Текст книги "Компаньон (СИ)"

Автор книги: Garret Hawke Amell

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 71 страниц)

Белый том. 62. В погоне за удачей

Увидеться с Драко оказалось не такой простой задачей, как мне показалось с самого начала. По прибытию из Хогсмида Гермиона буквально не отходила от меня ни на шаг, а на совместных занятиях не было ни минуты, чтобы поговорить. С появлением первого весеннего тепла профессора как с цепи сорвались, даже Сириус не отставал и дал задание на целых три свитка самостоятельной работы, не считая прохождения разного рода тестов. Дополнительно обстановку накалял и будущий финал школьного кубка по квиддичу, так что тренировки буквально съедали все оставшиеся силы.

Я не представлял, как справляется с этим сам Драко с учетом его обязанностей старосты и ночных дежурств по коридорам. Нет, конечно, была в этом и хорошая сторона: Гермиона тоже постоянно была занята, и импровизированный «революционный» кружок, как окрестила это собрание Падма, пока не функционировал. Но ведь это не продлится вечно. Да и признаться честно, я плохо представлял себе конечную цель Гермионы, а она отмахивалась от меня, уверяя, что в будущем я всё обязательно пойму.

Неделя пролетела в таком нервно-взбудораженном состоянии, что я почти не заметил времени. Вдобавок моя нервозность сказалась на анимагии, и начавшийся было прогресс тут же застопорился, как будто его и не было, что дополнительно давало повод к раздражению. Профессор Макгонагалл наоборот относилась к происходящему спокойно, и постоянно повторяла, чтобы я продолжал практиковаться и не форсировал события. Но с собственными эмоциями я ничего не могу поделать! Так что уже к воскресенью я чувствовал себя буквально выжатым, как лимон. Проснулся довольно поздно и вместе с Роном пошел завтракать, вполуха слушая его комментарии насчёт сумасшедшего объема домашнего задания. За столом поймал себя на том, что вот уже десять минут неподвижно гипнотизирую взглядом тарелку с овсянкой, и неохотно потянулся за ложкой. Остальные члены факультета вяло переговаривались между собой. Энергией фонтанировали разве что первокурсники, предвкушающие выходные дни. Рон, наконец, замолчал, отвлекшись на завтрак. Я ел овсянку не чувствуя вкуса, механическим движением потянувшись за чашкой с кофе. Мимолетно я даже успел порадоваться, что Винки сейчас со мной в Хогвартсе, иначе бы пришлось идти ради кофе на кухню. Только я успел додумать эту мысль и откусить изрядный кусок тоста с черничным джемом, как напротив меня с независимым видом сел Малфой.

– Доброе утро. – невозмутимо и с достоинством поздоровался он. Рон рядом со мной подавился, Дин поспешно начал хлопать его по спине. Я медленно прожевал всё, что было во рту и открыл рот, уже собираясь задать вопрос, но Рон меня опередил:

– Какого ты здесь забыл? Ты не гриффиндорец! – разговоры за гриффиндорским столом смолкли, да и с других факультетов многие начали оглядываться с любопытством.

– И слава Мерлину. – ответил Драко, быстро моргнув и усмехнулся. – Не стоит так надуваться от недовольства, Уизли. Того и гляди, лопнешь и всё вокруг забрызгаешь, имей совесть. И я разговариваю не с тобой.

– Ты уверен, что у тебя не будет проблем из-за этого? – очнулся я.

– Не будет. – спокойно подтвердил Драко, тоже взяв чашку кофе и выпрямившись. – В правилах Хогвартса ничего не сказано насчет того, что мы не можем есть за столами других факультетов. Я перепроверил. Трижды.

– А… – начал было Рон, но внезапно вмешался парящий рядом сэр Николас, прочистив горло.

– Справедливости ради, это действительно так. В моё время в Хогвартсе можно было вообще увидеть представителей всех четырех факультетов за одним столом. Особенно часто это случалось по четвергам, ученики собирались и обсуждали разные дисциплины.

– Благодарю вас, сэр Николас. – тонко улыбнулся Драко, не обращая внимания на алеющего от злости Рона. Как только Драко перевёл взгляд на меня, то как-то сразу посерьезнел. – Поможешь мне сегодня после полудня?

