Текст книги "Компаньон (СИ)"

Автор книги: Garret Hawke Amell

сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 71 страниц)

– Да? – жадно поддался вперёд Гарри.

– Я всегда старалась помогать своей родне. Не изменять же принципам, хотя бы и в Азкабане.

– А разве… – начал Гарри и густо покраснел. – Получается…

– Да уж, троюродный братец, получается. – ещё раз хохотнула Белла. – Твоя бабушка была урождённой Блэк, прежде чем стать Поттер и произвести на свет твоего отца. Забавно вышло, правда?

– У меня голова лопнет разбираться в этом. – пожаловался Гарри.

– Хм… Ну, смотри, давай сначала. – предложила Белла, садясь удобнее. Гарри надел очки и тоже сел, внимательно слушая объяснения. На душе стало гораздо легче.

***

Подготовка к вечеру профессора Слизнорта оказалась гораздо обширнее, чем могла себе представить Гермиона. Ещё несколько дней ей понадобилось, чтобы обо всём со всеми договориться. Правда, профессор в итоге распределил обязанности сам, и Гермионе досталась… Готовка пунша!

Она попыталась было отказаться, но профессор Слизнорт был непреклонен. Так и сказал, что раз уж с зельями у Гермионы нет проблем, то и с пуншем она определённо справится. Гермиона настолько в себе уверена не была. Готовка и зелья для неё были принципиально разными вещами.

Хотя бы потому, что готовить у неё в принципе не получалась, несмотря на многочисленные попытки. Всё, что было в её силах сотворить у плиты – это хороший кофе. В итоге Гермиона решила не заморачиваться готовкой в принципе. Умереть от голода, будучи жительницей Лондона, надо ещё постараться.

– И вот ты здесь, Гермиона… В библиотеке школы Чародейства и Волшебства ищешь рецепт самого обычного пунша. – пробормотала себе под нос Гермиона и захлопнула очередную книгу. Ничего полезного. В основном всё, что она находила – средневековые рецепты, исписанные ещё на староанглийском, а где-то даже на французском языке. Выглядело очень интересно, но Гермиона здорово сомневалась, что ей подобное по силам.

«А с другой стороны, приготовила же я как-то оборотное зелье? Там сомнений не было, а тут здравствуйте…» – Гермиона досадливо поморщилась. И бездумно начала листать старый учебник зельеварения, исписанный не очень красивым, мелким почерком. В последнее время она не расставалась с книгой Принца… Да примерно также, как Малфой со своей тростью. Только пользы от книги, несомненно, больше. В следующий момент Гермиона в этом в очередной раз убедилась, обнаружив в самом конце учебника рецепт пунша из вишневого сиропа с клубникой, апельсиновым и тыквенным соком, корицей и сахаром. Все компоненты были расписаны до грамма, справа от столбца значилось количество помешиваний и температурный режим.

– Я не знаю, кто ты, Принц, но я определенно тебя люблю. – с громадным облегчением выдохнула Гермиона и засобиралась в лабораторию. Рецепт стоило проверить.

Уже у выхода она небрежно взмахнула рукой и отправила книги на полки, даже не заметив, что сделала это без палочки. По кончикам пальцев прошла волна живительного тепла и где-то очень далеко медленно начала открываться огромная дверь.

Белый том. 98. «Сила в знании, ключ в образовании»

У профессора Слизнорта была тяга создавать праздничное настроение. Даже с учетом того, что в его клуб принимали далеко не всех, как только профессор устраивал вечеринку, сразу начиналась приятная суета. Едой их обеспечивала кухня Хогвартса, все остальные мелочи поручались самым старшим членам клуба.

Например, Эрни Макмиллан и Энтони Голдштейн украшали коридор в слизеринских подземельях в соответствии со схемой на пергаменте, которую им вручил профессор. Драко Малфой занимался фейерверками, Панси Паркинсон взяла на себя главенствующую роль среди девушек и руководила украшением кабинета и сервировкой стола. Гермиона тут же поспешила отойти от неё подальше. Пусть Паркинсон и вела себя нейтрально в этом году, пересекаться с ней дольше необходимого не хотелось.

