Текст книги "Компаньон (СИ)"

Автор книги: Garret Hawke Amell

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 71 страниц)

Белый том. 20. Ценный совет

Я смотрел на официальное опровержение и извинение от «Ежедневного Пророка» и не верил. Все действительно можно было решить вот так? Украдкой оглядев гриффиндорский стол, я поразился ещё больше. Буквально вчера многие из моих товарищей по факультету смотрели на меня, если не враждебно, то с каким-то снисходительным презрением. А сейчас они мне… Сочувствуют?! Как это работает вообще? Сколько раз я повторял им, что я не виноват? Почему понадобилась уйма времени и письмо в газету, чтобы они хоть что-то поняли? Я почувствовал, что начинаю закипать. Газета в руках задрожала.

– Гарри? – Невилл вопросительно на меня посмотрел. Пришлось несколько раз выдохнуть, чтобы восстановить самоконтроль.

– Да, Невилл? – вымученно улыбнулся я.

– Я хочу сказать, что я тебе верю. Верю, что ты не подавал заявку на участие в Турнире, и вообще… – Невилл вдруг выдохнул и протянул мне руку. – Для меня честь учиться с тобой на одном факультете, пусть мы и не были никогда близкими друзьями.

– Ну…я… – на меня внезапно напало косноязычие. Но потом я крепко пожал руку Невилла и улыбнулся. В последнее время мне нечасто приходится это делать. – Думаю, мы можем это исправить, как считаешь?

– С удовольствием. – облегченно улыбнулся Невилл. И смущенно повел плечами на окружающие взгляды. Мне было всё равно. Разве что я мельком мазнул взглядом по Рону. В душе даже шевельнулась робкая надежда, что он поймет, каким был придурком последнее время, но… Рон Уизли смотрел только в свою тарелку с подозрительно бордовым лицом. Отмахнувшись от накатившего было разочарования, я уже хотел вернуться к остывающему завтраку, когда Невилл присвистнул – Ого, Гарри, кажется, это к тебе!

Я чуть было не поперхнулся яичницей, когда заметил, что ко мне приближается по крайней мере десяток сов. Пришлось отодвинуть тарелку с едой и заняться письмами. Писали мне совершенно незнакомые люди. Сочувствовали, подбадривали… Это так странно. Будто происходит вовсе не со мной. Пожалуй, только сейчас я почему-то начинаю чувствовать, что я важен для этого мира. И толком пока не знаю, как к этому правильнее относится. Я должен гордиться? Или нет?

Среди вороха писем я заметил желтоватый конверт со знакомым почерком. Сириус! Он где-то поблизости, раз смог так быстро прислать мне ответ. Серая, взъерошенная неясыть отдала письмо, отказалась от угощения и свирепо щелкнула клювом на прощание, не позволив себя даже погладить. Я убрал письмо во внутренний карман мантии и успел перехватить пару тостов, прежде чем мы пошли на трансфигурацию.

Но на этом странности дня не закончились. Ко мне подходили незнакомые гриффиндорцы, желали удачи в турнире. Говорили, что я поступил правильно, написав в газету. Даже профессор Макгонагалл весь урок смотрела на меня с каким-то непонятным выражением. Как будто впервые меня увидела. На трансфигурации я сидел рядом с Невиллом, пытаясь разобраться в формуле. Ни у него, ни у меня ничего не получалось. Я даже повторно пролистал пару глав назад. Но существенного прогресса к концу урока так и не наметилось. Я сам не заметил, что погрузился в занятие настолько, что вздрогнул, когда прозвенел колокол. На задворках сознания крутилась какая-то настойчивая мысль…

– Бабушка будет мной очень разочарована, если я не улучшу свои отметки по трансфигурации в этом семестре. – вздохнул рядом Невилл и поспешно добавил. – Извини, если помешал. Могу помолчать?

– Нет, с чего ты взял? – удивился я и постарался улыбнуться как можно дружелюбнее. – Просто немного непривычно, что со мной начали разговаривать.

