Текст книги "Компаньон (СИ)"

Автор книги: Garret Hawke Amell

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 71 страниц)

Белый том. 25. За горизонтом событий

– Ты не понимаешь, Гарри, тебе стоит поговорить об этом с Грюмом! Вдруг он что-то нашел? Тогда у нас будет больше информации! – продолжал гнуть свое Рон. Я уже жалею, что завел этот разговор. За окном совятни занимался рассвет. Вместо толкового письма Сириусу вышла какая-то мазня, я скатал пергамент в шарик и уничтожил заклинанием.

– Даже если он что-то нашел, то совсем не обязательно нам об этом расскажет – ответил я, посмотрев на часы. – Идёмте на завтрак?

– А письмо, Гарри? – напомнила до сих пор молчавшая Гермиона. В наш спор с Роном она не вмешивалась, но мне почему-то кажется, что в этот раз она на моей стороне.

– Напишу, когда будут мысли в голове. – вздохнул я. – Если его здесь поймают, ситуация яснее точно не станет. А что говорит Виктор? Он что-нибудь заметил?

– Нет – нахмурилась Гермиона, не замечая недовольного лица Рона. – Ему здорово попало от директора Каркарова, так что он предпочитает не обсуждать произошедшее.

– Ещё бы – хмыкнул Рон. До Большого зала мы дошли в полном молчании. У подножья лестницы мимо нас буквально пролетели чем-то взбудораженные близнецы. Но мне было откровенно не до того.

После бессонной ночи мысли ворочались в голове, как сонные мухи. Завтрак немного взбодрил, а вот урок Истории магии ясности ума не способствовал. От гудящего голоса Биннса я то и дело впадал в прострацию. Рон рядом со мной просто положил голову на скрещенные руки. Я с силой себя ущипнул, выдрал листок из ежедневника, написав короткую записку и отправив самолетик в сторону Гермионы. Она в это время из последних сил боролась со сном. Пробежав записку взглядом, она скатала её в шарик и убрала в сумку. Когда мы встретились глазами, я кивнул. Конспекты по Истории в этот день не вел никто из нас. Второй по расписанию стояла Защита с Грюмом.

– Давайте быстрее, зайдем раньше остальных – с энтузиазмом предложил Рон, потянув нас за собой.

– Это плохая идея – пробормотал я, но Рон меня не услышал. Гермиона обменялась со мной обеспокоенным взглядом, но промолчала.

– Профессор Грюм! – позвал Рон. Грюм очень резво обернулся на одной ноге, но потом опустил руку с палочкой.

– Поттер, Уизли и Грейнджер, конечно же – пробормотал он, волшебным глазом глядя куда-то себе за спину. – Проходите, здесь много лишних ушей.

В класс я вошел последним, до урока оставалось ещё, как минимум, минут десять. Грюм наложил на дверь несколько заклинаний, глотнул из собственной фляги и обернулся к нам:

– Ну?

– Вы что-нибудь нашли, профессор? – отмер Рон, сначала оглянувшись на меня и Гермиону.

– Ничего – нахмурился Грюм, отчего его морщины и шрамы стали ещё заметнее. – Крауча точно нет на территории Хогвартса.

– Может, у него был плащ-невидимка или он просто аппарировал? – с надеждой предположил он.

– Сколько раз повторять? – раздраженно вздохнула Гермиона – На территории Хогвартса невозможно аппарировать. У замка очень серьезная система защиты. Краучу пришлось бы выйти, как минимум, за ворота, а это далековато от Запретного леса.

– Недурно – хмыкнул Грюм, внимательно посмотрев на Гермиону. – Подумай на досуге о карьере мракоборца. С твоими мозгами это вполне возможно. В любом случае, если бы он был невидим, я бы точно заметил – прокаркал Грюм, указав на вращающийся глаз. – Эта штука не просто дырку закрывает, можете быть уверены.

– О… – разочарованно протянул Рон. Гермиона после замечания Грюма густо покраснела. – Тогда, может, нападавший прятался в лесу, а когда оглушил Крама, выкрал Крауча?

– Вот это уже больше похоже на правду – почесал подбородок Грюм, Рон просиял. – Поттер! Есть что добавить?

