Текст книги "Кровавый целитель. Том 7: Endgame – Часть 1 (СИ)"

Автор книги: ArFrim

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 36 страниц)

«Математика явно не на стороне Кузи», – Вилл мысленно подвёл итог первого боя. Если оценить атаку и защиту дуэлянтов по пятибалльной шкале, то атака Хару тянула на крепкую тройку, а Кузи – на безоговорочную пятёрку. Вот только с защитой у Кузи было всё печально – где-то в районе единички, зато Хару, как рыцарь, мог похвастаться крепкой пятёркой за счёт способностей класса, щита и брони с высокими защитными статами. В итоге атакующая пятёрка Кузи уравновешивалась защитной пятёркой Хару, но атакующая тройка рыцаря без труда разбивала хлипкую единичку Кузи.

Пока Кузя вместе с Хару приводили в порядок своё снаряжение, Вилл вновь перевёл взгляд на королевскую ложу. После небольшого хаоса, продлившегося не дольше нескольких минут, там царило спокойствие. Королева с непроницаемым лицом беседовала с вернувшимся высоким советником. Гига равнодушно смотрел на арену, но казалось, что хозяин северных земель то и дело посматривал на чёрные ворота, за которыми скрылся Хару. Расположившиеся внизу представители Совета игроков лишились ещё двух фигур, но вернулся Эфклин, который неизвестным причинам пропустил первую половину игрового дня. Глава Пиратов вальяжно раскинулся в удобном кресле, не чета остальным сиденьям на стадионе, а сидящий рядом АркенГОЛД на мгновение повернул к нему голову. Несмотря на отсутствие солнца, он прятал глаза за роскошными солнцезащитными очками. Вилл пробежался взглядом по каждому лицу из Совета. Плохие они были актёры, и тревога без труда пробивалась сквозь показные улыбки.

– Не нравится мне это, – пробурчал Вилл под нос.

– А? Ты про чего? – спросил Шрам.

– У них что-то происходит, но я никак не могу понять что. Это тревожит и бесит.

Вилл опустил взгляд на путеводитель. Перед началом первого полуфинала зрители сделали свой прогноз, и в победу Кузи верило всего два процента. Безоговорочная доминация Хару, но с учётом увиденного в первой дуэли удивительно, что за Кузю вообще кто-то проголосовал.

– Мне вот тоже кое-что не нравится. Вернее, я чего-то не понимаю, а то, что я не понимаю, меня напрягает, – выдал Шрам.

– Чего?

Пришло время поменяться ролями.

– Да я про Кузю… – задумчиво протянул страж. – Он молодец, добрался до четвёрки лучших, вопросов ноль. Толковый парень, который настолько хорошо обласкал Госпожу Удачу, что она не отлипает от него третий день, но я не чувствую, что он вышел на свой пик. ВКепке был на пике. Акита была. Йошши. Сирена. Все вылетевшие сегодня показали максимум, и поэтому проиграли они заслуженно. Но Кузя…смотри, у него есть особые стрелы, ну в его случае пульки, с огнём или другим стихийным уроном. Хару спрятался за щит? Так пальни в него стрелой с огоньком, и она бабахнет так, что волосы ему подпалит. А скиллы максимального уровня? Одним из них Кузя может поглотить своего питомца и ненадолго стать сильнее. Где это? Для чего Кузя брал сто пятидесятый? Пулять из рогатки можно на любом уровне. А ловушки? Если наловчиться, из них можно составить хорошую цепочку. Откидывающая откинула в подбрасывающую, а пока враг летит, ты под ноги кинул ещё какую-нибудь гадость. Ничего из этого нет. Да, Кузя играет через свой билд с автой, и это его план, но если ничего не поменять, он же вылетит. А ещё…

Хмурясь, Шрам проследил за выходящим на арену Хару. Рыцарь вновь бросил быстрый взгляд в сторону трибун.

– Ты когда-нибудь раньше видел этого игрока?

Вилл напряг каждый уголок виртуальной памяти.

– Хару? Вроде нет…Если честно, у меня не совсем стабильная память на имена, ники или образы, так что нашёл у кого спросить.

