Текст книги "Компаньон (СИ)"

Автор книги: Garret Hawke Amell

сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 71 страниц)

– Какое бы решение ты ни принял, я в любом случае тебя поддержу. – серьезно обронила она. – Только… Возьми меня с собой, если решишь всё-таки пойти на это. Хочу быть рядом.

– Спасибо. – прошептал я, поймав себя на том, что не дышал уже добрую минуту.

Панси кивнула и обняла меня, головой ложась на моё плечо. Я торопливо обнял её в ответ, прислушиваясь к тихому, ровному дыханию. Что ж, как минимум, один сложный разговор прошёл успешно. Осталось только посоветоваться с Крэббом и Гойлом. А потом хорошенько обдумать разговор с мамой. Всё получится. Уже сейчас я в этой ситуации не один.

– Между прочим, ты меня порядочно напугал. – проговорила Панси, выдёргивая меня из размышлений.

– Прости. А чего ты испугалась?

– Ну, я почему-то подумала, что ты решил разорвать нашу помолвку. Влюбился в эту Грейнджер и пойдёшь наперекор семье, и твоя порядочность требует в первую очередь объясниться со мной по этому поводу. А ужин – отличное для этого время, ведь рамки воспитания не позволили бы мне закатить скандала или проклясть Грейнджер, как бы мне того ни хотелось.

– Мерлин… – пробормотал себе под нос я, прикладывая все свои усилия, чтобы не засмеяться. Вместо этого я коснулся пальцами подбородка Панси. Она выглядела испуганной и смущённой одновременно. И засмейся я сейчас, то она совершенно точно бы обиделась. Мягко губами касаюсь её губ, напоследок шепнув: – Не позволяй всяким странным мыслям приходить в твою красивую голову, прошу тебя. – Панси выдохнула, собираясь ответить, но я мягко углубил поцелуй.

Она поддалась впёред, ладонью зарываясь в мои волосы. И всё остальное для меня потеряло всякое значение. По крайней мере, сейчас.

***

В синем домашнем платье с корсетом и лёгким макияжем Нарцисса почувствовала себя куда увереннее. Она распорядилась насчёт ужина, улыбнувшись, когда Северус поднялся из-за стола, стоило ей войти. Еда всё ещё стояла нетронутой. Очевидно, Северус ждал.

– Располагайся, приятного аппетита. – кивнула Нарцисса, положив на тарелку немного салата.

Некоторое время они ели в молчании. Нарцисса не спешила начинать разговор, Северус явно был голоден, хоть и старался не подавать вида. Но ведь некоторые вещи совсем не обязательно признавать вслух.

Сделав короткий глоток ромашкового чая с мёдом, Нарцисса услышала застучавшие по стеклу капли дождя и улыбнулась. Почему-то сидеть с Северусом в столовой в подобной атмосфере было по-особенному уютно.

– Спасибо за ужин. – кашлянул Северус, когда тарелки со стола исчезли, остался только чай и вазочка с имбирным печеньем и шоколадными конфетами без сахара.

– Всегда пожалуйста. Чувствуй себя, как дома. – откликнулась Нарцисса. – Останешься сегодня?

– Я об этом и хотел поговорить. Если твоё предложение всё ещё в силе, мне было бы удобно… Пожить здесь некоторое время. Видишь ли, мои исследования требуют более оснащённой лаборатории, нежели то, что у меня имеется в Паучьем тупике. – каждое слово явно давалось Северусу с огромным трудом. Нарцисса тактично не перебивала. – Прости, что так ввалился без предупреждения, решение пришлось принять достаточно спонтанно. Не хотелось бы тормозить всю работу и вместо этого тратить время на обустройство лаборатории. Да и, если быть честным, в маггловском доме у меня не получится сделать всё, как полагается. Я достаточно долго думал над этим.

– Всё хорошо, Северус. – мягко улыбнулась Нарцисса. – Ты можешь остаться столько, сколько сочтёшь нужным. В том числе и навсегда. Разве я бы предложила тебе подобное, если бы твоё присутствие создавало какие-то затруднения?

– А как же Драко?

– Драко не будет возражать, я уверена. – Нарцисса повела плечами, тем самым расправляя платье. То, каким внимательным взглядом за этим жестом проследил Северус, почему-то оказалось очень приятно. – А теперь, если ты не возражаешь, я пойду отдыхать. И тебе советую. Продолжишь работу завтра, на свежую голову. Доброй ночи, Северус.

