Текст книги "Боевая целительница в Академии. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Виктория Рэд Харт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 40 страниц)

Глава 36. Эльза узнаёт правду о драконах

Хоть ситуация стала исправляться, но осадок на душе остался. Отравление в стенах лазарета Эльза стерпеть не могла и не стала скрывать свою злость на эдильгийцев. Тайя и Антоний стали теперь постоянно сталкиваться с ней физически и морально. Злость кипела в ней с такой силой, что каждый удобный случай Эльза использовала, чтобы им насолить.

– Ты что такая агрессивная стала? – бросила Тайя после очередного столкновения в коридоре.

Эльза будто забыла придержать дверь, и Тайя получила дверью по носу.

– А что мне заботиться о тебе? – ехидно проговорила Эльза.

– Я ничего тебе не сделала, почему ты такая злая? – запричитала Тайя, держа руку на носу.

– Не сделали, – почти прошипела Эльза. – Тогда я вам тоже так не сделаю.

– Да о чём ты? – удивилась Тайя.

Эльза встала в позу, сложила руки на груди, и на лице получилась брезгливая гримаса, будто она смотрит дешевый спектакль.

– Не прикидывайтесь! Вы отравили меня. В прошлый раз с дурманом не получилось. В это раз в лазарете эликсиры подменили. И как таких лекарей земля носит? Эти эликсиры мог взять и кто‑то другой!

Тайя молча посмотрела на нее круглыми глазами, мол, какие эликсиры. Я ничего не делала!

К ней уже подошел Антоний и начал лечить ей нос.

– Что ты несешь? – Тайя прищурилась. – Какие эликсиры, кто отравил?

– Не притворяйтесь! – Эльза шагнула вперед, и ее голос разнесся по помещению. – Я знаю всё про ваши подлости. Эдильгийцы не умеют играть честно. Нация отравителей!

– Ты ненормальная, – перебил Антоний, опуская руку от носа Тайи. – Мы просто лекари. Мы не играем ни в какие игры. И вообще, кто бы говорил о подлостях?

– Вы! – Эльза ткнула в него пальцем. – Вы, эдильгийцы, начали всё! Отравили драконов ни с того ни с сего! Теперь меня.

Тайя всё еще морщилась, периодически непроизвольно касаясь носа. Она злилась и даже пыталась пойти на Эльзу вперед, но Антоний не дал, встав между ними.

– Ты глупая и наивная, если не знаешь, за что! Ты поддерживаешь драконов, даже не зная их сущности. Они веками воруют девушек из Эдильгии, делают их своими сексуальными рабынями! Тебе это безразлично?

Эльза опешила.

– Что? Какие рабыни? Ты бредишь.

– А ты открой книги по истории! – Тайя уже не сдерживалась. – У нас мужчины ходят с длинными волосами и одеваются почти одинаково с девушками не просто так. Это издревле заведено, чтобы дракон, схватив красивую девушку, мог наткнуться на юношу и получить по заслугам!

Эльза покачала головой, не веря словам.

Антоний, спокойный и вечно молчаливый, повернулся к Эльзе и с издевкой произнес:

– Это правда. Твои любимые драконы тебе это не рассказали?

– Ты можешь почитать про традиции твоих любимых драконов, – продолжала Тайя. – Про их гаремы. Про отношение к людям. Для них все люди – второй сорт. Слуги, не больше. И ты, как дура, служишь им, бесплатная лекарка для стаи. Что они тебе пообещали? Наверняка не брак, а защиту. А защищать надо от них, – уже почти кричала Тайя, и из ее носа снова полилась кровь.

Антоний увел ее к столику с бинтами и мазями, а Эльза осталась стоять.

На их перепалку уже подошла пара студенток, которые тихо перешептывались.

Но одна из них, темноволосая, низкорослая, в крупных круглых очках, которая всегда лучше всех знала теорию, но терялась на практике, негромко сказала:

– Вообще‑то они говорят правду. Я читала об этом в книгах. Кажется, у эдильгийцев даже есть Плато Слёз – это несколько гектаров земли, где стоят надгробья девушкам, которых унесли драконы из дома навсегда.

Эльза замерла. В голове шумело. Она смотрела на Тайю с запрокинутой головой, на Антония, который лечил ей нос, и не знала, что сказать.

