Текст книги "Компаньон (СИ)"

Автор книги: Garret Hawke Amell

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 71 страниц)

Белый том. 59. На перекрестье

– Напомни, кому от этого легче? – бессильно переспросил я, с трудом возвращаясь к завтраку. Причина моего плохого настроения крайне простая: моя лучшая подруга перестала со мной разговаривать с того самого «судьбоносного» урока у профессора Амбридж. Дураку ясно, что Гермиона обижена, но на что? Это оставалось для меня тайной, потому что она упорно отказывалась со мной даже здороваться. А с тех пор, как начались её отработки у профессора Амбридж… Словом, ситуация лучше не стала.

– Давайте вы не будете меня в это вмешивать? – вздохнул Рон и отвёл глаза. – Мне всё это тоже не нравится, знаешь ли.

– Ну уж нет! – возмутился я, от избытка эмоций с лязгом бросив вилку и нож на тарелку. – Если меня игнорируют, я хочу знать, за что?! И раз уж Гермиона со мной отказывается разговаривать, то скажи хотя бы ты!

– Ну, я не знаю, Гарри… – замялся Рон.

– Чего ты не знаешь?! – раздражённо осведомился я. – Каким, просветите меня, образом, я должен всё уладить, если ни один из моих лучших друзей не желает рассказать мне, в чём дело?!

– Послушай, я на твоей стороне, приятель. – поспешно заверил меня Рон, поёжившись под моим внимательным взглядом. – Но и с Гермионой я ссориться не хочу. А она считает, ты должен сам догадаться!

– Восхитительно. – прошипел я. Рон почему-то в страхе дернулся. Не говоря больше ни слова, я быстрым шагом вышел из Большого зала. Настроение завтракать пропало окончательно. Хорошо хоть первый урок будет на свежем воздухе. Правда, стоило мне вспомнить, что Хагрид до сих пор не вернулся, стало совсем тоскливо.

К опушке я подошёл раньше всех. Спустя какое-то время послышался гомон голосов. Слизеринцы пришли первыми… Если не считать меня, конечно. Драко, увидев меня в одиночестве, нахмурился и что-то быстро сказал Крэббу и Гойлу, целенаправленно подойдя ко мне.

– Что произошло? – вместо приветствия спросил он, незаметно взмахнув палочкой. Я уже открыл было рот, чтобы ответить, но тут же закрыл и нервно ладонью потянулся к макушке. Сформулировать мысль мне удалось далеко не сразу.

– Дело в Гермионе. Она на что-то обиделась и почти неделю со мной не разговаривает. – хмуро признался я. – Не легилименцию же к ней применять, в конце концов! И Рон увиливает от моих вопросов!

– Это происходит с того дня, как она получила отработки от профессора Амбридж? – переспросил Драко, что-то быстро про себя просчитывая.

– Да. – подтвердил я и с надеждой спросил. – Ты знаешь, в чём дело?

– Догадываюсь. – чуть нахмурился Драко и покачал головой. – Но влезать в ваши взаимоотношения я не буду. Это неэтично.

– И ты туда же! – с досадой воскликнул я. – А мне-то как быть? Я ведь понятия не имею, где и что я сделал не так!

– Спокойно. – понизил тон Драко, успокаивающе похлопав меня по плечу. – Если я прав в своих догадках, то ты абсолютно ни в чем не виноват. Скорее всего, дело просто в том, что задеты личные убеждения Грейнджер и её гордость… А тут ты ничего не можешь сделать, кроме как ждать, Гарри. Так что, постарайся переключиться на что-нибудь и не принимать происходящее чересчур близко к сердцу.

– Легко сказать… – пробормотал я, но вздохнул. – Переключиться, м-да? Я без того учусь, как проклятый.

– Я не об учёбе, хотя в этом плане ты молодец. – тонко улыбнулся Драко и хмыкнул в ответ на мой вопросительный взгляд. – Матч с Райвенкло в ближайшие выходные. Неужели забыл? Вам нужно выиграть с хорошим отрывом, чтобы встретиться со Слизерином в финале. Очень надеюсь, что ты выложишься на полную в этом году. Нужно же нам оформить наше противостояние, как полагается?

