Текст книги "Боевая целительница в Академии. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Виктория Рэд Харт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 40 страниц)

– Я предлагаю вам защиту, – поправил Вейлон. – И время. Время, чтобы посмотреть, кто рядом с вами настоящий. Знаете, когда становишься аристократом, улыбок вокруг становится больше. А хороших людей – меньше. Сейчас у вас есть шанс увидеть, кто ценит вас, а не ваш титул.

Ректор откинулся в кресле, и тени на его лице снова задвигались.

– Берегите это время, госпожа Эльза. Оно быстро проходит.

Эльза сжала документ в руках.

– Спасибо, – сказала она. – Я поняла.

– И еще, – Вейлон взглянул на Вейса, и в глазах его мелькнуло что‑то похожее на улыбку, – профессор, присмотрите за своей дочерью. У нее талант влипать в неприятности.

Вейс улыбнулся и кивнул.

– Обязательно, – голос его прозвучал неубедительно.

Они вышли из кабинета, и только в коридоре, под высокими сводами, где никого не было, Эльза позволила себе выдохнуть. В руках у нее документ. Теперь у нее есть имя.

Она шла рядом с Вейсом, и в голове крутилось: «Ректор прав. Ей нужно время. Время, чтобы понять, кто из тех, кто рядом с ней, настоящий, а кто планирует использовать. Ведь кому‑то может не понравиться, что она больше не бесправная лекарка. Что она больше не обязана мириться с правилом, на котором держится этот мир: на простолюдинках не женятся».

– Я не буду такой благородной, как вы, – тихо сказала она Вейсу. – Я не позволю себе упустить свое счастье из‑за правил.

Вейс посмотрел на нее и улыбнулся той самой грустной, всё понимающей улыбкой, которая делала его лицо и старым, и молодым одновременно.

– Я и не прошу, – ответил он. – Я прошу тебя быть умнее, чем я. Будь просто собой.

Они вышли на улицу, и вечерний воздух – прохладный, прозрачный, пахнущий осенью и свободой, ударил в лицо. Эльза вдохнула полной грудью, чувствуя, как внутри расправляется что‑то, что долгие годы было скручено в тугой узел.

Она больше не безымянная – она баронесса Вейс.

И теперь никто не посмеет назвать ее инструментом.

Эльза обернулась, на секунду задержала дыхание и свой сосредоточенный взгляд на Вейсе и тихо спросила:

– Ну что, папочка, идем попьем чаю с пирогом?

Глава 55. Стая улетает на испытания

День выдался солнечным, но по‑зимнему колючим – тем особенным днем, когда воздух хрустит, как свежий пергамент, а небо висит низко‑низко, обещая первый снег. Снежинки еще только кружили в нерешительности, будто примеривались, кому из них достанется этот мир.

Легкий морозец пощипывал щёки, заставляя прохожих кутаться в воротники и ускорять шаг, но девушки не спешили. Эльза, Дора и Ирма бродили по магазинам, перебирая вешалки с платьями, примеряя шубы, подолгу крутились перед зеркалами и заливисто смеялись над нарядами, которые лучше бы и не вешали на витрины.

Игнис, перед тем как они расстались, сунул Эльзе в руку туго набитый кошелек – увесистый, приятно звенящий монетами, которые обещали хорошие покупки.

«Купи себе что‑нибудь красивое, – посоветовал он, – нужно выглядеть супер. И украшения не забудь. Зимний праздник – это не вылазка в лес».

Эльза не стала отказываться. Деньги не лишние, да и обижать его отказом не хотелось, ведь Алый старался, заботился, пусть и так, по‑своему.

Уже кое‑что прикупили. Эльза выбрала длинное платье из бархата цвета спелой вишни – глубокого, теплого, с легким блеском, похожим на закат. Ворот‑стойка, длинные рукава, расклешенная юбка, которая мягко струилась при каждом шаге, словно жила своей собственной жизнью. К нему – изящные серьги с гранатами, вспыхивающие огнем при каждом повороте головы, и небольшой клатч из матовой кожи того же оттенка, гладкий, как вода в тихой заводи. Дора схватила огромный пушистый шарф кричаще‑желтого цвета и тут же намотала его на шею поверх куртки, он делал ее похожей на маленькое, но очень яркое солнце. Ирма, поколебавшись, взяла маленькую серебряную сумочку, которая переливалась в свете ламп и идеально сочеталась с ее пепельными волосами.

