Текст книги "Агдан. Лунная роза (СИ)"

Автор книги: Сергей Саут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 83 (всего у книги 99 страниц)

– Угу, конечно не догадаются. – саркастически фыркнул ДжунХьюн. – Ни постоянные подходы странного бармена, ни изменение его голоса, ни шапка на башке, и даже то что он имени своего не помнит в случае чего, вот ничто не насторожит этих двух … бизнесменов от образования. Они же слепые и почти глухие.

Небольшая пауза и ДжунХьюн продолжает.

– Но даже если это было так, то сомневаюсь, что это дело бы выгорело в этом случае, вряд ли они при таком «бармене» стали бы откровенничать. Но ты не переживай, у меня есть план получше. Но здесь сразу две проблемы возникают.

Снова пауза, на молчаливый вопрос от напарника парень начинает объяснять, как он видит решение данной проблемы и какие стоят препятствия на пути к этому.

– Я к счастью, на сегодня выпросил у господина Хикару Наомото, и конечно же прихватил с собой, одну хитрую камеру для скрытых съемок, небольшая, компактная и незаметная, с полным зарядом на двое суток и с памятью на двенадцать часов непрерывной съемки. С хорошим разрешением и записью звука.

– Это же отличная новость. – возбудился СеЧан, нужно …

– Дальше. – спокойно перебил его напарник. – Первая проблема. Нужно как-то незаметно разместить ее перед столом этих высоких договаривающих сторон, а позже также не заметно снять ее до того, как она не пойдет на второй круг после 12 часов записи. Хотя кафе открывается вечером, и теоретически время у нас будет. И это надо сделать практически прямо сейчас, но мне непонятно даже не то как мы установим эту камеру, как мы вообще подойдем к столику этого «герцога» не привлекая его внимания.

– Так, а может давай я сейчас здесь немного пошумлю, и пока все будут заняты мной ты и поставишь эту камеру. – зафонтанировал идеями напарник.

– И как ты пошумишь? Возьмешь и все кафе разнесешь … немного это для тебя, по мне это не самая лучшая идея, так можно и спугнуть … клиента. – возражает режиссер.

– Ну может тогда я подойду к этому «герцогу» и заговорю с ним, а ты тем временем сделаешь свое дело. – новое «суперпредложение» от братца.

– Угу, и при этом ни этот «герцог», ни этот бармен ничего не заметят, не обратят внимания как я непринуждённо и спокойно устанавливаю камеру.

– Да, о бармене я тут не подумал. – почесал голову братец Ян.

– Этот точно. – ухмыляется напарник. – Не подумал. Если следовать твоей логике, то можно просто подойти к этому господину и сказать – «Уважаемый, мы здесь поставим ненадолго скрытую камеру, поснимаем вашу позднюю встречу с владельцем кафе. Понимаете, мы собираем на Вас компромат, ну и заодно на весь ваш университет. Конечно, конечно, же ставьте я не против, я только за. Эта съемка, как я понимаю нанесет сильный отрицательный удар по моему кредо преподавателя и по моему университету? Ничего страшного, этого я как раз очень хочу и добиваюсь.

– Ха! – оценил юмор братец Ян. – А причем здесь кредиты, у него что кредиты есть, ну типа ипотеки?

– ???

– Ну ты сказал сейчас кредо, это что типа кредитной истории?

– Угадал почти на 100 процентов! – улыбнулся ДжунХьюн. – Хотя… было бы неплохо подпортить данному господину его … кредитную историю. Жаль, что Аяки с нами нет, та точно что-нибудь придумала. Ну, а нам, наверное, надо уже идти, потом может постоим тайно за окнами, может удастся снять хотя бы встречу данных господ, все лучше, чем ничего.

– Послушай! – о чем-то напряжённо размышляет братец. – Ты вот вспомнил сейчас про Аяку, а помнишь, как она говорила? Мы тут готовый театральный труп, значит, а значит мы и вдвоём можем дать этот как его, о … спектакль.

– Готовая театральная труппа. – машинально поправил Яна напарник.

