Текст книги "Кровавый целитель. Том 7: Endgame – Часть 1 (СИ)"

Автор книги: ArFrim

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 36 страниц)

– Чёрт, как голова трещит… – выдохнул ТаМ. Сила удара о стену передалась как птице, так и тому, кто видел её глазами. – Теперь давай вперёд, неспешно…Нет! Друг, быстрее, поспеши, они закрывают крышу!

ПВП-турнир длился три дня, и они заглянули на последние дуэли основного этапа. Чтобы уберечь зрителей и участников от погодных Аномалий, организаторы предусмотрительно закрыли крышу стадиона, и про эту возможность они как-то забыли. Две половинки крыши с грохотом и скрежетом начали сдвигаться друг к другу. ТуТ, не теряя времени, взмыл в воздух, и вновь благодаря удаче они успели юркнуть в щель за мгновения до того, как две громадины сомкнулись.

– Ну, куда? – торопил ТуТ.

– Погоди. Я ничего не вижу…

Теперь глаза слепили огромные прожектора. Они заливали отгороженный от остального мира стадион пронзительным белым светом. Вокруг была лишь его пелена, сквозь которую, казалось, невозможно пробиться.

– Давай вперёд и выше…ещё…ещё…всё, нормально. Давай теперь немного правее и всё, усаживай птичку.

ТуТ ловко усадил птицу на балку рядом с одним из прожекторов. Он был направлен вниз, поэтому вряд ли кто-то заметит небольшую чёрно-белую точку рядом с таким огромным пятном. Хорошее место. Белая пелена постепенно спадала, позволяя лучше разглядеть происходящее. Судя по беглым прикидкам, на трибунах собралось около трёх тысяч неигровых персонажей, сколько и покинуло тот игровой мир. Стадион был рассчитан на куда большее число зрителей, поэтому свободных чёрно-белых кресел было в избытке. Большая часть зрителей скоплениями заполнили несколько секторов, но были и те, кто предпочёл уединение, расположившись вдалеке от толпы. Судя по всему, посадку никто не контролировал, и необходимости, видимо, в этом контроле и не было.

– Ну, что там? – нетерпеливо спрашивал ТуТ.

– Как-то всё…странно.

Для праздника, о котором заявляли как о грандиозном событии, царила очень странная атмосфера. Играла необычная, местами тревожная музыка, которую словно играли не мастера, отыгравшие не один десяток концертов, а неумехи, да и сама музыка доносилась из невидимого источника. Никаких фокусников, никаких представлений, никаких красочных декораций. Не было ничего, да и арена практически пустовала, разве что в самом центре песчаного рыжего острова стоял одинокий пустующий постамент.

– В каком смысле «странно»? – не унимался сгорающий от любопытства ТуТ. – Что, у фокусников по три руки, а всем на головы падают золотые монеты?

– Ничего нет. Вообще. И никого, кроме зрителей.

И ведь правда. ТаМ, насколько позволяли глаза птицы, обвёл взглядом трибуны, но никого из высокопоставленных лиц там не оказалось. Никаких лордов или экономических советников, а королевская ложа, часть которой удалось разглядеть через балку, пустовала. Поговаривали, что на праздник придёт королева, но нет, не было видно ни её, ни кого-то из её окружения. По ушам вновь резанула неприятная музыка; одна мелодия сменила другую. ТаМ попытался уловить хоть какой-то приятный мотив, но неожиданно озарило пугающее откровение.

– ТуТ? – испуганно прошептал ТаМ.

– Наконец-то, давай меняться. Я готов.

– Да погоди ты, – мурашки пробежали по спине от одной только мысли об этом. – Я понял, кто играет эту странную музыку. Вернее, её не играет никто. Это поёт…сам стадион.

– Чего?

Созданная из неизвестного чёрно-белого материала балка внезапно задрожала, издавая странный, скрипучий звук. Весь стадион, со всеми его конструкциями, зазвучал жуткой песнью. От неё леденела душа, эта песнь пробиралась под кожу, заставляя сердце биться чаще, а дыхание прерываться.

