Текст книги "Компаньон (СИ)"

Автор книги: Garret Hawke Amell

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 71 страниц)

Черный том. 6. В чем сила вовремя сказанных слов

Найти Поттера особого труда не составило. Когда я подошел к двери, я уже слышал, как он мечется там из угла в угол. Ни дать, ни взять – раздраженный лев в клетке. Усмехнувшись этой аналогии, я вошел и на всякий случай постучал по косяку двери, привлекая к себе внимание.

– Поттер. Я видел газету. – лаконично перешел к делу я, когда гриффиндорец ко мне обернулся.

– Знаю! – в бессильной злобе едва не прорычал Поттер. – Я тоже! И вся школа в придачу! – ужаснулся он, потом уселся за парту и вцепился себе в волосы, взъерошивая их ещё больше.

– Бери выше, статью о тебе прочитала вся магическая Британия. И это как минимум. – вздохнул я.

– Великолепно, – бесцветно выдохнул Поттер.

– Я это к чему..... – начал я, запечатывая дверь заклинанием. Для надежности я добавил ещё несколько, чтобы нас никто не подслушал. – Мы ещё можем всё исправить. Но действовать придётся быстро.

– Как? – выпрямился Поттер, с живым интересом посмотрев на меня.

– Письма, мой любезный друг. В словах есть великая сила, как ты знаешь..... – усмехнулся я и вытащил из своей сумки пергамент, чернильницу и перо.

– Объясни. – потребовал Поттер.

– Сейчас поймешь. – пообещал я и подтянул к себе стул. Несколько минут у меня перед глазами стоял только чистый пергамент, я в задумчивости прокрутил перо меж пальцев. Итак, начать следует, как минимум, с главного. – Поттер, расскажи мне, как именно проходил твой разговор с Ритой Скиттер. Спокойно. – добавил я, увидев, как зелёные глаза полыхнули живым возмущением. – Обещаю, мы ещё устроим ей неприятности.

– Ну, всё началось, когда я пришел на церемонию проверки волшебных палочек..... – медленно и вдумчиво начал рассказывать Поттер. Я прикрыл глаза и откинулся на стуле. Мне всегда так проще визуализировать происходящее.

***

Кому: Главному редактору Варнаве Кафф

Адрес: «Ежедневный Пророк»

От: Гарри Джеймса Поттера

Адрес: Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс.

Доброго дня, уважаемый главный редактор! Довожу до вашего сведения, что сегодня я был очень разочарован, открыв утром свежий номер «Ежедневного Пророка», который выписываю с того дня, как ступил в волшебный мир. Материал вашего корреспондента Риты Скиттер не то чтобы недостоверен, там в принципе не указано ни одного моего слова! Да и о чем можно вести разговор, если ваш лучший журналист даже не смогла правильно указать мой возраст?

Безусловно, то, что я на четвертом курсе являюсь участником такого мероприятия, как Турнир Трех Волшебников – случай беспрецедентный! Но это не дает права Рите Скиттер или кому-то другому порочить моё имя и вмешивать сюда моих погибших родителей. Уверен, им бы это совсем не понравилось. И к чему, скажите мне, было так концентрироваться именно на моём участии?

Другие чемпионы упомянуты едва ли вскользь, а между тем, Виктор Крам – мировая звезда квиддича. Молодой и перспективный игрок. Флер Делакур – лучшая ученица Шармбаттона, а мы все знаем, какие в Европе высокие стандарты у волшебных школ. Ну и конечно, Седрик Диггори – первый и настоящий Чемпион Хогвартса. Именно его имя было извергнуто Кубком Огня вместе с остальными Чемпионами, а моё вылетело в самом конце. Пользуясь случаем, я хочу по-настоящему ответить на вопросы, заданные мне Ритой Скиттер. Это вызвано не только практичностью, но ещё и тем, что я после произошедшего совершенно не испытываю никакого желания общаться с журналистами. Это был мой первый опыт, и я по-настоящему огорчен, что он оказался таким. Итак, давайте начнем:

Что меня побудило участвовать в Турнире?