Профессор ходил между учениками в изумрудной мантии с серебристыми оборками и колпаком на голове. В руке он бережно баюкал кубок с медовухой, время от времени отпуская добродушные комментарии. Увидев Гермиону, он широко улыбнулся и направился к ней. Гермиона неловко улыбнулась в ответ, чувствуя себя непривычно в платье чуть выше колен. Спроси кто-то её мнения, она бы предпочла мантию. Или хотя бы официальный костюм. Но первое было бы неуместно по правилам вечера, а второе слишком странно по меркам Хогвартса. Волшебницы носят юбки, мантии или платья.

– Добрый вечер, профессор – вежливо поздоровалась она.

– Добрый вечер, мисс Грейнджер. Должен сказать, вы отлично выглядите. – отметил Слизнорт и улыбнулся, отчего морщины на его лице стали ещё заметнее, чем обычно. – Если вы готовы, то можно начинать. Не имеет смысла стоять без дела. Время и зелья…

– Никого не ждут. – закончила за профессора Гермиона и нервно улыбнулась. Честно говоря, лучше бы речь и впрямь шла о зелье, там хотя бы оплошать было бы не так уж страшно.

– Именно! – поднял свой кубок Слизнорт. – Идёмте, мисс Грейнджер, я уже подготовил вам рабочее место… Не тушуйтесь, вы справились с напитком Живой Смерти, пунш на праздник не доставит вам особенных проблем. Вы ведь договорились с кухней, чтобы вам предоставили ингредиенты?

– Да, профессор – ответила Гермиона, чувствуя себя так, как будто её желудок сжала чья-то огромная ледяная рука.

Поодаль от общего стола стоял ещё один, с закусками, посудой и продуктами. Впрочем, посуды под руководством Панси Паркинсон здесь уже стало гораздо меньше. Взгляд Гермионы проскользнул влево и наткнулся на самый обычный, оловянный котёл. Она взмахом палочки наполнила котёл водой, встала у разделочной доски, взяла в руки нож и… Успокоилась. Впервые за эти несколько дней полностью почувствовала, что происходящее целиком и полностью под её контролем. И это было хорошо. Очень хорошо.

***

– Перенос сознания? То есть, я могу видеть глазами другого человека? – заинтересовался Гарри, тут же позабыв об усталости и садясь на кровати.

– Терпение – твоё второе имя, я поняла. – Беллатриса закатила глаза и кивнула. – Да. Когда ты совсем освоишь этот навык, ты сможешь управлять людьми. Но не слишком долго. Это похоже на импульс. И на легиллименцию одновременно. Импульс ты передавать научился. Насчёт легиллименции нам здесь всё равно не проверить, так что… Почему бы не пойти дальше?

– Полностью управлять? Заставить говорить и делать то, что мне хочется? – загорелся Гарри. И тут же ойкнул, почувствовав лёгкий подзатыльник. Не больно, но очень обидно.

– Ты меня слушаешь? Так просто ничего не происходит. – строго повторила Беллатриса. – Есть риск попросту не вернуться в собственное тело и навечно остаться в виде магической проекции. Или, что ещё хуже, застрять в чужом разуме.

– И что будет? Я ведь стану… – Гарри оборвал себя на полуслове, увидев на лице Беллатрисы пакостную ухмылку. – Подожди, а разум человека, которого я захвачу, ведь останется?

– Браво. Пять очков Гриффиндору. – сухо похлопала в ладоши она. – Именно так. Ты в чужом разуме гость. И, если не сможешь выбраться, со временем перестанешь себя осознавать. Ты ведь перемещаешь только часть себя, используя для этого определённую силу. Не больше – не меньше. Полностью захватить чужое тело невозможно. Века экспериментов среди волшебников и ведьм рода Блэк тому подтверждение, если хочешь. В одном из случаев жертва просто начала сходить с ума, а тело из-за воздействия заклинания разлагалось живьём. – Гарри при этих словах почему-то вспомнил профессора Квирелла, но Беллатриса по привычке ответила раньше, чем он успел в принципе задать вопрос. – Нет. Хотя случай похож. В общем, просто запомни, что, когда перемещаешь разум, у тебя мало времени. Тело не живёт без мозга.

– А Хогвартс? Когда я перемещался туда, я ведь мог… Видеть, слышать. – наморщил лоб Гарри, пытаясь припомнить собственные ощущения. Получалось не очень хорошо и это жутко раздражало. – В общем, ты ведь поняла, что я хочу спросить? – с надеждой уточнил он.

