Текст книги "Кровавый целитель. Том 7: Endgame – Часть 1 (СИ)"

Автор книги: ArFrim

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 36 страниц)

– Как здорово. А сегодня, ни с того ни с сего, на тебя снизошло озарение, и ты вспомнил про свою пленницу? И что ты хочешь? Спросить, как у меня дела? Со лживой любезностью поинтересоваться, как со мной обращались?

– Нет, – отрезал Гига.

– А почему? Вдруг твои ручные псы ослушались приказа и были со мной не слишком нежны?

– В этих вопросах нет нужды. Я знаю, что никто к тебе и пальцем не прикасался без веской причины, как никто тебя не обидел грубым словом.

Повисло молчание, и лишь лёгкий шорох возле правого уха успокоил, что таинство не оборвалось.

– Да, ты прав, – более спокойно ответила Грати. – Со мной действительно обращались как…с королевой? В чём дело? Ты настолько запугал своих псов, что так уверен в них?

– Я уверен в железном кулаке дисциплины, – непоколебимо ответил Гига. – Вот оно, то, чем я занимался последние месяцы. На пепелище уничтоженных Невозвращенцев я создал полную их противоположность. Никакого хаоса. Никаких вольностей. Только строгая дисциплина, иерархия и беспрекословное исполнение приказов, впрочем, некоторые идеологические нотки мы сохранили и приумножили. Нас не интересуют мораль и средства – только результат. И основа этого – жёсткое соблюдение приказов вышестоящих офицеров и лично моих, слово в слово. Если я приказал не трогать тебя и относиться к тебе как к королеве, значит, так оно и будет. Тех, кто вступал к нам и не понимал эти принципы, мы воспитывали через страх и мою тяжёлую руку, но любой, у кого была хоть капля мозгов, схватывал всё на лету.

Сигил слушал, затаив и без того существующее на ином слое действительности дыхание. Гига здесь не врал. Он был строг и безжалостен, а местами его жестокость выходила за рамки, но в целом нельзя было его упрекнуть в безумии или в чём-то, что шло во вред процветанию Призванных на Северных землях. Они настолько прочно осели здесь, что казалось удивительным, что каких-то полгода назад здесь царила вполне обычная жизнь, с королём, придворными, жителями, что и подумать об ошейниках не могли. Теперь здесь были земли Призванных, и всякий, у кого была не только голова на плечах, но и готовность откинуть в сторону эмоции и частичку своей доброты, добивался хороших высот при новых порядках. Поток желающих примкнуть Гига не ослабевал, и особенно хорошо ручеёк тёк с юга, где королева Трелорин, по слухам, придерживалась совершенно других взглядов.

– Ну…что ты хочешь услышать? Молодец, вместо одной кучки психов создал другую, более сильную. Но к чему такая забота? Давай честно – красавицей, ради которой в древности развязывали войны, меня не назвать. Я и знать тебя не знаю, даже лица твоего ни разу не видела, разве что ник кажется немного знакомым. Ради чего всё это?

Раздался лёгкий шорох, а за ним столь же лёгкий стук, словно что-то поставили на стол или другую поверхность.

– А так узнаёшь? – спросил Гига, и голос его был чуть другим, не таким приглушённым.

Тишину, неотличимую от той, что царила в бездне, прорезали несколько лёгких шагов.

– Нет…такого быть не может…я просто не верю… – тихо молвила Грати. Голос девушки изменился, и незримый волшебник словно вытянул из него весь яд. – Тимур…Тимур, это ты?

– Да, Настя. Мы не виделись целый год, а если прибавить проведённое здесь время, то и того больше.

Тишину снова прорезали несколько шагов, и Сигил вздрогнул – за ними неожиданно последовал звонкий шлепок, как от пощёчины, и вряд ли это сделал Гига.

– Мразь, – яростно прошипела Грати. – Какая же ты мразь. Сперва ты ранил меня в реальном мире, а теперь что, решил добить и здесь?

От разъярённого голоса девушки по спине пробежали мурашки. Раздалась возня, словно Грати пыталась ударить Гига, вот только её тоненькие ручки вряд ли навредят закованному в броню рыцарю, да и странное правило оберегает его от серьёзных ран.

