Текст книги "Кровавый целитель. Том 7: Endgame – Часть 1 (СИ)"

Автор книги: ArFrim

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 36 страниц)

И вот, когда разговор, наконец, подошёл к сути, Вилл не смог удержаться от короткого смешка.

– Этот новый Кровавый целитель стал настолько большой проблемой, что в отчаянии ты обратился ко мне? И что ты хочешь? Совета, как его победить? Или помощи в его поисках?

– Убей его, – прямо ответил Гига. – Как ты это сделаешь, в одиночку или нет, честно или через абузы, меня не интересует.

Вилл бросил взгляд на массивный Подавитель, запертый в стеклянной клетке.

– У тебя в руках мощь всего королевства и эта ужасная штука, однако ты просишь помощи даже не у главы крупной гильдии или лидера сильной консты, где ребята годами играют друг с другом, а у одиночки с тремя сильными друзьями. Это что, признание, что я стою лучше всех твоих людей? Приятно.

– Нет, – на секунду в интонации Гига проскользнуло раздражение. – Не путай. Захватить власть в Северных землях, сокрушить сразу двух правителей и создать лучшую структуру, которую только можно предложить игрокам в эту секунду – это одно. Гоняться по всей карте за твоим безумным коллегой, подставляя под удар лучших людей – это другое. Этот Кровавый целитель – не моя цель, даже не второстепенная и не третьестепенная, мне не интересно им заниматься, но он сильно мешает. Я не могу, нет, я не хочу тратить на него как время, так и своих людей, которые нужны здесь и сейчас. Любая их смерть – это невосполнимая утрата и потеря боевой мощи новых Невозвращенцев.

– А, понял, то есть ты решил бросить в пекло, кого не жалко? – съязвил Вилл.

– Я бы назвал это иначе – отдать задачу на аутсорс. Ты решишь эту проблему и получишь достойное вознаграждение. Так что скажешь, могу рассчитывать на тебя?

Вилл всматривался в нечеловеческие чёрные глаза, что прожигали насквозь. Ещё до этого разговора было ощущение, что Гига попросит о чём-то подобном, да и само собой напрашивается, чтобы один Кровавый целитель решил проблему с другим. Что-то было готово решить её просто так, без вознаграждения. Если этот целитель убивает игроков, то рано или поздно он придёт за Брэйвом, Намтиком, Кромором и остальными знакомыми ребятами. Прямое столкновение с ним также способно прояснить некоторые важные моменты – откуда взялся этот Кровавый целитель и могли ли в этом мире появиться НИПы с другими специальными классами. Не хотелось бы сразиться с небольшой пати НИПов, в которой вместо привычных танков, хилов и дамагеров будут их улучшенные версии. Встреча с этим Кровавым целителем неизбежна, но нельзя соглашаться сразу. У Гига на руках есть козырь, и если согласиться сейчас, Хозяин Северных земель не извлечёт его из рукава. Спрашивать прямо в лоб глупо. Оставался только один способ вытащить из Гига эту информацию.

– Думаю…нет, – спокойно ответил Вилл, стараясь придать голосу как можно большую безмятежность. – Если этот Кровавый целитель придёт за мной или моими друзьями – я сражусь с ним, но рисковать собой, гоняясь за этим безумцем по всей карте, не стану.

Гига смотрел пристальным взглядом немигающих глаз так долго, что казалось, будто его аватар завис. Наконец, он прервал молчание тремя резкими хлопками. Из-за массивной колонны слева стремительно выпорхнула худенькая женщина в безупречно белых одеждах и золотым ошейником. Она была необычайно красива, но её улыбка была напряжённой и неестественной, а в глазах пряталась глубочайшая грусть. Она взбежала по ступеням к трону из черепов и остановилась в нескольких шагах, смиренно опустив голову.

– Передай ему, – приказал Гига, протягивая скрученный пергамент.