– Да, я поняла. – спокойно подтвердила Беллатриса. – Это просто другое. Другая форма сознания, другой тип воздействия. Ты почувствуешь разницу, когда мы будем практиковаться.

– А как? Также на охранниках? – слегка поддался вперёд Гарри.

– Нет. Хорошо бы на крысах, но они сбежали с этого клятого острова первыми. Не считая одного крысёныша, но он никуда не годен. Даже для экспериментов. – Беллатриса усмехнулась и добавила. – Поначалу ты будешь практиковаться на мне. Потом на тех, кто будет в зоне досягаемости. Когда мы убедимся, что ты готов, разумеется.

– На тебе? – напрягся Гарри. – А если я…

Беллатриса звонко расхохоталась. Очевидно, прочла мысли, которые он так и не смог окончательно сформировать в слова. Гарри невольно почувствовал, что краснеет. Почему-то именно сейчас в его голове всплыли все самые неловкие ситуации, какие только можно себе вообразить.

– Не волнуйся, Гарри. – успокоилась Беллатриса. – Мне ты уж точно никак не повредишь, я прошла слишком многое, чтобы пострадать от такого пустяка, как перенос разума.

– И всё-таки, что ты будешь чувствовать, когда я… – Гарри поджал губы. – Это похоже на уроки легиллименции? Также больно и голова потом трещит, как после вечеринки?

– Не совсем. – Беллатриса помолчала, подбирая аналогию и потом щелкнула пальцами. – На сон это будет похоже. Точнее, на состояние, когда ты просыпаешься, и этот самый сон помнишь в лучшем случае обрывками. Не особенно приятное, но не смертельное состояние. При самом сильном воздействии я могу забыть, что делала минуту назад. Впасть в транс.

– Дневник. – пробормотал Гарри. – Когда у Джинни был дневник, она говорила, что могла не помнить несколько дней. Или всю неделю. Просто приходила в себя в определённый момент, а в голове туман.

– Верно. Похоже, что дневник создавался с учётом заклинания Переноса. – подтвердила Беллатриса и задумалась. – Хотя вряд ли в чистом виде, это бы потребовало слишком много энергии. Но принцип схожий.

– Белла…

– Да?

– Научишь меня чувствовать такие вещи? Как дневник. Ты ведь знаешь, как. Я точно знаю.

– Почему ты так в этом уверен?

– Ты знаешь всё. – убеждённо ответил Гарри и непонимающе нахмурился, когда Беллатриса снова звонко рассмеялась.

– Я о таком заклятии никогда не слышала. – хмыкнула она, когда успокоилась. И не успел Гарри расстроиться, как она тут же добавила. – Но ничего не мешает нам с тобой его составить. Считай, что это будет твоим экзаменом. В конце обучения. А пока что… Ты ведь хочешь научиться переносить разум, верно?

– Конечно, да! – горячо согласился Гарри. По спине пробежала волна мурашек – это Беллатриса провела массирующим движением по его затылку.

– Тогда слушай…

***

Всё прошло лучше, чем могла себе представить Гермиона. Она справилась с этим несчастным пуншем в рекордные сроки и всё остальное время до официального начала праздника расспрашивала профессора о зельях. Потом вместе со всеми села за стол, наслаждаясь происходящим. Уже во время ужина комната наполнилась приятной музыкой, а после еды начались танцы.

Танцевать Гермионе нравилось. Жаль, здесь не было Виктора, тогда бы вечер можно было считать вообще идеальным. Но не портить же себе из-за этого праздник? Тем более, что с задачей испортить ей настроение прекрасно справлялся Кормак Маклагген, который категорически не слышал слова «нет».

Её спасал Невилл, за что Гермиона была ему безумно благодарна. Как только музыка стала тише, они снова все собрались за столом. Гермиона благополучно проигнорировала чёрного от злобы Маклаггена и мягко улыбнулась Невиллу, приняв свой кубок с пуншем. Профессор несколько раз звонко постучал о свой кубок серебряной ложкой и добродушно улыбнулся, обведя учеников внимательным взглядом.