– Доброй ночи, Цисса. И спасибо. За всё. – ответил Северус. Выходя из столовой, Нарцисса отчётливо почувствовала на своей спине внимательный взгляд. Улыбнувшись, она лёгкими шагами поднялась в комнату.

Пару раз щелкнула пальцами, невербально зажгла свечи и села за стол. Писать письмо сыну. Сейчас, в эту дождливую летнюю ночь, спать ей почему-то не хотелось. В груди поселилось радостное волнение, предвкушение чего-то хорошего. Так почему бы не поделиться с Драко приятной новостью?

Черный том. 90. Боль всего лишь плата

Постепенно день становился всё более влажным и жарким. Косые лучи солнца, пробивающие сквозь ветви деревьев, обжигали шею. По спине струился пот, рюкзак оттягивал правое плечо, несмотря на чары. Но я не жаловался. Прямо передо мной мелькала сосредоточенно чуть сгорбленная спина Крэбба, у него вместо рюкзака на плече висела винтовка. Кроме того, я отчётливо слышал сопение Гойла, который замыкал наш небольшой отряд, треск сухих веток под его шагами и приглушенные ругательства. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что он в очередной раз достаёт платок и утирает пот со лба. Оно и понятно, ведь подъем на холм по узкой тропинке здорово отнимал силы, хотя шли мы и не очень быстро. Даже у меня уже немного сводило ноги от усталости

Крэбб неожиданно остановился, прислушался. Взметнул руку. Я сделал тоже самое. Медленным, почти ленивым движением он снял с плеча винтовку, упираясь прикладом в плечо. Цели за его широкой спиной мне не видно, но сомнений нет: попадёт.

И точно, в следующую секунду грохнул выстрел, такой громкий, что заложило уши. В воздухе застыл странный, слегка сладковатый запах, встревоженные птицы вспорхнули в небо, лес буквально замер. Крэбб ликующе хохотнул, повесил оружие обратно на плечо и ускорил шаг.

– Кабан? – с надеждой уточнил Гойл, торопясь следом за мной.

– Сам ты кабан. – ухмыльнулся Крэбб. – Оленёнок. Жаркое будет, что надо.

– Вот зараза… – сплюнул под ноги Гойл. Впрочем, без злобы. Ему часто случалось проигрывать охотничьи споры, это стало почти традицией. – Надо было собак взять, с ними мне везёт больше.

– Не скажи, шума с твоих собак было бы на всю округу, а толку чуть. – возразил Гойл.

Наконец, мы дошли до места. Олень был ещё жив, хотя трава вокруг была изрядно залита кровью. Крэбб цыкнул, вытащил нож из сапога и одним махом перерезал горло животного.

– Стоянкой займешься? Разделать мы можем и сами. – покосился на меня Гойл.

– Хорошо. – не стал спорить я, с трудом отводя взгляд от крови. Сколько бы ни прошло времени, ощущения на охоте до сих пор странные. – Здесь встанем или другое место поискать?

– Да можно и здесь. – поднял голову от туши Крэбб. Гойл согласно кивнул.

– Хорошо. – повторил я.

Установить палатки, наложить на лагерь защитные чары и развести костер с помощью магии не заняло много времени. Крэбб и Гойл всё ещё возились с тушей, о чём-то негромко переговариваясь между собой. Ошеломлённую тишину снова наполнил шелест листвы и пение птиц. Будто бы ничего и не произошло вовсе. Всего лишь оборвалась ещё одна жизнь…

Тряхнув головой, я постарался прогнать тяжелые мысли. Вместо этого достал из рюкзака большой чёрный котел и всё необходимое для готовки. Воду в котёл тоже удалось наколдовать. Хвала Мерлину, ради этого не нужно никуда ходить, рискуя споткнуться и свернуть себе шею. Тем более, что вместе с жарой неожиданно подкралась усталость.

Мы вышли из поместья на рассвете и почти сразу углубились в лес. Большая часть ловушек оказалась пустой, зато вскоре нашлись следы, которые и послужили предметом спора для Крэбба и Гойла. Впрочем, самое важное, что в итоге охота сложилась удачно, и у нас будет еда на те несколько дней, что мы останемся в лагере. Это хорошо. Но радости я почему-то не чувствовал.

