Текст книги "Компаньон (СИ)"

Автор книги: Garret Hawke Amell

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 71 страниц)

Профессор Макгонагалл была более многословна, и, кажется, поставила перед собой цель похвалить меня в эти пару минут больше, чем за все пять лет обучения в Хогвартсе. Председателю пришлось несколько раз попросить её сесть и повторить, что сказанного достаточного. В душе невольно вспыхнул приятный огонёк тепла, поймав на себе обеспокоенный взгляд декана, я искренне улыбнулся.

Но на этом всё не закончилось. Когда Фадж объявил о подсчёте голосов… Одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что оправданным он меня отсюда не выпустит. Эта мысль сначала показалась мне странной, по спине прошёл невольный холодок, но потом я вспомнил гаснущий свет в алых глазах Воландеморта и почувствовал себя… Спокойнее? Наверное, так. Каков бы ни был исход, я поступил правильно. Когда в очередной раз раздался стук молотка, я ненадолго закрыл глаза. Что ж… Как любит повторять дядя Вернон: за всё в этой жизни приходится платить. И если такова цена за спасение Гермионы и остальных от Воландеморта, я согласен.

***

Фаджу пришлось несколько раз постучать молотком, чтобы шум в зале суда наконец-то стих. Долорес Амбридж передала ему пергамент с результатами. Я наблюдал за этим, стараясь не шевелиться. Какую-то бесконечную минуту наступила тишина, прежде чем министр прочистил горло.

– По результатам проведенного расследования было установлено, что Гарри Джеймс Поттер убил Джеймса Оливера непростительным заклинанием с полным осознанием своих действий. Однако, учитывая, что на Гарри Джеймса Поттера было совершено нападение и то, что он полностью признает свою вину, суд считает возможным смягчить наказание. – в зале послышалось возбуждённое бормотание, я невольно поддался немного вперёд. – Кроме того, учитывая, что юридический статус Гарри Джеймса Поттера был изменён и его законными представителями стала семья Малфоев, суд принимает внесенный залог в размере 300 тысяч галлеонов. В соответствии с законом о представлении интересов магглорождённых и сирот от 1215 года. – внезапно весь зал заволновался, министру пришлось ещё несколько раз постучать молотком и призвать зал в порядок. – Таким образом, суд приговаривает Гарри Джеймса Поттера к заключению в тюрьме Азкабан на год с возможностью условно-досрочного освобождения и обжалования приговора. Обжаловать приговор сторона защиты может в любой комфортной форме в установленном законом порядке. Заседание объявляется закрытым.

Масса людей на трибунах зашевелилась, когда один из авроров защелкнул на моих запястьях наручники. Проходя мимо трибун, я заметил бледного Сириуса и заплаканную миссис Уизли, позади неё стоял такой же молчаливый и осунувшийся Люпин. С самым решительным видом ко мне протиснулась сквозь толпу миссис Малфой.

– Разрешите мне поговорить с моим подопечным? – бросив взгляд на одного из авроров, проговорила она. Мужчина за маской задумчиво наклонил голову, но в итоге кивнул, сказав:

– У вас пять минут.

Как только авроры отошли, рядом как будто по волшебству тут же оказался Сириус и остальные. Миссис Уизли, сухо всхлипывая, прижала меня к себе так сильно, что я едва не задохнулся.

– Мы ведь вытащим его, правда? – нервно дёрнулся Сириус, пристально посмотрев на миссис Малфой. И тут же добавил, не дожидаясь ответа. – Конечно, вытащим! Ты и месяца не просидишь в этом чёртовом месте, Сохатик, я тебе обещаю!

– Мы сделаем всё возможное, Гарри. – согласилась миссис Малфой.

– Вы уже меня спасли. – с усилием улыбнулся я, аккуратно выбираясь из объятий миссис Уизли. – Это ведь не пожизненный срок.

– Гермиона всё равно будет в бешенстве, приятель. – с нервным смешком вмешался Рон. – Она захочет помочь, как только обо всём узнает, точно говорю.

– Не забудь сказать ей, что она не виновата. – серьёзно ответил я. Позади раздались приближающиеся шаги авроров. Миссис Малфой вздохнула и коротко меня обняла, прошептав на ухо:

– Всё будет хорошо, Гарри. Мы вытащим тебя из этого, чтобы ни случилось.