– Конечно, – согласился я, старательно пытаясь игнорировать тот факт, что все прислушиваются к нашему разговору. – А в чем вопрос?

– Приходи после полудня. Обсудим. – кивнул Драко, нимало не смущаясь из-за того, что его все сверлили глазами. Поднявшись, он взял с подноса зелёное яблоко, подкинул в ладони и обвёл ответным взглядом стол. Многие тут же сделали вид, что смотрели в другую сторону. – Всем приятного аппетита, господа и дамы.

Насвистывая что-то себе под нос, Драко спокойно направился к своему столу. Некоторое время наш стол молчал, а потом вокруг как будто включили звук, и почти все, не сговариваясь, вернулись к прежним разговорам и завтраку. Я постарался сделать то же самое, но это оказалось не очень просто: всё ещё красный Рон продолжал сверлить меня взглядом. Кроме того, мне не понравилось, как Дин и Симус навострили уши. Отставив в сторону чашку, я украдкой под столом взмахнул палочкой, накладывая чары отвлечения внимания и вздохнул.

– Ну и? Высказывайся.

– Мне не нравится, что ты общаешься с этим слизнем! – тут же категорично отозвался Рон. – Это плохо кончится, Гарри.

– Что плохо кончится? – подозрительно уточнила только что подошедшая Гермиона, прищурившись на меня.

– Общение с этим Малфоем. – проворчал Рон и тут же возмущённо добавил. – Ты представляешь, он только что сел за наш стол!

– Малфой? – недоверчиво уточнила Гермиона.

– Ну, а кто ещё? – огрызнулся Рон, особенно свирепо вилкой проткнув кусок помидора.

– Напоминаю, что правилами это не запрещено. – деликатно пришёл мне на помощь сэр Николас.

– Да плевать мне на правила! – разгорячился Рон. – Я хочу хотя бы в свой завтрак обойтись без Малфоя! Серьёзно, Гарри, я знаю, ты считаешь его другом, но такой «друг» того и гляди втянет тебя в неприятности…

– Неужели? – сухо осведомился я, едва сдерживаясь. Гермиона ойкнула, Рон осёкся и замолчал, должно быть, заметив отражение эмоций на моём лице. – В общем так. Я повторял вам не раз и не два. Видимо, придется повторить двадцать два чёртовых раза, чтобы вы поняли, что я сам могу решать, с кем и как мне общаться. Вы можете дать мне совет в рамках дружбы, но если я ему не последую, это не ваше чёртово дело! – глубоко выдохнув носом, я встал из-за стола и направился на выход из Большого зала, не дожидаясь ответа. Чего стоило Рону просто замолчать? Настроение было безнадежно испорчено. Вместо того, чтобы пойти в библиотеку заниматься рунами, я свернул в сторону квиддичного поля. Перед разговором с Драко нужно успокоиться. Тем более, что и ему самому, кажется, нужна моя помощь.

***

К полудню желание поубивать весь чёртов мир, наконец, поутихло, и я спокойно толкнул дверь учебного класса. Малфой уже сидел за шахматной доской, очевидно, прорабатывая какой-то этюд.

– Опаздываешь. – не отрывая взгляда от доски, констатировал он.

– Мне нужно было проветрить голову, извини. – ответил я, садясь напротив него. – Ты, кажется, хотел, чтобы я тебе помог?

– Да. – быстро моргнул Драко и перевёл взгляд с доски на меня. – Помоги мне. Расскажи, что у тебя произошло неделю назад.

– А… – растерялся я, и ладонью невольно потянулся к затылку. – Как ты узнал?

– Мой любезный компаньон, когда ты нервничаешь, у тебя всё буквально на лбу написано. – со смешком констатировал Драко. – Да и волосы в большем беспорядке, чем всегда. Я прекрасно видел, что ты хочешь поговорить, и раз уж в течение недели ничего не получилось, то пришлось взять инициативу на себя… Хотя, кажется, этим я оказал тебе медвежью услугу. Извини.

– А это… – сбился с мысли я.