– И вот мы здесь. Снова. – торжественно начал он. – Честно признаюсь, не одно поколение учеников собиралось в этом кабинете. Но каждый раз это как будто впервые. Я испытываю особенное удовольствие при мысли о том, что вам предстоит впереди. А все мы знаем, что вы добьётесь очень многого. Потому что здесь собрались самые яркие и талантливые леди и джентльмены со всего замка. Не подумайте, что я пренебрежительно отношусь к остальным, вовсе нет. Напротив, я держусь того, что каждый человек в жизни может добиться всего, чего хочет. И всё же… Исключительный талант заметен невооруженным глазом. А с накопленным опытом различить алмазы среди простого жемчуга становиться ещё проще. Я хочу выпить за вас, господа и дамы! За то, чтобы у вас получилось всё то, что вы задумаете. И за то, чтобы ваши стремления были благородными, а оценка своих сил – трезвой и рациональной. Кроме того, помните, что двери моего кабинета на любом этапе жизни будут для вас открыты. Если вам понадобиться совет или помощь, старый морж профессор Слизнорт будет рад её оказать! Не надо краснеть, мистер Голдштейн! За годы работы в школе у меня было в достатке различных прозвищ, и «старый морж» среди них не самое худшее! Я это пережил абсолютно спокойно. По принципу: «хоть горшком, только в печку не ставьте!» – грянул нестройный хор смешков. Профессор улыбнулся и поднял кубок. – Простите старика, заболтался… С Рождеством!

– С Рождеством!

– Счастливого Рождества!

В хоре голосов различить собственный было сложно. Да и Гермиона не особенно пыталась. Она с удовольствием глотнула пунш. Опустела уже половина кубка, когда пришло ощущение, что что-то не так. Сердце забилось быстрее, в груди стало больно, Гермиона глотнула воздух и мутным взглядом обвела зал.

«Я умираю» – внезапно поняла Гермиона, чувствуя, как разум накрывает паника. Кубок выпал из пальцев, дрожащей рукой она ухватилась за Невилла, чувствуя, что оседает на каменный пол. Сердце затрепыхалось в груди, как птица в клетке. Почему-то пришла в голову совершенно дурацкая мысль, что её цвет лица сейчас определенно не подходит к платью. Кто-то закричал. Она увидела над собой бледное лицо Панси Паркинсон и обеспокоенного профессора Слизнорта. Но различить хотя бы что-то было невозможно, мешала жуткая боль, сковавшая всё тело.

Гермиона дернулась, разомкнула губы. Разум отчаянно перебирал огромное количество вариантов, буквально перед глазами появились страницы, Гермиона пару раз моргнула и различила знакомый, мелкий почерк. Вот оно! Она отчаянно напрягла горло, пытаясь заговорить…

***

Так страшно Невиллу не было никогда в жизни. Даже его первая и единственная попытка полёта на метле на первом курсе не шла ни в какое сравнение с тем, что он испытывал сейчас, видя, что происходит с Гермионой. Профессор торопливо отправил Патронуса мадам Помфри, Панси Паркинсон резким и высоким голосом велела всем не напирать на Гермиону. В какой-то момент Гермиона разомкнула губы и что-то прохрипела. Невилл, повинуясь интуиции, наклонился ближе и расслышал сбивчивое:

– Противоядие… Просто суй безоар в глотку…

Резко выпрямившись, Невилл взмахнул рукой. Каким-то чудом он поймал летящий в воздухе безоар и быстрым, уверенным движением протолкнул в рот Гермионе. Панси Паркинсон поняла, что происходит, быстрее остальных и скороговоркой пробормотала какое-то заклятье. Видимо, побоявшись в такой ответственной ситуации использовать магию невербально. Гермиона сглотнула. Закашлялась и задышала. У Невилла от нервов затряслись руки.

– Хвала Мерлину! – шумно выдохнул профессор Слизнорт и тут же велел. – Всем разойтись! Тут не на что смотреть! Лучше помогите кто-нибудь мисс Грейнджер добраться до дивана. Мисс Паркинсон, второй раз за короткий срок, к сожалению, убеждаюсь, что из вас выйдет прекрасный колдомедик. Я обязательно расскажу мадам Помфри об успехах её ученицы в оказании первой помощи.

