Текст книги "Боевая целительница в Академии. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Виктория Рэд Харт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 40 страниц)

Глава 11. Эльза и пропуск на приём у ректора

В воскресенье утром Эльза, как обычно, навещала Вейса.

Профессор встретил ее радостно, Джеймс – с привычным достоинством, позволяя себя погладить ровно столько, сколько считал нужным. Эльза принесла с собой булочки из кафе и немного свежих новостей. Вейс, в свою очередь, показывал ей новые схемы, объяснял тонкости зельеварения, которым она увлеклась недавно.

Они сдружились. Вейс оказался не просто талантливым алхимиком, но и умным тонким собеседником. А Эльза… Эльза стала для него благодарной слушательницей, которая, в отличие от многих, понимала ценность знаний, а не просто гналась за баллами.

Когда чай допили и половину булочек съели, Эльза собралась уходить. Но, выйдя от Вейса, она вдруг остановилась.

Квартира Крэга находилась буквально через три дома.

Она замерла на мгновение, покрутила в руках оставшиеся булочки, так как взяла их с запасом, а Вейс наелся. Потом решительно повернула в ту сторону.

– Зайду, – сказала она сама себе. – Просто пообщаться. И спросить про приглашение.

Крэг открыл дверь не сразу. Он дома ходил в простой рубахе, без обычной тренировочной формы, и от этого казался почти… уязвимым.

Увидев Эльзу, Крэг замер.

– Ты? – выдохнул он, и голос у него сел.

– Я, – Эльза улыбнулась. – Пришла угостить. И поговорить. Ты однажды сказал, что я могу обратиться к тебе за помощью. Так вот я обращаюсь.

Орк молча посторонился, пропуская ее.

Внутри оказалось именно так, как она и представляла. Минимализм. Почти аскетизм. Ничего лишнего. Спальня, комната для тренировок с каменным манекеном и другим инвентарём, кухня с гостиной – всё на первом этаже. На второй вела лестница, но Эльза туда не смотрела.

На кухне оказалось чуть грязновато. Пара упаковок от готовой еды на столе, чашки, которые ждали своей очереди.

Крэг проследил за ее взглядом и вдруг засуетился, начал собирать, но она улыбнулась:

– Я не инспекция. Садись, Крэг, не суетись.

Недоумевающий орк присел. Она разложила булочки, он налил чай.

– Я за помощью и советом, – начала Эльза прямо. – Как мне получить приглашение на приём ректора?

Крэг удивленно поднял бровь.

– Разве целителям не дали? Я думал, что у тебя уже точно есть.

– Дали. Симона сделала всё, чтобы я не получила, – Эльза поморщилась. – А я не сдаюсь.

– В принципе, – медленно проговорил Крэг, – я могу дать приглашение. Я выдаю тому, у кого к концу недели перед приёмом будет больше всех баллов по боевому мастерству на каждом году обучения.

– И сколько у меня сейчас?

– Самый большой баланс.

Эльза просияла, но он не дал ей порадоваться.

– Правда, – он замялся, – Дерек… Он за вчера и сегодня ночью вдруг существенно подрос в баллах. Такими темпами он скоро тебя обгонит. Так что тебе не стоит отлынивать.

– Дерек? – Эльза нахмурилась. – Он же только вернулся…

– И сразу взялся за дело, – кивнул Крэг.

Она задумалась, отщипнула кусочек булочки.

– А есть другой способ? – спросила она. – Кроме того, чтобы каждый день бегать на вылазки?

Крэг откинулся на спинку стула, усмехнулся.

– Есть. Я могу помочь. Но при одном условии.

– Каком?

Орк посмотрел на нее долгим и серьезным взглядом.

– Скажи, за что ты на меня обиделась?

Эльза замерла, потом отвела глаза.

– Я не обижалась.

– Обижалась, – твердо настаивал Крэг. – Ты две недели смотришь враждебно, фыркаешь и бросаешь странные фразы. Расскажи, чем я тебя обидел и что такое Хэллоуин?

– Сначала помоги, – перебила она, с вызовом поднимая голову. – Потом поговорим.

Крэг поперхнулся, но оценил. Напор, вызов, искры в ее глазах.

Он смотрел на девушку, и в его глазах плескалось что‑то такое, от чего у нее самой защемило сердце.

