Текст книги "Агдан. Лунная роза (СИ)"

Автор книги: Сергей Саут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 99 страниц)

– А почему и как им это удалось? – поинтересовалась президент.

– По нашим данным они отступили в ближайшие жилые кварталы города, но вот где они конкретно скрылись, вычислить нам не удалось. По какой-то случайности или злому умыслу, все камеры видеонаблюдения в этом районе оказались выведены из строя. Поэтому мы считаем, что те, кого мы ищем скрылись в квартирах этого элитного жилого района Седжона.

– Так найдите их! – скомандовала глава государства. – Найдите и узнайте кто за ними реально стоит. Это что, только меня тревожит только что озвученный вами факт, такого своевременно выхода из строя камер видеонаблюдения? Я думаю, что это не случайность, поэтому нам надо во что бы то ни стало найти сейчас главных участников, а через них выйти и на заказчиков, и на реальных кукловодов этого митинга.

– Но как госпожа президент? – удивился полицейский. – Мы же не можем вламываться в квартиры наших граждан без санкции прокурора. К тому же, если интересующие нас лица и находятся в квартире, то они могут просто не открывать двери, притворившись что здесь никого нет. А если и откроют двери, то вряд ли признаются в своем участии в этих событиях, они же совсем не глупцы. Ну, а если мы самостоятельно будем вламываться в квартиры и при этом кого-то искать то это будет … не совсем незаконно. Никто никогда не даст нам на это санкции. Да и если дадут, то после этого нас могут завалить жалобами и даже подать в суд за неправомерные действия.

Вывалив все это на главу страны полицейский замолчал. Наконец после небольшой паузы глава государства с напором произнесла.

– Ничего страшного, я дам команду главному полицейскому в Сеуле, пусть подумает он и его замы, как это устроить и сделать более-менее законно. А то с этим митингом местная полиция, да и не только она, явно облажались. Так что пусть сами и исправляют все свои промахи и недочёты. Ну, а то, что граждане наши могут обратиться в прокуратуру и суд, то я не думаю, что таковых будет много. Там, в этом районе Седжона, как мне доложили в основном живут наши высокопоставленные чиновники различных министерств и ведомств со своими семьями. И квартиры там по факту почти все служебные. Так неужели живущие там подадут в суд на своего хорошего работодателя в лице их родного государства? К тому же пусть знают, что высокая должность и зарплата кроме привилегий накладывает ещё и обязанности, и долг по отношению к своей стране.

Небольшая пауза, президент продолжает.

– Так что допустить в свои квартиры, построенные для них кстати государством, полицию для небольшого осмотра, это я думаю не должно быть для них обременительной ношей. И вообще пусть напрягут свои извилины наши славные главные полицейские Кореи и их юристы, что тут еще можно придумать, не мне же за них все думать и решать. Ну, а искать можно по фотографиям, я надеюсь камеры видеонаблюдения в районе митинга не вышли из строя во время этого самого митинга?

Увидев отрицательно качающего головой полицейского чина Пак КынХе добавляет.

– Вот и пусть распечатают по возможности качественные фото и раздадут их всем полицейским, может кого-то и поймают по горячим следам так сказать, может граждан опросят …, впрочем, не мне вас учить работе полиции.

Пауза…

– Спасибо вам господин УнХян за информацию, мы ценим вас за проявленную инициативу. Я вас не задерживаю, работы вам предстоит еще не мало.

После того как заместитель министра убыл окрыленным с этого совещания, ИнБок оставшись наедине с главой государства поинтересовался.

– КынХе, ты считаешь, что этот митинг организовал кто-то из твоих оппонентов из числа оппозиции?

