Текст книги "Компаньон (СИ)"

Автор книги: Garret Hawke Amell

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 71 страниц)

– Да я и не спорю, просто… Ладно, иди собирайся. Подожду тебя на заднем дворе. – оборвал сам себя я. Разговор уже начинал напоминать хождение по кругу, а время без того дорого.

– Малфой. – как-то странно нерешительно проговорила Грейнджер за моей спиной, когда я уже положил руку на ручку двери. И вопросительно обернулся. – Спасибо. – проговорила она, смутно знакомым жестом прикусив губу.

– Пожалуйста. – приподнял брови я, наблюдая, как Грейнджер идёт к лестнице, и вдогонку добавил. – Меня зовут Драко.

Грейнджер ничего не ответила, пулей взлетев вверх по лестнице. Но я успел заметить краску смущения на её щеках и покачал головой. Похоже, в копилке самых странных дней в моей жизни только что прибавился ещё один. В воздухе пахло не начавшейся грозой, но, несмотря на всё происходящее, я чувствовал, что поступаю правильно.

***

Нарцисса успела накрутить себя до предела, прежде чем в прихожей послышался щелчок замка. Она буквально вылетела из кресла раньше кузена и колдомедика, взглядом впиваясь в сына, который помогал Грейнджер внести внутрь… Чемодан? Ох, да Мерлин с ним, с чемоданом! И с Грейнджер, если уж на то пошло, ведь самое главное…

– Ты в порядке, дорогой? – выпалила она, подходя ближе и обнимая сына за плечи. Тот неловко обнял её в ответ и глубоко вздохнул.

– Да, мама. – прошептал он и решительно добавил раньше, чем она задала следующий вопрос. – Я сейчас всё тебе объясню и вот… Спасибо. Это было своевременно.

– Я очень рада. – немного скованно проговорила Нарцисса.

– Честное слово, что за блажь начинать обсуждение в парадном?! Перейдите в гостиную, наконец, где ваше воспитание? – возмутилась Вальбурга Блэк с портрета и раздражённо щелкнула веером.

– И то правда, идёмте, выпьем чаю. – очнулась Нарцисса и обняла сына за плечи. – Оставьте чемодан, мисс Грейнджер, эльфы доставят вещи в комнату. Всё будет хорошо.

***

Мой рассказ был достаточно ёмким. Детали в основном освещала сама Грейнджер, иногда повторяя по несколько раз: дядя без конца перебивал её и принимался экспрессивно наматывать круги вокруг собственного кресла. Потом вмешивался доктор Левин, и разговор снова возвращался в более-менее конструктивное русло. Сейчас на диване в объятьях мамы перед жарко полыхающим камином я чувствовал себя… Спокойно? Пожалуй, так. Спокойно, уютно и в безопасности. Как никогда за последние несколько дней. Она гипнотическими движениями гладила меня по голове, и все тревожные мысли тут же уходили, разве что…

– Мам… – полушёпотом обратился я.

– Что, дорогой? – тут же отозвалась мама и губами коснулась моего виска. Я невольно улыбнулся и медленно моргнул.

– Слушай, а тебе Грейнджер никого не напоминает? – также тихо спросил я. По-хорошему, стоило бы подождать с этим разговором, но мало ли, забуду мысль. Да и если Грейнджер на самом деле не магглорождённая, то это круто меняет дело.

– Даже не знаю, дорогой… – осторожно сказала мама, кажется, прочитав меня, как открытую книгу. – Нельзя сказать, что это невозможно, но… Пойми, в тот момент в гостиной вы оба были на эмоциях, и вдруг это совпадение?

– А если нет? – слегка приподнялся я, подпустив настойчивости в голос. – Что нам стоит проверить? Мама, пожалуйста.

– Я наведу справки. – тяжело вздохнула мама и тут же строго добавила. – Но учти, у нас нет никаких гарантий. И убедить мисс Грейнджер пройти проверку должен будешь ты.

– Всё равно спасибо. – проговорил я, снова ложась головой матери на колени и возвращая внимание оживлённому спору. Дядя Сириус и доктор Левин обсуждали ход слушанья, Грейнджер переводила хмурый взгляд с одного на другого, иногда вставляя вопросы. Почувствовав мой взгляд, она вопросительно подняла брови. Я отрицательно покачал головой. Мама глубоко задумалась, глядя куда-то в пространство и продолжая гладить меня по голове.