– Берегите себя, вы все. – шёпотом отозвался я, отстраняясь.

– Держись, Гарри. – хриплым голосом проговорил Люпин, и придержал Сириуса за плечо, как только меня снова обступили авроры. Я в последний раз улыбнулся и, больше не оборачиваясь, последовал за стражами порядка. Прости меня, Джеймс Оливер. Я этого не хотел. И кажется, пришёл черёд расплачиваться за содеянное.

Черно-белый том. 79. Последствия принятых решений

Сознание возвращалось к нему очень неохотно. После очередного выброса магии тело ощущалось совершенно разбитым, как после самой худшей квиддичной тренировки. А об его эмоциональном состоянии лучше вообще промолчать. Ощущение такое, словно последние несколько дней выжали абсолютно весь его эмоциональный спектр досуха.

Впервые с прошлого лета приступ был таким сильным. Даже в Больничном крыле сразу после Империо ему не было так плохо…

Драко сжал и разжал простынь в кулаке, прежде чем медленно подняться. Камин давно погас, комната остыла. Но с другой стороны холод сейчас помогал ему очнуться лучше тепла. На тумбочке рядом стояли пустые флакончики из-под зелий. Желудок сжало спазмом.

«Нужно привести себя в порядок.» – решил про себя он, бросив косой взгляд на своё бледное отражение. Дом Блэков был… Другим. И дело не только в цвете стен или мебели. Каждый вдох дарил ощущение чего-то тёмного, древнего и сильного. И сейчас это чувствовалось гораздо отчётливее, чем раньше.

– Очнулись, мистер Малфой. – опустил газету доктор Левин, как только Драко перешагнул порог столовой. – Как самочувствие?

– Сносно. – обозначил Драко, занимая свободное место. В дальнем конце стола сидели Сириус Блэк и Ремус Люпин, о чем-то переговариваясь под куполом чар и распивая бутылку огневиски. Поймав взгляд Люпина, Драко молча кивнул и с сомнением посмотрел на появившуюся перед ним тарелку с овсянкой. – Вы ведь были в Азкабане, доктор? С инспекцией?

– Да. – лаконично ответил доктор Левин и тут же добавил. – Послушайте, мы все переживаем за мистера Поттера. Но его положение явно лучше не станет, если кто-то из нас напьётся до смерти или объявит голодовку. – в самом конце фразы доктор слегка повысил голос, Сириус недовольно дёрнул плечом.

– Я не об этом хотел вас спросить. – нахмурился Драко, с трудом осилив ложку овсянки.

– Я вас слушаю. – терпеливо отозвался доктор Левин.

– Гарри выдержит? Его ведь посадили на нижний уровень вместе с… – Драко запнулся, когда все присутствующие посмотрели на него. – Другими убийцами. – подобрал слова он, хотя и понимал, что от изменения формулировки ситуация не изменится. И камера Гарри так и останется рядом с Пожирателями смерти.

– Я считаю, что у мистера Поттера гораздо больше силы, чем мы можем себе представить. – ответил доктор Левин после минутного молчания. – Так или иначе, сейчас нам всем лучше сосредоточиться на чем-то более продуктивном, чем просто сотрясание воздуха жуткими предположениями.

– Я могу что-то сделать? – поддался вперёд Драко.

– Позавтракать. А потом пойти наверх и написать письмо своей матушке. – вздохнул доктор Левин, снова разворачивая газету. – Думаю, она будет рада узнать, что с вами всё в порядке после вчерашнего.

На несколько минут в столовой повисло молчание. Даже Сириус с Люпином прекратили переговариваться и потягивали огневиски. Отставив от себя пустую тарелку, Драко отложил салфетку и поднялся из-за стола. Чувствуя на себе внимательный взгляд, доктор Левин переспросил:

– Итак?

– Мне неудобно спрашивать, но… Что именно вчера произошло? – Драко нервно пробарабанил пальцами по столу. – Я ничего не помню.

– Это моя вина. – вмешался Сириус, нахмурившись. – Тебе и без того было плохо, а тут ещё добавил давления, когда рассказал о приговоре. Стоило подождать, пока ты почувствуешь себя лучше. Извини.