– Благодари разработчиков, что здесь безопасная зона, – продолжала шипеть Грати. – Вот честно, я бы тебя придушила, и с наслаждением бы смотрела за тем, как твоя рожа…как ты…

«Разработчиков?» – подумал Сигил, но это слово быстро вылетело из головы. Гига же был на удивление спокоен. Что-то внутри испугалось за Грати, но Гига, который иногда не терпел и косого взгляда в свою сторону, молчал, да и по Грати не было слышно, что он хотя бы и пальцем её тронул. Грати же не успокаивалась. Поток оскорблений смешивался со странными словами, вроде «реальный мир», и половина из сказанного не задерживалась в сознании. Сигил напрягся, пытаясь вспомнить, о чём говорила девушка, но тут же одёрнул себя – волос под ногами едва не исчез из-за потери концентрации.

– Всё, ты выговорилась? – спокойно спросил Гига.

– Нет! – вновь прошипела Грати. – О, как я много хочу высказать, смотря в твою ненавистную рожу. Но не стану. Не хочу ворошить этот гнойник. Оставленные тобой раны только начали заживать, я только научилась жить без тебя и не хочу ковыряться в прошлом после той пережитой боли!

Одно было понятно точно. Призванные прибыли из таинственного другого мира, про который никто так ничего и не смог осознать, но этих двоих, видимо, там что-то связывало. Возможно, любовь.

– Давай присядем? Выпьешь чего?

– Ты издеваешься? Нет, и это ответ на оба вопроса, – процедила Грати.

В пустоту проник отчётливый звук наливаемой в бокалы жидкости.

– На выпивке не настаиваю, но хотя бы присядь, не упрямься. Или будем стоять напротив друг друга как истуканы? Ожидая, когда ты испепелишь меня суровым взглядом? Присядь, прошу. Я сутки провёл на ногах, и хоть здесь моё тело не устаёт, лёгкая передышка всё равно необходима.

Чуткий слух уловил звук двух отодвигаемых стульев, и компанию им составил острый звук нескольких глотков у левого уха, размеренных и неспешных.

– Знаешь, я каждый день представлял себе…

– Тимур, пожалуйста. Давай без соплей. У меня воображение богатое, ты же знаешь. Я уже представила: ты, закованный в лучшую броню этой игры, сидишь у окна с этим бокалом и томно вздыхаешь по девушке, которую бросил на произвол судьбы. Звучит даже противно.

В последние слова Грати впрыснула ещё немного яда.

– Что я поделаю, если это красивая фигура речи. «Я думал о тебе раз в два или три дня» звучит уже не так хорошо.

– Зато честно.

– Ладно. Я не каждый день представлял себе грядущий разговор, но неизменно к нему возвращался.

Справа раздался ещё один глоток. Судя по всему, пил Гига.

– Я оттягивал наш разговор по нескольким причинам. Хотел, чтобы ты немного отошла от похищения и привыкла к этому месту. Такой разговор необходим на спокойную голову. Также я упомянул, что был занят наведением порядка. Это правда. Сегодня утром мы штурмовали Чёрный шпиль, форт, в котором засели Освободители и сочувствующие им. Наедине с тобой могу сказать открыто – это было непросто, и даже был риск погореть перед его воротами. Но главная причина иная. Я…боялся этого разговора, ведь что может быть ужаснее, чем объясняться перед разъярённой девушкой, что ненавидит тебя.

Новый глоток раздался уже слева.

– Объясняться? Мне кажется, здесь я объяснять нечего, – холодно произнесла Грати.

– Ты не права. Знаешь, как Хозяин Северных земель я вынужден постоянно выслушивать этих отбросов в ошейниках. Иногда они рассказывают такое, о чём я даже и думать не мог…

Увлечённый разговором, Сигил опомнился – волос, что беспорядочно перемещался то в одну сторону, то другую сторону, едва не погас, и лишь чудом удалось усмирить его.