Ответ прост: ничего. Я не подавал заявки на участие. Меня не прельщает вечная слава и опасности, я вообще планировал спокойно доучиться весь этот год. Но видимо, Высшим силам или тем, кто меня так серьёзно подставил, попросту плевать на мои планы. Не могу не отметить, что происходящее очень дискредитировало наше уважаемое Министерство Магии, которое приложило столько усилий в организации этого международного события. И это я не вспоминаю провальный Чемпионат мира по Квиддичу, где я, как и многие, оказался в опасности. Но опустим эту тему, и не будем отвлекаться.

Что я испытывал, когда сталкивался со смертью?

Мне было страшно. Страшно, как и любому волшебнику или волшебнице. За примером даже не нужно далеко ходить, возвращаясь снова к Чемпионату Мира по квиддичу. Представьте себе крики, горящие палатки, всеобщий хаос. А теперь представьте, что вы ещё и потеряли волшебную палочку! И подумайте, что вы при этом чувствуете!

Подстегнула ли меня травма моего детства?

В данном случае, я не совсем понимаю, что уважаемая Рита Скиттер имела ввиду. То, что у меня остался шрам после нападения Сами-Знаете-кого? Или то, что я остался сиротой? В любом случае, последнее, чего мне хочется – так это рисковать своей жизнью! Я уже известен, мне не нужно проявлять себя! И если бы взамен на свою известность я бы мог вернуть своих родителей к жизни, я бы так и сделал.

Помню ли я своих родителей? И как бы они отреагировали на мое участие в Турнире?

Когда мои родители погибли, мне было полтора года. Так что помню я очень мало, к большому сожалению. Как бы они к этому отнеслись? Думаю, они были бы возмущены, как и большая часть школы сейчас. Меня считают обманщиком. Особенно обидно хаффлпафцам. Я могу их понять, но я ведь совершенно ни в чем не виноват! Мои родители, полагаю, хотели бы, чтобы Министерство тщательно расследовало происходящее. В чем смысл ограничивать доступ несовершеннолетним к Турниру, если я всё равно участвую? Неразрывной магический контракт не даёт мне путей отступления. Выбора у меня нет.

И к слову, насчёт слез в моих глазах. Я действительно скучаю по своим родителям, но это не означает, что я буду плакать при любом упоминании о них. В конце концов, я же ученик четвертого курса школы Чародейства и Волшебства Хогвартс. У меня есть друзья, и я действительно считаю замок своим домом. Мне некогда сожалеть о прошлом. Очень надеюсь, что вы будете столь любезны, что опубликуете это письмо, а потом и опровержение к тому ужасу, который я прочитал в газете сегодня утром. Я ни в коем случае не обижаюсь на то, что написала уважаемая Рита Скиттер. Уверен, она – хороший корреспондент, как говорит мой дядя, собаку съевший на компенсациях. Но это не означает, что с написанным я согласен. Надеюсь, вы не останетесь равнодушными и опубликуете моё письмо.

Со всем возможным уважением,

Гарри Джеймс Поттер.

***

– Ну ты и… – Поттер покачал головой, в третий глазами пробегая короткое письмо.

– Что? – приподнял брови я. – Есть замечания? Хочешь что-то добавить?

– Нет-нет-нет! – махнул на меня письмом Поттер. – Просто я бы такого в жизни не написал… Это так странно.

– Ничего странного. Общению официальным стилем тоже нужно учиться. – пожал плечами я. – Так ты согласен с написанным? Может, добавим требование о компенсации золотом? – запоздало вспомнилось мне. – В подобных случаях ты имеешь на это законное право, всё-таки пострадала твоя репутация.

– Не надо – помотал головой Поттер. – Не хочу, чтобы меня посчитали жадным.

– Дело твоё. – не стал спорить я. – Тогда перепиши это письмо в двух экземплярах, а я сейчас составлю кое-что ещё.

– Не прошение в суд, надеюсь? – съехидничал Поттер и потянулся к своему рюкзаку. Настроение у него явно улучшилось.

– Надо бы. – на секунду задумался я. – Но это займет много времени. К тому же, у тебя почти наверняка нет адвоката. Так ведь?

– А-ага. – ошарашенно моргнул Поттер. – Малфой, я же пошутил.

– А я – нет, но об этом потом – покачал головой я и взял другой пергамент, добавив – Ты пиши. Нужно успеть всё отправить до первого урока. Макгонагалл нам голову открутит, если опоздаем.