Грустная красавица быстро кивнула и, не поднимая головы, спустилась обратно по ступеням. Она остановилась в шаге от Кровавого круга и затряслась как дрожащий по ветру листочек – боялась зайти внутрь. Вилл сам подошёл и протянул руку за пергаментом. Девушка на секунду подняла голову и благодарила одним лишь взглядом красивых голубых глаз. Отдав пергамент, она тем же быстрым шагом, едва ступая на пол, скользнула за колонну. Вилл потянул за тёмно-красную ленточку и развернул пергамент. На нём были написаны всего две строчки, и каждая буква была выведена с поразительной аккуратностью.

Г. Полевской, Ул. Ялунина 31а, кв. 24.

Г. Нижний Новгород, Ул. Романтиков 9, кв. 148.

По спине прокатилась такая мощная волна мороза, что пришлось отдать все силы, чтобы сохранить невозмутимость и не обрадовать Гига, прожигающий взгляд которого ощущался особенно остро. На пергаменте были написаны не просто какие-то случайные адреса. Первым адресом была квартира, где сейчас лежал тот, кто управлял аватаром Кровавого целителя, а вторым – адрес, где несколькими минутами должна была очнуться Мория.

Глава 10

Просторный атриум был холодно пуст. Соджеро стоял на одном из балконов, вслушиваясь в мелодичное журчание фонтана, нежно омывающего королевское изваяние. Солнечные лучи рассекали атриум на множество неравных частей, и иногда по этим росчеркам проходили мужчины или женщины в дорогих одеждах. Сегодня был уникальный пример тишины: почти в одиннадцать утра в атриуме не было практически никого – ни игроков, что пришли просить помощи у Совета, ни НИПов, что хотели бы переговорить с советниками горячо любимой королевы. Соджеро нервно постукивал пальцем по гладкой деревянной поверхности, выбивая рваный, бессвязный ритм. До встречи осталось меньше двадцати минут, но хотелось бы вклинить до неё ещё один разговор. Наконец, в атриуме показались два знакомых и ожидаемых силуэта.

– Эй, – крикнул Соджеро, взмахом руки подзывая к себе.

Форестор, который почему-то непрерывно облизывал губы, сегодня нацепил на себя длинный свитер странного салатового оттенка. Из его светлых, прилизанных волос несколько прядей торчали в разные стороны, словно маленькие рога. Несмотря на свой невысокий рост, он всегда ходил немного сутулясь, из-за чего казался ещё меньше и неказистее. Рядом с Форестором шагал Аркен. Его походка была спокойной и размеренной, как будто он шёл не по коридорам чужого замка, а по своим личным владениям, где каждый камень и каждый уголок принадлежали ему. С помощью системного стилиста Аркен вновь изменил свой вид. На его лице теперь красовалась чуть более густая борода, а строгий конский хвост уступил место небрежной, немного хулиганской короткой причёске. Единственное, что Аркен не изменил, так это солнцезащитные очки. Когда оба парня одновременно повернули головы, уловив звук, исходящий из другого конца зала, они молча обменялись взглядами и направились по широкой лестнице, свернув направо. Соджеро сильнее обычного стукнул пальцем по перилам и подошёл поближе.

– Привет, – поздоровался Соджеро, по очереди пожимая парням руки.

Рукопожатие Форестора было вялым и мягким, зато Аркен сжал руку так, будто её зажало в тиски.

– Это ты нас ждал, что ли? – осторожно спросил Форестор, его голос прозвучал с лёгким оттенком подозрения.

– Похоже, у Соджеро есть к нам некоторые вопросы. Вопросы? – Аркен широко улыбнулся белоснежной улыбкой, которой могли бы позавидовать лучшие голливудские актёры.

– Да не то, чтобы вопросы… – задумчиво произнёс Соджеро, почёсывая щёку и подбирая правильные слова. – Просто у меня скоро…дела, вот и стою здесь, жду. Думал, может вернётесь, перекинемся парой слов, хоть узнаю, как у вас всё прошло…

Неделей ранее недоброжелатели Форестора вновь втянули его в неприятную историю. Главу «Лесного дома» увидели в Золотых песках вместе со своей девушкой, и недоброжелатели стали привычно провоцировать Форестора, чтобы выманить его из безопасной зоны и опозорить перед новой подругой. Умный Форестор не переступил незримую границу безопасной зоны, зато оказавшийся в Золотых песках Аркен выскочил из «писа» словно хищный зверь, учуявший добычу, а следом за ним бросились трое его легионеров. Не ожидавшие такого провокаторы оказались отрезаны от отступления в безопасную зону, и завязалась ожесточённая драка. К счастью, никто не погиб, но огненный шторм одного из легионеров Аркена поджёг сразу несколько домов, в которых сгорело всё, и лишь чудом жившие там семьи выбрались из ада.