– Так говоришь, как будто больше такой возможности не будет. – усмехнулся я. Драко быстро моргнул, отводя взгляд. Догадка озарила меня внезапно. – Погоди, ты… Да ну?

– Никто ещё не знает. – смущённым тоном заметил Драко, нервно прочистив горло. – Но да, это последний сезон. У меня есть определённые… Обстоятельства, назовём это так.

– Ты серьёзно? – недоверчиво уточнил я.

– Ну, я тоже планировал играть до окончания школы. – признал Драко. – Но сейчас… Я в довольно сложной ситуации, так что… Это решение в мою пользу.

– Что за сложная ситуация такая, из-за которой ты бросаешь квиддич? – настойчиво спросил я. – Тебе помощь не нужна?

– Я… – Драко вздохнул, выдохнул и улыбнулся с нарочитой небрежностью. Но я уже успел выучить его мимику достаточно, чтобы понять, что так он скрывает нервозность. Да и при его обычной, идеально слаженной речи, он слишком долго подбирает слова. – Я справлюсь. И чуть позже тебе всё расскажу, обещаю. Спасибо за поддержку.

– Да не за что. – пожал я плечами. Раздался шум, мы оба обернулись: начал собираться остальной класс. – Что ж… Ещё поговорим?

– Конечно. – охотно откликнулся Драко, крепко пожав мою руку. – А ты не переживай. Всё уладится. Лучше сосредоточься на том, что я жду тебя в финале. Не разочаровывай меня, Гарри.

– Всенепременно. – ответил я, наблюдая, как Драко возвращается к слизеринцам. Может, мне показалось, но, похоже, он рад такому резкому завершению разговора? Если честно, я уже начинаю уставать от секретов.

***

Чем выше я поднимался, тем холоднее становился воздух. Но сейчас жутко не хотелось прерываться даже из-за такой мелочи, как согревающее заклятье. Очки, как и одежда, были зачарованы, так что я всё прекрасно видел, несмотря на начинающийся дождь. Сбрасываю скорость перед поворотом в самый последний момент, выравнивая метлу. Краем глаза успеваю заметить фигуру Падмы и останавливаюсь окончательно, но она опережает мое приветствие и первой начинает говорить:

– Насколько я знаю, переход из пике в поворот выполняется гораздо быстрее?

– Да-а… – протянул я, невольно улыбнувшись от её игривого тона. Будто бы само собой у меня начало подниматься настроение. – Тут действительно можно прибавить оборотов, если умеешь летать. Вы хотели узнать что-то конкретное, мисс?

– Это ведь был треугольник там наверху, верно? – уточнила Падма, подходя ближе.

– Я бы назвал это полутреугольником, в противном случае мне бы пришлось дольше оставаться в воздухе. – пожал плечами я и поддразнил её в ответ. – А вы разбираетесь в полётах?

– Я люблю их. – легко согласилась Падма и обняла меня за шею.

– Да? И что же конкретно? – поддержал разговор я, одним движением притянув её к себе на метлу.

– Даже не знаю. – протянула Падма, гипнотически медленным движением проводя пальцами мне по затылку. От волнения у меня по спине невольно прошла дрожь. – Свист ветра, вибрация метлы, ощущение полёта, высокая скорость, риск…

– Вы явно слегка сумасшедшая, мисс. – усмехнулся я, хотя сосредоточиться на разговоре мне удавалось с трудом.

– Не отрицаю, я ведь влюблена в тебя. – прошептала в ответ Падма и наконец-то меня поцеловала.

На несколько минут реальность потеряла для меня своё значение. Одну руку положив на метлу, я поднялся чуть выше, отвечая на поцелуй. Обида Гермионы, мысли об экзаменах, собственные тревоги – сейчас всё казалось таким же далеким, как земля под нами. Поцелуй я прерывал очень неохотно, Падма улыбнулась и сцепила руки в замок, обнимая меня за шею.

– Мне показалось, тебе просто необходимо поднять настроение. – проговорила она задумчиво.

– У тебя получилось. – улыбнулся я, крепче обнимая её за талию. – День сегодня просто безумный. Даже не верится, что когда-то будет легче.

– Волнуешься перед матчем? – с любопытством наклонила голову на бок Падма.