«Мы справимся. Вместе – справимся.» – подумал я, прежде чем закрыть глаза и погрузиться в спокойный, здоровый сон.

Белый том. 83. Размытые границы

– 412-й, встать! – скомандовал охранник. Гарри заморгал от света и медленно спустил ноги с кровати. Несколько авроров вошли внутрь и буквально перетряхнули камеру. Потом и самого Гарри: досмотр. Такая процедура повторялась раз в три дня, согласно новому декрету, принятому совсем недавно. Впрочем, не всё ли равно?

В тюрьме дни быстро становятся похожими один на другой. И вещи, которые раньше воспринимались остро, сливаются с реальностью также прочно, как что-то обыденное. Как чистка зубов каждое утро, например. Вот и теперь досмотр и обыск вызывали примерно столько же эмоций.

Что в этой камере можно найти? Ничего, кроме отчаяния. Да и то, такую находку вряд ли кто-то захочет унести с собой. Гарри уже собрался лечь обратно на кровать, но дежурный аврор неожиданно скомандовал:

– Шаг вперёд! И вытяните руки ладонями вверх!

Вот это уже в привычную картину мира не вписывалось, но вопросов Гарри задавать не стал. Первое правило выживания – не задавать лишних вопросов. И в своё время он его усвоил достаточно хорошо. Шаг, ещё шаг, шаг, ещё шаг. Узкий коридор, холодный воздух, камеры других заключенных и первая ступенька под ногами… Краем глаза Гарри заметил сжавшегося комочком Петтигрю за решёткой. В душе что-то шевельнулось и тут же погасло раньше, чем он успел это осознать.

Допросная после камеры и коридора показалась такой светлой, что почти сразу стало больно глазам. Гарри ненадолго зажмурился, чувствуя, как аврор подтолкнул его в спину. Пришлось сделать несколько шагов вперёд.

– Благодарю. А теперь оставьте нас ненадолго. – проговорила… Миссис Малфой? От удивления Гарри всё-таки распахнул глаза. Но нет, это не было галлюцинацией. Нарцисса Малфой действительно была здесь, в строгом черном платье и дорожном плаще. Волосы были собраны в аккуратный высокий хвост. Гарри усадили на стул и пристегнули наручниками к столу. После этого миссис Малфой подписала какой-то пергамент, и авроры вышли. Дверь захлопнулась с неожиданным грохотом.

– Это очень странное место… – проговорила Нарцисса после нескольких минут тишины.

– Вовсе нет. – заметил Гарри, отворачиваясь от двери. – Это не место для людей, вот что. Вам бы к такому не привыкать.

– Говоришь совсем как мистер Левин. – улыбнулась миссис Малфой. Но, несмотря на улыбку, он легко прочёл в её глазах нарастающее беспокойство. – Я бы спросила, как ты, только это совсем уж глупый вопрос, а у нас мало времени. Так что давай-ка вопросы будешь задавать ты.

Забавно. Только попав сюда, Гарри буквально мечтал о связи с внешним миром. Прокручивал в голове разговоры с друзьями, с Падмой, сочинял про себя их ответы… Но сейчас, когда появилась реальная возможность задать вопрос, ему не приходило в голову ни одного. Да что там вопросы! Даже собственный голос звучал теперь как-то незнакомо. Но и молчать сейчас неправильно. Миссис Малфой и без того нервничает, это прекрасно видно по её сжатым в полоску губам и бледному лицу. Поэтому Гарри прочистил горло и спросил, не задумываясь, самое очевидное:

– Как вам удалось сюда попасть? Я думал, что в Азкабане запрещены свидания для заключенных. По крайней мере, для нижних этажей.

– Свидания с обычным заключённым мне бы добиться не удалось. – кивнула миссис Малфой. – Но ты – совсем другое дело. И к тому же, я твой представитель и опекун, так что…

– Вот так просто? – слегка нахмурился Гарри.

– Ладно, я в пух и прах разругалась с Корнелиусом и потратила кучу денег, чтобы добиться свидания. – усмехнулась миссис Малфой, позволив на лице проступить жуткой усталости. – Повезло в какой-то мере, что твоё дело на слуху. Иначе бы ничего не получилось. Легче стало?

