Текст книги "Компаньон (СИ)"

Автор книги: Garret Hawke Amell

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 71 страниц)

Черный том. 49. Игра на черно-белом поле

В какой-то момент время как будто полетело быстрее. И вот, стоило только моргнуть глазом, как даже в коридорах замка стало по-зимнему холодно. Тренировки сократились до одной-двух в неделю, и жить стало чуть легче. Вопреки собственным опасениям я неплохо справлялся с ролью старосты, не забрасывая остальные свои занятия.

Количество снега непреклонно увеличивалось, ветер крепчал, а в последние несколько недель значительно выросло и число постояльцев Больничного крыла. Причем занятия пропускали многие ученики с первого по третий курс, часто оставаясь на больничной койке, как минимум, на неделю. Оно бы и ничего, вот только я отвечал за младших, и в первую очередь декан о причинах происходящего спросит с меня. Так что сегодня нужно обязательно с этим разобраться. С такими мыслями я и спустился к завтраку в очередной морозный вторник, тут же увидев мрачное лицо Панси.

– Что случилось? Отменили Рождество? – поинтересовался я, пытаясь сгладить обстановку. Панси не улыбнулась моей насмешливости, наоборот помрачнев ещё больше. И буквально впечатала ладонью в стол пергамент с расписанием патрулей с такой силой, что даже подпрыгнуло несколько тарелок и кубков.

– Посмотри на это! – взвинченным тоном потребовала она, выделяя интонацией буквально каждое слово так, будто по меньшей мере забивала гвоздь молотком.

– Тише. Давай не будем привлекать внимания. – слегка нахмурился я, осторожно садясь рядом с Панси и приобняв её за плечи. На нас уже действительно начали оборачиваться с любопытством. – Что там у тебя такого страшного?

– Просто посмотри. – посоветовала Панси, понизив тон. Я перевёл взгляд на пергамент и сначала вообще не понял, в чём проблема. Но, пробежав список патрулей глазами второй раз, я невольно застопорился.

– Подожди… В каком смысле? – недоуменно уточнил я. – Обычно для патрулирования специально назначают старост парами… Но что-то я не помню такого, что мы должны патрулировать коридоры вместе со старостами других факультетов. Обычно же каждый отвечает за свою зону, и всё. С каких пор…

– Мерлин с ними, с другими факультетами! – с досадой перебила меня Панси и нервно до боли стиснула мой локоть, длинными ногтями впиваясь в мантию. – Мне придётся патрулировать коридоры с Грейнджер! И показывать ей подземелья! Понимаешь?!

– Давай сначала. – нахмурился я. – Ты была у декана по поводу этой ерунды?

– Да! – ещё больше рассердилась Панси. – Декан сказал, что это новое распоряжение директора, и он ничего не может сделать! И самое дурацкое, что эти новые «расписания» затрагивают исключительно пятый курс! – с каждым словом Панси всё больше повышала голос, я уже давно окутал нас чарами конфиденциальности, но некоторые всё равно продолжали на нас коситься. Должно быть, по мимике Панси сложно пропустить, что что-то не так.

– Тише, я понимаю. – мягко заметил я и обнял Панси покрепче. – Но если декан ничего не может поделать, то с нас какой спрос? Выходит, что придётся потерпеть. Относись к этому, как к не очень приятной части нашей должности, хорошо? К тому же, тебе ведь не придётся терпеть Грейнджер в одиночку дольше необходимого. Никто не может тебя заставить впустить её в своё окружение. Это только твоё личное пространство. А во время патрулей общайся с ней в рамках инструкций, в остальном смело можешь игнорировать.

– Но так нечестно, Драко. – неожиданно обессилевшим тоном заметила Панси и уткнулась мне в плечо. – Это какой-то маразм. Где директор видел, что сталкивая врагов лбами, можно исправить ситуацию, хотела бы я знать?! Разве по совместным урокам за столько лет непонятно, что это, мягко говоря, так не работает?

– Очевидно, нет. Или у директора есть другие мотивы, о которых мы не знаем. – вздохнул я. – С другой стороны, нам ничего не остается, кроме как смириться. Ты ведь не хочешь всё бросить?