– Вообще-то, это мой вопрос. – хохотнул я. – До сих пор не верится, что ты решила играть в квиддич.

– Ну, мы не противостоим друг другу напрямую, так что… – приподняла подбородок Падма. – Да и на позиции охотника мне играть нравится.

– Уверен, ты прекрасно справишься. – ответил я и ненадолго уткнулся Падме в шею, прикрывая глаза.

– Тебя ведь волнует совсем не квиддич? – полуутвердительно произнесла Падма у меня над ухом, снова ладонью проводя мне по макушке. Всё это вместе с ощущением её дыхания вводило меня в непривычное, но очень приятное состояние блаженства, которому я пока так и не смог подобрать определения.

– Скажем так, это не единственная причина слегка нервничать. – признался я, прикрывая глаза. – Больше всего раздражает то, что приходится ждать, пока всё разрешится само собой. Непривычно.

– Ну, знаешь ли. – хмыкнула Падма. – Мир вертится не только вокруг тебя, привыкай. И вообще, чем просто так нервничать, лучше помоги мне отточить пару манёвров и встань на ворота.

– Хорошо. – согласился я, выпрямляясь и с удовольствием отметая в сторону мрачные мысли.

– Только давай без твоей мании самоубийства, пожалуйста. – строгим тоном заметила Падма и тут же закатила глаза. – Хватит ухмыляться, Гарри, я серьёзно. Каждый раз, когда ты вытворяешь что-то подобное, у меня душа в пятки уходит от страха.

– Как скажешь. – серьёзно проговорил я и снова притянул девушку к себе для поцелуя.

– Прекрасно, но тебе придется ненадолго меня отпустить. – прошептала Падма мне прямо в губы.

– Конечно, всё, что хочешь. – ответил я и вплотную притянул её к себе, углубляя поцелуй.

***

С тех пор, как Драко напомнил мне о матче, дни полетели как будто со скоростью очень быстрой перемотки на кассете. Между тренировками, уроками и свиданиями с Падмой я едва успевал опомниться. И вот наступил день полуфинальной игры. Волновался не только я. Новый состав, без Фреда, Джорджа и Вуда не был толково обыгран, но у нас больше нет времени. На местах загонщиков неожиданно для всех оказались Колин и Денис Криви. Они, конечно, пока не так хороши, как близнецы, но на фоне всех остальных справляются более, чем прилично. Место вратаря занял Кормак Маклагген, о котором я не знал ничего, кроме того, что он отлично играет и обладает на редкость заносчивым характером. Анжелина уже не раз ругалась с ним так, что слышно было даже на другом конце поля, но заменить Кормака нам пока было некем. И без того уход близнецов сильно ударил по сыгранности команды, идти на принцип и заниматься рокировкой состава в самом конце сезона было попросту опасно.

Как только началась игра, я сразу по привычке занял свою позицию наверху. День полуфинала хоть и выдался солнечным, но погода оставалась холодной. Уже не было зимы в её полном понимании, но и до тепла ещё очень далеко. Игра сразу же завязалась довольно агрессивная. Несколько раз мне пришлось уворачиваться от бладжеров, квоффл достаточно долго был у соперников, а когда Падма начала прорываться к кольцам, которые защищал Маклагген, я невольно завис на одном месте.

По-хорошему, я должен мысленно поддерживать Кормака, но ловлю себя на том, что отчасти любуюсь и напряженно слежу за фигурой своей девушки. Вот она пригибается чуть ниже, ловко уворачивается от Алисии, увеличивает скорость… Кормак тоже старается уследить за ней, но не угадывает маневр: квоффл в мгновение оказывается в среднем кольце. Райвенкловцы первыми открывают счёт. Я про себя улыбнулся и поднялся наверх, взглядом выискивая снитч. Чжоу, к слову, заняла позицию в отдалении от меня, и следила за каждым моим движением так же внимательно, как Кормак совсем недавно отслеживал полёт Падмы. Мысленно сделав себе заметку избавиться от «хвоста», я начал неспешно облетать поле.

Конечно, заметь я снитч сейчас и поймай его, райвенкловцев мы победим. Но в данном случае дело в балансе очков. Нам нужно набрать минимум 75 очков, чтобы поимка снитча принесла нам не только победу, но и выход в финал со Слизерином. И пусть в Кубке школы слизеринцы по очкам уже выиграли, но за Кубок по квиддичу мы ещё можем побороться. По факту, это наш последний шанс в этом году, так что упускать его просто неприлично.