– Вот и ребята, с которыми я закорешился ещё в первые дни игры, сказали, что раньше не видели этого типа. Понимаешь, в последние лет так пятнадцать пвп-сообщество любой отдельной игры – это узенький кружок по интересам, где все друг друга знают. Вот взять Малого. Он на арене почти с первого дня, всегда был если не в топе ладдера, то на самых высоких местах. Или же Кёржич. Со слов знакомых, он попал сюда спустя пять месяцев, но быстро влился в суть и вот, добрался до четвёрки лучших. Да тот же Кузя. Пусть он влетел в турнир с шестьдесят какого-то там места, но у него есть особая ачивка за участие в двенадцати рейтинговых сезонах подряд, так что это тоже не залётный пассажир. Хару же не знает никто. Вернее, не так. До его внезапного в появления в ладдере в этом сезоне про него никто не знал, но при этом он каким-то образом смёл всех и взобрался на верхушку. Это…странно.

Эта новость подкинула ещё больше размышлений. В словах Шрама есть что-то, но вот несостыковка – у Хару нет артефакта и тем более специального класса, и сражается он также честно, как и остальные. Один из вылетевших в основном раунде стражей любил нечестные приёмчики – швырял песок в глаза и подсекал противников, но Хару не делал и этого.

Огненная тридцатка в центре арены сгорела до нуля и вспыхнула ярким фейерверком. Хару, крепко сжав рукоять топора, рванулся к сопернику. Кузя ничего не поменял в своей стратегии, что вызвало ещё больше вопросов. В прошлых схватках проигравший всегда пытался что-то поменять в тактике или стиле, кроме разве что Акиты, которой менять было нечего. Кузя упорно гнул свою линию. Он ловко ускользал от атак Хару, стараясь разорвать дистанцию для более высокого урона из пращи, вот только рыцарь искусно ловил все слезинки на блок. Рыцарь пугающе тонко чувствовал удачные моменты для атаки, в которые он безопасно вставлял сокрушительные удары. Одна из причин любви к топору – высокий базовый урон, за счёт которого Хару оторвал Кузе добрую треть здоровья всего за один удачный крит. Кузя же не переставлял удивлять – он даже отказался от защитных навыков, хотя в битве с той же Сиреной он не боялся использовать их. Прошло всего две минуты, а здоровье Кузи уже балансировало на опасной грани, перейдя которую Кузя падёт либо за серию ударов, либо за один сильный крит. Вилл присмотрелся к поясу охотника – на нём висели как минимум три системно закреплённые склянки с тёмно-красной жидкостью, но по какой-то причине Кузя выхватил закруглённый бутылёк со светло-белым напитком, залпом влив его в рот. Зелье скорости наполнило ноги охотника такой силой, что он без труда оторвался от наступающего Хару, но через пятнадцать секунд эффект зелья закончится, и что делать тогда?

«Ничего не понимаю», – недовольно подумал Вилл, разворачивая окошко со снаряжением Кузи на одной из страниц путеводителя. Кузя ничего не изменил ни после первого боя с Хару, ни после победного четвертьфинала. «Слеза ночи» занимала слот для оружия, парные кольца расположились в своих слотах, нагрудник не только защищал, но и давал обыденный для предмета такого типа бонус к скорости атаки, штаны и сапоги с максимальными статами на ловкость – по отдельности их можно было продать тысяч за двести и несколько месяцев жить без головной боли о фарме на повседневные нужды. Чуть меньше стоил амулет на два бонуса на ловкость и плюс один к общему урону – мин-максеры давно посчитали, что сильный бонус к ловкости выгоднее процентной прибавки к урону, но такой амулет тоже неплох. Не успел Вилл закрыть описание амулета, как оно закрылось само, будто невидимая рука нажала на крестик. Секунду слот для амулета пустовал, а потом в нём появилась другая иконка. На месте амулета из серебристого металла появился кулон, украшенный крупным чёрным камнем.