– Мы извинились и выплатили компенсацию из своего кармана. Кроме того, внесли штраф в казну королевства за нарушение нескольких законов. А ещё мы выделим пару крафтеров, что помогут восстановить здание и сгоревшие вещи… – пролепетал Форестор, и временами его голос сходил на шёпот.

– Всё закончилось здраво, без вопросов. – уверенно подытожил Аркен. – Королева будет довольна.

– Королева будет довольна…

Всего три слова натянули тень на радость и омрачили настроение. Практически каждое своё действие главы Совета согласовывали с интересами королевы. Лишь бы Трелорин была довольна. Лишь бы ничего не поставило её жителей в неудобное положение. Лишь бы королева не рассердилась, что вместо того, чтобы сосредоточиться на её королевстве и укреплении союза с ним, Совет слишком много внимания уделяет собственным проблемам. Всё это казалось огромным ведром с раками. Впереди маячат проблески долгожданной свободы, но каждый раз что-то снова и снова затягивает в это ведро, и с каждым разом всё глубже. Даже самые мелкие решения рассматривались с точки зрения того, как их воспримет Трелорин, и когда на обсуждении выделения золота на развитие маленьких гильдий вдруг все начали беспокоиться о том, а как королева воспримет, что без помощи останутся локальные группы искателей приключений из местных НИПов, стёкла иллюзий в миг треснули.

Эфклин был пугающе прав. Возможно, именно поэтому он и держался несколько в стороне от Совета, избегая растворения в этой безумной, полной нелогичности атмосфере. Остальные Советники держались за свои места так крепко, что потеряли способность или желание мыслить. Они были слишком поглощены желанием оправдаться перед королевой за зверства на Северных землях. Несмотря на заверения Эфклина, вернуть удалось всего семь из нескольких десятков похищенных НИПов, что ещё больше усиливало желание оправдаться перед королевой. Масла в огонь подливали постоянные провокации. То группа Призванных похитит девушку-НИПа, а через неделю выбросит её к городским воротам Товира, спрятанную в мешке, со снятым скальпом. То неизвестный осквернит статую Вечного Стража – одного из самых почитаемых героев королевства. То из ниоткуда возникнет новое издание, распускающее грязные сплетни о королеве и её приближённых. Не было сомнений, что за этим стояли Гига и его люди, но каждая такая провокация только усиливала у советников вину. Они всё больше старались угодить королеве, желая показать, что те Призванные плохие, а мы – другие, хорошие.

– Зато на тебе лица нет. Что-то случилось? – спросил Форестор.

– Нет…и да… – замялся Соджеро. – Послушайте, у вас нет странного ощущения, словно вы провалились в виртуальную реальность внутри виртуальной реальности?

Парни переглянулись. Форестор пожал плечами, а Аркен приподнял бровь и скрестил руки на груди.

– Вот тут вопрос имеется, – сказал глава легионеров.

– Да даже возьмите случай с сожжёнными домами! Сколько вот вы, главы двух гильдий, всего сделали. Поехали лично разбираться с этой проблемой. Отстегнули золота, причём всем, и пострадавшим, и королевству. Выделили крафтеров, а ведь они затратят на восстановление свой самый ценный ресурс – время! Всё это вы бы могли направить на развитие экипировки для своих согильдийцев или решение клановых вопросов, но нет!

– Ну, мы же навредили жителям. И должны им помочь, разве не так? – осторожно спросил Форестор, будто с сомнениями в своих словах.