Несколько раз мне пришлось уворачиваться от бладжеров, впрочем и братья Криви не отставали, доставляя сопернику проблемы. Мы набрали уже тридцать очков, снитча пока не было видно. Заметив, что Чжоу начинает оглядываться, я изобразил бурную деятельность, сорвавшись прямо к гриффиндорским кольцам. Как я и ожидал, Чжоу бросилась за мной, не раздумывая. Увидев, как Колин замахивается битой, я про себя выдохнул и начал считать. Время в очередной раз как будто замедлилось, я стал замечать подобное всё чаще. Раньше такое возникало только в моменты, когда я вот-вот схвачу снитч, теперь – каждый раз при исполнении особенно сложных приёмов в воздухе. Подсчитав момент, я поднырнул точно под руку Колина с битой и улыбнулся, услышав за спиной длинное ругательство: Чжоу была вынуждена затормозить, чтобы не получить битой по лицу. Колин поспешно извинился и полетел меняться позициями с братом. Чжоу безнадежно отстала, а самое главное – потеряла время для поиска снитча. Тем временем, наша команда уже набрала пятьдесят очков. Ещё чуть-чуть и всё кончится, остается только найти снитч.

В хорошем настроении я вернулся на свою прежнюю позицию и обернулся. Улыбка тут же исчезла с моего лица. Как в замедленной съемке я увидел, что кулак Кормака летит точно Падме в живот. Увернуться она явно не успеет… Уже додумывая эту мысль, я сорвался прямо к ней, по пути облетая своих товарищей по команде.

Удар. Пусть это было и не настолько больно, насколько я мог себе представить, но самого факта для меня стало достаточно, чтобы почувствовать поднимающуюся в душе холодную ярость. Впервые я отчётливо пожалел о том, что не взял в этот раз на поле волшебную палочку, пусть это и было запрещено правилами. Падма охнула, расширив глаза, и выпустила квоффл из рук, который тут же подхватила Алисия. Раздался свисток судьи. Но я оказался рядом раньше остальных, поймав Падму одной рукой и прижав к себе.

– И это у меня мания самоубийства? – нервно отшутился я.

– Я не виновата! – пытаясь отдышаться, открестилась Падма. Судья уже направлялась в нашу сторону.

– Знаю, но ты меня перепугала. – тихо отметил я. Падма покраснела, рядом с нами начали останавливаться другие игроки.

– Двойное пенальти! – сурово крикнула судья, указывая пальцем на Маклаггена. Подлетевшая ближе Анжелина смерила нашего вратаря многообещающим взглядом. Судья обернулась ко мне. – Всё в порядке, мистер Поттер?

– А, да. – опомнился я, кашлянув от смущения. Как-то я забыл, что нужно выпустить Падму из объятий.

Как только она снова взобралась на свою метлу, я от греха подальше поднялся как можно выше. Оба квоффла попали точно в среднее и правое кольцо, сокращая разрыв. Маклагген, и так мрачный после того, как ему засчитали нарушение правил, теперь скис окончательно. Очень хотелось полететь и «случайно» скинуть его с метлы, но я сдержался. В конце концов, без вратаря выиграть игру будет гораздо сложнее.

Чжоу теперь практически дышала мне в затылок, что жутко нервировало. Поднялся холодный ветер, игра становилась жёстче. При любом раскладе нам нужно обыгрывать райвенкловцев на 75 очков, и чем раньше это произойдет, тем лучше. Но охотники соперника тоже не собирались оставаться в стороне. В частности, Падма забросила уже свой шестой квоффл, чему я про себя даже в этой ситуации порадовался. Но игра затягивалась.

Сколько прошло времени, прежде чем счёт на табло выровнялся до необходимого, я не знаю. Но увидев знак Анжелины, я быстро кивнул и начал набирать высоту. Трюк был рискованным. Никогда раньше мне не приходилось выполнять его в игре, но чтобы поймать снитч, нужно избавиться от сопровождения в виде Чжоу. А она сама же облегчала мне задачу, неотступно следуя за мной. Я свечой поднимался вверх, пока даже кольца и фигуры вратарей не начали казаться размером со спичечную головку. Снитча пока я нигде не вижу, но это сейчас не главное.