«Не понял, он поменял амулет?» – Вилл растерянно поднял взгляд, всматриваясь в проходящее на арене. За счёт зелья скорости Кузя сильно оторвался от Хару, и видимо, отойдя на безопасное расстояние он нырнул в инвентарь и подменил один амулет на другой. В отличие от прошлого амулета, у нового не было никаких бонусов на урон, лишь смехотворная прибавка к десяти интеллекта. С непониманием Вилл развернул более детальную информацию, и в самом низу вытянутого прямоугольника расположилось описание активной способности.

Агония чародея: На грани гибели владелец амулета способен на мгновенную магию.

И в небольшом окошке было пояснение, что при активации способности одно следующее заклинание будет быстрее на процент, который потерял владелец амулета. Если здоровье упало на семьдесят четыре процента, то следующее заклинание получится произнести быстрее на тот же процент. В этот миг всё встало на места. Вот, что задумал Кузя – он умышленно сливал своё здоровье ради какой-то сильной способности.

«Праща…скорость автоатаки…и способности?» – спросил у себя Вилл. Найденная под столом деталь никак не вписывалась в общую картину. Вилл поставил себя на место теоретика, разрабатывающего билд для нанесения максимального разового урона через мощный, но долго использующийся навык. В голове сама собой выстраивалась цепочка с арбалетом, но праща же, напротив, всё разрушает. Выходит, этот навык не для урона, а для чего-то другого. Чего?

Хару, до этого яростно атаковавший и гнавший Кузю по всей арене, неожиданно отступил. Трибуны, вовсю предвкушающие скорую развязку, ошеломлённо притихли. Кузя, не менее сбитый с толку, с настороженностью следил за противником. Проверочный выстрел из «Слёзы ночи» Хару равнодушно поймал на щит и не сделал даже шага в сторону охотника. Ещё атака, и ещё, но Хару, казалось, не волновали эти слезинки. Следующая слезинка набрала силу и мощь, взорвавшись после соприкосновения с кристальным щитом – явно эффект от огненного снаряда, про который говорил Шрам, и весь песок вокруг Хару почернел, будто опалённый адским пламенем. Прошла минута, но Хару не сдвинулся с места. Напряжение на трибунах нарастало, гул голосов становился всё громче. Даже Трелорин повернулась к Гига и что-то спросила у него. Две минуты. Хару, словно статуя, неподвижно стоял за щитом, а красная шкала Кузи медленно поползла уже в другую, в большую сторону. Неужели Хару прочувствовал секунду, в которую Кузя поменял амулет? Но для этого нужно не только постоянно сверяться с его снаряжением, но и помнить, что было надето ранее. Если так, то сила Хару невероятна и он действительно лучший игрок турнира, чья победа – это всего лишь вопрос времени.

Прошла третья минута бездействия, и здоровье Кузи подросло ещё больше. Охотник пытался спровоцировать соперника, подходя ближе и атакуя всё напористее, но тщетно. Хару вонзил щит в песок и воздвиг перед собой кристаллическую стену, которую без труда перемещал перед собой в разные стороны, но вот передвигаться с ней он не мог. Стена гасила почти весь урон, и через неё пробивались жалкие крохи. На зельях и навыках на отхил Хару мог прятаться за стеной хоть до завтра.

– Шрам, а в правилах есть что-то про максимальную длительность боя? – спросил Вилл, когда невидимый счётчик подобрался к десяти минутам.

– На дуэли АнонимОФФа с ЛучиКом гулял слушок, что при очень затяжной дуэли победу могут присудить тому, у кого останется больше здоровья в процентном соотношении через тридцать минут, но не знаю, слух это или правда. ПВП один на один здесь скоротечно, да и умышленно затянуть бой с выгодой для себя не так просто.

– Кажется, Хару решил воспользоваться этим правилом.

Кузя уже не стесняясь осыпал Хару градом слезинок, но сбить он смог всего пять процентов, в то время как его здоровье подросло до тридцати с копейками. Неужели Хару насколько испугался амулета и неизвестного навыка Кузи, что решил засушить дуэль? Видимо, изначально Кузя планировал сбить здоровье ещё ниже, но поспешил со сменой амулета, и Хару, который точно прочитал намерения, спутал все карты. Если это правда, то Кузе нельзя больше ждать, и охотник словно подслушал эту мысль. Он резко отпрыгнул назад через «Отступление», замер на месте, опустил пращу и свободная правая рука взметнулась вверх, рассекая пропитанный кровью и яростью битвы воздух. Серия молниеносных жестов, и на песок ступил третий участник битвы.