– Извини – снова вздохнул Невилл и покраснел – Я сразу знал, что ты не виноват. Но бабушка мне запретила влезать в неприятности, так что.....

– Все нормально, не волнуйся. Я тебя не виню. – ободрил его я, похлопав по плечу. – Этот год ещё сложнее предыдущего.

– Извините… – прозвучал за нашими спинами знакомый голос. Я напряженно обернулся. Гермиона нервно прикусила губу. – Гарри, можно с тобой поговорить?

– Я предупрежу Флитвика? – деликатно предложил Невилл, должно быть, заметив, что меня не отпускает напряжение.

– Да, пожалуйста. – кивнул ему я, и снова обратил внимание на нервную Гермиону. – Я не против. Но стоит найти место потише.

Отыскать пустой класс удалось почти сразу. Я прикрыл дверь и по привычке сел за одну из парт. Гермиона занервничала ещё больше, я вздохнул. Похоже, разговор придется начинать самому?

– Ты хотела со мной поговорить, Гермиона? – осторожно начал я. И тут же впал в ступор. Гермиона вдруг начала плакать. Потом поспешно закрыла лицо руками, но всхлипы всё равно были слышны. – Эй, перестань? Не надо плакать, ничего же не случилось… – честное слово, последний раз мне было так неловко, когда Плакса Миртл пригласила меня остаться в её туалете, если я вдруг умру в Тайной комнате.

– Прости меня, Гарри. – выдохнула Гермиона, когда, наконец, успокоилась. Мысленно хлопнув себя по лбу, я нашел в кармане носовой платок. Спасибо Малфою и его бесконечным напоминаниям. Действительно, платок пригодился. Не пришлось позориться с попытками трансфигурации. Гермиона удивилась, но платок приняла, всхлипнула и начала стирать слезы со щек. – Я с самого начала должна была тебя поддержать. Не знаю, что на меня нашло. Мне правда очень жаль, Гарри.

– Не страшно – ответил я, прислушиваясь к себе. И с удивлением заметил, что не чувствую… Ничего. Ровным счетом ничего особенного, даже облегчения. Я знал, что Гермиона передо мной извинится, когда поймет, что была неправа. – Оставь себе. – кивнул я на протянутый платок и улыбнулся. – Нам пора на заклинания, мы и так опоздали.

– Да, точно… – Гермиона нервно улыбнулась и убрала платок в карман. – Ты правда больше не сердишься? Мы по-прежнему друзья?

– Да, Гермиона. Я на тебя не сержусь. – улыбнулся я. Кажется, от попыток изобразить радость у меня уже начинают болеть мышцы лица. На самом деле, особой радости я не чувствую. И не уверен, что между мной и Гермионой уровень доверия будет прежним. Где-то в душе у меня застыло странное ощущение: холодный, пульсирующий комок настороженности, который не давал знать о своем существовании уже очень давно. Мне порой кажется, что я даже слышу тот высокий голос в голове, который иногда возникал, когда я был «мальчиком-из-чулана». Но прямо сейчас я отмахиваюсь от этих мыслей. Разберусь с этим позже.

Атмосфера в замке после письма неуловимо изменилась. Правда, Рон ко мне так и не подошел. Но я для себя решил, что это его дело. Раз уж он предпочитает по-прежнему считать меня виноватым, вряд ли я могу на это повлиять. А бегать за ним и уговаривать, чтобы он повзрослел – увольте.

Но я должен признать: мне стало легче. Намного легче, когда на меня не смотрят волком, когда со мной говорит Невилл и когда мы осторожно налаживаем отношения с Гермионой. Например, пока вместе делаем домашнее задание. Но и сомнения меня всё равно не оставляют. Ощущение настороженного холода в груди начинает мне уже надоедать. После занятий я поднялся в пустую гриффиндорскую спальню. Рон меня избегал. Дин и Симус благополучно игнорировали, и туда им и дорога. После того, как они на меня напали, я вообще не имею желания с ними общаться хоть сколько-то близко, не говоря уже о дружбе. А сейчас можно спокойно прочитать письмо Сириуса. Я с ногами забрался в постель, задернул полог и зажёг огонёк Люмоса, быстро вскрывая конверт.