– Да какая разница! – отмахнулся тот. – Я вот к примеру, буду первый «труп», а ты второй. Ну что, ты со мной? Сценарий уже есть у меня в голове.

– И что у нас по сценарию. – улыбается второй «труп».

– Я вот сейчас придумал, такой вот сценарий от Ян СеЧана, режиссёр и оператор Ли ДжунХьюн, они же и артисты второго плана. Ну, а главные участники первого так сказать плана они же по совместительству и зрители это сам «герцог Веллингтон» и его тайный компаньон, когда он появиться конечно же.

– Понятно. – усмехается выслушавший это ДжунХьюн. – С воображением у тебя не очень.

– Угу согласен, по воображению если тебе срочно надо, то это к нашим японским друзьям, мы тут простые исполнители – не обиделся первый «труп». В общем, когда будешь меня пьяного в дымину, оттаскивать от стола «герцога», попробуй до этого установить незаметно свою тайную камеру куда надо.

– Почему я тебя пьяного должен откуда-то оттаскивать? – изумился номер два, он же режиссер. – Или это уже твой сценарий начался?

– Сейчас сам всё увидишь! – зловеще пообещал «первый труп» и добавил. – Сигналом для меня, что у тебя все уже установлено и нормально функционирует будет твоя фраза – «ЧанСе, хватит уже буянить, тебя дома старенькая мама с лекарством ждет, подумай о ней». Понятно тебе? Все, если у тебя нет вопросов, то я пошел!

И не дожидаясь ответа, от изумленного номера два, у которого было несколько десятков вопросов как минимум, он встал и сильно пошатываясь направился в сторону «герцогского» стола.

К тому как раз очень удачно подошёл бармен, который принес зажигалку, ах ну да, сигара-то была на прошлом подносе, а без данного предмета для добывания огня раскурить ее будет затруднительно. Уже на подходе «ЧанСе» начал играть свою роль, громко бормоча пьяным голосом.

– Я не понял? Это что такое? Почему это ему принесли вот это, а нам нет, не принесли этого? Ты почему бармен нам не предложил и не принёс то, что пьет этот господин? Я тоже хочу попробовать это заграничное пойло, но почему-то ты нам его не налил? Мы столько здесь просидели и даже не попробовали этого. Что это за дикредитация ... дикриминация здесь происходит я спрашиваю?

– Вы не заказывали данный напиток, поэтому вам его и не приносили. – взывает к голосу разума расхлёстанный «французский солдат».

– А ты и не говорил, что у тебя такое есть? – очередной наезд от ЧанСе.

– Все это было указано в меню что вам предоставляли, но вы сами не делали заказ именно на этот напиток! – переходит в наступление и представитель «французской армии».

– Не помню я в меню такое, ты мне ничего не сказал. – у «пьяного» похоже одна и та же песня и аргумент.

– А почему я должен вам об этом говорить? Во-первых, вы не спрашивали, а во-вторых в меню все довольно подробно расписано.

Бармен уже спорит машинально, похоже понимая, что спор с пьяным организмом все равно может продолжаться бесконечно и в итоге ни к чему не приведет. Неожиданно раздается, спокойный голос уверенного в себе человека.

– ЧоСок, не надо припираться с этим молодым человеком. Просто вызови полицию и пусть они заберут отсюда этого любителя соджу.

– Ты что меня полицией пугаешь … морда нажравшаяся? – повернулся к уважаемому клиенту «ЧанСе».

– Это что вы себе позволяете? – в возмущении даже поднимается со своего места «герцог». – Я заслуженный учитель Кореи, и я не позволю мне тыкать и так разговаривать со мной всякому пьяному быдлу. Понятно?

– Это кто тут пьяное быдло? – в возмущении кричит братец Ян. – Ты кого назвал пьяным быдлом, слышишь ты учителишка засуженный? Будешь так своим слугам, засуженным говорить, понял меня морда холенная?

После этих слов, он резким движением правой руки, хватает «заслуженного учителя Кореи», или засуженного, хватает за так неосмотрительно не снятый им галстук, притягивая того к себе.