– Всё, ноги мои больше не идут, – простонала Дора, падая на скамейку. – Я сейчас рассыплюсь на мелкие драконьи осколки. Давайте передохнём. И есть хочу, как василиск.

Первокурсницы зашли в уютное кафе на углу. За стеклянными витринами розовели пирожные, в воздухе витал аромат ванили и корицы, смешанный с запахом жареных каштанов, сладкий, тягучий, обещающий уют. Официантка принесла им по чашке дымящегося чая и тарелку с песочными корзиночками, наполненными взбитыми сливками и клубникой.

Эльза откинулась на спинку стула, чувствуя, как усталость приятно разливается по телу. Ирма смотрела на нее внимательно, слегка наклонив голову, будто ждала, когда подруга начнет говорить.

– Ты какая‑то задумчивая, – заметила Ирма без любопытства и с теплой готовностью слушать, как пастор.

Эльза помолчала, отпила глоток чая – обжигающего, с нотками мяты, имбиря и лимонной цедры, от которых язык слегка покалывало, и поделилась:

– Я запуталась.

– В чём? – спросила Дора, откладывая пирожное.

– В Игнисе. И в Румусе.

– Рассказывай, – тихо велела Ирма, подаваясь вперед.

Эльза вздохнула.

– Игнис когда‑то предлагал мне стать его женщиной. Но я не поняла – это было предложение руки и сердца или просто… женщиной? – она поморщилась, словно от кислого вкуса. – У нас, насколько я знаю, брак предлагают словами: «Давай держать руки друг друга в дороге по имени жизнь». Таких слов от него не прозвучало.

– А ты бы уточнила, – фыркнула Дора.

– Я встречаюсь с Румусом, поэтому решила, что время покажет. И оно показало, – Эльза грустно вздохнула. – После турнира он изменился. Выиграл и стал высокомерным. Популярным. Девушки вешаются. Мы всё еще хорошо общаемся, но я теперь сильно сомневаюсь в нём, даже как в друге.

– А Румус? – спросила Ирма.

Эльза замолчала. Ее лицо стало мягче, словно тронутое теплом, но в глазах появилась тревога – глубокая, как омут.

– Румус красивый. Сильный. Умный. С ним классно, интересно. Он умеет расположить к себе. Даже… влюбить, – она провела рукой по волосам, откидывая прядь за ухо. – Я таю рядом с ним. Просто таю.

– И в чём проблема? – удивилась Дора.

– Он дракон, – Эльза посмотрела на подруг в упор. – А что это значит для девушки – быть с драконом? Я не знаю. Мне никто не объяснил. Мне ничего Румус не предложил.

Эльза отпила еще чаю. Глоток обжег горло, но она не почувствовала, мысли были заняты другим.

– Но он ведь звал тебя в стаю? – удивилась Дора. – Он должен был при этом пояснить всё и объявить о помолвке.

– Да, меня позвали присоединиться к стае Дерека, – подтвердила Эльза, крутя в пальцах край салфетки, которая уже успела превратиться в бесформенный комок. – Но без брака, даже без помолвки. Ничего не обещали, даже денег не предложили. Ни единого «мы дадим тебе это», ни одного «ты получишь то». Просто голые слова, что быть в стае выгодно, полезно, нужно.

Эльза усмехнулась, и в этой усмешке было больше горечи, чем веселья.

– Сказали: «Дерек не против, чтобы ты присоединилась». Будто я должна была упасть на колени от счастья, что меня, простолюдинку, заметили.

Дора подняла брови и печально хмыкнула.

– А что дальше? – тихо спросила Ирма.