– Хорошо, – согласился он наконец. – Я организую черную вылазку. Ты получишь много баллов и опыта. А потом мы разрешим наше недопонимание.

Эльза кивнула, пряча улыбку.

– Договорились.

Он встал, подошел к окну. Спина напряженная, будто он готовился к бою.

– Я сам пойду с тобой, – пояснил он, не оборачиваясь. – В такие вылазки без опытного наставника нельзя.

– Хорошо, – ответила Эльза.

Она допила чай, поднялась. Уже в дверях обернулась и обронила:

– Буду ждать.

Крэг стоял на пороге и смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

«Вылазка с ней, – подумал он и заулыбался. – Она увидит меня в деле и впечатлится».

И орк пошел готовиться к вылазке, которая должна дать ей то, что она хотела. И вернуть то, что он едва не потерял.

Глава 12. Дерек

Эльза вернулась от Крэга и только успела зайти в комнату, как на коммуникаторе высветилось сообщение от Румуса:

«Можешь подойти на перерыв в 13:00 в “Сладкую”? Нужно увидеться».

Времени оставалось совсем немного. Она переоделась, покрутилась у зеркала, нанесла помаду и пошла.

В «Сладкой булочке» ее ждали двое.

Румус сидел у окна, спокойный, с легкой улыбкой. Рядом с ним – Дерек. Он выглядел напряженным, пальцы барабанили по столу, а взгляд не отрывался от двери. Когда Эльза вошла, он подскочил, но тут же с усилием заставил себя сесть обратно.

Эльза подошла и села на сторону Румуса.

– Привет, – сказала она, глядя на него.

– Ты голодна? Что тебе заказать? – заговорил Дерек, не спуская с нее глаз. – Я заказал тебе чай и пирожное, а себе стейк. Заказывай что хочешь. Я оплачу.

– Спасибо, я не голодна, – коротко ответила она.

– Зачем вы меня позвали? – спросила Эльза, поворачиваясь к Румусу.

– Просто увидеться. Поговорить, – ответил тот.

– Ну, говорите, – недовольно фыркнула Эльза, глядя на Дерека.

Вожак подался вперед.

– Как твои дела? Что делаешь сегодня? – заговорил Дерек, и рука его машинально потянулась к руке Эльзы.

Она отодвинула ладонь.

– То сё. А что? – ответила она. – А ты, Дерек, что делаешь?

Дерек будто обрадовался вопросу и тут же начал хвастаться вылазками, новыми баллами по боевому искусству и тем, что еще чуть‑чуть – и у него будет допуск к красным заданиям.

Эльза скрипнула зубами и постаралась мило улыбнуться, но вышло скорее натянуто и злобно.

Румус отметил это про себя и вмешался:

– Эльза, если ты захочешь прокачиваться, Дерек может брать тебя с собой на вылазки. Хочешь?

Эльза вздохнула, глядя на Дерека глазами, полными настороженности и даже злости.

– Нет, спасибо.

Румус тут же перевел разговор, – ему принесли еду.

Несколько колбасок, бурый рис с соусом и салат с редькой. Он плавно, легким небрежным движением поставил тарелку между собой и Эльзой и протянул ей вилку.

– Хочешь, бери. Мне для тебя ничего не жалко.

Эльза перевела взгляд на Румуса и непроизвольно улыбнулась чарующей улыбкой. Взяла вилку, попробовала салат.

– Твой любимый, – проговорил он и улыбнулся в ответ.

Дерек сглотнул. В его глазах загорелся драконий огонь: зависть и желание общаться с Эльзой точно так же.

Ему принесли его порцию: стейк с кровью, жареную картошку дольками и пару помидоров. Он поймал себя на мысли, что хотел бы отдать свою еду Эльзе, но по ее взгляду на его тарелку понял: ничего из этого ее не прельщает.

Какое‑то время ели молча. Эльза вела себя спокойно и почти не смотрела на Дерека. Заказывать себе снова отказалась, сославшись, что только недавно позавтракала с другом.

Дерека кольнула ревность.

– С Игнисом? Да? – выпалил он раньше, чем успел подумать.

