Текст книги "Агдан. Лунная роза (СИ)"

Автор книги: Сергей Саут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 94 (всего у книги 99 страниц)

Поэтому ее и привлекли этаким символом армии, в какой-то степени это была благодарность за сочиненный ею марш, ну и наша армия хотела конечно же и еще новых победных произведений, которые прославят ее во всем мире.

Напомню, что ЮнМи была даже включена в делегацию военных, которая отправлялась в Париж. Как мы все с вами понимаем, что вряд ли она там участвовала бы в переговорах по закупкам нового вооружения, или о проведении совместных маневров.

Ее взяли, чтобы она удивила наших европейских союзников и партнеров своими музыкальными талантами, но к сожалению, по ряду известных обстоятельств, которые уже были озвучены, эта поездка так и не состоялась.

Но до Франции все равно дошла ее прекрасная песня, которую она готовила специально для этой поездки – «Эммануэль». И которая до сих пор, насколько мне известно, находится в топе французского музыкального рейтинга.

Да и ее классическое произведение «Лунная соната», которое я прослушал с огромным удовольствием, также была подготовлена ей для поездки во Францию. Чудесное музыкальное произведение, которое мне тоже очень понравилось.

– Да друзья! – оживилась МиЧа. – Это произведение ЮнМи мы нашли в более качественном звучании и обработке. В начале фильма в этом вы могли уже убедится. Ну, а после фильма, кто захочет прослушать его ещё отдельно, то будет ссылка под видео именно на него, впрочем, там будут ссылки и на другие музыкальные произведения от Агдан и на другой интересный контент связанный с ней

Так что слушайте эту прекрасную музыку и наслаждайтесь гением ЮнМи. Извините господин МиРеу что прервала вас, но вот не удержалась от небольшой рекламы.

– Ничего страшного МиЧа. – улыбнулся ветеран. – Это произведение действительно заслуживает отдельного упоминания и конечно же прослушивания.

А что касаемо моего хорошего знакомого военного, то он тоже мягко говоря в недоумении что все для ЮнМи так плохо закончилось. Она же была символом нашей армии, а символы как вы понимаете не сажают. Их холят и лелеют, создают им благоприятные условия для работы и прочее и тому подобное. Вы об этом уже говорили, но я повторюсь. Также к моему сожалению, в Корее, сейчас это по-видимому не так.

Как мне кажется, существует определенная заинтересованность неких уважаемых в кавычках лиц, ну или лица в данной ситуации с ЮнМи, прямая заинтересованность в ее не совсем законном осуждении. Мне если честно даже отвратителен сам суд, который проходил над ней, проходил за закрытыми дверьми без допуска туда прессы.

Вроде на первый взгляд правильное решение, подсудимая военнослужащая, к тому же не совершеннолетняя, зачем ей лишний стресс? Но то как вели с ней в суде, какие материалы представляли по ее делу ее защитники, которых набрали, по-моему, из числа вчерашних студентов, причем скорей всего с факультета кулинарии, а не юриспруденции, каких свидетелей при этом вызывали, все это вызывает у меня лишь горькую усмешку.

Вы знаете, я тоже общался с настоятельницей монастыря Пеннен уважаемой мной госпожой Сон ХеКи. И мне тоже показалось очень странным, что в том же суде было наверняка известно, что во время объявления тревоги, ЮнМи прибывала в своем не самом лучшем психологическом состоянии и что находилась она в этот момент в монастыре Пеннен.

Но, вот почему после того как открыли это уголовное дело, никто ни из следствия, ни из ее защиты даже не удосужился проверить, а была ли она в самом деле в этом монастыре или нет? А если и была, то в каком состоянии? Я уж не говорю о том, что можно же было вызвать в суд как свидетелей по этому делу, и настоятельницу монастыря. Я думаю, что она бы не отказалась приехать и рассказать про ЮнМи, где она была и что делала во время этой тревоги.