– Нет, сэр. – отозвался я, смотря мимо Грюма на доску. – Мне некогда было осматриваться, я практически сразу пошел за Дамблдором. А дальше вы и сами знаете.

– Что ж, ладно… – хмыкнул Грюм и взмахнул палочкой в сторону двери. – Альбус говорил, что тебе не впервой попадать в передряги. Но сейчас у тебя и без того хватает проблем, а Крауч, скорее всего, мертв. Так что лучше подготовься к тому, что тебя ждет в лабиринте. А вы двое не спускайте с него глаз. – Рон серьезно кивнул, Грюм отошел к своему столу. Класс медленно начал заполняться учениками.

На этом уроке отлынивать было бы глупо, так что мы со всеми остальными конспектировали теорию. Грюм периодически прихлебывал из собственной фляги и хромающим шагом ходил по классу. Внезапно Рон ткнул меня локтем, дождавшись, пока Грюм пройдет мимо.

– Я только что подумал: карта! – возбужденно прошептал Рон.

– Что «карта»? – не понял я.

– Если на территории Хогвартса кто-то есть, можно смотреть по ней! Может отдадим её на время Грюму? Он же все равно проверяет окрестности? – глаза у Рона фанатично загорелись.

– Почему сразу не Дамблдору или Макгонагалл? – иронично заметил я. – Он – учитель, забыл? Не факт, что я потом вообще получу её обратно.

– Тогда мы могли бы время от времени проверять её сами – не сдавался Рон.

– Если будет время – вмешалась Гермиона, заметившая, должно быть, что я начинаю медленно закипать. – Скоро экзамены. И нужно помочь Гарри подготовиться к турниру.

– Точно – скис Рон. И к счастью, остаток урока больше не заговаривал о Крауче и Грюме. После обеда Гермиона унеслась на урок Древних Рун, а я неохотно отправился вместе с Роном на Прорицания. Сменить предмет я смогу только в начале следующего года, и то при условии, что сдам экзамены в сентябре перед началом года. Сказать, что меня это раздражает – значит, не сказать ничего! Сидеть в душном, пропахшем травами и хересом кабинете само по себе мало удовольствия, а учитывая, что Трелони имеет обыкновение предсказывать мою смерть, и вовсе становится тоскливо.

Дождавшись, пока Трелони отвернется, я с помощью магии приоткрыл окно. От духоты и стоящего в аудитории запаха немного закружилась голова. Когда она начала говорить о пагубном влиянии Марса и его особенном положении в этом месяце, мне почему-то вспомнилась первая встреча с Флоренсом в Запретном лесу. В какой-то момент очертания кабинета начали расплываться, и я выпал из реальности.

***

Злоба. Вот как можно было охарактеризовать его настроение. На полу в разнесенной заклятьями комнате поскуливал Хвост. Чертов идиот! Его ошибка чуть не привела к краху весь план! В который раз он жалел о том, что нельзя просто избавиться от этого паршивого подобия на слугу. Благо только, что его человек в Хогвартсе смог быстро исправить ситуацию до того, как вмешался Дамблдор.

Как же надоело, что в последние годы все висит на волоске! Но сейчас он слишком слаб, чтобы действовать самостоятельно. Это тело просто не в состоянии даже передвигаться. С другой стороны, лучше уж так, чем продолжать существовать бесплотным духом и скитаться в поисках подходящего вместилища.

– Хозяин расстроен? – прошипела Нагайна, переползая с пола на спинку кресла и подставив под его ладонь голову. – Я могу съесть этого червя. – с этими словами змея лениво повернула голову в сторону Хвоста.

– Я знаю, моя дорогая… Но этот червь нам ещё пригодится, а ты, если повезет, скоро полакомишься Гарри Поттером.

– Мальчишка…– рассерженно прошипела Нагайна и аккуратно оплела подлокотник. – Я могла бы найти его, чтобы хозяин не переживал?

– Он сам придет к нам. Осталось только подождать. – змея отозвалась рассерженным шипением и отползла ближе к огню. Пожалуй, она была единственным существом, который о нем по-настоящему беспокоился. И единственной, кому он мог доверять до конца. Что ж… Остается дождаться доклада от своего более преданного слуги. И действовать придется очень осторожно. Дамблдор не должен ни о чем узнать раньше времени. И на этот раз никто ему не помешает закончить начатое… В том числе и с мальчишкой Поттером.