– Станет, если у вас не будет неприятностей. – согласился Гарри. – Вы и так делаете много для меня.

– Я сделаю для тебя всё, что потребуется, Гарри. Мы всё же семья. – на некоторое время миссис Малфой замолчала, прикусив губу, прежде чем продолжить. – Знаешь, я не смогла спасти старшую сестру. Не успела попрощаться с Регулусом, который однажды вышел из дома и не вернулся. А теперь, глядя на то, что происходит с тобой, я думаю, это мой последний шанс. Не отступить и сделать всё правильно. Поэтому я хочу, чтобы ты сейчас максимально честно говорил со мной. Не строя из себя храброго гриффиндорца.

– Я никогда не строил из себя храброго гриффиндорца. – сжато пожал плечами Гарри и вздохнул. – Вы хотите спросить о чём-то неприятном? Раз уж начали с такого длинного вступления.

– Ты стал таким проницательным, даже страшно. – покачала головой миссис Малфой. – Да, я хочу спросить, ты всё ещё слышишь Голос в голове? Это один из первых вопросов, который я непременно должна тебе задать, раз уж вдвоём с доктором Левиным нас сюда не пустили.

– Нет. Больше не слышу. – спокойно сказал Гарри. Технически это не было ложью. Голос больше не звучал отдельно, Голос стал частью его самого. Или и был этой частью, а сам Гарри этого не признавал? Возможно и так. Но вываливать весь этот запутанный комок на миссис Малфой? Нет. Не сейчас.

– Хорошо. – облегчённо выдохнула и улыбнулась миссис Малфой. Гарри кивнул, убедившись про себя, что поступает правильно. – Кошмары или головная боль? Больше обычного. – Гарри ограничился тем, что отрицательно покачал головой. – Ладно. Тогда давай я отвечу на твои вопросы?

В комнате снова повисла тишина, Гарри глубоко задумался. Какой вопрос он должен задать? Чего от него ждут? И как будет правильно? Подняв взгляд от собственных сцепленных рук, Гарри растянул губы в неуверенной улыбке. Получилось как-то дискомфортно, мышцы лица как будто отвыкли от подобной нагрузки.

– Много времени прошло? Как там Гермиона и остальные?

– Сегодня ровно месяц твоего заключения, Гарри. – осторожно начала миссис Малфой. Про себя Гарри почувствовал тень удивления. Месяц? Всего-навсего? А ему-то казалось, что времени прошло намного больше! – Мисс Грейнджер в порядке, насколько она может быть в порядке после произошедшего. Она вместе с Драко сейчас на площади Гриммо готовится к твоему слушанью.

– Родители не заберут её из Хогвартса? – выдохнул Гарри. Тугой узел в груди немного ослаб. Если Гермиона сможет жить нормальной жизнью после всего, что с ней произошло, то заключение в Азкабане – весьма малая цена.

– Её родители… – миссис Малфой поджала губы, на её лице явственно мелькнула тень неодобрения. – Там довольно сложная ситуация, будет лучше, если вы узнаете обо всём от вашей подруги. Могу только сказать, что мисс Грейнджер ничего не угрожает, и она получила подписанные разрешения выступить на вашем слушании.

– Что ж… – подытожил Гарри. – А Рон, Сириус и все остальные?

– Они в порядке. Все в порядке. – ответила Нарцисса и добавила. – И все прилагают усилия, чтобы через месяц ты вышел отсюда свободным человеком.

Стоило ей только договорить, как дверь распахнулась: в комнату вошли авроры в масках и отстегнули Гарри от стола. Третий аврор подошёл к миссис Малфой с очередным пергаментом.

– Я найду время и возможность прийти ещё раз. Обязательно. Кроме того, охрана передаст тебе посылку. Там немного, но это… Всё же лучше, чем совсем ничего. – скороговоркой проговорила она.

– Знаю, спасибо – улыбнулся одними уголками губ Гарри, понимая, что от него ждут именно такой реакции. Миссис Малфой быстро обняла его, прижав к себе. Доля секунды, слезы на его плече, которые он ощущал даже сквозь ткань тюремной рубашки. Искренние, чистые эмоции. Эмоции, которые он теперь большей частью не чувствовал вообще, кроме заглушающего всё на свете отчаяния. И не знал как, а самое главное: кому об этом сказать?

***

Днём ранее

– А он что здесь делает?! – возмутился Рон, застыв на пороге столовой.

