. За что и получил несколько пуль в спину от нее и искрящееся боевое заклинание от Влада.

– Я слишком стар для такого, у меня уже спина болит, – жалобно просипел Влад. Он ненадолго остановился, опираясь на лопату, устало мотая головой. – И руки ломит.

– Мне две тысячи! – Кара развела руками, не насмехаясь, но искренне посмеиваясь. – Так что не нужно давить на жалость, ты очень даже неплохо сохранился в свои… сколько там, двадцать? Совсем еще мелочь.

Бросив лопату, он дошатался до Кары, остановился рядом, тяжело дыша. Долго искал в бардачке бутылку воды; вздохнув, Кара потянулась до приятного похрустывания косточек, потрепала его по мокрым волосам.

– Легче было сжечь труп, – пробормотал Влад. – Мороки меньше.

– Мы не ищем легких путей. К тому же, оставлять магические следы на изнанке – это еще глупее, чем попасться на человеческие камеры, – фыркнула Кара.

– Все в порядке, я номера зачаровал. – Влад постоял на нетвердых ногах, покачиваясь, уставился на свои пальцы. – Мозоли, отлично! – воскликнул он. – Боевой маг с мозолями на руках… Как я буду колдовать?

Не слушая его, Кара рывком соскочила с машины, стянула с себя кожанку, протянула Владу немного неловко, смущаясь такой явной заботы. Он зыркнул настороженно; Кара пожала плечами:

– Мокрый весь, не надо в одной футболке ходить, околеешь, простудишься… Вы, люди, слишком хлипкие. А нам нужно закончить дело.

Что-то ворча, Влад натягивал ее куртку, а Кара в несколько решительных размашистых шагов оказалась у полувыкопанной могилы. Подобрала лопату, взвесила, ловя себя на том, что будто бы проверяет балансировку, как у нового клинка. Рукоять была неудобная, грубая, грозила занозить ладони.

– Меняемся! – крикнула Кара, оборачиваясь к машине, где в свете фар возился Влад. – Я докопаю, а ты тащи нашего друга сюда и поживее!

Первые махи дались вовсе не так просто, как она рассчитывала, полагаясь на ангельскую силу, и Кара быстро поняла, придется несладко. Насела, углубляя яму так, чтобы можно было уместить в нее тело. Где-то за ее спиной Влад, глухо матерясь, пытался справиться с багажником истерзанными руками.

========== – ненавижу дождь ==========

Комментарий к – ненавижу дождь

#челлендж_длялучших_друзей

тема 12: меняются образами/характерами

Вот над этой темой я долго думала, потому что Кара и Влад похожи характерами уж точно, на том и сдружились, что отлично друг друга понимают, а внешне – и того больше. Так что тут просто небольшая зарисовка времен их общей работы в Праге, но с поправкой на то, что Кара – смертный маг, а Влад – Падший (имя не слишком-то подходит ангелу, поэтому обойдемся без него).

Ох, не знаю, что получилось, как-то странно, поэтому и мало… Но можно сделать мысленно обратную замену и понять, что там Влад чувствовал в это время и чем жил, а то у нас всегда тз Кары.

Пальцы ныли, но Кара начинала колдовать заново. Из-за ее поспешности заклинание рвалось уже который раз, нити просто истончались и ускользали из рук, но она пробовала снова и снова, упрямо билась… Так, что все ладони себе уже рассекла в кровь – и она капала на серый темный асфальт, а Кара размазывала ее кроссовкой. Наверху собирались мрачные тучи. Сверкнула молния.

Она не сдалась, но села рядом с Падшим на скамейку, нахохлилась, обхватив себя руками немного по-детски – в надежде согреться. Жаться к нему не стала: взыграла гордость. Дождь заливал за шиворот, Кара щурилась и ругалась вполголоса, изредка подставляя руки под холодные капли, надеясь, что хоть так они прекратят ныть. Понемногу унималось раны, больше не жгли огнем.

– Нам нужен, блядь, этот след! – рычала она, непокорно мотая головой и отбрасывая назад взлохмаченную, расплетающуюся косу. – Если не найдем ублюдка сейчас, дело передадут Вацлаву, а я… Это дело чести, мать ее!

– Знаю, – устало отозвался Падший, поглядывая на нее с долей сочувствия – или Каре хотелось в это верить. – Если не получится, конец света не наступит. Вы, люди, крайне изобретательны. Уверен, у нас есть еще пара вариантов. Камеры?..