– А у тебя есть другое объяснение? – отвечает глава страны. – Ты же сам прекрасно знаешь, скольких усилий нам стоило организовать этот визит. Визит такого высокопоставленного чиновника как господин Пан ГиМун. И вот всё-таки этот визит состоялся. Демонстрируя таким образом, в том числе и нашим избирателям, что положение президента Кореи и правительства сейчас находиться на высоком международном уровне в мире. Это в какой-то мере наш триумф. Разумеется, это не всем нравится. Это укрепляет мои позиции как президента, укрепляет и позиции правящей партии. Почему бы немного не испортить нам настроение, помешать нашему триумфу, а лучше вообще превратить нашу победу в поражение.

– Но при чем здесь митинг, именно в подержу Агдан? – поинтересовался ИнБок.

– О, здесь я думаю всё просто. Если митинговать просто против властей, без каких-либо конкретных обвинений или фактов, высосанных из пальца, то кому это будет интересно? Даже если митинговать за предоставление каких-то социальных благ и свобод для граждан страны, то это тоже по факту не привлечёт большого внимания ни в Корее, ни тем более в мире. А вот митинг в поддержку Агдан, это совсем другое дело.

КынХе зло выдохнула и процедила.

– А почему бы и нет? Известный в мире композитор, автор многих песен, участница известной и популярной группы, даже писательница. При этом обладательница премий Грэмми и Хьюго. Одна из немногих кореянок, получившая мировое признание. Митинг в поддержку такой персоны скорей всего привлечёт внимание не только у нас в Корее, но и заинтересует все мировое сообщество. Именно благодаря личности самой Агдан. И еще очень удобно, что ничего такого обещать согражданам на митинге и не нужно. А что? Свободу Агдан! Свободу человеку безвинно пострадавшей от рук диктаторской и беззаконной власти президента КынХе. Тут эти наши оппоненты хотели, чтобы критика обрушилась на нас со всех сторон, особенно из-за границы, это тоже очень важно показать оппозиции – смотрите граждане Кореи, уважаемые западные партнеры тоже не согласны с проводимой политикой нынешнего кабинета министра госпожи нынешнего президента. Нам у власти нужны более достойные и демократичные. То есть такие, какие есть сейчас только в оппозиции.

Пауза, госпожа президент зло продолжает.

– Так что всех этих господ я насквозь вижу. После таких событий о визите в Седжон генерального секретаря ООН через какое-то время никто и не вспомнит. Все это, затмил бы митинг в поддержку этой невоспитанной и наглой девицы. Так что я думаю, что реальные организаторы, сидят скорее всего где-то у нас в парламенте. У меня есть большие сомнения, что простые поклонники Агдан дружно собрались и приехали в Седжон поддержать своего кумира, как-раз в тот день когда сюда прибыл генеральный секретарь ООН. При чем, чтобы еще среди них, прямо-таки случайно оказались специалисты, которые смогли вывести из строя столь «нужную» нам систему видеонаблюдения. Это мало похоже на возможности и действия сторонников Агдан, да и много ли их вообще в Корее осталось? Но вот возможностей оппозиции тут вполне могло хватить. Поэтому важно выйти на организаторов митинга непосредственно здесь, а через них уже на реальных заказчиков из числа наших заклятых «друзей».

– Но если это все так, как вы говорите, то вряд ли мы сможем привлечь к чему-то этих лиц, даже если вдруг и выясним их имена. – хмуро сказал ИнБок.

На что госпожа президент только усмехнулась.

– Разумеется ИнБом, не сможем мы их к чему-то такому привлечь. Эти господа к тому же я уверенна хорошо запутали следы и оборвали ниточки. Но у нас найдутся и другие способы доставить этим лицам неприятности. Для этого нужно для самих себя узнать этих «друзей» в лицо. Но главное, это то что всё наши «заклятые друзья» будут знать, что никакие их действия против нас не останутся незамеченным ни безответными. Власть должна отвечать всем вызовам и угрозам в свой адрес. Иначе кто же с такой властью станет считаться?

– Еще меня тревожит поиск этих участников митинга в Седжоне сейчас. – сказал ИнБок. – Не может ли это быть какой-то частью хитрого плана кукловодов, я имею ввиду действия полиции по поиску этих демонстрантов, не совсем … скажем так в рамках законодательства. Потом не будет криков что у нас творится полицейский беспредел?