– Если бы девушку попросили рассказать эту историю, она бы рассказала о предателе, который бросил её после всех громких слов и обещаний пройти вместе. Я прав?

Грати ничего не ответила.

– Так и думал. Однако, эта история будет рассказана лишь с её точки зрения, и чтобы дополнить её, нужно, чтобы парень рассказал свою версию, то, что видел он со своей стороны.

– Да, но…

– И начинается история, – перебил Гига, и впервые за разговор в его голосе появились властные нотки. – С того пасмурного дня в Парке Дружбы. Капал мерзкий дождь. Настроение, казалось бы, безвозвратно ушло на дно. И тут парень скользнул взглядом по обычной девушке. Она сидела на лавочке и пыталась съесть мороженое. Девушка не видела парня, зато парень увидел, как у девушки сильно тряслись руки, настолько, что мороженое выпало у неё из рук прямо в лужу под ногами.

– А парень потом купил девушке новое, – негромко проговорила Грати.

– Да, – Сигил удивлённо заметил мечтательные нотки в голосе строгого Хозяина. – Вафельный рожок, с огромным таким шоколадным шаром.

– И девушка боялась, что она уронит и его, поэтому парень кормил её из рук, – ещё тише произнесла Грати.

– Да…Парень проводил девушку до дома, с этого дня началось их знакомство, что переросло в тёплое общение, а после и в любовь. Но оказалось, что девушка не до конца была честна с парнем, – пусть голос Гига оставался непривычно мягким, в сторону Грати он отправил лёгкий укол. – Оказалось, что девушка была больна, и больна далеко не простудой. Девушка не хотела сразу рассказывать об этом. Она боялась, что парень узнаёт и бросит её, ведь медленно, но ей становилось всё хуже, и надежды на выздоровление почти не было. Она не хотела, чтобы в какой-то момент парень вместо любимой обнаружил рядом с собой обузу, однако, парень не отчаивался. Он любил девушку, и у него даже мыслей не было бросить её. Он желал вместе пройти по этой дороге трудностей, пусть и тернистой, пусть она вся была усеяна битым стеклом, гвоздями и лавой, но он хотел пройти по ней вместе, пусть девушку пришлось бы нести на руках к светлому будущему, что ждало их в конце пути.

– Как жаль, что это всё были пустые слова, – горько произнесла Грати после короткого молчания.

– Слово вообще удивительно. Оно может нести в себе большую силу, но при этом один конкретный поступок будет убедительнее миллиона красивых слов, верно? Время шло, и девушке становилось всё хуже, и для стабилизации состояния требовались всё более дорогие курсы и лечение. Что-то помогало и снимало симптомы, а что-то не помогало вовсе. Деньги быстро заканчивались. Парень был не из богатой семьи, и деньги пришлось искать по всем доступным источникам, в том числе и продать машину.

– Погоди, – к голосу Грати добавились нотки удивления. – В смысле «продать»? Ты ведь рассказывал, что…

– Подарил её брату, верно? – горько усмехнулся Гига. – Братом я считаю Гришку Кривого, своего друга, а на подаренную машину он мне сделал ответный подарок – перевёл деньги на карту. Слово удивительно, и можно ли считать, что это был обман?

– Понятно. – разочарованно произнесла девушка. – Уверена, и весь дальнейший рассказ парня будет строиться на такой вот лжи.

– Но нет лжи в том, что было дальше. Этих денег хватило на три недели. Решимость парня идти до конца не слабела, но в неё просачивалось отчаяние. Парень понимал, что те суммы, которые могли бы хоть немного приблизить девушку к лечению, он никогда не заработает. Он пробовал найти их даже через кредиты и долги, но кредиты на такие суммы никто не выдавал, а долги было брать не у кого. Парень и так был должен всем друзьям и родственникам, а самые близкие влезли ради него в свои долги. Отчаяние поглощало парня всё больше. Свет впереди тускнел, а стекло всё больнее впивалось в ноги. Парень не знал, где достать такие деньги. Вернее, не знал, где взять их честным путём.

Гига вновь отпил из бокала, и в левом ухе разлилось приятное журчание от разливаемой жидкости.