– Сначала я была в недоумении, а потом вдруг почувствовала обиду, – призналась Эльза и поставила чашку на блюдце, фарфор тихо звякнул, будто в подтверждение ее слов.

– Будто это я мечтаю попасть в стаю. Будто без них моя жизнь – пустота. А мне и так хорошо. У меня есть вы, есть Игнис, есть лазарет, есть моя магия. Мне не нужна стая, чтобы чувствовать себя нужной.

– Ну, это нормально. Для драконов это само собой разумеющееся – желание присоединиться к сильной стае, – улыбнулась Дора, а потом убрала улыбку и продолжила, глядя задумчиво куда‑то вверх, будто пыталась разглядеть ответ на потолке: – Хотя ты же девушка. У девушек присоединение к стае сложнее. Если девушка из благородной семьи, она присоединяется в основном только к стае мужа. А девушки‑бойцы входят в стаю наравне с парнями – на условиях контракта и клятвы. А тебе, получается, не предложили ни мужской, ни женский вариант. Может, ты упускаешь какие‑то детали? Рассказывай, что дальше.

– Он обещал показать, что стая – это круто, и злился. Злился, что я не присоединилась, – голос Эльзы стал тише, но в нём зазвенела сталь. – Не находите это странным? Никакого хорошего предложения, никаких условий. Ни «ты нам нужна», ни «мы будем тебя ценить». А потом претензии, как будто я им что‑то должна, будто они оказали мне честь, а я посмела отказаться.

– Это действительно непонятное предложение, – согласилась Дора. – Ты, конечно, человек, а не дракон. Но мне кажется логичным, что Румус должен был обсудить с тобой драконьи обычаи и возможные варианты будущего, прежде чем звать в стаю. Да и если ты не будешь выходить замуж за дракона, тебе вообще нет смысла вступать в стаю. Всё это странно.

– Не странно – оскорбительно, – жестко заметила Эльза. – И вот вчера Румус опять поднял вопрос о том, что я должна присоединиться к стае и полететь с ними на испытание. Впервые сказал, что я им нужна. Но я уже обещала поехать с Игнисом к его семье по делам. И когда я ему об этом сообщила, он опять разозлился. Сильно.

– А почему ты едешь с Игнисом, если не уверена в нём? – удивленно спросила Ирма, замерев с пирожным на полпути ко рту.

– Обещала на крови, – вздохнула Эльза. – Не могу отказаться. – Она задумчиво провела пальцем по краю чашки. – Да и как друг он хороший. – продолжила она будто уговаривая себя.

– У меня куча его артефактов. Он учил меня, терпеливо объяснял сложные схемы, делился редкими ингредиентами. Мы хорошо ладим и понимаем друг друга с полуслова. Да и если честно… Даже если бы я не поехала с Игнисом, я бы не полетела с драконами. Мозг… мозг подкидывает страшные картинки. Уеду с ними и не вернусь. Украдут. Используют и бросят, как девушек из Эдильгии.

Эльза вздохнула, опустила взгляд, потом снова подняла.

Дора громко хохотала.

– Эльза, не бойся. Такое не случится. Ты студентка академии, гражданка Альянса, сейчас это у нас преследуется законом. Так что тебя не украдут. Не переживай. Да и я не позволю, – сказала она, всё еще задорно улыбаясь.

– Ну, допустим. Но я клятву на крови не нарушить. Так что еду с Игнисом. Увижу, как аристократы празднуют победу света над тьмой, – примирительно заговорила Эльза. – Я сама решаю, как жить свою жизнь, и не должна соответствовать ожиданиям Румуса, учитывая, что мы официально никак не помолвлены и ничего не обещали друг другу.

Эльза выпрямилась, и ее плечи расправились, словно сбросила невидимый груз.

– Ты всё правильно делаешь, – сказала Дора, накрыв ее руку своей. – Если они не ценят тебя сейчас, не оценят и потом.