– Не думаю ИнБок что они прямо до такого напланировали, скорей всего попрятались по квартирам и думают, что все на этом для них закончилось. А вот не закончилось. Пусть знают при необходимости мы можем пойти и на непопулярные меры, пусть там у себя они отметят где-то в своем мозгу. Твердая власть должна вызывать уважение или … страх. Иначе кто тогда будет с ней считаться?

– Полностью согласен с вами госпожа президент. – поклонился глава ее парламентской фракции. – И если вы не против, то я по своим каналам неофициально постараюсь выяснить кто за всем этим мог стоять из числа наших политических оппонентов.

– Отлично ИнБок. – немного удивленно сказала КынХе. – Я уже думала кому можно поручить это небольшое, не официальное скажем так расследование, но раз ты сам вызвался то конечно сделай это, тебе я полностью доверяю. Только не затягивай с этим делом.

– Постараюсь побыстрее. – заверил президента ИнБок.

– Верю, что ты все сделаешь как надо! – поощрила подчиненного улыбкой женщина-президент, и после небольшой паузы добавила.

– Ладно поговорили, и хватит, есть дела поважнее, пойдем у нас скоро очередной виток переговоров ни о чем с нашим бывшим земляком господином Пан ГиМуном!

Корея, Седжон, штаб-квартира полевого руководителя операции «Шок и трепет».

В квартире, а точнее уже, наверное, можно было констатировать, что в бывшем штабе операции «Шок и трепет» было тихо. Хотя напряжение казалось незримо витало в воздухе. Да они успели скрыться на съёмной квартире. Но насколько она сейчас безопасна? Это был большой вопрос!

Если сейчас полиция нагрянет сюда, то легко накроет тёплую компашку недавних протестующих. Самых активных и главных протестующих … ХванЕн активно участвующая в митинге за Агдан, братья акробатья, также отличившиеся в сегодняшнем мероприятии, ну и он, СанХен, почти мозг сегодняшнего «шока и трепета» в Седжоне. Правда лично его, возможно мог видеть только полицейский что хотел напасть во дворе дома на ХванЕн, но и этого вполне может хватить. Да и камеры все им тоже отключить не удалось, это было и подозрительно, и не так просто, так что вполне возможно у полиции уже какие-то изображения участников митинга есть.

Правда на всех них, кроме девушки, во время акций, были японские «маскировочные» капы, но СанХо что-то сомневался в их эффективности перед полицейскими зубрами. Те только деревенского бедолагу Хвай ЫйДжо легко смогли ввести в заблуждение, опытные же товарищи расколют их маскировку на раз-два. Возможно, нужно было сразу попытаться скрыться из города, и в этом случае у них возможно было больше шансов уйти от облавы.

Но что теперь об этом говорить, время упущено, и кстати совсем не факт, что им удалось бы сбежать при этой попытке. Получая данные от своей «агентурной сети», которая отслеживала приезд главы ООН, а сейчас информировала его о действиях властей за городом он знал, что все дороги, все выезды и въезды в Седжон сейчас плотно перекрыты. И выбраться из города для них не представляется возможным, по крайней мере в настоящее время.

Так что им осталось только сидеть тихо и не отсвечивать. Уж очень рьяно власти взялись за поиски людей, принимающих участие в митинге, наверное, очень сильно обиделись на протестующих. Так что остается просто ждать, в этой неожиданно ставшей тесной квартире, в которой кроме корейской «великолепной четвёрки» присутствовал и японский дуэт, оператор и красотка-радистка.

Правда сейчас вся их аппаратура была благоразумно спрятана в спальне и сразу ее было не найти. Японская парочка так же сидела молча. Наконец, самая молодая из присутствующих, ХванЕн не выдержала.

– Что будем делать если сейчас к нам в дверь сейчас позвонят? – спросила она.

– Ну, просто не будем никому открывать, пусть думают, что все ушли … на рынок. – предложил старший из братьев.

