Текст книги "Агдан. Лунная роза (СИ)"

Автор книги: Сергей Саут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 99 страниц)

Он прошёл, за открывшим ему входную дверь Нам ДжуХёком на кухню, ну ладно, на кухне хоть более-менее чисто. Благородно отказался от чая, после элитного ресторана, это виделось больше насмешкой над своим полным и умиротворённым желудком. Что-же формальности соблюдены, теперь время и поговорить со своим задолжавшим протеже.

– Ну что? Как дела … игроман? – начал УнХян.

В ответ «игроман» пробурчал что-то невразумительное и недовольное. Вообще игроманом его прозвали не потому что он был прямо таким уж заядлым игроком. Хотя если посмотреть с другой стороны, то это была довольно интересная история…

Нам ДжуХёк работал в отделе полиции Сеула, еще до прихода туда начальства в виде господина УнХяна. И работа у него была очень интересной. В зоне ответственности их отдела полиции, было несколько казино, и он занимался контролем за азартными играми. Точнее вылавливал там корейских граждан, нарушавших закон. Выдавая себя по легенде толи за богатого китайца толи японца УнХян уже и не помнил этих подробностей.

(Несмотря на то, что тоже казино рекламируют довольно знаменитые в Корее люди, азартные игры в Корее запрещены, но это только … для самих корейцев. Иностранцы могут спокойно себе играть в азартные игры, им это разрешено, именно для них казино проводят масштабные рекламные кампании. Прим. – автора).

В общем ДжуХёк свою работу знал и делал хорошо, был при этом довольно на хорошем счету у начальства. Пока его самого, эта самая работа не ударила так сказать … своей тёмной стороной. Как говорят мудрые китайцы – «трудно сидеть у реки и не напиться!» Вот и он, в конце концов не выдержала и … напился, образно конечно говоря, в общем стал сам играть в то, с чем должен был в силу своей должностной инструкции и скромных сил сотрудника полиции бороться. В общем стал таким … игроманом, а это как говорят умные люди, такая болезнь, которая очень трудно лечится.

Разумеется, долго это тайной не оставалось. Особенно если ты так увлечен игрой что даже не ходишь на службу. Так что вскоре он оказался на ковре и начальство предложило ему простой выбор. Тогда кстати и УнХян, только-только возглавивший этот отдел полиции Сеула впервые увидел полицейского ДжуХёка. Кроме него еще в кабинете был господин Ким МинГю, заместитель начальника отдела полиции, еще предыдущего и вот теперь и его нынешнего.

Тот кстати был не очень доволен прибытием УнХяна, небезосновательно считая, что должность главы отдела полиции после ухода предыдущего начальника, теперь его, а вот нет, прибыл какой-то залетный хлыщ со связями и стал новым начальником. Конечно вслух он этого не произносил, но господин УнХян тоже не вчера родился.

Но в тот день и ситуации как более знавший обстановку, говорил его заместитель МинГю, а он тогда просто поставил ультиматум Нам ДжуХёку – «Или его сейчас переводят в отдел, который занимается расследование краж и грабежей, или просто увольняют из полиции, причем с черной меткой».

Разумеется, ДжуХёку это не понравилось, и в кабинете разразился небольшой скандал, где несколько разошедшийся из-за предоставленного выбора мужчина кричал, что-то он лучший полицейский в Сеуле в деле расследовании преступлений, связанных с азартными играми. Он даже специально сам стал таким вот … игроманом и пропустил пару дней на работе, чтобы глубже понять психологию таких вот играющих людей, для того чтобы потом еще лучше выполнять обязанности полицейского.

О! Он тогда был очень убедителен. УнХян поразмыслив тогда, дал ему шанс и оставил на прежней работе, против чего кстати выступал МинГю.

Правда продержался после этого ДжуХёк не сказать, что долго. Играть он не перестал, стал просто это делать с большей осторожностью и не так часто, как раньше. В конце концов добром это не закончилось, после продажи части имущества из квартиры и ухода от него жены с маленькой дочкой он вообще где-то пропал на три дня. Говорили, что он эти дни где-то играл и жёстко пил крепкие напитки, при чем не соджу, а что-то более экзотическое типа водки. Ну в казино выбор напитков для посетителей, тем более богатых иностранцев, всегда был более чем обширен.