– Вся школа видела, как ты буквально вылетел из зала сегодня утром. – заметил Драко и нахмурился, добавив. – Извини, правда.

– Да ничего. – вздохнул я и снова провёл ладонью по собственной макушке. – Мне и впрямь нужна твоя помощь, кажется, на этот раз я вляпался в очередные крупные неприятности…

– Насколько крупные? – с интересом приподнял брови Драко.

– Ну-у… – протянул я. И развернул к себе доску белыми фигурами, расставляя их в нужном порядке. – Кажется, на этот раз меня могут исключить. И помимо всего прочего у меня появится враг в лице, как ты её называешь, мадам заместитель министра.

– Что ж, компаньон… – философски вздохнул Драко. – Давай сначала?

– Это началось в Хогсмиде… – спокойно начал я, наблюдая, как Драко расставляет чёрные фигуры. Внезапно слова пришли как будто сами. То ли я уже настолько часто проигрывал в голове этот разговор, что и сам не заметил, как составил целую речь в уме, которую мне как будто вложили в руки в самый подходящий момент.

***

– Удивительный ты человек, Гарри. – вздохнул Драко через несколько минут после того, как только я закончил говорить.

– Почему? – настороженно переспросил я.

– Да потому что на большинство твоих историй можно смело ставить предупреждение: «Опасно для жизни, не повторять!». – пробормотал Драко и сосредоточенно потёр переносицу. Я не выдержал и нервно хихикнул. – Но, учитывая уровень твоего обычного везения, мы попробуем выкрутиться. Будет хорошо, если справимся до пасхальных каникул.

– Почему? – не сдержал любопытства я.

– Потому что так надо. – констатировал Драко и глубоко задумался, мелодично пробарабанив пальцами по шахматной доске. – Так. Дай подумать.

– Сколько угодно. – поднял раскрытые ладони я. – Потому что мне ничего толкового в голову так и не пришло. А быть в числе исключенных перед самым экзаменом что-то не очень хочется.

– Да дело тут не только в экзаменах и школе. – нахмурился Драко. – Грейнджер, похоже, плохо понимает, в какую трясину затянула тебя и всех остальных этой своей агитацией и как это может сказаться на будущем.

– В смысле? – напрягся я. – Поясни.

– Объясняю. – охотно отозвался Драко, сделав ход пешкой. – Критика действующей власти редко когда заканчивается для критикующих чем-нибудь хорошим. Но это бы ладно, если бы речь шла о ситуации в рамках школы. Это как буря в стакане воды: движение в принципе есть, а толка и вреда от него в целом никому никакого.

– А сейчас не так? – не понял я.

– Нет, не так. – вздохнул Драко. – Для начала Грейнджер крайне необдуманно выбрала себе врага в лице мадам заместитель министра. Не ухмыляйся, Гарри, я серьёзно. Эта женщина обладает достаточным влиянием, чтобы при большом желании перекрыть вам кислород после Хогвартса в очень многих областях. Грубо говоря, вас просто никуда не возьмут на работу, никто из вас не откроет лавку, не займется Прорицаниями, и даже в самой захудалой аптеке в Лютном работником никому из вас не быть, будь хоть все экзамены сданы на Превосходно. Вы буквально станете персоной нон-грата в магическом сообществе, и это ещё в лучшем случае. В самом худшем, мадам может обидеться, крайне внимательно покопаться в вашем прошлом и устроить вам приятный тур-экскурсию по судам Визенгамота, что ей не будет стоить ни кната, а вот ты потратишь кучу нервов, золота и собственной крови просто чтобы вылезти из неприятностей.

– А если у меня нет никаких серьёзных нарушений? – и впрямь перестал улыбаться я. С этой позиции ситуация с Амбридж выглядела действительно пугающей.

– Что, ни одного? – скептически поинтересовался Драко. – Даже колдовства у магглов?

– Ну, было, но это был не я, а Добби. – поморщился я. – Перед моим вторым курсом он уронил торт на гостей дяди Вернона, и потом мне пришло письмо-предупреждение о ограничении применения волшебства несовершеннолетними. Но ведь это был не я!