Но нет, ее не вызвали, и даже более того, ни ее и никого из сестёр монастыря даже не опросили как свидетелей. И это для меня очень и очень странно, и честно говоря не очень понятно.

Небольшая пауза и ветеран задумчиво продолжает.

– Знаете на войне у меня был такой случай. Группа наших разведчиков ушла в тыл врага за сбором информации и за «языком». Но там они попали в засаду, и им пришлось все бросать и обратно прорываться с боем к своим.

Так вот, они вынуждены были разделится на три группы и назначить новую точку сбора недалеко от линии фронта. К назначенному времени пришло только две группы, третья не вернулась. Считая, что товарищи погибли две группы перешли обратно линию фронта. Но вот что интересно…

Представьте себе наше удивление, когда через почти два месяца, мы как раз начали успешное наступление, объявился Ким ДжиСок. Это был как раз один из разведчиков из пропавшей без вести третьей группы. Как он рассказал, их группа отбивалась от преследующего врага, который хотел взять их живыми.

Все погибли, ну а, его тяжело ранили. Но он смог как-то отбиться, и на вовремя попавшемся бревне переплыть так кстати встретившуюся ему на пути реку, и сбить таким образом со следа своих преследователей. При этом он был очень тяжело ранен и потерял много крови.

На том берегу, обессиленного ДжиСока подобрал какой-то крестьянин, который слабого и умирающего парня перенес к себе в дом. Точнее не дом, это был шалаш глубоко в лесу, который он использовал при заготовке дров.

И там тайно, тогда это была территория, контролируемая северянами, он его выхаживал. Точнее этим занималась его дочь, ученица местной травницы, которая что-то соображала в народной медицине. И когда он пошел на поправку и стал более-менее здоров то сразу же, при помощи этого крестьянина и его дочери переправился на нашу сторону.

И что здесь нужно было с ним делать нашему командования? Хотя … судя по логике наших современных корейских судов, его надо было хватать и сажать за дезертирство, не принимая во внимание все смягчающие, а на самом деле и оправдывающие его полностью обстоятельства. Или нет, не сажать, тогда время было военное, его, наверное, нужно было сразу расстрелять без суда и следствия. И правильно, есть же за что! Два месяца ни слуху, ни духу о нем. Дезертир он или предатель, ну а кто же еще?

– И как тогда поступили с этим ДжиСоком? – не удержалась МиЧа.

– Ну уж точно поступили по справедливости, во всем разобрались, в отличии от … этих современных. – ответил ветеран. – Правда конечно походил ДжиСок к особистам, потерзали его они, не без этого, но все было строго по делу.

Более того, когда та территория где выхаживали нашего разведчика, была освобождена, сам руководитель особого отдела, не помню уж его фамилии и имени, но он сам съездил к этому крестьянину и его дочери, и все у них еще дополнительно уточнил. Информация подтвердилась полностью, с ДжиСок сняли все даже не обвинения, а так подозрения, он остался в нашей части и воевал дальше, надо сказать воевал героически!

Правда из-за этого непростого ранения, он из разведчиков переквалифицировался в сапёры, но в любом случае оставался на своем боевом посту до конца войны.

Вот видите, даже в то непростое военное время, люди от которых зависела судьба рядового бойца, не относились к своему делу спустя рукава. Съездили и опросили свидетелей, на территорию, которая еще была очень опасна, по лесам тогда шныряло много всяких групп недобитых врагов и прочих непонятных шаек.

Но нет, узнали, что и как было с раненным бойцом, подтвердили скажем так его алиби полностью. Ну, а наши современные особ … следователи даже в мирное и спокойное время не могут выделить пару часов и спокойно с комфортом доехать до монастыря Пеннен, и опросить там всех свидетелей.

Это похоже для них очень тяжело, а может просто очень лениво. Ну, а то, что это может помочь обвиняемому, поможет решить что-то в его пользу, им похоже на это просто наплевать. Думаю, если бы такие «следователи» тогда разбирались в деле ДжиСока, он бы точно не дожил до глубокой старости.