– Я… я проверю, – выдавила она и вышла.

День был почти солнечным, приятным и сегодня очень спокойным в лазарете. Поэтому Эльза решила прогуляться до столовой. Она написала Доре и предложила попить чаю и поболтать недолго. Та, ответила, что в парке. За седьмой аллеей.

Эльза нашла Дору в парке. Та сидела на скамейке, читала какую‑то книгу и грызла яблоко.

– Дора, – Эльза села рядом, не глядя на подругу. – Мне нужно кое‑что спросить. Это правда, что драконы похищали девушек из Эдильгии?

Дора замерла. Яблоко выпало из рук и покатилось.

– Откуда ты…

– Это правда? – перебила Эльза.

Дора вздохнула, опустила плечи.

– Да, – подтвердила она тихо. – Такие истории бывали. Драконы влюблялись в девушек из Эдильгии и воровали их. Потому что с Эдильгией мы находились в вечной войне. Это было давно, Эльза.

– А что становилось с девушками? – спросила Эльза, чувствуя, как внутри всё холодеет.

– Они служили стае, – ответила Дора уклончиво.

– Как?

– Кто как. Но это дела давно ушедших дней. Каждая стая уникальна, и правила в ней определяет вожак. Но сейчас всё по‑другому.

– Спасибо, – буркнула Эльза и встала.

Она направилась в библиотеку.

Главный корпус, третий этаж, тихий зал с высокими сводами и запахом пергамента. Эльза подошла к стойке, за которой сидел пожилой библиотекарь.

– Мне нужны книги по традициям драконов, – попросила она. – Исторические хроники, обычаи, отношения с людьми.

Библиотекарь поднял очки на лоб и посмотрел на нее долгим изучающим взглядом.

– Такие книги выдаются только с разрешения старейшин драконов, – пояснил он спокойно. – Таков порядок.

– Но я…

– Порядок, – повторил он и вернулся к своим бумагам.

Эльза вышла из библиотеки, сжимая кулаки. Теперь она знала, что правда где‑то там, за печатью старейшин. И она ее найдет. Обязательно.

Глава 37. Поиск доказательств

Часть первая

Игнис не спал следующей ночью, слова Эльзы впились в сознание. Алый обдумывал их и приходил к самым ужасным мыслям. Время утекало, как вода сквозь пальцы. Скоро выпускной курс закончится, он покинет академию, и всё, что здесь произошло, станет прошлым, которое никто не захочет ворошить. Академия выйдет сухой из воды, ректор почистит ряды, уволит Ингвара за «профессиональную непригодность», и дело замнут. Заказчик останется безнаказанным. А он, Игнис, так и будет изгоем без наследства, без власти, без возможности вернуться.

Ему нужно действовать сейчас. Или никогда.

Он передумал сотню раз, как действовать, и вроде придумал, что делать, но перед этим захотел посоветоваться. Но с кем? С Тартом? Даст ли Тарт дельный совет? Нет, Тарт крутой ледовик, но в делах интриг и понимании человеческой души он не советчик. Тогда кто? Эльза, да… Только она может подсказать и помочь. Вот только она очень занята.

Он пришел к ней утром, когда солнце еще только показалось на небосводе, постучал в дверь ее комнаты. Эльза долго не открывала, мимо прошли несколько красивых девушек, все с любопытством смотрели на него. Она всё не открывала.

«Может, она не дома. Да не может быть. Еще слишком рано», – подумал он и постучал громче.

Через минуту дверь открылась, на пороге стояла мокрая Эльза.

– Игнис? Что ты тут делаешь в такую рань?

– Привет. Нужно поговорить, – сказал Игнис, краснея.

Эльза стояла в тонком халате, который из‑за воды прилипал к ее невероятно красивым формам. Он постарался не смотреть на ее тело, перевел взгляд на лицо. Часть волос, тоже мокрых, она сушила полотенцем, наклонив голову набок. И его взору открывалась ее длинная красивая шея.

Непроизвольно почесав затылок, Алый попытался отвернуться.

