Текст книги "Тяжёлая вода (СИ)"

Автор книги: Arno

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 34 страниц)

– Хочешь поболтать насчет своей подружки?

– Нет, не про нее, Джаг.

– О чем тогда?

– Наш покупатель. Ты можешь заинтересовать его.

– Говори уже имя. Обычно у тебя получается лучше, но сейчас любой дурак поймет, что ты гонишь. Покупатель здесь, на острове. Скорее всего, на одном из кораблей. Честно сказать, вы все – шестерки. И без прямого разрешения главного раскрыть его не решились бы. Значит, он дал прямой приказ. Решил дать о себе знать. Так не тяни, говори, как его зовут.

– Красная Дама.

– Так это еще и баба? Звучит как кличка шлюхи.

Совершенно неожиданно Жузан вздрогнул от этого слова, нервно пострелял глазами по сторонам. Он сказал почти шепотом:

– Не бравируй, Джаг. Оно того не стоит. Никогда не оскорбляй ее, плохого слова про нее не говори. И лучше вовсе не поминай ее имя всуе. Это плохо для тебя кончится.

– Кто она такая?

– Та самая Красная Дама, Джаг. Та, про которую все эти истории.

– Какая «та самая»?

– Ты и правда не знаешь?

Теперь Жузан выглядел очень удивленным. Джага это немного взбесило:

– Нет, сука, я не знаю.

– Красная Дама, Джаг, заправляет всеми делами в этом море. Она – сама по себе государство. Империя. Как Авантия или Сангрия. Ей принадлежит очень многое. Большая сеть секретных перевалочных баз по всему Морю Цепей. Этот остров – тоже в ее власти. Комароны шлют ей дань с торговли. Взамен – Дама защищает их. Как думаешь, почему авантийцы не совались на этот остров уже два десятка лет? Надоело? Устали? Ха-ха. Нет. Красная Дама уладила дело. Ее влияние огромно и всегда только растет. Ее люди повсюду. Наблюдают и докладывают ей все новости со всех краев моря. Любой частный капитан, не желающий склоняться перед государями и губернаторами, ищет встречи с Красной Дамой. А на тебя она сама обратила внимание. Не упусти этот шанс.

– Получается, это такой, типа, пиратский авторитет…

– Называй как тебе нравится, но я бы не советовал отзываться о ней грубо. Она то, кто она есть. Женщина с огромным влиянием и силой. Не пренебрегай ее предложением.

– Каким предложением?

– Она желает встретиться.

– Сейчас? Так веди.

– Нет. Позже. Ровно через три недели, на Муйянке. Просто прибудь на остров, если пожелаешь, а дальше она тебя найдет. Я очень рекомендую поступить так, как она тебя просит.

– И что она предложит? Работать на нее?

– Не знаю, Джаг. И не желаю знать.

– А Улькаир тоже в банде?

– Боюсь, что нет. Капитан Улькаир – магребец, а у них здесь, на островах, есть обширная подпольная община. Можно сказать, что она… конкурирует с организацией Красной Дамы.

В пиратском море – пиратский профсоюз, и даже не один. Как здорово, думал Джаг, возвращаясь в бунгало, что у человека в любой ситуации есть выбор. Правда, не такой широкий, как хотелось бы. В магребский меня не пустят – я ведь не обрезанный говнорожий урод, а нормальный парень. Так что, либо идешь в профсоюз этой Красной Суки, либо кормишь червей.

Марна была на прежнем месте.

– Чего он хотел?

Джаг уселся на стул и вкратце пересказал ей суть разговора, а потом спросил:

– Вот скажи мне, ты слышала хоть раз об этой Красной Даме?

– Моряки в команде рассказывают истории. В том числе и про нее. Говорят, немногие люди знают ее в лицо, и никто не знает, где ее искать. Она всегда приходит сама.

– Косит под удачу, – пробормотал Джаг.

– Что?

– Ничего.

Джаг разом опрокинул в себя полкружки неразбавленного рома. Вместе с опьянением откуда-то из глубины поднималась гудящая злость.

– Проклятье, все точно так же, как и там. Почему?! Я то думал, тут все по другому. А тут все так же. Как в обосранной Авантии. Куда ни пойди – везде уже есть чья-то власть. Кто-то уже успел наложить свои гадкие лапы. Все одно, сука, к одному. Опять надо кому-то присягать. Кому-то кланяться.