– Отпустите, что вы делаете? – начинает задыхаться «герцог», всё-таки хватка у бывшего игрока американского футбола, как у … игрока американского футбола. То есть железная и с бетоном. Правда к «герцогу» на помощь подоспел и «французский солдат», пытаясь оторвать руки футболиста от модного галстука, который сейчас стал играть роль не модного аксессуара, а простой удавки, точнее очень дорогой удавки. Но вот явно слабоват «французский солдат» против «американского футболиста». Поэтому герцогу «Веллингтону» от его помощи пока точно не легче. Быть задушенным модным галстуком, или пеньковой верёвкой, тут главное слово «задушенным», все остальное для «герцога» в настоящее время далеко вторично.

А тем временем, потрясенный таким скорым развитием событий, режиссер «RedAlert» наконец очнулся и начал действовать. Ему бы поспешить, пока случилось непоправимое. Пока происходят такие интересные события, он быстро подходит к столу, что был напротив «герцогского» стола. Увиденное не внушило ему оптимизма. Стандартный набор – солонка с перцем, салфетки в подставке и кувшин с засохшими цветами.

Нет, все это не то, это могут специально или случайно сдвинуть, или как самый плохой вариант могут и саму камеру заметить, а если её потерять… нет об этом лучше не думать. Неожиданно его внимание привлекла статуя в человеческий рост, стоящая у стены, но смотрящая глазами памятника именно на стол будущих возможных переговоров.

Стоящая как раз с другой стороны стола где сейчас и происходили эти «корейско – англо – французские разборки». Интересно кто этот человек, точнее чье это скульптурное исполнение? Фигура явно какого-то военного в старой военной униформе скорей всего какой-то европейской страны. Похоже это кто-то из знаменитых участников той самой битвы при Ватерлоо, Веллингтон или может даже сам французский император, ну кто же это еще может быть?

Музей Кайю расположен в здании, где Наполеон Бонапарт провел ночь и раннее утро перед битвой при Ватерлоо, во дворике музея одна из самых забавных статуй Наполеона в мире, «танцующий» бронзовый Наполеон. Статуя подарена мальтийскими рыцарями в 2002 г. в память … «Об итальянских и польских солдатах, сражавшихся за свободу своей Родины и демократию под орлами императора Наполеона I.

Именно такая реплика памятника Наполеону и находится в кафе «У Ватерлоо!». Кому интересно может посмотреть эту композицию по ссылке:

/work/334696/uploads

«Наш столик рядом с императором» – мелькнула у него в голове фраза из телефонного разговора «герцога» с неизвестным тогда еще абонентом. Вот же ж он … баран. И как за целый вечер и часть ночи он не обратил внимание на эту статую, а понимание то могло быть так близко. Но ладно сейчас совсем не время рефлексировать и посыпать голову пеплом. Сейчас все внимание к … французскому императору.

Фигура, одежда, голова, не покрытая головным убором, а где же его знаменитая треуголка? Не важно. Нет это все хорошо, но все-таки не то, а вот кое-что и более интересное привлекло внимание парня.

У скульптуры, левая рука чуть на весу в стороне, примерно на уровне живота, а вот правая рука перед животом скульптуры держит что-то вроде трубки, ну или может гранаты тех времен? Неважно, граната это или бомба, но похоже лучшего места для его тайной камеры и не найти.

Даже символично получится, если все у них получится, и камера снимет то что они думают, то это будет та ещё бомба … информационная. Никакая бомбарда 19 века с ней и рядом не стояла. Осталось только незаметно прикрепить возле этой бомбы в руках … вторую бомбу, намного современней.

Но как все-таки удачно расположена правая рука статуи, как раз на уровне стола «герцога», причём, припомнив уроки господина Наомото именно с этой камерой, он понимает, что в объектив должны войти и стол и беседующие за ним.

Но как же незаметно установить данный девайс в руке императора, эти двое, что сейчас заняты разборками с братцем Ян, могут не вовремя заметить его непонятный манипуляции рядом со статуей.