– Но у парня была очень добрая девушка, – продолжал Гига. – Она не терпела зло и несправедливость. Когда парень украл аккаунт у одного согильдийца и продал его за сорок пять тысяч, девушка сильно расстроилась и какое-то время не разговаривала с парнем, несмотря на его оправдания, что ни копейки из этих денег не было потрачено на личные цели, и всё ушло на её лечение. Скажи мне, было такое?

– Допустим, – едва слышно выдавила Грати.

– И с каждым днём это противоречие разрывало на части. Парень увидел, что нет никакой единой дороги из битого стекла, гвоздей и лавы, в конце которой их ждёт светлое будущее. Есть только два пути. Путь через тьму, что в конце выведет к свету, и ложный путь света, что ведёт во тьму. Парень знал, что тропа света выведет их в бездну, но и сходить на другую, более мрачную, тропу девушка не желала. И тогда парень решил: пускай пусть и одна, но девушка пойдёт по той светлой и чистой тропе. Он же шагнёт во мрак, в одиночку познает весь его ужас, но сделает всё, чтобы свет в конце пути достал до другой тропы, перебив всю тьму, в которую придёт девушка. И парень, – с нажимом проговорил Гига, будто не дал Грати вставить ни слова. – понимал, что девушка на такое не согласится. Пусть она не хотела вставать на тропу мрака, но она либо бы решила пойти с парнем, пусть и против своей воли и ненавидя как себя, так и его, либо бы, что ещё хуже, попыталась бы отговорить от этой затеи или вовсе не протянула руку к его мрачному свету, не желая лечить себя бедами других. И парень принял единственное верное, как верил и верит сейчас, решение. Он порвал с девушкой, чтобы отправиться в путь в одиночку. Он порвал с девушкой, чтобы обезопасить её от возможных проблем. Он порвал с девушкой, чтобы груз вины никак её не терзал. Парень оставил девушку и отправился…зарабатывать.

Почему-то от одного этого слова по спине побежали мурашки.

– Тропа была очень темна, и парню приходилось делать всякое, такое, что ему и вспоминать не хочется, – впервые в голосе Гига появились сдавленные мрачные нотки. – Но результат был. Уж не знаю, быть может, что-то оберегало парня, но его не посадили и не убили за первые месяцы, как многие, с кем он…сотрудничал. Главное – у него появились деньги, такие, о которых парень раньше и мечтать не мог. Вот только, эти деньги нужно было как-то доставить до девушки. Она была умна и её бы насторожили большие деньги, что свалились просто так, с воздуха. И парень подстроил некоторые события.

– Погоди. Ты хочешь сказать, что…

– Да. И лекарства, что вдруг тебе начали выделять бесплатно, и фонд помощи, что оплатил тебе несколько курсов лечения, и неожиданно разбогатевший дядя, который не забыл про любимую племянницу – всё это был парень. Он поставил себе цель и шёл к ней как проклятый. Его не интересовали мораль и средства – только результат. Но этого было недостаточно.

В последних словах Гига было столько боли, что её сила пробила брешь в пустоте и кольнула в сердце.

– Несмотря на более дорогие лекарства, лучшие курсы и даже лечение в дорогой клинике девушке не становилось лучше. Парень разговаривал с её отцом. Да, после расставания они сохранили общение, пусть и деловое, приправленное нотками ненависти за то, что из-за этого идиота развилась твоя болезнь. Отец рассказал, что в последний месяц девушка почти не вставала с постели, и врачи давали осторожные, но неутешительные прогнозы. Отец дал парню все имеющиеся на руках анализы, которые он показал своим специалистам. По их прогнозам, девушке в лучшем случае жить осталось меньше года. Скажи, девушка знала об этом?