– Вот! Я про это! – горячо выпалил Соджеро. – Это и есть та самая «двойная» виртуальная реальность! Ладно, попади мы в настоящий другой мир, где живут настоящие люди, но это же НИПы! И вместо того, чтобы заниматься делами Совета, гильдий и всех игроков, мы делаем…вот это вот. И что мне думать? Что вы настолько поехали головой, что цените НИПов больше, чем живых людей? Или это попытка подлизаться к королеве? Я верю в благоразумие людей, что стоят во главе больших гильдий, поэтому и верю во второе, но звоночки очень тревожные!

Соджеро нервно сжал кулаки, сдерживая накатившую волну раздражения.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь. Всё же…хорошо? Почему бы не подружиться с королевой, если по ЛОРу игры мы живём на её землях? – негромко спросил Форестор.

В последнем вопросе и был весь Форестор – безобидный парень с круглым лицом и румяными щёчками, и настолько осторожный, что казалось, словно в реальном мире перед походом в туалет он десять раз подумает, а не ждут ли его там опасности. Именно эта осторожность позволила ему выжить в суровом мире, в котором умерли десятки его хейтеров. В своё время они собрались в одну гильдию со странным названием ГХПЧ, но Форестор пережил их всех. Он не был тем, кто станет баламутить воду, если его всё устраивает. Сейчас для него и правда всё было хорошо, а новая политика королевы слегка оберегала как его, так и людей, кто решился вступить в гильдию к такому странному, на первый взгляд, парню.

– Соджеро, в чём-то я согласен с тобой, но смотри в чём вопрос. Хоть у меня в гильдии лучшие легионеры, но в этом мире есть всего две могущественные силы – Невозвращенцы Гига и королевство Трелорин, причём одна из этих сил не хочет допустить возвращения игроков в реал. Так как думаешь, кого я поддержу? Вопрос простой, как и ответ на него. Я и дальше буду топить на союз с Трелорин, пусть для этого придётся поступиться собственными интересами. Ах, да, ещё же есть Альянс. Но где они? Ты их видишь? Нет, и я не вижу, потому что они ютятся в своей крепости на краю карты и боятся носу оттуда высунуть. Их за силу я не считаю.

На словах об Альянсе лицо Аркена слегка помрачнело. Оставалось лишь гадать, действительно ли он не верил в их силу, или за его недоверием скрывалась нелюбовь из-за того, что его гильдию и прославленных «легионеров-аркенстончиков» так и не взяли в их ряды.

– Так что да, я за выгодный союз с королевой, – подвёл итог мускулистый красавец, и его голосу вернулись спокойствие и твёрдость. – В целом меня всё устраивает.

Соджеро почувствовал лёгкий укол разочарования. Хуже всего было то, что эта позиция Аркена была знакома. И за всё это время она не только не пошатнулась, но и, казалось, пустила ещё более глубокие корни.

– Трелоринский Совет. Невозвращенцы Гига. Альянс двух десятков гильдий. Все они преследуют свои цели, но ни у кого нет желания помочь другим игрокам, – Соджеро повернулся к балкону и впился пальцами в гладкие перила. – Ни у кого нет желания поберечь их. Игроков бросают в жернова и переламывают ради достижения «великих» целей, а я не хочу так. Хватит. Устал. Если это безумие не прекратится, то я выведу гильдию из Совета и начну действовать самостоятельно. Уж не знаю, либо создав свою версию Совета, с представителями более маленьких гильдий, либо займусь помощью простым игрокам, как это делает умничка МилаяЛуна, неважно. Я сделаю всё, чтобы…

– Соджеро, а силёнок у тебя на всё это хватит? – внезапно раздался басистый голос.

Соджеро вздрогнул и обернулся. Откуда-то из тени к ним подошёл великаноподобный Анкл. Несмотря на свои внушительные габариты, он двигался с удивительной бесшумностью, словно огромный кот. Он был невероятно высоким, с широченными плечами и мощными руками, которые выглядели так, будто способны раздавить камень. Его лицо, обрамлённое тёмной густой бородой, казалось добродушным, но в глубоко посаженных глазах таилась непроглядная тьма.

– Сомневаешься в моих силёнках, Анкл? – Соджеро пронзил его неприязненным взглядом.

Анкл ухмыльнулся, на его лице не дрогнул ни один мускул.