– Ничего страшного, дядя. – быстро проговорил Драко.

– Вы потеряли над собой контроль, мистер Малфой. – всё-таки ответил на вопрос доктор Левин. – И это вполне нормальная реакция для вашего возраста, но боюсь, что после Империо ваше умение управлять собственными эмоциями под большим вопросом. А не контролируя эмоции, вы перестаёте контролировать и магию. Как итог: истощение и несколько в щепки разнесенных комнат.

– Прошу прощения. – озабоченно нахмурился Драко, тщетно пытаясь вспомнить хоть что-нибудь о вчерашнем дне. – Это ведь можно исправить, правда?

– Строго говоря, после драки кулаками не машут. – вздохнул доктор Левин. – Вам нужно было наблюдаться у хорошего менталиста сразу после того, как на вас наложили Империо.

– Но раньше таких срывов никогда не было. – пожал плечами Драко. – По крайней мере, не так сильно. Я думал, что справлюсь, если буду заниматься окклюменцией.

– Запомните раз и навсегда, юноша: одного желания и таланта недостаточно. – серьёзно проговорил доктор Левин. – Я, разумеется, попытаюсь вам помочь… Но иногда последствия наших решений остаются с нами на всю жизнь, даже если мы хотели, как лучше.

– Спасибо. – вздохнул Драко. – Я пойду к себе.

– Сообщи, если Нарцисса пришлёт новости! – крикнул вдогонку Сириус, Драко утвердительно кивнул и начал подниматься по лестнице. Действительно, стоит написать маме, чтобы она лишний раз не волновалась. И узнать, может ли он чем-то помочь в оправдании Гарри.

***

Узника сопровождали четверо авроров. В одной из промежуточных комнат выдали тюремную одежду, а прежнюю уложили в специальный контейнер, туда же отправилась волшебная палочка. Стандартная, даже рядовая процедура, которую Джонсон видел уже десятки тысяч раз. Авроры были начеку.

Даже несмотря на то, что узник не сопротивлялся во время ареста и ни разу не сорвался в истерику, нужно было сохранять контроль над ситуацией. Близость дементоров на всех действует по-разному. А этот парень… Джонсон про себя хмыкнул, сощурившись на худую спину узника. Пожалуй, в магическом мире не найдется ни одного человека, который не знает, кто такой Гарри Поттер. По крайней мере, в Англии уж точно. Но вряд ли кто-то мог бы предположить, что Герой попадёт в Азкабан, да ещё добровольно сознается в убийстве.

Впрочем, даже в Азкабане ходят слухи, что тот случай не так прост, как кажется на первый взгляд. Джонсону было по большому счёту всё равно, виноват Поттер или нет. Его главная задача – качественно выполнять свою работу, а дела пусть разбирает кто-нибудь ещё.

На лестнице походка Героя стала менее уверенной, но он старался держать себя в руках. Холод с каждой ступенью вниз усиливался, когда со скрипом открылась решетка, Джонсон ухватил узника под локоть и решительно повёл по коридору. Нет смысла растягивать этот момент, к влиянию дементоров всё равно невозможно привыкнуть. Нужная камера оказалась на середине их пути. Дождавшись, пока коллеги откроют дверь, Джонсон разжал хватку.

– Входите, мистер Поттер. И скажите, если вам что-то понадобится. Расписание приёма пищи и посещения душевой висит на стене. – проговорил Джонсон.

Действительно, после проведённой не так давно инспекции, в Азкабане многое изменилось. Напротив узкой койки с двойным матрасом теперь висела прибитая дощечка с расписанием. Кроме этого в камере была небольшая тумба со сменным постельным бельем и отдельно зачарованное пространство под туалет. В длину и ширину камера была не больше пяти шагов, но и этого хватало для более-менее человеческих условий. На всё пространство камеры хватало одной-единственной зачарованной лампочки на потолке.

Разумеется, камеры особенно буйных заключенных по-прежнему были снабжены цепями и особенной воли им никто не давал. Весь этаж каждые несколько часов патрулировали дементоры, но всё же, после этих изменений даже многое повидавшему Джонсону работать здесь стало гораздо легче.