***

Гулкий звон колокола заставил меня рывком вернуться в реальность. Я резко поднял голову. Остальная часть класса уже начала собираться. Домашнее задание было написать эссе на два фута о влиянии положения Марса на судьбу в течение месяца. Быстро записав это в ежедневник, я с облегчением собрал рюкзак.

Сон..... Странный сон. Почти такой же, как летом. Только в этот раз я был не в шкуре змеи, которой меня собираются скормить. Уверенность Воландеморта в том, что это произойдет в ближайшее время, тоже меня не радует. На этот раз стоит рассказать обо всем Дамблдору. Этот слуга, о котором столько думал Воландеморт… Тот же, кто положил мое имя в Кубок огня? И в чем ошибся Хвост? Что могло пойти не так?

– Ты в порядке, Гарри? – прошептал Рон.

– Сон приснился паршивый – ответил я, размышляя о том, что у меня прибавляется поводов написать Сириусу. Только вот текст этого письма я до сих пор не могу себе представить. Голова ватная, пожалуй, вместо Большого зала я зайду к мадам Помфри, там и приведу свои мысли в порядок.

– Мистер Поттер, задержитесь ненадолго – внезапно окликнула меня Трелони. Рон недоуменно на меня посмотрел, я пожал плечами. – Садитесь. – предложила она, указав на кресло возле своего стола.

– Я сделал что-то не так, профессор? – уточнил я, опускаясь на указанное место. – Простите.

– Нет, вы ничего не сделали – на редкость спокойно и серьезно проговорила Трелони. – Но профессор Макгонагалл сказала мне, что на следующий год вы покинете этот класс. Я хотела спросить о причинах.

– Я… – я замолчал и осекся, исподлобья посмотрев на профессора. Весь Хогвартс сходился во мнении, что Трелони – шарлатанка и алкоголичка. Но сейчас она производила совершенно другое впечатление. Строгая, серьезная и какая-то как будто уставшая. А ещё мне показалось, что она видит меня насквозь со всеми моими мыслями. – Простите, я не хотел вас огорчить. Просто в последнее время мне интересны Древние руны. Не думаю, что на следующий год я смогу найти время для всех предметов сразу. И сдать СОВ достаточно хорошо.

– Что ж, очень жаль. – резюмировала Трелони, наполнив чашки горячим чаем. И одну из них придвинув ко мне. – Но мне кажется, что это далеко не всё, что вас беспокоит. Вы ведь необычный юноша, мистер Поттер. Я сразу это поняла, как только впервые вас увидела в этой комнате. Вы больше других предрасположены к науке Прорицаний. У вас просто отменная интуиция, и по иронии судьбы, уходите из моего класса именно вы. Но раз уж так всё сложилось, может быть, я могу дать вам совет?

– Только давайте без гадания по чаинкам. – неловко пошутил я. Трелони не улыбнулась, только сняла свои огромные очки и многочисленные бусы. Почему-то без этого всего сразу бросалось в глаза ее худое, даже изможденное лицо. С глубоким, темным цветом глаз.

– Но прошлый раз чаинки сказали вам правду, разве не так? – мягко заметила профессор, будто не заметив, как я поперхнулся чаем. – Давайте поговорим откровенно, мистер Поттер.

– Если честно, я не особенно серьезно относился к Прорицаниям. Кроме некоторых моментов… – осторожно начал я, Трелони спокойно кивнула, делая медленный глоток из своей чашки. – Иногда мне кажется… У вас бывало такое, что вы чувствуете, что должны что-то сделать, но не представляете что?

– Очень размытая постановка вопроса, мистер Поттер – хмыкнула Трелони. Я смущенно потер затылок, снова делая глоток чая. Голова, как ни странно, начала немного проясняться. – Как я уже сказала, у вас есть способности к Прорицаниям. Вы могли бы заглядывать в будущее, если бы этого захотели. Этому нельзя научиться по книгам. Дар должен быть заложен в человеке с самого рождения. И отчасти поэтому многие, подобно вашей подруге мисс Грейнджер, не относятся к этой отрасли серьезно. Дар нельзя потрогать, записать или протестировать. Уверена, сегодня вы прекрасно понимаете, о чем я говорю.