Эльза проигнорировала вопрос. Между ними стояла невидимая стена изо льда, которую Дерек хотел растопить. Он чувствовал внутри: у него много огня, больше, чем когда‑либо. Весь этот огонь для нее, для его Эльзы.

У Румуса оказалась еще одна вилка. Как выяснилось, он заранее заказал две. Эльза с Румусом медленно ели из одной тарелки, сидя максимально близко, как пара, созданная богами.

После обеда Румус рассказал Эльзе, что устроился в боевой корпус и теперь будет реже свободен, и попросил ее не переживать.

– Уставший и даже раненый, я всё равно найду время увидеться с тобой, – сказал он почти шепотом ей на ухо.

У Дерека дернулся глаз.

Они попрощались. Дерек с Румусом пошли к боевому корпусу.

У Дерека всё еще подергивалось веко.

Вожак тихо прорычал:

– Не переходи границы.

Румус кивнул – коротко, по‑военному, отвечая на приказ.

Дерек вздохнул, подумал немного и добавил:

– Не стоит так прилюдно общаться с ней. Ее репутация может пострадать. Будь сдержаннее.

Он замолчал на мгновение, будто подбирая слова, и продолжил:

– И не прикасайся к ней как к женщине.

Последний приказ Румус не понял. Точнее, понял не так, как задумал Дерек.

– И еще… – сказал Дерек. – Помири меня с ней.

– Конечно.

Румус улыбнулся своей самой счастливой улыбкой.

Вот оно. План сработал. Дерек сам просит помирить его с ней.

Мысленно поставив себе галочку и запустив фейерверк в честь своей гениальной стратегии, он отправился в боевой корпус.

А Дерек остался стоять на месте, чувствуя, что только что сделал что‑то не то, но не понимая, что именно.

– Не прикасайся к ней как к женщине, – повторил он вслух, проверяя, правильно ли прозвучало.

Правильно.

Тогда почему у него возникло ощущение, что он только что подарил Румусу то, что хотел оставить себе?

Глава 13. Стратег и его план

Вечером того же дня Румус, уставший, но довольный собой, заскочил к Эльзе.

Всё шло по плану. Работа в боевом корпусе приносила нужные связи, жизнь налаживалась, оставалось только помирить Эльзу с Дереком, и можно мысленно занимать трон лучшего стратега современности. Он даже представил, как будет сидеть в кресле, а перед ним будут склоняться младшие аналитики.

Красивая картина.

– Ты чего улыбаешься? – спросила Эльза, когда они вышли на прогулку.

– День удачный, – ответил он, беря ее под руку. – И вечер обещает быть не хуже.

Они болтали о пустяках: о погоде, о забавном случае в боевом корпусе, о том, как Джеймс у Вейса опять стащил со стола пирог. Румус слушал вполуха, кивал, но думал о своем.

Еще немного – и всё встанет на свои места.

На улице холодало. Он помог ей надеть куртку, задержал руки на ее плечах на секунду дольше, чем требовалось. Она не возражала.

– Ты слишком жестока с ним, – заметил он как бы между делом, когда они медленно пошли по аллее.

– С кем? – удивилась Эльза.

– С Дереком.

Она вдруг резко отрезала:

– По‑другому не могу.

Румус остановился, мягко, но настойчиво повернул ее к себе.

– Эльза, в стае принято слушаться вожака. Дерек – хороший вожак из влиятельной семьи. И когда девушка встречается с парнем из стаи, она входит в стаю парня с согласия вожака. Тебе надо найти общий язык с Дереком.

– Зачем? – спросила она, и в голосе сквозило явное нежелание.

– Потому что так нужно для меня, – сказал он, глядя ей прямо в глаза.

Эльза хмыкнула, но промолчала.

Румус чувствовал, как она напряглась. Ее непокорность ему не нравилась. И ситуация – тоже. Он не стал настаивать, поцеловал ее в лоб, и она скрылась за дверью общежития, даже не обернувшись.

Дерек ждал Румуса на лавочке у входа в драконье общежитие.

– Ну? – спросил он, не вставая.

– Нужно время, – ответил Румус, усаживаясь рядом.

– Что мне сделать, чтобы она изменила мнение? – Дерек сжал кулаки. – Что я делаю не так?

– Ничего, – вздохнул Румус. – Просто дай ей время.

Дерек встал и ушел, не попрощавшись.