На нужной высоте я ненадолго остановился и стрелой полетел к самой земле, неожиданно изменив направление. Чжоу запоздало метнулась за мной, но ей не успеть из-за метлы. И именно это станет решающим фактором. Если бы не чары на очках, я бы давно ничего не видел, но заклятье мне помогло, надёжно защищая глаза от встречного, холодного ветра, который свистел в ушах и щипал кожу. Уже на середине «падения» я перестал считать, ориентируясь на собственные ощущения. В последний момент выравниваю метлу в самой критической точке, заставляя траву пригнуться к земле. За моей спиной раздался глухой звук удара и какой-то треск, ахнули трибуны… Но я не обратил на это внимание. Будто по мановению волшебной палочки всего в паре сотен метров вспорхнул снитч. Раздался свисток, я сорвался с места, пролетев мимо шокированного Дениса Криви и обхватил пальцами холодный и скользкий шарик, размером с грецкий орех. На трибунах воцарилось ошарашенное молчание. В следующий момент на стадионе включили звук: раздался ещё один свисток, комментатор объявил результат. Гриффиндор не только победил, но и прошёл в финал школьного чемпионата по квиддичу. Меня буквально оглушил шум, я сделал круг почета над полем, ответил на объятья команды, Анжелина и Алисия расцеловали меня в обе щеки, уже на земле я попал в плен сотен рук, прежде чем сумел отделиться от толпы и подхватить Падму в объятья. Её лицо оказалось так близко, что я мог бы сосчитать каждую ресничку, её губы накрыли мои и… И на кой черт мне всё остальное?

Белый том. 60. Карты рубашкой вниз

Всё необходимое для вечеринки появилось в гостиной словно по волшебству. В воздухе буквально витало ощущение всеобщего ликования. И всё бы было прекрасно, если бы не одно «но»… Гермиона хоть и села по настоянию Рона рядом со мной, продолжала молчать, обойдясь сухими словами поздравления. И на это бы можно было даже постараться закрыть глаза, если бы она поминутно не сверлила меня взглядом, переместившись при этом в дальнее кресло, как будто я был болен чем-то заразным. Присутствующая тут же Падма заметила перемену моего настроения и мягко сжала мою ладонь, губами приблизившись к уху, чтобы не перекрикивать музыку.

– Думаю, вам стоит поговорить, Гарри. – произнесла она.

– Я тоже так думаю. Но что я могу поделать, если со мной разговаривать не желают? – нахмурился я. Падма отняла у меня бутылку со сливочным пивом и поставила на стол.

– Если она не может уступить, попробуй сделать первый шаг. В конце концов, тебе это самому не нравится, разве нет?

– Ты права. – неохотно признал я. – Но если не получится…

– То ты будешь знать, что хотя бы пытался. – ободряюще улыбнулась Падма.

– Всё, что хочешь. – отозвался я, чувствуя себя полностью обезоруженным при виде этой улыбки. Быстрым касанием поцеловав девушку в губы, я вышел из-за стола и направился к Гермионе. Та упорно делала вид, что смотрит в другую сторону, хотя могу спорить: моё приближение она однозначно заметила. Поравнявшись с её креслом, я прочистил горло и не нашел ничего лучше, чем постучать костяшками пальцев по журнальному столику. – Поговорим где-нибудь, где потише?

– И ты бросишь вечеринку в свою честь ради этого? – незнакомым мне тоном резко переспросила Гермиона. В груди у меня тут же всколыхнулось пламя раздражения, но я постарался ничем этого не выдать.

– Вечеринок будет ещё много. – криво улыбнулся я. – А сейчас стоит воспользоваться моментом, пока ты со мной разговариваешь. Ну так что?

Гермиона молча фыркнула и направилась к выходу из гостиной. Я обернулся, поймав ободряющую улыбку Падмы. Ну, хоть так… Мысленно понадеявшись, что мы не поссоримся ещё больше, я поспешил вслед за подругой.