– Из-за Грейнджер? Чёрта с два! – вскинула голову Панси, зло сверкнув глазами. – Но меня это всё равно бесит. Хуже нововведения перед каникулами просто не придумаешь!

– Ой ли? – философски покачал головой я и успокаивающе погладил Панси по плечу, немного отодвинувшись. – Поживём-увидим. Сейчас нужно держать себя в руках. А перед занятиями не повредит классический английский завтрак. Что скажешь, моя леди?

– Ты прав, как всегда. – согласилась она и убрала расписание в сумку. – Просто я думала, что день будет чуть лучше. И так нервов не хватает из-за подготовки к экзаменам! Профессора без конца нагнетают, насколько всё будет сложно. И хоть я понимаю, что это ерунда, и в случае чего, их можно сдать в Министерстве, но…

– Панси. – мягко перебил я, развернув девушку к себе. Когда я губами мимолетно коснулся её губ, она неожиданно замолчала. – Всё будет хорошо. – убеждённым тоном проговорил я. Она кивнула, улыбнулась и начала нагружать мою тарелку тостами и омлетом. День начался.

***

После завтрака день пошёл просто из рук вон. Для начала учебные часы тянулись до невозможности долго. Сегодня меня особенно раздражало то, что Макгонагалл так заостряла внимание на вполне элементарных вещах, хотя я прекрасно понимаю, что она вынуждена ориентироваться на всех сразу. Кроме того, после урока по Уходу за магическими существами я промёрз до костей, невзирая на тёплую мантию и периодически обновляемые согревающие чары. В замок я вернулся с заложенным носом, гулом в ушах и кашлем, который мне едва-едва удавалось подавить. Следующие несколько часов прошли сумбурно и скомкано, после двух флаконов зелья я быстро дописал эссе и вырубился спать до самого дежурства.

Проснулся в непонятном состоянии, пытаясь осознать, где я и что происходит. Но два флакончика зелий, душ и чашка горячего чая окончательно привели меня в порядок. Так что когда я направился к декану, внешне мой внешний вид был безукоризненным, как и положено старосте. У двери кабинета я притормозил и трижды постучал, дождавшись разрешения войти.

– Я не опоздал, сэр? – спокойно кивнул я и прошёл внутрь.

– Вы вовремя, мистер Малфой. – медленно протянул декан, окинув меня придирчивым взглядом. Я невозмутимо встал рядом с Панси. Лонгботтом и Грейнджер тоже были уже здесь, и оба почему-то с опаской на меня посмотрели. – Думаю, мисс Паркинсон введёт вас в курс дела. Если ни у кого больше нет вопросов по инструкции… – декан сделал паузу и, не дождавшись вопросов, отрывисто кивнул. – Можете идти. И помните, что я рассчитываю на полную самоотдачу от каждого из вас. Отчёты предоставите в конце дежурства. Ко мне обращаться только со срочными вопросами.

– Мы всё сделаем, сэр… Доброй ночи. – отозвался я. Мы с Панси вышли из кабинета первыми. Гриффиндорцы, негромко переговариваясь, шли за нашими спинами. Миновав «маленькую» лестницу, я коснулся носа говорящей горгульи, и повернул ручку появившейся двери, отступив в сторону. – Дамы вперёд.

Панси, несмотря на нервный и напряженный настрой, немного улыбнулась. Что и было, в принципе, моей целью. Грейнджер же, наоборот, подозрительно прищурилась и приподнялась на цыпочках, заглядывая в проём комнаты, но так и не проходя внутрь. Лонгботтом нерешительно мялся за её спиной. В конце концов, Грейнджер спросила:

– Что это за комната? Мы разве не должны патрулировать коридоры?

– Патрулировать коридоры мы обязательно начнём. – терпеливо ответил я. – Но для начала я подумал, что будет уместно обсудить, как мы собираемся вместе работать. И, на мой взгляд, комната отдыха для старост подходит для подобных целей наилучшим образом. Прошу. – приглашающе взмахнул рукой я. Грейнджер поджала губы, и всё же вошла внутрь. Следом за ней тут же порог комнаты перешагнул Лонгботтом. Я заходил последним, прикрыв за собой дверь.