– Знала, – вновь также тихо выдавила Грати. – И честно, девушка и сама это чувствовала. Как будто старуха с косой стояла рядом и смотрела пустыми глазницами, протягивая костлявую руку…

– Парень хотел разнести этот несправедливый мир на куски. Счастье, что как проклятое сочилось сквозь пальцы, утекало ещё стремительнее, грозясь оставить в ладонях пустоту. Хуже всего было то, что все разводили руками. Парень опоздал. Если раньше не было денег, но был шанс, то после были деньги, но шансы были ничтожны. Никто не мог предложить лечение, лишь его попытки за баснословные деньги. Но парень не сдавался. Он искал любые способы спасти девушку. Вскоре до парня дошли слухи о запуске новой онлайн-игры через капсулу виртуальной реальности. В своё время парень неплохо играл в разные игры, но…заработок заставил отбросить их ради достижения цели. Парень узнал, что технологии виртуальной реальности шагнули далеко вперёд, и он поймал себя на безумной мысли – а мог ли виртуальный мир немного облегчить страдания девушки? Чтобы она не мучалась от нескончаемой боли, а жила в виртуальной реальности в перерывах между едой, сном и другими процедурами? Вдруг ей будет там чуточку, но легче? Парень решил попробовать, и так за пять дней до старта игры у девушки появилась новенькая капсула.

– Которую девушке купил отец… – горько прошептала Грати.

– Да, «отец», что подарил её через длинную цепочку, которая замкнулась на твоём отце. А за день до запуска серверов парню нужно было куда-то деть одну капсулу, которую он решил разместить у себя. Социальные сети девушка не вела. Парень вообще забыл, когда в последний раз видел девушку, и он захотел увидеть её хоть где-нибудь, хотя бы в виртуальной реальности, хотя бы одним глазком, но с тёплым чувством на душе, что её боль хоть немного притупилась. За пятнадцать минут до запуска серверов парень лёг в свою капсулу. Он создал персонажа, немного изменив внешность, в особенности, глаза, – Гига на несколько секунд замолчал. – Он оставил эти небрежные длинные волосы, которые не стриг как несколько месяцев. А также он взял другой ник, чтобы девушка не узнала парня в чате, в поиске группы, в системе аукциона или ещё где-либо. Впрочем, это маскировка была такая себе. Парень рассказывал девушке о восхищении киберспортсменами, которые настолько хорошо играли отдельным героем, что его неофициально называли в их честь. Парень играл в разные проекты, но в одном из них был класс, умение которого стало его коронным приёмом. Парня и его навыка боялись настолько, что представители вражеского клана через переводчик написали слезливое письмо в Корею, лишь бы этот навык понерфили. «King Giga Leash», Королевская Гига или же просто Гига, навык, что стягивает всех врагов в одну точку.

– Точно, Гига… – произнесла Грати настолько тихо, словно шептала себе под нос. – Вот откуда этот ник казался мне таким знакомым. А я всё гадала, где же могла видеть или слышать его…

– Я не планировал играть здесь долго. Думал, буду заходить время от времени, в свободный час, и присматривать за тобой. Какого же было моё удивление, когда я после короткой очереди я попал сюда спустя восемь месяцев после старта и узнал, что нас не просто заперли здесь с правилом одной жизни, но и что время течёт иначе. Как рассказали бывалые игроки, один день в реале равен примерно сорока здешним годам. И тут…я всё понял.

Сигил слушал затаив дыхание, хоть и многое было непонятно.

– Помнишь, мы смотрели сериал, в котором был довольно простой и шаблонный сюжет. В одной из серий главный герой столкнулся со своим более сильным противником. Согласно канонам жанра, он превозмогал, сражался через боль, искал свой путь к победе, но как только он подобрался к победе на расстояние одного удара, досадная мелочь отняла у него победу. Расстроенный главный герой сбежал, а потом половину следующей серии плакался товарищам, как удача отвернулась от него. Он утверждал, что победил бы, если бы не везение противника. Мне это очень не понравилось. Помнишь, что я сказал?

– Мда…Тимур, ты спросишь тоже, это когда было…Что-то про удачу. Что её нет? Или что ты не веришь в неё?