– Это не я. Безоар призвал Лонгботтом. – хрипло проговорила Панси и встала с колен, опираясь о руку Малфоя.

– Я ни при чем… Гермиона. Она прошептала о безоаре. Я просто услышал. Что-то вроде «просто суй безоар в глотку». – засмущался Невилл. Кто-то в толпе хохотнул. Гермиона, которую усадили на диван, бледновато улыбнулась.

– Честное слово, разве это имеет значение? – нервно всплеснул руками профессор Слизнорт. Хотел было отхлебнуть из своего кубка с медовухой, но резко передумал и отставил его в сторону. – Главное, что вы оба оказались в нужном месте и в нужное время. И не растерялись, в отличие от меня. Вот уж точно, старый морж, я совсем растерял сноровку… – профессор переждал смешки и беспокойным взглядом окинул кабинет. – Ничего не ешьте и не пейте, пока мы всё не проверим. На всякий случай. Мисс Грейнджер, как вы себя чувствуете?

– Как будто яду выпила. – не удержалась от сарказма Гермиона. Невилл сдержал смешок.

– Воистину, чего только не бывает… – покачал головой профессор Слизнорт, рассматривая Гермиону внимательным взглядом. – Сегодняшний случай просто показательный пример важности хорошего образования. Хотя опыт, конечно, лучше не повторять. Но вы мне кое-кого до боли напоминаете, мисс Грейнджер.

– Кого именно? – не удержалась от вопроса Гермиона.

– Как вы сказали, мистер Лонгботтом? «Просто суй безоар в глотку»? – переспросил профессор Слизнорт. Невилл сконфуженно кивнул. – Это точная цитата одного из моих лучших учеников. Он мне так и ответил на одной из контрольных по противоядиям. И стал одним из самых молодых мастеров зельеварения… Догадаетесь, кого я имею ввиду?

– Северуса Снейпа. – отрывисто сказала мадам Помфри, быстрым шагом буквально влетая в кабинет, и тут же велела. – А теперь разойдитесь, дайте пройти, мне нужно осмотреть пострадавшую…

– И всех остальных. На всякий случай. – нервно попросил профессор Слизнорт и утёр платком вспотевший лоб. Невилл отошёл в сторону и только сейчас заметил, что лицо у Гермионы с появлением мадам Помфри стало какое-то… Испуганное?

«Невилл, вот ты идиот? Она чуть не умерла! Конечно, ей страшно. Да и тебе тоже.» – обругал себя мысленно Невилл, вздохнул и повёл плечами. Оставалось надеяться, что вечер закончится хорошо.

Белый том. 99. Ложные доводы и важные выводы

Гермиона лежала будто на куске холодного камня, а не на постели. И чувствовала себя максимально пришибленно. Её заставили выпить несколько «очищающих» зелий, потом были долгие приступы рвоты, сгибающие в три погибели, потом освежающий, короткий глоток чистой воды, ну и вот… Это состояние.

Нужно ли говорить, что следов яда так и не обнаружили? Огромную роль в этом сыграл приём безоарового камня. Это спасло Гермионе жизнь. Точнее, кое-кто спас, если уж быть до конца честной. А ещё этому кое-кому Гермиона весьма обязана своими успехами, экспериментами, пуншем. И, по-хорошему, она обязана этого «кое-кого» отблагодарить. Эта мысль заставила Гермиону зажмуриться.

Нетрудно догадаться: профессор Снейп будет в ярости, как только узнает, что она использовала его учебник. В конце-то концов, профессора Снейпа легко можно было взбесить просто невовремя дав ответ на заданный всему классу вопрос. И знание того, что одна наглая гриффиндорка использовала его личные наработки, пусть и без вреда для других…

«А с другой стороны, в чём тогда был смысл оставлять учебник в школе, да ещё с собственной подписью? – фыркнула про себя Гермиона – Почему было не забрать книгу с собой или не уничтожить? Да и вообще, так ли я обязана обо всём рассказывать? Конечно, это было бы честно с моей стороны, но вдруг от этой честности будет больше вреда, чем пользы? Наверняка, профессор уже давным-давно позабыл об этом учебнике! Мало ли, где один из самых молодых мастеров зельеварения в юности оставлял заметки на полях, верно?»