Тревога, словно ледяная волна, захлестнула зрителей. Кто-то нервно озирался, а одна сидящая отдельно от скопления пара встала со своих мест и поспешила к выходу, но дверь оказалась заперта. Парень тщетно барабанил по ней крепким кулаком. Отовсюду раздавались крики, и НИПы требовали объяснений. Неожиданно в центре арены, у самого подножия постамента, появилась фигура. Откуда-то сверху выпорхнул Виллиус, и кроваво-красные крылья сложились за его спиной. Виллиус был облачён в роскошную чёрно-белую мантию, в тон цветам стадиона, и она была расписана узорами, напоминающими языки драконьего пламени. Не взглянув на трибуны, Виллиус взошёл на постамент. Волнение немного утихло. Виллиуса поприветствовали робкими аплодисментами, слабость которых была больше связана с непониманием происходящего. Известного на оба мира Кровавого целителя любили, и этой любви стало ещё больше, когда все узнали, что изначально Виллиус прибыл на другой сервер совсем с иной целью, и уже после, обретя силу, он передумал и решил забрать с собой абсолютно всех. Тысячи пар глаз были направлены на него, вот только на лице Кровавого целителя не было ни улыбки, ни радости, а лицо казалось непроницаемым, словно камень.

– Виллиус пришёл, – передал ТаМ другу.

– Ну? И чего?

Пусть ТуТа сейчас не было видно, казалось, что он подрагивает от нетерпения.

– Да ничего. Стоит на постаменте посреди арены. Может, речь вступительную заготовил?

Но Виллиус молчал. Вместо этого он вытянул левую руку вперёд, и ладонь сжала древко длинного посоха. Этот посох целителей отличался от других: изысканный, в верхней своей половине переходящий в утончённую женскую руку с нежными пальцами. Рука выглядела настолько красиво, что на мгновение захотелось, чтобы эта рука коснулась волос. Наконец, губы Виллиуса зашевелились. Его голос ничего не усилило, и казалось, что Виллиус просто шепчет себе под нос. Из необычного посоха, словно порхающие бабочки, вылетали красивые руки. Каждая из них была неповторима: одну украшали кольца с массивными драгоценными камнями, другая была смуглая, третья, напротив, с более белой кожей. Виллиус продолжал шептать, и рук становилось всё больше. Они воспарили над ареной и зависли над ней. Зрители, затаив дыхание, задрали головы, не сводя глаз с этой странной картины. Сквозь отвратительную музыку неожиданно прорезался мужской голос.

– Виллиус? За что?