Все думали, что все, упал наш Нам ДжуХёк на дно и уже не поднимется. Но через три дня, чисто выбритый, в отглаженной одежде он появился в участке и прилюдно попросил прощения у руководства. Сказал, что готов снова работать даже в отделе расследования краж и грабежей, и что завязал с играми, а заодно и с пьянством. В общем переосмыслил всю свою никчемную жизнь и готов трудиться далее на благо родного отдела и полиции Сеула.

И УнХян, после раздумий, вновь решил оставить того на службе, правда переведя того в отдел что занимается кражами и грабежами, хотя его старый заместитель МинГю категорически настаивал на увольнении этого полицейского. Но он тогда не прислушался к мнению заместителя, и как казалось ему не ошибся. Нам ДжуХёк стал неплохим полицейским в своем деле, давал довольно высокую раскрываемость дел в отделе, не лучший полицейский конечно в городе, но вполне неплохие результаты.

Правда с того времени он как-то отдалился от сослуживцев, впрочем, те зная его непростой характер, сильно по этому поводу и не горевали.

Так вот, по поводу прозвища игроман … Его крики, пламенная речь в кабинете начальства, что он стал игроманом чтобы лучше выполнять свою профессиональную работу не остались без внимания. И вскоре это прозвище прилипло к нему, как говорит намертво. Впрочем, в глаза его так никто не называл, побаивались. Но УнХяну было можно. На правах начальства, которое к тому же проявило добрую волю оставив того на работе, так что иногда он мог себе позволить немного и подначить своего бывшего подчиненного. Чем, впрочем, никогда не злоупотреблял. Хотя Нам ДжуХёку вполне возможно, что на начальство, да и прочих было абсолютно наплевать.

Поэтому он довольно индифферентно отнёсся к жизнерадостному голосу и своему прозвищу в устах своего бывшего начальника.

– Может сразу перейдем к делу? – несколько резко спросил он, что, впрочем, тоже было … нормой в поведение этого полицейского

– А ты всё по-прежнему такой же… деловой. – усмехнулся зам министра. – Ну ладно к делу так делу, а дело у нас в следующем …

После того как замминистра закончил свое повествование и передал бумаги, полученные от главы одной из фракций в парламенте, Нам ДжуХёк немного помолчав быстро проглядывая полученные документы, после чего сказал.

– Как я понимаю, это расследование мне придется провести так сказать не совсем … официально?

– Правильно понимаешь! – усмехнулся УнХян.

– Но сейчас я вроде как на работе?

– Ну возьми отпуск … за свой счет, или еще что придумай! – сказал в ответ замминистра. Сказав это, он немного помрачнел, и после паузы спросил.

– Или ты хочешь, чтобы я попросил у Ким МинГю чтобы он тебе не препятствовал в получении не запланированного отпуска?

Честно говоря, делать этого УнХяну не очень хотелось, несмотря на то что они все-таки расстались со своим первым заместителем вроде, как и на дружеской ноте, и он даже рекомендовал его на свое место при уходе на работу в министерство полиции. Но тот так и не простил УнХяну, того что он занял не по праву место предыдущего начальника, отложив таким образом его повышение на долгих четыре года. Нет, тот конечно вряд ли откажется исполнить его маленькую просьбу насчет отпуска своего подчиненного, но вот незадача, господин ИнБок довольно ясно дал понять, что чем меньше людей будут посвящены в это расследование, тем лучше.

К тому же утечка не исключена, хотя бы по той причине, что дело может показаться простым и неважным, а в таких случаях утечки практически неизбежны. К тому же не хотел он светить свой интерес к его подчиненному, а то мало ли какая нужда будет и после в его услугах. Так что вмешаться лично ему это … плохой вариант. Хотя, судя по ухмылке собеседника тот об этом прекрасно знал или догадывался, поэтому после небольшой паузы ДжуХёк сказал.