Но словно поняв затруднения режиссёра, СеЧан, неожиданно хватает свободной рукой «французского солдата». Очень удачно хватает за расстёгнутый камзол, или как там называется эта его форма? Вот что значит нарушение формы одежды, нарушение устава. И не важно в армии какой страны и какого исторического периода. Соблюдал бы ее французский кореец, глядишь все бы и обошлось. Но не служил, наверное, этот барменишка в армии, ни в французской, ни в корейской. Одно слово ряженный!

К тому же получается он работает на «герцога Веллингтона», врага французского императора в битве при Ватерлоо. Так что так ему и надо … предателю. Одел форму, будь любезен служи тому, чью власть она символизирует.

После того, как «предатель» был схвачен за расстёгнутую часть обмундирования, бывший «американский футболист» корейского розлива, встряхнув двух исторических соперников, ловко развернул их спиной к ДжунХьюну.

Это был его шанс! Пара шагов и он уже у цели. Камера была уже у него в руках, даже включена, быстрый анализ места, и вот она уже уютно расположена и закреплена рядом с непонятным предметом в руке скульптуры. Причём сама камера была такого грязно-бурого цвета, так что не очень-то бросалась в глаза. Получилось, как будто скульптор так изначально и задумывал вложить в руку скульптуры этот непонятный для 19 века предмет.

Но в любом случае больше чем полдела сделано, пора уже заканчивать это начавшее выяснение отношений, а то как бы и до травм не дошло. А вот этого им точно не нужно. Пора вытаскивать из этой пьесы напарника, пока он не заигрался и его слова «труп» номер один и «труп» номер два не приобрели страшного буквального значения.

– ЧанСе прекрати, отпусти быстро этих людей. Немедленно отпусти их я говорю! ЧанСе, хватит уже буянить, тебя же дома старенькая мама с лекарством ждет, подумай о ней.

– Мама? – растерянным голосом произносит ЧанСе отпуская оппонентов.

Нет, возможно, что Станиславский на это его «Мама» и сказал бы свое знаменитое «Не верю!» Но дуэт, попавший в крепкие «дружеские» объятия бывшего футболиста, это вам совсем не великий Константин Сергеевич. Да и не до того им было, здесь глоток чистого воздуха в кафе намного важней оценки артистических способностей по Станиславскому. К тому же парень-буян, закрепляя роль, еще и недовольным правда голосом пробурчал.

– Извините!

Правда пока вот не понятно, были ли эти извинения приняты или нет? После освобождения от крепкой хватки, парочке закашлявших оппонентов явно было не до этого, но раз они ничего не сказали в ответ, то будем считать, что извинения … приняты.

Считать то мы можем что угодно, но все равно пришлось дальнейшее ведение переговоров с пострадавшей парочкой брать на себя ДжунХьюну. Так как с этим «Быдло-душителем», те разговаривать категорически отказались. Но в общем надо сказать, переговоры прошли относительно успешно, ДжунХьюну удалось убедить пострадавших не поднимать шума и не впутывать в это недоразумение правоохранительные органы.

Ну, а в качестве извинений пришлось официанту выдать ну очень хорошие чаевые. Второму пострадавшему вслух огласить, что бутылка коньяка на столе за их счёт, а еще в качестве компенсации точно такая же будет оплачена в баре «У Ватерлоо!» и будет ждать пострадавшего в любое удобное для него время. Здесь можно сказать что они еще легко отделались. Причем … обе стороны.

Скорее всего и официанту, да и «герцогу» не хотелось впутывать в разборки полицию и по каким-то своим причинам. А возможно это желание отбил смирно вроде сейчас сидящий за соседним столом их недавний оппонент по борьбе, но вот как он себя поведёт в случае вызова полиции это тоже большой вопрос.

И проверять этого парочке не хотелось категорически. Видимо не понравились им и объятия бывшего корейского спортсмена, пролетарские так сказать и крепкие руки простого человека. Поэтому, по-быстрому согласились на компенсацию, только чтобы поскорее выдворить из кафе этих «загулявших недоумков».