– И тебе доброе утро, Уизли – посмотрел на него поверх газеты Малфой и почти тут же вернулся к чтению.

– Стоп-стоп-стоп! – вмешалась Гермиона раньше, чем покрасневший от негодования Рон выдаст что-нибудь ужасно глупое. – Давайте не будем тратить время на споры. Мы все здесь потому, что хотим помочь Гарри. И Драко в том числе.

– Он уже Драко?! – перенаправил агрессию Рон.

– Это моё имя, представь себе. – буркнул закрывшийся газетой Малфой.

– Ты можешь перестать? – недовольно цыкнула Гермиона, посмотрев на него. – Я тут пытаюсь всё уладить до того, как ситуация пойдёт к чёрту, знаешь ли.

– Понял, принял, замолкаю. – пожал плечами Малфой, откидываясь и умиротворённо покачиваясь на стуле.

– Рон. – обернулась к другу Гермиона. – Ты тоже должен успокоиться. Как я уже сказала, Драко здесь, потому что у него есть причина. Садись. Не стой столбом.

– С каких пор ты зовёшь его Драко?! – взвился Рон, сжимая кулаки.

– Уже пару дней как. Много чего произошло, знаешь ли. – чуть нахмурилась Гермиона и прикусила губу. – Я всё объясню, но явно не за завтраком в столовой. Ты можешь… Взять себя в руки?

Ответа не последовало. Уизли в очередной раз сжал и разжал кулаки, прежде чем вылетел из столовой, с громким топотом поднявшись по лестнице. Гермиона со вздохом положила вилку и нож и собралась уже встать из-за стола, когда Малфой протянул руку и усадил её обратно.

– Не надо. Будет только хуже. – серьёзно сказал он. – Дай ему время понять.

– А если не поймёт? – хмуро переспросила Гермиона.

– Значит, не поймёт. – Малфой со стуком вернул стул в устойчивое положение и снова взял в руки газету. – Кто ему доктор в таком случае? Невозможно убедить в чём-либо человека, если он этого не хочет, вот и всё. Хоть извернись, но мы не можем сделать других людей удобными. Да и потом, пару месяцев назад ты бы на меня отреагировала точно так же. Разве нет?

– Да. – вздохнула Гермиона, разрезая яичницу. – И именно поэтому я хотела бы ему всё объяснить.

– Попробуешь, когда он психовать перестанет. – кивнул Малфой. – Сейчас это бесперспективно.

– Думаешь, у твоей мамы получится добиться свидания с Гарри? – перевела тему Гермиона. – Это вроде как против правил.

– У моей мамы девичья фамилия Блэк. Блэки почти всегда добиваются своего. – хмыкнул Малфой. – Так что… Можешь попробовать написать Гарри письмо. Только не на тонну бумаги.

– А ты? – уточнила Гермиона.

– А я это уже сделал. – ответил Малфой и перелистнул страницу.

***

– Так, ребята, идите сюда. Сделаем фото. – скомандовал Сириус, поймав Рона за плечо и усаживая на диван. – Гермиона, ты тоже. Я в курсе, что вы поссорились, но постарайтесь не подавать вида, Гарри там и без этого несладко. Драко! У тебя совесть есть?

– Вам одолжить, дядя? – язвительно отозвался из другой комнаты Малфой, Гермиона про себя улыбнулась.

– Собери её в кулак и иди сюда немедленно, сделаем фото! – распорядился Сириус, сверкнуло несколько вспышек. Некоторое время Сириус критически рассматривал то, что получилось в итоге. – Нет. Всё херня, давайте сначала. Цисси, помоги мне!

– Ох, Мерлин… – выдохнула спустившаяся со второго Нарцисса, выдернув у кузена из рук пачку фотографий. – И что тебе не так, хотела бы я знать? Впрочем, ладно, давайте сперва вместе, потом каждый по отдельности, а потом…

– Подождите, к нам кое-кто зайдет. – оповестил Малфой, входя в комнату с распечатанным письмом и на ходу пробегая текст глазами. – И тогда уже сделаем много фотографий.