– Вы считаете, мне нужно продолжать изучать Прорицания? – уточнил я.

– Я считаю, что для вас это было бы полезно, мистер Поттер. – дипломатично ответила профессор, отставив от себя чашку. Я моргнул, наблюдая как в очках, лежащих на столе, отражается крупный жук под самым потолком. Он будто никак не мог решить, где ему будет комфортнее, хаотично метаясь с одного места на другое. – Но и заставлять вас я не вправе. Делайте то, что считаете нужным. И не заглушайте свой внутренний голос. Я всегда буду здесь, если вам понадобится совет.

– Спасибо, профессор – я встал, вешая рюкзак на плечо – Я рад, что вы не злитесь на меня за это. И простите, что заснул. Это случилось ненамеренно.

– Но непременно не просто так, верно? – Трелони посмотрела на меня острым, внимательным взглядом. – До свидания, мистер Поттер. Чувствуйте сердцем. Тогда у вас непременно всё сложится хорошо.

Я очень на это надеялся. Потому что, кроме Воландеморта и Турнира, мне ещё есть о чем побеспокоиться. Надеюсь, Гермиона сможет мне в этом помочь.

***

– Гарри – обеспокоенно сказала она, поднимаясь с места.

– Гермиона, Виктор – поприветствовал я, сразу возводя чары отвлечения внимания, к нашему столу. – Я хотел поговорить с вами.

– О чем? – помолчав, переспросил Виктор. Он выглядел уставшим и предельно серьезным.

– Для начала давайте я сразу скажу, что мне не нужна победа в Турнире. И в общем-то я хотел предложить работать вместе, раз уж так всё сложилось. – прямо сказал я. Не вижу смысла ходить вокруг да около. Крам был явно удивлен, а вот Гермиона задумалась, сосредоточенно нахмурившись.

– Да, но ведь правила… – начала она.

– Будем напирать на международное магическое сотрудничество – отмахнулся я. – Ситуация становится слишком серьезной, чтобы сейчас думать о правилах. Виктор?

– Я не возражаю – медленно протянул Крам. – Но директор Каркаров точно будет против. Мы сможем организовать всё тайно?

– Да, если знать будем только мы трое – вздохнул я, вопросительно посмотрев на Гермиону. – Думаю, ты понимаешь, почему Рона здесь нет?

– Да. – вздохнула она, отведя взгляд от Крама и покраснев – Рон бы точно закатил скандал. Он считает, что ты желаешь Гарри зла, а со мной общаешься, чтобы побольше выведать о Турнире.

– Какая чушь – нахмурился Крам – Может, мне всё ему объяснить?

– Не надо! – одновременно сказали мы с Гермионой и переглянулись. Я вздохнул – Давайте лучше посмотрим книги о лабиринте. Вряд ли это просто магические растения, нам нужно знать, чего ожидать.

– Я найду книги – вызвалась Гермиона. Мы сидели за самым дальним столиком буквально между книжными полками. Я выбрал библиотеку как самое подходящее и нейтральное место для встречи. К тому же, мне нужно было переговорить с Крамом.

– Послушай, а это правда, что в Дурмстранге преподают темные искусства?

– Не только их, но это один из обязательных предметов. А что? – слегка нахмурился Крам. Я оглянулся, чтобы убедиться, что Гермиона еще не вернулась.

– Я подозреваю, что на одного моего друга наложили Империо. Можно это как-то проверить? – понизил голос я.

– Это не пятиминутный разговор. Существуют чары, которые могут оборвать заклятье, но при этом есть риск, что человек, подвергшийся ему, сойдет с ума. – тихо и серьезно проговорил Крам.

– И что мне с этим делать? – нахмурился я. – Нельзя же оставлять всё, как есть.

– Ты уверен, что он под заклинанием? – испытующе уточнил Крам.

– Это не только мои подозрения. – отозвался я. – Его близкие друзья тоже заметили, что что-то не так.

– Обсудим это чуть позже. – серьезно кивнул Крам и улыбнулся уголком губ вернувшейся Гермионе.