Кричащим был Нвентор – гений, который создал много полезных приспособлений, в том числе помог Виллиусу организовать бегство с загибающегося сервера. Виллиус ничего не ответил, и даже головы не повернул в сторону невысокого мужчины. Под удивлённые взгляды окружающих, Нвентор вскочил на ноги, и в руке появился что-то маленькое, светящийся ровным голубым светом. Его мускулы напряглись, словно он пытался раздавить предмет, но безуспешно. Нвентор отшвырнул его в сторону, и в руке изобретателя появился другой предмет, со свечением, близким к малиновому. Неожиданно Нвентор исчез и возник в другой точке – его перенесло через десяток рядов, и он оказался на рыжем песке прямо за спиной Виллиуса, занеся руку с материализовавшимся в ней ножом. Маленький клинок был близок, но не успел: голубая рука Виллиуса ловко перехватила атаку и уберегла хозяина от урона. Сотни зависших над ареной рук изменили свой облик. Они превратились во что-то гадкое и уродливое. Пальцы скрючились, и вместо пяти их стало семь. В ладонях прорезались рты, и ряды острых зубов клацали в унисон, издавая звук, от которого по спине пробежали мурашки. Одна из уродливых рук отделилась от остальных и впилась Нвентору в спину. Пасть без труда прогрызла себе путь, выйдя с другой стороны, из груди. Хлынувшая кровь окропила безрукавку тёмно-красным пятном, а рука втянулась обратно и начала копошиться во внутренностях. Нвентор неестественно выгнулся, и сочащийся кровью рот раскрылся в беззвучном крике. Окровавленная рука, утолив свою жажду, вырвалась из тела. Пасть с наслаждением разжёвывала голубую маленькую точку. Виллиус, даже не обернувшись, продолжал что-то шептать, и посох в его руке также изменился на что-то мерзкое. Крики ужаса разнеслись по стадиону. Кричали все – и мужчины, и женщины, и уродливые руки, словно обезумевшие хищники, устремились к трибунам. Они без разбора терзали людей, разрывая плоть и вгрызаясь в тела в поисках голубой светящейся точки. В панике зрители бросились к выходу, отчаянно колотя по дверям рукам и ногами. Чёрно-белый стадион окрашивался в зловещие кровавые тона. Возле нескольких выходов скопилась груда бездыханных тел, а выжившие поскальзывались на чужой крови и затаптывали друг друга, пытаясь спастись. Мужчина с залитым кровью лицом вонзил пальцы в хрупкое плечо пробегающей мимо женщины. Окровавленные светлые волосы разметались вокруг её испуганного и бледного лица. Мужчина жёстким рывком поставил женщину перед собой, намереваясь использовать её как живой жит, но уродливая рука прогрызла сразу два тела, а отвратительная пасть поглотила двойную добычу. Яркая вспышка озарила арену. Волшебник, чьи руки были обожжены до локтей, направил длинный посох в сторону летающих тварей. Сперва из навершия вырвался сноп искр, а затем ему удалось сотворить пылающий огненный шар, размером с человеческую голову. Он устремился к мерзким рукам, но те ловко разлетелись в стороны, и огненный снаряд лишь обуглил чёрно-белую крышу. Волшебник не остановился. Он высоко поднял посох и вырвал несколько соседних кресел, швыряя их в воздух магической силой. И эта атака не достигла цели: кресла рухнули на песок, а разъярённые руки, словно чувствуя лёгкую угрозу, впятером набросились на волшебника и растерзали его за секунду. Следом за волшебником руки безжалостно растерзали и облачённую в латы воительницу. Она искусно орудовала чёрным двуручником, а необычный клинок с десятком небольших изгибов смог отрубить несколько пальцев у одной из рук. За это быстро настигла расплата. В другом секторе с десяток рук пытались пробиться сквозь крепкую рыцарскую защиту. Девушка с распущенными каштановыми волосами сперва широко развела руки, держащие меч и щит, в стороны, словно использовала «Агрессивный крик», а потом окружила себя золотистым коконом неуязвимости. Чудовища оказались бессильны – они не могли как пробить защитный кокон, так и переключиться на другую цель. Целитель в серой мантии подхватил девочку, чьё платьице окрасилось в зловещие багровые тона, и попытался прорваться к выходу, пока девушка-рыцарь отвлекала на себя внимание. Не получилось. Виллиус не бросил колдовать, и из посоха вылетало всё больше чудовищ. Целитель даже не успел поднять посох, как руки сперва растерзали его, а затем и кроху, которую он храбро пытался прикрыть собой. Защитный кокон исчез. Девушка выставила перед собой щит, украшенный изображением белой собаки, вот только рук было слишком много, и атаковали они со всех сторон – сзади, с боков и даже сверху. Те, кто мог сражаться, зажигали очаги сопротивления в разных секторах трибун, но их сила была слишком слаба, а руки, напротив, слишком сильны. Вокруг царило настоящее безумие, парализующее безумными криками и множеством растерзанных тел. Одна из рук, воспарившая слишком высоко, заметила случайного гостя. Рука взлетела ещё выше, и за мгновение до того, как острые зубы вонзились в птицу, ТаМ отключился и вернул сознание в освещённую мягким полумраком комнату.

– Виллиус…он что…убил их всех?.. – выдохнул ТаМ, до сих пор не веря в происходящее.

Хоть ТуТ ничего не видел, он сидел белый, словно мел. ТаМ прислушался: казалось, что в ушах звенели отголоски услышанного в теле птицы, но нет. Находясь рядом со стадионом, они слышали жуткие крики тех, кого в эту секунду догрызали уродливые руки.