И никогда не родилось бы у него семеро детей, и не было бы у него двадцать шесть внуков!

– А что с ним стало уже после войны? – проявила интерес девушка к однополчанину ветерана.

– Что, что. – ответил чуть загрустивший МиРеу. – Жил как все, восстанавливал после войны страну, очень много работал. Женился он кстати, на дочери того самого крестьянина которая когда-то и выходила его от этого ранения. Такая вот интересная история любви.

Он даже приехал к ней с предложением руки и сердца, в тот самый день, когда ее отец хотел чуть ли не насильно выдать ее замуж за какого-то там местного деревенского богатея. Богатея конечно же по деревенским меркам.

Но свадьба с этим богатеем, конечно же расстроилась и наша парочка уехала в ближайший город где поженились и остались в нем жить и работать. Всю жизнь прожили они в счастливом браке. Про семерых детей и кучу внуков я уже сказал.

ДжиСок прожил очень достойную жизнь после войны. Он даже был главой городского правительства их маленького городка. Переизбирался на этот пост горожанами несколько раз. Все там его любили и поддерживали.

Но к сожалению, не так давно, в позапрошлом году он покинул этот мир.Но прожил при этом очень достойную и правильную жизнь…

Небольшая пауза, ветеран немного загрустил, вспоминая ушедшего сослуживца, наконец со вздохом произнес.

– Ладно, давайте не будем о грустном, хотя мы говорим о ЮнМи и ее деле, а тут без этой самой грусти не обойтись.

– Хорошо, давайте продолжим. – отвечает похоже впечатлённая рассказом о ДжиСоке девушка. – Скажите, уважаемый МиРеу, судя, по вашим словам, вы считаете, что ЮнМи могли посадить скажем так по чьей-то … просьбе, а может даже и по прямому указанию сверху?

– Не хотелось бы так думать, но все очень на это похоже. – отвечает заслуженный ветеран Корейской войны. – Ну не могут же все чиновники так грубо ошибаться, при чем во многих Министерствах одновременно? Но в нашем случае, здесь только один безрадостный и грустный ответ на эту ситуацию, что оказывается все чиновники могут ошибаться.

Но в данном случае я считаю, что такие вот дружные ошибки возможны только в том случае, если за ними стоит чья-та злая воля. Причем воля человека, или группы людей, который или которые могут дать нужные команды в важные министерства и ведомства Кореи. Получается, что это очень уважаемые и важные люди в нашей стране. Понимаешь?

– Скажите, а кто это по-вашему мог быть? – неожиданно шепотом спрашивает МиЧа.

– Трудно сказать так сразу. – задумался ветеран. – Дело в том, что за недолгую свою карьеру скажем так публичного человека, Пак ЮнМи много кому перешла дорогу. Здесь и Министерство образования, вспомни хотя бы скандал с обучением и суныном.

Здесь и Министерство иностранных дел, а тут уже резкое высказывание ЮнМи о переименовании Японского моря.

Да и полиция, которую она часто и не без причин критиковала.

Возможно, что и армия, поняв, что получила в свои ряды этакую головную боль, к тому же еще и с дядей контрабандистом, торгующим с Севером, тоже, захотела от нее побыстрей избавится.

Даже Правительство страны подверглось нещадной критике за эпичный провал программы увеличения рождаемости в стране, программе на которую было потрачено ну просто огромное количество бюджетных денег, и потрачено без видимого результата.

Так что как видишь недоброжелателей вверху у нее точно хватало, хватало я бы сказал даже с определённым избытком. Хотя, я даже не удивлюсь, если окажется что в это дело вмешалась какая-то третья сторона, которая преследовала какие-то свои цели, упекая ЮнМи за решетку.

Так что с этим делом нам еще надо разбираться и разбираться. Кто за всем этим стоит, кому это выгодно и какие он цели на самом деле преследовал.