За просмотром книг время пролетело незаметно, хотя меня в который раз посещает чувство, что скоро я начитаюсь на всю оставшуюся жизнь. Вечером ещё нужно написать письмо Сириусу… Но перед этим я однозначно зайду к Дамблдору.

Белый том. 26. Кусочек памяти

Вблизи корабль Дурмстранга казался просто огромным. Я с сомнением оглянулся назад. Но большая часть учеников была в замке, так что на нас никто не обращал внимание. Даже других дурмстранговцев видно не было. Виктор, в отличие от меня, нервозности не испытывал. Он спокойно поднялся по трапу на палубу и выжидающе обернулся:

– Директор отлучился. И его не будет до вечера. Так что волноваться не о чем. – проговорил Виктор, немного нахмурившись.

– А остальные ничего не скажут? – уточнил я, поднимаясь по трапу. Тот как-то странно скрипнул под моим весом, так что пришлось немного ускорить шаг.

– Не скажут. У нас уважают право частной жизни. – отозвался Виктор, приглашающе махнув рукой. Мы спустились вниз по какой-то лестнице и оказались в узком коридоре. На стенах под самым потолком висели небольшие лампы. Двери были пронумерованы, сразу под номером значилось имя владельца каюты. Виктор открыл дверь и пропустил меня вперед.

– Располагайся. Можешь не разуваться.

Каюта изнутри оказалась гораздо просторнее, чем казалась снаружи. Я уже видел такое на чемпионате мира и все равно был поражен. Огромное пространство было поделено на секции. Мы прошли в ту, которая была предназначена для гостиной. Большой мягкий диван, кресла, круглый журнальный столик и книжные шкафы до самого потолка. Виктор, похоже, действительно любил читать. Один из стеллажей был предназначен для кубков и медалей. Для полноты картины не хватало только камина, и я бы уже поверил, что нахожусь в самом настоящем доме.

– У тебя очень уютно – выразил свои мысли я, опустившись в предложенное кресло. – Это у каждого так? Столько места.

– Ну, такую каюту нужно заслужить. В Дурмстранге строгие правила и своя система поощрений – хмыкнул Виктор, но почти сразу посерьезнел – Ты хотел поговорить об Империусе.

– Да. – нахмурился я. – У меня… В общем, один человек попал в беду. И я не знаю, как ему помочь. А в нашей библиотеке информации никакой толком нет. Даже в Запретной секции.

– Неудивительно – сухо сказал Виктор – О таком в книгах пишут мало. В общем-то, что ты вообще знаешь об этом заклинании?

– Что за него сажают в Азкабан – пожал я плечами, через какое-то время добавив – И ещё, что я могу его побороть.

– Правда? – кажется, Виктор посмотрел на меня немного другими глазами. – Это большая редкость. У тебя очень сильная воля. Понимаешь, специфика этого заклинания в том, что оно вызывает своего рода помутнение рассудка. Человек, находящийся под этим заклинанием достаточно долго, в результате может очень быстро потерять контроль над собой. Стать созависимым в каком-то смысле слова.

– То есть? – нахмурился я, потерев затылок, чтобы отогнать дурное предчувствие. – Я не понимаю…

– На что ты опираешься, прежде чем принять решение? – вопросом на вопрос ответил Виктор – Ты ставишь перед собой цель. И добиваешься результатов. А Империус – одно из заклятий, которое категорически подавляет твой собственный волевой инстинкт. И в дальнейшем, когда человек освобождается от контроля, он перестает понимать, как ему быть. Это если упростить объяснение. На самом деле, с психическим состоянием жертвы всё может в итоге оказаться очень плачевно.

– И как это обойти? Снять заклятье, чтобы человек не пострадал? – нахмурился я. Новости были ещё более неприятными, чем я ожидал.

– Нужны зелья. – Виктор задумчиво почесал подбородок. – Ещё хорошо бы, чтобы нападающий сам снял со своей жертвы заклятье. Или хотя бы ослабил его. Тогда, как только жертве окажут помощь, есть шанс жить дальше нормальной жизнью. Но реакция у всех индивидуальна, на самом деле.

– В каком смысле? Допустим, заклятье сняли. Жертве вовремя оказали помощь. Что будет потом? – переспросил я.