Сообразив, что заранее ищет себе оправдания, представляя леденящий душу взгляд профессора, Гермиона досадливо нахмурилась. Почему-то её больше беспокоил этот злосчастный учебник Снейпа, чем, например, покушение, из-за которого она совсем недавно чуть не умерла. Впрочем, может, это такая своеобразная реакция её психики на очередную стрессовую ситуацию? Если подумать, за последние несколько лет в Хогвартсе Гермиона слишком часто оказывалась в опасности, чтобы в очередной раз этому удивиться. Но для других, к сожалению, это послужило достаточным поводом для беспокойства.

В Больничном крыле сегодня шумно и многолюдно. Мадам Помфри, с подачи профессора Слизнорта, решила ещё раз тщательно всех осмотреть. Более того, здесь же присутствовала профессор Макгонагалл, Амелия Боунс, Сириус и очень уставший директор Дамблдор. Профессор Слизнорт нервно кочевал следом за колдомедиком и продолжал повторять:

– Я совершенно убеждён, что, если постараться, мы обязательно найдём какое-нибудь объяснение. Ничего не случается просто так!

– Согласна, так просто ничего не происходит. – со вздохом согласилась Амелия Боунс и глубоко вздохнула, окинув взглядом притихших учеников. Все, не стесняясь, ловили каждое слово из этого разговора. – Но боюсь, что не имея даже минимального предположения, кто мог бы сотворить в школе подобное, организовать расследование будет не особенно просто. Тем не менее…

Что могло последовать за этим «тем не менее» никто так и не узнал. Рон прочистил горло, обращая на себя внимание и замялся на пороге Больничного крыла. Побагровел, как только на нём скрестились взгляды всех присутствующих. Гермиона внезапно почувствовала, что вот сейчас произойдёт что-то очень скверное.

– Я думаю, что знаю, кто это сделал. – сказал Рон.

– И кто же? – уточнила мадам Боунс, до боли знакомо сверкнув моноклем.

– Малфой. Это он виноват. И я думаю, что у него есть Чёрная метка.

«Блядь.» – припечатала про себя Гермиона, когда в палате, воцарилась осязаемая, жуткая тишина. Нет, Гермиона отлично знала о бредовых идеях друга. Ведь сама же очень часто всё это выслушивала. Но ей и в голову не пришло, что дело может принять такой оборот. До сих пор хранящий молчание директор Дамблдор очнулся первым. Прокашлялся и спокойно сказал.

– Это очень серьёзное обвинение, мистер Уизли. У вас есть какие-то серьёзные основания или доказательства? Кроме неприязни к мистеру Малфою, разумеется.

Взгляды окружающих остановились на бледном от бешенства Малфое. Тот сидел на постели с идеально прямой спиной и сжатыми в тонкую полоску губами. Гермиона могла бы поклясться – при желании можно было расслышать яростный скрип его зубов, сдерживающий самые паскудные ругательства.

– Ну, я… Думаю, что Малфой доказательств не оставил. – немного стушевался Рон. И тут же упрямо вскинул голову. – Ну и что? Он всё равно мерзавец! Пусть покажет руки, если ему нечего скрывать!

– Ради Мерлина! Это же полная чушь! – возмутилась мадам Помфри.

– Я целиком и полностью с вами согласен. – процедил Малфой, медленно поднимаясь с постели. – Но раз уж дело приняло такой оборот, извольте. Я не буду бездействовать, пока моё имя пытаются опорочить этими гнусными обвинениями.

С этими словами он стянул через голову рубашку, а с предплечья аккуратно снял тканевую повязку, продемонстрировав руку. Рон сначала торжествующе вскрикнул, но потом недоумевающе застыл. Татуировка у Малфоя действительно была. Со змеёй, оплетающей кубок. По бокам тёмного узора потекли тонкие, красные струйки крови, капли которой оглушительно громко в тишине застучали о каменный пол.

– Это не метка! – озвучил очевидное кто-то из толпы. Малфой саркастично скривил губы, похоже, сдерживая желание плюнуть на пол с досады.

– Разумеется, нет. – решительно вмешалась мадам Помфри. – А теперь, если мы закончили со всякими глупостями, попрошу всех удалиться. Кроме мисс Грейнджер и мистера Малфоя, которому нужно наложить другую повязку. Ну? Чего вы ждёте? Вон! Все вон!