– Ага. – повторил Поттер и начал писать.

Снова прокрутив перо между пальцами, я задумался. Получается, Поттеру нужна страховка. На тот случай, если Варнава Кафф решит это письмо «не заметить». К счастью, в магической Британии есть один необычный, но очень популярный журнал.....

***

Кому: Главному редактору Ксенофилиусу Лавгуду

Адрес: «Придира»

От: Гарри Джеймса Поттера

Адрес: Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс.

Доброго дня, уважаемый главный редактор! Один мой хороший друг посоветовал мне обратиться к вам с просьбой опубликовать письмо, которое я прилагаю к этому обращению. Мне очень хочется, чтобы волшебное сообщество меня услышало!

К сожалению, я не имел удовольствия ознакомиться с вашими статьями, так как до этого времени обращал мало внимания на прессу. Но теперь обещаю клятвенно всё исправить, буду очень благодарен, если вы не отмахнетесь от моей маленькой просьбы.

Со всем возможным уважением, Гарри Джеймс Поттер.

***

– Что за «Придира»? – полюбопытствовал Поттер, уже некоторое время заглядывающий мне через плечо. Переписывать он закончил довольно быстро, а я как раз выводил подпись.

– Журнал такой. Довольно популярный. Ты ничего не выписываешь кроме «Пророка»? – невольно удивился я. – Вот, перепиши.

– Ну, до этого момента я и «Пророк» не особенно внимательно читал. – буркнул Поттер, очевидно смутившись. Я тем временем мельком просмотрел его письма, взмахом палочки исправив несколько мелких ошибок. В таких делах нет ничего важнее правильно произведенного впечатления.

– Наверстаешь, это не страшно. – успокоил его я. Поттер закончил писать, я последний раз всё проверил, и мы пошли к совятне. Там мне пришла в голову ещё одна мысль. – В «Пророк» пошли школьную сову, а к Лавгуду – личную.

– Почему? – удивился Поттер.

– Этикет, Поттер. Личных почтальонов используют для важных писем, так ты покажешь, что намерен сотрудничать с Лавгудом на равных.

– А если я не намерен? Я ведь до этого дня знать не знал о его существовании. – настаивал Поттер, я невольно закатил глаза.

– Значит, тебе это когда-нибудь пригодится, вот увидишь.

– Хорошо. – согласился Поттер. В совятне не было никого кроме нас. Оно и неудивительно, только-только закончился завтрак, и до первого урока оставалось всего ничего. Отправив письма, мы пошли на трансфигурацию. – Малфой. Спасибо. – серьезно сказал Поттер, придержав меня за плечо, прежде чем мы повернули за угол. Оттуда уже были слышны голоса и шаги других учеников.

– Вот сработает, тогда и поблагодаришь – хмыкнул я. – Меня зовут Драко. Привыкай, хотя бы когда мы один на один.

– Тогда меня зовут Гарри. – отозвался Поттер и первым пошел к классу. Я улыбнулся. Похоже, хоть что-то я делаю правильно.....

Черный том. 7. С широко раскрытыми глазами

Я рассеянно настукивал Chant de Noël* дробью по столу и улыбался. Наша маленькая афера с письмами оказала огромный эффект! Ещё раз перечитав опровержение с официальными извинениями, я поднял взгляд на гриффиндорский стол. Где растерянный Поттер пытался отбиться от стаи сов. Конечно, теперь на него посыпались письмо от сочувствующих читателей. Правда, когда я увидел, что этот безголовый, наивный дурак берет письма голыми руками, моё настроение слегка завяло.

– Долго диктовал? – хихикнул Блейз, оторвавшись от чтения. За нашим столом многие отвлеклись от завтрака, обсуждая скандальную статью. И Поттера, конечно.

– Руки прочь от моих дел – лениво улыбнулся я. За преподавательским столом тоже читали газету. Декан, например, смотрел на статью очень недоверчиво. Дамблдор задумчиво поглаживал длинную седую бороду, а Макгонагалл, поджав губы, смотрела на Поттера. Многие были растеряны. Но больше всех удивился сам Поттер, он явно такого эффекта не ожидал.