– Паранойя, панические атаки… Возможно, тяжелая форма депрессии. – неохотно сказал он – И самое паршивое, что магия и зелья тут помогут только частично. Колдомедицина не лечит то, что страдает вот здесь. – Виктор двумя пальцами постучал по виску. – А на терапию в любом случае нужно много времени. Чем дольше человек находится под заклинанием, тем хуже могут быть последствия. До конца жертву может вылечить время, но вряд ли человек останется таким же, каким был до инцидента. Это очень серьезно. Ты обращался к кому-нибудь из старших, чтобы они помогли твоему другу?

– Сегодня обращусь. – нахмурился я. Надеюсь, профессор Дамблдор не отмахнется от меня. Иначе я не представляю, что делать. Идти к Снейпу? Да он даже слушать меня не станет! А пока будет медлить и язвить, есть вероятность, что Драко просто сойдет с ума. И это уже не говоря о том, что я точно не знаю, кто именно наложил на него заклинание. В душе поселилось липкое чувство полной беспомощности. И мне это однозначно не нравится.

– Тогда лучше не медлить – серьезно подвел итог Виктор, поднимаясь с кресла. – Если нужна будет помощь, обращайся. И с тренировками в ближайшее время решим. Лабиринт тоже неслабо влияет на психику, раз уж зашел такой разговор.

– У меня ощущение, будто весь этот год пытается свести меня с ума – вздохнул я.

– Раньше разве было хуже? – хмыкнул Виктор, первым выходя из каюты.

– Раньше было иначе. А сейчас я просто еле успеваю за ходом событий – отозвался я. Виктор проводил меня до трапа и хлопнул по плечу.

– Выше нос. Будем решать проблемы по мере их поступления.

На сегодня мне предстояла ещё одна важная встреча. Поднявшийся ветер буквально пробирал холодом до костей. На этот раз я не справлюсь с проблемой сам. Мне нужна помощь профессора Дамблдора.

***

– Добрый вечер, Гарри – устало поздоровался директор. – Я должен извиниться перед тобой. У тебя наверняка накопилось много вопросов и, возможно, даже обид.

– Мне не за что на вас обижаться, профессор – проговорил я, нервно потерев затылок. – Но вы когда-то сказали, что я могу придти к вам, если мне будет, что вам рассказать. Но я не знаю, с чего начать.

– С начала. – мимолетно улыбнулся Дамблдор – Думаю, горячий чай поможет нам обоим собраться с мыслями? Садись.

С последнего моего визита кабинет Дамблдора как будто преобразился. Здесь стало гораздо больше книг и странного вида потрескивающих приборов. Фоукс слетел со своего насеста и сел мне на плечо, теплым клювом коснувшись моего уха и слегка ущипнув за мочку.

– Привет, приятель. – прошептал я, погладив золотистое оперение. – Ты отлично выглядишь.

Дамблдор улыбнулся в бороду, взмахнув палочкой над чайником и левитировав в мою сторону чашку. Я обхватил её ладонями и сделал глоток. Впервые за несколько недель меня охватило чувство спокойного умиротворения. Некоторое время мы с директором просидели в молчании. Он как будто бы никуда не спешил, что-то напевая себе под нос и разворачивая лимонную дольку.

– Знаете, сэр, профессор Трелони считает, что у меня есть способности к Прорицаниям. – почему-то вспомнилось мне, Дамблдор с интересом посмотрел на меня поверх чашки.

– Неужели? И что ты об этом думаешь, мальчик мой? – с любопытством спросил он.

– Я не знаю. – честно признался я и сделал ещё один глоток чая, удобнее устраиваясь в кресле. Фоукс на моем плече задремал, спрятав голову под крыло. – В тот день я заснул на уроке и… В общем, мне снова приснился сон. О Хвосте и Воландеморте. Вы думаете, это как-то связано с Прорицаниями?

– Это был такой же сон, какой тебе приснился летом? – переспросил Дамблдор, посерьезнев. Его взгляд стал гораздо строже и внимательнее. – У тебя снова заболел шрам?

– Нет, но… – начал я, и тут же сбился с мысли. – Откуда вы знаете о том, что у меня болел шрам? За мной следят?

– Вовсе нет – спокойно ответил Дамблдор. – Просто не только ты переписываешься с Сириусом. Более того, именно я предложил ему временное убежище в пещере возле Хогсмида. Но давай вернемся к твоему сну.