***

– Честно говоря, я бы не хотела тут жить. – проговорила Падма после нескольких минут тишины. Драко и Панси давно поднялись наверх, Рон пошёл заканчивать письмо Гарри, а Нарцисса вместе с коробкой куда-то переместилась камином, пообещав вернуться через час. Сириус тоже куда-то ушёл. В итоге Гермиона оказалась с Падмой на кухне одна и чувствовала себя совершенно растерянно. Она ожидала чего угодно, от обвинений до проклятий, ведь отчасти из-за неё Гарри оказался в Азкабане, но вместо этого Падма говорит с ней спокойным и даже вежливым тоном. Как странно…

– Почему? – спросила Гермиона, понимая, что надо хоть что-то сказать.

– Обстановка здесь довольно угнетающая, несмотря на то, что дом привели в порядок. Сразу вспоминаются всякие жуткие истории, связанные с семьёй Блэков. – ответила Падма и грустно улыбнулась. – Извини, тебе, наверное, не слишком интересно это слушать.

– Не переживай. – помотала головой Гермиона и вздохнула. – Если честно, я даже рада, что ты со мной разговариваешь после всего…

– Не поняла? – чуть нахмурилась Падма. – Почему я не должна с тобой разговаривать?

– Ну, Гарри спас меня и угодил в Азкабан. Если бы ты сказала, что я во всём виновата, было бы совсем неудивительно. – пожала плечами Гермиона.

– Вот знаешь, Грейнджер, ты вроде умная… Но иногда дура дурой. – фыркнула Падма. – Это глупо обвинять пострадавшего, а ты пострадала. Даже если бы в заложники взяли не тебя, а кого-нибудь другого, Гарри бы всё равно сделал то, что он сделал. Понимаешь? Потому что иначе никак.

– Да. Я понимаю. – согласилась Гермиона, перед глазами которой в этот момент явственно встали опустевшие лица родителей. Но ком вины после слов Падмы как будто бы стал поменьше. Гермиона просто не могла поступить иначе. И когда всё закончится, мама и папа её поймут. Обязательно.

***

До камеры он дошёл, считая шаги. Только внутри с него сняли наручники и позволили сесть на постель. Спать не хотелось. Делать что-то – тоже. Не то чтобы здесь было много вариантов, чем заняться. Обычно Гарри много думал и сочинял про себя разговоры. Или отжимался, когда чувствовал, что тело уже деревенеет лежать. Но сейчас он просто сидел и смотрел в одну точку, пытаясь собраться. Тишину через какое-то время нарушил звон ключей, дверь снова открылась, на пороге остановился Джонсон с немного мятой, объемной коробкой в руках.

– Тебе посылка, 412-й. Вообще-то это против правил, так что нам пришлось её вскрыть. – проговорил он и положил коробку на пол. – Вещи можешь не прятать. Ничего запрещённого там всё равно нет, а со второй сменой я всё улажу.

– Да, сэр. Спасибо. – откликнулся Гарри, аврор кивнул и вышел за дверь, снова повернув ключ. Гарри подошёл к коробке и аккуратно открыл её. Первое, что он увидел, была знакомая тёмная ткань плаща. Того самого, что Падма подарила на Рождество. Стоило натянуть плащ поверх тюремной робы, как по тело волной накрыло тепло. Несколько пухлых конвертов с письмами, флейта от Хагрида, шоколад от близнецов и… Фотографии.

Гостиная на площади Гриммо. Вот Сириус протягивает руку, и в кадре появляется нервная Гермиона с какой-то толстой книгой в руках. Рон садится рядом с ней, в проёме у лестницы застывает Малфой, коротко и скупо улыбнувшись в кадр. На следующей фотографии к нему присоединяется миссис Малфой, положив руку ему на плечо, следом фотография с Сириусом и… Падма. Падма на площади Гримо на кухне, нервно откидывает назад вновь длинные тёмные волосы и старательно держит улыбку, прищурившись на камеру. Гарри провел кончиками пальцев по изображению, глубоко вздохнув, он перевернул фото, моментально узнав родной почерк:

«Я жду тебя, Гарри. Пожалуйста, помни об этом.»

Ещё один выдох даётся Гарри с огромным трудом, он закутался в плащ и поднял коробку, ставя её на постель. Что ж, хотя бы удобства ради, вещи стоило разобрать. И поставить фотографии на видном месте. Впервые за долгое-долгое время беспросветное чувство отчаяния и одиночества, пусть и на полшага, но отступило. В глубине души зародилась робкая надежда на то, что однажды всё ещё может быть хорошо.