СанХо покачал головой и сказал.

– Не получится. Если у них серьёзный настрой, а по всей видимости так оно и есть, то квартиры, которые не будут им открыты будут взяты под особый контроль. Тут ситуация простая, либо там кто-то есть и не открывает двери, то есть возможно это как-раз те, кого они ищут, либо в квартире вообще никого нет. В этом случае в подъезде будет выставлен пост, и владельцы закрытых квартир будут срочно оповещены о необходимости прибыть сюда в ближайшее время и открыть свои квартиры для осмотра.

И предвосхищая вопрос, который был готов сорваться с уст окружающих добавил.

– А те из хозяев, кто не прибудет по той или иной причине, квартиры таковых могут вскрыты и без их согласия, комиссионо с составлением акта, так что здесь отсидеться тоже не получится.

– У вас что в Корее полиция может проводить обыск квартир, и вламываться в них в отсутствие хозяев без санкции прокурора или другого судебного органа? – удивилась Аяка. – А как же конституция, неприкосновенность жилища и прочие права граждан?

– Эх Аяка … это Корея! – ответил СанХо. – Конечно у нас по закону тоже никак нельзя такое творить без соответствующих документов и разрешений. Но всегда есть «Но».

– И какое «Но» позволит властям вламываться в квартиры? – поинтересовалась японка.

– Ну … не знаю – начал ответ СанХо. К примеру, можно сослаться на проведение специальной операции против каких-нибудь террористов. Ну там группа диверсантов с Севера проникла в Седжон для осуществления теракта, но была вовремя вычислена доблестными органами правопорядка и где-то сейчас затаилась в городе. Вот и полиция прилагает все усилия чтобы обезопасить граждан от такой угрозы. В этом случае граждане сами будут вызывать отсутствующих соседей, только чтобы отвести эту даже теоретическую угрозу.

– А граждане, узнав о таком не впадут в панику? – поинтересовалась Аяка. – Все-таки чтобы действовать под такой легендой нужны серьезные основания, неужели митинг в поддержку Агдан может послужить таким основанием?

– Ох, не знаю Аяка. – ответил СанХо. Может послужить или нет я точно не скажу. Все, наверное, будет зависеть насколько сильно мы разозлили местные власти ну и нашего президента. Может мы сами себя накручиваем, и никто ходить никуда не будет, ну выставят посты во дворах в надежде кого-то задержать, но не думаю, что это долго продлится. В первую очередь конечно же будут смотреть в камеры видеонаблюдения куда попрятались те, кто смог сбежать от полицейских, а когда поймут, что смотреть по крайней мере в нашем дворе особо нечего, тут спасибо одной очень умной японке, то будут думать дальше, хотя их это может и как раз заинтересовать, тут трудно что-то предполагать. В общем минимально что мне приходит в голову по действиям полиции – это пост во дворе ну и опрос, возможно даже по квартирам, местных жителей на предмет подозрительных личностей.

Подумав, парень добавил.

– В принципе, я надеюсь мы здесь не сильно засветились, к тому же здесь дом хоть и с элитным жильем, но все-таки служебным. Так что те, кто нам сдает эту квартиру посуточно, делает это скажем так не совсем законно. Думаю, местные не сильно заинтересованы чтобы полиция, ища кого-то вдруг нашла таких вот посуточных арендаторов, хозяевам лишние проблемы точно не нужны. Но нам в любом случае не надо расслабляться, а быть готовым к любым неожиданностям.

– А может нам пойти на прорыв и отвлечь внимание? – предложил младший из братьев. – А что может и получиться. Стрелять-то они в нас с братом точно не будут.

– Ты смотрел в окно? – это в беседу вступила Аяка. – Там уже столько разного народу в форме нагнали, что шансов прорваться у вас практически нет. И это только здесь во дворе этого дома, а что творится в городе мне даже представить сложно.