Румус остался сидеть на скамейке, глядя на пустую дорожку.

Ему не нравилось, когда что‑то шло не по плану.

Переубедить Эльзу оказалось сложнее, чем он представлял. Он не сомневался: после всех красивых жестов, подарков и слов она будет слушаться его беспрекословно. Но Эльза в последние две недели как‑то отстранилась от него, продолжала много общаться с Игнисом, утром даже с ним завтракала и фыркала в открытую на Дерека.

Румус сжал кулаки и челюсти.

Нужно больше влияния на нее. Еще немного – и она станет послушной. Но для этого нужно действовать настойчивее. Сделать ее своей.

Он поднялся и медленно пошел к общежитию. Мысли путались, но одна ясная: его гениальный план дал первую трещину. И это раздражало куда больше, чем он мог признать.

Глава 14. Размышления артефактора

Воскресенье выдалось продуктивным.

Игнис просидел в мастерской до позднего вечера, и теперь перед ним на столе аккуратно лежали готовые заготовки – несколько артефактных основ, пара почти завершенных амулетов и груда схем, которые предстояло доработать. Работа кипела, руки двигались привычно, но мысли витали далеко.

Он отложил инструмент и посмотрел в окно. За стеклом темнело, начинали зажигаться фонари.

– Нужно сделать что‑то на случай, если ее нет рядом, – пробормотал он, возвращаясь к блокноту.

Идея целительского артефакта – «неотложной помощи», как он мысленно окрестил его, крутилась в голове уже несколько дней. Что‑то компактное, что можно носить на поясе или в кармане, чтобы в случае отката не ждать, пока Эльза освободится.

Конечно, она всегда помогала, но вдруг ее не окажется рядом?

Вдруг она будет занята?

Или... вдруг она уедет?

Алый отогнал последнюю мысль и снова взялся за карандаш. Схема вырисовывалась, но не хватало одной важной детали.

Может быть, стоит спросить у нее?

Эльза знает целительскую магию лучше.

– Ладно, – сказал он себе, – с этим разберусь позже.

Игнис откинулся на спинку стула и задумался о другом.

Пропуск к Крэгу.

Эльза хочет получить его любой ценой.

А он?

Может, тоже попробовать?

У него достаточно баллов, и шанс весьма неплох.

Но стоит ли?

Игнис закрыл глаза, припоминая то, что рассказывал Тарт о ректорских приёмах. Главное – не просто попасть, а как тебя представят. От этого зависит, какие предложения появятся потом. Если представят как бойца – будут приглашения в военные корпуса, в отряды, где ценят физическую силу, а не магию. Если как артефактора – потянутся заказчики, торговцы, богатые коллекционеры. А если как огненного мага...

– Я должен стать известным как маг огня, – прошептал он, и в этом шепоте сконцентрировалась вся его надежда.

Не как воин, не как ремесленник, а как тот, кто владеет пламенем. Настоящим, чистым, сильным. Тем самым, которое столько лет жгло его изнутри и, наконец, начало слушаться.

Пропуск у Крэга сделает его бойцом. В глазах ректора, в глазах важных персон – всех, кто будет на приёме. И тогда его представят именно так: «Игнис Фламма, боец, ученик генерала Крэга».

Он поморщился.

– Не то, – проговорил он вслух. – Совсем не то.

Игнис не хотел быть бойцом. Он хотел быть тем, кто стоит в центре зала и зажигает огонь, от которого ахнут все. И чтобы рядом стояла она, смотрела и улыбалась.

Мысли сами собой свернули к ней.

Последние две недели, пока Дерек отсутствовал, они много работали вместе. И не только на вылазках.

Она приходила в мастерскую, смотрела, как он колдует над артефактами, а иногда давала советы. Он слушал, потому что ее советы всегда оказывались дельными. А потом, когда уставал, она клала руки ему на плечи, и по телу разливалось тепло, усталость уходила.

После красных вылазок она останавливала откат одним касанием – прижимала ладонь к его груди, и боль уходила. Это казалось чудом.

Но самое главное случилось в пятницу.

Игнис использовал много магии за день. К вечеру его трясло, внутри всё горело, и он знал, что если сейчас же не получит помощь, откат будет жестким.