***

Привет, Сохатик! Я понимаю, что ты сходишь с ума от происходящего, но постарайся не слишком погружаться в свои мысли. Нам нужно о многом поговорить, я не могу доверить это бумаге. Давай встретимся через неделю в гостиной Гриффиндора в полночь?

Насчет Драко Малфоя я ничего не могу тебе сказать. Тебе и только тебе решать, кем окружать себя в своей жизни. Если ты действительно чувствуешь, что ему можно доверять – действуй. Твоё чутье никогда тебя не подведет. Я своё однажды не послушал, и это привело меня сам-знаешь-куда. И не переживай из-за ссоры с Роном. Мы с Джеймсом не раз ругались насмерть, но до самого конца оставались друзьями. Может быть, и у вас так получится. А если нет, то помни, что жизнь на этом не кончается.

P.S. Видел твоё письмо в Пророке и Придире, ты молодец! Не опускай голову, и всё обязательно будет хорошо. Я буду с тобой рядом до самого конца и поддержу любое твоё решение. Дай знать, сможем ли мы встретиться, как можно скорее.

С любовью, Бродяга

***

В совятню я летел как на крыльях. Прямо сейчас у меня с плеч будто сбросили тяжелый груз, и часть сомнений, которая давила мне на душу, исчезла. Приятно знать, что у меня есть человек, который окажет мне безоговорочную поддержку. В ответном, коротком письме, я в первую очередь поблагодарил Сириуса. И напомнил ему об осторожности. Может, в этом Турнире меня и пытаются убить, но с другой стороны, при поимке Сириуса будет незамедлительно применён поцелуй дементора. Внутри всё сжалось от этой мысли, но меня отвлекла Хедвиг, с приветственным уханьем приземлившись на плечо.

– Привет, девочка – на сей раз я улыбнулся вполне искренне, привязывая к её лапке запечатанное письмо. – Отнеси это Сириусу, и будь осторожна, ладно?

Сова ухнула, слегка ущипнула меня за ухо и быстро вылетела в открытое окно. Я наблюдал за своей пернатой подругой, пока она не стала далекой точкой в небе. Что ж… Нужно сделать домашнее задание по Защите. И заодно поискать какие-нибудь отталкивающие нежелательных посетителей чары в библиотеке. Может, спросить Малфоя?

Но вскоре жизнь наглядно показала мне, что реализовать мои замыслы будет не так легко, как хотелось бы. Всю прошлую неделю я мучился от одиночества, а теперь меня буквально не оставляли в покое. Вдобавок и Гермиона как будто стремилась наверстать упущенное и теперь не упускала случая поговорить со мной о чем угодно. Даже о какой-нибудь мелочи. Я старался вести себя как обычно, но правда в том, что «обычно» у меня уже не получается. Я с трудом сдерживаю иногда сарказм и язвительность, потому что не хочу её обидеть.

С другой стороны, какое-то внутреннее, противоречивое чувство мешает говорить мне с ней открыто даже о тех же Чарах и Трансфигурации. Я как-то неосмотрительно заметил, что нет разницы, насколько серьезно ты заучиваешь теорию. Заклятье в любом случае получится, если достаточно долго практиковаться. То, что Гермиона взорвалась лекцией буквально на час, меня обескуражило. Я потерял нить спора где-то минут через пятнадцать, потом просто решив поддакивать в нужных местах. Гермиона, кажется, этого даже не заметила. Когда она закончила говорить, я облегченно перевел дух. Невилл украдкой сочувственно мне улыбнулся.

За всем этим у меня никак не получалось поговорить с Малфоем. Я постоянно был чем-то или кем-то занят. Это уже начинало нервировать, но на гербологии Малфой подошел ко мне сам. Сказал бы мне кто раньше, что я буду так рад перекинуться с ним несколькими словами, я бы никогда не поверил.