* * *

Вилл восседал в пустом зале Десятки. В зале царил полумрак, сотканный из мерцающего пламени факелов, свечей и каминного огня. Несмотря на сияющий день за пределами Храма, в зале не было окон, через которые мог бы пробиться яркий солнечный свет. Огромный круглый стол из белоснежного мрамора пустовал, и девять нетронутых стульев, словно верные стражи, молчаливо окружали его. Если в зале царила атмосфера напряжённого ожидания, то остальной храм гудел и напоминал потревоженный муравейник. Стайки послушников порхали из угла в угол, суетливо перенося разные предметы. Одна из послушниц едва не разбила не только свои очки в золотистой оправе, но и хрустальный куб, а парень с пугающим потусторонним взглядом крепко держал в руке что-то напоминающее окровавленную ножовку. Мастеров же не было видно, а послушники как один объясняли, что «мастера только вернулись», без подробностей.

Всё это ещё больше усилило тревогу, вызванную письмом Хэйлегура. В нём мастер требовал бросить любые дела и немедленно прибыть в Храм.

– А, Виллиус. Рад тебя видеть, особенно в здравии после вашего далёкого путешествия.

Одна из дверей неспешно отворилась, и на пороге появился Мастер Дакт. Вместо привычной роскошной мантии он был облачён в простой, больше напоминающий банный, светло-красный халат. Вилл внимательно присмотрелся к мастеру – выглядел он неважно. Правая часть лица была почти полностью покрыта сероватым пятном, такие же пятна проступали на его руках и шее. Золотые нити, украшавшие халат, тянулись к серым участкам кожи и дотрагивались до них своими кончиками.

– Приветствую, мастер Дакт, – Вилл кивнул и покачал рукой с запиской. – Тоже рад тебя видеть. Правда, выглядишь ты неважно.

– Ерунда, – отмахнулся Дакт, хотя его уставшие посеревшие глаза говорили лучше любых слов. – Ты к нам как, в гости, или привело срочное дело?

Вилл, слегка озадаченный таким вопросом, удивлённо посмотрел на мастера.

– Эм…Послушник доставил сообщение от мастера Хэйлегура, – Вилл вновь покачал рукой с посланием. – Сказал, прибыть в Храм. Срочно.

– Раз срочно, значит, на то есть причины, – туманно ответил Дакт, на мгновение напомнив Кромора, только чуть менее высокого и более волосатого.

– То есть, ты ничего не знаешь?

– Нет. Мы вернулись с длительного путешествия несколько часов назад, и это время я не видел других мастеров. Я даже не знаю, в порядке ли они.

Дакт медленно проследовал к столу, желая занять место напротив. В тот миг, когда руки ухватились за подлокотники стула, лицо мастера исказилось от боли.

– Послушник, что сопроводил меня в зал, сказал, что вы странствуете, но не сказал, где и с какой целью. Это не секрет?

– Если бы королевский двор запросил у нас отчётность, мы бы указали, что отправились в паломничество к Десяти источникам Искры, и загадочно бы объяснили важность душевного единения с ними, – Дакт понизил голос и добавил. – Но если серьёзно, мы путешествовали в мир, зажатый между десятью источниками и великим магическим полем.

– В мир? Что это за мир?

Не хватало ещё, чтобы где-то существовал третий сервер, где тоже заперты игроки наедине с другими проблемами. И двух серверов хватило с головой, да и одного было бы вполне достаточно.

– Это мир, в котором есть жизнь, и одновременно её нет, – вновь очень туманно ответил Дакт. – Но не беспокойся, это не тот мир, в который ты странствовал, и не тот, в котором мы живём сейчас. Там нет ни привычных нам существ, ни самого понятия жизни в обыденном смысле.

Дакт извлёк из воздуха мерцающий осколок и с осторожностью положил его на стол. Он был иссиня-чёрным, с неровными краями, словно оплавленный огнём элементалиста. По его поверхности пробегали трещины, через который просачивался холодный, пульсирующий свет.

– Конечно, единение с Искрой важно, и мы, насколько это было возможно, подобрались к своим источникам и провели время в уединении, но наше путешествие преследовало более важные цели: изучение того самого мира и дополнение имеющейся у нас карты, а также сбор ценных ресурсов, которые ты не найдёшь ни на одном из чёрных рынков.