– Действительно, Блейз, отстань от него – флегматично проговорил Нотт. – Малфой всё сделал правильно.

– Да я и не спорю. – отмахнулся Забини. – Просто теперь у Поттера может прибавиться количество сочувствующих…

– И? – хмуро переспросил я.

– Ну, ты не боишься, что тебя снова задвинут на второстепенный план? – остро улыбнулся Забини – Мы же слизеринцы, помнишь?

– Да иди ты знаешь куда? – огрызнулся я.

Настроение испортилось. Невозможно было не заметить, что атмосфера в большом зале изменилась. Взгляды гриффиндорцев на Поттера из презрительных стали задумчивыми, а Грейнджер и вовсе смотрела с нерешительностью и сочувствием. Уизли наоборот старался на него не смотреть, его лицо по цвету упорно напоминало вареную свеклу, что сочеталось с рыжими волосами весьма забавно.

Поттер всех этих взглядов не замечал, он пытался разобраться с письмами. Добровольно ему помогал Лонгботтом, перед этим я заметил, как они пожали друг другу руки. В душе поселилось непонятное, скребущее чувство. Но ничего предпринять я не успел, завтрак кончился. Пора было спешить в класс.

***

Школа гудела, как растревоженный улей. Теперь рядом с Поттером постоянно сидели Грейнджер и Лонгботтом. Грейнджер вела себя нерешительно, но тут и слепой бы заметил, что Поттер с Лонгботтомом общается несоизмеримо теплее, чем с ней. А ещё я заметил одну важную вещь. Он нервничает.

Определить это не так уж сложно, привычка вцепляться в собственные волосы выдавала его с головой. Приближался поход в Хогсмид, вместе с тем приближалось и первое испытание в турнире. В этом была причина? Или не только в этом? Надо бы выяснить…

Когда мы работали в теплицах, я улучил момент и накрыл нас чарами против подслушивания. Рядом со мной по бокам стояли Крэбб и Гойл, но им я доверяю достаточно, чтобы не беспокоиться. Поттер работал в одиночестве.

– Ты в порядке, Поттер? – обратился я, перегнувшись через стол. Оставалось пересадить ещё три саженца златоцветника, но это я успею сделать до конца урока. А вот поговорить с Поттером до ужина – едва ли.

– Не знаю, Малфой. – откликнулся Поттер и воровато оглянулся. Но наш разговор никто не замечал, все были заняты своими делами. Даже чары можно было не накладывать, вокруг стоит жуткий галдеж. Но по мне – лучше лишний раз перестраховаться. – Всё это так странно…

– Разберемся. Встретимся после ужина, обсудим? – предложил я, испытывая громадное облегчение. Подсознательно я всё-таки опасался, что Поттер перестанет со мной разговаривать. Но видимо, он оказался лучше, чем о нём думал Блейз.

– Да. – согласился Поттер и поправил перчатки. – И наверно, надо взять шахматы.

– Я тебя услышал. – улыбнулся я, отменив заклинание и вернувшись к работе.

***

Игра в волшебные шахматы помогает не только отвлечься, но и узнать человека, который находится по ту сторону доски. Поттер, например, под стать своему характеру играл осторожно и аккуратно. Он старается не жертвовать зря своими фигурами, а в ответ на откровенную агрессию полагается чаще на хитрость, редко отвечая жесткими действиями. Я раздумывал над ходом, наблюдая за ним. Поттер время от времени тянулся рукой к собственной макушке, хмурился и гипнотизировал белую королеву. По какой-то причине он всегда предпочитал игру именно белыми фигурами.

– Драко. – обратился он и вздохнул.

– Что, Гарри? – отозвался я, и передвинул пешку на клетку вперед.

– Представь, что ты на моем месте. Что бы ты делал? – наконец, разродился вопросом он и нервно прикусил губу. – Хотя бы теоретически.

– Теоретически я участвую в турнире трех волшебников или… – начал уточнять я. Поттер мотнул головой и добавил:

– Дальше. Представь, что ты – это я.

– Гм, интересно… – задумался я и откинулся на стуле, прикрыв глаза. – Добавь мне что-нибудь ещё. Я тебе отвечу.