– Я тебя услышал. – усмехнулся слизеринец и небрежным взмахом руки отменил чары. Кажется, и ему после нашего разговора стало почему-то легче. И ещё я только сейчас заметил, насколько высок его уровень молчаливого взаимопонимания с Крэббом и Гойлом. Этим троим даже слова особенно не нужны, чтобы взаимодействовать друг с другом. И кажется, я этому немного завидую.

Белый том. 21. Посмотреть со стороны

– Я тебя слушаю. – поторопил её я, когда молчание начало затягиваться. Малфой, видимо, и не думает уже возвращаться, судя по тому, что он забрал свой рюкзак.

– Гарри, я понимаю, что мы поступили плохо – осторожно начинает Гермиона. И чем-то мне заранее не нравится начало этого разговора. – Но теперь всё почти по-прежнему.

– То есть? – не понял я.

– Ты можешь больше не общаться с Малфоем. – пояснила Гермиона.

Мне захотелось то ли засмеяться, то ли хлопнуть себя по лбу… Или наложить на подругу Энервейт, чтобы она очнулась. Как одно связано с другим? Не услышав с моей стороны возражений, Гермиона решила продолжить развивать мысль.

– Это же Малфой! О чем тебе с ним говорить? Кроме того, я очень сомневаюсь, что он изменился. А у тебя в жизни и так хватает неприятностей.

– Это верно – медленно согласился я. Гермиона улыбнулась, а я размышлял, как бы выразить свои мысли помягче, чтобы снова не возникло глупой ссоры. – В моей жизни действительно хватает неприятностей. Поэтому я не буду отказываться, когда мне стараются по-человечески помочь. Извини, Гермиона, но даже то, что мы друзья, не даёт тебе никакого права мной командовать.

Пока я говорил, улыбка медленно уходила с лица Гермионы. Вместо неё появилось шокированное и даже в чем-то обиженное выражение. Я про себя вздохнул. Прямо как в прошлом году с «Молнией», которую прислал мне Сириус… Почему она, желая мне добра, предпочитает не считаться с моим собственным мнением? Я что, пятилетний ребенок, которому нужно погрозить пальцем? «Не дружи с этим мальчиком, он учится на плохом факультете!». Господи, какая чушь.....

– Но, Гарри… – начала говорить Гермиона. Я вздохнул и взял свой рюкзак, заклятьем левитируя книги на место. Иронично, но и этому меня тоже Драко Малфой научил, а не кто-нибудь другой.

– Прости. Но я не хочу об этом говорить. – оборвал спор я. – Пойду прогуляюсь. Увидимся позже.

Ответа я дожидаться не стал, быстрым шагом направившись в гриффиндорскую башню. Действительно, почему бы не прогуляться? Эссе я давно сделал, можно взять метлу и просто полетать. Прочистить голову от лишних мыслей. Почему-то после разговора с Гермионой у меня остался очень неприятный осадок. И я очень сомневаюсь, что на этом всё закончится.....

***

Мне не нравится Аластор Грюм. И дело далеко не в его внешнем виде и не в привычке орать посреди разговора. После первого урока по Защите от темных искусств, я впервые почувствовал… Настороженность. В этом году ко мне внезапно вернулось моё чутье, которым я активно пользовался, когда жил с родственниками и знать не знал, что волшебник. Это ощущение липкого, холодного прикосновения к затылку невозможно ни с чем спутать. Так что Грюма я старательно избегал, насколько это было возможно.