Но всё равно, когда они вышли из Ватерлоо, то дешево отделались в буквальном смысле совсем не подходило для их ситуации, денег у них не осталось даже на автобус. Пройдя пару кварталов пешком СеЧан наконец недовольно заговорил.

– Надо было тебе сбежать после того как ты установил камеру и подал мне знак. Я бы от этих двух дохляков легко ушел.

– От них возможно и ушел, а вот от полиции навряд-ли. – отвечает ДжунХьюн. – Наверняка и в кафе, и в его окрестностях камеры установлены, твою физиономию быстро бы вычислили, а там глядишь еще кто-то додумался сравнить твое лицо с лицами, участвующими в том же митинге в Седжоне. Или при проверке компьютерная программа автоматически выдала бы эту информацию. Нам в преддверье выхода фильма такая головная боль точно не нужна. Так что деньги это самое малое что мы могли потерять.

– Тебе хорошо говорить, малое надо же. – ворчит СеЧан. – А мне пришлось отдать все что заработал я и мой брат, за последние два дня за сопровождение французских друзей, отдать этим двум рвачам.

– Ничего страшного. – хмыкнул напарник. – Считай, что французы тебе подбросили деньжат, а ты все … французу и англичанину и отдал. Так что все справедливо. К тому же потратился не ты один. У меня с собой были деньги подготовленные за оплату комнаты за месяц, что я снимаю. И вот теперь похоже моей хозяйке придется еще немного подождать, а мне быть очень красноречивым и убедить ее что все заплачу, как только – так сразу!

Но несмотря на денежные потери, и немного потрепанную одежду, настроение у СеЧана было приподнятым. В отличии кстати, от того же ДжунХьюна, который все еще сомневался в правильности содеянного. Наконец не выдержав он обратился к СеЧану.

– Что ты такой довольный? Нам все деньги пришлось оставить в этом Ватерлоо. А ты этому я смотрю очень рад?

– Я рад не этому, а тому что все у нас с тобой получилось. – слышит он в ответ.

– Ну ещё не понятно получилось или нет. – вздыхает режиссёр и оператор в одном лице. – Вот когда вернем камеру и обработаем видео, только тогда будет понятно. А сейчас надо срочно звонить МиЧе и ехать к ней, всё рассказывать и получать по шапке за самодеятельность.

– Может не надо, зачем ее беспокоить? – встревожился СеЧан.

– Надо, СеЧан, надо! А как камеру завтра утром забрать ту не подумал? То-то и оно, я тоже не подумал. Но точно знаю, что наши рожи там утром светить точно нежелательно.

– Ничего, когда все увидят, что у нас получилось то, сразу поймут, что всё мы сделали правильно и вовремя. – успокаивает его, ну и себя заодно его напарник. – Да и … шапок у нас с тобой к тому же нет, так что по ним мы точно не получим, а специально покупать их не будем.

– Мне бы твою веру и твой оптимизм. – вздохнул ДжунХьюн. – Ладно, я звоню, ты главное молчи.

Он достал телефон, набор и исходящий вызов, и вот наконец на той стороне ответили.

– Алло, МиЧа, здравствуй это я ДжунХьюн, ты извини что так поздно, точнее, наверное, очень рано, но тут такое дело…

Через какое-то время он заканчивает разговор, во время которого братец Ян сидел тихо и говорит тому.

– Уф, семь потов стекло пока с ней разговаривал. – Поэтому кстати я не звоню ГаБи, чтобы не стекло двенадцать потов.

– Это ты грамотно поступил. – порадовался СеЧан, который тоже ГаБи очень сильно ... уважал.

– Рано радуешься. – заметил звонивший. – Мы сейчас едем с тобой в гостиницу где разместились наши японские друзья.

– А почему именно туда? – поинтересовался здоровяк.

– Потому что после этого Ватерлоо, девчонки поехали туда, поговорить, наверное, да и все-таки гостиница немного поближе мест проживания, да и Чон ХиВон как я понял сказала, что при необходимости устроит всех там на ночь. Комнаты если что и для нас найдутся.