– Не переживайте господин УнХян. Я думаю мне удастся договориться с начальством о небольшом отпуске за свой счет. К тому же у меня накопилось на службе много переработок и неиспользуемых дней отпуска, так что тут я сам справлюсь. Но вот по этому делу у меня есть пара вопросов. Я тут по-быстрому изучил что накопала полиция в Седжоне, но это же так, просто какая-то отписка как их собирали на митинг и список тех, кто принимал участие в митинге, точнее тех, кого поймали. Этим делом там никто особо не занимался, так для галочки собрали информацию.

– А ты что хотел проведение специальной экспертизы и заключений лучших профессионалов? – усмехнулся УнХян. – Это тебе же не террористическая группа, захватившая заложников. Дело квалифицировали как мелкое хулиганство, задержанные отделались штрафом, а где-то и письмами из полиции в учебные заведения где они учатся или работают. Так что скажи спасибо что, хотя бы что-то собрали. Думаю, если бы не команда сверху, то вообще в лучшем случае все бы ограничилось только списком задержанных участников событий. Так что, есть какая-то информация это уже хорошо. Есть ещё вопросы?

На что ДжуХёк ответил.

– Да есть. Мне в любом случае понадобится какая-то официальная бумага или указание сверху чтобы опрашивать полицейских в Седжоне, или тех же полицейских из спецподразделения. Сомневаюсь, что мое отпускное удостоверение произведет на них нужное впечатление и они станут со мной разговаривать. Нужен документ, что я работаю в рамках этого дела скажем так полуофициально, или надо как-то придать мне вид официального лица в этом деле. Как я понимаю подобную бумагу мне в нашем отделе полиции не взять, да и вообще брать и не желательно. Так что тут мне понадобится ваша помощь.

– Звучит логично, завтра подъедешь, адрес я тебе сброшу, тебе выдадут такой документ что позволит тебе скажем так, в рамках этого дела опрашивать всех его свидетелей. Но ты им главное не злоупотребляй, просто так не показывай. Еще есть вопросы?

– Разумеется есть, мне придётся брать отпуск за свой счёт и ехать в Седжон, как я понимаю?

– Правильно все понимаешь ДжуХёк. – усмехнулся замминистра.

– Так вот. – продолжил не возмутимо «игроман». – Седжон у нас город не дешевый, все-таки там у нас все министерства расположены. Цены там насколько я знаю даже выше чем в Сеуле. Я не такой богатый полицейский чтобы там вести расследование за свой счет. Тем более вести его не совсем официально, поэтому как понимаю командировочных и прочих положенных выплат мне тут не светит, поэтому вопрос у меня тут довольно прост.

– Да понял я уже, все понял. – прервал разглагольствования бывшего подчиненного замминистра. – Будет тебе два миллиона вон, на скажем так оперативные расходы и проживание с питанием.

– Два миллиона? – возмутился ДжуХёк. – Знаете какой дорогой город Седжон? На два миллиона там не разгуляешься, да и вообще … я хотел узнать и о других деньгах.

– Каких других деньгах? – удивился УнХян.

– Ну … мне же что-то будет положено за это расследование? Какое-то адекватное вознаграждение за хорошо выполненную работу. Зарплату при отпуске за свой счет у нас не выплачивают, а неделя этого незапланированного отпуска, это большой минус в мою зарплату.

– Ладно. – сказал, подумав УнХян. Если все сделаешь хорошо, то получишь ещё … три миллиона вон.

– Три миллиона вон? – это снова возмущенный ДжуХёк. – Этого очень мало. И что значит сделаю свою работу хорошо? Кто это будет определять? Я вот считаю, что свою работу сделал хорошо, а … заказчик считает, что нет. И что тогда все спасибо и до свидания? Нет на такое я не согласен!

– Ну и сколько ты хочешь? – скрипнул зубами УнХян.

– Сейчас четыре и после выполненной работы еще четыре миллиона вон. – практически сразу отреагировал ДжуХёк.