И сейчас, глядя на то, как под руководством Снейпа уносят бледного Малфоя, я окончательно понял, что Аластор Грюм – не тот, к кому я обращусь за помощью. Даже если буду на волосок от смерти. Лучше уж самому… Вообще, глядя на посмеивающуюся толпу, которая медленно начала расходиться, мне стало мерзко. Отчасти потому, что я и сам хорошо знал, что такое быть униженным на виду у всех. Драко, к тому же, вряд ли отделается просто унижением. У него наверняка есть переломы…

А Рон смеялся. Громко. Явно получая удовольствие от происходящего. Не к месту мне снова вспомнился первый в этом году урок защиты. И перекошенный в ухмылке рот Грюма, когда паук корчился под Круциатусом. К горлу подкатила тошнота, я тряхнул головой, выбрасывая из неё лишние мысли. Ноги сами привели меня к Больничному крылу.

– Что-нибудь сказали? – кашлянул неловко я. Ни Крэбб, ни Гойл ко мне даже не обернулись.

– Нас не пустили. И оттуда ещё никто не выходил. – всё-таки отозвался Крэбб, прижимая к себе всхлипывающую и вздрагивающую Панси. Сейчас она не выглядела надменной или самоуверенной. Наоборот, во всей её фигуре сквозил страх и какая-то беззащитность. Гойл мрачно молчал, монументально сложив руки на груди и сверля взглядом дверь.

Сколько мы так простояли, я не знаю. Но впервые меня буквально накрыло чувством беспомощности, весьма паршивым, если честно. Мне показалось, что прошло много часов, прежде чем открылась дверь. Из Больничного крыла стремительным шагом вышел Снейп, так же резко затормозив, когда увидел нашу компанию.

– Профессор… – всхлипнула Панси.

Снейп вздохнул и выудил из кармана флакончик с успокоительным, вложив его ей в ладони. Крэбб помог откупорить пробку. Слизеринка, икая, сделала несколько глотков.

– Мистер Малфой жив. Он спит, – пустой флакон Снейп убрал в карман и сразу же добавил. – И к нему сейчас нельзя. Потребуется время, чтобы он восстановился.

– Мы можем что-то сделать, сэр? – я шагнул вперед. Тугой узел беспокойства в груди немного ослаб. Странно. Почему профессор на меня так смотрит?

– Не влипать в неприятности, Поттер. Вот, что вы можете сделать, – процедил неприязненно Снейп. – Попробуйте, может, вам это даже понравится. Тоже самое касается всех остальных. Расходитесь. Нечего привлекать ещё больше внимания к произошедшему.

С этими словами Снейп ушел, наградив меня напоследок презрительным взглядом. Да что я сделал не так на этот раз?! Гойл вздохнул и в последний раз оглянулся на закрытую дверь Больничного крыла.

– Ладно, пошли в гостиную. Остальные наверняка станут расспрашивать, что случилось, – проворчал он. Крэбб обнял всё ещё дрожащую Панси за плечи. Они уже успели отойти на пару шагов, когда меня осенило.

– Ребята, секунду… – если Крэбб и Гойл отреагировали спокойно, то Панси посмотрела на меня немного подозрительно, когда я протянул ей платок. – Вот, возьми. Пригодится. – неловко сказал я. И потер затылок свободной рукой, чтобы избавиться от чувства смущения. Немного помогло. – Не думаю, что остальным надо видеть, что ты заплаканная. У вас в гостиной.

– Спасибо, Поттер. – медленно проговорила Панси. И приняла платок. Я улыбнулся на прощание и проводил их взглядом. Мелочь, но я чувствую, что сделал всё правильно. Настроения идти в башню факультета и слушать восторги по поводу Грюма у меня не было. Я начал спускаться во двор. Прогуляюсь. И может, зайду к Хагриду. Мы с ним очень давно по-нормальному не разговаривали.

***

Прогуливаться по ночному Хогвартсу под мантией-невидимкой стало почти неотъемлемой традицией учебного года. С той только разницей, что сейчас я это делал чаще всего без какой-либо конкретной цели. И один, без Рона или Гермионы. Как я и ожидал, в гостиной многие смеялись над Драко. Гермиона и Невилл, правда, молчали и не присоединялись к общему веселью. Невилл потом признался, что выглядело это очень жутко и не смешно.