Коридоры были пустые и холодные, что не удивительно, учитывая, что время уже далеко за полночь. Гермиона шла достаточно быстро, но не говорила ни слова. Почему-то она поднялась по лестнице наверх и направилась прямо к стене. В неровном свете факелов я не сразу заметил незнакомую дверь, но списал это на темноту и не стал задавать лишних вопросов.

На пороге комнаты я удивленно остановился, оглядываясь. Никогда такого не видел! Это место чем-то напоминало и гостиную Гриффиндора, и библиотеку. И чем-то даже оно было похоже на комнату Гермионы на площади Гриммо. Гермиона, казалось, ничему удивлена не была. Она подошла к одному из кресел и села туда, неотрывно глядя на пламя в камине. Я занял другое кресло, некоторое время мы помолчали.

– Итак? – не выдержал первым я.

– Ты правда не понимаешь, Гарри? – слегка нахмурилась Гермиона, требовательно обернувшись ко мне. На её лице застыло какое-то сосредоточенное и вместе с тем раздосадованное выражение. – Я думала, что если ты прочтёшь учебник, то догадаться будет несложно.

– По Праву? – наугад уточнил я и закатил глаза. – Гермиона, я ничего не имею против учебы, но мало кто обладает твоей способностью к скорочтению и феноменальной памятью, ты ведь это знаешь, правда? – от моих слов подруга густо покраснела, но я не дал себя перебить, продолжив. – Кроме того, если дело в Амбридж и её предмете, то причём тут я? Я ведь ничего не сделал.

– Вот именно! – взорвалась негодованием Гермиона, подскакивая с кресла. Я немного вздрогнул. – Да тут даже вчитываться не нужно, Гарри! Достаточно послушать, что говорит эта Амбридж! Это просто неслыханно! И ладно, когда речь обо мне, но она прошлась по профессору Люпину в этой своей дрянной книжке, и ты промолчал! Ты ничего не сделал, Гарри! В этом и есть главная проблема!

– Стоп-стоп-стоп-стоп! – выставил вперёд раскрытые ладони я. – А что я должен был сделать? Что я могу с этим сделать по-настоящему, Гермиона? Я правда не понимаю, чего ты хочешь.

– С каких пор тебе нужна мотивация? – вспыхнула Гермиона, не отводя от меня хмурого взгляда. – На первом курсе ты пошёл спасать философский камень, не задумываясь над тем, что ты можешь сделать. Ты просто не бездействовал!

– И мы могли погибнуть! – повысил голос я, тоже вскакивая с кресла. – Если хочешь знать, мне до сих пор стыдно, что я подвергал опасности тебя и Рона. И да, теперь мне нужна мотивация, Гермиона! И если тебе нужна моя помощь, скажи мне об этом, а не играй в загадки и не делай меня виноватым во всём, ладно? Потому что я ни в чём не виноват, чёрт побери!

Гермиона шокировано заморгала, не отводя от меня широко распахнутых глаз. Я тяжело дышал, как после пробежки вокруг квиддичного поля и обессиленно рухнул в кресло. Вообще-то в моих планах было спокойно поговорить с Гермионой, а не кричать на неё. Но почему-то сейчас все мои эмоции вдруг обострились, я сам не заметил, как начал повышать голос. Мне просто захотелось, чтобы она меня наконец-то услышала… Правда, теперь Гермиона молчала, а я вдруг почувствовал себя жутко уставшим.

– Извини. – проговорил я и снял очки, с силой потерев переносицу. – Просто это слишком, знаешь? Так себе, когда лучшая подруга с тобой неделями не разговаривает, а теперь выясняется, что ты и сам слепой и тупой идиот, который не в состоянии сложить два плюс два.

– Идиотом я тебя не обзывала. – поспешно проговорила Гермиона и села рядом со мной, с беспокойством рассматривая моё лицо.

– Что, даже про себя? Ни единого раза? – с безрадостным смешком переспросил я, надевая очки обратно. Перед глазами всё ещё плясали маленькие цветные точки, но ощущение усталости чуть отступило.

– Ну, разве что один раз… И то любя. – хмыкнула Гермиона, погладив меня по руке. – Ты прав, Гарри. Извини меня. Мне стоило поговорить с тобой раньше, а не ждать непонятно чего. Теперь я понимаю. Но эта Амбридж!