– Да, – подхватила Ирма и почему‑то засияла. – А мы всегда с тобой, – добавила Ирма, улыбаясь Эльзе, но почему‑то ее улыбка казалась хищной, как у волчицы, готовой защищать свою стаю. – Что бы ты ни решила, мы за тебя.

Эльза улыбнулась. Внутри отпустило, будто кто‑то разжал невидимые тиски, сжимавшие грудь.

– Спасибо, девочки, – сказала она.

И в этом «спасибо» было всё: и облегчение, и благодарность, и тихая радость от того, что она не одна.

Эльза отпила чай – уже остывший, но всё еще ароматный – и посмотрела в окно. За стеклом кружились редкие снежинки, белые, пушистые, похожие на драконьи крылья. Солнце золотило крыши домов, и где‑то вдалеке, над шпилями академии, кружили птицы.

Внутри постепенно отпускало. Она сделала выбор. Может быть, не тот, о котором мечтало сердце, но тот, который подсказывал разум. И это правильное решение.

А впереди несколько дней для сборов и новые, незнакомые места – праздник, который должен, если не перевернуть ее жизнь, то хотя бы показать, куда двигаться дальше.

Глава 56. Самая длинная ночь в году

Наступили зимние каникулы, и академия опустела. Эльза вместе с Игнисом отправилась к его семье.

Родовое поместье Фламма встретило их морем огней. Тысячи магических светлячков парили над парком, гирлянды из застывшего пламени обвивали колонны, а в каждом окне горели свечи – толстые, восковые, с длинными язычками, которые трепетали на ветру, но не гасли. Самая длинная ночь в году требовала самого яркого света.

Эльза шла под руку с Игнисом, чувствуя, как зеленое платье тяжело струится по каменным плитам, а взгляды аристократов сверлят спину. Она не привыкла к такому вниманию. Но Игнис держался прямо, почти надменно, и его зеленый пиджак под цвет ее платья бросал вызов каждому, кто хотел бы увидеть в нём слабака.

– Не обращай внимания, – шепнул он, склоняясь к ее уху. – Они просто злые от того, что я еще жив.

– Я не обращаю, – ответила она, но пальцы сжали его локоть крепче.

Внутри зала было еще великолепнее. Хрустальные люстры отражались в полированном мраморе, оркестр играл старинную мелодию, а гости кружились в танце, сверкая драгоценностями и дорогими тканями.

Иллария – в черном, с рубиновой диадемой – стояла у камина и смотрела на них с холодной приторной улыбкой.

– Сынок вернулся, – произнесла она, когда они подошли поздороваться. – И привез свою… – она легко пробежалась по Эльзе глазами, стараясь не выдать лицом ни одну эмоцию. – Подругу?

– Однокурсницу, – поправил Игнис. – Мы оба учимся у Крэга.

– Ну да, ну да, – Иллария повела плечом и отвернулась.

Эльза промолчала. Она уже поняла: здесь каждое слово – удар, каждая улыбка – западня.

Бал шел своим чередом. Игнис и Эльза успели потанцевать, выпить по бокалу белого вина, обменяться многозначительными взглядами со знаменитым следователем королевства – графом Игнатом Орским. Они уже знали друг друга и фактически приехали вместе. А в ночь перед этим мероприятием еще обсуждали детали предстоящего праздника и свои действия. Люди Орского уже хорошо знали все поместье Руж Фламма по рассказам и рисункам Игниса и ждали приказа перевернуть все вверх дном чтобы найти улики её злодеяний.

Игнис перекинуться парой фраз с дальними родственниками, которые делали вид, что рады его видеть.

А потом началось.

– Игнис, – окликнул толстый граф с брылями, один из приближенных Илларии. – Слышал, ты в академии до сих пор? А я думал, тебя уже отчислили за неуспеваемость.

– За неуспеваемость не отчисляют, – насмешливо ответил Игнис. – За неуспеваемость оставляют на второй год. А я перешел на третий.

– И как тебе дается огонь? – подхватил другой, с острыми чертами лица. – Не сжег еще ничего?

Вокруг засмеялись. Негромко, но мерзко.

Игнис поставил бокал на стол.