– А ничего тут у вас. – оценил первым Лонгботтом и опустился в одно из кресел. Помещение чем-то напоминало факультетскую гостиную, только гораздо меньшую по размерам. У дальней стены стояли два больших стеллажа со свежим пергаментом, перьями и чернилами. Напротив камина можно было уютно расположиться на небольшом кожаном диване, по бокам которого стояло два кресла. А центр помещения занимали четыре рабочих стола, по одному на каждого из старост.

– Нам тоже нравится. Хотя говорят, что у старост школы комнаты намного роскошнее. – отозвалась Панси, чтобы просто из приличия поддержать разговор. Так как Лонгботтом сидел в кресле, а Грейнджер – на диване, сама Панси предпочла сесть за один из столов.

– Ну, на то они и старосты школы, да? – неловко улыбнулся Лонгботтом и платком стер пот со лба. В комнате на некоторое время установилось молчание. Я прочистил горло и опустился в единственное свободное кресло, разместив локти на подлокотниках и по приобретённой привычке сцепив руки в замок.

– Итак. Вопросы? – остановился я взглядом на гриффиндорцах, когда стало ясно, что никто проявлять инициативу не собирается. Длинная будет ночь…

***

К моему удивлению, патрулирование коридоров в компании Лонгботтома прошло достаточно спокойно. Мы нашли только троих хаффлпафцев, которых бесцеремонно проводили до гостиной. В остальном нам никто на пути не встречался, не считая полтергейста. Но и тот не был особой проблемой, стоило мне только сказать, что о его поведении непременно узнает Кровавый Барон. Может, это и непрофессионально, ссылаться на более старший авторитет, но прямо сейчас у меня не особо был выбор. Барон – единственный, кого опасается Пивз, не считая директора.

Кроме того, в течение ночи в коридорах снова начало ощутимо холодать. И мне уже надоело без конца доставать платок из кармана, чтобы высморкаться. Отвратительное состояние простуженности никак не желало до конца уходить. Оно и понятно: зелья дают мгновенный эффект, снимая симптомы. Но в идеале любому волшебнику нужно ещё несколько дней относительного покоя, чтобы окончательно прийти в норму. А у меня этого времени не было. Разве что выходные… Но и там близится поход в Хогсмид, который я ни в каком виде не хочу пропустить. Значит, придется работать с тем, что есть.

Когда мы снова спустились в подземелья, я чувствовал себя разбитым. Но все мысли тут же отошли на второй план, стоило мне только увидеть застывшее от беспокойства лицо Панси. Грейнджер тоже выглядела совершенно обескураженной и какой-то потерянной. Я не успел ничего сказать, как Панси ухватила меня на запястье и потянула за собой, буквально побежав наверх.

– Что… – начал я.

– Всё потом. Ты должен это видеть. – тихо и решительно проговорила Панси. Мы миновали несколько тайных ходов, поднялись по лестницам и оказались у дверей Больничного крыла. Панси внезапно остановилась с несвойственной робостью прикусив нижнюю губу. – Ты ведь что-нибудь придумаешь, правда? Мы уже сообщили декану и Макгонагалл, но…

– Да что происходит? – не на шутку перепугался я. Где-то за моей спиной Лонгботтом также нервно расспрашивал Грейнджер, которая, кажется, тоже жутко нервничала: её выдавала крайне быстрая речь. Она практически не переводила дыхание и иногда проглатывала целые слоги.

– Думаю, их точно накажут. – заключила Грейнджер, поравнявшись рядом со мной.

– Кого? – нетерпеливо уточнил я. Мне начинала надоедать эта игра в загадки. Панси вздохнула и решительно потянула меня в Больничное крыло. Увидев целый ряд коек, отгороженных ширмами, я невольно остановился. Всего пару часов назад Больничное крыло было пустым! А теперь...

Первокурсники, второкурсники, третьекурсники… Слизеринцы, хаффлпафцы, райвенкловцы… Даже пару гриффиндорцев и то лежали на койках. Все с одинаковой бледностью на лице. Некоторых рвало, они прижимали к себе поближе жестяной таз, согнувшись над ним в три погибели. Панси облизнула пересохшие губы и обернулась ко мне с отчетливым проблеском отчаяния в глазах.