– В его – нет, – произнёс он, кивая в сторону Аркена, и в его взгляде читалось уважение. – В своих – тем более. Но в твоих… ц-ц-ц, увы.

– Приятно, что я достаточно умён, чтобы понять: физическая сила здесь ничего не решает, – уколол Соджеро в ответ.

Анкл вновь усмехнулся, но его привычно добродушный взгляд на мгновение стал холодным, как лёд.

Когда Совет только-только принял трёх глав, среди которых был лидер «Крыльев свободы» Соджеро, то великаноподобный Анкл казался настоящим добряком. Первое время он вызывал намного больше симпатии, чем вечно недовольный и ворчливый Рэнд. Анкл всегда улыбался и уверял, что душой, сердцем и огромным телом стоит за благо игроков, но всё это оказалось притворством. Рэнд пусть и ворчал, но был человеком дела, а резкие слова всегда были правдивы. Анкл же оказался большой горой лжи и лицемерия. В Совете его держали всего две вещи. Статус от высокой должности и одно желание, совсем далёкое от благополучия всех игроков.

– Я бы не назвал умным человеком того главу, который решил, что вне Совета у его мелкой гильдии будет хоть какое-то влияние, – с уст Анкла сорвалась очередная ядовитая усмешка.

– Это лучше, чем дальше заниматься этим бредом.

Анкл покачал головой.

– Ц-ц-ц, нехорошо. Как бы королева ни расстроилась, услышав, что ты называешь её дела бредом.

– Да срать я хотел на твою королеву, понял? – не сдержался Соджеро. Ярость на миг захлестнула с головой, и слова вырвались сами собой. – Хочешь – беги к ней и так ей и передай!

– Побежать? Нет, сейчас этого делать не стану, но ты прав, ей будет интересно послушать про одного из советников, что замышляет…измену? Если правильно обрисовать ситуацию, что-то приукрасить, что-то вовсе придумать, то для тебя это обернётся очень несладко… – Анкл покраснел, и по лицу с каждым словом растекалась гадкая улыбка. – А ведь ещё можно вплести в рассказ твой провал с Десяткой, ведь это через тебя они выбили разрешение на чудовищный ритуал, на котором погибли тысячи подданных нашей любимой королевы. За этот провал мы до сих пор отдуваемся всем Советом, да всё загладить его не можем…

Соджеро всматривался в эту гадкую улыбку, и с каждым словом она бесила всё больше.

– Мне. Плевать. Понял? А когда пойдёшь к Трелорин, не забудь захватить с собой рассказ про свои фантазии. Расскажи ей, как приводишь в свои покои разных девиц и заставляешь их переодеваться в чёрное платье и надевать парик с чёрными распущенными волосами. Расскажи ей, как развлекаешься с ними, называя их именем нашей «дорогой» королевы.

Улыбка Анкла мгновенно сползла с его лица. Глаза сузились, ноздри расширились от ярости, губы задрожали.

– Слушай меня, сопля, – процедил он сквозь зубы, его голос изменился – стал низким и угрожающим. – Если у тебя такая богатая фантазия, то предлагаю тебе нафантазировать себе путь до границы безопасной зоны.

– Что, для меня платье и парик приготовил?

Анкл непривычно ловко для своих габаритов подступился ближе, протягивая руки, но как только его толстые пальцы впились в ткань рубашки, как невидимая сила оттолкнула. Соджеро невозмутимо поправил складку на рубахе.

– Хочу поучить тебя манерам, – прошипел Анкл, глаза его сверкали злобой. – Дуэль хорошо прочистит тебе мозги, вот только мёртвому они уже не понадобятся.

– Вы охренели совсем? Какие ещё дуэли? – вмешался Аркен, вклинившись в пустое пространство и раскинув руки, чтобы не дать вновь приблизиться друг к другу. – Если не успокоитесь, я сам вас отделаю на дуэли, и тогда Совет потеряет двух участников, а ваши главы – двух мастеров! Вопросы?

– Не беспокойся, Аркен. Я достаточно умён, чтобы не поддаваться на такие провокации.