Должно быть, моё настроение большими буквами отразилось у меня на лице. В какой-то момент Гойл вздохнул, накрыл котелок крышкой и серьёзно посмотрел на меня:

– Рассказывай.

– Что именно? – не понял я.

– Всё. Только без зауми и по порядку. – хмыкнул Крэбб, садясь справа от меня. Гойл только сосредоточенно кивнул. – Впрочем, дай угадаю, ты из-за матери переживаешь?

– Я не переживаю. Просто настроение какое-то… Такое.

– Да мы заметили. – спокойно отозвался Гойл. – Чтобы ты добровольно увязался на охоту, да ещё летом? Да ещё на пару дней? Тут явно настроение должно быть такое, что из рук вон.

– Но сам подумай, не откажется же она от тебя? – вмешался Крэбб раньше, чем я успел ответить. – Ну, побесится. Так и на здоровье! Как будто это впервые, чтобы вы между собой были не согласны?

– Не скажи, я очень давно не видел, чтобы она разносила заклятьем комнату прямо посреди разговора. – передёрнул плечами я. Вспоминать разговор с матерью до сих пор было тяжело, хотя прошло уже полтора дня.

– Тоже мне, невидаль. – отмахнулся Гойл. – Убери с лица скорбь всего волшебного народа, будь любезен. Всё уладится. У тебя матушка просто дохера чистокровная и вспыльчивая, дай ей время придти в себя.

– Ага, ты тоже когда психовать начинаешь, совершенно невозможный становишься. – поддакнул Крэбб и мечтательно втянул носом воздух. Уже сейчас от котла пахло ошеломительно вкусно.

– Может, вы и правы. – вздохнул я и растянулся на собственной мантии, подложив пустой рюкзак под голову. – Просто… Нам редко доводилось ссориться. Так, чтобы всерьёз. С отцом да, а вот с мамой…

– Она тебя любит до сумасшествия. Так что долго злиться не сможет. – лениво протянул Крэбб. – И наши отцы точно так же. Психанут и согласятся, никуда не денутся.

– А вы уже у них спросили? – изумился я. – Когда успели?

– Позавчера. – пожал плечами Гойл. – И мы не спрашивали. Мы просто сказали, что поступим, как ты. И если в итоге решишь сделать татуировку, то так тому и быть. Вот и всё.

– И что они? – затаив дыхание, спросил я.

– Ну, мой батюшка предпочел смолчать. И Круцио в меня запустил, чтоб неповадно было, видимо. – хохотнул Крэбб. – Впрочем, это он так, для приличия припугнул.

– Как это «припугнул»? – меня невольно передёрнуло. За столько лет всё никак не привыкну, насколько мои друзья спокойно относятся к насилию.

– Ну, просто так. Для приличия, говорю же. – пояснил Крэбб и фыркнул. – Хотел бы он в меня попасть, уж точно попал бы. И одним Круциатусом я бы не отделался. Но он не хотел.

– Точно. – согласился Гойл. – Мой тоже психанул, по-своему. По спине кнутом огненным съездил и сказал: «катись нахрен, чтоб глаза мои тебя не видели». Ну и вот… Мы здесь. Все вместе.

– Да. Вместе. – проговорил я.

На некоторое время друзья замолчали, да и я тоже. Тем более, что жаркое было уже готово. Из переднего кармана рюкзака я вытащил несколько кубков и бутыль вина, которую взял из домашнего подвала. Подумал, лишним не будет, раз уж мы всё равно идём в лес отдыхать. Крэбб и Гойл одобрительно хмыкнули.

После еды я снова растянулся на траве, рассматривая бездонное, голубое небо над головой. Тревога в груди наконец-то немного затихла.

– Зараза… Изумительные же у нас места, а? – растянулся рядом на своей мантии Крэбб, широко и умиротворенно зевнув.

– Точно. За такое и помереть не жалко. – согласился Гойл, потягивая вино. – А жить ещё лучше.

– Лучше… – эхом повторил я и пристально посмотрел на друзей. – Знаете, я сейчас задам вопрос. Вы, может, скажете, что мысль тупая. Но всё-таки.

– Валяй. – разрешил Гойл. Крэбб молча повернул ко мне голову.