– Если тебе станет легче, мне это всё тоже абсолютно не нравится. – произнёс я, но тут же добавил. – Правда, получение отработок этого не исправит, ведь так? Да и вряд ли Амбридж задержится в Хогвартсе надолго.

– Наверное. – задумчиво нахмурилась Гермиона. – Гарри… Если я придумаю, что делать, ты ведь поможешь мне?

– Какой дурацкий вопрос. – фыркнул я, обнимая Гермиону за плечи. – Конечно же, я с тобой заодно… Даже если придется нарушить с полсотни школьных правил. Только не замолкай больше на неделю, пожалуйста. А то это очень тяжело, общаться с тобой и Роном по отдельности.

– Прости. – покраснела Гермиона.

Некоторое время мы просидели молча, глядя на пламя в камине. Эмоции у меня в голове немного улеглись, подруга что-то сосредоточенно обдумывала. Мельком бросив взгляд на неизвестно откуда появившиеся настенные часы, я вздохнул.

– Надо бы вернуться.

– Да, точно. – спохватилась Гермиона и первая поднялась с кресла.

Я ещё раз осмотрел комнату и пошёл к выходу. В душе упорно возникало ощущение, что я здесь уже когда-то был. Вот только, когда? Спиной почувствовав внимательный взгляд Гермионы, я повёл плечом.

– Что? – не выдержал я, уже взявшись за ручку двери.

– Ничего, просто… Ты немного изменился. – смущенным тоном заметила Гермиона, я вопросительно обернулся к ней. – Стал как-то взрослее и… Жёстче, что ли. Не знаю.

– С чего ты решила? – не понял я, внутри замирая от напряжения, почему-то заранее ожидая, что слова Гермионы мне не понравятся.

– Я это вижу. Не знаю, как остальные, но это так. – обеспокоенно заметила Гермиона, подходя ближе. – Не хочу сказать, что у тебя нет причин стать таким, но…

– Каким, Гермиона? – потерял терпение я, излишне резким движением выдёргивая у неё свою руку.

– Вот таким! – отшатнулась Гермиона, поджав губы. – Ты стал очень вспыльчивым и жёстким в последнее время, Гарри.

– Тебе показалось. – хмуро отмахнулся я и вышел в коридор, чтобы оборвать этот неприятный разговор.

– Скажи это Чжоу, которая сломала больше 10 костей. – бросила мне в спину Гермиона.

– Но это не я сломал ей кости! – раздражённым шёпотом отозвался я, ускоряя шаг.

– Конечно, не ты. – согласилась Гермиона.

– Так какого чёрта? – осведомился я, останавливаясь у портрета Полной дамы.

– Просто странно, что ты на это даже внимания не обратил. Это не похоже на тебя. Вот и всё. – с достоинством ответила Гермиона, проходя первой в гостиную. Полная дама не стала дожидаться пароля.

«Ну обратил бы я внимание, допустим!» – вскипел про себя я, снова впадая в состояние крайнего раздражения. – «Только какой от этого толк?! Она просто пытается выставить меня виноватым!». С такими мыслями я входил в гостиную. Сейчас вся атмосфера праздника потеряла для меня своё очарование. Шум и голоса крайне раздражали, и чем больше ко мне оборачивалось и обращалось людей, тем в более мрачное расположение духа я впадал. Схватив со стола ближайшую бутылку, я ополовинил её одним глотком, пытаясь так погасить разгорающуюся внутри злость. Горло внезапно обожгло. В бутылке оказалось далеко не сливочное пиво.

– Как всё прошло? – раздался рядом мягкий голос Падмы, пока я пытался прокашляться и начать дышать. Я успел заметить, как она взмахнула палочкой, стало чуть легче. – Осторожнее, пожалуйста, ты мне нужен живым.

– Это прекрасно. – хрипло проговорил я и притянул её к себе, целуя в губы раньше, чем она продолжит говорить. В тот же момент раздражающий гул шума куда-то исчез, да и злость с раздражением немного утихли. Поцелуй я прерывал крайне неохотно, с трудом сфокусировав на Падме взгляд. – Послушай, может мы… Отойдем куда-нибудь? – предложил я, не зная, как ещё выразить свои мысли. В голове всё путалось от то и дело вспыхивающих эмоций, к тому же я только сейчас почувствовал, что порядочно выпил.