Настроения после этого дня у меня нет от слова совсем. Была мысль зайти в Больничное крыло, но я быстро отбросил её. Время уже заполночь, и Драко наверняка спит. Кроме того, мантия-невидимка не гарантирует мне полной анонимности. Так что лучше не рисковать и не наживать себе неприятностей, насколько это возможно. У меня и без дисциплинарных взысканий хватает проблем.

– Эй! Там кто-нибудь есть? Пожалуйста, выпустите меня! – раздался незнакомый голос из класса, мимо которого я только что прошел. От неожиданности я вздрогнул и споткнулся, выругавшись. – Мистер Филч? Пожалуйста, мне нужна помощь!

Я с сомнением оглянулся. Завхоз идти на зов не спешил. Картины спали. Или делали вид, что спят? Сомневаюсь, что нарисованным ведьмам или волшебникам так уж нужен сон. Конечно, можно просто сделать вид, что я ничего не заметил. Не пройдет и получаса, как я окажусь в гриффиндорской спальне, но…

– Кто это? – спросил я, для удобства снимая мантию-невидимку с головы.

– Падма. Падма Патил. – облегченно выдохнула она за дверью. – Ты не мог бы открыть дверь? Я сижу здесь с самого ужина.

– Я попробую. – честно пообещал я. – Но лучше не шуметь, если здесь появится Филч, у нас обоих будут неприятности.

– Я согласна на любые неприятности, только вытащи меня отсюда! – нервно отозвалась Падма, судя по звуку, меряя шагами комнату.

– Алохомора! – скомандовал я. В замке на двери что-то щелкнуло, но сама дверь не поддалась. – У меня не получается.

– Ты правильно взмахнул палочкой? – уточнила она, тяжело вздохнув.

– Да, я точно не ошибся – хмуро отозвался я. – Подожди, сейчас кое-что попробую.

Сняв мантию, я отложил её в сторону. Разбежался, насколько позволял коридор, и врезался в дверь плечом. Добился только тупой, ноющей боли. Дверь от удара даже не дрогнула. Со стороны портретов послышались неразборчивые ругательства. Кажется, им не понравилось, что я их потревожил.

– Не получилось? – полуутвердительно спросила Падма.

– Да, бестолку – я потер плечо, на вский случай накинув мантию на плечи. – Есть идеи?

– Даже не знаю. Попробуй Систем Аперио, хотя им обычно открывают не двери. Но может сработать.

– А как взмахнуть палочкой? – переспросил я. Возникло странное чувство, будто я об этом заклинании уже где-то слышал.

– Как бы тебе объяснить… – задумалась Падма, а потом вдруг отчетливо хлопнула в ладоши. – Ну, конечно! Знаешь заклинание Экспелиармус?

– Да. – усмехнулся я. Почему-то вспомнилось, что первым мне его довелось применять против Малфоя.

– Так вот, почти тоже самое, только с более резким взмахом влево кистью в самом конце. Представь, что ты как будто бьешь по двери справа-налево. Тогда всё получится. Только отойди от двери.

– Почему? – с любопытством уточнил я, сделав несколько шагов назад.

– Заклятье взорвет замок, его лучше использовать на расстоянии. – пояснила Падма.

– А как его правильно произносить? – нахмурился я. – Ты уверена, что ты не пострадаешь? Вдруг я всю дверь взорву случайно?

– Сколько угодно, только вытащи меня отсюда! – фыркнула Падма, нетерпеливо цыкнув. – Заклинание произносится как сИстем апЕрио. Главное – не перепутать ударение. Ты ведь меня здесь не бросишь?

– Нет. Но на всякий случай отойди от двери. – вздохнул я. Тренировать взмахи палочкой в темноте – не самое легкое занятие, но вроде как у меня получается. Сконцентрировавшись на двери, я сосредоточился и произнес – Систем Аперио!

Сработало, да ещё как. Дверь буквально сорвало с места, она с грохотом резко распахнулась и ударилась о стену. Тишину коридора заполнили ругательства портретов. Я убрал палочку и поспешно вошел в комнату, накинув на себя и на Падму мантию-невидимку.