Эльза пришла сама. Не ждала, пока он позовет, а появилась в дверях мастерской, будто почувствовала.

– Ложись, – сказала она, кивнув на кушетку в углу.

Алый лег, не споря. Она опустилась рядом, положила руки ему на грудь. Знакомое тепло разлилось по телу, откат начал стихать, но вдруг она замерла, прислушиваясь к чему‑то внутри него.

– Твой огонь... – прошептала она. – Он снова набирает силу. Слишком много. Я заберу часть.

Игнис не успел возразить. Она уже вцепилась в него, и огонь – его огонь – рванул из груди к ее ладоням. Сначала ощущалась боль, потом стало легко. Так легко, будто с плеч свалилась гора, которую он тащил годами.

Он открыл глаза. Эльза сидела бледная, тяжело дыша, и смотрела на свои руки, которые горели алым светом.

– Ничего, – сказала она, заметив его взгляд. – Я сейчас. Просто почищусь.

Она чистилась долго. Час, может, больше. Игнис не решался прервать, только смотрел, как она выводит из себя его энергию, как усталость оседает на ее лице, а потом она вдруг покачнулась и рухнула на кушетку, прямо рядом с ним.

– Эльза!

– Тише, – прошептала она, не открывая глаз. – Устала. Пять минут отдохну.

Эльза уснула прямо на его кушетке, в его мастерской, положив голову ему на плечо.

Игнис не шевелился, боялся дышать, чтобы не разбудить. Смотрел на ее ресницы, на маленькую родинку над губой, на рассыпавшиеся каштановые волосы.

«Если бы она всегда находилась рядом», – подумал он и тут же одернул себя.

Эльза не будет всегда рядом.

Она нужна ему, но... нужна ли только как лекарка? Или как‑то еще?

Игнис не знал. Не хотел знать.

Она проснулась через час, улыбнулась, потянулась и ушла, оставив его наедине с мыслями, которые он старательно отгонял.

* * *

Утро понедельника выдалось серым, но Игнис этого почти не заметил.

Он вышел с уроков чуть позже обеда, на ходу проверяя коммуникатор. Сообщений не приходило. Эльза, наверное, уже в лазарете после лекций.

Он шел по коридору и думал о том, что, наверное, стоит ей сказать: пропуск Крэга – не его путь. Пусть она борется за него, а он будет рядом. Поможет, если понадобится. А свой шанс он получит на соревнованиях огневиков. Там, где его представят так, как нужно.

Игнис свернул к лазарету. Ноги сами привели его к знакомой двери. Она будет там. Она всегда там, когда нужна.

– Эльза, – позвал он, толкая дверь.

Но за дверью оказалась только Симона, которая подняла на него усталые глаза.

– Эльза сегодня не работает. У нее выходной.

– А где она? – спросил Игнис.

– Откуда же я знаю, – ответила она. – Может, отдыхает. Вам что, срочно?

– Нет, – ответил Игнис. – Просто... ничего.

Игнис вышел на улицу и замер, не зная, куда идти.

Эльза отдыхает. Без него. И он даже не знает, где ее искать.

«Наверное, это нормально, – подумал Алый. – Мы не должны быть всё время вместе».

Но почему‑то на душе стало пусто.

Глава 15. Подготовка к Хэллоуину

Эльза сидела в кабинете Вейса, уткнувшись в редкие фолианты, но буквы расплывались перед глазами. Читать не получалось – на сердце скребли кошки. Нет, не кошки. Стая драконов.

Злость копилась неделями. С того самого дня, когда правда о вылазке в Безумный лес упала ей на голову, как камень с обрыва.

Крэг.

Ее преподаватель. Тот, кто учил ее защищаться, кто хвалил, кто смотрел так, будто она ему небезразлична, дал задание Игнису и Тарту: запугать ее, чтобы она ушла с его курса.

Он не сказал ей в глаза: «Эльза, тебе здесь не место». Не объяснил, не обосновал. Он просто… играл. Улыбался, учил, давал дополнительные уроки, а за спиной подтачивал ее уверенность. Ее никто не предупредил, что баллы, которые она не добрала во второй месяц, и пропуски надо отрабатывать. А она ведь после прогулов честно приходила на занятия. Угроза отчисления, о которой предупредили только за два дня до конца месяца. Всё это, видимо, являлось частью его плана. И теперь на каждое слово, на каждый его взгляд она смотрела иначе.