Вилл посмотрел на осколок через системный прицел. На удивление, прицел его идентифицировал, а значит, с ним возможны взаимодействия на системном уровне – положить в инвентарь или использовать в крафте. Вилл бегло пролистал в памяти топовые рецепты – этот осколок в них нигде не использовался, а значит, либо он нужен для рецептов, которые по каким-то причинам ещё были недоступны крафтовым мастерам, либо же осколок необходим для чего-то иного.

«Было бы неплохо взять себе пару штук», – пронеслась шальная мысль, но пока не стоит наглеть с таким предложением. Тем более, если осколки настолько редки, вряд ли их отдадут за обычное золото.

– Понимаешь, Виллиус, в тот мир можно попасть лишь раз в год, поэтому мы стараемся задержаться там как можно дольше, что говорится, пока Искру не начнёт тошнить. Мы странствовали две недели: исследовали неизвестные земли и наносили их на карту, собирали ценные ресурсы, сражались с Опустевшими. – Дакт распахнул халат, демонстрируя рану на груди. В отличие от обычной, она не имела чётких краёв, а вокруг неё расползалось серое пятно, похожее на те, что покрывали все тело мастера. – И мы уже собирались покинуть этот мир, как вдруг…

Дакт взял осколок и спрятал его в своей системной сумке.

– Поскольку точки входа и выхода связаны, мы сразу определили путь отступления, который выводил прямо сюда, в Храм. Порядок выхода одинаков: сперва девять мастеров собирают свою силу и проталкивают через узкую точку десятого мастера, а уже он, с этой стороны, открывает путь остальным. Эту задачу мы, как обычно, поручили Хэйлегуру, но по какой-то причине он запоздал с заклинанием.

– Хм…Что-то случилось?

– А вот неизвестно. Заклинание для выхода сложное, и на открытие прохода уходит несколько минут. Хэйлегур – опытный целитель, и он не мог ошибиться, но проход так и не открылся. Более того, из-за использования большого количества концентрированной магии в этой опасной, чувствительной к магическим воздействиям, области мы спровоцировали…волнения.

Дакт прикоснулся к серому пятну в правой половине лица.

– Опустевшие обрушили на нас всю свою мощь, и мир содрогнулся. Я пытался сдержать лавину тёмной магии, готовую поглотить нас, но не сумел защитить от неё полностью. Моя защита дала трещину, и сквозь щели просочилось это нечто. Крупные капли прожгли мантию, попали на кожу, а главное, прикипели к ней. Долгие, мучительные минуты я сдерживал этот поток, терпя невыносимую боль, пока мои товарищи храбро сражались с Опустевшими. Наконец, Хэйлегур открыл нам путь к отступлению. Он сразу же занялся ранеными, а я поспешил в свои покои и погрузился в бадью. Вода в ней не только привела в порядок мою Искру, но и растворила прикипевшую к коже мерзость.

– Должно быть, вам серьёзно досталось, – сочувственно произнёс Вилл. – А Хэйлегур не рассказал, почему он задержался?

– У нас не было времени обсудить это, но опыт Хэйлегура неоспорим. Пока я лежал в бадье, то размышлял обо всём этом, и единственное, хоть и не правдоподобное объяснение, связано с тем, что в первый раз это заклинание не сработало.

– Говоришь, не сработало…

Путь в Храм пролегал через Товир, и на его оживлённых улицах невольно удалось стать свидетелем странных сцен и разговоров, в которых игроки жаловались друг другу на неработающие умения. Эти разговоры не оказались бреднями сумасшедших. По дороге в Храм было время поколдовать простенькие заклинания и бафы, и на десять-пятнадцать штук стабильно приходилось одно, которое просто не срабатывало. Всё было правильно – слова те и жесты – но заклинание, которое сперва озарялось лёгкой вспышкой, уходило в пустоту с потраченной на него магической энергией.

– Ты не пробовал колдовать, как вернулся? – спросил Вилл.

– Искра ещё не готова, и даже для создания простенького заклинания мне нужно выждать ещё немного времени. А что?