– Сколько? – это пришло время возмущаться уже господину замминистра. – Не слишком много за такую простую и несложную работенку?

– Ну если она простая и несложная, то сами ее и выполняйте. – парировал ДжуХёк, и резко замолчал поняв, что с таким человеком как УнХян перебарщивать не стоит. Поэтому он торопливо добавил.

– Это все господин УнХян включает также и возможные оперативные расходы. И необходимость кому-то заплатить за информацию в рамках этого дела, и прочие непредусмотренные расходы.

Посверлив бывшего подчиненного тяжелым взглядом УнХян наконец сказал.

– Не думаю, что тебе будут нужны какие-то непредусмотренные расходы, но ладно, не будем вдаваться в такие тонкости. Решим так, сейчас три, а после хорошо сделанной работы еще четыре миллиона. Но работа должна быть выполнена хорошо и не вызывать нареканий.

– Согласен! – выдохнул ДжуХёк.

Зная прижимистость УнХяна, он заранее попросил поболее, чтобы потом можно было немного сбавить сумму, но вот к его удивлению, замминистра скинул в итоге всего только миллион, что говорит о его личной и большой заинтересованности в этом деле. Может он продешевил и надо было просить больше? Ну ладно, и семь миллионов вполне неплохая сумма за несложное как ему представляется дело. Так что все здесь получилось даже лучше, чем он ожидал. Ну, а результаты расследования он предоставит в любом случае.

Вскоре он получил обещанные три миллиона, а УнХян попрощавшись ушел, оставил ДжуХёка в компании с таким приятным довеском в виде денег, и тонкой пачкой бумаг по расследованию этого дела Седжонской полицией. Господин замминистра покинул эту обитель неустройства и бедности оставив полицейского наедине со своими мыслями.

Ну, а тому надо было срочно решать вопрос со своим отпуском и обдумать план действий по этому делу. Все-таки ДжуХёк был совсем не глупым полицейским и свою работу знал неплохо. Дело представлялось не таким сложным, но всегда возможны подводные камни, но и их тоже можно обойти если знать где они лежат.

Главное, чтобы этот самый подводный камень не оказался таких размеров что его просто невозможно было обойти, но на первый, да и на второй взгляд, тут таких не просматривалось … вроде бы!

Глава 33. Под сенью ГуаньИнь.

Сеул. Храм Пенен. Келья, так знакомая ЮнМи, в которой сейчас настоятельница храма и господин Ли МиРеу.

– Вот в этой келье, Агдан и провела те непростые дни в своей жизни. – говорит настоятельница храма ветерану войны. Тот осматривает ее и неопределённо хмыкает, наконец говорит.

– Вы знаете, уважаемая Сон ХеКи, тут вообще практически ничего не изменилось, только вот точно помню, в прошлый раз таких вот деревянных кроватей было тут не одна, а шесть.

– Это когда же такое было? – искренне удивляется ХеКи.

– О, очень давно. – отвечает мужчина. – Так давно, что я уже и подзабыл все эти события. Но недавно мне о них … снова напомнили. Немного помолчав, госпожа ХеКи говорит.

– Ну если вы все посмотрели господин МиРеу, то мы можем вернуться ко мне и продолжить наш разговор там. Заодно я вас угощу чудесным китайским чаем.

– Конечно уважаемая ХеКи, давайте так и поступим. – кланяется МиРеу настоятельнице. – Ну, а чай, в храме Пенен всегда был очень достойным … насыщенным и вкусным.

Вскоре они возвращаются в кабинет настоятельницы, где обстоятельно обо всем беседуют, разумеется главная тема разговора ЮнМи, но при этом не забывают отдавать должное и не плохому китайскому чаю. Наконец разговор подходит к концу, ветеран задумчив, еще бы, все что ему рассказала ЮнМи в тюрьме, полностью подтвердилось. Немного помолчав он спрашивает.