Хотя внутри всё кипело, игра помогла придать голосу спокойствие. Соджеро бросил косой взгляд на Форестора, который дрожал так, словно Анкл хотел вызвать на дуэль и его тоже. Разговаривать больше было не о чём, и Соджеро прошёл мимо здорового Анкла, даже не удостоив его взглядом.

– Беги, трус! – рокотал Анкл вслед – И не трясись так. Я не сдам тебя. Я подожду, пока ты ливнёшь из Совета, и когда Её Величество попросит подать голову изменника, я с радостью сделаю это!

Соджеро, не оглядываясь, пересёк атриум и свернул в один из освещённых солнцем коридоров. За его спиной Анкл ещё какое-то время продолжал сыпать проклятиями, но вскоре всё затихло.

Разговор со здоровяком был неприятен, но он быстро вылетел из головы. Это всего лишь досадная помеха, на уровне порванного носка в гипотетической ситуации, в которой проклятье оторвало руку. Гораздо важнее сейчас Трелорин и всё, что с ней связано.

«Тяжело всё-таки без союзников…» – мрачно размышлял Соджеро, сворачивая в просторный, залитый солнечным светом коридор. Аркен и Форестор сёрфили на своей волне. Айри многое пережила. В её глазах даже спустя месяцы можно было встретить тени пережитых бед. Намерения Эфклина прочитать не получалось, но даже если он пришёл в Совет с какой-то целью, эта цель связана с Альянсом и только. Не было союзника, с которым можно было бы действовать сообща или что-то обсудить. Если ошибёшься – никто не подстрахует. С другой стороны, после ошибки никакого не утащишь за собой на дно.

Одиночке нужно действовать осторожно, особенно если одиночка что-то копает под королеву. Единая дорога ветвилась на три разных направления. Первый путь – это похитить Трелорин, взять её в плен и допросить, но это чистое самоубийство. Когда-то Невозвращенцы провернули подобное, но тогда и Трелорин была лишь дочерью короля. Сейчас она могущественная королева, а рядом с ней не менее могущественные Чёрные рыцари. За долгие месяцы её правления Чёрные рыцари отразили больше десятка покушений, хотя эти новости оставляли после себя неприятное послевкусие фальши и разыгранного спектакля.

Второй путь – подступиться к её советникам, лордам и другим влиятельным людям из её окружения, но блуждание по этой тропе во многом зависело от удачи. Если Трелорин знала всё, то приближённые к ней могли ведать лишь разрозненные кусочки от общей картины, и по отдельности эти крупицы могут не представлять стратегической ценности. К тому же, многие знатные люди имели свою охрану, а кто-то и небольшое войско. Тоже не выход. И даже если рискнуть и отправиться на самоубийственную вылазку в один конец, добыв важную информацию и передав её своей гильдии, не было никакой возможности доказать её подлинность. В мире, где не существовало записей чата и цифровых печатей на бумаге, такие сведения легко могли быть разбиты одним-единственным словом: «ложь».

Третий вариант был не менее безумен, но одновременно казался самым реальным – это проникновение в покои королевы.

Соджеро уверенно шагал по коридору, оставив позади белого рыцаря, стоявшего как изваяние. Коридор казался бесконечным, но светлые стены становились всё более тусклыми. Вскоре показалась затемнённая часть, и пространство вокруг изменилось. Здесь не было окон, и приятная тьма мягко окружила аватар, обволакивая своей нежностью. В полумраке, между двумя источниками слабого зелёного света, мерцавшими магической энергией, виднелась приоткрытая дверь. Из-за неё пробивался светло-синий луч, разделявший тьму узкой полосой. Соджеро приблизился к двери, настороженно оглядываясь. Коридор оставался пустым, и ни звука не нарушало тишину. Соджеро быстро скользнул внутрь, почти бесшумно прикрыв за собой дверь.

Месяцами ранее эта комната была похожа на коморку, в которую затолкали десятки старых, скрипучих кроватей. Теперь же небольшое пространство было более свободным. Почти все кровати исчезли, и лишь две из них были небрежно свалены друг на друга у дальней стены. В воздухе витал запах пыли и лёгкой затхлости. И нервного ожидания.