Белый том. 84. «Это финал битвы, но не конец войны»

– Готова, да? – нервно осведомился Рон. Гермиона перевела глаза от камина и улыбнулась уголками губ.

– Ух ты. Ты внезапно начал со мной разговаривать?

Это было правда необычно. До самого дня слушания, сколько бы Гермиона ни пыталась заговорить с другом, в итоге всё было зря. Он просто разворачивался и уходил, а за едой концентрировал внимание исключительно на содержимом своей тарелки. В конце концов Гермиона прекратила попытки.

Будь ситуация немного другой, она согласилась бы потратить сколько угодно времени. Месяц, три месяца, полгода… Разве это так уж важно? В школе ей случалось очень долго не разговаривать с друзьями, спустя время всё всегда заканчивалось хорошо. Но сейчас на кону были более важные вещи, чем «расхождение во взглядах», как охарактеризовал ситуацию Малфой. Речь шла о Гарри. Сегодняшнее слушание – шанс освободить Гарри из тюрьмы, спасти его. И Гермиона всеми силами ухватилась за эту возможность. Наладить отношения с Роном можно и позже. Например, когда они снова будут все вместе, втроём.

Именно эта мысль поддерживала её последние пару недель. Давала силы, когда она ночами сидела за книгами, помогала собраться в долгих разговорах с миссис Малфой, которая брала на себя роль следователя и помогала сформулировать чёткие, однозначные ответы. Забавно, что при подготовке время тянулось, как резина, не меньше. А сегодня… Сегодня стоило моргнуть, и вот уже неизвестно куда подевалось утро с молчаливым, напряжённым завтраком. В половине третьего она с миссис Малфой подойдёт к камину, исчезнет во вспышке зелёного пламени. И ровно в три часа дня начнёт отвечать на вопросы. На этот раз по-настоящему.

– Я не специально тебя игнорировал. Это всё Малфой. – набычился Рон.

– Причём тут Малфой? – переспросила Гермиона.

– Как это причём? – взорвался негодованием Рон. – Он тут… А ты… Говоришь с ним так, как будто он ничего плохого не сделал.

– Прямо сейчас он ничего плохого и не делает. – резонно заметила Гермиона и повысила тон, заметив, что Рон собирается её перебить. – Нет, Рон. Хватит. Ты можешь быть с этим не согласен, но всё изменилось. Драко Малфой пытается помочь Гарри. Как и мы. В конце концов, он помог мне. Иначе сегодня я бы не смогла пойти на слушание. Ничего бы не смогла сделать. Неужели непонятно?

– Я не собираюсь с ним любезничать. Кому бы он там ни помог. – поджал губы Рон,

– Тебя об этом никто и не просит. – Гермиона посмотрела на наручные часы и встала с кресла. – Просто не провоцируй конфликтов. И всё.

– Да, и Малфой будет молчать! – издевательским тоном протянул Рон.

– Малфой уже молчит, он просто тебя игнорирует, если ты не заметил. – указала Гермиона.

– Я просто не понимаю. Я не понимаю, почему всё вокруг крутится вокруг Малфоя! – заступил ей дорогу Рон, крепко взяв за локоть.

– У тебя паранойя. – спокойно ответила Гермиона. – А мне нужно идти.

– Неужели?! – прищурился Рон, скрипнув зубами. – Тогда почему ты и Малфои попадёте на слушание, а все остальные нет?!

– Потому что это закрытое слушание. Я туда могу попасть как свидетель. Миссис Малфой как опекун, а Драко Малфой – как компаньон. – чётко проговорила Гермиона. Потом вздохнула и добавила помягче. – Послушай, я понимаю, что тебе это не нравится. Я бы тоже разозлилась. Но, к сожалению, дружба не имеет юридического статуса. Как только всё закончится, я сразу же отправлю сову. Теперь отпусти меня. Опаздывать в такой ситуации крайне неблагоразумно.

– Согласна. – проговорила миссис Малфой, остановившись на пороге гостиной. Рон выпустил руку Гермионы и шарахнулся, будто обжёгся. – Идёмте, мисс Грейнджер.

– Пока. – попрощалась с другом Гермиона и пошла следом за миссис Малфой вниз, стараясь сохранять спокойствие. Шаг, ещё шаг, шаг, ещё шаг… Скорее бы эта пытка закончилась.