– Вам… Не страшно от всего происходящего? В смысле, мало ли, что случится. С крестражами Лорда какая хрень или вот, с этими татуировками и моей болезнью. – над этим вопросом я раздумывал долго. Но задать почему-то решился только сейчас. Преданность моих друзей не вызывала сомнений, и тем острее ощущался на плечах груз жуткой ответственности, из-за которой я так боялся заглядывать далеко в будущее.

– Страшно. – не раздумывая, согласился Крэбб. И с некоторым флегматизмом почесал подбородок. – Так и что ж? Сесть и сопли распускать?

– Жить надо. Даже если страшно. И желательно, по совести. Хороши б мы были, если бы после всех этих лет в беде тебя бросили. – фыркнул Гойл. И заново наполнил кубки. – Так что, это всё пустое. Не трясись лишний раз. Счастья и несчастья на наш век хватит. В равной мере.

– За то и выпьем. – подытожил Крэбб садясь и протянув мне кубок. – За счастье. И будущее.

– За дружбу. – добавил я, чувствуя, как невольно улучшается настроение.

– И за удачную охоту. – ввернул Гойл. – Чтоб каждая так заканчивалась.

– Добро. – поддержал импровизированный тост Крэбб.

Кубки звякнули друг о друга, терпкий вкус вина ожёг горло. По телу пробежалось приятное тепло. Ветер лениво зашелестел зелеными листьями, принося неведомо откуда медовый запах вереска. Прямо сейчас я действительно поверил, что всё будет хорошо.

***

– Успокоиться?! Не смей! Не смей просить меня успокоиться! Ты!!! – разъярилась Нарцисса, широко замахнувшись. Сириус вовремя пригнулся. За спиной раздался жалобный звон разбитого стекла.

– Цисса, прошу тебя. – продемонстрировав пустые ладони перед собой Сириус. Его палочка уже давно улетела в какой-то дальний угол, а даже если бы и не так, вступать с кузиной в дуэль – явно плохая идея. – Перестань? В конце-то концов, я безоружен. И моя смерть едва ли обратит время вспять и изменит решение Драко. Так какой в этом смысл? Если бы я знал, что ты так отреагируешь, то в первую очередь поговорил бы с тобой, но…

– Ты и должен был спросить сначала у меня, идиот! – в очередной раз повысила тон Нарцисса. И попала. Одно из заклятий угодило Сириусу точно в центр груди и откинуло к стене с жутким грохотом. Сползший на пол Сириус глухо ругнулся сквозь сжатые зубы.

«Переборщила.» – нервно прикусила губу Нарцисса, опуская дрожащую от напряжения руку с зажатой в ней волшебной палочкой. Вдобавок к страху и злости сознание захлестнуло чувство вины. Глубоко вздохнув, она быстрым шагом пересекла гостиную. Остановилась над лежащим Сириусом. Поймала его настороженный взгляд, отвела сконфуженно глаза.

– Прости меня. – попросила она. И протянула руку.

– При условии, что это будет взаимно? – ухватился за её ладонь Сириус, требовательно сжав. – Никаких тайных обид, проклятий и язвительности. Хорошо, Цисса?

– Хорошо. – поджала губы Нарцисса и помогла ему встать. – Я понимаю, что была не права, я просто…

– Вспылила. – докончил за неё Сириус. Издал лающий смешок, обескураженно тряхнул головой.

– Может, вызвать доктора Левина? – предложила Нарцисса, не скрывая беспокойства в голосе. Ей очень не понравилось, как сильно опирался о её руку Сириус, ощутимо похрамывая при ходьбе.

– Чтобы слушать три часа его причитания о том, что Блэки не способны жить спокойно? – хмыкнул Сириус и опустился в кресло, выпустив её ладонь. – Э, нет, благодарю покорно. Сам как-нибудь выпью зелий и приду в себя.

– Прости. – повторила Нарцисса, садясь на диван напротив и нервно комкая в руках ткань платья. – Ты не заслужил ничего подобного. Просто после разговора с Драко я как будто с ума схожу… Каждый день я так боюсь. Так хочу что-то сделать, чтобы этого страха больше не было. Так хочу…

– Найти причину, почему всё так сложилось. Найти виновного, наказать, заставить ответить, защитить, уберечь сына от всего этого долбанного, мать его, мира. – проговорил Сириус. На журнальном столике между ними появился штоф с вином. Нарцисса обескураженно кивнула и приняла наполненный бокал. – Да только ведь так не бывает, знаешь? – продолжил Сириус. – Это было бы очень удобно. Решить, как для тебя будет комфортно, назначить того, кто будет за это отвечать. Понять, что и как этот человек сделает. Да ещё при этом все вокруг должны догадаться о ситуации и с ней всенепременно согласиться, не так ли, Цисса?