– Извините – пристыженно пробормотал я, сделав большой глоток чая. Дамблдор безмятежно кивнул. Мне понадобилось несколько минут, чтобы снова собраться с мыслями. – Сон… В этот раз всё было иначе. Я словно был Воландемортом. И при этом наблюдал за происходящим со стороны. Он злился. На Хвоста. И разговаривал со змеей. А ещё у него есть свой человек в Хогвартсе, профессор. Воландеморт уверен, что скоро ему удастся со мной расправиться.

– Вот как… – медленно протянул Дамблдор, глядя куда-то сквозь меня. Молчание начало затягиваться. В конце концов он спросил – Ты можешь вспомнить что-нибудь ещё? Может быть, где это происходило?

– Это был какой-то дом. – нахмурился я. – Старый дом, мебель была частично разрушена, много пыли, разбитые стекла. Жаль я не могу показать вам свой сон. Может, тогда вы бы поняли больше.

– Почему бы и нет? – вдруг сказал Дамблдор, проворно поднимаясь с места. По взмаху палочки один из стеклянных стеллажей раскрылся и в центр стола приземлился большая каменная чаша. – Ты слышал когда-нибудь об Омуте памяти, Гарри? – я отрицательно покачал головой, рассматривая причудливую цепочку рун вдоль ободка чаши. Дамблдор улыбнулся. – Это удивительный артефакт. Он позволяет воспроизводить наши мысли и воспоминания в первозданном виде, включая самые мельчайшие детали. В моем возрасте это бывает очень полезно.

– Вы не так уж и стары. – возразил я раньше, чем успел себя остановить.

– Спасибо, мальчик мой. – Дамблдор хмыкнул и подошел к чаше, приглашающе махнув рукой. – Итак, ты готов? Всё, что тебе нужно сделать, это постараться вспомнить свой сон и поднести к виску волшебную палочку. Так ты вытянешь копию воспоминаний из своего разума.

– Но при этом моя память никуда не исчезает? Как это? – заинтересовался я, подходя ближе. Содержимое чаши напоминало густое зелье серебристого цвета.

– Это просто способ посмотреть на некоторые вещи со стороны. – улыбнулся Дамблдор и добавил – Не сомневайся в себе. Просто сосредоточься.

Когда из моего виска вытянулась длинная бесцветная нить, ощущение было весьма своеобразным. Как будто ко лбу на минуту приложили холодный компресс. Дамблдор ободряюще кивнул, я опустил нить на дно чаши. Содержимое тут же начало меняться, и я увидел уже знакомый мне дом.

– А теперь просто коснись поверхности – подсказал Дамблдор. – Я пойду сразу за тобой.

Омут памяти буквально затянул меня внутрь. Примерно такие же ощущения я испытывал, когда Том Реддл показывал мне свое воспоминание. Профессор появился за моей спиной спустя минуту, цепко осматриваясь. Я старался не вслушиваться в голос Воландеморта, но обойти кресло и посмотреть на него так и не смог. Все было пугающе реалистичным. Хвост поскуливал на полу, будто пытаясь стать маленьким и незаметным. Мне бы было даже его жаль, если бы я не знал, каков он на самом деле. Когда змея замерла, и сон закончился, Дамблдор коснулся моего плеча. Мы снова оказались посреди кабинета рядом с Омутом. Фоукс встрепенулся на своем насесте, внимательно на меня посмотрев.

– У тебя болел шрам после этого сна, Гарри? – серьезно уточнил Дамблдор после нескольких минут сосредоточенного молчания.

– Точно не знаю – признался я. – Мне было плохо и немного болела голова. Но, пожалуй, что не так, как летом. Что означают эти сны, профессор? Скажите мне.

– Я не уверен, что ты к этому готов, мой мальчик – покачал головой Дамблдор и властно поднял руку, когда я уже собирался возразить. – Не спорь. У меня всё равно есть только догадки. И они не особенно приятные. Думаю, пока что тебе стоит выбросить эти сны из головы. Но взамен у меня тоже есть, чем поделиться с тобой, если ты не возражаешь.