– Это всё равно. – холодно усмехнулся Драко. – Добро пожаловать на условный срок в тюрьме Азкабан длительностью три месяца. Или будь готов выложить 3 тысячи галлеонов за нарушение Статута о секретности. А учитывая, что ты пролетел однажды половину Англии на летающем автомобиле на виду у изрядного количества магглов…

– Ну, отлично, я влип по самое не хочу. – мрачно заключил я.

– Именно. – прекратил усмехаться Драко и озабоченно нахмурился. – Поэтому нам нужен максимально эффективный выход из ситуации, чтобы твоя репутация в будущем осталась незапятнанной, и ты не заимел врагов в лице тех, кто облечен серьёзной властью.

– И как быть? – растерянно проговорил вслух я. – Не признаваться же Амбридж.

– Нет, это только ухудшит положение дел. – покачал головой Драко. – Вот что. Я обдумаю и попробую составить план. Твоя задача раздобыть тот пергамент с речью, на котором стоят подписи всех участников и постараться не привлекать к себе внимание.

– Ты это мне говоришь, да? – с сарказмом осведомился я.

– Понимаю. – успокаивающим тоном проговорил Драко и посмотрел на меня каким-то таким особенно проницательным взглядом, в этот момент до жути напоминая своего отца. – Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы помочь. Но тебе стоит подумать над этим всем.

– То есть? – вскинул голову я.

– Я не хочу тебя учить, Гарри… – вздохнул Драко и почему-то отвёл глаза. – И то, что я скажу, на самом деле, не очень этично.

– К чёрту этику! – отмахнулся я. – Договаривай до конца, раз уж мы затронули тему.

– Тебе это не понравится. – ещё раз предупредил Драко. Я нетерпеливо кивнул. – Так вот. Я считаю, что то, как поступила с тобой Грейнджер в Хогсмиде, ясно говорит о, как минимум, неуважительном отношении к тебе. Она не дала тебе выбора, а использовала тебя и твоё имя, завоевав дешёвый авторитет у других. И на твоём месте я бы не стал оставлять подобное без внимания. С Уизли всё ясно, он слепо влюблен в неё, и какое-то время будет проглатывать все её выходки. Но ты достоин большего. Лучшего. Я знаю, ты очень ценишь эту дружбу, и не говорю о том, что ты должен порвать все связи с Грейнджер после произошедшего, хотя лично я бы так и поступил, но… В общем, хорошо подумай над этим, Гарри. Если ты спустишь ей это с рук, она сядет тебе на шею. И кто знает, к каким проблемам это может привести в будущем? Знаю, что у тебя в характере помогать другим в ущерб себе, но сейчас… Тебе нужно хоть иногда побыть эгоистом.

Драко замолчал, и в классе воцарилась тишина. Мне было неприятно, но частью своего разума я отлично понимал, что он прав. Но что я должен делать? Я ведь действительно не хочу окончательно ссориться и терять связь с Гермионой… В конце концов, я спросил первое, что мне пришло в данный момент в голову:

– Но ты ведь сможешь помочь, правда? Чтобы никого не исключили и не было серьёзных неприятностей в будущем. В том числе и у Гермионы.

– Ты поразительный человек, Гарри. – почему-то грустно улыбнулся Драко и кивнул головой. – Да, я помогу. Тебе и всем, кто в это вляпался. Только постарайся в будущем быть намного осторожнее, пожалуйста.

– Обещаю. – быстро проговорил я. Драко встряхнулся и расправил плечи.

– Вот и хорошо. А теперь давай вернёмся к нашей славной партии, и на сегодня больше не будем говорить ни о чём серьёзном…

***

После разговора с Драко мне стало чуть легче. В душе по-прежнему был полный сумбур, но вместе с тем появилось необычное, светлое ощущение. Надежда, что всё будет хорошо. После игры я всё-таки пошёл в библиотеку и занялся своим проектом по рунам, быстро поужинал на кухне и направился к башне Гриффиндора.