Джаг вскочил со стула.

– А Я НЕ ХОЧУ! Не хочу я, поняли?! Не за этим сюда пришел!

Кучки пьянствующих негров нервно поглядывали на Джага. На плечо легла рука. Не так, как ложится рука убийцы. Скорее, рука друга. А, может, и не просто друга.

Джаг сел обратно на стул, и Марна села напротив. Она смотрела на него расстроенным взглядом.

Так дети смотрят на сильно заболевшего друга, который, может быть, уже никогда не выйдет с ними играть.

– Вот есть в этом мире хоть одно место, куда люди еще не добрались со своей сраной властью?

Джаг поднял заботливо наполненную негром-барменом кружку.

– Если есть, я хотел бы там жить…

***

Джаг проснулся от того, что очень сильно хотел отлить. Первое, что он понял, когда к нему вернулась способность мыслить – я еще пьян, а значит, прошло не так много времени с последнего воспоминания.

Из последних воспоминаний у Джага было не так уж много: сначала он с Марной пьет ром кружками. Потом пляски за руку в толпе, смех. А потом…

Она была мягкая и теплая. И очень открытая.

Джаг был слишком пьян, чтобы совладать с ее платьем, и она помогала ему, направляя его руки.

Ему было важно, чтобы она была полностью голой. Не опрокинуть и задрать платье. Не по-звериному. Хотелось чего-то ценного, человеческого. Она хотела того же. Его рубаха улетела прочь, штаны тоже. Она стащила с него сапоги. Расшнурованное платье соскользнуло с нее, обнажая небольшие грудки с маленькими темными сосками.

Скромное платье укрывало от глаз ее бедра и ягодицы. Руки нашли их тут же, сквозь ткань, и сочли эту ткань лишней. Платье летит прочь.

Женщины дышат грудью. И первый вдох, тот самый, сразу после того, как достиг ее, отрывистый и сильный, сам собой награда.

Ее губы оставались раскрыты для поцелуев. Их невозможно было игнорировать. Она вдыхала и выдыхала в такт движениям. Не как бордельная девка, без глупых криков. Она делала это для себя. Удовлетворяла свои желания, а не чужие.

Спина ее выгибалась, и нельзя было не принять ее движения. Не поощрять их. Губы открывались, желая поцелуя. Он откликался на их зов.

В ней притягивало все. Ее кожа. Ее волосы. Нежная шея, выделяющиеся ключицы, груди с напряженными сосками, мягкий, но упругий живот. Никто не давал команд и не выпонял их. Они действовали так, как велит природа.

Одна рука ложилась ей на грудь, другая на шею. Ее глаза были прикрыты, а каждый толчок сопровождался выдохом. Пальцы сами просились к ее коже. Гладили живот, и спускались ниже, чего она уже не могла перенести без стона.

Они лежали на боку, его рука на ее бедре. Исследует, медленно, но настойчиво. А затем резко и грубо. Она вдыхает так же, всей грудью, и ей словно не хватает воздуха. Все чаще и чаще. Она выгибается все сильнее и сильнее. Губы все просят поцелуя и легко его получают. Рука сильно сжимает ее шею, она вздыхает сильнее, и по ее телу пробегает слабая дрожь, после которой ее руки машинально тянутся вниз. И снова. И снова.

Ее глаза закрыты, зато открыты губы. Лежит на спине, голени закинуты ему на плечи. Его ладонь придерживает ее за спину, а она не может продышаться.

Толчок, другой. Она вскрикивает от боли. Слишком глубоко. Но она не против. И еще раз, и еще. Она смотрит в глаза, уже не прикрывая веки, и ясно давая понять, что не останется довольной, пока не получит свое сполна.

Нежность улетучивается, движения грубеют, и это заставляет ее грудь подниматься чаще. Запах ее кожи друманит, она сама доводит до сумасшествия. Через несколько мгновений она получает то, что желала.

Они лежат на траве, не способные пошевелиться. Одна рука обнимает ее за грудь, другая за бедро. Он смотрит ей в затылок. В ее темные и ароматные волосы. Кто знает, куда смотрит она….

***

Когда Джаг проснулся, Марны не было рядом. Это не было сном, он знал, что она была тут. Но уже ушла. Как некстати. Джагу было мало. Но тут уж ничего не поделаешь.

Надо проспаться – решил он. Скоро утро, вот уже рассвет показался.