– Давай покажу, – Вилл встал и вызвал посох в левую руку. – Физическое укрепление!

На секунду аватар окружили три ярко-золотых треугольных щита. Их свет быстро угас, зато в шкале бафов появилась иконка с доспехом – баф на увеличение физической защиты.

– Физическое укрепление! Физическое укрепление! – Вилл без остановки использовал навык.

Благодаря огромному запасу магической энергии накладывать этот баф можно было хоть до утра. Вилл терпеливо колдовал, и спустя восемь попыток заклинание впервые не сработало. Это заметил и Дакт. Он невольно приподнял брови, а в глазах мелькнуло неподдельное удивление.

– Но…как же так…Я ведь видел, что ты всё сделал в точности, как надо, и это заклинание ничем не отличалось от тех, что ты использовал ранее!

– Вот и я без понятия, – Вилл убрал посох в инвентарь и вернулся за своё место. – Но началось это сегодня. Другие Призванные заметили подобное несколько часов назад. Уже есть первые жертвы на боевых вылазках. Один целитель не успел снять…подлечить танка, из-за чего едва не померла вся их группа. Заклинания не срабатывали в нужный момент, совсем как…

– … у Хэйлегура, – хмуро закончил Дакт.

Не успел Вилл поделиться своими мыслями о связи письма Хэйлегура с происходящими событиями, как одна из дверей с грохотом распахнулась. В зал не просто вошёл, а буквально ворвался Хэйлегур. Мастер целителей был облачён в тёмно-синюю рубаху, которая также была опутана приятными золотистыми нитями. Рукава были закатаны до локтя, обнажая руки, покрытые отвратительной чернотой. Посох в его левой руке также почернел, напоминая не инструмент опытного целителя, а гнилую палку. Даже глаза Хэйлегура, некогда бело-серого цвета, теперь были почти полностью чёрными. Весь его облик будто кричал о том, что он впитал в себя чужие болезни, и чернота вместе с серыми пятнами уродовала его кожу.

– Хэйлегур? – взволнованно спросил Вилл. – Что случи…

Закончить вопрос Вилл не успел. Вместо ответа или приветствия подошедший Хэйлегур что было сил обрушил посох на голову. Удар был настолько сильным, что древко не выдержало и переломилось пополам.

Вы получили 20 единиц урона.

От неожиданности Вилл пошатнулся в сторону и осел на пол, растерянно хлопая глазами. Хэйлегур же, не медля, схватил обломок сломанного посоха и с остервенением обрушил ещё несколько ударов.

– Безумец, зачем ты притащил сюда всех⁈ – прорычал Хэйлегур, и искажённый яростью голос казался до неузнаваемости чужим и диким.

– Кого…всех? – заторможенно спросил Вилл.

Перед глазами до сих пор плыло от серии сокрушительных ударов. Хэйлегур я ярости отшвырнул обломки в сторону, едва не задев ничего не понимающего Дакта, и склонился над лицом.

– Всех – это значит всех! – рычал он сквозь стиснутые зубы. Его почерневшие глаза казались двумя чёрными дырами. – Ладно, ты забрал Призванных, но какого ты приволок сюда жителей того мира?

Вилл продолжал растерянно хлопать глазами. С бегства с того сервера прошла неделя, и все сбежавшие хоть и с трудом, но обосновались в новом мире. Было непросто, но за неделю удалось сделать многое, чтобы хоть как-то разместить всех, и все знали о прибывших гостях, кроме мастеров, которые две недели провели вдали от дома.

– Что за странный вопрос, – Вилл понемногу собрался с мыслями. – Тот мир…он трещал по швам, поэтому я и забрал с собой всех, кого только смог. Мне что, надо было их бросить на растерзание Пожирателям?

– Хэйлегур, что происходит? – Дакт, казалось, тоже ничего не понимал. – И как вообще самочувствие наших товарищей?

– Вот они как, – прорычал Хэйлегур, показывая почерневшие руки. – К счастью, я опытный целитель, поэтому откачал всю эту гадость. А ещё я умный, в отличие от некоторых.

Последнее предложение он произнёс с неприкрытым ядом.