Эльза хихикнула и впустила его в комнату – небольшую, но очень уютную. Небольшая кровать стояла недалеко от окна с большим подоконником. На подоконнике лежал плед и маленькая подушка, а также стояла милая чашка. Напротив – письменный стол со стулом и стеллаж с книгами и разными баночками. Рядом валялся какой‑то странный объёмный мешок. А рядом с входом в ванную комнату стоял большой шкаф для одежды и пуфик. Цвет стен менялся от персикового у кровати до мягко‑желтого у ванной комнаты.

– Эльза, мне нужна твоя помощь, – тихо сообщил Игнис, присаживаясь на пуфик.

Стул заняла хозяйка.

– Опять, – с легкой улыбкой откликнулась Эльза.

– Э… ну да… – смутился Игнис. – Совет. Поддержка. Ничего сложного.

– Рассказывай, – разрешила Эльза и повесила полотенце на спинку стула.

– Я понял, что ты права про ситуацию с расследованием, – бойко начал Игнис. – Думаю, что делать дальше. Как вариант – проникнуть в кабинет Ингвара и поискать там улики.

– Смело, – присвистнула Эльза. – Но опасно. Поймают ведь.

– Знаю… – теперь посмеялся Игнис. – Но вообще‑то я хороший артефактор, так что есть большой шанс, что справлюсь. Я изучал и создавал артефакты слежения и контроля, которые используются для охраны территорий, так что, думаю, войти и выйти смогу. Другой вопрос, как на это отреагируют ректор и Хамфор. Догадаться, что это я, они смогут легко.

– Проблема. Согласна, – задумалась Эльза. – Давай мозговать…

Она вытянула губки уточкой, и рука ее непроизвольно застучала по столу какую‑то мелодию… Глаза на миг стали стеклянными. Она посидела немного так, потом резко встала и заходила по комнате.

Ее халат стал провокационно развеваться внизу от ее быстрых размашистых шагов, а Игнис на время потерялся в своих мыслях о ее стройных ножках.

Когда Алый очнулся, Эльза уже укоризненно стояла над ним и, поймав его взгляд, спросила:

– Ты меня слушаешь?

– А, да‑да… – замотал головой Игнис.

А сам подумал, что это плохая идея – приходить к девушке без предупреждения. Она мокрая, полуголая, такая красивая, так что ему теперь самому надо в холодный, просто ледяной душ.

– Так вот, – уже спокойно продолжила Эльза. – Нужно, чтобы им стало выгодно работать с тобой. На твои цели. Есть какие‑то инстанции, которые испортят ректору жизнь в академии? Кому можно пожаловаться?

– Ну да, в принципе, та же пресса.

– Тогда надо напомнить им о твоей заинтересованности и показать, что ты готов на всё, чтобы достичь своих целей. Предложить свои ресурсы и участие, чтобы найти виновных, и, если они не пойдут на контакт, показать им, что ты не остановишься. Это раз.

– А два?

– А два, потом уже идти искать улики. Ну, то есть не останавливаться и идти к своей цели. Тогда, возможно, с ними можно будет объединиться. А если нет, ты попробовал найти компромисс, – проговорила она и опять уселась на стул.

– Я думаю, что всё, что могли, они нашли в его кабинете и доме. Но, возможно, ты сможешь найти там признаки, где бывал Ингвар, и можно поискать там улики. Обычно люди прячутся в известных им местах, – продолжала Эльза.

А Игнис, чтобы быть сосредоточенным, теперь тщательно рассматривал стену.

Они еще немного поговорили, уже прощаясь, Алый кинул Эльзе:

– Спасибо. Встретимся в лазарете.

И вскоре Игнис убежал к себе.

* * *

Через пару часов Игнис зашел к ректору. Он записался к нему через приёмное отделение на встречу и указал причину визита «Расследование попытки убийства», и по реакции секретаря понял, что сделал абсолютно правильно.

Вейлон сидел в кабинете с недовольным выражением лица. Рядом в кресле расположился следователь Хамфор, по его лицу со шрамом, массивному, угрюмому, нельзя было прочитать его мысли. Он всегда выглядел недовольным и даже опасным.

Игнис поздоровался, ректор и следователь только кивнули в ответ. Вейлон жестом предложил встать перед ними. Игнис выпрямился во весь рост и сделал пару шагов в центр кабинета.

– Как идет расследование? – мягко, почти непринужденно спросил он.

– Ингвар сознался, – сообщил ректор, не глядя на Игниса. – Но заказчика он не знает. Только имя посредника – Грегор. Мы ищем, – его голос стал жестким.