– Что здесь, Моргана побери, происходит?! – уточнил я, остановившись взглядом на пугающе бледном Майкле Роули. Мадам Помфри стояла у другой кровати, где-то рядом суетились старосты Хаффлпафа и Райвенкло, помогая всем, чем могли. Из кабинета колдомедика выглянул мрачный декан, нашёл меня взглядом и кивнул. Я сорвался с места и направился первым делом к кровати Роули. – Майкл? Ты меня слышишь?

Майкл закашлялся и с трудом открыл глаза, улыбнувшись тонкими, потрескавшимися губами. Он попытался подняться, но не смог, так что поднял только ужасно похудевшую руку. Казалось, что это вовсе была не рука, а кость, обтянутая тонкой, как старый пергамент, кожей. Я осторожно сжал его ладонь в своей и сел на кровать.

– Кто это сотворил с вами? – тихо спросил я, наклонившись ближе. На тумбочке рядом с кроватью с хлопком появился полупрозрачный пузырек. Я прочел инструкцию на этикетке и растер Роули ладони осторожным, медленным движением. – Расскажи мне.

– Я… Сам виноват, честное слово. – слабо проговорил Роули. Я невольно фыркнул, но Роули упрямо мотнул головой. – Нет, правда, это была моя ошибка… Они предлагали галлеоны, если я просто попробую сладости. И я решил, раз уж сразу ничего не случилось, то… Словом, мне нужны были деньги.

– Я говорила им перестать. Говорила, что даже если никому не стало плохо сразу, это совсем не означает, что несчастных случаев не будет. – обронила Грейнджер. До меня медленно начала доходить суть происходящего.

– То есть… Давайте сначала. – чувствуя, как в груди поднимается холодная злость, проговорил я. – Уизли платили младшекурсникам за то, что те пробуют их продукцию на себе…

– Они сначала пробовали всё сами! – испуганно добавила Грейнджер, что-то прочитав на моём лице. – И я уверена, что профессор Макгонагалл всё уладит. Она уже сейчас вызвала близнецов в кабинет. В конце концов, никто не знал, что у младшекурсников будут такие побочные эффекты!

– Нечего их защищать! – взорвалась Панси и выразительным жестом обвела рукой Больничное крыло. – Посмотри на это! Неужели эти болваны не уяснили, что если побочных эффектов нет сразу, то это не значит, что можно употреблять всё подряд?! Как они только додумались до подобного?! А если бы кто-то…

– Я вовсе не говорю, что они поступили правильно… – начала оправдываться Грейнджер.

– Ребята, давайте успокоимся. Спором делу не поможешь. – вклинился Лонгботтом, видя, что Панси уже в ярости открыла рот. – Смотрите, профессор Макгонагалл.

Макгонагалл в чепце для сна и тёплом клетчатом халате действительно торопливо вошла в Больничное крыло. Не взглянув на нас, она сразу подошла сначала к мадам Помфри, затем поспешила к декану. Я обработал ладони Роули и пошёл помогать остальным пострадавшим, следуя инструкциям на этикетках зелий. Возле кабинета колдомедика не было слышно ни звука, должно быть, декан применил чары…

Сколько мы занимались младшекурсниками, я точно сказать не берусь. Мой разум застилала злость, в голове одна мысль перескакивала на другую, Панси и Грейнджер полушепотом спорили, Лонгботтом упорно пытался их успокоить. Наконец, дверь в кабинет медсестры открылась и на пороге показалась предельно серьёзная Макгонагалл.

– Спасибо всем, кто вовремя поднял тревогу и помогал пострадавшим. Мы постараемся разрешить эту ситуацию в самые ближайшие сроки. И подобрать виновникам приемлемые меры наказания. – я почувствовал себя так, словно мне только что с размаху дали пощёчину.

– Простите. – бесконечно вежливо обратился я. – Я не расслышал. Вы сказали, приемлемые меры наказания?

– Вы всё услышали правильно, мистер Малфой. – произнесла чопорным тоном Макгонагалл, из-за чего у меня почему-то возникло отчётливое ощущение дежа вю. – На завтрашнем собрании администрация школы решит вопрос о количестве отработок…

– О количестве отработок, мэм? – задохнулся я и обвёл взглядом Больничное крыло. – Очень прекрасно.