– Если ты пытаешься сравнить меня с тетушкой Вэл, то не получится. – ополовинила бокал глотком Нарцисса. – Я никогда не требовала от сына соответствовать моим завышенным ожиданиям. И вовсе не перекладываю ответственность на других, хотя это и было бы действительно удобно, как ты выразился. – Нарцисса выдохнула и помолчала, баюкая бокал вина меж зажатыми пальцами. – Со мной ситуация совершенно противоположная. Как-то слишком резко оказалось, что я больше не контролирую ситуацию. Моё мнение более не имеет прежнего веса, и вдруг…

– Это не означает, что твой сын не любит тебя, Цисса. – перебил её Сириус. Нарцисса вздрогнула и смущённо отвела взгляд. – Просто настала пора, когда ему самому нужно принять решение. А твоя задача сейчас – поддержать его, как любящая мать.

– Допустим, но что, если он пострадает? – от волнения Нарцисса поддалась вперёд. – Как мне жить дальше, если с ним что-то случится, а я буду знать, что могла это предотвратить?

– Не могла. – жёстко заключил Сириус и одним махом прикончил бокал, наполняя его снова. – Как бы нам этого ни хотелось, Цисса… Один не может сделать всё. Даже с помощью магии. Даже во имя любви.

Нарцисса уже открыла рот, но осеклась, внезапно вспомнив о Гарри. Подумать только! С её стороны это было в высшей степени бестактно. Хорошо хоть поймала себя за язык и не спросила, что Сириус может понимать в любви и страхе, если у него не было детей.

Сейчас у кузена на лице застыло мрачное, опустошённое выражение. И эти глаза… Нарцисса уже такое видела. Такой взгляд. Как у Беллы в камере Азкабана, как у Гарри во время их краткого свидания. Неописуемая, глубокая печать чего-то большего, чем просто отчаяние. Осторожно наклонившись вперёд, Нарцисса сжала сухую ладонь кузена. Сириус вздрогнул.

– Спасибо тебе. Правда. Я очень ценю, что ты заботишься о Драко. И терпишь мой гадкий характер.

– Да ладно, чего уж там? – хохотнул Сириус, крепко пожав её пальцы. – Кровь – не водица. Пожалуй, за последние годы жизнь достаточно ясно дала мне это понять. Эх… С этим бы опытом, да вернуться на двадцать лет назад…

– Размечтался. – улыбнулась Нарцисса. – Давай условимся на том, что не наломаем дров следующие двадцать лет?

– И то дело. За это и выпьем. – наполнил заново бокалы Сириус. – За безошибочное будущее.

– За безошибочное будущее наших детей. – докончила Нарцисса. Звякнула бокалом о бокал Сириуса и сделала глоток. Бояться она всё ещё не перестала. Но эмоции немного улеглись. Утратив контроль над ситуацией, она хотя бы немного вернула контроль над собой. И с этим уже можно было работать.

***

Отделившись от семейства Уизли и Грейнджер я в сопровождении матери направился к Лютному переулку. Решено было всё сделать в день покупок, чтобы моя отлучка не вызывала лишних вопросов. Она шла достаточно быстро, до боли сжимая ладонь на моём плече. Но я не препятствовал. На самом деле в её присутствии решиться на что-то подобное мне было как-то спокойнее.

Пусть она происходящего до сих пор и не одобряла, пусть страшно волновалась и нервничала, но… Она не отвернулась от меня. И это самое важное. Стоило подойти к лавке Горбина, я нос к носу столкнулся с Крэббом и Гойлом в сопровождении отцов. В воздухе повисло неловкое молчание.

– Ну, пошли что ли? – басовито кашлянул Гойл-старший через пару минут.

– Вы тоже? – прерывисто выдохнула мама и убрала руку с моего онемевшего плеча.

– А то как же? – вопросом на вопрос отозвался Крэбб-старший.

Крэбб и Гойл, слушая этот содержательный диалог, одинаково мне ухмыльнулись. Мол, а мы что говорили? Я закатил глаза и пошёл вперёд. Друзья пошли по бокам от меня, взрослые запоздало последовали за нами.