– Что ты..... – удивилась она.

– Тсс, тише! – шикнул я. И очень вовремя: как только я закончил проверять надежно ли нас скрывает мантия, как тут же в класс заглянула миссис Норис. Осмотрев всё своими слегка красными глазами, кошка вопросительно мяукнула. И через какое-то время ушла. Видимо, подумала, что нарушители скрылись в другом месте. Падма рядом со мной выдохнула. Я и сам опомнился, что не дышу уже пару минут. – По моему, нам лучше уходить отсюда. – прошептал я, нервно улыбнувшись.

– Как? Мантия у тебя всего одна. – таким же нервным шепотом заметила Падма.

– Не страшно, просто придерживай её, пока будем идти. – успокоил её я.

Падма была немного повыше меня, так что ей приходилось немного подгибать колени при ходьбе. Портреты прекратили, наконец, ругаться. Но шли мы всё равно довольно медленно. Несколько раз пришлось прятаться от патрулирующих старост за гобеленом. Когда мы дошли до движущихся лестниц, до меня вдруг дошло спросить:

– А где твоя гостиная? – почти физически чувствую, что почему-то краснею. И почему я не спросил раньше? Не попал бы в такое дурацкое положение. А теперь выставил себя глупым.

– В башне, по левой стороне – улыбнулась Падма. В темноте её глаза показались мне особенно яркими.

– Я тебя провожу. – прошептал я. Дальше мы шли молча, успешно миновав лестницы и исчезающую ступеньку. Вход в гостиную Райвенкло скрывала обычная с виду дверь вместо портрета, только на ней не было ни ручки, ни замка. Старинное дерево, которое даже выглядело дорого. Картину довершал небольшой бронзовый молоточек в виде орла. Падма выбралась из-под мантии и улыбнулась.

– Спасибо тебе, Гарри. Не знаю, сколько бы я там просидела, если бы не ты.

– Да ладно, на моем месте каждый бы тебе помог – почему-то смутился я.

– Ошибаешься. Это было очень благородно. – покачала головой Падма и снова улыбнулась. – Ну, спокойной ночи?

– Ах, да… Спокойной ночи, Падма. – опомнился я.

Господи, да сколько можно краснеть?! Она точно подумает, что со мной что-то не так! На прощание кивнув, я накинул мантию на голову, поправил её и быстро пошел по коридору, пытаясь взять под контроль собственные эмоции. Получалось у меня из рук вон плохо. Не очень хорошо помню, как я добрался до башни факультета. Только в ту ночь мне так и не удалось заснуть, несмотря на приятные, пусть и противоречивые эмоции.

***

На следующее утро в Большом зале я отсалютовал Падме кубком с тыквенным соком. Была мысль подойти и заговорить с ней, но на виду у всех во время завтрака это было бы, как минимум, странно. Всё утро у меня было аномально хорошее настроение, которое ощутимо повысилось, когда я увидел Малфоя за слизеринским столом. Значит, он в порядке! Это просто отлично!

Но реальность нашла весьма своеобразный способ вернуть меня с небес на землю. Всё началось с просьбы Хагрида встретиться с ним после отбоя в субботу. Вид у него был настолько нервный, что я забеспокоился. К тому же, из-за этого я всерьез рискую опоздать на встречу с Сириусом, которая тоже состоится в субботу. И тоже после отбоя! Но сказать об этом Хагриду я не решился. То, что показал мне Хагрид, окончательно похоронило моё хорошее настроение.

Сейчас, в одном классе с Малфоем, я пытался успокоиться. Он заставил меня повторить рассказ несколько раз. Описать драконов, насколько возможно. Но единственное, что я вспомнил: один из них – Венгерский хвосторог. По словам Хагрида, «препротивный тварь», что само по себе говорит об этом драконе больше, чем хотелось бы.