Сидя под дождем на узкой лавочке, они что-то обсуждали. Бесполезно. Обида грелась в груди, грозилась вспыхнуть лесным пожаром, который даже гроза, угрожающе ворчащая над Прагой, не смогла бы потушить. Она должна быть сильнее, более умелой, не бояться боли в сведенных судорогой пальцах… Но магия не слушалась по-прежнему. Не всегда. И Кара не чувствовала себя всесильным боевым магом, как похвалялась перед девками в ночных клубах. Вряд ли они были трезвы настолько, чтобы хоть что-то понять, но зато верили безоговорочно…

Косясь на Падшего, Кара раздумывала, бывают ли у него минуты сомнения, терзается ли он так же. Вспоминала небрежную усмешку, будто приклеенную к губам, и вместе с тем обреченно-усталый, древний взгляд стальных глаз. Всю свою сознательную жизнь она равнялась на него, подражала, осознанно или нет. Но и близко не чувствовала себя такой самоуверенной.

– Ненавижу дождь, – призналась она, хотя никто и не спрашивал. – Всех ненавижу. И небо ваше, и божков, которые на нем сидят… И этих уебков, которые детей убивают.

– И меня? – усмехнувшись, уточнил Падший. – За компанию?

– Ну, – смутилась Кара, – иногда. Для профилактики.

Хоть и косилась краем глаза, не уловила момента, когда он развернул широкие черные крылья, укрывая ее от дождя – специально или ненароком?.. Задрал к небу голову, мечтательно вздыхая, и лицо у него было удивительно мирное, спокойное, такое Кара редко ловила. Она понимала, какое удовольствие ему доставляет порхать в вышине. И сама хотела бы попробовать, но не в такую погоду, конечно.

– А если увидят? – насупилась она.

– Ты же маг, – насмешливо напомнили. – Поставь какую-нибудь иллюзию и успокойся.

Заклинание получилось кривенькое и косое, но зато вышло хоть какое-нибудь. Должно было закрыть их от всех любопытных глаз, но в дождь желающих погулять и так не находилось – не на этой улице уж точно.

– Я как-то лучше с боевыми. Ну, знаешь, дать кому-нибудь по роже огненным заклинанием – вот это по мне!

Продолжая рассматривать Падшего, она покачивала ногой, едва касаясь поверхности особо крупной и глубокой лужи, которая разлилась морем прямо под скамейкой. Что Кара о нем знала? Да даже имени не было, ничего… Падший огрызался, рассказывал что-то про Небеса (которые Каре и представить-то было страшно и сложно), где у него это самое имя отняли. А еще помогал бескорыстно, казалось, иногда – жизнью рискуя. И Кара никак его разгадать не могла, все мучилась.

Но это все было для нее не так важно сейчас, когда она растерянно разглядывала свои подрагивающие пальцы. По волосам стекала вода, но над головой надежным зонтом были развернуты крылья. И если получается у него, если ему судьба покоряется и позволяет творить, что на душу ляжет, сможет и Кара. Обязательно, непременно! Говорить она вслух, конечно же, не стала: рассмеется, потреплет по волосам, окончательно уничтожая заплетенную косу, назовет немного обидно «мелочью»… По сравнению с парой тысяч лет двадцатка ее – конечно, мелочь, но все равно неприятно скребет на душе.

– Я б выпила, – произнесла она. Знала, что в этом-то он ее всегда поддержит. – Пожалуй, это был трудный день.

– В тот клуб?.. Забыл, как там его, – он всерьез нахмурился, пытаясь вспомнить, но быстро сдался и махнул рукой: – Да и не важно. Идем.

Он решительно встал, сложил за спиной крылья, и Кара сама собой потянулась следом.

========== – сколько ты еще дома пробудешь? ==========

Комментарий к – сколько ты еще дома пробудешь?

#челлендж_длялучших_друзей

тема 13: современность

Технически у нас и так современность, хотя большую часть времени герои проводят в Аду, который застыл в магическом Средневековье… Так что нужно было придумать что-то интересно. Поэтому у нас тут внезапное модерн ау без магии, русреал, Петербург, наши дни, все герои – обычные люди. И, да, это то самое ау, в котором Кара и Влад действительно брат и сестра, более того, близнецы, но я не знаю, как это вот все вышло. Честно-честно.

Последний раз проверив телефон, Кара уверенно свернула к дому Влада. Ее встретили шум ветра в деревьях и гвалт, доносившийся со стороны играющей ребятни, ворвавшиеся в прохладу салона через опущенное окно. Небольшая пятиэтажка выглядела бы бедно, если б не долгая история, тянущаяся еще из царской России; Влад по такой ерунде тащился неимоверно, ему вроде бы по профессии положено, но Каре было правда интересно, как долго он сможет задвигать про искусство и эстетство, когда ему на голову древняя штукатурка посыплется. И все-таки он был единственный, кто отважился жить в доме после смерти родителей, в стенах, которые еще могли помнить их предсмертный крик…

Это были нехорошие воспоминания, и Кара потрясла головой, надеясь избавиться от них побыстрее. Припарковавшись под окнами, она вышла из машины, втянула воздух поглубже, подняла лицо к небу. Она любила Петербург давно и безнадежно – это было у них семейное, хроническое. Город, переживший многое, суровый и смурной, пропахший ржавчиной и илом, был ее единственным домом.