– Я думал, будет хуже. – оценил своё новое обиталище Герой и криво усмехнулся.

– Было. Но можешь сказать спасибо доктору Левину и другим неравнодушным. – отозвался Джонсон, закрывая дверь. – Спокойной ночи, Гарри Поттер.

– До свидания, сэр. – ответил Герой.

Джонсон быстро начал подниматься наверх. Ему не хотелось лишний раз сталкиваться с дементорами. Да и отчёты сами себя не напишут: начальство должно знать, что узник № 412 успешно помещён в камеру.

***

Дни в тюрьме были похожи один на другой. И не похожи одновременно. Гарри не нужен был календарь или часы. Он научился ориентироваться по зачарованной лампочке на потолке собственной камеры и по холоду дементоров, снующих по коридору. Этот холод проникал даже через дверь, пробирался до самого мозга костей. Как только появлялось это липкое ощущение панического, ни на что не похожего страха, это означало, что прошло уже несколько часов.

Хуже всего было не днем, когда в камере горел свет, а среди ночи. Заснуть здесь достаточно крепко было почти нереально, несмотря на относительно удобную кровать. Стоило только дементорам пройти мимо двери или остановится неподалеку, и неглубокий сон тут же превращался в настоящий кошмар наяву. Перед глазами всплывало самое худшее, а в ушах звучал высокий, холодный голос Воландеморта.

Первые несколько дней Гарри пытался абстрагироваться. Он считал про себя, вспоминал учебную программу Хогвартса, воспроизводил перед глазами сцены из «Полётов с Пушками», потом переключался на маггловскую учебную программу, но все эти методы помогали буквально на несколько минут, прежде чем окончательно погрузиться в пучину отчаяния. Иногда вязкую тишину и голос Воландеморта из воспоминаний нарушали крики и рыдания других узников. А ещё кто-то с завидным упорством пытался затянуть какую-то песню, но каждый раз обрывал себя на полуслове.

Авроры с узниками не разговаривали, не считая тех случаев, когда это было необходимо. Узникам между собой общаться тоже запрещалось, Гарри об этом предупредили по пути сюда. Немного сдвинувшись влево, Гарри снял очки. Очертания камеры тут же потеряли четкость, а без того тусклый свет и вовсе стал рассеянным.

– Раз, два, три. Нокс. -прошептал он. Лампочка и впрямь трижды моргнула и погасла. По спине прошёл знакомый холодок, заставляющий тело невольно сжаться под одеялом. Но на этот раз картинки воспоминаний замелькали перед глазами весьма отдалённо, зато Гарри пугающе чётко расслышал:

– Это не добро и не зло. Это просто сила. Будь ты сильнее и решительнее, никто бы не смог посадить тебя сюда.

– Заткнись. – пробормотал Гарри, позабыв о правиле не разговаривать со своей галлюцинацией. – Им меня не сломать. Ничему меня не сломать. И тебе тоже. Понял?

– Что за чушь ты несёшь? – насмешливо осведомился Голос, Гарри явственно расслышал выдох прямо за своей спиной и вздрогнул, отворачиваясь в другую сторону. – Если бы я хотел, я бы мог сломать тебя. Потому что именно я сделал тебя таким, какой ты есть. Без меня ты слаб и глуп.

На это Гарри ничего отвечать не стал. В конце концов, разговоры с Голосом в голове – не самая лучшая стратегия выживания, особенно в такой ситуации. Уж лучше ночные кошмары… Но Голос отставать от Гарри не желал. После очередного ночного обхода прямо над ухом раздалось отчётливое:

– Ты всем испортил жизнь. Включая самого себя. Посмотри теперь, где ты? Стоило оно того? Герой!

– Отвяжись от меня! – не выдержал Гарри и обхватил голову руками. Откуда-то из коридора раздался надсадный кашель, следом на пару минут наступила вязкая тишина.

– С чего бы это? – ехидно переспросил Голос, стоило Гарри в полудрёме прикрыть глаза. – Ведь именно ты втянул нас в это. Превратил свою жизнь в полное дерьмо. Лучше подумай, что нам теперь делать. Слышишь меня?! Идиот!