– Ищете? – переспросил Игнис. – Как? Где? У вас есть зацепки?

– Это наше дело, – бросил Хамфор, посмотрев на Игниса, как на надоедливую муху. – Сообщим, когда будут новости. Тебе незачем об этом разговаривать и тем более писать. Мы всё решим.

Игнис смотрел на них и понимал: они не ищут – ждут, когда шум утихнет. Вейлон хочет замять скандал, чтобы никто не узнал, что преподаватель академии получил приказ убить студента. А Хамфор… Хамфор выполняет указания ректора. Следователь здесь для вида, чтобы создать видимость расследования.

– Я скоро выпускаюсь, – напомнил Игнис. – Если вы не найдете виновных до моего выпуска, я обращусь к прессе. Расскажу, как в академии преподавателям платят за убийства студентов.

Ректор поднял глаза. В них мелькнула тень.

– Не посмеешь.

– Посмею, – заверил Игнис. – Мне терять нечего.

Тяжёлый, злой взгляд Вейлона упал на упрямого студента. Игнис посмотрел на ректора спокойно.

Ректор хмыкнул:

– А ты вырос…

– Спасибо обучению в академии. Надеюсь, академия всегда будет на стороне своих студентов, – Игнис подначил Вейлона.

И оба ухмыльнулись.

– Мы тебя поняли. Свободен, – отрезал ректор.

Алый ушел.

В ту же ночь Игнис и Эльза отправились в корпус, где раньше работал Ингвар. Эльза осталась у входа – следить, чтобы никто не пришел. Игнис подошел к двери кабинета, опечатанной магической лентой. Любой артефактор средней руки мог снять ее и восстановить. Игнис – далеко не средней руки, аккуратно разрядил охранные артефакты – снял их с петель, разобрал, отключил. На это ушло полчаса. Дверь открылась беззвучно.

Внутри пахло пылью и застоявшимся воздухом. Игнис обыскал стол, шкафы, сейф. В сейфе нашлись деньги и какие‑то документы, но ничего, что связывало бы Ингвара с заказчиком. Ни писем, ни расписок, ни намека.

– Умный, – прошептал Игнис. – Ничего не оставил.

Но Алый нашел кое‑что – пару артефактов, на которых узнал герб знакомой лавки.

* * *

Наутро Хамфор заметил, что артефакты защиты чуть изменили свое положение, но следов взлома нет. Он доложил ректору:

– Кто‑то был в кабинете, но доказательств нет.

Вейлон ухмыльнулся.

* * *

Игнис знал: без помощи ему не найти Грегора. Своими силами он мог искать неделями, а времени не оставалось. Нужны люди, которые знают город, рынок, подполье. Поэтому на выходные он собрался в ближайшие города.

В субботу он поехал в Сортан. В бедных кварталах можно легко укрыться. Прошел по знакомым и предложил за информацию приличную сумму. Оставил контакты.

Затем отправился в Лайзорес, город достаточно крупный и богатый. Там среди знакомых артефакторов он нашел контакты информатора с черного рынка. Получить контакты помогло то, что сам Игнис пару раз делал артефакты спорного назначения.

– Мне нужен человек, – пояснил Игнис. – Грегор. Посредник. Он работал с Ингваром из академии.

Информатор – пожилой худощавый мужчина с тяжёлым взглядом, помолчал, потом кивнул.

– Поузнаю, сообщу если найду зацепку. Оплата золотом, – буркнул он и ушел.

Глава 38. Красная вылазка с драконами

Дерек чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. Слухи о Мире – его мнимой Истинной – расползались по академии быстрее лесного пожара, и каждый новый шепот за спиной – как удар под дых. Он решил играть роль: пусть думают что хотят, лишь бы никто не догадался, кто на самом деле владеет его мыслями. Но при этом он должен – чего бы это ни стоило – растопить лёд в глазах Эльзы.

Он уже давно превратил «случайные» встречи в целое искусство. Коридоры лазарета он изучил до последней трещины, а расписание Эльзы знал лучше собственного. Он возникал рядом с ней везде: у входа в столовую, на аллее перед библиотекой, у дверей аудитории. Он пробовал заговорить, пригласить на вылазку, похвастаться успехами. Но Эльза оставалась неприступной, как скала, о которую разбивались волны его надежд.