– Конечно, профессор – кивнул я. Дамблдор снова взмахнул палочкой и опустошил несколько флаконов с такими же бесцветными нитями, приглашающе взмахнув рукой. Я наклонился над Омутом и погрузился в воспоминания.

***

Мы оказались в странном подземном зале, скудно освещенном чадящими факелами. Сам зал был очень просторным и очевидно находился под землей. В центре стояло старое кресло с самыми настоящими цепями, вдоль всего зала на манер греческого амфитеатра располагались скамьи. Постепенно внутрь входили волшебники и волшебницы в черных, лиловых и красных мантиях. На меня присутствующие совершенно не обращали внимание, что вполне логично с какой-то стороны, я ведь нахожусь в воспоминании. Профессор за моей спиной негромко сказал:

– В последнее время я все чаще возвращаюсь мыслями к этим заседаниям. Поэтому я хочу, чтобы ты был очень внимателен.

– Это заседание Визенгамота? Суд? – переспросил я, глядя как на свое место садиться более молодой Барти Крауч со строгим и даже чопорным выражением на лице.

– И не один. – согласился Дамблдор. – Просто смотри.

Увидеть изможденного, вздрагивающего от любого шороха Каркарова было… Необычно. Спутанная темная борода особенно выделялась на похудевшем лице. Он дрожал, обхватив себя руками, говорил очень быстро и с явной надеждой смотрел на Крауча после каждого названного имени. Никогда не видел такого сочетания безумной надежды и отчаяния на человеческом лице.

– Барти Крауч! – в конце концов воскликнул Каркаров, когда дементоры начали подплывать к нему ближе. В зале застыла осязаемая, ошеломленная тишина. – Младший. – выдохнул будущий директор Дурмстранга и желчно усмехнулся.

Мистер Крауч смотрел на узника застывшим взглядом. В полной тишине с нижней скамьи поднялся молодой человек, нервно одернув собственную мантию. Он с пренебрежением посмотрел на узника и независимо повел плечами, уверенно заявив:

– Он лжет. Ты же не поверишь в это, отец? Этот человек безумен.

Присутствующие заволновались. Сын Крауча тоже нервничал, хотя и старался этого не показывать. Шум постепенно начал нарастать. Первым не выдержал Грюм, стукнув своим посохом по полу. Голоса присутствующих заглушил громовой раскат. В воздухе запахло озоном и дождем.

– Не понимаю чего тянуть. – проворчал Грюм в наступившей тишине. – Это очень легко проверить.

– Аластор. – мягко попытался вмешаться Дамблдор.

– Что?! Если ему нечего скрывать, пусть просто оголит предплечье! – рявкнул Грюм, резко развернувшись к застывшему статуей самому себе мистеру Краучу. – Или твоего стержня на это не хватит?

– Я в этом не участвую – уверенно заявил Барти Крауч-младший и направился к выходу.

– Ну уж нет, сынок – рыкнул Грюм и резко взмахнул палочкой. Молодой человек попытался отклониться, но не успел. Его скрутили двое крепких мужчин в алых мантиях. Один из них разорвал левый рукав, обнажив девственно чистое предплечье.

– Что ж, я полагаю, что на этом мы можем закончить – выдохнул мистер Крауч, поднимаясь со своего места. Как только авроры отпустили Крауча-младшего, тот обвел помещение торжествующим взглядом. В следующий момент обстановка изменилась.

***

На этот раз дементоров в зале было больше. В центре стояло сразу несколько кресел. К одному из них был прикован Барти Крауч-младший, с ненавистью смотрящий на своего отца. Слева сидели ещё двое узников, как две капли воды похожие друг на друга до последней морщины на лице. В последнем кресле, закинув ногу на ногу, со скучающим видом сидела высокая, темноволосая волшебница. Она держала королевскую осанку. Только сжавшие подлокотник и тонкие, бледные пальцы выдавали её нервозность.

– Рудольфус, Рабастан и Беллатриса Лестрейндж также приговариваются к высшей мере наказания в виде пожизненного заключения в тюрьме Азкабан. Дело закрыто и приговор обжалованию не подлежит. – закончил читать Крауч, отложив пергамент и в оглушительной тишине громко стукнув молотком. Выходил он из помещения, смотря строго перед собой. Следом за ним медленно семенила низенькая, светловолосая женщина.