– А что ещё такого интересного тебе сказала МиЧа? – интересуется напарник, на что слышит.

– Ну, кроме того, что мы два слабоумных идиота, место, которым в дурдоме, а не в славном клубе «RedAlert». И это всё потому что мозги у одного вытекли в видеокамеру, а у второго их сроду не было, так вот если пропустить все эти слова, то она больше ... ничего и не сказала.

– Ладно. – ничуть не расстроился СеЧан. – Переживают за нас, сразу видно. Ну, а что касается этого недовольства нами, то оно сразу завершиться, как только все поймут какое общее важное дело мы с тобой провернули.

– Ещё пока не провернули. – резонно замечает ДжунХьюн.

– А я верю в твой режиссёрский гений и нашу удачу. – слышит в ответ он пафосный ответ.

– Угу, я даже не знаю, что это такое, а тут уже у меня и верующие объявились. – пробормотал «гений». – Так что давай сейчас ловим с тобой такси и едем в гостиницу, на подъезде к гостинице позвоним, нас встретят ну заодно и с таксистом рассчитаются. Позже, уже в такси, когда ДжунХьюн задумчиво смотрел в окно то неожиданно получил дружеский толчок от СеЧана, сопровождаемое.

– А какая вторая?

– Что вторая? – недоуменно переспрашивает получивший толчок.

– Ну… – неопределённо тянет СеЧан. – Ты это, еще в кафе говорил, что есть две проблемы связанные с установкой камеры. Первая это отвлечь … клиентов и незаметно ее установить, что мы с успехом так или иначе с тобой сделали. А вот вторая какая?

– Вторая? – снова переспросил напарник, но все-таки ответил. – Вторая, она уже … не существенная.

– Почему это? – любопытно братцу Ян.

– Потому что о второй уже можно точно забыть. – и после небольшой паузы все-таки добавляет. – Всё очень просто. Камеру эту мне выдал Хикару Наомото, он же до этого учил правильному с ней обращению и установке. В общем учил какой это длительный и важный подготовительный процесс что предшествует этой установке, сколько мелочей при этом нужно учесть. Но мы камеру в кафе, установили вообще без подготовки, практически наскоком, что его может очень огорчить. Очень сильно огорчить как профессионала. Ну, а если мы эту камеру еще и профукаем, то я даже не представляю, что он со мной сделает. И здесь честно говоря непонятно что будет для меня хуже. Его ругань по поводу моей бестолковой работы и не профессионализма, или просто его красноречивое молчание и дальнейший отказ как учителя учить меня тонкостям работы оператора, ну и немного режиссёра. А мне бы не хотелось ни первого, ни второго.

– Не бойся! – хлопнул по плечу уже «немного режиссёра» младший брат Ян. – Если что, мы с братом с этим японским твоим учителем перетрем как надо. Он нам как раз с братом немного задолжал.

– Он вам что, денег должен? – сильно удивился ученик японца.

У него как-то не укладывалось в голове, что вечно хорошо одетый японец, благоухающий дорогим парфюмом, может должен что-то братьям, у которых в карманах всегда шаром покати. И не только в карманах, но и в желудках, потому что всегда утром по прибытию в офис «RedAlert» они первым делом ломились в комнату, переоборудованную под кухню, где делали себе по огромной … нет не чашке, правильней было бы сказать бадье кофе, и бухали в него просто огромное количество сахара.

После чего все это потребляли с сушками, печеньем и прочими сладостями что покупались с некоторого времени за счёт клуба. Да еще при этом этот сладчайший кофе заедали конфетами. На удивление окружающих вокруг говорили.

«Нам нужно много сахара и прочих продуктов, потому что у нас растущие организмы, да и мозги от сахара работают намного лучше». Хотя… хмм…, возможно в этом что-то и есть, особенно учитывая последние идеи, приходящие в их головы.