– Дерек, ты сегодня уже третий раз «случайно» оказываешься рядом, – заметила она, когда он перехватил ее у выхода из лазарета. В голосе звенела усталая усмешка – не злая, но такая, от которой хотелось провалиться сквозь землю.

– Совпадение, – выдавил он, изобразив беззаботную улыбку. – Слушай, у меня есть идея. Красная вылазка. Ты с нами?

– Что? Зачем? – ее бровь взлетела вверх, а в медовых глазах мелькнуло недоумение. – У меня подготовка к экзаменам и… другие дела…

– Присоединяйся. С нами будет безопасно. Я уже давно получил доступ к красным вылазкам, как и почти вся моя стая. Мы и тебя подтянем, – он выдал свою самую ослепительную улыбку – ту, которая обычно заставляла девушек краснеть.

Но Эльза скривилась так, будто он предложил ей откусить от гнилого яблока. Ее лицо исказилось гримасой брезгливости, и в этом было больше правды, чем в любых словах. Она развернулась и ушла, даже не ответив. Ее шаги отдавались в его груди глухими ударами.

«Блин… Ну почему девушки такие сложные? Что не так‑то?» – в который раз подумал Дерек и побрел прочь.

Он уже знал наизусть каждый куст на пути к лазарету, так как ходил этой дорогой так часто, что мог бы пройти ее с закрытыми глазами. И каждый раз возвращался с одним и тем же: со щемящим счастьем от того, что видел Эльзу, и с глухой досадой на то, что она даже не хотела с ним разговаривать.

Голова раскалывалась от вопросов, которые сверлили мозг, как черви.

Почему Эльза так плохо к нему относится?

Вожак уже извинился перед Дорой, и та простила даже слишком легко, сказала, что всё понимает. Он позаботился обо всех, кто пострадал от цветов любви. Он был готов даже с Дамианом заключить перемирие, лишь бы Эльза сказала: «Дерек, ты хороший парень. Давай будем друзьями».

А вместо этого она кривилась, закатывала глаза или – о боги – надувала губки. Так обворожительно, так соблазнительно надувала губки, что у него внутри всё переворачивалось. Лишь однажды ее взгляд стал теплее, когда он обещал отомстить эдильгийцам за ее отравление. Но постепенно холод между ними вернулся.

«Зачем вы создали женщин, боги? В наказание за какие грехи?» – думал дракон и улыбался, вспоминая эти губки, которые хотелось поцеловать.

Даже Румус, мастер анализа, не понимал Эльзу. Когда вожак рассказал ему, как она отреагировала на его хвастовство о красных заданиях, аналитик лишь пожал плечами.

Почему, ну почему это вызвало у нее негатив, а не восхищение?

Ему хотелось показать, что они – боевые драконы, что могут защитить ее лучше любого другого.

* * *

Выходные приближались, и Румус позвал Эльзу на свидание, и она, на удивление, согласилась. Свободная суббота – редкий подарок судьбы. Дерек ухватился за эту новость, как утопающий за соломинку.

На следующей тренировке он тихо попросил Астера: «Бей в полную силу. Мне нужно оказаться в лазарете».

Астер, маг молний, мог испепелить всё что угодно. Обычно он сдерживался, ведь они из одного клана, и между ними существовала старая клятва верности. Предок Дерека когда‑то спас невесту предка Астера, укрыв влюбленных от гнева их кланов. С тех пор семья Астера служила Фортисам верой и правдой. Они выросли вместе, как братья.

В клане также была Рина – Ринальса Астолай. Ее родители попали в клан Фортисов еще раньше, являясь их дальними родственниками. И когда Астер в двенадцать лет впервые увидел Рину и влюбился, Дерек сделал всё, чтобы Рина присоединилась к его стае, и Астер мог с ней сблизиться. Теперь Астер и Рина были помолвлены, но Астер задумывался, что жениться рано, еще не нагулялся как мужчина, и девушек столько вокруг красивых, а он всё время с Риной. Но разойтись с Риной почти невозможно, это бы вызвало сильный резонанс, так как семья Астера в клане Фортис имела происхождение ниже, чем семья Рины. Договориться об их помолвке было сложно, а разорвать – унизить. Но Астер всё чаще думал, как бы сделать так, чтобы Рина отказалась от помолвки сама, и Астер мог погулять, а потом вернуться к ней, милостиво простив ее за разрыв.