***

Холодный, сырой, полутёмный коридор Министерства, туда-сюда снующие равнодушные люди… Всё это только усиливало нервозность. Гермиона сидела с идеально прямой спиной и беззвучно шевелила губами, глядя на коричневую дверь с истёртой бронзовой ручкой, за которую ей ещё предстояло войти. Боги, и почему минуты тянутся так долго?

– Соберись. – строго велела миссис Малфой, не поворачиваясь к ней. – Ты подготовилась. Не позволяй отсутствию самоконтроля всё испортить.

– Я знаю, просто… Хочется это всё закончить прямо сейчас. – проговорила Гермиона, жёстко сжимая пальцы в замок. – Я просто хочу, чтобы уже всё было хорошо.

– Выдох, Грейнджер. Ты справишься. – вмешался Драко, который за весь день сказал дай бог три слова помимо формального «доброе утро» за завтраком. Его состояние выдавала не только молчаливость, но и то и дело застывающий взгляд. Бледные пальцы крепко сжали трость, как только дверь кабинета начала открываться.

– Входите, мисс Грейнджер – велела незнакомая женщина с совершенно невыразительным лицом в немного запыленной мантии. – Мадам Боунс задаст вам несколько вопросов, а после комиссия огласит решение.

– Вы не идёте со мной? – уточнила уголком губ Гермиона, подавляя желание обернуться.

– Не прямо сейчас, моя дорогая. – мягко шёпотом заметила Нарцисса. – Но ты знаешь, что делать.

– Грейнджер. Всё будет хорошо. – заметил с другой стороны Малфой. Секретарь посторонилась, когда Гермиона неловко встала с холодной скамьи. Мелькнула паническая мысль, что было бы сейчас крайне глупо споткнуться и упасть на глазах у всех. Сердце стучало где-то в горле, она выдохнула носом, подняла подбородок вверх и вошла в кабинет Амелии Боунс. Отступать больше некуда.

***

– Проходите, мисс Грейнджер. Хотите воды? – Амелия Боунс сверкнула в её сторону моноклем, смутно кого-то напомнив. Гермиона нервно улыбнулась и отрицательно покачала головой.

– Нет, спасибо. И здравствуйте. – запоздало спохватилась она, остановив взгляд на секретарше.

– Здравствуйте. – кивнула мадам Боунс, положив ладони на стол и добавив. – Не нервничайте из-за Муфалды. Она здесь только для фиксации протокола, мой секретарь именно сегодня решил опоздать, приходится выкручиваться.

– Муфалда Хмелкрик? Из Сектора борьбы по неправомерному использованию магии? – приподняла брови Гермиона. – Тогда вы гораздо полезнее обычного секретаря, если честно. Это в какой-то мере вопрос и ваш вопрос.

– Действительно. – усмехнулась Амелия Боунс, пока покрасневшая Муфалда пробормотала что-то в качестве благодарности. – У вас есть вопросы перед тем, как мы начнём, мисс Грейнджер?

– Один. Но ответить вы должны мне честно. – выпрямилась Гермиона. Ушедшая было нервозность вернулась в трёхкратном размере, в горле моментально пересохло. – Каковы шансы? Каковы шансы, что Гарри освободят?

На несколько минут в кабинете повисла тягостная тишина, мадам Боунс вздохнула и сняла монокль, устало потерев переносицу. Муфалда Хмелкрик методичным движением разгладила пергамент.

– Мисс Грейнджер, если бы это зависело только от меня, то мистера Поттера освободили бы уже в эту минуту. – осторожно начала мадам Боунс. – Но, к сожалению, даже с помощью волшебства и собственной воли никто из нас не в силах однозначно отвечать за весь мир. Могу только пообещать, что ваши слова будут приняты к сведению и тщательно рассмотрены членами комиссии. К тому же, ситуация мистера Поттера очень сложная. Гораздо сложнее обычного нарушения неправомерного применения волшебства несовершеннолетним. Не так ли, Муфалда?

– К сожалению, именно так. – негромко заметила тоненьким голосом Муфалда и сочувственно улыбнулась. – Убийство очень сильно осложняет дело. Хотя в случае мистера Поттера речь и идёт о самообороне, но… Словом, тут сложно что-либо гарантировать.

– Я поняла. – поджала губы Гермиона. – Давайте начнём.