Правда как-то на поправку от Хвай ЫйДжо что у них – «Не растущие, а все жрущие организмы» парочка не обиделась. Может если это кто был кто-то другой, то он бы так легко не отделался. Но ЫйДжо периодически ездил в деревню, к любимой бабуле. А бабуля, наверное, думая, что Сеул до сиих пор находится в блокаде северян и ее внук бедняжка там дико не доедает, давала тому столько деревенских продуктов что ему частенько приходилось просить помощи у Квон ЧханХуна с его стареньким автобусом.

Ну не отказывать же любимой бабуле в такой малости как желание накормить любимого внука? И в этом братья поддерживали внука как говорится обеими руками и ногами. Старость надо уважать! Ну, а так как у ЫйДжо в комнате что они снимал, даже хранить эти продукты места не было, то автобус ЧханХуна прямиком с вокзала направлялся в клуб «RedAlert». Где конечно же активную и главную помощь в разгрузке оказывало два родственника. Ну и большая часть этих продуктов так и оставалась в клубе, утилизируемая в большинстве случаев ... понятно кем. А что? Деревенские, экологические чистые и полезные продукты братья очень сильно уважали.

Да и польза от них была не только как от продуктов питания, но и как продукта … метания. Именно этаким яблоком раздора оказалось, как раз яблоко из деревни ЫйДжо, метко запущенное одним из братьев в полицейского в Седжонском митинге. После него именно все там и закрутилось, и завертелось нужную для них сторону.

Вот что значит экологические продукты, крепкие и натуральные! А деревенское кимчи? О нем уже в клубе ходили мифы и легенды.

Ну да ладно, сейчас речь не о нем, а о том, как это господин Наомото мог быть должен двум братьям? Те да, любили поесть, особенно если еда была бесплатной. Но здесь же вопрос откуда у них могут быть деньги? Братья же бедны как церковные мыши, ну или как мыши в доме у супругов Чон, известнейших понятых, если конечно они там ещё не повесились! Мы это про мышей если что!

Но то что совсем не бедный, как подозревал парень японец, должен этим двум… нищебродам, все это как-то ломало картинку мира в его сознании. Вот это все пронеслось в несколько мгновений в голове ДжунХьюна, когда он услышал о долге японца перед братьями. Наконец он спросил у братца.

– И что? Он вам много денег должен?

– Денег? – удивился братец. – Не понял, причем тут вообще деньги? Нет, он с братом должен будет ответить за один его японский юмор. Я бы сказал мокрый и холодный юмор в ванной комнате в одной из квартир города Седжона. Он при этом испортил наши единственные выходные костюмы, а те по цене … как раз сопоставимы с этой тайной его камерой, может это были спортивные костюмы от самого Дерсаче. Ну, а по значимости и как память эти костюмы для нас вообще были бесценны!

– Понятно. – рассеяно ответил ДжунХьюн, на самом деле так ничего и не понявший в сказанном ему братцем Яне.

Сейчас мысли его были ещё там, в «У Ватерлоо». Вот интересно, снимает ли установленная им на французском императоре камера эту встречу? А может те вообще решили пересесть, и их камера сейчас работает вхолостую? Или произошел самый плохой вариант, камеру обнаружили и теперь ее просто не вернут, ее просить назад и не надо, не разрешенная тайная съемка это в Корее под большим запертом и уголовно наказуемое деяние.

– Звони МиЧе, мы уже к гостинице подъезжаем. – вытащил его из тяжких дум напряженный голос СеЧана.

Хмм… тот тоже переживает, хотя и старается показать свою бесшабашность и безбашенность. Почему-то эта мысль несколько успокоила его, и он уже спокойно достал телефон, чтобы позвонить заместительнице ГаБи…

И еще неожиданно к нему в голову пришла довольно странная мысль…

Император Наполеон I, считай, что почти через 200 лет после битвы где он потерпел поражение, имеет возможность взять такой своеобразный реванш у «герцога Веллингтона».

Да уж! Реплика памятника известного французского императора через 200 лет мстит корейской реплике английского герцога!

Император наносит ответный удар, так сказать!

И чего только в этой жизни не бывает. Но главное, что проходит она для него сейчас совсем не … скучно, а очень даже интересно!