Особенно сильно сейчас Астер засматривался на Элайзу, белокурую красавицу с точеной фигурой. Его мысли блуждали где‑то далеко, и когда Дерек отдал приказ бить в полную силу, Астер, погруженный в мечты об Элайзе, не рассчитал удар.

Очнулся Дерек уже на полу, поджаренный, как кусок мяса на костре. От него шел дым, а на коже появились ожоги.

В лазарете дежурила Эльза. Она сидела за столом, перебирая склянки, когда дверь распахнулась, и вся стая ввалилась внутрь, неся на руках обугленного вожака.

– Опять ты! – сначала вырвалось у нее с досадой.

Но когда она увидела его состояние, лицо мгновенно стало серьезным. Пальцы замерли на секунду, а затем принялись расстегивать его рубашку – быстро, уверенно, но в их движениях сквозила тревога, которую она тщетно пыталась скрыть.

– Кто тебя так? Что у вас за тренировки? Вы решили поубивать друг друга? – громко возмущалась целитель, прекрасно зная, что за дверью стоит вся стая и ловит каждое ее слово.

А Рина тем временем отчитывала Астера, и ее голос звенел от обиды.

Дерек сидел молча, следя взглядом за Эльзой. Сквозь боль пробивалась улыбка, он останется здесь на ночь. Его не отправят восвояси через пять минут, как в прошлые разы. Ее руки – такие нежные и одновременно властные – скользили по его телу, накладывая заклинания, и каждое прикосновение обжигало сильнее, чем молнии Астера.

Когда основные раны Эльза обработала и уже собиралась уйти, Дерек вдруг схватил ее за руку. Ее пальцы оказались прохладными, но от этого прикосновения у него внутри вспыхнуло пламя.

– Спасибо! – воскликнул он, глядя ей прямо в глаза. – Ты меня спасла. Как мне отблагодарить тебя?

– Никак. Это моя работа, – ответила она примиряющим тоном и попыталась высвободиться. Голос ровный, почти безразличный, но Дерек заметил, как дрогнули ее ресницы. Но он держал ее крепко – не больно, но настойчиво, будто боялся, что она исчезнет, как утренний туман.

– Эльза, у нас есть сложное задание. Надо спасти людей и их скот от хитрого лиса. Пошли с нами? На этих выходных.

– Дерек, ты оклемайся сначала к выходным.

– Я обещал взять это задание. Нужно помочь людям. Плюс это и деньги, и баллы.

Румус, который всё это время стоял в углу, наблюдая за разговором, мягко вмешался. Его голос был спокоен, как у человека, привыкшего просчитывать всё на несколько ходов вперед:

– Эльза, нам нужен целитель. В стае его нет. А на красной вылазке целитель – это самое ценное. Я буду рядом. Обещаю. И тогда у нас будет не свидание, а целый день вместе. Пошли.

Эльза заколебалась. На выходных у нее не было больших планов – только подготовка к экзаменам, а темы не слишком сложные. Игнис уехал искать Грегора, и она осталась без группы для красных заданий. Конечно, можно взять Ирму и Дору, но они скорее массовка, а она привыкла к слаженной работе с Тартом и Игнисом.

И всё же – зачем ее зовет конкурент?

Почему он так настойчив?

Что ему от нее нужно?

Румус, заметив ее колебания, добавил:

– Мы точно пойдем. А за состоянием Дерека ты сможешь присмотреть и если что помочь ему.

Он говорил спокойно, и эта рациональность убедила. Эльза вздохнула, Дерек, наконец, выпустил ее руку.

– Ладно, – кивнула она. – Я согласна.

Дерек выдохнул с таким облегчением, будто выиграл турнир. Он поймал ее взгляд и улыбнулся – той улыбкой, которую берег только для нее.

* * *

В субботу утром в квартире Дерека собралась вся стая. На вылазку отправлялись Астер, Рина, Румус и сам Дерек. Дрейк недоумевал, почему взяли Рину, а не его, и недовольно сопел в углу. Но Дерек решил твердо: Рина.