– Как вы думаете уважаемая ХеКи, почему все-таки так произошло … как произошло? Почему никто не вмешался в этот странный судебный процесс, почему вас не вызвали как свидетелей по этому делу, хочу услышать и ваше мнение на этот счет.

Настоятельница задумчиво вертит в руках чашку с ароматным напитком, наконец вздохнув откладывает ту в сторону и произносит.

– Я не знаю уважаемый МиРеу почему так все случилось в жизни ЮнМи. – Могу только предположить, что это испытания, некие маркеры на ее жизненном пути, которые Пак ЮнМи должна преодолеть и пройти свой путь до конца. Такие вот для нее испытания от высших сил.

– Что-то очень странные на ее пути стоят маркеры. – ворчит МиРеу. – С ними и путь у нее может быть очень и очень долгим, но мне все-таки интересно другое, как мы можем этот печальный путь … сократить? Или что мы можем сделать для нее в настоящий момент?

– Конечно есть самый простой и очевидный способ – это помощь со стороны общества, со стороны простых и неравнодушных людей. – отвечает настоятельница. – И знайте, этот процесс уже начался. В нем уже задействовано немало людей, при чем насколько я знаю не только из Кореи. Были у меня не так давно очень интересные поклонники ЮнМи, познавательная и интересная с ними получилась у меня беседа. Думаю, что благодаря этим неравнодушным молодым людям и расположению к ЮнМи высших сил, в лице нашей богини ГуаньИнь, она выйдет на свободу. Не знаю, когда это произойдёт, но то что намного раньше официального срока я в этом просто уверенна.

Пауза, наконец МиРеу чуть волнуясь спрашивает.

– Скажите мне пожалуйста, уважаемая Сон ХеКи. А могут ли высшие силы, как вы их назвали, наслать кому-нибудь нужный для них сон? При чем очень странный сон, пришедший так неожиданно и кстати?

– У вас был какой-то интересный сон? – заинтересованно спрашивает настоятельница.

Ветеран задумывается, потом приняв решение отвечает.

– Да, вот приснилось мне недавно такое интересное, запоминающее и … необычное. Как будто я сижу на берегу реки и ….

Вскоре настоятельница услышала все о таком необычном сне ветерана, том самом сне в лунную ночь.

– Очень интересно! – после довольно большой паузы сказала настоятельница ХеКи. – Знаете, в старину, когда на небе была полная луна, то многие считали, что виденные в эту ночь сны вещие. Причем так считали не только в Корее, но и во многих других странах, сильно отличающихся от Кореи своим культурными и прочими традициями.

– Но как мне к нему относиться? Как к вещему сну, или как простому … сну? – поинтересовался МиРеу, на что услышал.

– Как вам к этому относиться это будет только ваш выбор и никого более. Можете отнестись к нему как к обычному сну, можете как к … необычному, но в любом случае это будет только ваше решение. Все что вам приснилось, можно в принципе объяснить и с точки зрения науки, психология сейчас в нашем мире все вам объяснит и разложит по полочкам. Не удивляйтесь, моему научному подходу, я тоже шла к нашей богине не совсем простым путем. – слегка усмехнулась женщина и продолжила.

– Так вот с точки зрения науки и психологии. В последнее время вы упорно занимались, можно сказать жили жизнью ЮнМи, прослушали все ее музыкальные произведения, читали ее книги, искали и другую интересную информацию, связанную с ней. В какой-то степени, господин Ли МиРеу вы стали этаким фанатом Пак ЮнМи, именно в том смысле этого слова, которое в него и вкладывает большинство людей, сейчас внешне это выглядит именно так. Возможно вы сами этого не замечаете, но вы ведете себя как ее поклонник, или фанат по молодежному. Но при этом, слушая ее произведения и интересуясь ее жизнью, вы все-таки преследуете другие цели и это вас отличает от обычного поклонника. На вас очень большое впечатление произвела её новая песня о вашем погибшем на войне друге. Поэтому стоит ли вам удивляться тому, что вам взял и приснился старый друг на вашей реке, друг, который с вами слушал прекрасную музыку ЮнМи. Для вас вполне логично было попросить у него помощи, даже … во сне. Возможно это было ваше подсознание, которое скажем так, материализует ваши подспудные желания лично помочь ЮнМи, и вот оно взяло и облекло это как просьбу вашего погибшего друга, зная, что ему то вы точно отказать не сможете. Так вам, наверное, объяснил бы какой-нибудь хороший и очень дорогой психотерапевт, мол это все ваше подсознание пытается вам что-то сказать и как-то помочь.