– А как же вечеринка? – проговорила Падма, гипнотически медленным движением проводя ладонью мне по макушке.

– К чёрту их всех. – вздохнул я, прикрывая от удовольствия глаза. – Сейчас я просто… Мне ничего не нужно, кроме тебя.

– Идём. – проговорила Падма, за руку вытянув меня из гостиной. В тёмном коридоре я успел услышать ворчание Полной дамы, что-то вроде того «какой смысл ходить туда-сюда?». Но Падма в этот момент втянула меня в поцелуй, и я решил, что есть вещи гораздо важнее споров с глупым портретом.

***

Утро после вечеринки получилось каким-то скомканным. Я старался не слишком явно засыпать сидя, пытаясь сосредоточиться на формуле, которая сейчас занимала практически всю доску. Выходило довольно слабо, мысли ворочались в голове довольно вяло, да и всё тело запоздало начало ломить после вчерашней игры. Профессор Макгонагалл недовольно поджимала губы, иногда останавливая на мне внимательный взгляд.

Рон рядом со мной и вовсе спал сидя, подперев подбородок левой рукой. Время от времени он вздрагивал и начинал записывать объяснения профессора, но конспект получался крайне обрывочным и непонятным. Единственным образцом сосредоточенности во всем классе была, пожалуй, Гермиона, но это и не удивительно. Скользнув взглядом по спине подруги, я перевел взгляд на собственный конспект, продолжив писать. Прямо сейчас мне показалось, что урок будет длиться вечно… Гулкий звук колокола застал меня врасплох, заставив вздрогнуть. Задетая левой рукой чернильница опасно качнулась в сторону пергамента, но я вовремя успел её подхватить.

– Мистер Поттер. – обратилась профессор Макгонагалл.

– Да, профессор? – обернулся я, подпихнув застывшего на месте Рона к выходу. Мы оба выходили последними, видимо, профессор нарочно дожидалась этого момента. Как только я аккуратно прикрыл дверь, профессор продолжила говорить:

– Я ничего не имею против вечеринок в честь победы Гриффиндора, но с вашей стороны крайне непредусмотрительно засыпать на уроке, тема которого точно будет включена в программу экзамена.

– Простите, профессор… – смутился я, ладонью невольно потянувшись к собственному затылку. Макгонагалл хмыкнула, посмотрев на меня странно задумчивым взглядом.

– Знаете что, мистер Поттер, сходите к мадам Помфри и попросите у неё тонизирующую настойку. Ваш отец иногда прибегал к этому средству, чтобы быстрее восстанавливаться после игры.

– Спасибо, мэм. – улыбнулся я. Сравнение с отцом было мне до сих пор по-своему приятно.

– Не за что, мистер Поттер. Идите. – махнула на меня рукой профессор. – Если поторопитесь, успеете до следующего урока.

Ещё раз поблагодарив профессора, я вышел из кабинета, тут же столкнувшись с Роном и Гермионой.

– Что ты натворил, Гарри? – тут же требовательно напустилась на меня Гермиона.

– Почему сразу натворил? – нахмурился я. – Профессор просто посоветовала мне зайти в Больничное крыло, чтобы не засыпать на уроках, вот и всё.

– Нам пойти с тобой? – с готовностью предложил Рон.

– Лучше предупредите Флитвика, если я опоздаю. – ответил я и быстро пошёл в противоположную от друзей сторону. Почему-то от внимательного взгляда Гермионы в спину мне стало неприятно, настроение немного испортилось. Неподалеку от Больничного крыла я невольно остановился, явственно услышав жуткий, надсадный кашель. Как только всё стихло, я громко постучал в дверь.

– Открыто! – сосредоточенным тоном отозвалась мадам Помфри. На первый взгляд в Больничном крыле никого не было, оглянувшись, я увидел единственную кровать, отгороженную несколькими ширмами. Мадам Помфри выглянула наружу, окинув меня внимательным взглядом. – Что у вас случилось, мистер Поттер?

– Я… – внезапно мне стало жутко неловко. – Мне нужен тонизирующий настой, но если вы заняты, я мог бы зайти позже.