– Мистер Малфой. – мягко вмешался декан, посмотрев мне прямо в глаза. – Этот вопрос остается в компетенции администрации Хогвартс. Ваша задача в данном случае проявить сознательность. Я ясно выражаюсь?

– Предельно, сэр. – внезапно успокоился я и учтиво улыбнулся. – Полагаю, мы можем идти?

– Оставьте отчеты у меня в кабинете и можете идти. Пароль вы знаете. – нейтральным тоном отозвался декан. Но я успел увидеть мелькнувшую тень одобрения в его глазах. Стоило нам всем четверым выйти из Больничного крыла, я протянул Панси свой рюкзак.

– Занесешь мой отчет для декана? Мне нужно срочно кое-что сделать. – проговорил я.

– Удачи, Драко. – обеспокоенно кивнула Панси. Ничего не понимающих гриффиндорцев мы оба проигнорировали. Не теряя больше времени, я бегом спустился в свою комнату и остановился перед зеркалом, коснувшись ладонью холодного стекла.

– Мама! Мне срочно нужна твоя помощь! Дело не терпит отлагательств.

Черный том. 50. Разбор полетов

Толпа учеников в Большом зале больше всего напоминала взволнованные, тёмные волны. Место директора за преподавательским столом пустовало. Вот тарелки наполнились едой, но на этот раз это мало отвлекло учеников. Большинство, не считая слизеринского стола, продолжали вертеться на своих местах, и пристально смотрели на профессора Макгонагалл. Та выглядела одинаково огорченной и уставшей. Наконец, десерты исчезли с тарелок, и профессор негромко постучала по кубку, привлекая внимание. На ней тут же сосредоточились тысячи взглядов.

– Как вы все знаете из образовательного декрета, принятого Попечительским советом и администрацией Хогвартса, Фред и Джордж Уизли были исключены из школы прошлой ночью. – Макгонагалл сделала паузу, переждав нетерпеливый гул. Ученики действительно прочитали декрет, который висел прямо у входа в Большой зал, но большинство не знали подробностей и сейчас жаждали их услышать. Не каждый день кого-то исключают из Хогвартса. – Мне крайне сложно передать словами, как я разочарована. Фред и Джордж Уизли всегда несколько пренебрежительно относились к правилам, но на этот раз они перешли черту. – Макгонагалл строго оглядела притихших учеников и добавила жёстким тоном. – Распространение продукции собственного производства среди учеников строжайше запрещено в школе. Но Фред и Джордж Уизли посчитали, что могут пренебречь этим запретом и в результате подвергли серьезной опасности даже тех, кто в этом году впервые пересёк порог Хогвартса. Без преувеличения могу сказать, что малейшее промедление могло стоить некоторым нашим ученикам жизни. По счастливой случайности мы успели оказать им помощь, и сейчас пострадавшие восстанавливаются в Больничном крыле до сих пор. – в зале поднялся шум, Макгонагалл снова постучала по кубку и повысила голос. – Этого оказалось достаточно для Совета Попечителей, чтобы потребовать исключения Фреда и Джорджа Уизли. И должна сказать, что большинство профессоров были согласны с решением членов совета, что на моей памяти достаточно редкий случай в истории нашей школы. Я очень надеюсь, что вы сделаете правильные выводы на чужих ошибках. Отныне продукция «УУУ» навсегда запрещена в истории Хогвартса. – тон Макгонагалл стал настолько горьким и одновременно строгим, что зал замолчал. – Те, кто по случайности или по незнанию съели что-либо из этих сладостей ранее, должны обратиться за помощью в Больничное крыло. Наказывать за это вас никто не будет. Но должна отметить, что отныне в Хогвартсе будут гораздо строже проверять наличие любых запрещенных предметов у учеников. Отныне даже самостоятельная варка зелий должна происходить под контролем профессоров. Никаких исключений! – Макгонагалл отставила кубок в сторону и более спокойным, хоть и уставшим тоном, продолжила. – Те, кто посчитает необходимым, посетить Больничное крыло, должны обратиться к своим старостам. А теперь расходитесь по аудиториям. Занятия на сегодня никто не отменял.