Ну и еще конечно, в первую очередь нужно навести порядок у себя в стране, в правительстве и во всех министерствах. Чтобы не могли такие вот «уважаемые люди» вмешиваться в работу государственных органов. Не зря гласит народная мудрость – «Начало источника должно быть чистым, тогда и его низовья будут чисты!»

(корейская поговорка, русский примерно аналог – «Рыба гниет с головы!». Прим. – автора).

Но сейчас я считаю главное нужно срочно исправить вопиющую и чудовищную ошибку, первым делом восстановить справедливость и освободить Пак ЮнМи из тюрьмы. Причем она должна выйти оттуда, как человек в отношении, которого приговор должен быть отменен.

Поэтому я хочу обратится ко всем властям нашей страны так или иначе связанных с этим делом. Обратится как человек, который проливал свою кровь за свободу этой страны, как простой корейский гражданин …

Уважаемые дамы и господа! Срочно устраните ошибку, совершенную судом Кореи. Проявите благоразумие и сострадание. Освободите ЮнМи из тюрьмы. Освободите ее как можно быстрее. Как человека невиновного и несправедливо осужденного за то, чего он не совершал. Примите пожалуйста поскорей правильное и нужное решение!

Пауза…

Спасибо вам огромное за эту интересную и познавательную беседу господин Ли МиРеу. – наконец с чувством произносит МиЧа. – Может вы что-то хотите еще сказать?

Да хочу. – отвечает ветеран.

Сейчас я хочу обратится непосредственно к самой Пак ЮнМи.

Дорогая ЮнМи, знаю, что сейчас тебе тяжело и очень непросто. Ты чувствуешь себя обманутой, несправедливо обвиненной в том, чего ты не совершала. Но я прошу, не обвиняй в этом все корейское общество, не обвиняй в этом весь свой народ. Я верю в то, что ты скоро будешь свободной. Знай, в Корее у тебя очень много сторонников и поклонников.

Не суди всю страну по отдельным ее не самым лучшим представителям, попавшимся на твоем жизненном пути.

Верю, что у тебя большое и доброе сердце и ты простишь эту страну, за то, что она была к тебе не справедливой, а подчас и очень жестокой. Была не матерью, а злой мачехой!

Но в тебе все-таки течет кровь кореянки. И ты очень достойная дочь нашего народа, которой мы все можем только гордится и восхищаться. И поверь, что рано или поздно только так и будет. А пока прости нас и не держи ни на кого зла!

И с этими словами ветеран встал, и к огромному удивлению, а где-то и возможно шоку, низко поклонился той, кого назвал достойной дочерью Кореи.

После чего тяжело начал разгибаться, и в этом ему стала помогать и предусмотрительно подскочившая МиЧа. Ну, а после того как ветеран выпрямился, он посмотрел в камеру твердым взглядом и произнес.

– Знай ЮнМи мы с тобой, ты не одна. Верю в твое великодушие и мудрость!

После чего было показано одухотворённое лицо ветерана, который по-простому улыбнулся, после чего неожиданно подмигнул правым глазом. Правда непонятно было, это адресовалось ЮнМи или всем смотрящим его сейчас? После чего МиЧа от всех поблагодарила ветерана за его интервью.

Спасибо вам господин МиРеу, спасибо за ваши военные подвиги, спасибо за то, что вы до сей поры молоды душой и не терпите несправедливости!

А главное огромное спасибо Вам за правильные поступки, которые заставляют нас восхищаться вами. Мы рады и гордимся что в нашей стране живет такой человек ка вы!

После этого МиЧа низко поклонилась этому достойному во всех отношениях человеку.

Стало понятно, что такое интересное интервью с ветераном подошло к своему завершению, да кадр сменился, на экране молодая кореянка.

[Чон СоМин. Корея].

Очень, очень интересное интервью. И лично для нас очень уважаемый и достойный человек господин Ли МиРеу. Вот сразу видно, вот он, настоящий герой и при этом простой и скромный человек.

Пауза, девушка продолжает.