Эльзе стало обидно. Не просто обидно – больно. Она, взрослая женщина, прожившая целую жизнь, поверила ему. Поверила, что он видит в ней ученицу, что уважает ее. А он…

– Мерзкий орк, – прошептала она, и очередной карандаш хрустнул в пальцах.

– Что ты сказала? – Вейс оторвался от своих колб.

– Ничего. Я думала вслух.

Профессор посмотрел на нее поверх очков долгим цепким взглядом.

– Ты злишься на кого‑то конкретного?

– На себя, – соврала Эльза, отряхивая ладони от крошек графита. – На то, что я такая доверчивая.

– А, ну это лечится, – усмехнулся Вейс. – Жизнью.

«Ой, не факт», – подумала Эльза и не ответила, только сжала челюсти и уставилась в окно, за которым медленно кружились первые желтые листья.

Она хотела проучить его. Не жестоко, не зло, но так, чтобы он понял: с ней нельзя играть. Чтобы он увидел, что она не просто студентка, которую можно испугать или сломать. Чтобы он понял, что на любой удар она ответит – непредсказуемо, дерзко, может быть, даже безумно. Так, чтобы никому больше не захотелось проверять ее на прочность.

Идея пришла сама собой на аллее, усыпанной первыми желтыми листьями. Погода в этих южных землях напоминала субтропический климат, и сейчас, в конце ноября, стоял мягкий золотистый октябрь из ее прошлой жизни. Из другого мира.

Хэллоуин.

Праздник, который она помнила так ярко, будто гуляла на нём вчера. Когда грань между мирами становится тоньше. Когда можно нарядиться в чудовище и пугать тех, кто заслужил.

Она улыбнулась.

Идея безумная. Идеальная.

Злость, копившаяся всё это время, вдруг сменилась предвкушением. На губах расцвела опасная, почти хищная улыбка. В глазах зажглись искры.

«Я устрою шикарный праздник для тебя, Крэг. Ты запомнишь это навсегда».

На следующем занятии она не выдержала. Подошла к нему, глядя прямо в глаза, и сказала:

– Не думайте, что я забыла…. Хэллоуин близко.

Сказала и еле сдержалась, чтобы не рассмеяться ему в лицо этим самым зловещим, ведьминским смехом, который так и рвался наружу.

От подруг она уже слышала про эзотерический корпус и о том, что от них стоит держаться на расстоянии, как от ёжиков‑скунсов. Для других это звучало как предостережение. Для Эльзы – как приглашение.

Чем же они таким занимаются, что даже драконы обходят их стороной?

Эльза засела в библиотеке, два дня листала пыльные фолианты, делала пометки, рисовала схемы. Идеи складывались в голове в единую пугающую картину. Оставалось найти тех, кто поможет воплотить ее в жизнь.

– Вейс, – позвала она, заглянув к нему в лабораторию, и в голосе зазвучала та самая опасная нотка. – Ты, случайно, не знаешь кого‑то с кафедры эзотерики?

– С кафедры… – Вейс приподнял бровь, и лицо его приняло озабоченное выражение. – О тех, кто изучает грань?

– Именно.

Профессор подошел к ней, взял за руку и утащил к своему столу, понизил голос до заговорщического шепота, оглянулся на дверь, будто проверяя, не подслушивает ли кто:

– Эльза, ты, наверное, не знаешь, но эзотерики у нас… крайне нелюдимые. Общество их не очень‑то принимает.

Вейс говорил всё тише, почти шептал:

– Общаться с ними незамужней девушке… не стоит. Репутация может пострадать.

– Значит, они плохие? – усмехнулась Эльза.

– Нет! – Вейс даже руками замахал. – Что ты! Просто… они много работают. С темными силами. С плохими энергиями. Даже с неупокоенными душами. Представляешь? – его голос сорвался на шепот, и он снова испуганно оглянулся.

Эльза аж засияла.

– Профессор Вейс, – в ее голосе зазвенела решимость. – Познакомьте меня с кем‑нибудь с эзотерического направления. Я чувствую – это то, что мне нужно.

Вейс побледнел. Глаза его округлились.