У серого, неприметного трехэтажного здания обнаружился дядя, флегматично подпирающий собой грязную кирпичную стену. Из-под капюшона только озорно блеснули синие глаза. Поднявшись по ступеням, он решительно распахнул дверь и повёл нас за собой по широкому коридору. На третьем этаже дошёл до самого конца, миновал арку и громко, троекратно постучал в дверь. Та почти сразу открылась.

– Ба, целая процессия! – со смешком отметил тёмноволосый молодой мужчина, прищурив карие глаза и улыбнувшись. – Добро пожаловать, господа, в мою скромную мастерскую. Чувствуйте себя, как дома.

– Благодарю. – прочистил горло я, первым проходя внутрь и вешая мантию на крючок, протянул руку. – Малфой. Драко Люциус Малфой. К вашим услугам.

Черный том. 91. Возрождение

Тёмное, смутно знакомое подземелье. Звук собственных шагов эхом отдается в ушах, он старается идти быстрее, чувствуя спиной могильный холод. Тело кажется странно тяжелым, и воздух вокруг каким-то особенно вязким… В руке снова вспыхивает боль, заставляя его упасть на колени и сжать запястье. Он открывает рот и кричит, надрывая глотку, но не слышит ни звука. Сжимает зубы. Стерпеть. Стерпеть и дойти до конца. Ведь он дал обещание.

***

Тело сына в очередной раз дрогнуло, но заклятье сдержало. Нарцисса болезненно крепко сжала пальцы в замок в бесполезной попытке унять дрожь. Драко хрипло выдохнул и затих, не открывая глаза. Яркий свет лампы высветил его худую руку, где на бледной коже уже начал проступать узор. Вокруг плоского, золоченного кубка свисает змея, выпустив раздвоенный язык и сурово демонстрируя пока ещё нечёткие клыки. Символ исцеления, сосуд Гигиеи… Нарцисса согласилась. Только бы спасло!

Соседние кушетки занимали Крэбб и Гойл, точно также погруженные в сон. Только они, в отличие от Драко, не подавали никаких признаков беспокойства. Если подумать, это пугало ещё больше. Нарцисса мельком покосилась на молчаливых и хмурых друзей, занявших кресла неподалеку. Нервно прикусила губу. Почему-то захотелось извиниться, хотя она ни в чём не была виновата.

Чуть поодаль на диване устроился Сириус, а рядом, прислонившись к его боку, задремала Панси Паркинсон. Драко послал ей письмо перед самым началом процесса и убедительно попросил подождать. Позже должен прийти и доктор Левин, как только закончится дежурство в клинике. Но в случае чего, конечно, Нарцисса немедленно вызовет колдомедика сюда. А если потребуется, то и аппарирует за ним лично. Она всё предусмотрела. Всех позвала. Так отчего же до сих пор не уходит страх?

Раньше, чем она успела додумать эту мысль, жужжание игл вдруг прекратилось. Странные аппараты, похожие больше всего на 9-ти миллиметровый револьвер, взмыли под потолок, прежде чем улететь на полку. Корво, застывший возле кушетки сына в одной позе на несколько часов, открыл глаза и звучно хрустнул позвоночником, потянувшись.

– Эй, ребята, что у всех за кислые лица? – усмехнулся он одной стороной рта. – Сделаем небольшой перерыв. Я схожу за едой. Есть пожелания?

Ответа не последовало. Корво пожал плечами, накинул пальто, вышел. Через пару минут где-то внизу хлопнула дверь. Нарцисса выпустила воздух через сжатые зубы, поборола желание кинуться к кушетке сына. Подходить было нельзя. Да и невозможно. Выставленный барьер не пропустит никого, кроме мастера до самого конца работы.

– Вот же паскудство. Ненавижу ждать! – нарушил гробовую тишину Сириус. Панси рядом с ним встрепенулась, тут же вперив взгляд в Драко и разочарованно поникла. Ничего ещё не кончилось.

– Какое совпадение. – глухо отозвался Грегори. Сарказм в его голосе расслышал бы даже глухой.

– Да я так, просто… – неловко кашлянул Сириус и вздохнул. – Ничего не хотите ещё сказать?

– Я хочу сказать. – проговорила Панси, нахмурив тёмные брови. – Хочу сказать, мистер Блэк, что если Драко, Грег или Винс пострадают, шансов того, что я вас помилую, будет очень мало. А того, что прощу и забуду и вовсе никаких.