– Ну, например, турнир – предположил Поттер, я кивнул, соглашаясь. – Представь, что ты рассчитывал на спокойный год. И тут тебя выбирают четвертым участником в турнире. Люди, которым ты доверял больше всех от тебя отворачиваются. Факультет, который должен быть семьей, не верит. А тот, кого ты считал, ну…

– Врагом? – пришел на помощь я, это было ближайшее, что могло охарактеризовать наши с Поттером отношения с первого курса.

– Ну, в общем, да… – судя по голосу, Поттер смутился. – Так вот, тот, кого ты считал своим врагом тебе помогает. И когда тебя попытались оклеветать, он подсказывает тебе выход из ситуации. А потом… Подруга, да и многие из факультета начинают извиняться. Но теперь есть проблема…

– Доверие – кивнул я и открыл глаза. Поттер хмуро кивнул и несчастно посмотрел на шахматную доску.

– Я просто не понимаю. Как мне им доверять теперь. – сумбурно закончил он.

– Очень осторожно. – ответил я, выпрямляясь. – Но вообще, Гарри. Я бы на твоем месте начал готовиться к турниру.

– Но я же не знаю, в чем суть первого испытания! Никто не знает. – удивился он.

– Но как проходили предыдущие Турниры узнать-то можно? – вздохнул я. И не стал пока добавлять, что о сути испытания скорее всего все узнают раньше времени. Турнир никогда не проводился честно. – Со своими друзьями ты ещё разберешься. Сейчас есть более важные задачи.

– Наверно – согласился Поттер и снова посмотрел на доску. – Драко. Спасибо. Не знаю, что бы было, если бы не ты.

– Очевидно, все бы считали, что ты ночами рыдаешь в подушку, Гарри – отшутился я.

– Доиграем и в библиотеку? – предложил он, улыбнувшись.

– Можно и сразу в библиотеку. – ухмыльнулся я. – Эта партия всё равно за мной.

– Это ты так считаешь. – сверкнул глазами Поттер и сложил руки в замок, вернув внимание к игре. Я покачал головой и улыбнулся. Сейчас у меня отчетливо поселилось чувство, что всё будет хорошо.

Черный том. 8. Против течения

– Знаешь, я не уверен, что читать о предыдущих турнирах было такой уж хорошей идеей. – сглотнул Поттер и перелистнул страницу. Впрочем, тут мне его понять легко: я сам читал описание боя с кокатриксом по диагонали, стараясь не вчитываться в детали. А на них автор хроники не поскупился.

– Ну, это уже хоть какая-то информация – не согласился я и добавил – К тому же, турнир не проводили много лет. Наверняка они учли ошибки прошлого.

– Если выбирать между кокатриксом и василиском, лучше уж василиск. – невесело хмыкнул он.

– Странные у тебя приоритеты – покосился на него я, перелистывая страницу.

– Ну, с ним мне хотя бы приходилось уже иметь дело. – как бы между прочим заметил он. Я поймал себя на том, что поперхнулся. – Что?

– Когда ты успел столкнуться с василиском? – шепотом уточнил я, покосившись на библиотекаршу. Но та, по счастью, не обращала на нас внимания. Сверлила взглядом группу шумных хаффпафцев.

– На втором курсе. – удивленно ответил Поттер. – Что ты на меня так смотришь?

– Ты не понимаешь, да? – обескураженно уточнил я. – Единицы среди волшебников выживали после столкновения с василиском. Единицы! И это профессиональные охотники на магических тварей!

– Мне повезло. – нахмурился Поттер. – Если бы не Фоукс, я мог и не выжить на самом деле.

– Фоукс? – уцепился я за новую деталь.

– Птица-феникс. Он живет в кабинете Дамблдора. – кивнул Поттер. – Малфой, ты меня пугаешь. Перестань так смотреть, словно у меня вторая голова выросла.

– Ты… – я шумно втянул воздух носом и помассировал переносицу. – Просто слов нет, Поттер.

– Надо же, такое бывает! – развеселился Поттер, потом резко прекратил улыбаться и вздохнул. – Но чтобы я ни сделал в прошлом, того, что турнир опасен это не отменяет. Может, я вообще первое испытание не переживу.