– Мистер Уизли. – перекрикивая гомон толпы, обратился к Рону Дамблдор. Все, как по команде, остановились. – Отныне и впредь помните о презумпции невиновности. Прошу вас, даже в шутку не бросайтесь словами. Если подумать, то это касается всех вас. – директор обвёл взглядом застывших учеников и добавил более строгим тоном. – А теперь давайте исполним просьбу мадам Помфри. Расходимся по своим гостиным! Бегом, марш!

Гермиона шумно выдохнула, когда палата опустела. Мадам Помфри, ворча что-то неприятное о людских предрассудках, торопливо скрылась в своём кабинете. И почему-то один на один с Малфоем Гермионе моментально стало жутко неловко.

– Извини за это. Рон иногда такой…

– Уизли. – равнодушно и устало отозвался Драко. – Я знаю. Но, если позволишь, сегодня этот придурок превзошёл сам себя. С чего он вообще решил насчёт метки?

– Видел пару раз, как ты вздрагиваешь, стоит коснуться руки. Нервничаешь, в ателье не позволяешь одёрнуть рукав… – Гермиона пожала плечами. Как объяснить подозрения Рона логически, она действительно не знала.

– Идиот. – констатировал Драко и замолк, когда вернулась мадам Помфри с пузырьком зелья и свежей повязкой.

Воздух наполнился резким, неописуемым запахом, моментально вышибающим слёзы из глаз. Гермиона задержала дыхание и почему-то отвернулась. Пустой желудок отозвался спазмом, к счастью, без продолжения. С величайшим интересом рассматривая стену напротив, Гермиона услышала шипящие ругательства Малфоя. Мадам Помфри негромко через какое-то время велела ему переодеться в пижаму. Похоже, на всякий случай решила оставить его здесь?

Жуткий запах исчез также быстро, как и появился. А когда Гермиона повернула голову, Малфой уже забирался в постель. Шаги мадам Помфри за дверью кабинета затихли, в палате вскоре погасли факелы. Гермиона поёрзала в постели, устраиваясь удобнее. Драко на своей кровати глубоко вздохнул.

– Ну?

– Что?

– Спрашивай. Я же знаю, что ты хочешь о чём-то спросить.

– Откуда?

– Чувствую, как ты на меня смотришь.

– И это тебе очень мешает?

– Как ты догадалась? – съехидничал Драко. – Так ты задашь свои вопросы? Настоящие.

Гермиона замолчала, обдумывая, какой вопрос задать первым. Такие вот пикировки с Малфоем незаметно стали для неё привычным делом. Не то чтобы за это время они оба стали неразлучными друзьями, но всё-таки их взаимоотношения изменились. Сильно.

– С тобой всё в порядке? В смысле, такие татуировки не делают для красоты. Я точно знаю, читала. И кровь на них просто так не появляется.

– Как тебе сказать? – хмыкнул Драко и, судя по скрипу кровати, лёг на бок. – Всё лучше, чем могло бы быть. По крайней мере, я чувствую себя лучше, чем в прошлом году. Есть прогресс. А кровь… Кровь – это ничего страшного. Между прочим, тебе без того есть, о чём подумать.

– Например?

– Например, кто на самом деле пытался тебя отравить. Я бы на твоём месте попытался набросать примерный список недоброжелателей. И держался бы от них подальше. До поры, до времени. Пока нельзя будет чего-нибудь толкового предпринять.

– Одна маггловская поговорка гласит, что врагов наоборот стоит держать, как можно ближе. – заметила Гермиона, чувствуя, как медленно, но верно закрываются от усталости глаза.

– У того, кто эту поговорку придумал, было мало врагов. – отозвался Драко.

– Знаешь… А всё же, ответь на вопрос?

– М?

– Если бы тебе нужно было сделать что-то невероятное, на тебя не похожее, рассказать кому-то что-то, во что в здравом уме просто невозможно поверить… Но ты бы знал, что это круто изменит твою жизнь. Что бы ты сделал? – Гермиона сама себя ненавидела за эту путанную формулировку. И непонятно почему вдруг жутко разволновалась, чувствуя, как её оглушает быстрый стук собственного сердца.