– Пепельный коготь, – прочитал Вилл системное название.

– Питомец, значит, – удивлённо произнёс Шрам. – Неужели Кузя всё-таки решился на поглощение? Но почему именно волк?..

В отличие от мишки Акиты, Пепельный коготь не рычал и вёл себя абсолютно спокойно. Волк послушно встал возле хозяина, но ему не суждено было исполнить хотя бы один приказ. Всё произошло быстро. Хару, видимо, прекрасно понимал замысел Кузи. Рыцаря окружил солнечный кокон от зелья неуязвимости, и с топором наперевес он рванул Кузе, который сосредоточил внимание на своём питомце. Сперва Кузя словно что-то нажал на груди, а потом вытянул к саммону руку, как будто хотел мягко погладить его по шерсти цвета пепла от выгоревшей травы. Правая рука стала сосредоточением силы, которая словно вытягивала силу у волка. Десятки тоненьких нитей потянулись к руке из боков, спины и даже из глаз Пепельного когтя. Кузю окружили две ауры – багровая, напоминающая дикий огонь, а защитная от того же зелья неуязвимости. Жалобный вой добрался даже до трибун, а сам волк становился тоще, словно Кузя поглощал его на всех уровнях бытия. Красиво. Завораживающе. Жутко. Зелёные волосы Кузи стали пепельными, руки покрылись серой шерстью, а главное, все пальцы за исключением большого начали трансформироваться в огромные серые когти. Видимо, в обычных условиях на это заклинание уходит много времени, но за счёт активной способности от амулета Кузя почти втиснул его в действие зелья неуязвимости. Кузя немного не подгадал – эффект от зелья неуязвимости спал раньше превращения, и Хару, поджидающий своего момента как хищник, отвёл левую руку с щитом в сторону и что было сил ударил Кузю по голове. Ожидаемой иконки оглушения, которое должно было остановить превращение и если не вернуть силы волку, на которого без слёз было тяжело смотреть, то как минимум поймать Кузю в атакующую цепочку, не появилось. На мгновение над ареной зависла сильная рука Госпожи Удачи, которая укрыла Кузю от вражеской атаки. Сработала Аномалия на отмену навыка. С последним, неслышным с трибун рыком, волк рухнул на песок, и иссушённое тело растворилось в недрах Системы. Кузя успел.

Шрам упомянул, что охотник способен на поглощение, и отголосками давних воспоминаний всплыла информация из специализированных игровых журналов. Поглощение питомца работало так, что охотник получал основные плюшки в виде здоровья, более быстрой регенерации, урона, а главное – некую фишку, которая у каждого питомца была своя. Сражайся Кузя вместе медведем, как Акита, он бы мог поглотить его и получить не только жирную прибавку к здоровью, но и навык «Спячка», который погружал в сон на пятнадцать секунд, но после выхода сбрасывал перезарядку всех умений, в том числе и красных кнопок. По каким-то причинам Кузя решил остановить на Пепельном когте, но через несколько секунд всё встало на свои места. Вилл восхищённо наблюдал, как Кузя, играющий за типичного дальника, без проблем сражался вблизи как какая-нибудь Мама, которая использовала кулаки в качестве оружия. Поскольку в слоте для оружия осталась праща, она также давала Кузе все свои бонусы, в том числе и бонус на скорость атаки, а разогнанная до предела скорость атаки прекрасно сочеталась с когтями. Вот, что задумал Кузя. Он атаковал с такой скоростью, что человеческий глаз едва мог за ним уследить. Автоатака Кузи не зависела от первой Аномалии, а вот защитные навыки Хару не сработали ещё два раза. Кузя наседал так яростно, что у Хару не было времени атаковать в ответ. Серия быстрых ударов, и Кузя, сделав хитрый манёвр, вместо удара по бокам атаковал прямо в голову. Вилл поморщился – Кузя безжалостно воткнул когти прямо в лицо. Он проткнул обе щеки, разорвал Хару губу, а стёклышко у правого глаза сберегло от ещё более жуткой картины, в которой окровавленные когти протыкают глаз. От точных и острых ударов стёклышко треснуло и раскололось надвое, и две половинки упали в песок. Вместо того, чтобы продолжить бой, Хару неожиданно упал на колени и стал рыться в песке. Кузя же безжалостно вонзил когти в открытые спину и бока, и даже крепкие доспехи из чешуи виверны не сберегли от урона. Хару настолько увлёкся поисками, что ползал в песке до тех пор, пока не отыскал оба осколка, но за это пришлось отдать почти всё своё здоровье. Наконец, рыцарь поднялся, но его словно подменили. Если раньше он успевал почти на всеми молниеносными атаками, демонстрируя удивительные рефлексы, то теперь Хару пропускал всё больше ударов, а ответные атаки стали робкими и неуверенными. Вилл не мог поверить глазам – Хару связал друг с другом «Королевский выпад» и «Удар истины», вот только эти навыки не только не сочетались друг с другом, но и вредили, поскольку «Королевский выпад», неприятный удар с высоким уроном, ослаблял следующий удар, и после «Выпада» обычно вставляли что-то простенькое, но никак не «Удар истины», другой сильный навык. Вспышка от «Удара истины» на мгновение скрыла Кузю и Хару из виду, а Кузя, воспользовавшись замешательством соперника, как опытный боксёр вильнул в сторону и вонзил четыре когтя под подбородок. Этот удар стал последним, и над ареной зажглись огни с единицами около каждого ника.