Но уснуть все никак не получалось. Не давало покоя тревожное чувство: будто натворил что-то вчера, но не помнишь, что. Такое Джагу было знакомо.

Если это из-за Марны, то я ее точно не насиловал! – говорил Джаг сам себе. – Дала она сама, это точно. Бабы у меня давно уж не было, так что не перепутаю. Тем более, такой бабы…

Джаг долго лежал и ворочался, прежде чем понял, что тревога идет не из прошлого.

Рассвет – совсем не рассвет, а зарево. От большого огня.

Джаг вскочил, как ошпаренный. Уставился в небо. На рассвет это зарево действительно не походило.

Он побежал, пошатываясь, на свет, полез на дерево. Через пару минут, густо матерясь, он таки влез достаточно высоко, чтобы смотреть поверх уровня крон.

Горело совсем неподалеку. Это был город комарилов, иначе и быть не могло – на фоне желтого пламени и дыма в ночи были хорошо видны еще не доеденные пламенем бревенчатые каркасы высоких смотровых башен.

Матерясь еще пуще, Джаг стал слезать. На это ушло больше времени, чем на подъем – несколько раз он просто не мог понять, как пару минут назад преодолел этот же участок, но вверх, а не вниз. Вниз должно быть проще, разве нет?

Наконец, Джаг оказался на земле. Что, сука, делать?

Кто поджёг город комаронов? Что, черт подери, происходит?..

Нужно на Козла, командовать к отплытию. Бежать через лес, добраться как можно скорее. Выстрелов пушек пока не слышно, значит корабли в бою не участвуют. Добрый знак.

Но Джаг чуял, что это не его выбор. Выбора у него, на самом деле, не было. Туда. В огонь. Отведать крови.

Кровь и огонь.

Хорошо, что никого нет рядом. Это дело для меня одного. Потому как чует мое сердце – это за мной пришли.

На остров Джаг сходил налегке, без пистолетов. Только меч на поясе, да нож в сапоге.

Джаг вытащил меч. Пусть он будет сразу в руке. Пожертвую возможностью сделать красивый жест перед врагом.

Ноги понесли Джага по направлению к зареву.

Как мог, он старался бежать тихо. И, похоже, получалось. Во всяком случае, первых за сегодня людей он услышал раньше, чем они его. Джаг замер, прижался спиной к дереву, перестал дышать и слушал, как они болтают.

– Аль рассыт мамрук мурак, э?

– Аль Дожаг Марно мауляль мурак.

– Е са и…

Из сказанного Джаг разобрал только свое имя. Больших подтверждений и не требовалось. Пришли за ним.

И пришли с королевским размахом. Не пожалели перерезать целый город.

Улькаир, магребская собака. Привел своих дружков – говнорожих тараканов в тюрбанах. Пора отправить парочку из них на свидание с Гуллой.

Джаг подождал, пока магребцы пройдут мимо его укрытия, потом, почти бесшумно ступил на тропинку за их спинами.

Они услышали шуршание травы, начали поворачиваться, но слишком медленно. Левому Джаг врезал мечом в ухо, крутанул мечом финт и правого рубанул сверху вниз, обрушивая палаш силой обеих рук.

Левый протяжно завизжал, схватился руками за разрубленную сторону лица, и кровь полилась сквозь его пальцы. Он попытался одной рукой потянуться за мечом, но к этому времени Джаг уже вырвал лезвие своего палаша из плеча правого, и с замаха, взявшись двумя руками, насквозь проткнул левого в спину.

Самая эффективная атака – со спины. Пусть глупцы брешут о чести. Тот, кто бывал в честном бою, знает, что не бывает честного боя. К тому же, честный бой мне сейчас не потянуть: ребра еще плохо срослись и побаливают.

Издавая предсмертные звуки, оба магребца свалились на землю. Джаг не пожалел добить обоих – каждому по шее, так точно сдохнут. Обыск магребских псов дал Джагу три пистолета.

Теперь я могу убить трех человек, если повезет. Правда, там, куда я направляюсь, врагов гораздо больше. И каждый из них легко может прикончить меня. Так что не стоит спешить становиться героем. Пистолеты – на крайний случай. А пока надо действовать скрытно. И, по возможности, кроваво.

Теоретически, здесь могли быть уцелевшие друзья. Но Джаг решил, что удобнее будет считать всех врагами, пока они не докажут обратного.