– Брось такие мысли. – жестко припечатал я и притянул к себе книгу. – Лучше давай дальше читать хроники, полезнее будет…

– А чем, кстати? – полюбопытствовал Поттер.

– История может многому научить – пожал я плечами – Может, вычислим закономерность или вроде того. Всё лучше, чем вообще бездействовать. И кстати… – закончить я не успел, за спиной кто-то кашлянул.

– Гарри. – нерешительно обратилась Грейнджер. Она переводила удивленный взгляд с меня на книги, потом на Поттера и обратно. – Можно с тобой поговорить?

– Я вас оставлю. – отреагировал я, видя, что Поттер впал в замешательство и опасается моей реакции. На самом деле, я не собирался ему диктовать, кем себя окружать. Подхватив просмотренные книги, я молча обошел Грейнджер и направился к библиотекарю.

***

Наши поиски увенчались успехом. Конечно, информации о том, что будет первым испытанием мы не нашли. Но закономерность удалось проследить. Обычно турнир строился по простому шаблону, а чемпионам требовалось проявить три основных качества: силу, мастерство владения чарами и стойкость.

То, что до третьего испытания бывало не доживали участники в прошлом, сейчас – дело десятое. Почти наверняка на одном из испытаний привезут какое-нибудь магическое существо. Впрочем, если я хоть что-нибудь понимаю в нынешней политической ситуации, кровавыми испытания будут очень вряд ли. Не сейчас.

Это раньше волшебники могли позволить выставить редкого кокатрикса против трёх чемпионов. Задачей было убить или обезвредить существо. Сейчас магических существ и их популяцию держат под строгим контролем. А уж об убийстве при нынешней политике Министерства и вовсе речи не идет. Фадж на протяжении своей карьеры берёт хитростью и изворотливостью. Он не рискнет демонстрировать силу и жесткость, особенно после провала на кубке мира по квиддичу. От такого удара по своим позициям на политической арене магическая Британия оправится ещё не скоро, если оправится вообще. Впрочем, я отвлекся…

Поттер. Четвертый участник турнира. Вот что тоже невозможно сбросить со счетов. Могли ли судьи ради него изменить регламент мероприятия и испытания? Вряд ли. На подготовку ушло довольно много времени, практически весь прошлый год по словам отца. И организаторы при всём желании ничего не успеют переделать. И не станут, чтобы не опозориться. Само участие Поттера и без того неслабый щелчок по носу властям. А уж резонанс, который вызвало письмо, отправленное в «Пророк» и «Придиру»… Я ухмыльнулся. Поттер пока очень недооценивает силу своего политического влияния. Но этим можно заняться потом.

Итак, турнир. Если испытания изменить не могли, и всё будет происходить на территории Хогвартса… Я нахмурился и занял своё место за партой. Флитвик взмахнул палочкой и на доске появилась формула Манящих Чар. Ничего сложного. Концентрация, неспешность и четкое желание того, чтобы предмет оказался у тебя в руках. Движение палочкой немного витиеватое, но приноровиться можно. И всё-таки, что может быть включено в программу турнира? Поход в Запретный лес?

Я невольно вздрогнул и отрицательно мотнул головой. Вряд ли Дамблдор станет так рисковать. Это же почти невозможно контролировать! Лес большой, карты нет, насколько мне известно. И обитает там больше тысячи разных магических существ. К тому же, даже для Дамблдора слишком внезапно менять свои решения. Ходить в Запретный Лес строго запрещено даже выпускникам. То, что этот запрет периодически нарушается – другой вопрос. Но вот снять его в рамках турнира Дамблдор не решится. Слишком велик риск. Это ведь и зрителей туда вести, их безопасность обеспечивать, сохранность самого леса во время испытания – не книззл чихнул, одно неудачное заклятье, и всё может попросту сгореть.

Нет. Точно не лес. Тогда что? Дуэли? Возможно, но как-то не оригинально. Хотя чтобы проявить силу подходит. Надо будет предложить Поттеру потренироваться. Неожиданно прямо мне в лицо полетела подушка и заставила вернуться в реальность. Увернуться я не успел, но её поймал Крэбб. Раздумал секунду, потом левитировал на стол преподавателя. Тоже неплохо, баллы факультету совсем не лишние. Флитвик происходящего не видит, ему пришлось тушить подгоревшую подушку Дина Томаса и лечить ожоги Симуса Финнигана. И как они только умудрились? Впрочем, не важно.