В гостиной стоял привычный гвалт, Рон и Гермиона при виде меня обменялись одинаково виноватыми взглядами. Я при виде друзей испытал тот же самый комок смешанных эмоций, и тут же отстранился от этого мысленной стеной, в очередной раз про себя порадовавшись, что начал изучать Окклюменцию. Сейчас мне просто не хочется разбираться с собственным бардаком в голове.

– Привет. – поздоровался я, подойдя к друзьям. – Забудьте, я не сержусь. И извините, что сорвался. Неделя была та ещё.

– Это точно. – шумно выдохнул от облечения Рон. – И чего хотел Малфой?

– Где ты был, Гарри? – пихнула Рона острым локтем по рёбрам Гермиона, метнув на него раздраженный взгляд.

– Летал, потом ходил в библиотеку и помог Драко с проектом по рунам. – усмехнулся я, пододвигая кресло поближе к жарко полыхающему камину. Несмотря на относительно теплую погоду днём, к вечеру даже в замке было прохладно.

– А. – протянул Рон, недовольно потирая бок. – Может, поиграем в плюй камни, Гарри?

– Между прочим, тебе бы тоже не помешало заняться домашним заданием, Рон. – указала Гермиона, фыркнув.

– На это у нас будет целое воскресенье. – беспечно отмахнулся Рон. – Ну так как, Гарри?

– Давай. – согласился я. – Но потом все вместе займемся Чарами. Ты ведь не успела написать эссе, Гермиона?

– Ещё нет. – чуть улыбнулась подруга. Рон закатил глаза и, что-то бурча себе под нос, потянулся за набором для игры. Я буквально чувствовал, как мышцы лица сводит неестественная улыбка. Похоже, делать вид, что «всё как всегда», будет немного сложнее, чем я думал.

Черный том. 63. События в разрезе

Со времени нашего разговора с Гарри прошла ещё неделя. У него никак не получалось раздобыть так необходимый мне пергамент, а у меня пока не было окончательного плана действий в голове. Только я подумал, что всё это «недореволюционное» действо не зайдет дальше пустых разговоров и романтизированных мечтаний об идеальном мире, как Грейнджер нашла весьма неожиданный способ меня в этом переубедить, хотя сама вряд ли на это рассчитывала. В школе начался… Словом, что-то вроде подпольного бунта, направленного против одного конкретного человека.

Грейнджер объективно не могла поменять систему в целом, и она решила своеобразно сконцентрировать злобу на единственном доступном враге. У профессор Амбридж началась самая настоящая чёрная полоса. Не было ни дня, чтобы пребывание в замке обошлось для неё без неприятностей. И ладно бы дело обходилось зельями в еде, конфетами с проклятьями, испорченными вещами и завхозом Филчем, одурманенным любовным эликсиром и распевающим серенады прямо посреди Большого зала.

Это всё крайне неприятно и раздражающе, но слишком мелочно, чтобы выбить мадам заместитель министра из седла. Отработки найденным виновникам сыпались, как из рога изобилия, но я недооценил Грейнджер и её упорство. Не знаю, сколько человек в этом участвовало, но в школу явно попали остатки продукции близнецов Уизли. Внезапно на уроках Права ученики начинали беспричинно биться в конвульсиях, истекать кровью и падать в обмороки. Поначалу растерянная профессор отменяла занятия, но на третий раз трюк не сработал: она встречала каждого гриффиндорца у входа в кабинет, мило беседуя с недовольной и строгой мадам Помфри. Те, у кого нашли конфеты, получили отработки до самого конца года, кроме того, Гриффиндор стремительно терял шансы соперничать со Слизерином в борьбе за кубок школы. Мне бы радоваться, но вся эта ситуация почему-то наоборот упорно вызывала у меня чувство какой-то пришибленной депрессии.

Я банально не понимал смысла всей этой показухи, с той энергией, какая на это всё уходила, пятикурсники, агитированные Грейнджер, могли бы на раз-два с закрытыми глазами подготовиться к СОВ или научиться чему-то серьёзному. Но нет, лучше, судя по всему, методично срывать уроки профессора, предмет которого мог бы многим действительно пригодится после Хогвартса. На некоторое время Грейнджер и её, так сказать, сподвижники затихли. Но затишье оказалось недолгим.