– Не стоит ничего представлять. – хмуро сказал СанХо. – Там ситуация примерно такая как здесь, но все-таки попроще, здесь все-таки место очень близкое к проведению митинга. Мне докладывают периодически о ситуации в городе, есть у меня свои информаторы. Поэтому сидим и ждём, действуем по обстановке, лучшего варианта действий пока все равно в голову не приходит.

– А может … – начал было старший из братьев, но резко замолчал. И было от чего, в прихожей квартиры, раздалась требовательная трель соловья, точнее входного звонка.

– Что тихо сидим и не открываем дверь? – шёпотом спросила ХванЕн.

В этот момент, словно что-то решившая для себя японка, подскочила и что-то быстро заговорила на родном языке, внимательно слушающему ее своему земляку напарнику. Что она говорила, четвёрка корейцев не поняла, слишком быстро сказано и главное никто из них не владел японским чтобы хотя бы что-то понять из разговора двух иноземцев. Тем временем Хикару Наомото, порылся в своём бездомным саквояже и что-то протянул своей землячке. Та, взяв эту вещь, снова сказала ему что-то быстро по-японски. Тот понятливо кивнул.

Аяка схватила переданное, это что … какая-то книга или фотография что-ли? – подумал СанХо. Японка тем временем повернулась к СанХо и компании, но сказала так чтобы ее все слышали.

– Все срочно идем за мной и … очень тихо.

Недоумевающий командир операции встал и пошел, ну а за ним тихо потянулись и остальные представители страны утренней свежести. Проходя по большой гостиной, Аяка неожиданно громко крикнула в сторону входной двери на корейском.

– Одну минуточку, я сейчас открою.

После чего запихнула всю четверку в ванную комнату, причем братьев в саму ванну, после чего тихо сказала.

– Если я скажу фразу «Я все сделаю как вы сказали господин», то прячьтесь все в ванной комнате, не и задвинуть при этом занавеску. – Это очень важно! И верьте нам, у нас есть … план.

После чего она схватила с вешалки висящий там предоставленный добрыми хозяевами короткий халат и пару полотенец, а также зеленые банные тапки и выскочила в гостиную. Прежде чем плотно прикрыть дверь в ванну СанХо увидел, как Аяка поправила на большом столе в гостиной ту самую загадочную … все-таки фотографию. После чего по пути, схватив со стола хозяйскую же вазу с красными живыми розами, любезно предоставленную владельцами квартиры, бросилась в спальню.

Черт! – подумал главный из корейцев. Надо все-таки как-то будет наблюдать за тем, что сейчас будет происходить. Не дело оставаться без информации. Посмотрев вверх, он увидел небольшое декоративное окошко над дверью ванны. Отлично! Вот и окно наблюдения.

Вскоре, если бы кто-то смог наблюдать что происходит в ванной комнате одного из домов города Седжона увидел бы … интересную картину. Старший из братьев стоял во весь свой рост, на его шее сидела миниатюрная ХванЕн. Совместного роста двоих как раз хватило для того, чтобы девушка могла даже с некоторым удобством, вести наблюдение за тем, что происходит в гостиной сквозь декоративное окошко в двери ванной. К тому же отсутствие света в ванной делало практически невидимой миниатюрную наблюдательницу, сидящую на шее парня. Сейчас девушка, при необходимости тихо комментировала происходящее в гостиной, внимательно ее слушающему трио внизу.

Тем временем появилась Аяка. Всего пара десятков секунд ее нахождения в спальне, а внешний вид японки буквально преобразился. Она выпорхнула, одетая теперь в скромный халатик, недавно реквизированный в ванной, тот был немного выше ее красивых колен, также она была с … мокрыми волосами на голове, на которые намотала красивый белый тюрбан из полотенца.

– Иду, иду, подождите еще немного, уже открываю. – своим красивым, завораживающим голосом сказала она. Щёлкнул входной замок и оттуда раздался мужской голос.

– Полицейский Ким СунХьюн, это мой помощник Ким СоЧжон и … это еще один мой помощник. В квартиру вошли трое полицейских, точнее двое в форме полиции и один одетый как боец спецназа.