– Я бы рискнул. Спокойной ночи, Грейнджер.

– Спокойной ночи, Малфой. – ответила Гермиона и закрыла глаза, позволяя себе провалиться в сон. Она приняла решение. Осталось только воплотить его в жизнь. Завтра. В её новую жизнь.

***

Несмотря на огромное желание, быстро научиться Переносу у Гарри не выходило. Но он, разумеется, и не думал отступать. Регулярные носовые кровотечения и приступы головной боли быстро стали восприниматься, как нечто неотъемлемое и привычное. Нечто, абсолютно не имеющее никакого значения на пути к цели.

В самые ответственные моменты, не иначе, как назло, концентрацию напрочь сбивали обходы дементоров. Гарри в такие моменты был готов кого-нибудь задушить от досады. Ведь из раза в раз казалось, что он буквально в шаге от неминуемого успеха. И тут всё обрывалось под пеленой безнадёжности и холодного отчаяния.

Злость – не положительное чувство. И на неё дементоры повлиять не могли. Гарри свернулся на постели, чувствуя, как уходит самоконтроль. Как будто вода сквозь пальцы. Медленно, но верно, его разум снова погружался в тёмную пучину. Каково же было его удивление, когда сквозь эту темноту начали проступать знакомые голоса и лица…

***

Гермиона вернулась к учебе сразу после выходных. В конце-то концов, с ней всё было нормально, да и копить долги перед праздниками ей не особенно хотелось. Тем более, что Рождество в этом году обещало быть весьма напряжённым. Задержаться на этой мысли Гермиона так и не успела, стоило войти в гостиную, как она тут же нос к носу столкнулась с Роном. Кроме них в углу играли в плюй-камни несколько младшекурсников. Гермиона бросила в их сторону быстрый взгляд и коротко сказала.

– Привет.

Не очень информативно и эмоционально, но она просто не придумала, что можно было бы сказать ещё. И плохо себе представляла, как себя в целом с другом вести после всего, что произошло.

– Привет. – покраснел неизвестно почему Рон. – Ты в порядке? Малфой не очень тебя доставал разговорами?

– Я в порядке. – ответила Гермиона, милостиво пропустив мимо ушей второй вопрос. Ей не очень хотелось возвращаться к теме Малфоя. И, по правде говоря, она надеялась, что после слов профессора Дамблдора, эта тема между ними волшебным образом будет закрыта.

– Послушай, я думаю, что это всё-таки какая-то уловка… – Рон пошёл рядом с ней. И остановился только тогда, когда она свернула к спальням для девочек. – Ты же видишь, Малфой вечно куда-то исчезает. И уроки некоторые отпускает.

– Я не обращала внимания. – терпеливо отозвалась Гермиона – И между прочим, тебе никуда не нужно?

– У меня свободное утро. – отмахнулся Рон. – Я просто хотел спросить, как ты думаешь…

– Хочешь знать, что я думаю? – переспросила Гермиона, резко развернувшись к другу. Тот, к счастью, осёкся на полуслове и замолчал. И слава богу, потому что Гермиона была близка к тому, чтобы ему врезать за очередную сказанную глупость. – Вместо того, чтобы строить дурацкие предположения о Драко Малфое, ты мог бы занять себя чем-нибудь полезным.

– Чем? Домашним заданием? – недовольно хмыкнул Рон.

– А хотя бы и так, ради разнообразия! – не выдержала Гермиона, повышая голос и скрещивая руки на груди. – Может, тогда бы ты прекратил меня воспринимать, как ходячий справочник с готовыми эссе!

– Это неправда! – взвился Рон.

– Неужели? Когда ты последний раз обращался ко мне за помощью не по поводу уроков? Или просто говорил со мной о чём-то другом? – прищурилась Гермиона. Рон возмущённо открыл рот, побагровел и тут же закрыл обратно, очевидно, не придумав достойного контраргумента. – Вот что я тебе скажу: я больше не хочу ничего слышать от тебя о Драко Малфое или ещё каких-то глупостях. Займись своей собственной жизнью. И, если не хочешь заниматься домашними заданиями, тогда найди в себе смелость попробоваться в команду по квиддичу. А не летать на метле украдкой перед отбоем, крадясь по коридорам, будто бы делаешь что-то запрещённое!