Трибуны не сдерживали эмоций. «Кузя» гремело настолько громко, что казалось, что новенький стадион вот-вот развалится. Вся надменность Хару куда-то испарилась. Он понуро отправился на починку, и переведя взгляд в королевскую ложу Вилл успел поймать серьёзный взгляд от Гига.

– Ну что, великий пвп-критик, теперь ты доволен Кузей?

– Теперь да, – удовлетворённо кивнул Шрам. – Он молодец. Кажется, я немного начинаю понимать ход его мыслей. На турнирах такого рода всё вращается вокруг определённой меты. Это как плюс, так и минус, поскольку к мете, при всей её силе, ты можешь подготовиться или хотя бы понимать, что от неё ждать, но как подготовиться к тому, на что шанс меньше процента. Ещё Кузя специально не показал фокус с поглощением в первом бою, чтобы у Хару было меньше времени на подумать. К тому же…

Шрам задумчиво посмотрел в сторону чёрных ворот, которые поглотили Хару.

– К тому же? – спросил Вилл.

– Поймал себя на мысли дурной, но посмотрим, что будет в третьей дуэли.

Через пару минут Кузя и Хару вернулись. Вилл пригляделся к рыцарю – он чем-то скрепил или склеил своё стёклышко, но даже так была видна трещина, проходящая прямо посередине. Уверенности в Хару не чувствовалось, зато Кузя источал её настолько сильно, что казалось удивительным, как её аура не подавила Хару и не заставила его сбежать.

Копилка Хару, в которую весь турнир падали очки за звание самого стабильного и сильного игрока турнира, вдруг дала трещину, и всё заработанное стремительно утекало. Он настолько потерялся, что за десять секунд совершил сразу три глупые ошибки – зачем-то объединил «Божественную защиту» с зельем неуязвимости, а не продлил, попытался оглушить Кузю в сопротивление негативным эффектам, а также слишком очевидно начал сильную связку из трёх умений, от чего Кузя без труда уклонился. Так может ошибиться зелёный новичок, но никак не первое место рейтинговой таблицы и главный претендент на победу в турнире. Неужели этот тот самый Хару, про которого перед полуфиналом шептались, что можно его пропустить сразу в финал, без боя со странным охотником? Кузя в этот раз без труда призвал волка и поглотил его, не встретив от Хару никакого адекватного сопротивления. Ещё одна ошибка – в этот раз Хару зачем-то метнул щит в и без того стоящего рядом Кузю, и охотник воспользовался свободным окошком и молниеносными атаками пронзил живот своего соперника, поставив сенсационную точку в их противостоянии.