И Чарли Уизли тоже в Хогвартсе. Неудивительно, он ведь драконолог. Интересно, знает ли об этом Рон? Хотя какая разница! Это не отменяет того, что мне в оставшийся промежуток времени нужно научиться противостоять дракону!

– Гарри. – выдернул меня из моих мыслей Малфой, крепко встряхнув за плечи. – Не время паниковать. Нужно придумать план.

– План?! – задохнулся от возмущения я. – Какой, черт возьми, может быть план?! Это огромные драконы! Да меня сожрут в первую же секунду! Или сожгут, а потом сожрут! Что я могу сделать?!

– Надо подумать. – нахмурился Малфой. И принялся снова ходить по классу, сосредоточенно заложив руки за спину. – Не бывает непроходимых испытаний. Нужно использовать твои сильные стороны. Подумай, Гарри, в чем ты хорош?

– Я не знаю! – паника захлестнула меня с головой. Я покрепче вцепился в затылок, силясь отогнать нахлынувшие ощущения. Получалось с трудом, у меня толком не выходило даже сосредоточиться.

– А я знаю – внезапно улыбнулся Малфой. – Ты отлично летаешь. Когда ты на первом курсе сходу сел на метлу и едва не сбросил меня вниз, я так удивился. Даже засомневался, что тебя магглы воспитывали.

– Но на испытание нельзя будет взять метлу – медленно отозвался я, пытаясь сообразить, как мне это поможет против дракона. Вариантов почему-то представлялось немного. Разве что на метле я могу попытаться спастись от огня.

– Хреново. – резюмировал Малфой, нахмурив светлые брови. Раздался звук колокола, он нервно посмотрел на часы. – Урок чар через десять минут. Не паникуй, мы что-нибудь придумаем.

На прощание он потрепал меня за плечо и первым вышел из класса. На уроке чар в этот раз сосредоточится у меня не получалось, хотя Гермиона периодически и пихала меня локтем. Но я даже не помню, о чем шла речь пару минут назад, перед глазами всё время возникает венгерский хвосторог и столб жгучего пламени, жар которого я почувствовал даже стоя за деревьями.

Удар колокола, оповещающий об окончании занятий, заставил меня вздрогнуть и вынырнуть из тяжелых мыслей. Может, мне спросить? Взглядом я остановился на Флитвике. Но ведь ему запрещено мне помогать. А если станет ясно, что о драконах я узнал от Хагрида, то самому Хагриду тоже попадет.

– У вас вопрос по чарам Призыва, мистер Поттер? – осведомился Флитвик. Я медленно моргнул. Оказалось, за это время почти все успели выйти из класса, пока я размышлял, что делать. У двери стояла только Гермиона, нервно на меня посматривая.

– Чарам Призыва, сэр? – моргнул я. В голове что-то щелкнуло. – А они могут призвать что угодно? Любой нужный предмет?

– Похоже, вы совсем не слушали мою лекцию, мистер Поттер. – тяжело вздохнул полугоблин. Затем он прочистил горло и продолжил – Но да, при должной концентрации вы можете призвать всё, что угодно. Если конечно, необходимый предмет не окружен защитой от этих чар.

– А имеет значение, насколько далеко будет находиться предмет, профессор? – зацепился я. Кажется, у меня всё-таки есть надежда выжить. И я не собираюсь её упускать.

– Нет, мистер Поттер. Формально расстояние значения не имеет, если вы по-настоящему освоите заклинание, всё будет зависеть от вашей концентрации. В конечном итоге в любых чарах решающее значение имеет только ваша воля и наработанное мастерство. Если у вас остались вопросы, могу порекомендовать вам дополнительную литературу.

– Пожалуйста, сэр – попросил я.

Когда мы с Гермионой вышли из класса, я рассматривал клочок пергамента с аккуратным списком книг. Один я вряд ли успею всё осмотреть, но…

– Тебе нужна моя помощь? – осведомилась Гермиона, когда я перевел на неё взгляд.

– Да, Гермиона. Мне жизненно необходима твоя помощь.