– Сейчас они присоединятся к нам. Предстоит серьёзный разговор. А ты, – Вилл поймал на себе взгляд почерневших глаз. – Пока выйди. Мы тебя позовём.

– Всё настолько…плохо?

– Понимаешь, Виллиус, некоторые ритуалы и разговоры в этом зале требуют…

– Не надо его успокаивать, – процедил Хэйлегур. – Я хочу, чтобы мы поговорили наедине.

– Ладно, если надо, я выйду, какие проблемы.

Вилл встал и осторожно, борясь с лёгким головокружением, пошёл к ближайшей двери.

– Мы недолго, – успокоил Дакт.

«Недолго» растянулось на три часа. За это время удалось и перекусить один раз, и даже немного вздремнуть прямо на ступеньках, прислонившись спиной к каменной стене. Происходящее крайне не нравилось. Хэйлегур обычно был спокойным и сдержанным целителем. Он часто улыбался, в его словах ощущалось теплота, но здесь он вышел из себя. Значит, случилось что-то ужасное, связанное со спасением жителей того мира. Но в чём могла быть проблема? Это же обычные НИПы, а не Пожиратели. Да и среди беглецов вряд ли был глупец, который принёс с собой какое-нибудь необычное яйцо, из которого вылупилось бы другое чудовище. Из последователей Ворса никого не осталось, да и сам дракон умер. Разум хаотично перебирал все варианты, но на ум ничего толкового не приходило, и в какой-то миг уставший рассудок просто откинул всё в сторону и закрылся для подобных размышлений. Пару раз Дакт выходил и с мрачным видом спускался, а потом поднимался обратно, принося что-то в зал, но на все вопросы он лишь мотал головой и отвечал «Позже». Дверь не пропускала никаких звуков, но из-под щели внизу то и дело пробивались всполохи света: то ярко-белого, то мрачно-чёрного. Наконец, под самый вечер, дверь вновь приоткрылась, и в проходе возникла фигура в банном халате.

– Заходи, – позвал Дакт.

Вилл сглотнул едкий комок язвительного замечания и вернулся в зал. Дверь на противоположной стороне захлопнулась. Внутри, вместе с Дактом, осталось пять мастеров. Хэйлегур даже не повернулся, хотя встречаться взглядом с его почерневшими глазами не хотелось. Ближе всех сидела рыжеволосая девушка, чьё лицо было испещрено свежими ранами и ссадинами, а посреди большого серого пятна горели два крошечных рубиновых огонька. Через пару стульев восседал здоровяк с пушистыми усиками и невинным взглядом ребёнка – полная противоположность привычному образу разбойника. Его сильная левая рука была перемотана необычными золотистыми бинтами. Напротив, в другой части стола, сидел голый по пояс мужчина, обложенный со всех сторон записками, книгами и размотанными длинными свитками. Всё тело охотника покрывали раны, самая большая тянулась от плеча и до самого живота, а глаза светились как две яркие лампочки. Всех мастеров объединяло не только измождение и явные следы битв, но и мрачные лица.

– Приветствую, Кровавый целитель, – произнёс Иирон.

– Виллиус, – детским голосом пролепетал большой Схилф.

Иквис обернулась и коротко взмахнула рукой. Вилл сдержанно кивнул в ответ.

– Теперь вы расскажете, что вообще происходит и почему на вас лица нет? – спросил Вилл.

– Дакт, покажи ему, – сказал Хэйлегур.

Дакт махнул рукой, подзывая к себе. В его части стола, на особой подставке из тёмного дерева, покоился большой шар. Сквозь переполняющий его дым проступало нечто, напоминающее часы, но с единственной длинной стрелкой и десятью секторами. Вилл пододвинулся ближе, и стрелка, словно почуяв присутствие, заскользила по необычному циферблату с удвоенной скоростью.

– Это что такое? – поинтересовался Вилл. Этот предмет был одним из тех, за которым Дакт выходил из зала.

– Просто склонись и смотри, – раздался за спиной голос Хэйлегура.