Сириус прекратил улыбаться, встал с дивана на колено перед Панси, крепко пожав её ладонь.

– Я понимаю, маленькая леди. – заверил он. – Но правда в том, что если мы все тут сойдём с ума от волнения ни Винсу, ни Грегу, ни тем более Драко легче не станет. А поскольку сидеть нам тут ещё порядочно, предлагаю всё же сходить за едой. На полный желудок ждать и терпеть будет легче. Согласна?

– Простите. – поджала губы Панси и отняла ладонь. – Я не голодна.

– Это ничего. – дружелюбно отозвался Сириус и обернулся. Крэбб и Гойл одновременно встали.

– Мы сходим тоже. Захватить тебе чего, может? – кашлянул Винсент. Нарцисса отрицательно покачала головой. Снова открылась и закрылась дверь. Хлопнуло где-то внизу. Нарцисса различила чужие голоса, прежде чем снова стало тихо.

Панси встала с дивана, обошла барьер и уткнулась Нарциссе куда-то в живот. Молча вздрогнула. Нарцисса тоже промолчала. Слова были не нужны. Крепкие объятья сказали всё за неё.

***

Боль, наконец, ушла. Он миновал двери, спустился по истертым от времени ступеням и оглянулся. Башня, стрелой уходящая в закрытое тёмными тучами небо, недружелюбно глянула на него пустыми глазницами окон. Драко поспешно отвернулся и ускорил шаг. Вдруг из ниоткуда вырвался холодный ветер, пробирающий до костей.

Уши заложил раскат грома, в небе засверкали первые молнии. Жутко. Правда, от этого была и своя польза. Отсвет молнии высветил кромешный мрак, показав узкую, ведущую куда-то ввысь тропу.

«Нужно идти. Иначе сгину.» – промелькнуло в голове. Он сжал и разжал пальцы, обняв себя обеими руками. Хотя от ветра это едва ли могло бы спасти. По макушке ударили первые холодные капли, деревья скрипнули в темноте. Буря началась.

***

Мастер вернулся скоро. В сопровождении уставшего и серьёзного доктора Левина, молча занявшего своё место рядом с Нарциссой. Четверть часа спустя дверь снова хлопнула – вернулся Сириус с Винсентом и Грегори. От Сириуса неуловимо пахло огневиски и жаренным мясом. Под строгим взглядом доктора он понизил тон и снова сел на диван.

Винсент снова занял одно из кресел. Грегори боком обошел его и вложил в руки Нарциссы огромное, красное яблоко. Точно такое, только зеленое, оказалось в руках Панси.

– Знаю, вы есть не особо хотите, но это лучше, чем совсем ничего. – проговорил Винсент и скупо улыбнулся. Нарцисса кивнула, Панси тихо обронила слова благодарности.

– Разумно. Голод никому не на пользу в такой ситуации. – подал голос доктор Левин, поправив монокль. Зажужжали иголки. Работа снова закипела. Но Винсент явно и не думал садиться на своё прежнее место. Доктор Левин пару минут помолчал, потом вздохнул. – Ну, так что же вы? Спрашивайте, я же вижу, что вопрос назрел.

– А это нормально, что они почти не двигаются? И узор у них постоянно меняется, в отличие от Драко. – заметил Винсент. Нарцисса невольно прислушалась. Да и Грегори в своём кресле тоже немного поддался вперёд. Панси безуспешно делала вид, что разговор её абсолютно не интересует, но тут же выдала себя наклоном головы.

– Нормально. Узор мистера Малфоя направлен на исцеление. – хрипло прочистил горло доктор Левин. – А этот процесс очень глубокий и подчас неприятный. Узоры у вашего сына и его товарища имеют совсем другое назначение. И выстраиваются постепенно, подстраиваясь под них самих и их потребности, если говорить максимально простым языком. Отсутствие движения и ровное дыхание легко объяснимо магическим сном. Иными словами, всё идёт своим чередом. Я всё прекрасно вижу.

– А как… – начал Сириус. Доктор Левин мимолетным движением многозначительно поправил монокль. Сириус понятливо кивнул и закрыл обратно рот. В комнате снова воцарилось молчание. Но Нарциссе почему-то именно сейчас стало немного спокойнее.