– Мне страшно. – на выдохе прошептал Гарри и вжался лицом в подушку. – Я боюсь.

– Заткнись! – со злобой рявкнул Голос. – Это всё случилось из-за тебя! Так что заткнись, ненормальный, и придумай, как теперь мы должны расхлёбывать это дерьмо!

– Не указывай мне! Тебя не существует! Это моё тело! Только моё! – взорвался в ответ эмоциями Гарри и швырнул подушку в угол камеры. В следующий момент горло сковало холодом, а тело будто задеревенело на месте. Дементоры… Прямо напротив камеры. Застыли и продолжают стоять. Сознание всё-таки начало погружаться в темноту, откуда-то издали послышался отчаянный женский крик.

– Чёрта с два! Никто не посмеет тронуть меня! Я убью каждого, пусть только попробуют дотянуться своими лапами! – рявкнул Голос, выводя Гарри из состояния жуткого оцепенения. Гарри всхлипнул и взвыл. – Эй, что с тобой? – оборвал свою тираду Голос, Гарри даже почудилась обеспокоенность в этом вопросе. На несколько минут в камере снова воцарилась тишина, дышать стало чуть легче: должно быть, дементоры пошли дальше по коридору. – Злость. Я чувствую злость. Я хочу убить кого-нибудь. Но здесь некого убивать, кроме тебя. Что скажешь, Гарри?

– Убирайся от меня. – устало выдохнул Гарри и всё-таки погрузился в тяжелое беспамятство. Закрывая глаза, ему даже почудилось, что рядом с кроватью стоит смутно знакомый, тёмный силуэт.

***

В очередной раз в своей жизни Сириус чувствовал себя абсолютно бесполезным. Должно быть, где-то в глубине души он всё-таки верил, что Дамблдор найдет способ не допустить заключения Гарри в Азкабан. Потому что Гарри было там не место! Но вот недели шли, Нарцисса бесконечно пропадала в Министерстве, а ситуация так и не двигалась. И Сириус не представлял, что ему нужно делать. Дамблдор, как и Нарцисса, был слишком занят для долгих разговоров, а у Ремуса перед полнолунием хватало своих собственных проблем.

Погружённый в мрачные мысли Сириус как раз шёл по коридору, когда из столовой раздался звук хриплого, душераздирающего кашля. Раньше, чем Сириус успел моргнуть, мимо него стрелой пролетел доктор Левин с палочкой наперевес. Выругавшись, Сириус запоздало побежал следом.

В ярко освещённой столовой обнаружился Драко Малфой, согнувшийся от кашля в три погибели. Его лицо покраснело, а рядом валялись осколки разбитой чашки. Доктор Левин молча взмахнул над ним палочкой, потом практически силой влил в рот какое-то зелье. Тяжело дыша, Малфой утёр пот со лба зажатым в левой руке белоснежным платком и сощурился.

– Спасибо, сэр. – хрипло проговорил он, выпрямляясь.

– Было бы за что. – отрезал доктор Левин. – Идёмте, я провожу вас в постель.

Сириус отступил в сторону, пропуская их обоих, и нахмурился. Что-то он не слышал о том, чтобы от Империо появлялся такой кашель, да ещё и год спустя… С другой стороны, от доктора Левина ответов можно не ждать. Он из тех, кто унесёт тайны своих пациентов в могилу. Но и бездействовать Сириус не мог. Нарцисса очень много сделала для Гарри, и продолжает делать до сих пор, так почему бы Сириусу не начать отдавать долг? Осталось только придумать, как это сделать.

Черный том. 80. В поисках решения

– Мама. – раздался знакомый голос вместе с коротким стуком по косяку двери. Нарцисса тут же бросила бумаги на рабочий стол и крепко обняла сына. Дверь за ним закрылась сама собой.

– Здравствуй, мой дорогой. – прошептала она, крепко целуя его макушку. Помедлив, сын обнял её в ответ и глубоко вздохнул, на пару секунд закрывая глаза. Ещё раз проведя ладонями по его плечам, она разгладила незначительные складки на пиджаке и слегка отстранилась. – Чаю?