– Нет, я верю в неё, но не в привычном для всех понимании. Для обычного человека удача – это всего лишь удача. Я не сдал экзамен, потому что мне не повезло вытащить нужный билет. Я проиграл, потому что мне не выпал крит на важном навыке. Я ничего не добился, потому что мне просто не повезло. Для меня это лишь слова неудачников, что прикрывают отсутствием удачи свои поражения. Я воспринимаю удачу иначе. Наша жизнь – это переплетение разных случайностей, из которых и сплетается удача. Она не просто улыбается тому, кто оказался в нужное время и в нужном месте, но и тот, кто нашёл в себе силы принять её улыбку. В том сериале сильному противнику повезло – он оказался в одной из немногих безопасных точек, где его не достало действие разрушительного заклинания, но перед этим этой удаче предшествовала череда правильных действий. Он грамотно атаковал и защищался. Он вынудил противника использовать своё сильное оружие. А после воспользовался замешательством противника и сразил его, используя свои лучшие навыки. Вот, что такое удача. Она улыбается лишь сильному, а слабый не увидит света её улыбки. И как только я понял, где оказался, то подняв голову, увидел её – Удачу, что улыбалась мне такой яркой улыбкой, что я никогда не видел в своей жизни. И я был достаточно силён, чтобы принять этот свет, но он мог столь же быстро угаснуть. От разработчиков было условие, что игра не закончится без прохождения трёх легендарок, но когда я оказался здесь, было пройдено уже больше половины этого пути. И здесь в игру вступил главный компонент удачи – личные действия и реализация выпавшей возможности. Я сам пришёл к Невозвращенцам и без проблем вступил к ним. Моя жёсткость сделала меня своим в этой структуре, вот только увиденное сильно меня разочаровало.

Голосу Гига вернулись привычные жёсткие, холодные нотки.

– Идея Невозвращенцев лежала на поверхности, и те, кто создал их, первыми уловили общее настроение, вокруг которого они без труда смогли собрать многих людей. Под их знамёна стеклись все. Неудачники, погрязшие в собственной лени и никчёмности, и не знающие в жизни других радостей, кроме дешёвого пива, чипсов, десятка тысяч часов в онлайн-играх и коллекции роликов чёрно-оранжевого оттенка. Люди, что по разным причинам не смогли реализовать себя в реальности, но нашли своё место здесь. Мечтатели, уставшие от серой реальности и мечтающие о жизни в красивом фэнтези-мире, в котором они могли стать не офисными червями, а благородными рыцарями и храбрыми искателями приключений. Реалисты, понимающие, что пусть в этом мире и есть свои недостатки, он позволит прожить ещё одну, а то и две счастливые жизни. И те, кто в реальном мире оказались на волоске от гибели или из-за болезни вынуждены влачить жалкое существование, которое не скрыть за красивыми словами о полноценности. Вот мир, в котором они полноценные. Однако, у руля Невозвращенцев встали слабаки. Собрать вокруг себя этих людей было самым простым, но из-за слабости они не знали, как удержать их возле себя. Было лишь вопросом времени, когда их загрызут собственные же люди, и всё, что мне оставалось – это быть рядом, наблюдать и готовиться к тому, чтобы занять освободившееся место и сильной рукой повести Невозвращенцев правильным курсом, дав им желаемое.

Сделав короткий глоток, Гига вновь вернул голосу небольшую мягкость.

– Но одно я контролировать не мог – это тебя. Я не знал, как мне подступиться. Я наблюдал за тобой издалека, чужими глазами, и был счастлив. Я видел, как ты улыбалась, смотря на плывущие по небу облака. Я видел, как ты беззаботно болтала ножками, сидя на лавке. Я видел, как ты часами гуляла, продираясь сквозь городскую толпу и отправляясь в одной лишь тебе ведомые земли через телепортационные площадки. Я также прочёл с десяток новостных изданий, в которых больные в реальной жизни люди делились своими ощущениями. Те, кто в реале даже ходить не мог, легко бегают здесь. Это успокаивало меня, но я не знал, как подступиться поближе, не знал, как уберечь тебя от правила одной смерти, которое оказалось всего лишь хитрой уловкой и не тем, что казалось на первый взгляд. Что так удивлённо на меня смотришь? Я знаю многое, в том числе и то, что после смерти игрок спокойно возвращается в реал, живой, но не факт, что здоровый.