– Ты принёс? – деловито спросил мальчик с разноцветными глазами и неестественно большой головой, которая придавала ему причудливый и пугающий вид.

В руках Ори держал маленькую прозрачную пирамидку. Стоящий рядом Оин также был не с пустыми руками. Его пальцы крепко сжимали сферу, излучающую мягкий, почти гипнотический свет. Этот светло-синий свет не просто озарял комнату, а равномерно заполнял её полностью, словно его источник был в каждой точке одновременно.

– Слушайте, парни, тут такое дело…

Левый огненно-красный глаз Ори вспыхнул, а правый ледяной глаз на мгновение сверкнул зловещим блеском.

– Это какое такое дело? – недовольно спросил Ори, угрожающе покачивая рукой с пирамидкой.

– Ты что, надумал обмануть нас?

– Думаешь, если мы маленькие, то с нами можно шутить?

Пирамидка в руках Ори заклубилась тёмным туманом.

– Понимаете, достать это зелье не так уж и просто…

Пробраться к покоям Трелорин обычным путём не смог бы даже самый удачливый и искусный разбойник. В нужную часть дворца вели всего два хода, и каждый был под круглосуточной охраной рыцарей, как белых, так и чёрных. О тайных ходах не было известно, как не было известно существовали ли они вообще, но несколько месяцев назад в закрытую королевскую часть дворца чудесным образом проник игрок.

Двое странных близнецов, досаждавших игрокам внутри дворца своими шаловливыми выходками, украли у своего деда загадочную пирамидку, которая сперва затянула в себя, а после выплюнула прямо посреди коридора в закрытой секции. Эта пирамидка и будет главным козырем плана, однако был нюанс: активировать пирамидку могли лишь те, у кого в жилах текла кровь того самого волшебника, что её создал. Следовательно, для повторения фокуса с проникновением нужны близнецы.

Соджеро с непривычно тёплым чувством на душе посмотрел на парней. Чем-то они напоминали младшего брата, не столько внешностью, сколько шилом в одном месте. Опыт воспитания младшего брата научил следующему: чем сильнее ты просишь ребёнка о чём-то, тем ниже вероятность, что он это сделает, но если скормить близнецам идею, что разбойник из Совета до смерти боится снова пережить пугающий опыт с пирамидкой, то несмышлёныши поспешат напугать ей вновь.

– Послушайте…Давайте я принесу вам флакон через две недели, а вы…не станете применять эту страшную штуку на мне? Хорошо? Пожалуйста…

Соджеро подключил всё своё актёрское мастерство. Руки задрожали, всё тело затряслось от страха, а голос стал жалобным, почти умоляющим, как у загнанного в угол зверька. Сработало. Глаза близнецов засияли мрачным весельем, жестокостью, которая казалась совершенно неестественной для детей. Ори протянул руку с пирамидкой, и на его лице появилась деловитая гримаса.

– Так не пойдёт! – резко сказал Ори. – Флакон нам нужен сегодня!

– Иначе мы эту…вот эту штуку применим! И ещё много других! Ты знаешь, сколько всего есть у нашего деда?

– Знаешь? А⁈ – воскликнул Ори, топнув ножкой. Его голос сорвался на тонкий, почти писклявый тон.

– Эта глупая девчонка обзывает нас головастиками! Скажи, мы головастики⁈

«Вообще да», – глядя на неестественно большие головы парней, хотелось ответить именно так.

– Где наше зелье⁈ Когда уродина выпьет его и превратится в настоящего головастика, смеяться уже будем мы!

Сейчас главное не перегнуть палку, иначе рыба сорвётся с крючка, и тогда вся эта игра пойдёт прахом. Соджеро отступил и едва слышно прошептал:

– Я знаю, что у вашего деда есть много всего, но… пожалуйста, во имя моей могучей Искры, не надо пирамидки… я… я боюсь её…Ещё неделя, и флакон будет у вас!