Пауза, сделав глоток чая настоятельница продолжает.

– Но тут есть и вторая сторона, другое объяснение случившего. И это просто и сложно одновременно, потому что это ваша … вера! Вы просто принимаете и верите в то, что это на самом деле был такой вот интересный … посыл из прошлого. Посыл от друга. Что действительно, это ваш погибший друг лично попросил помочь ЮнМи, и что он действительно направил вас в наш храм за помощью. Так что здесь все просто, как вы все решите для себя – так и будет!

Пауза, монахиня продолжает.

– Выберите первый вариант, значит так тому и быть, он тоже объясняет многое. Склонитесь ко второму варианту, но тут как я уже вам сказала, все и просто, и одновременно сложно. Так что этот выбор он только за вами.

Монахиня замолчала. Ли МиРеу вздохнул и после небольшой паузы заговорил.

– Вы знаете уважаемая Сон ХеКи, я все-таки для себя склоняюсь … ко второму варианту. Мне, возможно просто в душе хочется верить, что именно мой старый друг попросил меня об этой помощи. Хотя поверьте, я и сам бы без этой просьбы оказал бы ее с радостью, приложив все силы к освобождению ЮнМи. Наверное, к старости мы все становимся более сентиментальными. Верим в чудеса, и со страхом и … надеждой ждем завершения своего земного пути. Думаем, что иногда как было бы не плохо после его завершения встретиться с теми, кого уже нет среди нас. К тому же, я точно ну очень давно, наверное, с детства, не думал о вашем монастыре, и представляете мое удивление, когда во сне мой друг неожиданно изображает ту самую старую монахиню из вашего монастыря. Такой вот неожиданный привет из далекого детства, это трудно, как лично мне кажется, объяснить каким-то подсознательным желанием помочь ЮнМи через вас, я-то уже давно забыл об этом далеком случае с монахиней. Поэтому, как мне кажется в это не очень укладывается версия с моим подсознанием.

– О, господин Ли МиРеу поверьте современные врачи смогут вам объяснить все! – улыбнулась настоятельница монастыря после небольшого молчания. – Знаете, даже если бы ваш друг лично не во сне, а прямо так заявился к вам ночью, и при вас написал свое пожелание помочь ЮнМи или кому-то бы ни было, то даже в этом случае у наших врачей нашлось бы объяснение.

– О, знаете, вот в этом я как раз нисколько не сомневаюсь! – усмехнулся МиРеу.

Снова небольшая пауза в разговоре, наконец Сон ХеКи как будто что-то для себя решив улыбается и говорит ветерану.

– Знаете, христиане говорят, неисповедимы пути господни! И в чем-то я с ними, пожалуй, соглашусь. Действительно все разными путями приходят к своему богу. Не дойдут только те, которые просто стоят на месте, считая, что всё у них хорошо. Я не знаю кто вас направил в наш храм, ваше было ли это подсознание или высшие силы, но они оказались правы в одном! Мы действительно окажем вам помощь в деле освобождения Пак ЮнМи. А для начала я сведу вас с теми людьми, которым не безразлична судьба ЮнМи, и они многое сейчас делают чтобы помочь ей, я о них уже упоминала в нашем сегодняшнем разговоре.

– Что-то я лично ни о каких таких людях не слышал, и тем более не видел. – проворчал под нос ветеран, но его услышали.

– О поверьте дорогой Ли МиРеу вы ещё услышите о них, я вам это с уверенностью говорю. При чем о них услышите не только вы, но и вся Корея, а с нею и весь мир.

После небольшого молчания, КенХи продолжает.