– То, что нужно, для чего? – спросил он дрожащим голосом. – Эльза, ты сама не своя уже который день. Переломала мне десяток карандашей. Признавайся. Что случилось?

Она помотала головой. Но Вейс не отступал, уговаривал, умолял, говорил, что они уже почти как семья, что она может на него положиться. И Эльза сдалась.

Проговорили почти час. Она выложила всё: и злость на Крэга, и обиду, и свой безумный план. Вейс слушал, ходил по комнате, сокрушался, разводил руками.

– Это какой‑то бред! – бормотал он. – Никто не поймет! И вообще, не стоит ссориться с Крэгом!

Но в конце концов он остановился, тяжело вздохнул, посмотрел на нее внимательно и заключил:

– Но ты же не остановишься, да?

Эльза невинно похлопала ресницами.

– Ладно. Помогу. Есть у меня один знакомый.

Он рассказал всё, что знал про эзотерический корпус и его обитателей.

А через два дня у него в гостях сидел его друг – заведующий кафедрой профессор Маттеус Озре.

Эльза ожидала увидеть мрачного типа в черном балахоне, с горящими глазами и крючковатыми пальцами. Вместо этого перед ней оказался сухопарый живой мужчина лет пятидесяти с острыми скулами, быстрыми глазами и руками, которые не знали покоя, – они постоянно что‑то вертели, перебирали, перекладывали, будто жили своей собственной жизнью.

– Эльза, – представил ее Вейс. – Та самая целительница, которая меня с того света вытащила.

– Знаю, – кивнул Озре, разглядывая ее с неподдельным, почти детским любопытством. – Слышал. И не только о Вейсе. О Валентине де Роше, о суде, о леопарде… и о вашем чувстве юмора, которое, говорят, граничит с искусством.

– Я стараюсь, – улыбнулась Эльза.

Маттеус хмыкнул, и в его глазах мелькнуло что‑то похожее на одобрение.

– Что ж, – сказал он, усаживаясь поудобнее. – Рассказывайте. Что за безумие вы задумали на этот раз?

Эльза рассказывала долго. О том, как в ее родных краях люди наряжались в чудовищ, вырезали светильники из тыкв, пугали друг друга историями о призраках. О том, как дети ходили по домам и просили угощение, говоря: «Сладость или гадость?», и если не дать что‑либо сладкое, то тебе могли устроить настоящую гадость.

Озре слушал, не перебивая, но в его глазах загорался всё более яркий интерес.

– Это всё забавно, – подытожил он, когда Эльза замолчала, – но мои студенты изучают настоящую грань. Настоящих духов. Зачем нам участвовать в этом празднике?

– А что, если совместить? – спросила Эльза, и в ее голосе зазвучала та самая опасная нотка, которая так настораживала Вейса. – Праздник и эксперимент. Сделать так, чтобы один из нас… стал духом. На время.

Маттеус замер. Его руки, которые до этого без устали что‑то перебирали, вдруг остановились.

– Вывести сознание из тела? На несколько часов? – переспросил он, и в голосе его послышалось нечто среднее между ужасом и восторгом. – Это… это возможно. Опасно, но возможно. А если добавить правильную атмосферу…

– Паутину, – подхватила Эльза, и ее глаза загорелись. – Много паутины. Белые полотна, пропитанные чем‑то, похожим на кровь. Страшные клокочущие звуки. Даже крики. Разбросать части тел, которые кажутся настоящими, но на самом деле бутафория. И свет. Полумрак, дрожащие тени, чтобы каждый уголок казался ловушкой.

Озре смотрел на нее так, будто видел впервые. Его губы приоткрылись, глаза расширились.

– О… – выдохнул он, и голос его сорвался на шепот: – Это же отличная атмосфера для студентов. Закалка для тела и души. Подготовка к тому, с чем им предстоит столкнуться в будущем.

Он замолчал, и в комнате повисла тишина, наполненная только треском магических ламп и тихим дыханием двух безумцев, которые, наконец, нашли друг друга.

– А как мы это всё сделаем? – спросил Маттеус, и его голос дрожал от нетерпения.

– Я помогу, – просто ответила Эльза. – У меня есть опыт в этом.