Если не лес, то что ещё можно использовать для турнира? Чёрное озеро? Эта мысль заставила меня остановиться и посмотреть в окно. Издали монументально горизонт закрывал корабль Дурмстранга. Хм. С другой стороны, если бы чёрное озеро было нужно для испытания, разве стоял бы там корабль? Хотя, так уж долго его убрать по необходимости?

– Мистер Малфой – высокий, тоненький голос Флитвика застал меня врасплох. – У вас затруднения с заклинанием?

– Все в порядке, профессор. – моргнул я, выпрямившись. На взгляды окружающих я не обращал внимания. – Я просто задумался, прошу прощения.

– Что ж, тогда вы могли бы продемонстрировать нам всем? – доброжелательно улыбнулся Флитвик. Правда, улыбка у него была очень своеобразная. Ни дать, ни взять влияние гоблинской родни. Я отогнал из головы лишние мысли и кивнул, указав на подушку и чётко произнеся:

– Акцио! – поймать её не составило труда. Подушка летела медленно, ведь я не вкладывал в заклятье слишком уж много сил.

– Очень хорошо! – хлопнул в ладоши Флитвик, тишину разрезал гулкий звон колокола, оповещающий об окончании занятия. – Пять баллов каждому, кто справился с заклятьем, ещё балл мистеру Малфою за высокий уровень контроля! Домашнее задание – эссе на полтора свитка о действии Манящих Чар к следующему уроку. Те, у кого не получилось, не отчаивайтесь и работайте! Умелые волшебники и волшебницы всегда упорно трудились для достижения результата!

Пока я собирал сумку, меня ожёг взглядом Уизли, но на это я не обратил никакого внимания. Грейнджер, кстати, то и дело смотрела на меня задумчиво, но потом вышла следом за Поттером. Я уже тоже собрался идти, как вдруг…

– Мистер Малфой, не могли бы вы остаться ненадолго? – обратился Флитвик, на стопке книг летящий к своему столу.

– Конечно, сэр. – удивленно откликнулся я. Крэбб притормозил у двери, но ушел после моего кивка.

– У вас очень хорошо получаются Чары, мистер Малфой. – прочистил горло профессор, как только мы остались в классе один на один.

– Спасибо, сэр – вежливо поблагодарил я.

– Не за что, это правда – отозвался профессор. – Но я вижу, что вы способны на большее. У вас нет проблем с пониманием теории и очень хороший уровень контроля. Вы не хотите начать заниматься Чарами более углубленно? Думаю, в нашем небольшом кружке будут рады такому пополнению.

– Вы сейчас о «Щеглах», сэр? – уточнил я. По школе ходили слухи, что Флитвик индивидуально дает занятия небольшой группе людей. Это не было полноценным ученичеством, но перспективы открывало серьезные. И главное: всех своих кандидатов профессор выбирал сам. Это не кружок, в который можно записаться и от нечего делать убивать время.

– Именно! – улыбнулся Флитвик. – Вы очень ответственный молодой человек, и у вас подходящие задатки, чтобы заниматься чарами. Что скажете?

– Я очень ценю ваше предложение, профессор. – тщательно подбирая слова, начал я. – И буду рад присоединиться к вам через год. На пятом курсе. Видите ли, сейчас вокруг происходит столько всего, что я не могу не отвлекаться. А начинать дело без полной отдачи, по-моему, будет огромным неуважением к вам. Но я ценю это, спасибо, сэр.

– Очень хорошо, мистер Малфой – степенно кивнул Флитвик. – Тогда мы вернемся к этому разговору в следующем году, если вы не передумаете. Можете идти.

Слегка поклонившись, я вышел из кабинета. Крэбб и Гойл ждали меня снаружи, так что пристроились по бокам. Втроем мы миновали лестницы, холл и направились на урок за магическими существами.

– Что хотел Флитвик? – осведомился Гойл.

– Заниматься предложил – ответил я. – Я согласился, но со следующего года.

– Круто! – прокомментировал Крэбб.

– Точно – согласился с ним Гойл, но тут же переспросил. – А зелья как же? Будешь успевать?