С этими словами Макгонагалл первой развернулась и исчезла за неприметной дверью позади преподавательского стола. В Большом зале стоял невообразимый гвалт, нестройной толпой ученики двинулись на выход. Я поймал на себе вопросительный взгляд Гарри и вздохнул, мотнув головой в сторону двери. В коридоре он ухитрился отделиться от своих друзей и быстро нагнал меня.

– Мне почему-то кажется, что ты в курсе, что происходит. – бесцеремонно проговорил Гарри.

– Неужели? – уточнил я и потер переносицу. Спать хотелось просто жутко.

– Да брось, Драко. Расскажи мне! – взволнованно надавил голосом Гарри.

– После. – категорично покачал головой я, бросив взгляд на часы. Ещё чуть-чуть, и мы оба опоздаем на зелья. – Встретимся как обычно в классе. И я тебе всё расскажу, только…

– Что? – напряженно переспросил Гарри.

– Всё, что я тебе расскажу, по большей части должно остаться между нами. Мне не нужны проблемы, договорились?

– Можешь на меня рассчитывать. – серьёзно кивнул Гарри.

– Не сомневаюсь, а теперь идём. – поторопил его я. – Иначе декан не только баллы, но и шкуру с нас снимет за опоздание. Ночь была просто кошмарной.

***

Занятия прошли примерно… никак. Профессора были уставшие, а все остальные – слишком взбудоражены, чтобы учиться. Даже декан и тот ограничился общим тестированием, не рискнув доверить сегодня ученикам готовку зелья. Я наспех пообедал и выпил две чашки крепкого чая, прежде чем остаток дня провести за проверкой своих бумаг и домашними заданиями. Мама до сих пор не прислала ничего нового, ну оно и понятно, всё не могло решиться так быстро… Выходя из класса рун, которые сегодня были последним уроком, я неожиданно услышал голос Флитвика за спиной.

– Мистер Малфой! – маленький профессор без труда рассекал толпу учеников, многие сами расступались, завидев его. – Вы не уделите мне минуту?

– Конечно, сэр. – кивнул я, хотя больше всего на свете мне хотелось спуститься в подземелья и хоть немного поспать. – Что-нибудь не так?

– Что вы, что вы! – добродушно отмахнулся профессор. – Не нужно пугаться, вы ведь ничего не натворили? Я всего лишь хотел уточнить, в силе ли ваше намерение насчёт дополнительных занятий в этом году? Нагрузка перед экзаменами довольно большая, я пойму, если вы передумаете.

– Занятий… – протянул я, честно пытаясь вспомнить, о чём идёт речь.

– Щеглы. – подсказал профессор. – Помнится, в прошлом году вы предпочли это отложить.

– О! Разумеется, да! – торопливо проговорил я. – Я согласен. Только скажите, когда и куда нужно подойти.

– Прекрасные новости! – улыбнулся профессор. – Я пришлю вам записку после зимних каникул. Не совсем логично начинать занятия практически в конце семестра, а когда вы вернётесь после праздников, начнёте заниматься со свежей головой, так сказать.

– Да, сэр, разумеется. – горячо подтвердил я. – Извините, я должен был сам об этом вспомнить.

– Что вы, что вы! – повторил профессор и покачал головой. – Кто угодно может забыться, к тому же вы совсем недавно завершили отличную партию, между нами говоря… – я почувствовал, что краснею, профессор заговорщески подмигнул. – Но теперь хватит, слышите? Думается мне, что вы и так подняли волну, которая раз и навсегда изменит Хогвартс. Вам пока лучше оставаться в тени.

– Но я ведь поступил правильно, так? – не выдержал я, внимательно вглядываясь в лицо Флитвика, которое из добродушного на минуту приняло крайне строгое выражение.

– Мистер Малфой, вам не нужно ждать одобрения в подобных вопросах. Гораздо важнее, чтобы ваши поступки были в согласии с вашей совестью. А это так?

– Безусловно. – твёрдо отозвался я.