И еще вы слышали, наверное, его возмущение по поводу того, что ему мягко говоря не очень понравилось, как обращались с ЮнМи во время судебного процесса над ней. Вы, наверное, не совсем поняли, о чем здесь шла речь, но я сейчас все поясню.

Дело в том, что в наши руки попала уникальная видеосъёмка, сделанная в зале суда, сделанная в тот самый день, когда Пак ЮнМи был вынесен этот несправедливый приговор.

Да, да друзья, съемка с того самого закрытого судебного процесса. И мы хотим сейчас показать и Корее и всему миру, о том как шел этот самый судебный процесс, а точнее это позорное судилище. Показать, как обращались в суде с той, кто так много сделал для своей страны.

Что же друзья. Добро пожаловать в изнанку корейского правосудия, хотя ни о каком добре тут конечно и речи не идёт. Давайте вместе с вами посмотрим, на этот самый корейский суд, так сказать изнутри.

Кадр на экране вновь меняется. Теперь это зал суда, корейского суда, разумеется, это кстати легко можно понять по государственному флагу над судьей.

Камера тем временем неожиданно, и как будто специально приближается к огороженному участку в углу зала суда, огороженному решёткой. Неизвестно, многие ли ахнули, увидев стройную фигуру, сидящую на скамейке в этом унылом месте. Наверное, многие! Узнаваемая теперь многими молодая девушка в военной форме, та чьим именем в общем то и назван этот фильм. И вот, после небольшой паузы судья спрашивает ее.

Скажите, ваше поведение является выражением неуважения к суду?

И вот все слышат и ее ответ.

Что вы, ваша честь, наоборот его следует рассматривать как признак полного доверия к его действиям. С начала заседания высокий суд не задал подсудимой ни одного вопроса, тем самым показав, что берет ответственность на себя и знает, что делать. Зачем мне тогда мешать его работе?

– Охрана усадите ее! – а, вот и слышен недовольный рык судьи.

Два ворвавшихся в клетку лба, не оставляют девушке даже надежды на сопротивление. Небольшая возня, и вот наручники пристегнуты к запястью той, что так много сделала для своей страны. «Лбы» довольные выходят из клетки, с чувством выполненного долга, оставляя стоять молодую девушку в совсем неудобной позе. Но даже пристегнутая одной рукой к решётке, она по-прежнему уверенно смотрит в объектив камеры, при этом в ее взгляде даже читается некоторое презрение к окружающим её людям. Правда теперь ей приходится стоять, так как длина цепи браслетов, выделенных от государства, не позволяют присесть на судебную скамейку.

(Мы с вами понимаем, что съёмочная группа несколько подсократила и скорректировала эту сцену в суде по сравнению с оригиналом. Но простим им эти маленькие хитрости, это же все на благо общего дела.

Теперь даже, если вдруг кто-то и предъявит вдруг кадры, что Агдан пристегнули к решетке за ее неуважение к суду, выразившиеся в нежелание присесть на скамейку из положения лежа то, кому они будут теперь интересны?

Эти самые кадры неуважения к суду? Каков суд, таково и к нему отношение. Причем теперь возможно не только у Агдан, но и у многих и в Корее, и в мире. Прим. – автора).

Тем временем на экране обвинение требует, хотя, впрочем, что может требовать это «непредвзятое» обвинение? Разумеется, только самого строгого наказания …

Преступление совершенное Пак ЮнМи является полностью доказанным …

Ну, а дальше идет всякая юридическая «водица», ну а вот наконец и самое главное …

–Прошу признать виновной Пак ЮнМи в совершенном преступлении и определить ей наказание в виде каторжных работ сроком на пять лет …

Эмоции и снова эмоции в зале суда, наконец, когда там стало чуть потише судья произносит.

Слово предоставляется обвиняемой Пак ЮнМи …

Ну надо же слово! А то кто-то, глядя на все это уже для себя решил, что такое в корейских судах даже не принято. Но тихо! Давайте и мы послушаем последнее слово девушки, уже практически осужденной девушки. И оно конечно же последовало ...