– Если что, я найду, как объясниться с крестным. – вздохнул я. – Хотя он и сам не слепой, я не настолько увлечен зельями, чтобы заниматься ими профессионально.

Крэбб с Гойлом одновременно кивнули. До хижины лесника мы дошли в молчании. Завидев огромные ящики, из которых то и дело вырывались всполохи огня, я нервно передернул плечами. Вот кто, скажите мне, назначит полувеликана в здравом уме преподавателем? И дело не в том, что он полукровка! А в том, что понятия опасности у нас и у него очень разные. У меня вот химера огнекраба Мерлин знает с чем не вызывает ничего, кроме здравого желания держаться от них подальше. Как вообще могло хватить ума подобное вывести?

– Сегодня мы поможем нашим малышам размять ноги! Веревку надевайте осторожно поперек их туловища! – радостно объявил Хагрид.

Я на секунду прикрыл глаза и набросил на себя огнеупорные чары. Также как на Крэбба и Гойла. Вообще-то это материал седьмого курса, но чего только не сделаешь, чтоб не получить ожогов.

– Мы эту тварь вообще удержим? – хмуро уточнил Крэбб, рассматривая продолговатое, бледное тело, покрытое панцирем. По бокам из-под панциря проглядывали крупные, розовые присоски, а завершало всю эту картину острое жало на самом конце.

– Придется. – вздохнул я и перехватил веревку. – Так, помогите мне… Поднимаем на счет три!

Мы поступили умнее остальных, решив заняться одной особью втроем. Твари росли удивительно быстро. И крепли физически, меня одного бы точно сейчас поволокло по траве. И это я не говорю об ожогах и попытках откусить от меня кусок плоти. Крэбб с Гойлом, ругаясь сквозь зубы, удерживали веревку и пытались задать направление твари. У той, правда, было своё мнение, куда нужно идти. И она то и дело сворачивала в сторону Запретного леса. Я время от времени обновлял чары, уворачивался от жала и помогал по мере сил.

Занятие, рассчитанное на полтора часа тянулось удивительно долго. В конце мы еле затолкали тварь обратно в ящик, она меня всё-таки обожгла, испортив рукав мантии. О литрах пота, который тёк у меня по спине я вообще молчу. Дождавшись разрешения уходить и выслушав домашнее задание, я поплелся следом за Крэббом и Гойлом. Не хотелось ничего, кроме как попасть в душ и отлежаться несколько часов.

– Малфой. – тихо позвал Поттер.

– М? – осведомился я.

– А есть чары, чтобы к определенному месту никто не подходил? Ну, пока их не отменишь? – прошептал он.

– Чары… – вздохнул я, пытаясь собрать мысли в кучу. Получалось из рук вон, но я все-таки ответил. – Наверно, есть. Я точно не помню, но можем посмотреть в библиотеке.

– Хорошо. – с облегчением выдохнул Поттер и поравнялся со мной.

– Что, Малфой? Строишь из себя особенного? – выплюнул Уизли, вклинившись в наш разговор.

– Чего? – осведомился я, не сразу сообразив к чему это было сказано.

– В этот раз нажалуешься папочке, что тебя сжигают живьем? – ухмыльнулся Уизли, среди гриффиндорцев раздались смешки. Я нахмурился. Случай с тем гиппогрифом… Да, я сглупил, но потом обернул это в свою пользу и выполнил небольшое поручение отца, но Уизли это уж точно никак не касается, и вообще… Уизли тем временем с торжествующей ухмылкой пошел к замку.

– Знаешь, Уизли… – начал я, вынимая палочку. Не дело ходить с рваным рукавом, хотя чары конечно, долго не продержатся.

– Не вздумай, сынок! – внезапно откуда-то сбоку рявкнул Грюм, вынудив меня резко развернуться. – Я тебе покажу, как нападать со спины! – и раньше, чем я успел что-либо сказать, сверкнула вспышка заклятье и тело окутала боль.

Ощущения были такие, словно по мне вдумчиво прошелся по меньшей мере великан. Все цвета внезапно смешались, голову пронзила боль. Слева что-то мелькнуло, и я метнулся в сторону, как только мог. Меня охватила волна магии, звуки стали очень громкими.