(в помощь городской полиции по приказу начальства передали и спецподразделение «The KNP SOU», правда те, не очень довольные этим обстоятельством, в большей мере лениво отыгрывали роль, присутствуя при разговорах, но не проявляя при этом особой инициативы. Прим. – автора).

(также интересно, что по стечению обстоятельств в «нашу» квартиру попал уже успевший побывать даже временным главой спецподразделения, и активно поучаствовать в событиях по предотвращению незаконного митинга, простой положительный деревенский парень – помощник полицейского СоЧжон. А что? Митинг разогнан, протестующие разбежались. Надо срочно найти и задержать активных участников и организаторов так сказать по горячим следам. А кому как непосредственному участнику этих событий этим заниматься? К тому же оперативно распечатанные и укрупненные фотографии с камер наблюдения возле митинга, по своему качеству и узнаванию участвующих в нем лиц, оставляли желать лучшего. Так что его присутствие в поиске разбежавшихся демонстрантов вполне оправдано. А что касается правильности действий полиции и спецподразделения, и лично его, в сегодняшних событиях, то этим можно заняться уже после задержания всех лиц причастных к сегодняшним событиям. Поэтому СоЧжон с пониманием отнесся к полученному заданию, и с рвением бросился его исполнять. Прим. – автора).

Правда пока троице полицейских не очень везло. «Знакомых» СоЧжона по митингу не попадалось, пока не попадалось по крайней мере. Сюда их направили еще по той причине, что со слов отправленного недавно в больницу Чай ЮйДжонга следовало, что именно в этом дворе он и столкнулся с превосходящими силами протестующих, с которыми вступил в неравную схватку. Которую героически … проиграл. Но, при этом тот утверждал, что не видел, чтобы кто-то обратно выбегал с этого двора, из двора, образованного несколькими домами расположенных буквой «П». Так что высока вероятность нахождения в одной из таких квартир активных участников сегодняшней акции, а может и вообще организаторов и руководителей. Было бы неплохо их найти и задержать.

С энтузиазмом приступив к осмотру квартир, где он был помощником у более опытного сослуживца, также сотрудника первого отдела полиции города, господина Ким СунХьюна, к квартире где-то шестнадцатой пыл СоЧжона упал, да и он сам слегка приуныл. Однообразная работа по осмотру квартир, а в некоторых случаях ругань недовольных их незапланированным посещением владельцев и жильцов квартир, к поднятию настроения явно не располагали.

Хорошо еще, что в основном все переговоры на себя брал более опытный коллега, а он так стоял больше для мебели. Зато посмотрел, как живут люди в центральной части города. Да уж, это точно не полицейская общага. Он бы от такого тоже не оказался.

Проверяя очередную уже, наверное, 25-ю квартиру СоЧжон с раздражением подумал. «Может и не было здесь никаких протестующих, которые вломили Чай ЮйДжонгу. А что? Веры к словам коллеги полицейского, после его «доблестного бегства за помощью», лично у него не было никакой. Такому соврать как говориться раз плюнуть. Да уж! Надо же, пострадал в схватке с превосходящими силами противника. Превосходящие силы противника и ЮйДжонг, это как уже понял простой деревенский парень СоЧжон понятия несовместимые. Так что возможно и придумал этот товарищ все эту историю чтобы выставить себя в героическом свете, что ему сейчас совсем не помешает».

Но тем не менее начальство дало команду именно на этот участок бросить много сил. Потому-что, как сказал ему по секрету старший в их группе, полицейский Ким СунХьюн, была ещё одна странность в этом районе. Все камеры наблюдения, установленные на этих домах и прилегающей к ним территории, вышли из строя. Именно в этот день, и как говориться на весь день. «Совпадение? Не думаю!» – как сказал бы один неизвестный здесь ведущий политического шоу. Поэтому, может все-таки что-то этот ЮйДжонг и видел.