– И много ты ещё знаешь? – осторожно спросила Грати.

– Достаточно, – уклончиво ответил Гига. – Мы сейчас обсуждаем другое. Правила одной смерти нет, но вот беда – твоё возвращение в реал ничем не лучше смерти. Я наблюдал, строил планы, кровью прокладывал путь к цели, а потом ты исчезла. Мои люди не могли тебя отыскать, как и письма до тебя не доходили. Я был злой. Я был в ярости. В бешенстве. В сильной тревоге. Но тебя видели с Виллиусом, который также исчез, как пропали и его дружки, и я подумал, что он, возможно, во что-то тебя втянул. Я дал себе по лицу. Нельзя создать сильную структуру, если её будущий лидер вот так раскис. Я воспрянул духом и решил, что подготовлю хорошую почву к твоему возвращению. Мне удалось сделать многое, и когда Фаэл дрогнул, и началась королевская битва за освободившийся трон, я перерезал глотки любому, кто хотя бы заинтересованно посмотрел на него. Что было дальше ты, наверное, изучила сама. Удача улыбается сильному, и благословлённый ею я покорил Северные земли, а потом расширил границы на юг, сокрушив соседнее королевство. А потом Виллиус вернулся, как вернулась и ты. Я бы спросил, зачем ты подвергла себя такому риску и согласилась на такую авантюру, но думаю, что и так знаю ответ. Посмотри мне в глаза и скажи, я прав?

Несколько секунд царила тишина.

– У тебя вместо глаз чёрная пустота, что я могу прочесть там, – наконец буркнула Грати.

– Я так и думал, – ответил Гига, и в голосе Хозяина удивительно смешались мягкие нотки и стальной холод. – В твоё отсутствие я многое успел. Теперь я был не просто одним из офицеров Невозвращенцев, что плёл интриги и готовился забрать власть себе, а Хозяином Северных земель, что сокрушил сразу двух правителей и снизил количество задач с трёх до одной.

«С трёх до одной…Стоп, он что, хочет и Трелорин покорить?» – подумал Сигил и тут же отмёл эту мысль в сторону. Тоненькая нить света вновь тревожно замерцала.

– Но нужно было что-то сделать с тобой. Ещё одна такая авантюра могла закончиться плохо, да и из того, что я знаю, вы висели на волоске от провала. Я не хотел, чтобы ты рисковала вновь, но ты предусмотрительно сидела внутри безопасной зоны. Как будто…чувствовала.

– Значит, Кэхила всё-таки подговорил ты?

Горечь чувствовалась в каждом слове Грати.

– Да, Настя, но не суди его строго. Любовь к бездушной нарисованной подружке ослепила его, – в голосе Гига не было ни намёка не сочувствие. – Но я использовал этого глупца, чтобы выманить тебя из безопасной зоны. Всё прошло великолепно. Дурёха на троне получила пощёчину, от которой всё не может отправиться, а ты здесь.

– Здесь, здесь… – устало проговорила девушка. – Хорошо. Предположим, меня до безумия тронула твоя история. Прямо невинный мальчик, который ни в чём не виноват. Ты меня выкрал. Я прожила тут несколько месяцев. Дальше-то что? Какие у тебя планы? На меня и вообще.

– Впереди ещё много дел. Я продолжу делать то, что должен, но уже с более спокойным сердцем, ведь ты в безопасности. Теперь я должен сделать безопасным для тебя этот мир. Сейчас в нём две главные угрозы – это желающие закончить игру и вернуться в реальную жизнь, а также неконтролируемые куски кода, от которых можно ожидать чего угодно. Как я справлюсь с этими угрозами, зависит от того, насколько сильны будут мои люди. Всё связано и переплетено друг с другом, особенно с событиями на юге. Знаешь, что я нашёл очень забавным? – спросил Гига и сразу же ответил. – Даже не то, что нас, «Призванных», считают здесь гостями, а то, что многие игроки правда в это верят. Эти слабаки договариваются с местными жителями. Сотрудничают. Даже пресмыкаются, и всё ради того, чтобы они считали их равными себе. Это же бред. Это мы, живые люди, создатели этого мира, и мы здесь полноправные хозяева. Все эти говорящие головы нужны лишь для одной цели – это служить нам.