– Пожалуй. – согласился он и улыбнулся уголками губ, занимая место на диване у журнального столика. – Как у тебя дела? Я посчитал, что глупо писать письма, раз уж ты ещё в Англии.

– Согласна. – рассеянно согласилась Нарцисса и села рядом, трижды быстро щелкнув пальцами. На журнальном столике тут же появился сервированный поднос с чаем, молоком и яблочным пирогом. – Я в порядке. Готовлюсь к отъезду, нужно поговорить с семьёй Делакур и ещё несколькими людьми, которые согласились помочь Гарри. Как ты себя чувствуешь? Что говорит доктор Левин?

– Что всё лучше, чем могло бы быть. – пожал плечами сын, принимая чашку из её рук и делая глоток. Нарцисса задержала на нём обеспокоенный взгляд. – Мама, я справляюсь, правда. Не нужно излишне переживать. По крайней мере, сейчас это несвоевременно.

– Я постараюсь. – пообещала Нарцисса, но невольно поджала губы. Не переживать она просто не могла. Дошло до того, что она уже несколько дней откладывала свой отъезд под надуманными предлогами и часами бестолку просиживала за бумагами, часто снова разворачивая выученные наизусть письма доктора.

– Не будем об этом. – вздохнул сын, бросив на неё проницательный взгляд и ложкой методичными движениями разламывая порцию пирога на тарелке. Делал он это так медленно и сосредоточенно, словно бы одно лишнее движение заставит весь мир рухнуть. И этим с головой выдавал собственную нервозность. – Я хотел поговорить с тобой. – осторожно обронил он, подтверждая догадки Нарциссы.

– Я слушаю. – мягко улыбнулась она.

– Если я что-нибудь правильно понимаю в этой жизни, то наш самый весомый аргумент во всём этом деле – показания Грейнджер, разве нет? – Нарцисса кивнула, сын задумчиво нахмурился. – И? Почему мы это не используем? Неужели она не захочет помочь Поттеру? Я понимаю, что она – магглорождённая, но это не тот случай, при котором от её слов можно запросто отмахнуться. Разве не так?

– Драко… – попыталась перебить его Нарцисса.

– Нет, послушай, я всё проверил. Мы можем поддержать её, оказать протекцию, это законно! Я лично выступлю в Визенгамоте, если понадобится. – сын оставил чашку и возбуждённо поддался вперёд. Нарцисса мягко прижала палец к его губам, и он тут же замолк на полуслове.

– Мы действительно можем помочь мисс Грейнджер обратиться к суду без лишней траты времени. И даже склонить чашу весов к тому, чтобы её выслушали, невзирая на то, что она пострадала от Круциатуса, и сами показания председатели Визенгамота могут посчитать ненадёжными. – терпеливо начала говорить Нарцисса и властно подняла руку, не давая себя перебить. – Но ты не учёл нескольких факторов. Во-первых, до сентября мисс Грейнджер считается несовершеннолетней. И без согласия её родителей она не сможет давать показания, даже если сама этого захочет. Да, её родители – магглы. Но закон в этом случае непреклонен.

– А во-вторых? – переспросил сын, напряжённо делая глоток чая из чашки.

– Во-вторых, повторное разбирательство по делу Гарри всё равно назначено только на 25 августа. – Нарцисса тяжело вздохнула.

– Но это немыслимо! – не выдержал сын, поднимаясь с дивана и нервными шагами пройдя напротив него. Бросив хмурый взгляд на собственные дрожащие руки, он глубоко вздохнул и убрал ладони в карманы, качнувшись на пятках. – Неужели это всё? Мы больше ничего не можем сделать?

– Мы делаем всё, что в наших силах. – развела руками Нарцисса.

– Что? – проницательно переспросил сын, пристально вглядываясь в лицо. – Что ты ещё хотела сейчас сказать?

– Ничего. – отвела глаза Нарцисса с самым безмятежным видом.

– И что же кроется за этим «ничего»? – отрывисто уточнил он, в два шага сократив расстояние между ними. – Мама, прошу тебя. Не время хранить секреты.

– Что ж. – поджала губы Нарцисса и отставила чашку на блюдце. – Будем надеяться, что мистер и миссис Грейнджер не решат окончательно забрать свою дочь из магического мира. Потому что в таком случае по одному из положений Статута…

– Ей сломают палочку и сотрут воспоминания. – упавшим голосом закончил Драко, побледнев больше обычного.