Пришлось поползать по кустам, чтобы подобраться к улицам города комаронов.

Улицы были завалены трупами. Магребцы вырезали всех, подчистую, как любили. Такую картину, как понял Джаг, он мог видеть на каждой улице города. Трупов было полно, десятки. Черномазые валялись в лужах крови на песке. Сначала их даже пытались складывать в кучи, но потом бросили и решили просто спалить все поселение. Кто-то даже подавал признаки жизни. Но это были не выжившие, а, скорее, умирающие. Их крики доносились со всех сторон. И, то там, то здесь, среди языков пламени и гор обугленных палок, они вдруг прерывались последним громким вскриком. По улицам бродили улькаировы люди, которые добивали шевелившихся.

На следующей улице Джаг увидел примерно то же самое. Впрочем, улица – сильно сказано. Очертания бывших форм города можно было разве что додумывать: почти все лачуги уже прогорели и превратились в большие кучи красных углей и головешек. Полыхали еще верхние уровни – огонь добрался до них не сразу. На земле же поджигать было уже нечего. Только горы мертвых. Но тут, кроме кучи мертвецов, были еще и магребцы. Один рылся среди покойников впереди по улице – выбирал себе добычу. Другой сидел на бочке, спиной к Джагу и натирал тряпкой кольцо, должно быть, снятое с трупа.

Не раздумывая ни мгновения, Джаг рубанул ему сзади по шее, перерубая лезвием палаша позвонки. Из шеи ливануло темным, магребец обмяк, Джаг взял его за загривок и стащил к себе, в кусты, на всякий случай еще и дорезал, нажав лезвием меча на ему на горло. Ко второму Джаг шел почти расслаблено.

Магребская собака сидел на корточках, перебирая разложенную перед собой добычу – кольца, серьги, трубки, кошели. Что-то ворчал. Не поворачиваясь, он крикнул уже громче – призывая своего напарника:

– Аль масыр буджит дават!

– Ага.

Джаг уже заносил меч, когда магребец с удивлением обернулся. Палаш разрубил ему лицо наискосок, от левого глаза до правой стороны нижней челюсти. Джаг рубанул еще раз, под основание черепа. Магребец хотел было вскрикнуть, но быстро обмяк, когда лезвие палаша перерубило ему позвоночный столб. Так что вместо крика он успел только слабо вякнуть и упал набок, рядом со своими сокровищами.

Ни у этого, ни у того, с бочки, пистолетов с собой не было. Обыскав трупы, Джаг уже хотел было идти, но вдруг услышал слабый стон.

Кто-то еще живой. Джаг насторожился, заозирался, пытаясь отыскать источник звука. Тел вокруг валялось в достатке, и хоть было достаточно светло от жара горящих построек, Джаг все равно не видел, чтобы хоть одно шевелилось.

Стон повторился. Теперь Джаг приблизительно установил направление: большая куча трупов, сваленных друг на друга. Человек пятнадцать, наверное.

– Есть живые? – поинтересовался Джаг у кучи мертвецов.

– Есть, – ответила куча.

– Идальго? Это ты что ли? – Джаг узнал голос. – Вот дьявол! Ты как там оказался? Погоди немного, щас я тебя достану.

Джаг стал растаскивать трупы в стороны, чтобы добраться до идальго.

Похоже, парень умен и вполне удачно притворился мертвым, чтобы выжить. Правда, насчет того, как сильно пришлось притворяться, Джаг был не уверен: выглядит так, будто он серьезно ранен. Потерял много крови и сил, уж очень слабый у него голос. Но без свиста, а значит, легкие не пробиты.

Пока раскапывал гору трупов, Джаг узнал нескольких из них – это были люди из его команды. Остальные были местными неграми, или людьми из других команд. Все мертвые. Где-то здесь они приняли последний бой все вместе, на одной стороне. Повезло только одному из них.

Джаг наконец докопался до Идальго. Тот лежал на животе, лицом вниз в одной рубахе и штанах, без сапог и меча – мародеры его уже обобрали.

Рубаха на спине была разрезана двумя длинными взмахами, а вокруг них пропиталась черным. Но это царапины – главная рана была спереди – пулевое ранение в живот. Плохая рана. Очень плохая. Если пуля порвала желудок или кишки, то все, человек – покойник.

– Джаг. Добей меня.