– Мой огонь стабилен, – объявил он так громко, чтобы слышали не только эти двое, но и гости в радиусе десяти шагов. – И я признан лучшим огневиком на своем курсе.

Смех усилился.

– Лучшим? – толстый граф чуть не подавился вином. – Да от его огня можно спрятаться за мокрой тряпкой!

– От моего огня не спрятаться ни за чем, – Игнис повысил голос. – От него нет спасения. Нет щита.

– Такого огня не существует! – крикнул кто‑то из толпы.

Игнис усмехнулся, поднял руку, и на его ладони зажглось пламя. Не обычное, а черное, густое, как нефть. Свет вокруг ладони померк, будто огонь пожирал его.

Гости замерли.

Игнис сделал вид, что кидает сгусток в Илларию. Она – сильная огневичка, одна из лучших в роду, не отразила удар, а с криком пригнулась и закрыла голову руками. Непроизвольно. И на ее лице появился ужас.

Тишина.

Игнис опустил руку. Черное пламя погасло.

– Вы видите? – спросил он, обращаясь к залу. – Даже она, даже Иллария, которая владеет огнем лучше многих, испугалась, потому что этот огонь – не моя врожденная магия. Его подсадили мне много лет назад.

Он повернулся к высокому седовласому мужчине в строгом костюме – Игнату Орскому – следователю из столицы, который присутствовал на празднике как почетный гость.

– Господин следователь, – обратился Игнис, – как вы помните, в академии установили: это знаменитый черный огонь – оккультное проклятие, которое убивает носителя. Но я чудом выжил. И нестабильность моего дара связана с этим. Этот огонь невозможно получить без жертвы и запрещенного ритуала. И Иллария, как все здесь видели, знает про свойство этого огня и не сомневается, что это именно он. Этот огонь появился у меня в восемь лет, следовательно, Иллария проводила запрещенный ритуал. Но это еще не всё.

Алый вытащил из внутреннего кармана сложенный лист пергамента.

– Вот письмо, найденное у посредника Грегора, который искал возможность убить меня в академии. Письмо от Илларии. Она пишет: «Почему Игнис еще жив? Я заплатила немало».

Он передал письмо следователю.

Тот развернул, прочитал, нахмурился.

– Иллария Фламма, – позвал он, – у вас есть что сказать на это обвинение?

– Это всё неправда! – выпрямляясь, отозвалась мачеха.

– Отлично, если это неправда, то просто отразите мой огонь, мамочка, – подначил с улыбкой победителя Игнис и вновь сформировал тот самый черный огонь.

Иллария побледнела.

– Если у меня обычный огонь, вам нечего бояться.

И он еще раз сделал вид, что собирается кинуть его в мачеху.

Иллария дрогнула и отшатнулась. Взгляд ее побежал по залу, ища помощи и поддержки. Но сейчас все стояли тихо.

– Это заговор! – выкрикнула она. – Он всё подстроил!

Но никто не вступился, потому что никто не хотел связываться с черным огнем и со знаменитым следователем по кличке Палач.

Следователь махнул рукой, и двое стражников в форме подошли к Илларии.

Игнис подошел к отцу. Старый граф стоял у камина, сжав спинку кресла так, что побелели костяшки.

– Отец, – обратился Игнис громко, чтобы слышали все, – Иллария оказалась нечиста и злонамеренна. А я признанный сильнейший огневик. Я должен стать наследником рода и твоей правой рукой, иначе все подумают, что это не Иллария пыталась меня убить, а ты.

Гости зашумели. Кто‑то одобрительно, кто‑то растерянно.

Граф посмотрел на сына долгим тяжёлым взглядом.

– Да, – произнес он наконец, скрипнув зубами. – Ты наследник.

Игнис победно улыбнулся и, развернувшись к гостям, громко заговорил:

– Уважаемые гости, мой отец, достопочтенный граф Фламма, хочет сделать объявление. Прошу, отец.

Алый повернулся к отцу, который буравил его взглядом.

Отец объявил его наследником.