– Да. Это возможно. – утвердительно наклонила голову Нарцисса, коснувшись запястья сына. – Но пока ничего не случилось, мы не должны паниковать. В наших силах сделать только то, что нам суждено.

– Что ж. – выдохнул сын, быстрым касанием поцеловав оборот её руки. – В таком случае я больше не могу просто сидеть и ждать пока что-нибудь случится. – резко развернувшись, он почти бегом покинул комнату. Дверь кабинета за ним захлопнулась с оглушительным грохотом, по лестнице прогремели быстрые шаги, и всё стихло. Нарцисса нахмурилась и щелкнула пальцами.

– Хозяйка! – до пола поклонилась тут же появившаяся эльфийка.

– Проследи за Драко, Тора. – скомандовала Нарцисса. – И сделай всё, чтобы его уберечь, если потребуется. Не оставляй его одного.

– Тора всё сделает. – ещё раз поклонилась эльфийка и с хлопком исчезла. Нарцисса обвела взглядом кабинет и вздохнула. Нужно было возвращаться к бумагам. У них и без того осталось слишком мало времени.

***

Я так торопился, что едва не вылетел из камина кувырком. К счастью, природная координация и годы игры в квиддич не позволили мне позорно шлёпнуться на пол на виду у всего атриума. Большая часть этих людей занята своими делами, но привлекать к себе внимание всё же не стоит. И как только я об этом подумал…

– Прошу прощения, сэр! – раздался за спиной незнакомый голос.

– Что ещё? – раздражённо остановился я.

– Вы забыли пройти регистрацию… – осторожно ответил голос. Проклиная всё на свете, я развернулся и быстрым шагом подошёл к стойке. Кажется, палочку я выдернул слишком уж резким движением, потому что аврор вздрогнул.

– Ваше имя и цель визита? – быстро проговорил он, старательно избегая встречаться со мной взглядом.

– Драко Малфой, частный визит в отдел по неправомерному использованию маггловских предметов. – быстро ответил я. Аврор записал сказанное и торопливо протянул мне палочку.

– Приятного пребывания в Министерстве Магии, мистер Малфой. – услужливо вдогонку прокричал он. Несколько человек недоумённо обернулись, и стойкое желание, как минимум, огреть этого недалёкого болвана тростью возросло до невообразимых размеров.

– Вам также. – процедил сквозь зубы я. Как назло, в лифт зашли ещё несколько человек. Казалось, что до нужного места я буду добираться вечность. Но вот двери распахнулись, и я быстро вышел в узкий коридор. Подталкиваемый со всех сторон людским потоком, я остановился у нужной двери в конце коридора и постучал.

– Войдите. – отозвался голос мистера Уизли за дверью.

Я толкнул дверь и оказался… В чулане? По крайней мере, именно такое впечатление произвел на меня этот кабинет на первый взгляд. Боком я миновал несколько башен из коробок, стоящих вдоль стены, и почти сразу наткнулся на один из столов, заваленных какими-то цветными брошюрами.

– Что-то случилось? – насторожился мистер Уизли, выглядел он ещё более вымотанным и каким-то постаревшим, чем в нашу последнюю встречу, хотя я и видел его мельком.

– Мне нужно поговорить с Фредом и Джорджем, если они здесь. – без предисловий отозвался я. Мистер Уизли молча взмахнул палочкой, отправляя по воздуху записку. Мой взгляд невольно блуждал по разного рода странным предметам и неподвижным фотографиям. Помимо коробок и двух столов, вплотную притиснутых друг другу, воль стен стояли картотечные шкафы. В воздухе пахло пылью, старым деревом и почему-то маслом. Мистер Уизли сел за один из столов и начал заполнять какой-то пергамент, прошло несколько минут, прежде чем часть стены в углу отъехала в сторону, и из темноты показалось серьёзное лицо одного из близнецов.