Озре улыбнулся той же опасной, предвкушающей улыбкой, какой Эльза улыбалась, говоря Крэгу о Хэллоуине. У них двоих нашелся общий язык, который не нуждался в словах.

– Мне нужно будет познакомиться с вашими студентами, – сказала она, вставая. – Показать, как сделать кости, чтобы выглядели как настоящие. И кровь. Настоящая кровь – это скучно. А бутафорская, которая течет, но не оставляет следов… это искусство.

– Вы умеете делать такую кровь? – глаза Маттеуса светились опасным, почти детским восторгом.

– Умею, – улыбнулась Эльза. – Научу.

* * *

Через три дня она уже стояла посреди эзотерического корпуса, окруженная десятком студентов, которые смотрели на нее с недоверием.

– Для начала – кости, – сказала Эльза, раскладывая на столе гипс, краски, какие‑то странные формочки. – Настоящие кости – это скучно. Они белые, тяжёлые, их не повесишь на стену. А наши легкие, но будут выглядеть так, будто их выкопали из могилы.

Она показала, как смешивать гипс, как придавать форму, как тонировать, чтобы создать эффект старости. Студенты переглядывались, но повторяли.

– Теперь кровь, – продолжила она, доставая бутыль с густой темно‑красной жидкостью. – Эту можно нанести, и она будет течь, как настоящая. Но если вылить ее на плащ, она не оставит пятен. Секрет в пропорциях.

Она капнула на собственную ладонь, дала жидкости стечь, потом вытерла руку тряпкой. Кожа осталась чистой.

– Как вы это сделали? – выдохнула девушка в черном плаще.

– Секрет фирмы, – подмигнула Эльза. – Научу, если пообещаете, что на Хэллоуин никто не пострадает, кроме тех, кто заслужил.

Студенты закивали. Профессор Озре, стоявший в стороне, улыбался.

– Паутина, – сказала Эльза, оглядывая помещение. – Ее можно сделать из магии, но лучше бутафорскую. Много. По углам, по стенам, по потолку. И красные ленты. Чтобы обозначить границы, куда нельзя заходить.

– А куда нельзя будет заходить? – спросил один из студентов.

– Туда, где буду я, – серьезно ответила Эльза. – Потому что в эту ночь я стану духом. А духи не любят, когда их тревожат. Кому, как не вам, это знать?

Маттеус подошел к ней, когда студенты разошлись по заданию.

– Вы не перестаете меня удивлять, – усмехнулся он.

– Я только начала, – фыркнула Эльза.

– Вы, правда, хотите выйти из тела? Это опасно.

– Я целитель, – она посмотрела на него спокойно. – Я знаю, как вернуться.

– А если не вернетесь?

– Тогда вы получите самый реалистичный Хэллоуин в истории, – усмехнулась она. – Призрак целительницы, который бродит по корпусам и пугает студентов. Тоже неплохо.

Озре покачал головой, но глаза его смеялись.

– Вы сумасшедшая.

– Это я уже слышала, – ответила Эльза. – И не раз.

* * *

Через неделю эзотерический корпус изменился до неузнаваемости.

Паутина висела с потолка, красные ленты перекрывали коридоры, бутафорские кости и черепа смотрели из ниш. На стенах красовались разводы, похожие на засохшую кровь, а в углах стояли муляжи человеческих фигур в странных позах.

Студенты носились с горящими глазами, докрашивали последние детали, проверяли, как работают ловушки.

– А это что? – спросил Маттеус, показывая на странное сооружение в центре главного зала.

– Трон, – ответила Эльза. – Для короля Хэллоуина. Я думала, может, кто‑то захочет его занять.

– Вы? – прищурился профессор.

– Нет, – она покачала головой. – У меня другая роль.

Она подошла к алхимической установке, которую Вейс помог собрать.

– Это мой катафалк, – пояснила она, поправляя стеклянные колбы. – Сюда я лягу. А когда зелье начнет действовать, мое сознание покинет тело.

– И что вы будете делать?

– Пугать, – просто ответила Эльза. – Пугать тех, кто этого заслуживает.

Она не уточнила, кого именно имеет в виду. Но профессор эзотерики, который всю жизнь изучал грань между мирами, вдруг понял, что эта девушка знает о страхе больше, чем все его студенты вместе взятые. И что Хэллоуин обещает быть незабываемым.