Победитель: Кузя

Хару (1) – (2) Кузя

– КУЗЯ БЫЛ ПАРНЕМ ВЕСЁЛЫМ…, – в этот раз трибуны сотрясались громче прежнего.

Опустошённый Хару стыдливо покинул стадион. Тот, кто купался в зрительской любви, всего за одну серию навлёк на себя кучу насмешек и оскорблений. Кузя же сходил с ума от радости. Он скакал, плясал, катался по песку и делал всё, что ему только приходило в голову. Для него эта победа уже близка по значимости к победе в турнире, а оба рыцаря в паре «Малой-Кёржич», наблюдавшие за боем из глубин стадиона, сейчас облегчённо должны выдохнуть, ведь финалисту вряд ли хотелось сражаться с Хару в формате сразу до трёх побед.

«Или с таким Хару они бы хотели сразиться?» – подумал Вилл. Наконец, извалявшемуся в песке Кузе вернулся рассудок и он покинул арену через белые ворота.

– Ты понял хоть что-нибудь? – Вилл попытался перекричать поющих зрителей. – Неужели дело только в поглощении своего питомца?

Шрам подождал, пока зрители закончат победную песнь в честь Кузи и ответил:

– И да, и нет, дело вообще в другом.

– Ты про своё «к тому же»? – спросил Вилл о том, что не давало покоя весь бой. – Оно связано с изменением Хару?

– О, и ты заметил. Значит, я не сошёл с ума, – хмыкнул Шрам. – До поворотной точки второго боя и после неё словно сражались два разных человека в одном теле. И началось всё с разбитой хреновины возле глаза. Видел, как Хару ринулся за осколками?

Вилл кивнул.

– Во. Бросаться за стекляшками в самый разгар битвы, да к тому же, когда на тебя наседает перехвативший преимущество противник. Это же бред, но бред обретает смысл, если предположить, что он бросился не за простыми осколками, а за очень важными осколками, и изменился он после того, как Кузя сломал эту хреновину.

Вилл попытался связать это вместе.

– Думаешь, этот монокль…или как назвать это стёклышко, в общем, это что-то сделало его таким сильным?

Шрам неопределённо пожал крепкими плечами.

– Кто знает. Артефакты юзать нельзя, как нельзя заявиться в турнир со специальным классом, но по поводу таких предметов ничего не сказано. Этот мелкий мужичок, Нвентор. Сколько штуковин он создал? Ты рассказывал про Кромора и руку для скелета, согласись, предмет непростой.

– Думаешь, Нвентор сделал что-то для Хару?

– Нвентор или кто-то ещё, неважно. Возможно, что… – Шрам призадумался, словно подбирал слова. – Мы не знаем границ дозволенного и того, что можно создать в этой игре. Вдруг эта штука подсказывала Хару правильную последовательность атак? Или предсказывала их со стороны врагов? Или сделала ещё что-то, наделив такой силой, что Хару превратился в лучшего бойца этой игры, вот только без этой силы он стал жалким крипом, которого Кузя тряпками прогнал с турнира.

Всё это подкинуло много пищи для размышлений.

– Загляну к Нвентору после турнира, – решил Вилл. Дело важное, но не срочное, поэтому связываться с ним под шум и крики трибун смысла нет.

Первый полуфинал прошёл ярко и в интриге, но по закону баланса вселенной второй стал противоположностью. Битва против Малого и Кёржича уже на бумаге смотрелась несколько скучно, поскольку у них были не только одинаковые классы, но и одинаковые билды, которые предусматривали минимальную разницу друг с другом. У них был полноценный миррор, в котором каждый сражался со своим отражением в зеркале, и такая битва плохо дружила с красотой или зрелищностью. Рыцари в двух упорных дуэлях по десять минут разменялись победами, а в третьей дуэли победу неожиданно забрал Кёржич. Малой на мгновение потерял концентрацию и раскрылся, и сталь топора в руках Кёржича познала плоть противника. Животная агрессия Малого не пробила защитную выдержанность Кёржича, и под более сдержанные аплодисменты рыцарь с консервной банкой на голове отправился в финал к Кузе.