Потом они еще опросили охрану этой элитной недвижимости, точнее опрашивал господин СунХьюн, а он стоял как обычно рядом. На вопрос почему сразу не забили тревогу на выход из строя камер видеонаблюдения домов и прилегающей территории, местный глава службы безопасности, что отвечал за безопасность, пожал плечами сказав при этом.

– А что нам было делать? Система охраны новая и еще в какой-то мере тестируется. К тому же мы неоднократно замечали, что именно при прибытии в наш город высоких гостей эти сбои случаются практически всегда. У наших настройщиков оборудования даже есть версия что возможно, это работает какая-то специальная аппаратура, что сопровождает официальных лиц в поездке, она возможно и действует на всю нашу систему наблюдения и видеофиксации. Может что-то из секретной аппаратуры мешает нормально функционировать нашей системе видеонаблюдения. Так что выходы камер из строя и зависание системы, к сожалению, периодически случаются. Соответственно мы знали, что сегодня в город прибыл высокий гость, сам глава ООН, поэтому некорректную работу оборудования восприняли как неизбежное зло.

– Нет вы не подумайте. – добавил он, увидев не очень довольные лица органов власти. – Я, как и положено по инструкции доложил о выходе наружных камер из строя в центральный офис и вызвал оттуда специалиста. Только он вот до сих пор не прибыл. Вы же сами знаете, что в городе непонятно что творится. Этот митинг в пользу…

– Мы все поняли. – прервал словесный поток местного секюрити полицейский СунХьюн. – Но если что-то вдруг интересное на камерах после их восстановления будет обнаружено, то обязательно сообщите нам.

– Конечно, конечно, господа полицейские, непременно это сделаю! – покивал довольный что так легко отделался местный глава службы безопасности.

И вот теперь очередная проверка очередной квартиры, правда на этот раз дверь открыла красивая стройная девушка совсем не похожая на кореянку.

– Здравствуйте! – начал стандартные фразы старший их маленькой группы. – По указанию властей города мы проводим обход и проверку квартир. Есть информация о прибытии в город группы экстремистов, возможно даже с оружием. В целях безопасности граждан и гостей города мы проводим обход по квартирам граждан на предмет возможного нахождения здесь посторонних и опасных личностей

– Посторонних и опасных личностей? – делано удивилась красотка. – Но здесь только я и …

– И кто ещё? – сделал стойку главный в их троице, да и остальные двое тоже несколько … напряглись.

– Ну и… мой начальник. – скромно улыбнулась девушка. – Понимаете, мы прилетели сюда на переговоры с министром труда Южной Кореи. А тут, как я понимаю произошел не совсем запланированный визит больших людей из ООН в ваш город, и поэтому встреча была перенесена на завтра. Поэтому господин Хикару Наомото сегодня несколько ммм … не в духе.

– Так вы иностранка? – дошло наконец до старшего в группе.

– Да я и господин Хикару Наомото граждане Японии!

– Ух ты! А говорите по-корейски как будто здесь прожили всю жизнь?! – восхитился старший полицейский, подозрительно посмотрев на хрупкую японскую девушку

– Так я же работаю переводчиком! – кокетливо улыбнулась девушка. – А знание языков, это … моя работа!

– Извините, а это … гмх… можно посмотреть на ваш паспорт? – вежливо, но твердо спросил старший полицейский.

– Это официальное требование к нам, от вас как от представителей правоохранительных органов Кореи? – нахмурилась девушка, смотря на полицейского.

– Что вы! – замахал руками в ответ тот. – Простая проверка документов, можно сказать, что практически дружеская. Зачем нам весь этот официоз?

– Но друзья у друзей документы не проверяют. – усмехнулся красотка и добавила, тонко поддев органы власти в лице присутствующей полиции. – Или в Корее дела обстоят именно так как вы говорите, друзья все-таки проверяют документы у … друзей? Бедные, бедные корейцы! Но ладно, не краснейте господин мужественный полицейский, представителю власти это совсем не к лицу.

Она прошла к своей сумочке, и вскоре старший полицейский внимательно рассматривал её фотографию в сером паспорте подданной Японии.