– Так вот. Недавно как я уже говорила ко мне в храм приходила группа совсем еще молодых людей, они очень сильно интересовались Пак ЮнМи. Совсем еще молодые юноши и девушки. При чем там были не только корейцы, но и граждане других стран. Но при этом, они все вместе представляли собой сплоченную группу единомышленников. Они мне рассказали, что сейчас в мире зарождается целое движение, цель которого скорейшее и безальтернативное освобождение Пак ЮнМи из тюрьмы. И в этом движении уже очень много людей из разных стран. У меня сохранился телефон одной молодой девушки что была там вроде главной, МиЧа ее, по-моему, зовут. Она как раз одна из этих, горящих сердцем молодых людей что очень хотят помочь ЮнМи. Вот! – настоятельница протягивает ветерану листок с записанным на нем номером телефона, добавляя.

– Позвоните ей, скажите, что от меня. Думаю, что вы найдете общие точки соприкосновения. Хотя что тут думать про эти самые точки? Они у вас точно будут. Вы все хотите, чтобы Пак ЮнМи стала свободной, а это очень большое и общее дело для всех вас и нас. Так что действуйте уважаемый господин Ли МиРеу, пусть вас ведет ваше сердце.

Женщина прикрыла глаза, показывая, что встреча подошла к своему завершению.

– Спасибо уважаемая ХеКи! – встает и кланяется ветеран настоятельнице. – Я обязательно свяжусь с этими славными ребятами. Всего вам хорошего в вашей нелегкой работе госпожа.

– И вам всего хорошего. – улыбается настоятельница. – Да поможет вам наша пресветлая заступница ГуаньИнь. Но думаю, что мы ещё с вами обязательно увидимся уважаемый МиРеу. Поэтому я не прощаюсь, я говорю вам до свидания!

Глава 34. Следствие ведет игроман. Седжон – город контрастов.

Корея. Седжон.

Приехав в Седжон на вокзал из столицы на скоростном поезде ДжуХёк сразу отправился в гостиницу. Номер он забронировал заранее из Сеула на одну ночь, в принципе полтора дня – это вполне вменяемый срок, за который можно разобраться с фигурантами этого то в общем не очень сложного дела, ну так он по крайней мере думал.

Заселившись в гостиницу средней руки, он, побросав свои вещи сразу направился полицейское общежитие. Почему туда? Предусмотрительно позвонив в полицейский участок, он узнал, что у помощника полицейского Ким СоЧжона, который и был ему нужен, сегодня выходной. К счастью УнХян предупредил местное руководство о его незапланированном визите, поэтому к нему отнеслись максимально приветливо.

Так что скоро он был и обладателем адреса общежития где СоЧжон скорее всего проводит свое выходное время и где его и можно будет застать. Так в принципе оно и получилось. Единственное, на входе в общежитие бабуля вахтер, после предъявления им своего удостоверения, и придирчивого его изучения, ну надо же какая строгая, решила, наверное, что он скрытый северянин. Так вот она с неохотой сообщила номер комнаты, а когда он пошел в том направлении ехидно остановила его сказав, что СоЧжон буквально пять минут назад проследовал в столовую, а это в противоположном направлении куда он идет.

Узнав у «доброй» вахтерши, где эта столовая находится, он туда и отправился, идти-то было всего ничего, она находилась в соседнем здании рядом с общежитием.

«Замечательно!» —сказал сам себе ДжуХёк. Заодно и пообедаю, а то сегодня кроме стакана чая в поезде он ничего и не ел, да и чай разве это еда? Столовая тут была только для полиции, но его снова пропустили по предъявленному удостоверению бдительный дедок вахтер. Что это они все такие тут на нервах, это из-за этого митинга что-ли? – удивился следователь про себя.

Взяв полноценный обед он с удовольствием и в одиночестве поел. Недорого и вкусно! – с удовлетворением резюмировал он и откинулся на стуле. В Сеуле за такие деньги не поешь. И почему я слышал, что Седжон очень дорогой город?