– Сегодня я увидела лицо армии, настоящее лицо армии. Очень жаль, что судьба подкинула мне такую мерзость как люди в форме цвета хаки. Это все что я хотела вам сказать.

– Это все? – спрашивает судья.

– Да. – коротко отвечает девушка.

– Хорошо! Приступим к вынесению решения.

Очень быстрая перемотка на экране, вот наконец видео замедлилось и на нем человек в судейской в мантии громко говорит.

– Совещание суда закончено, оглашается приговор.

И вот под вставший зал, главная героиня и так уже стоит, мы помним о наручниках, стоит в совершенной, можно сказать мертвой тишине судья оглашает вынесенный приговор. Впрочем, мы-то его знаем, но вот миллионы людей по всему миру слышат этот интересный вердикт впервые. Слышат его с неподдельным возмущением, а где-то даже и со злостью за виденный ими сейчас судейский беспредел ...

– Пять лет лишения свободы … Лишить всех званий и наград … Назначить штраф в пять миллионов вон … Судебные издержки за счет осужденной … Приговор может быть обжалован в течении десяти суток в установленном законом порядке …

Ну, а в завершении оглашения приговора, судья стукает своим молоточком по столу. Да уж… лучше бы стукнул себя по …, впрочем, это уже не важно, и делу вряд ли поможет.

Дверь в железную клетку с девушкой открывают и на первый план снова выходят два уже знакомых бугая. Правда в этот раз они отстегивают наручники, и после уводят девушку из зала суда.

Агдан идет гордо, подняв голову, с поистине с королевским величием, проходит мимо судей, при этом даже не смотря на них, проходит в сторону выхода. Хотя… увы, это совсем не выход. Теперь это скорей вход в тюремную дверь, за которой начинается срок, длинною в обучение в университете или институте.

И она получается, сейчас идёт в этакий университет, только это к сожалению тюремный университет жизни. Нет друзья, пять лет для молодой девушки, причем ни за что, это уж очень несправедливо.

Сотни тысяч да что там сотни, возможно даже миллионы людей во всем мире, говорят об этом с неприкрытым возмущением, где-то сопровождаемое и «добрыми» словами в адрес судей, правительства Кореи, да и самой страны утренней свежести.

И это сейчас слышно, по всей голубой планете, разве что в Антарктиде по понятным причинам возмущение не так велико. Но обо всем этом пока тсс…

Дверь тем временем закрывается, отсекая Агдан от свободы, отсекая на долгих пять лет!

Экран медленно гаснет, но тут же загорается вновь. На нём красивая и сильно возмущенная Надия Бадави, француженка марокканского происхождения. Гнев на ее лице, сделал девушку ещё более красивой, как это ни странно. Гнев пополам со слезами, такое вот интересное состояние сейчас у этой красивой девушки.

И вот она, с трудом сдерживая свое возмущение, боль и слезы, обращается с экрана к людям всего мира.

[Надия Бадави. Франция].

Вот дорогие друзья как обращаются в Корее с молодыми девушками. Обращаются в стране, которая вроде даже поддерживает общечеловеческие ценности. Обращаются с той, которая так много сделала для прославления своей Родины в этом мире.

Что же, теперь похоже я полностью поняла словосочетание – «чёрная неблагодарность», потому что я только что увидела её воочию.

Неужели издевательства над молодой девушкой в суде приносит этим господам какое-то удовольствие? Ну тогда это не судейский корпус, это какой-то корпус извращенцев.

Такое обращение мы считаем недопустимым. Причём недопустимым не только по отношению к нашему кумиру, а к любому гражданину Кореи оказавшемся в такой ситуации.

Верховенство права говорите? Нет о таком в Корее похоже даже никогда не слыхали.

Небольшая пауза, вдохнув еще воздуха возмущенная девушка продолжает.

Наша интернациональная команда адвокатов обязательно подаст протест против подобных действий в отношении Пак ЮнМи и потребует сурового наказания всех участвующих в этом фарсе. Этот судебный беспредел должен быть обязательно наказан.