– Драко. Иди сюда. – сказал он, снова исчезая в темноте. Я протиснулся мимо стула, согнулся и вошел внутрь. Впереди угадывался только неясный силуэт, стена за мной закрылась с едва слышимым щелчком, погружая коридор в полную темноту. – Идём. Фред ждёт нас в лаборатории. – по коридору мы шли достаточно долго, кажется, миновав несколько ступенек. Впереди снова раздался знакомый щелчок, и меня ненадолго ослепил яркий свет.

– Добро пожаловать! – лучезарно улыбнулся Фред, когда я проморгался. И вместо кабинета увидел просторную лабораторию. На близнецах были надеты белые халаты, их руки почти до локтя закрывали резиновые перчатки. На шее у Фреда помимо прочего болталась тканевая маска. Напротив него тихо кипело сразу пять котлов с непонятным для меня содержимым. Джордж как раз прошёл к одному из них, и хмуро посмотрел на поверхность зелья, взмахом палочки призвав какой-то пергамент из шкафа. – В честь чего ты решил посетить нашу скромную обитель?

– Если это ты называешь скромным, то как описать кабинет вашего отца? – усмехнулся я и тут же посерьёзнел. – Мне нужно проникнуть в архив и выяснить адрес Грейнджер. Сможете помочь?

– Зачем? – спросил Джордж, коротко переглянувшись с братом. – Ты же не собираешься.?

– Нужно убедить её родителей не забирать дочь из магического мира. Кроме того, слушанье по делу Гарри назначено на август, и если не убедить их дать своё разрешение, кто знает, когда мы сможем использовать показания Грейнджер? – я нервно перехватил покрепче трость, близнецы снова переглянулись. – Решайте быстрее. Я всё равно сделаю это, просто с вашей помощью у меня получится лучше.

– Не психуй. – осадил меня Фред, быстро снимая перчатки и бросив их на стол. – Мы тоже хотим помочь Гарри. И если ради этого тебе нужно попасть в архив или продумать план побега…

– Мы в деле. – закончил за брата Джордж. – Но нужно подготовиться. И если вдруг тебя поймают…

– Друзей не сдаю. – кивнул головой я, немного расслабившись.

– Вот и славно. А теперь давайте по порядку. – хлопнул в ладоши Фред и направился к какой-то двери, внезапно появившейся в стене за его спиной. – Как раз поможешь нам кое-что протестировать, всё не было времени…

– Я к вашим услугам. – согласился я. Сердце гулко колотилось, буквально оглушая меня. С большим трудом я держал свои эмоции под контролем. Но успех этой авантюры, в отличие от всех прочих, повлияет не только на меня.

***

Больше всего архив напоминал огромный муравейник. Я невольно застыл на лестнице, наблюдая за снующими внизу точками. Вокруг слышался гул голосов, хлопали двери, в воздухе летали тысячи записок. Сделав несколько глубоких вдохов, я направился вниз. Амулет на груди слегка нагрелся, но никто так и не обращал на меня никакого внимания. Удивительно, как быстро близнецы переросли из ранга школьных приколов до самого серьёзного скрывающего артефакта, который я когда-либо видел. Определённо, в Отделе Тайн они смогут раскрыть весь свой потенциал.

«Впрочем, никто не говорил, что будет легко.» – напомнил сам себе я, сжимая руку в кармане. Перуанский порошок мгновенной тьмы… Звучит немного пафосно, но это мой единственный план отхода, если вдруг что-то пойдет не так.

Но, как ни удивительно, до нужной секции я дошёл без приключений. Здесь вдоль стен стояли такие же картотечные шкафы, как в кабинете мистера Уизли. Небольшая табличка указывала порядковый номер и букву в алфавитном порядке. Нервно выдохнув, я достал палочку и пробормотал заклятье. Просматривать всё у меня просто нет времени. Да и нервов не хватит, если честно. Мне и без того сложно проходить мимо работников Министерства, сохраняя невозмутимость.

– Ну и где же ты, Грейнджер? – пробормотал я, держа волшебную палочку на уровне глаз и рассматривая многочисленные ящики. Кто-то задел меня плечом. С трудом удержавшись от того, чтобы обернуться, я пошёл дальше. Когда один из верхних ящиков засветился зеленым, я выругался. – Разумеется, непременно под самым потолком… Впрочем, кто сказал, что это вне зоны досягаемости?