Эти слова, наполненные яростными нотками, отзывались в голове туманом, но удалось что-то услышать про «Создателей этого мира». Почему-то от одних этих слов стало страшно и дурно.

– Но если мы вычистили у себя эту гадость, южные земли погрязли в ней. Там правит молодая девка, что желает подмять игроков под себя, а эти бестолковые овощи даже не понимают этого. Устранив эту проблему и прибрав к себе и южные земли, я создам лучший мир. Для тебя. Для меня. Для каждого, кто считает это место своим домом. А если кто встанет у меня на пути, то я лично покараю его и смету с пути, как до завоевания мира, так и после него. Не только у вас, Настя, есть информатор. Я спросил у своего человека по поводу эксперимента и всего этого безумия. Он ответил, что прохождение – это основное условие выхода из игры, хотя есть ещё парочка более мелких, почти недостижимых. Извне нас отключат не раньше, чем через сто проведённых здесь лет. Настя, ты только представь. Ты проживёшь целую жизнь в прекрасном мире, где нет голода и бед, где ты здорова и болезнь не сможет прикоснуться к тебе грязной рукой. Главное – ты проживёшь эту счастливую жизнь без боли, той жизнью, которой и должна была жить в реальности, той жизнью, к которой мы стремились полтора года и которую я тебе обещал!

В конце эмоциональной речи Гига сделал несколько мощных глотков, словно опустошил свой бокал до дна.

– Счастливая жизнь…но какой ценой? – голос Грати же оставался столь же тихим, и счастья в нём не было.

– И правда, Настя, а какой? Кого тебе здесь жалко? НИПов, что будут прислуживать игрокам? Их жизни ничего не стоят. Это ноль. Как они могут что-то стоить, если при желании их можно создать хоть сто штук, хоть сто тысяч? Они просто болванки. Нельзя воспринимать умный пылесос с искусственным интеллектом за равного себе. Это инструмент для наведения порядка. НИПы здесь – это такой же инструмент для достижения целей, и почему-то первым это понял я, человек, что попал сюда через восемь месяцев. Или тебе жалко игроков, что отчаянно желают вернуться в реал? Они вернутся туда в любом случае, просто сейчас они не осознают все те блага, что мы им предлагаем. Перед ними возможность прожить целую жизнь в достатке и в удивительном мире, к которому они вряд ли прикоснутся в ближайшем будущем. Для умного человека это целый океан возможностей, которые возможно реализовать даже здесь, что позволит вернуться в реальный мир другим человеком. Опасность умереть и вернуться в реал с серьёзным заболеванием? Я изучил некоторую информацию. Наибольшее количество смертей приходится на периоды с четырнадцатого по тридцать шестой и с шестьдесят третьего по девяносто восьмой уровни. Также с каждым месяцем игроки умирают всё меньше. Сейчас все опытнее, предусмотрительнее, полно руководств для новичков, есть даже гиды, которые тебя чуть ли не за ручку проведут по сложным квестам. Если есть мозг и руки, то шанс на смерть почти нулевой. Фарми с умом, не вставай у нас на пути, и всё у тебя будет хорошо. Вернёшься в реальный мир спустя счастливую жизнь и увидишь близких, которые постарели всего на пару дней. Так кого тебе жалко, Настя?

Грати молчала, словно девушка не знала, что ответить.

– В своё время я оставил тебя, потому что не хотел, чтобы ты брала на себя вину за мои грехи. Сейчас всё иначе. Моё дело – это благо и для остальных, поэтому и муки совести не должны терзать тебя. Я не всесилен, и понимаю, что удержать тебя в игре насильно не смогу. Если ты захочешь, ты вернёшься в реал, но захочешь ли ты? Захочешь ли вернуться к жизни умирающей девушки в тесной, душной квартире. Захочешь ли ты вновь просыпаться в мокрой насквозь постели посреди ночи? Захочешь ли ты испытать снова ту адскую боль, от которой ты часто кричала? Захочешь ли…