И конечно же мы будем бороться до конца, до полного снятия всех обвинений с нашего кумира и ее свободы.

И все вместе мы обязательно победим. Свободу Агдан!

Показав в знакомом жесте перевёрнутую «А», она повторила последнюю фразу ещё раз. И возможно кто-то уже и в самой Корее, да и в мире повторил этот жест вслед за ней, да и фразу тоже. Кто знает?

Смена картинки, теперь на экране не менее возмущенная молодая японка, но говорит она при этом спокойно и сдержанно.

[Нанами Китамури. Япония].

Друзья, с судом над Агдан мне, да и вам всем, наверное, все предельно ясно. Таких судов, замечу военных судов побольше, тогда в Южной Корее и воевать скоро просто будет некому.

Как-то раз мне подруга из Европы сказала одну интересную поговорку – «Бей своих чтобы чужие боялись!»

Очень дурацкая поговорка как по мне, так как мне кажется, что «чужие» в таком случае только порадуются. Но она очень хорошо подходит к данной ситуации.

Поэтому мы рады многим приоткрыть глаза на то как проходят суды, а точнее судилища у военных. Думаем, что граждане Кореи совсем не этого ожидали от своих военных судов.

Надеюсь, что теперь они поняли и увидели сами тот беспредел что, там творится.

Главное, чтобы все это было на зря!

[Селен Лимелен. Франция].

Ладно, сейчас мы расскажем вам еще о кое-чем интересном. Раз уж мы заговорили о судах, то у нас для вас есть еще очень интересная история, возможно она тоже будет связанна с корейским правосудием … в будущем.

Правда сейчас речь пойдет не совсем о суде, а о … высшем корейском образовании. Интересно уже вам? Тогда смотрите прямо сейчас отрезок фильма посвященный корейскому образованию. Причем здесь суд возможно спросите вы? Смотрите и думаю в конце вы сами все поймете.

Кстати, некоторые в Корее и даже кто-то и в мире считают, что корейское образование одно из лучших, ну по крайней мере в Азии. Но так ли это на самом деле? Вот давайте сейчас и попробуем это выяснить.

ДоХи тебе слово, расскажи нам об высшем образовании в Корее.

[Чан ДоХи. Корея].

Мы тут вспомнили, про замечательный университет Ёнесай в Сеуле, в котором еще училась онни Агдан, то есть ее родная сестра. Да, это тот самый университет, который подал заявление на Агдан в суд, за оскорбление чести и достоинства педагогического коллектива университета.

Это произошло после того как Агдан прилюдно назвало данное заведение «алконарием». Назвала его так из-за того, что там происходило и происходит поставленное на поток спаивание студентов, ее сестра тоже не стала исключением.

Именно в ответ на это ее заявление, университет Енесай и подал на нее иск, о защите своего достоинства, иск в самый справедливый и гуманный суд в мире, ну и понятно дело … что выиграл это дело у нее.

Ее заставили выплатить крупный штраф и при этом принести публичные извинения университету Енесай.

[Клотильда Пинет. Франция].

Ну, а что же в высказываниях Агдан так оскорбило руководство и педагогический коллектив данного учебного заведения?

Неужели все дело только в том, что Агдан публично назвала сие заведение «алконарием», заявив, что там если и чему-то учат, то разве только как пить без меры национальный напиток Кореи соджу на так называемых хвесиках?

[Ко Итакура. Япония].

Ну, а что касается учебных предметов и образования то там, со слов Агдан это все похоже стоит на втором, а то и на третьем месте после этих самых хвесиков. Точнее это уже все только после того, как все студенты сдадут главный экзамен.

Экзамен по потреблению национального алкогольного напитка соджу в огромных количествах.

[Ли ЮнХи. Корея].

Самый «справедливый и гуманный» суд, как мы уже говорили, встал на сторону коллектива университета, который был полон справедливого, как это конечно они считали, возмущения.