Когда я увидел самый настоящий затор посреди коридора, то сначала не понял, в чём дело. Внезапно пол под ногами буквально начал проваливаться. Панси от неожиданности вскрикнула и буквально повисла на моей шее.

– Все, шаг назад! – гаркнул я на весь коридор, отступая. Факультет постепенно подстроился, перед нами прямо посреди учебного коридора начало формироваться самое настоящее болото, из кабинета по Праву хлынул поток холодной и грязной воды. Раздался леденящий душу крик.

– Что здесь происходит? – осведомился высоким голосом профессор Флитвик, с помощью левитации поднявшись прямо над толпой. Увидев болото, он сначала удивленно распахнул глаза. – Мерлин, помилуй!

Где-то позади раздался крик только что подошедших гриффиндорцев, у меня окончательно испортилось настроение. Аккуратно поставив Панси на более-менее чистый участок пола, я оглянулся и взмахнул палочкой. Искусство самолевитации получалось у меня пока не так искусно, как у мастера Чар. Пришлось серьёзно сосредоточиться, постаравшись не обращать внимание на окружающий шум и возгласы. Но во мне буквально все кипело, я больше не мог бездействовать! Профессор, заметив мой маневр, только согласно кивнул. Видимо, он нисколько не возражает против добровольной помощи. Правда, моих сил хватило не до конца, влетев в кабинет, я тут же, как нарочно, потерял контроль и провалился в болото по самые уши, отплевываясь от воды.

– Осторожнее, мистер Малфой! – обеспокоенно заметил Флитвик, круто обернувшись ко мне прямо в воздухе.

– Я в порядке, сэр. – заверил я, нахмурившись. – Давайте найдем мадам Амбридж, потом попробуем справится с этим бардаком.

Профессор хмуро и серьёзно кивнул. По кабинету пришлось буквально плыть, а не идти, к одежде постоянно прилипало что-то склизкое и противное, пахло отходами, в грязной воде тонули книги и какие-то бумаги. И что самое страшное: воды как будто становилось больше, а само болото – непроходимее. Мадам Амбридж обнаружилась за собственным столом, по самую шею увязшая в болоте из-за небольшого роста, наружу торчала только одна бледная рука, вцепившаяся в рабочий стол мёртвой хваткой. Похоже, что ко всему прочему, профессор не умеет плавать.

– М-мистер Мм-малфой… – заикаясь и стуча зубами, недоверчиво констатировала она.

– Да, мэм. – подтвердил я, стараясь держаться повыше. Двигаться становилось всё тяжелее. – Хватайтесь за меня, пора выбираться отсюда.

– Вы знаете, что происходит?! Кто всё это устроил? – на грани истерики требовательно осведомилась профессор Амбридж. – Мои отчёты, планы уроков, моя вторая книга – всё погибло в этом хреновом болоте!!! Я могла утонуть! – с каждым произнесённым словом профессор говорила всё громче и громче, под конец почти по-детски всхлипнув.

– Дорогая Долорес, мы обязательно с этим разберемся. – клятвенно пообещал Флитвик. – Мистер Малфой, отплывите подальше от стола, я попробую поднять вас обоих и левитировать из кабинета.

Отплыть подальше оказалось намного легче сказать, чем сделать. За мою шею крепко единственной рукой мёртвой хваткой цеплялась профессор Амбридж, дышать было трудно, к горлу то и дело подкатывал рвотный ком, запахи вокруг тоже не облегчали ситуацию. Не сразу, но профессор всё-таки подобрал контрзаклятье, которое смогло поднять нас вверх. Видимо, болото было тоже зачаровано каким-то особенно хитрым образом. У самой двери мне даже показалось, что я слышал лягушек…

Разумеется, никакого урока после этого всего попросту не состоялось. Коридор и класс были полностью затоплены, множество вещей уничтожено, а вид мокрого меня и профессора Амбридж с нервным тиком на лице привёл гриффиндорцев в полный восторг. Но возмутиться по этому поводу я даже не успел. Флитвик категорично передал и меня, и профессора Амбридж в заботливые руки мадам Помфри, а подоспевшая на весь этот балаган Макгонагалл разогнала остальных учеников от места происшествия. Насколько я понял, дальше эту проблему будут решать профессора.