– Нет, приятель. Щас я тебя вылечу.

В первую очередь надо достать пулю и зашить рану. Зашивать было нечем. Да и в рану лезть – Джаг оглядел свои руки, покрытые высохшей заскорузлой грязью и кровью.

– Я отойду на пару минут. Сбегаю за припасами. Ты смотри не умирай.

– Только возвращайся.

– Даже не сомневайся.

Джаг поднял с земли свой меч и быстрым шагом двинулся туда, где, как он помнил, находились склады контрабандистов.

Магребцы не стали их сразу поджигать. Конечно, зачем жечь целый склад полезного скарба. Но в этом была и загвоздка. Магребцы вытаскивали оттуда имущество. Их было там человек десять или пятнадцать.

Столько я точно не одолею. Подкрасться со спины к каждому не выйдет. Нужен был другой план.

Пришлось вернуться обратно.

– У меня есть план, – сообщил он Идальго. – Щас я все добуду, ты только потерпи.

Идальго в ответ простонал что-то невразумительное.

Джаг снял камзол с зарубленного им магребца, накинул на себя. Снял кушак, подпоясался. Потом натянул на голову тюрбан.

Маскировка, как оказалось, неплохо работала. Джаг осторожно подобрался к складу со стороны кустов, вышел из них и пошел, как ни в чем ни бывало, прямо к воротам. У ворот стоял один боец с факелом, остальные работали внутри. Джаг посмотрел на него – но тот даже внимания не обратил на Джага.

Люди то входили на склад, то выходили, вытаскивая оттуда какие-нибудь ящики или мешки. Так что Джаг ничего странного не делал – ровно то же, что и все.

Магребцы выносили имущество со склада и складывали неподалеку в кучи, сортируя по ценности. Двое магребцев как раз несли большую, тяжелую корзину с чем-то, похожим на ядра и громкими криками требовали уступить им дорогу.

Джаг намеренно уступил только в последний момент, чтобы его пихнули с дороги. В суматохе он стащил из корзины одно ядро. Оно оказалось с фитилем – бомба.

На складе, уже прилично распотрошенном, все еще было очень много всевозможных ящиков и сундуков. Джаг для начала добыл себе пустой мешок. Потом, довольно скоро, отыскал среди завалов аккуратный моток лески из конского волоса и коробку с рыболовными крючками.

Найти ром на складе контрабандистов не составляло никакого труда. Джаг прихватил бутылку. А вскоре нашел и чистый спирт в прозрачных бутылях с плотными пробками.

Когда все нужное имущество было собрано, Джаг, не торопясь, вышел со склада и подошел к тому, что стоял при вратах с факелом.

Привратник не шелохнулся, только поглядел на Джага недовольным взглядом.

Он проговорил что-то на своем языке. Джаг догадался, что его поставили сюда смотреть, чтобы мародеры все собирали в общак, а не тащили мешками для себя любимых.

– Не, – сказал Джаг. – Я по другому делу.

Привратник нахмурился. Соображал он не очень резво. Джаг поднял бомбу, подпалил фитиль от факела привратника и бросил в кучу товаров перед складом.

– Э-э! – ошеломленно выдавил тот.

Но Джаг левой рукой уже поднял пистолет и выстрелил привратнику в лоб.

Громкий звук выстрела переполошил людей. Из склада выбежали двое – Джаг пристрелил их из двух оставшихся пистолетов, бросил бесполезное оружие, взвалил мешок на спину и припустил прочь во весь опор.

Когда Джаг был метрах в полусотне от складов, грянул взрыв. Грохнуло так, что пламя взметнулось до самых крон деревьев, взрывной волной Джага здорово подтолкнуло в спину и чуть было не повалило. Полетели обломки, куски досок, оторванные крышки сундуков.

Будет очень глупо, если идальго прибьет чем нибудь таким, после всего того, что я для него сейчас проделал, подумал Джаг и поспешил к тому месту, где оставил друга.

– Идальго? Живой?

Тот простонал нечленораздельно. Он еще в сознании. Это добрый знак.

– Слушай, приятель. Не обижайся, но нам придется переместиться отсюда. Я там немного пошумел. Ставлю сундук против таката, туда скоро подтянутся их подкрепления. Так что вот как мы поступим. Ты бери этот мешок. Будешь нести его. А я понесу тебя. Понял?

Идальго слабо кивнул.