Не, но надо же кто-то посмел обвинить преподавательский состав в спаивании своих студентов, совсем еще молодых людей. Практически в спаивании цвета нации.

[Ли ЮнХи. Корея].

Правда после уже этого суда, молодой парень студент 3-го курса этого университета, очень неудачно упал в пустой фонтан в Енесае и разбился насмерть. Экспертиза тогда показала, что он был в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения. Он бедняга так и умер, сжимая в одной руке бутылку с соджу с портретом сестренки нации, самой АйЮ.

[Сесиль Бретон. Франция].

Впрочем, она к делу совершенно не относится, я имею ввиду АйЮ конечно же, а не бутылку. Хотя бутылка и те, кто ее вручает молодым людям и есть главное зло. Молодого парня нам конечно жалко. Ему бы еще жить и жить. Жалко и его родителей, и его семью.

Как они теперь живут после таких страшных событий в их жизни?

[Чан ДоХи. Корея].

Мы смогли поговорить с младшей сестрой этого бедного погибшего студента, и вот что она нам поведала.

Смотрите прямо сейчас, интервью с этой сильной и храброй девушкой, что не опустила руки даже после такого страшного события в их семье.

Даже нашла в себе силы поговорить с нами

…

Ну, а потрясенному корейскому, да и не только корейскому, обществу были представлены кадры того самого интервью с Ли ЮЧжу, практически в полном объеме.

(подробности данного интервью были изложены в главе 54. Ёнесайские «хроники». Грустная предыстория. Прим. – автора).

Ну, а после этого интервью, обращение продолжилось.

[ГаБи, Южная Корея].

Дорогие друзья, сейчас мы все услышали грустную историю семьи этой девушки. Мы вместе с ней и ее семьей скорбим об их утрате. Какая нелепая смерть молодого еще человека, которому ещё жить да жить.

К тому же единственного мужчины семьи. Обещаю, мы обязательно поможем семье этой девушки. Её храбрость и желание найти правду, помочь при этом другим заслуживает уважения.

[Джун МиЧа. Корея].

Но сейчас мы хотим поговорить не только об этом. Многие возможно нам скажут, ну вот нашли убитую горем девушку, которая в таком состоянии может наговорить все что угодно. Особенно, если она считает, что в какой-то степени вину за гибель брата несет и руководство Ёнесая.

Так она может их и в подготовке государственного переворота обвинить, в таком-то состоянии, это никого и не удивит!

[Чан ДоХи. Корея].

Хотя, на наш взгляд Ли ЮЧжу, вполне адекватная и нормальная девушка. Но сейчас речь пойдёт немного о другом. Лично мы, поверили ЮЧжу сразу, но все-таки для вас, решили проверить все сказанное ей дополнительно, поэтому мы сами, скажем так инкогнито решили посетить места проведения так называемых хвесиков, студентов университета Ёнесай.

[Кан СанДжэ. Корея].

А может и нет никаких хвесиков и пьянок? Или да, они есть, но там все чинно и благородно. Студенты читают конспекты, экзаменуют друг друга, ну и пьют минеральную воду, ну и с спорят к примеру, могут ли в английском языке быть ударными предлоги.

Все как говорится в рамках обучения языкам согласно университетской программы.

[Ли ДжунХьюн. Корея].

Может и про «алконарий» всё придумала Агдан, ну а Ли ЮЧжу тоже просто оговорила этот славный университет, находясь как мы уже говорили в состоянии аффекта!

Так все-таки есть … некое злоупотребление национальным напитком под названием соджу в национальном университете Ёнесая или нет?

Вот в чём вопрос. И мы сами решили найти на него ответ!

[Чон СоМин. Корея].

Для этого, наши люди, не афишируя себя, посетили пару кафе в окрестностях университета Ёнесай, после окончания занятий в сём чудном заведении.

Так насколько права была Агдан называя данное заведение … так как называла, или это все были ее поклеп и оговор на уважаемое заведение? А на самом деле университет Ёнесай это прекрасное учебное заведение с замечательным педагогическим коллективом в нем?