После Игнис кивнул отцу и вернулся к Эльзе.

Ночь закончилась фейерверками. Тысячи огней взлетали в небо, рассыпались золотыми хризантемами и багровыми пионами. Гости хлопали, дети визжали от восторга. А Эльза смотрела на Игниса и видела, как он напряжен.

– Ты победил, – тихо шепнула она.

– Это не победа, – ответил он. – Это только начало.

* * *

Утром отец вызвал Игниса в кабинет.

– Ты не должен был делать это так публично, – проворчал он, не глядя на сына. – Это позор для семьи.

– Позор? – Игнис усмехнулся. – А то, что она пыталась меня убить много лет, это не позор?

Отец промолчал.

И тогда Игнис понял. Понял всё. Отец знал. Знал и покрывал, потому что боялся скандала, потому что ему было жаль не сына, а репутацию и, возможно, Илларию.

– Ты знал, – догадался Игнис. – И тебе жаль не меня.

Отец не ответил.

Игнис развернулся и вышел.

Эльза сидела на скамейке в зимнем саду, рассматривала иней на листьях, кутаясь в красивый белый плащ на меху.

– Эльза, – окликнул он, садясь рядом.

Она повернулась к нему.

– Ты как?

– Нормально, – ответил он. – Отец, как и ожидалось, трус. Но это не важно.

Игнис помолчал, собираясь с мыслями.

– Ты слышала, что я теперь наследник. У меня будут земли, деньги, влияние. И мне нужен человек, которому я могу доверять.

Он посмотрел на нее прямо.

– Ты – единственная, кто не испугался моего огня и не предал, кто умеет с ним работать. Ты поддерживала и помогала мне с самого начала.

– Игнис… – начала она, но он перебил.

– Выходи за меня замуж. Не из любви, не из страсти. Из расчета. Тебе это даст статус, защиту, ресурсы. Мне – надежного союзника рядом. И официальный повод всегда иметь тебя под рукой, чтобы ты могла следить за моим состоянием, – Алый говорил ровно, без дрожи в голосе, как о выгодной сделке.

– Мы оба взрослые люди. Я не предлагаю тебе сказку. Я предлагаю то, что работает.

Эльза смотрела на него. В его глазах не было ни мольбы, ни нежности. Только холодный, честный расчет.

– А любовь? – спросила она.

– Любовь придет или не придет, – пожал он плечами. – Но уважение и доверие у нас уже есть. А это дороже. И ты мне нравишься как девушка.

Она помолчала, потом встала.

– Я подумаю, – протянула она.

– Конечно, – кивнул Игнис. – Время у тебя есть. У нас обоих есть.

Эльза вышла из зимнего сада. За окном солнце вступало в свою силу: новое, яркое. Она чувствовала, что он сказал правду. И эта правда не грела, но и не обжигала холодом. Просто была.

Глава 57. Эльза у лианы

Что делать?

Эльза вернулась в академию уставшая, но не от дороги – от мыслей. Ирма уехала отдыхать, и заботу о лиане оставили на нее. Лаборатория встретила полумраком и влажным, живым теплом. Зеленые побеги тянулись к Эльзе, когда она вошла, будто чувствовали, что подруге плохо.

– Привет, – вздохнула Эльза, падая на стул. – Я, кажется, схожу с ума.

Лиана тут же обвилась вокруг ее ноги, потом потянулась к руке. Ее листья тревожно задрожали.

– Всё путем, – отмахнулась Эльза. – Просто… у меня теперь не жизнь, а сериал. И я не знаю, кто сценарист, но хочется ему накостылять.

Лиана качнулась, будто спросила: «И кто там у нас в главных ролях?».

– Ты не поверишь, – Эльза встала и начала нарезать круги по лаборатории. – Румус. Дракон. Красивый, умный, сильный. Он не из тех, кто бросается в глаза сразу. Он не кричит о себе, не сверкает, как Дерек. Но когда он рядом, воздух становится другим. Он будто скальпель – острый, точный, смертельно опасный, если не умеешь с ним обращаться. Его лицо – невозмутимое, почти холодное, но в этом спокойствии есть что‑то, от чего хочется смотреть и не отводить взгляд. А его голос… низкий, ровный, без единой лишней ноты. И ты ловишь себя на мысли, что готова слушать его вечность.… да и вообще, об его скулы можно порезаться.