В турнирной сетке осталось всего два не зачёркнутых ника, но вместо финала в виде дуэли двух фаворитов, первого и второго места в рейтинге, зрители увидят бой сдержанного рыцаря и странного охотника, который своим необычным мышлением и щедрой щепотью удачи проложил себе путь к вершине, до которой осталось сделать последний шаг. До финального боя последнего игрового дня осталось чуть больше тридцати минут, которые по задумке организаторов должен был занять очередной шоу-матч. Под радостные аплодисменты показался мужчина в пурпурной мантии, готовый сотрясти стадион усиленным зычным голосом, но со своего небольшого трона неожиданно встал Гига. Он подошёл к седобородому мужчине и властно протянул руку. Диктор неуверенно повернулся к Трелорин, и увидев сдержанный кивок от своей королевы отдал золотистый жезл.

– Меня зовут Гига, – без прелюдий начал он. – Если кто меня не знает, то я новый хозяин северных земель, в которых рады всем игрокам. Каждый найдёт себе кров, и каждого я буду считать своим другом.

Его низкий голос тревожно обволакивал каждый уголок стадиона. Если каждого участника, диктора и тем более королеву приветствовали громогласными аплодисментами, то здесь раздались очень жидкие хлопки, которые вдребезги разбились о стену молчания. Вилл быстро подметил, что хлопали только игроки. НИПы же молчали, а кто-то смотрел на Гига с нескрываемой злостью и презрением. Слухи об ошейниках дошли и до них. Гига же, не обращая внимания на повисшую тишину, продолжил.

– Королева Трелорин любезно пригласила меня на турнир, и я не разочарован. Каждый бой посмотрел с большим удовольствием и получил огромное наслаждение. Однако, я живу по простому принципу – старайся не только брать, но и отдавать что-то взамен. Виллиус, – обратился он на тон громче, и это обращение было столь неожиданным, что оцепенение на мгновение овладело всем телом. – Я знаю, что ты здесь, на трибунах. Предлагаю развлечь зрителей нашим боем. Хозяин северных земель против легендарного Кровавого целителя. Уверен, ты не откажешься, поэтому жду тебя внизу.

Закончив, Гига небрежно швырнул жезл диктору, и новый лидер Невозвращенцев уверенной походкой скрылся в подтрибунных помещениях. Зрители дружно закрутили головами, отыскивая Кровавого целителя, и сотни голов нестройной волной повернулись в одну точку. Гига не просто предложил дуэль, а мягко бросил вызов, и не было даже секундного колебания по поводу того, принимать этот вызов или нет.

– Что, Шрам, хотел посмотреть на меня в деле? Гига тебя услышал.

Вилл встал, расправил кровавые крылья и уверенно воспарил над стадионом. Взгляды тысячи пар глаз пронзали со всех сторон и забирались под кожу. С наслаждением вкусив приятный вкус свободы, Вилл сделал круг над трибунами и полетел в сторону рыжего островка.

«Не опрометчиво ли я поступил?» – эхом сомнений отразился внутренний голос. Всё произошло настолько стремительно, что голосу разума пришлось догонять опрометчивое согласие, и теперь сомнения с тяжёлой отдышкой стояли за спиной. С другой стороны, сейчас всё иначе. Вряд ли Гига был слабаком, но в прошлых битвах была одна деталь, которой не было сейчас – это опасность умереть и отправиться в реал с больными ногами, руками или головой. Либо ты, либо тебя – вот единственное правило таких столкновений, но здесь обычная дуэль, по типу той, в которой сразились друг с другом все шестьдесят четыре участника турнира. Так зачем наблюдать за Гига с трибун, если можно столкнуться с ним лично.