Схилф, сидевший рядом, жестом подсказал опустить обе ладони на шар и наклониться к нему как можно ближе. Вилл осторожно коснулся тёплой поверхности шара и наклонился к нему так близко, что кончик носа коснулся стеклянной поверхности. Стрелка в безумии начала крутиться без остановки, а из-под ног неожиданно пропала опора. Храм, вместе с остальным миром, растворился, и со всех сторон захлестнула бездонная пустота, утягивая в неведомую даль.

* * *

Небо затянули тяжёлые тучи. Согнувшись до боли в пояснице, на земле трудился мужчина. Его лицо было измождённым, а морщины прорезали его кожу, словно глубоко врезавшиеся борозды.

Земля, которую мужчина обрабатывал, казалась мёртвой: сухая, потрескавшаяся, постоянно испускающая едкие пары. Они разъедали глаза даже сквозь защитные очки, а воздух отравлял лёгкие даже сквозь защитную маску. Капли дождя щедро орошали эту землю, лучи небесного диска согревали её лучше, чем мать согревает родного сына, но всё было тщетно. Семена не давали всходов. Всё, что было посажено вчера и ранее, безвозвратно погибло. Проклятая земля уничтожила всё.

Почва умирала, а вместе с ней вымирали и люди. Массовый голод накрыл каждый уголок королевства. То немногое, что всё же удалось вырастить на этой проклятой земле, само было проклято. От ужасных болезней у людей гнили внутренности. Мужчина бросил взгляд на родной дом. Оставались припасы на самый чёрный день, но невозможно было представить дни чернее этих. Столичные колдуны уверяли, что близки к победе над этой напастью, а королева обещала накормить всех нуждающихся, но всё это были лишь слова. Трупы не успевали убирать с улиц. Их сбрасывали прямо с городских стен, и разлагаясь, они ещё больше отравляли почву. Если же тела сжигали, то отравленным становился воздух.

Мужчина обернулся на крик. На взрытую проклятую землю ступили несколько пар сапог. Это были Призванные, двое из которых были облачены в доспехи стражников. С собой они принесли мешок, и Призванные, трясясь от бесчеловечного смеха, поведали мужчине, что в этом мешке его жена. Призванные потребовали отдать все запасы еды в обмен на любимую и едва услышав, где тайник с припасами, они грубо бросили мешок на землю. С замиранием сердца мужчина увидел, что из некогда прекрасных глаз любимой ушла жизнь. Проклятая земля тянула к ней свои руки, желая утащить в тёмную бездну.

* * *

Ночь, овеянная тишиной и покоем, раскинулась бархатным полотном над спящей землёй. На вершине холма, под чистым, сияющим звёздами небом, одиноко сидела девушка. Её взгляд, полный любопытства и благоговения, скользил по бесконечным россыпям созвездий. Она знала звёзды лучше многих королевских звездочётов, понимая законы, по которым они рассредоточивались по небесному своду.

В одну из приятных ночей, девушка, наблюдая за привычным небесным узором, заметила что-то странное: несколько звёзд загорелись ярче, чем им следовало. Никакой закономерности в их хаотичном расположении угадать не удалось, но десяток звёзд, разбросанных по всему небосводу, с каждым днём светились ярче и ярче. Никто, включая королевских звездочётов, не придал этому особого значения, но девушка увидела это явно. Звёзды продолжали расти, пока, наконец, не превратились в небольшие небесные тела, зловеще зависшие над их миром, словно хищники, жаждущие добычи. Спустя ещё какое-то время эти звёзды, словно живые, замерцали, и с каждым днём их мерцание становилось всё более беспокойным.

Девушка задержала взгляд на мерцающих звёздах, в её глазах, словно в тёмном зеркале, отразились десять ужасающих взрывов, которые сровняли с землёй всё вокруг. Огненный шторм поглотил всё живое, стихии бушевали с невиданной силой, а магия, искажённая и злобная, творила хаос и разрушение.

* * *

Всю свою жизнь охотник провёл в странствиях, ощущая на устах вкус свободы и приключений, но теперь его заперли, лишив самого дорогого. Взгляд его был прикован к разломам, змеиным клубком опутывающим мир. Они уходили глубоко вниз, в самые пустоты, где обитали ужасные чудовища.