Эльза остановилась, повернулась к лиане.

– Но он позвал меня в стаю. Представляешь? Не замуж, не в ресторан, а в стаю! Будто предлагает стёклышко под видом алмаза.

Лиана возмущенно зашевелила щупальцами.

– Вот и я о том же! – подхватила Эльза. – А у меня как бы и так жизнь своя. Лазарет, вылазки, ты, наконец! Я не волонтер, чтобы просто так раздавать свои таланты направо и налево.

Она снова зашагала. Лиана потянулась следом, тихо шурша.

– И тут Игнис! – Эльза всплеснула руками. – Представляешь? Предложил мне стать его женой! Он считает меня простолюдинкой, но при этом зовет замуж. Сильный маг, умный, красивый, обаятельный. Улыбка, рост, мышцы… – она мечтательно закатила глаза, но тут же одернула себя. – Ну ты его знаешь! Игнис – это тот самый, с черным огнем, которого ты терпеть не можешь!

Лиана тут же отшатнулась и замахала щупальцем, мол, нет‑нет, только не он!

– Да знаю‑знаю, – усмехнулась Эльза. – Но вопрос: что я сама к нему чувствую? Мы давно общаемся, и у меня были к нему чувства, а теперь… они как коктейль: смешалось всё. Хотя я ведь постоянно повторяла себе: не смешивать! Не влюбляться!

Лиана слушала, но держалась подальше от Эльзы.

– А теперь самое веселое! – Эльза подняла палец. – Я переспала с Крэгом.

Лиана замерла.

– Это было почти месяц назад. Случилось нечаянно, точнее… я не виновата! – Эльза подняла руки, будто оправдываясь. – Меня отравили афродизиаком. Но у нас была безумная, классная ночь. Он крутой, красивый, сильный, богатый. Зеленый.

Лиана одобрительно закивала и радостно замахала щупальцами, мол, отличный вариант!

– Да погоди ты радоваться! – Эльза закатила глаза. – Он преподаватель! Представляешь? Недавно он напомнил о той ночи и сказал, что должен взять на себя ответственность и жениться на мне. Ответственность! Он говорит как генерал: «Долг, честь, брак». Будто я военный трофей!

Лиана задумалась. Ее побеги медленно качнулись.

– Вот и я не знаю! – простонала Эльза. – Что мне делать? Выйти замуж за Игниса? Присоединиться к стае Румуса и ждать, когда он созреет до предложения? Или сдаться Крэгу и стать женой преподавателя?

Она встала, подошла к лиане и ткнула ее пальцем.

– А ты? Ты вообще за кого?

Лиана задумалась. Потом медленно, торжественно обвилась вокруг ее руки и прижалась к плечу.

– Это что значит? – подозрительно спросила Эльза. – Ты за всех?

Лиана радостно закивала.

– Ты бесполезна! – засмеялась Эльза. – Совсем бесполезна!

Лиана радостно закивала.

Она погладила лиану по листу и выдохнула.

– Ладно, хоть ты меня не осуждаешь. А то подруги – они, конечно, хорошие, но у каждой свои проблемы. А ты… ты просто слушаешь и не перебиваешь. Даже если твое мнение – «все трое молодцы».

Лиана довольно зашелестела.

– Ладно, – Эльза потянулась. – Пойду подумаю. Может, открою лазарет для одиноких сердец. Или свадебное агентство. Но сначала разберусь с собственной жизнью.

Она направилась к выходу, но на пороге обернулась.

– Ты, главное, никому не рассказывай. А то пойдут слухи: «Целительница Эльза исповедуется растениям». А я так долго работала над своей грозной репутацией.

Лиана одобрительно качнулась и помахала ей вслед щупальцем.