«Но бросил ли Гига мне вызов по обычной прихоти?» – мрачно спросил у себя Вилл, глядя на неподвижные чёрные ворота, из которых вот-вот должен выйти Гига. Правитель Северных земель пока не ступил на песок, и Вилл задумчиво оглядел притихшие трибуны. Десятки тысяч пар глаз следили пока что за единственной фигурой посреди песчаного островка. Яркие лучи прожекторов немного слепили, но не настолько, чтобы заставить зажмуриться посреди битвы или доставить иной дискомфорт. История циклична, но в этот раз цикл расписали другим пером и чернилами. В своё время зрители точно так же смотрели на Кровавого целителя, жаждая увидеть его мёртвое тело. Гига не снискал широкой любви, особенно среди НИПов, поэтому в этот раз неприязнь будет направлена на него. Пока Гига не вышел, Вилл прислонил монокль к здоровому правому глазу и осмотрел трибуны. Свободных мест и правда почти не осталось. В россыпи сотни разных лиц внимание привлекла небольшая суета в соседнем от них со Шрамом секторе. Мужчина с длинной конской шевелюрой о чём-то ожесточённо спорил с лысым парнем, который в ответ показывал не самые дружелюбные жесты. Не успел Вилл получше разглядеть эту парочку, как чёрные ворота медленно распахнули свою пасть. Кошмар всех НИПов ступил на песок.

Гига преобразился. Вместо изящного чёрного костюма он переоделся в боевое снаряжение, внушающее трепет и уважение. Гига стал антиподом белоснежному Венжу – каждый элемент снаряжения был окрашен в густой чёрный цвет, а также на все вещи Гига наложил редчайшее зачарование того же оттенка. Это зачарование стоило больше сотни тысяч золотых за один предмет и неплохо так усиливало защитные свойства, поднимая защиту и сопротивления всем видам урона. В абсолютной тишине Гига шёл вперёд уверенной поступью, а песок под его массивными ногами будто рассыпался в пыль. Крепкие чёрные латы придавали не самому мускулистому Гига массивности, превращая его в устрашающего бойца. Он носил настоящее произведение искусства, созданное лучшими мастерами, и каждый элемент был создан с невероятной любовью и точностью, не оставляя в защите ни одного слабого места.

«И здесь топорщик», – мысленно поморщился Вилл, разглядывая щит и топор, неизменных дуэльных спутников рыцарей. Топор Гига имел два лезвия, поразительно непохожих друг на друга. Одно и них, тусклое и покрытое сетью трещин, будто было готово развалиться в любой момент, а другое, выкованное из цельного куска чёрно-красного металла, щетинилось зазубринами, жаждущими вонзиться в плоть врага. Левая же рука крепко сжимала невероятной красоты щит в виде большого чёрного сердца, которое едва заметно пульсировало, словно живое. Гига подготовился на славу, и с нехорошим предчувствием Вилл вызвал окно просмотра его снаряжения. Сработало – Гига решил не прятать свою экипировку. Бегло просмотрев все иконки, Вилл обомлел.

Как и в любой онлайн-игре, в «Трианрии онлайн» существовала система градации предметов по степени редкости. Не всегда она отражала истинную силу вещи, и бывало, что обычный предмет превосходил даже мифический, но в целом полезность предметов подчинялась правилу «чем реже, тем круче». Самым желанным трофеем, о котором большинство игроков могли только мечтать, были артефакты. Тёмные или светлые, их объединяло одно: их сила выходила за рамки баланса, за что их в шутку называли предметами «божественной редкости». Комплект Кровавого целителя замещал сразу пять предметов в экипировке и давал активную способность из тогда ещё недоступного специального класса. Кинжалы Намтика, которые неожиданно стали катаной, обладали шансом на десятикратный урон, что даже на бумаге выглядело дико. Этот повышенный урон столько раз выручал их шкуру, что сосчитать не получится. Посох волшебника ИгАСаТа мог вобрать в себя силу Искры, и только за счёт этой способности получилось одолеть Ворса. За год с лишним игры было известно о девятнадцати артефактах, два из которых исчезли вместе с вернувшимися в реал игроками. Артефакты выделялись не только невероятной силой и уникальностью, но и эксклюзивностью. В игре не было двух одинаковых артефактов, что ещё сильнее повышало ценность каждого. Все желающие в своё время поиграть кинжалами с десятикратным уроном могли бы это сделать только в одном случае: если Намтик добровольно или принудительно отдал их, ведь вторых «Вспарывателей плоти» просто не существовало. Гига явно не вышел бы на бой в дешёвых вещах, и что-то внутри было готово к одному сильному артефакту, может быть к двум или вообще трём, но даже самый пессимистичный скептик не был готов к тому, что из артефактов будет состоять всё снаряжение.