После зелий мадам Помфри вручила нам по чашке дымящегося горячего чая, от которого почему-то пахло имбирным печеньем, и скрылась в своём кабинете, бормоча себе под нос что-то не особенно лестное о происходящем.

– Кхм-кхм. – неловко откашлялась профессор Амбридж, закутанная поверх мятого и грязного делового костюма в теплое полотенце. – Спасибо вам огромное, мистер Малфой. Крайне лестно, что вы решили так самоотверженно броситься мне на помощь, не думаю, что я протянула бы очень долго.

– Пожалуйста, мэм. – ответил я и вежливо улыбнулся. Правда, тут же почувствовал, что получилось несколько фальшиво, и убрал это выражение со своего лица. – В конце концов, вы ничего подобного не заслужили.

– Вы ведь что-то знаете, не так ли? – прищурилась она, внимательно на меня глядя. Я постарался не отводить глаза, зная, что это сдаст меня с потрохами. Правда, похоже, и моего долгого молчания хватило с избытком, мадам заместитель выразительно хмыкнула. – Я не буду на вас давить, мистер Малфой, но если вам что-то известно, я была бы весьма благодарна за информацию.

– Мне не то чтобы известно, просто… – чуть нахмурившись, я сделал большой глоток сладкого чая. – Мои предположения необходимо проверить, мэм, и всё хорошенько обдумать. Но если вам нужна моя помощь, я готов сделать всё возможное, что мне будет по силам. Хотя и силы одного отдельно взятого старосты достаточно невелики, но, мне кажется, один преданный друг вам по крайней мере может пригодиться.

– Хитрите, мистер Малфой. – хихикнула мадам заместитель, я невинно пожал плечами, тоже улыбнувшись. – Что ж, очень хорошо. Тогда у меня встречный вопрос. Я примерно знаю, сколько у меня недоброжелателей, но неужели у меня всего один друг в целом волшебном замке?

– О, это тоже непременно нужно проверить. – слегка наклонил голову я, про себя быстро перебирая варианты. Крэбб и Гойл меня точно поддержат. Почти наверняка помощь захотят оказать Нотт и Забини, хотя бы просто из корыстного интереса. Булстроуд можно уговорить. Панси? Не хотелось бы, но она наверняка не допустит, чтобы я ввязался в крупную интригу один. А остальные… Надо подумать.

– Не сочтите за труд, сообщите о результатах проверки мне. – медленно произнесла мадам заместитель, в её взгляде я заметил расчётливый огонёк.

– А как же… – приподнял брови я.

– Как только я узнаю, сколько у меня друзей, о полномочиях можете не беспокоиться. – Амбридж хихикнула снова, но её глаза оставались холодными и серьёзными.

– Очень хорошо, я вас услышал. – кивнул я, невольно чувствуя, как по спине пробежало целое стадо мурашек. Не хотелось бы мне сейчас быть на месте врагов этой женщины… Сейчас я уже не был уверен, что смогу повернуть ситуацию так, чтобы никто из этих горе-бунтовщиков не пострадал. Но с другой стороны, я уже дал слово. И отступать теперь ни в коем случае нельзя.

Долго мне размышлять над этим не пришлось. Вернулась мадам Помфри с комплектом чистой одежды для меня, и вместе с мадам Амбридж скрылась в кабинете. Напоследок мадам посмотрела мне прямо в глаза, и снова в душе всколыхнулось странное чувство, что она знает больше, чем говорит. Интрига, независимо от её масштаба, для меня всегда была похожа на игру. Например, на партию в шахматы. И я привык чувствовать себя игроком, контролирующим то, что происходит на доске. Но в этот момент у меня возникло ощущение, что я из игрока мигом превратился в бессловесную и бестолковую фигуру, которая ходит лишь туда, куда приказано. Мне это чувство мало понравилось… Но если так, то я постараюсь доказать свою ценность. И для начала нужно добиться того, чтобы у мадам Амбридж появилось много преданных друзей.