Никакой недели близнецы ждать не стали. Соджеро едва успел уловить их обмен взглядами в свете неестественно ровного сияния, и ощущение реальности начало смазываться. Твёрдый пол ушёл из-под ног, а тело словно вышвырнули в окно с высоты самой огромной в мире башни. Пирамидка Ори вспыхнула зловещим огнём и всосала в себя, а через бесконечно короткий миг выплюнула на другой стороне. Ноги почувствовали опору, непроглядная пелена перед глазами рассосалась. Казалось, что пирамидка выплюнула в ту же самую точку, что и несколько месяцев назад. Соджеро тут же растворился в невидимости и, скользнув за статую прекрасной дамы, замер. Вокруг царила тишина, ни звука тревоги, ни шагов – ничего. Разве что сердце бешено колотилось в груди.

Выдохнув, Соджеро покинул спасительную тень статуи, но в этот раз свернул в другую сторону. Быстрым, но осторожным шагом он направился дальше, стараясь избегать попадания в пятна света, падавшие из высоких окон. На полу расстилались длинные ковры с причудливыми узорами, которые приглушали шаги, что было лишь на руку. За спиной оставались массивные двери, ведущие в другие зоны королевской части дворца. Соджеро проходил мимо них не задерживаясь. К счастью, ни один чёрный рыцарь не встретился, и сегодня словно не только королева покинула дворец, отправившись по своим делам, но и жизнь в этой части игры погрузилась в сон. Длинный коридор закончился дверями, ведущими в королевские покои. Они возвышались до самого потолка, по краям тянулись узоры, напоминающие переплетающиеся ветви. Соджеро достал мешочек с особым порошком и осторожно посыпал на дверь, внимательно следя за любыми признаками ловушек. Ничего подозрительного не оказалось. Соджеро взялся за холодную на ощупь ручку и потянул на себя, проскальзывая в щель и спиной захлопывая дверь.

Покои королевы оказались шедевром роскоши, и каждая деталь казалась тщательно обработанной лучшими мастерами. Высокий сводчатый потолок украшала магия в виде живого ночного неба, что было усыпано мерцающими звёздами. Люстры, сделанные из чистейшего хрусталя, свисали подобно замёрзшему дождю, отбрасывая призматический свет, который танцевал на мраморном полу. Всё было великолепно – огромная кровать, задрапированная шелковыми тканями, туалетный столик, вырезанный из редких пород дерева и инкрустированный перламутром, стулья с подушками, казавшимся мягкими, как облака. Покоями королевы можно было бы любоваться часами, но драгоценное время уходило. Миг краткой нерешительности был прерван пугающе знакомым звуком – тяжёлым, зловещим, доносившимся сзади, из коридора. Шаги с той стороны были неторопливыми, но каждый из них давил, эхом отражаясь в голове. Сердце заколотилось быстрее, а грудь сдавило от паники. В отчаянии Соджеро бросился к большому гардеробу, дверцы которого были украшены узорами из виноградных лоз и цветов. Внутри было полно самых разных платьев из бархата и шёлка. Мягкие на ощупь, успокаивающие, источающие нежные цветочные ароматы. Одна из складок предательски выскользнула наружу, не дав закрыть дверцу до конца. Поправлять было поздно – неизвестный вошёл в комнату, но по тяжёлым шагам можно было без труда догадаться, кто это был. Это не маленькая Трелорин. Это один из Чёрных рыцарей.

От первого взгляда на него сердце едва не разорвало грудь, однако сразу же внимание привлекло что-то странное. Облик Чёрного рыцаря был пугающим, как и полагается. Величественные чёрные доспехи, покрытые таинственными рунами, словно поглощали свет, а крепкое, почти нечеловеческое телосложение источало угрозу. В ножнах на поясе висел массивный меч, на котором, казалось, лежала сама печать смерти. В местах, где должны были быть глаза, горели две кроваво-красные точки, сверкающие, как адские угли. И всё бы ничего, но его поведение выбивалось из общей картины. Его движения были осторожными, почти крадущимися, как будто он не хотел, чтобы кто-то знал о его присутствии в покоях своей королевы. Каждый его шаг был наполнен нервным беспокойством, а голова боязливо поворачивалась из стороны в сторону, будто он осматривал покои…через системный прицел.