(документ, выдаваемый японским подданным для путешествий вне страны серого цвета. Прим. – автора).

После короткого, но внимательного изучения предоставленного паспорта представитель полиции, вернул паспорт японке, сказав ей при этом.

– Да всё правильно госпожа Аяка Ямасита, это ваш паспорт, держите. – А мы не можем еще посмотреть …

Что не может посмотреть представитель полиции не договорил. Так как его глаза, как, впрочем, и других полицейских изумлённо расширились. Тем временем, тихо наблюдавшая за переговорами между стражами порядка и хрупкой японкой в окошко ванной, ХванЕн тоже тихо и изумленно вскликнула, что-то и ее удивило.

– Что там? – тихо спросил девушку СанХо, но та потрясенно молчала.

Так было же от чего! Только что из спальни вышел, нет, не кривоногий и хромой Великий Умывальник Мойдодыр, а сам господин из страны восходящего солнца, прибывший на переговоры с самим министром труда Кореи, но это если конечно верить словам одной японки.

Взору ХванЕн, да и остальным, предстал главный оператор, товарищ японский поданный, а еще точнее господин Хикару Наомото, который был в несколько не обычном для него виде. Обычно одетого с иголочки японца, облаченного как, правило в шикарные костюмы, при чем каждый раз они всегда отличались друг от друга, сейчас было не узнать. По крайней мере в части касаемой этой его повседневной одежды. От его шикарного костюма на нем осталось только белое и совсем неофициальное … полотенце, обмотанное вокруг бедер. Нет, не только полотенце, кроме него девушка заметила на нем еще один атрибут одежды … обуви, а именно яркие зеленые тапочки, которые совсем недавно она видела в ванной, которые и были недавно реквизированы отсюда предусмотрительной японкой.

– Ааа... – тихо начал было внизу СанХо, но увидев палец девушки, прижатой к губам, замолчал.

Хикару Наомото, тем временем ничего не говоря, вышел в центр гостиной и остановившись что-то заговорил, по-японски, разумеется. Никто ничего не понял. Потому что кроме присутствующей тут Аяки, никто не знал языка географических соседей. Но судя по интонациям важного господина, легко можно было понять, что тот не доволен. Очень сильно не доволен. Что-то выговаривая полицейским он периодически недовольно поглядывал и на девушку. Та смущенно кивала, и наконец, когда тот закончил перевела спич важного японского господина.

– Господин Хикару Наомото очень недоволен вторжением в его личное пространство представителями полиции Кореи. Он просит покинуть их эту квартиру и покинуть немедленно.

– Скажите, что мы очень извиняемся за это вторжение перед господином Хикару Наомото, но у нас приказ от начальства проверить все квартиры, и мы это сделаем в любом случае! – немного обескураженно, но твёрдо ответил старший группы. – Это для вашей же безопасности делается в том числе.

Дождавшись перевода, господин Наомото вновь разразился продолжительной речью. Вскоре полиция услышала и ее перевод.

– Хорошо, поступайте так, как считает нужным. Но имейте ввиду что, господин Наомото далеко не последний человек в Японии. (при этом Аяка кивнула головой на фото на столе, повторив жест своего «босса», сделавшего это во время своей речи чуть раньше). Сюда же он прибыл по приглашению министра труда Кореи, и завтра при личной встрече расскажет о полицейском произволе в отношении свободных граждан Японии. О незаконном проведении обыска в квартире. О неуважительном отношении к нему представителей корейской полиции. Также господин Наомото просит меня записать ваши данные, он хочет иметь возможность в завтрашней встрече министром труда Кореи, назвать имена и звания всех сегодняшних незваных гостей. Если у господ полицейских больше нет вопросов, то он разрешает мне предоставить все интересующие вас данные, а сам идет в душ освежиться, поэтому прощается с вами, так как рассчитывает, что после принятия им водных процедур, в этой квартире не останется представителей корейских сил правопорядка.