Глава 65. Ёнесайские «хроники». Заключительная, но не для «хроников».

Корея. Сеул. Кафе «У Ватерлоо!» Утро следующего дня после посещения данного кафе. У его входа две девушки.

– Ты уверена, что здесь кто-то есть? – интересуется МиЧа у второй девушки.

– Уверена, не уверена, но пока мы это не проверим, точно знать все равно не будем. – с этими словами Аяка, а это была именно она, вновь уверенно нажимает на кнопку предусмотрительно вывешенного звонка у входной двери кафе.

– Похоже все-таки никого… – начала снова было МиЧа, но резко замолчала, потому что наконец послышались шаги, и вот после скрежет внутреннего замка, на пороге возникла помятая и не выспавшая физиономии ЧоСока, он же бармен, он же вчерашний ведущий танцевального баттла, и тот самый «французский солдат, помогающий англичанам», короче он же невольный участник вчерашнего спектакля от двух придурковатых членов «RedAlert», но вот последнее не точно.

– Сегодня работаем с шести вечера! – буркнул он и попытался закрыть дверь снова. Но не тут-то было.

– Уважаемый, уважаемый. – красивое лицо Аяки скривилось, и из глаз градом полились слезы. – Только вы, только вы можете помочь мне и моей подруге.

Слезы, надо сказать, при этом текут не переставая. Бармен растерялся, да и вообще увидев женские слезы, особенно слезы красивой девушки, тут любой мужчина растеряется. К тому же она что-то вроде говорила о помощи?

– Не плачьте девушка, прошу вас, заходите, если говорите, что я могу вам чем-то помочь, то поверьте я сделаю всё что в моих силах! – наконец вымолвил парень.

Про себя же он подумал. Да уж, вчера выдался тот ещё вечерок с частью ночи. В этот раз отдыхающие начали расходиться слишком поздно, а потом ему на голову свалился этот пьяный здоровый придурок, который чуть не придушил господина Ки БакХёна, да и его заодно, и к тому же чуть не покалечил.

Хорошо хоть друг того придурка вовремя вмешался, удалось ему это здоровое тело успокоить и уговорить прекратить свои ненормальные действия. К тому же, щедрые чаевые несколько скрасили его пострадавшую униформу да и его гордость. Ну, а после того как эта невменяемая парочка убыла, ещё почти час пришлось ждать, когда наговорятся господа Ки БакХён и Ки ЧанЁль.

Ну вот нельзя им было встретится в другом месте, или хотя бы в другое время? Нет, ночью в закрытом кафе им видимо интереснее. Так что когда те закончили, и он закрыл дверь за уважаемыми господами, то посмотрев на часы плюнул на всё и пошёл спать. Благо в комнате отдыха, был удобный диванчик, да и ночевать так ему приходилось далеко не первый раз.

Так что он благополучно завалился спать, посчитав что завтра до пяти и вечера спокойно успеет навести порядок, а так до обеда можно и спокойно поспать. Кафе-то у них работать начинает с шести вечера, так что времени будет полно.

Но нет, вот не судьба, утро, хорошо хоть еще не такое раннее, а в дверь кто-то уже настойчиво трезвонит. Открыл двери, а тут две красотки в расстроенных чувствах. Особенно одна, сильно … расстроенная.

Он кстати сразу ее узнал, да и трудно было не узнать ту, что вчера отжигала здесь на танцполе под общее восхищение толпы, да и эта подруга, по-моему, тоже была с ней. Наверное, что-то потеряла. – решил он.

Что, впрочем, и немудрено, с такими активными-то танцами. Но ладно, надо помочь этой красотке, может и познакомиться можно будет. – размечтался парень, а вслух произнес.

– Проходите внутрь, там и поговорим чем я могу вам помочь. – после чего посторонился, пропуская девушек.

Те зашли в кафе, но сразу поговорить этой вчерашней танцовщице не удалось, только девушка пыталась что-то сказать, то ее сразу начинала душить слёзы. Наконец поданный им стакан воды, помог ей немного успокоиться, и она смогла внятно объяснить, что случилось.