– Ваше полное имя, возраст и происхождение? – тут же переключилась на деловой тон Муфалда. Волшебным образом вся неуверенность и неловкость из её голоса тут же исчезли.

– Гермиона Джейн Грейнджер. 19 сентября 1979, маглорождённая. – ответила Гермиона, впервые чувствуя почву под ногами. Ведь к этим вопросам она готовилась очень и очень долго.

***

Идти снова по коридорам Министерства среди людей было… Странно. Гарри казалось, что все вокруг непременно обращают на него внимание, косятся, усмехаются. В итоге он просто перестал смотреть по сторонам, впившись взглядом в спину аврора Джонсона. Узнавать своих охранников, невзирая на маску, было не очень сложно. Мелкие детали. Походка, движения рук, поворот головы… Всё это выдавало правильный ответ. Гарри был уверен, что даже оборотное или чары не скроют эти мелочи.

Почему-то вспомнилось проникновение в гостиную Слизерина на втором курсе. Интересно, Драко догадался? Наверняка догадался. Он ведь дружит с Крэббом и Гойлом с самого детства, знает обоих, как облупленных. Но, если Драко всё понял с самого начала, то почему никому ничего не сказал? Почему ответил на вопросы?

Думать о прошлом сейчас было гораздо легче всего остального. Гарри не хотел строить догадок. Ему и без того хватило впечатлений. Контраст окружающего по сравнению с Азкабаном был слишком разительным. Протянув руки, Гарри одернул пиджак и прошел в камеру. Почти такую же, в какой он жил последний месяц. Только гораздо светлее. Стоило только сесть на узкую койку, как по коридору раздался звук быстрых шагов. Даже не поворачивая головы, по звуку Гарри прекрасно узнал, кто бы мог к нему так спешить…

***

– Привет, Гермиона. – подошёл к решётке Гарри раньше, чем она успела открыть рот. Дыхание сдавило горло, Гермиона нервно посмотрела на застывших статуями авроров и сделала полшага вперёд.

– Привет, Гарри. – тише, чем планировала, обронила она.

Гарри изменился. Это было ясно с первого взгляда по его напряжённой позе, внимательному взгляду и выражению лица. Какому-то… Не такому, как всегда. Конечно, Азкабан отличается от обычной тюрьмы, и наверняка оставляет свой страшный отпечаток. Но прошёл всего месяц. Смотря в зеленые глаза, Гермиона чувствовала полную растерянность. Она невольно нервно поджала губы и заговорила совсем не о том, что хотела сказать изначально.

– Знаешь, я… Кажется, понимаю, как ты выносишь Малфоя. Раньше, когда ты говорил, что он может быть нормальным, мне даже не верилось.

– Рон наверняка просто счастлив. – хмыкнул Гарри.

– Я пыталась объяснить ситуацию, но без толку. – закатила глаза Гермиона и добавила уже тише. – В общем… Извини. В Хогвартсе я вела себя, как полная задница. Но больше не буду. Когда ты вернёшься, всё будет по-другому. Я обещаю.

– Мне не за что на тебя злиться, Гермиона. – заметил Гарри и моргнул. Между ними повисло молчание, которое длилось, казалось, целую вечность. Авроры тоже молчали.

– Думаю, мне нужно вернуться в тот коридор. Заседание скоро начнется. – прочистила горло Гермиона и неловко отвела взгляд в сторону. – Я правда пыталась помочь. Долго готовилась, отвечала на вопросы мадам Боунс… Она сказала, что новые показания обязательно рассмотрят. Даже учитывая моё происхождение, это не тот случай, от которого можно отмахнуться, Гарри.

– Я верю тебе, Гермиона. – мягко заметил Гарри. – И очень ценю всё, что ты сделала. Всегда ценил, правда. Думаю, я бы пропал без тебя ещё на первом курсе, так что… Как бы всё сейчас не закончилось, не вини себя, пожалуйста. Ты постаралась. Ты молодец.

– Разумеется, они тебя оправдают! Иначе просто не может быть! – не выдержала Гермиона и всё-таки бросилась к решётке, но ей заступил дорогу один из авроров.

– Прошу прощения, мисс, но вам нельзя приближаться к камере. – проговорил охранник каким-то механическим голосом за маской. – Соблюдайте дистанцию в полтора метра, пожалуйста.