Вожак хотел показать Эльзе, что в его стае есть девушки, что он хорошо к ним относится. Получалось, что в отряде две пары: Рина с Астером, Эльза с Румусом и Дерек.

Задание они взяли не из простых: выследить магического лиса, терроризировавшего окрестные деревни. Хитрая тварь с рыжей шерстью, мерцающей в сумерках, уже не один месяц воровала кур и кроликов, оставляя за собой лишь клочья шерсти, перья и перепуганных крестьян. Хитрый лис обходил капканы, путал следы, словно дразнил охотников. Задание рассчитали на два дня, взяли палатки, еду, артефакты и надежду на удачу.

В пути Дерек то и дело пытался заговорить с Эльзой, но она держалась отстраненно, как неприступная крепость. Она общалась больше с Румусом, Риной и Астером, а на его реплики отвечала односложно, не глядя в глаза. Дерек чувствовал себя лишним, как пятое колесо в телеге, но не сдавался. Каждый ее взгляд в сторону, каждый небрежный жест он ловил как драгоценность.

Первой остановкой стала деревня, которая страдала от лиса больше всех. Покосившиеся дома, притихшие куры в сараях и крестьяне с надеждой во взглядах. Дерек распределил роли: Астер и Рина отправились изучать магические следы, Румус – ставить артефакты слежения, а Эльзе и Дереку выпало изучить местность и разработать план.

Эльза работала профессионально, четко, без лишних слов: осматривала землю, принюхивалась к воздуху, делала пометки в блокноте. Холодная, сосредоточенная, она напоминала натянутую струну, которая вот‑вот лопнет. Но Дереку было всё равно. Он был счастлив просто быть рядом с ней, вдыхать ее запах, смотреть, как ветер играет с прядями ее волос. Он вспомнил, как старейшина, который приехал учить его, возражал против этой вылазки. «Слишком рискованно перед испытанием», – говорил он.

Но как только Эльза согласилась, для Дерека всё остальное потеряло значение. Риск, предосторожности, слова старейшины – всё это стало пылью.

Останавливаться на ночлег решили не в деревне. Местный староста предложил им полуразвалившийся дом с дырявой крышей, из которой торчали пучки сухой травы, похожие на растрепанные волосы старухи. Но сам старик выглядел так, будто готов был обокрасть их при первой же возможности. Его масленые глазки бегали, как две жирные мухи, а улыбка не касалась глаз – застыла где‑то в уголках губ, фальшивая, как медная монета.

Дерек доверял своей интуиции.

«Разбиваем лагерь у леса», – приказал он и не терпел возражений.

Палатки поставили на поляне, окруженной старыми дубами, чьи корни, словно морщинистые пальцы, впивались в землю. Костер разгорелся, отбрасывая пляшущие тени на стволы деревьев, превращая их то в великанов, то в чудовищ.

Ночь выдалась тихой – такой тихой, что слышно было, как падают звёзды. Костер догорал, угли едва тлели, как умирающие светлячки, готовые вот‑вот погаснуть. В палатках уже слышалось ровное дыхание спящих.

Только Дерек и Эльза остались у костра – два силуэта на фоне тлеющих углей. Она сидела, обхватив колени руками, и смотрела на угли. Ее лицо в отблесках огня казалось то мягким, как рассвет, то суровым, как наскальная живопись древних. Дерек набрался смелости.

– Почему ты так негативно ко мне относишься? – спросил он напрямую, заглядывая в ее медовые глаза, в которых, казалось, застыло само время. – С Дорой я помирился, извинился. Я не раз приглашал тебя в стаю. Но ты почему‑то не хочешь присоединяться. Почему мы сейчас не ладим?

Эльза подняла голову. В ее взгляде не было злости – только холодная, спокойная решимость, как у воина, который готов защищать свою крепость до последнего.

– Мы конкуренты, Дерек. Приглашение на приём ректора одно, а претендентов – двое. Ты или я. Я не собираюсь уступать, – хмыкнула она, будто говорила само собой разумеющиеся вещи, не требующие доказательств.

Дерек усмехнулся. Ему даже стало смешно от абсурдности этой мысли: «Как можно соперничать с тем, кого хочешь видеть рядом каждый день?»

– А с чего ты взяла, что я вообще хочу на этот приём?