Уже на десерт, попивая среднего качества кофе, он с интересом всматривался в посетителей столовой за соседними столами. В основном это были молодые парни, похоже коллеги-полицейские, ну это и понятно, кто ещё будет в столовой для государственных служащих рядом с общагой для полиции?

Большая часть была в гражданской одежде, наверное, люди тоже отдыхали от службы. Посматривая на них он с интересом подумал, а кто же из них СоЧжон? Но уж точно не этот толстяк, одиноко сидящий за столом с двумя полными подносами. Наверное, сосед отошел. – подумал он про стол толстяка.

Но нет, толстяк, схватив тарелку со вторым блюдом с соседнего подноса, и стал бодро перекладывать ее содержимое в такую же тарелку перед ним с таким же блюдом. Да уж, этот обжора точно не СоЧжон. – решил ДжуХёк, небольшое описание интересующего его парня ему выдал дежурный по участку.

Наконец его внимание привлек молодой парень, также одиноко сидящий за столом. Скромно одетый, но выбритый и опрятный, в чистом, но явно поношенном спортивном костюме, тот аккуратно ел, точнее уже допивал компот.

«Парень с плаката!» – как-то так, по-моему, сказал ему дежурный первого отдела полиции Седжона, который с ним беседовал, типа пошутив. Ну в общем тут без вариантов, под это определение и описание подходит только этот молодой человек. Остальные явно в выходной день не сильно заморачивались чтобы хоть немного соответствовать этому прозвищу, впрочем, об этом они несильно и жалели.

Заметив, что парень пошёл с подносом к окошку приема грязной посуды, а после и на выход он аккуратно поставил чашку с допитым кофе и повторил его путь. И вот он выходят в фойе вслед за парнем.

– Помощник инспектора господин СоЧжон? – сказал он в спину идущего впереди парня.

– Да это я. – повернувшись тот внимательно посмотрел на него. – С кем имею честь?

– Инспектор Нам ДжуХёк сеульская полиция. – сказал он, предъявляя своё служебное удостоверение.

– Сеульская полиция? – удивился парень, внимательно осматривая раскрытый документ. – А что тут делает столичная полиция?

– Я провожу предварительную проверку по митингу в Седжоне в день приезда туда генерального секретаря ООН. У меня есть к вам пара вопросов как к непосредственному участнику этих событий. Где бы мы могли с вами спокойно поговорить?

– Хорошо. – немного удивился парень. – Но я же все подробно изложил в своем рапорте? По большому счету мне больше нечего добавить к написанному. Ну, а поговорить можно и здесь, рядом есть небольшой сквер, там всегда есть свободные скамейки. Там всегда тихо и спокойно, можно поговорить прямо на природе, если вы не против конечно господин инспектор? Или вам нужно будет что-то писать и протоколировать как-то наш разговор?

– Нет меня вполне устроит и сквер. – ответил столичный полицейский. – И писать ничего пока не буду, я же сказал это такая предварительная проверка, а не расследование. По его результатам и будет принято решение проводить полноценное расследование или нет. Я просто задам Вам несколько вопросов на которые хотел бы получить полные и исчерпывающие ответы.

– Как скажите, я совсем не против. – ответил СоЧжон. – Единственное господин полицейский, мне нужно в соответствии с должностной инструкцией позвонить своему начальству и спросить разрешения на эту … беседу.

– Хорошо, звони. – недовольно, но вместе с тем и уважительно ответил ДжуХёк парню следующего инструкциям. Ему бы такое точно в голову не пришло. Точно парень с плаката, причем не только внешний бравый вид, но и внутреннее содержание тоже вызывает уважение. А тот тем временем позвонил своему руководителю, некому господину инспектору полиции Джун ВунСону, и начал разговор. В нем кстати прозвучала его фамилия с именем, званием и должностью, даже его отделение полиции в Сеуле, этот молодой полицейский тоже не забыл упомянуть. Да уж, как сфотографировал мое удостоверение, глянул раз и все запомнил. – несколько удивленно подумал ДжуХёк.