***

Когда Корнелиус попросил её немного поработать в Хогвартсе и оценить уровень правовой грамотности школьников, она и подумать не могла, что это будет так сложно. Хотя в целом и согласилась: терять потенциальные голоса было бы глупо. Ведь намного проще вырастить в человеке нужный образ мыслей, вместо того чтобы бороться с его убеждениями? Так она думала, пока не начала работу в Хогвартсе.

Первые недели показались ей самым настоящим адом: а ведь Долорес приходилось работать в самых разных условиях и буквально выбивать себе место под солнцем, ведь она не была чистокровной… Был такой период, когда она даже жила на работе в прямом смысле этого слова, просто потому что отлучаться домой на три-четыре часа – занятие бестолковое. Поэтому ей не верилось, что работа в Хогвартсе будет сложнее, чем всё, что она уже успела пережить.

Но жизнь быстро нашла способ щелкнуть её по носу. Дети. Хорошо, не совсем дети: подростки, но всё равно. Работать с ними для неё оказалось очень сложно. Она буквально чувствовала себя выжатой, как лимон, в конце каждого рабочего дня. А ведь были ещё педсоветы, домашние задания и другая документация, связанная с её должностью в Министерстве, ведь своего поста она так и не оставила. И учебные пособия по Праву внезапно и по волшебству сами себя не доработают, на это тоже нужно было найти время. Время… Вот уж чего ей категорически не хватало.

Впрочем, первые недели прошли, и она уже подумала, что начинает справляться. Даже из занудных педагогических советов удалось извлечь пользу: наблюдая за спорящими коллегами, она размышляла как бы можно было улучшить учебный процесс. И в первую очередь это касается дисциплины.

Дисциплина в Хогвартсе, с точки зрения Долорес, была просто никакой. Или дело в том, что она привыкла к педантичности и порядку, в своей работе в Министерстве? Или просто за эти годы ей удалось забыть атмосферу школы в целом? Было ли всё так же, когда она сама была ученицей? Как ни старалась Долорес, вспомнить эти детали не получалось. Может, прошло слишком много времени? Школа у неё упорно ассоциировалась с постоянной учёбой, работой над собой и полезными или не очень знакомствами. А как иначе? Для того, чтобы в магическом мире чего-то добиться, нужно обладать весьма обширными связями. Примерно тогда же, кажется, на пятом курсе она близко сошлась с Корнелиусом. Сначала в школе, потом совместная работа в Министерстве, планы, мечты, долгая предвыборная кампания, первое поражение и через несколько лет неожиданная победа… Этой мысли Долорес даже ностальгически улыбнулась. Тогда, в пустом кабинете, совершенно растерянный Корнелиус без остановки крутил в руках свой зелёный котелок, и то открывал рот, чтобы заговорить, то закрывал обратно и сосредоточенно встряхивал головой, в конце концов посмотрев на неё и серьёзно спросив: «Что же нам теперь делать, Долли?». «Работать, господин министр, нам предстоит очень много работы.» – не задумываясь, ответила тогда она. И теперь уже привычное «господин министр» слетело с губ в тот момент очень просто, словно бы так и должно быть. Это обращение удивительно хорошо подходило Корнелиусу Фаджу, точно как сшитый по фигуре костюм. С того дня они оба действительно очень много работали.

А ведь казалось бы? Невзрачный, крепкий середняк по учёбе Корнелиус Фадж без особенных средств, происхождения и талантов. Но годы упорного труда создали из него сильного лидера и потрясающего человека. Он вмещал в себя все те черты, которые Долорес особенно высоко ценила в людях. Она искренне восхищалась им, и была рада его успехам больше, чем своим собственным. А после жуткой ситуации на Чемпионате мира по квиддичу и на Турнире трёх Волшебников Долорес раз и навсегда решила для себя, что не пойдет дальше. Она останется рядом с Корнелиусом и будет помогать ему во всём, даже если должность «мадам заместитель министра» станет для неё буквально посмертной. В прошлом году Корнелиус проявил удивительную внутреннюю силу там, где она сама могла бы только сдаться. И она по-новому оглянулась и на него, и на всю свою жизнь.