***

Чем выше он поднимался, тем холоднее становилось. Воздух забивал горло, но одновременно с этим что-то подгоняло его двигаться. Он будто чувствовал спиной внимательный взгляд. Наверху оказалась еще одна башня. Массивная с виду дверь открылась, стоило только приложить ладонь.

Глаза, привыкшие к сумраку, различили колонны по бокам и ступени, ведущие к постаменту в центре. Осталось только их преодолеть, потому что на постаменте тут же появится… Оно. Драко не знал, что это. Знал только, что именно за этим сюда и пришёл.

Боль, отступившая было мгновение назад вернулась в троекратном размере. Руку то и дело сводило судорогой. Драко сделал несколько шагов. Дверь за ним с грохотом захлопнулась, отрезая звуки бури, а заодно и единственный путь отступления. Смутное чувство тревоги подсказало, что пытаться повернуть назад бесполезно. Выдохнув, он пошёл дальше. Ведь, по большому счёту, стоять и бездействовать, когда столько всего уже позади – полная бессмыслица.

Камень оказался обжигающе холодным. В центре постамента обнаружилось глубокое, круглое углубление. Пустое. Драко почти дал волю разочарованию, прежде чем услышал до боли знакомый голос:

– Я бы на твоём месте с выводами не спешил.

Драко рывком вскинул голову. И вперился взглядом в отца. Точно какого, каким он его видел в последний раз. Безо всяких признаков болезни или мучительной смерти.

– Я с тобой. – просто подтвердил Люциус Малфой, и начал закатывать рукав рубашки на левой руке.

– Что ты делаешь? – не удержался от вопроса Драко, хотя на самом деле вопросов было миллион. Но вот сейчас, в самый ответственный момент все они вылетели из головы. Хотя о многом нужно было сказать. Если это вообще всё реальность, а не его собственные фантазии.

– Помогаю тебе, разумеется. – свободным тоном проговорил Люциус Малфой, а затем отрывисто приказал. – Действуй. Возьми кинжал.

– Кинжал? – переспросил Драко, оглядываясь. И только тут заметил бледную, черноволосую девушку. В ладонях она баюкала плоский, золочёный кубок, а на запястьях плашмя лежал клинок.

Драко осторожно взял кубок, коснувшись мимолетно ледяных пальцев девушки и установил его в углубление. Кинжал сжал в левой руке, чувствуя ребристую рукоять. Ему даже показалось, что глаза змеи засверкали, стоило только покрепче сжать пальцы. Впрочем, в следующий момент он отвлекся. Люциус Малфой вытянул жилистое запястье над импровизированной чашей, обнажив вены, и проговорил:

– Действуй. Ты знаешь, что делать.

– Знаю. – подтвердил Драко. – Но ведь тогда я больше не увижу тебя?

– Ты увидишь меня в зеркале. Лет через тридцать. – ухмыльнулся Люциус Малфой.

– Другого пути нет. – заключил Драко. Удобнее перехватил кинжал.

– Мой мальчик. – гордо улыбнулся Люциус Малфой.

Короткий взмах. Кинжал тут же растаял. В чашу побежала тонкая струйка тёмной крови. С каждой каплей силуэт отца становится всё более прозрачным. Драко не отводил от него жадного взгляда до тех пор, пока снова не остался один. Не считая девушки. Опустив глаза, Драко посмотрел на чашу. Вынул её из углубления и осушил в три больших глотка. Вкуса не было. Зато горло сначала как будто сковало холодом, а потом по груди разлился живительный жар. Драко распахнул глаза и внезапно закашлялся, согнулся, пальцами вцепился в холодный камень в поисках опоры.

Кашель не отступал. Этот приступ оказался гораздо сильнее всех прочих. С каждым вдохом в лёгкие как будто поступало всё меньше воздуха, виски сдавило, закружилась голова. Драко с трудом повернул голову и прошептал:

– Отец… Кто-нибудь. Помогите мне.

Девушка, стоявшая возле постамента, не меняя позы, молча кивнула. Миг, и по гладкому камню поползла змея, издавая оглушительное шипение. Драко чувствовал, как змея обвивается вокруг его руки, будто со стороны увидел собственное посиневшее от удушья лицо, ужаснулся. Почувствовал, как острые зубы впиваются в левое предплечье. По телу прошла острая волна боли пополам с судорогой. И всё наконец-то закончилось.