Джаг дал ему в руку мешок, другую руку закинул себе на плечо, потом подхватил руками под колени и целиком закинул его себе на спину.

– Держишься?

– Да.

– Ну, тогда поскакали.

***

Поднимался рассвет. Город комаронов за ночь прогорел дотла и теперь лишь несильно дымил отдельными очагами пламени.

Джаг продел леску в специально подготовленный крючок с отломанным кончиком, осмотрел – выглядит неплохо.

– Не надо, Джаг. Не получится. Я умираю.

– А ты откуда знаешь? Может, я отличный врач?

– Я знаю, что нет…

Не обращая внимания, Джаг откупорил бутыль со спиртом и ополоснул руки. До этого он долго отмывал их в ручье неподалеку. Он знал твердо – с заражением крови не шутят. Его не вылечить никак. Либо переживешь, либо нет.

– Не надо, Джаг… Дай мне спокойно умереть.

– Ерунда.

Джаг взял бутыль с ромом и глотнул – чтобы не дрожали от страха руки. Потом протянул идальго – обезболивающее.

– Выпей.

– Не буду.

– Будет больно.

– Не надо, прошу… Оставь, как есть.

– Да хватит уже. Я все знаю.

Молчание.

– Давно? – спросил идальго.

– Недавно.

– А как узнал?

– Когда отмывались от дерьма на святом Адме. Сперва думал, почудилось. Мне же всякое чудится постоянно. Потом начал замечать…

Он протянул бутылку.

– Пей.

На этот раз идальго не отказался. Он сделал пять больших глотков и вернул полупустую бутылку.

Джаг взял нож и разрезал на идальго рубаху от ворота до брюха. Развернул две половины в стороны, оголяя небольшие грудки с широкими ареолами красно-коричневого цвета.

Рана оказалась хорошей. Из нее не смердило – значит, пуля не порвала потроха и не задела мочевой пузырь.

Нечего медлить, подумал Джаг.

Он засунул пальцы в рану. Идальго заорал, как резаный.

– Да все! – крикнул ему Джаг. – Все, не ори! Вот она, я достал! Вот, гляди.

Он держал тремя окровавленными пальцами круглую пятнадцатимиллиметровую пулю.

– Дай еще глотнуть, – попросил идальго.

Джаг передал бутыль с ромом, а сам еще раз сполоснул руки в спирте и взял иголку с ниткой.

Идальго кивнул ему и закусил рукав.

Джаг принялся за дело. Раньше сшивать раны ему не доводилось. Оказалось, это довольно похоже на обычное шитье.

Идальго мычал и дергался, а Джаг, высунув язык от напряжения, сосредоточенно протыкал края раны обломанным крючком и стягивал леской. Наконец он завязал узелок и обрезал леску ножом.

Вот и все, что я могу сделать для тебя, друг.

Или, может, теперь надо называть тебя «подруга»?

Джаг глотнул еще рому и разлегся вверх брюхом неподалеку от идальго.

Остановились они на скале, в паре километров от берега. Отсюда было хорошо видно округу, да и Джаг просто устал таскать раненного на своем горбу. Город комаронов остался далеко позади, но его все еще можно было определить по струйкам дыма, поднимающимся из леса, километрах в пятнадцати отсюда.

На море Джаг видел Козла.

Километрах в восьми от берега. Но Джаг и с такого расстояния узнал свой корабль.

Он шел под парусами – ветер вернулся. И по обычной воде. Тяжелая куда-то ушла.

Решили уходить без меня.

Джаг и не рассчитывал, что сможет успеть на борт. Но все равно было досадно. Они сейчас на корабле – при деньгах, живые и уходят по ветру.

А мы, похоже, крепко застряли на этом острове.

– Я пойду осмотрюсь тут. Поищу укрытие и чего пожрать. Никуда не уходи.

Идальго в ответ фыркнул и кивнул.

Главная цель для магребцев ясна – догнать и захватить Козла. Ведь они думают, что я там. Но нельзя исключать и того, что Улькаир, не добившись успеха в городе комаронов, направит часть своих людей прочесывать остров. На этот случай нужно хорошее и незаметное убежище. Джаг совершенно не сомневался, что охота идет именно на него.

Ну, вернее не совсем на меня, поправлял он. Да вот только вы, ребята, немного опоздали.

Он сунул руки в карманы штанов. Монеты там не было.