– Тогда вы и сами знаете ответ на свой вопрос. До скорого свидания. – попрощался профессор и, насвистывая, направился к лестнице. Я проводил его взглядом и вздохнул. Мысли в голове ворочались удивительно медленно. И, судя по часам, я всё-таки успею спуститься и немного поспать перед встречей с Гарри. Это ли не счастье?

***

Когда я подошёл к классу, Гарри уже сидел перед шахматной доской, нервной дробью барабаня пальцами по столу. Увидев меня, он просветлел лицом и улыбнулся.

– Я почти подумал, что ты не придёшь.

– Прошу прощения, я заснул после уроков. – честно сказал я и сел напротив, уже собираясь взмахнуть палочкой.

– Не надо. – остановил меня Гарри. – Я уже наложил чары, так что нас точно никто не подслушает. А Рон и Гермиона вообще не знают, что я здесь.

– Вот как? – приподнял брови я. Гарри поднял с пола свой рюкзак и продемонстрировал сложенную вчетверо мантию-невидимку в одном из карманов.

– Никак не могу отказаться от привычки везде брать её с собой с прошлого года. – смутился он.

– И не отказывайся, пригодилось же. – отметил я. – А когда ты успел выучить чары конфиденциальности?

– Твоя мама научила. – пожал плечами Поттер, смущенно потерев ладонью затылок. – Может, всё-таки расскажешь, что произошло? Как так вышло, что Фреда и Джорджа исключили? Они ведь и раньше нарушали правила, но…

– Вот именно. – чуть нахмурился я и вздохнул. – А вообще-то, давай сначала… Это и так будет крайне долгий разговор.

***

– Так. Пока что я понимаю, что ничего не понимаю. – честно призналась мама и нахмурилась, поправив выбившийся из-под шапочки для сна локон волос. – Но, судя по твоим словам, ситуация серьёзная. Я сейчас свяжусь с остальными членами совета, а ты пока ничего больше не предпринимай. Вполне возможно, что вопрос будет решаться утром, если мне не удастся их убедить.

– Нужно заняться этим сейчас! – возразил я, немного поддавшись вперёд. – Завтра утром может быть поздно. Дамблдор отбыл из Хогвартса, сейчас всем заправляет Макгонагалл, и почти наверняка у нас получится добиться желаемого. Дело ведь не только в младшекурсниках. Я… Я должен попытаться.

– Дорогой. – тревожным тоном начала мама и замолчала, задумавшись. На целую минуту её фигура в зеркале покрылась странной рябью. – Что ж, ладно, если ты считаешь, что они согласятся…

– А у них будет выбор? – фыркнул нетерпеливо я.

– Я понимаю, но мы должны быть осторожны. – надавила голосом мама, обеспокоенно прищурившись. – Если они что-то заподозрят, то…

– Я обещаю ничего не предпринимать до твоего прибытия. Честное слово. – быстро проговорил я.

– Хорошо. Жди новостей. – вздохнула мама, бросив на меня ещё один обеспокоенный взгляд. После этого поверхность зеркала почти сразу потемнела, и я остался один на один со своим отражением. Сердце бешено колотилось в груди. Сна больше не было ни в одном глазу. Если сегодня у меня всё получится… От избытка эмоций перехватило дыхание, я начал ходить по комнате, считая про себя минуты, которые тянулись изумительно долго. Наконец, когда мне показалось, что прошли уже целые часы, за моей спиной раздался громкий хлопок.

– Хозяйка Нарцисса зовёт вас в кабинет директора. – отрапортовал эльф. Я с шумом выдохнул и бросил быстрый взгляд в зеркало, взмахом палочки разгладив складки на мантии.

– Кто там ещё? В кабинете. – требовательно уточнил я, про себя обдумывая стратегию поведения.

– Помимо хозяйки Нарциссы в кабинете собрался попечительский совет, профессора Хогвартса и ещё несколько уважаемых волшебников. – отрапортовал эльф.