Особенно после жарких пустынь Сирии, сводивших Кару с ума. Почесав зарастающую ссадину через бровь, она в последний раз сунулась в машину, проверила свое барахло на заднем сидении, бронежилет, пару ремней от портупеи, прикопанную под всем добром «Беретту». Схватила оттуда обломок черного камня, стеклянно переливающийся, – небольшой сувенир из ада. Она всегда притаскивала Владу какие-нибудь безделушки на память.

Пока она поднималась по лестнице, Корак черкнул пару сообщений, и она была спокойна, что он отзывается на осторожные эсэмэски; время близилось к вечеру, а значит, он уже бесился где-то на Думской в шумной компании хихикающих девиц. А потому все шло по-прежнему, хорошо, словно Кара и не уезжала никуда; Корак не влезал в неприятности – больше нужного, – а им не приходилось их разруливать, и это уже был повод для счастья.

Придавив звонок, Кара вслушалась в его беспокойный клекот по ту сторону. Уловила играющую у Влада музыку, покачала головой: ведь сколько раз жаловались соседи… Долго ждать не пришлось, дверь распахнулась, на пороге стоял Влад, домашний, немножко взъерошенный; он, может, ожидал увидеть не ее, потому что явно готов был грозно рявкнуть… Опомнился, улыбнувшись, сгреб ее, не способную вырваться, и Кара сердито зашипела: ныли почти разбитые ребра.

Стоило бы позвонить и предупредить, но Кара решила сделать ему что-то вроде сюрприза: она освободилась на пару дней пораньше, чем ожидалось, их перебросили куда-то западнее, а потом и вовсе уволокли на самолет. Раненых было слишком много, смысла продолжать операцию – почти нет. Она была рада, что кто-то выдернул ее поредевшую и помертвевшую лицами группку из страшной пустыни, иначе Кара бы сама ринулась на врага – с одним автоматом или вовсе голыми руками. Теперь она проходилась, с радостью оглядывалась, рассматривая светлые стены и просторные комнаты. Все было знакомое и родное, семейное, и в груди вспыхивало что-то светлое и теплое. Колючее, но очень теплое, как шарф какой. Ручной работы, связанный из кусачей шерсти.

Вертя головой, Кара смотрела по сторонам с искренним, почти детским интересом, но вдруг столкнулась с мальчишкой, застывшим в дверях кухни. Обычным таким, глядящим напрямую без страха – тощий, тонкий совсем, как будто месяцами его не кормили, светловолосый, в белой широкой футболке и джинсах; он смотрел прямо на нее, растерянно косился на Влада – сравнивал.

– Это кто? – подозрительно уточнила Кара – шепотом на ухо, уцепив Влада за плечо и подтащив к себе поближе. У него редко бывали гости, домой он никого не водил из принципа – и вряд ли что-то поменялось за те недели, что ее не было. В детстве Влад, правда, пару раз приносил домой облезлых тощих котят, которых собирал по окрестным подвалам, а потом сам задыхался от прижавшей аллергии. Пацан и правда в чем-то напоминал бездомную кошку.

– Ян, студент мой, – представил он, опомнившись. – Юрфак. Я разве не рассказывал?.. Так, забежал ненадолго.

– А вы не говорили, что у вас сестра-близнец, – как будто обиделся мальчишка и схватился за ее руку с искренней улыбкой: – Очень рад! Приятно познакомиться…

Подозрительно покосившись на Влада, Кара предпочла не уточнять, что еще он рассказывал, а что нет. Ян проворной белкой метался по квартире, успел вытащить откуда-то банку с инструментами и грохотал ей, пока Кара скидывала берцы и вешала на крючок косуху, оставаясь в одной рубахе. Потерла затылок, растерянно оглядываясь и подумывая, где бы устроиться. От крепкого удара по голове – задело обломком от взрыва – она еще не до конца отошла, и была где-то в закромах головы забавная мысль, что все это чудится. Кара ущипнула себя за руку, но ничего не поменялось.

– На малолеток засматриваешься, нехорошо это, – фыркнула она. Стояла рядом, никак не способная отлипнуть, страшно соскучившаяся по Владу, жадно запоминающая его немного усталое лицо, поблескивающие серые глаза, мятую футболку с ярким принтом. Хотя, казалось бы, в зеркало загляни – и вот тебе…

– Ты не путай, я человек честный, да и – как будто у меня не может быть друзей… Он это так, заболтались после занятий – курили там вместе, я возьми и брякни, что никак не могу полку приколотить, – с досадой рассказывал Влад, не пытаясь сдержать улыбку. – Ты ж знаешь, все по хозяйству умею, а починить чего или собрать – пиздец, ни в какую. А он сердобольный.

– Нельзя таким в юристы, – покачала головой Кара.