Эльза удивленно подняла бровь, впервые за весь вечер ее маска спокойствия дала трещину, и мелькнуло что‑то живое, почти детское.

– Ты вожак стаи. Тебе такие мероприятия нужны для связей, для статуса.

– Эльза, у меня скоро испытание вожака. Ты знаешь, что это такое?

– Слышала немного. Румус говорил, что это важное для драконов испытание.

– Это не просто испытание. Это вопрос жизни и смерти. Либо победа и признание всех старейшин, либо поражение и забвение. Никто не знает, что ждет на испытании. Каждый проходит свое. Мне не нужно приглашение на приём. Мне нужно выжить и вернуться вожаком.

Эльза замолчала. Ее взгляд изменился, напряжение ушло, как вода сквозь песок, и на его место пришло нечто новое. Уважение. Чистое, как горный ручей, и такое же холодное на первый взгляд, но живительное.

– Я не знала, – сказала она тихо, почти шепотом, и в этом шепоте слышалась искренняя нотка сожаления.

– Теперь знаешь, – ответил Дерек, и его голос стал мягче, как бархат, которым накрывают хрупкие вещи. – Мне важна не конкуренция. Я хочу, чтобы между нами не было вражды. Я ценю тебя как сильного союзника и как человека. Ты мне нравишься.

Эльза медленно кивнула, будто принимая важное решение, от которого зависело будущее.

– Тебе точно не нужен пропуск на приём?

– Точно. Все вожаки стай у драконов уже имеют его от драконов. Мне не нужно его зарабатывать. Честно.

– Ладно. Тогда, наверное, нам нет смысла враждовать. Я думала, ты прокачиваешься, чтобы получить пропуск у Крэга. И я тоже хочу его получить.

– Но ты же лекарь. Почему тебе не дали приглашение на приём в лазарете?

– Меня ненавидит Симона. Она отдала все приглашения другим.

– Понятно, – глубоко выдохнул Дерек, и в этом выдохе послышалось облегчение, как после долгого бега.

Проблема стала ясна. Он хвастался красными вылазками, а она думала, что он хвастается, что скоро получит пропуск.

– Эльза. У нас, драконов, много привилегий и отдельных… – он замялся, подбирая слова, будто нес на языке хрупкий кристалл, – возможностей. Так что, если вдруг тебе покажется, что я против тебя или что‑то, что мы, драконы, делаем неправильно… – он выпрямился, говоря о драконах, будто сейчас вещал от имени всего королевства, и в его голосе зазвучала сталь, – поговори со мной. Я объясню нашу логику и правду, и мы найдем компромисс в решении любой проблемы.

– Хорошо, – как‑то уже обыденно ответила Эльза, будто они обсуждали погоду на завтра.

Ее поза стала расслабленной, и Дереку показалось, что в ее глазах заиграли сотни звёзд. Так она прекрасна в свете костра – живая, настоящая, без масок и брони.

Он улыбнулся. Одного ее слова достаточно, чтобы внутри разлилось тепло, которое не имело ничего общего с магией огня. Это тепло другого рода – то, которое согревает душу.

* * *

Утром, едва солнце позолотило верхушки деревьев, они отправились в лес. Астер и Рина, используя магическое чутье, искали следы лиса. Их драконья природа позволяла различать тончайшие магические нити, которые обычный человек не увидел бы и под лупой. Румус анализировал иллюзорные тропы, лис создавал ложные следы, настоящий лабиринт обмана, но дракон определил настоящий по тонким магическим колебаниям.

Вскоре они вышли к району норы – старый барсучий лабиринт, переоборудованный хитрым зверем.

Румус расставил артефакты слежения – магические капканы, реагирующие на движение и магию. Они мерцали в траве, как пауки в засаде. Эльза приготовила пахучие зелья с запахом приманки и разбрызгала их в районе ловушек. Воздух наполнился ароматом жареного мяса и крови – приманка, от которой даже сытый зверь не мог устоять.

Драконы обсудили схему окружения, учли, что лис хитрый и может уйти через запасные выходы. Они окружили нору плотным кольцом, оставив только один путь – в ловушку.

Драконы заняли позиции: Дерек – у главного входа, остальные – у боковых. У каждого имелся артефакт блокировки, готовый захлопнуться в любой момент.