– Хорошо. Передай моей матери, что я сейчас приду. – кивнул я. Эльф вторично поклонился и с хлопком исчез. Я уже собирался выйти из комнаты, когда внезапная мысль заставила меня остановиться. Мой взгляд упал на рабочий стол. Поколебавшись, я открыл верхний ящик, затем, кончиком карандаша слегка приподнял дно и вытащил небольшую шкатулку. В ней одиноко поблескивал флакончик с золотистой жидкостью. Крёстный подарил мне это на одиннадцатый день рожденья. И строго сказал использовать только в самом крайнем случае. Но, с другой стороны, когда, если не сейчас? Я откупорил крышку и быстро проглотил содержимое, не почувствовав вкуса. Шкатулка отправилась на свое место, пустой флакон я просто выбросил. Сердце перестало колотиться, как бешенное. Впервые в жизни я почувствовал, что абсолютно точно знаю, что делать.

***

Это было очень необычное чувство. Я как будто знал, что скажет каждый из присутствующих наперёд. Макгонагалл горячилась, члены попечительского совета злились, родители пострадавших угрожали Хогвартсу судом и проверкой из Министерства… Оно и неудивительно, учитывая, что часть жертв была чистокровными. Через полчаса споров стороны, наконец, пришли к тому, что обоих Уизли исключат. Те сидели в своих креслах и не поднимали голов, необычайно бледные и тихие. Рядом с ними стоял такой же бледный Артур Уизли, растерянно обведя взглядом всё высокое собрание. Я стоял рядом с матерью и ждал. Чувствовал, что нужно подождать подходящего момента, чтобы вмешаться.

– Но что стало причиной? Я не раз видел эти конфеты, и с моими сыновьями никогда ничего не случалось… Это ведь только шутка… – растерянно пробормотал он.

– Позвольте. – кашлянул доктор Левин, устало подняв руку. Его привела мама, видимо, чтобы не ждать слишком долго бригады из Мунго. – Но думаю, ваши сыновья и сами могут ответить на этот вопрос, хотя и не осознают до конца, что случилось. Ну что же вы, господа? Поясните присутствующим, чем ваши первые наработки отличаются от тех, которые вы давали ученикам в Хогвартсе.

Близнецы подняли головы и переглянулись. На окружающих они старались не смотреть, даже портреты в кабинете не сводили с них взглядов.

– Мы… Добавили порошок руты для усиления эффекта. – проговорил один из них. И вопросительно посмотрел на доктора Левина.

– И, разумеется, решили, что ничего необратимого не произойдет? – поцокал языком доктор Левин, сурово и строго глядя на экспериментаторов. Те пришибленно молчали. – Что ж, для тех, кто ещё не догадался, объясню. Порошок руты – крайне эффективное средство, которым нередко усиливают время действия некоторых зелий. Но вместе с тем этот компонент крайне токсичен и сочетается далеко не со всеми ингредиентами. Грубо говоря, наши юные дарования использовали яд, чтобы сделать свои наработки более долгосрочными.

– Но мы ведь тоже это ели! – в отчаянии воскликнул Джордж, вскакивая на ноги. – И с нами ничего не произошло! Мы бы не стали рисковать, если бы нам самим стало плохо! На испытания ушёл месяц!

– И за этот месяц вам не пришло в голову, что у вас к этому компоненту врожденный иммунитет, в отличие от остальных несчастных. Видимо, сноски в описании к этому компоненту вы сочли за труд прочесть. – припечатал Левин. Джордж Уизли сначала покраснел, потом побелел, рухнув в кресло. – Я не зря настоял на том, чтобы осмотреть вас обоих. Тот факт, что никто не успел отравиться насмерть – настоящее везение.

– Мальчики не хотели, я уверен. Они прекрасно понимают… – начал было мистер Уизли.

– Мерлина ради, Артур! – воскликнула с досадой миссис Лонгботтом, выступив вперёд. Выглядела она при этом весьма внушительно, хотя и была сейчас без своей огромной шляпы с чучелом. – Я понимаю, что ты хочешь им добра, но всему есть предел. Твоим сыновьям придётся покинуть Хогвартс.

Собравшиеся согласно загомонили, Макгонагалл устало прикрыла глаза, Артур Уизли вздохнул и положил руки своим сыновьям на плечи. Неожиданно раздалось мягкое покашливание. Все тут же обернулись к источнику звука. Это оказалась крайне высокая женщина со знакомыми мне чертами лица. Незнакомка холодно посмотрела на Артура Уизли и проговорила: