Текст книги "Агдан. Лунная роза (СИ)"

Автор книги: Сергей Саут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 99 страниц)

– Представьтесь дежурный офицер. – отчеканил он.

– Да что ты … – начал было голос, но потом после небольшой паузы холодно произнёс.

– Оперативный дежурный по городу Седжону старший инспектор Чвэ ХонХи слушаю тебя помощник полицейского СоЧжон.

– Ого целый инспектор. – мелькнула у него в голове мысль, вслух же он сказал. – Господин инспектор я патрулирую город в квадрате 16, это сквер напротив министерства…

– Знаю где это. – перебил его инспектор. – Дальше!

– Только что в сквере, толпа ориентировочно численностью около ста-ста двадцати человек вышла к краю дороги и развернула какие-то плакаты и скандирует лозунги. Что мне делать господин инспектор?

Пауза. Наконец инспектор с тревожно произносит.

– Толпа? Лозунги?

– Так точно господин инспектор. Толпа, все в белых футболках. Я стою сейчас на краю сквера и прекрасно их наблюдаю. В основном это молодые парни и девушки лет 20-30. Так что мне все-таки делать господин инспектор? Я пока один, а протестующих слишком много для меня одного!

Опять пауза уже поболее, какое-то шуршание, наконец динамик рации снова ожил.

– Помощник полицейского СоЧжон с тобой говорит генеральный суперинтендант полиции Седжона (начальник полиции города, полковник по российским меркам) Чан ГенОк.

– Слушаю Вас господин генеральный суперинтендант! – подобрался парень.

– Вот что сынок, ты там держись, помощь уже в пути! Ты вот что мне еще скажи, что хотят эти протестующие?

Парень сначала хотел сказать высокому начальству, что он не может знать, что могут хотеть от властей протестующие, но к счастью для него не успел, так как господин ГенОк сам дал ему простую подсказку.

– Что они там скандируют? Что написано у них на транспарантах? Можешь сказать?

– Понял господин генеральный суперинтендант. – ответил он, ругая себя, что не прислушался ранее к выкрикам толпы, и вообще почему не сообразил, что начальство заинтересуют требования митингующих, но сейчас он постарался напрячь свой слух.

– Они, они кричат. – медленно сказал парень и вдруг обрадовался, услышав наконец-то четкое требование протестующих. – Они кричат под суд продажный корейский суд. – и он снова навострил уши, которые наконец то работая как локатор стали приносить ему чёткую информацию, которую он и начал озвучивать в эфир. – Корейское правосудие умерло! Нет не справедливым судам! Долой продажных военных судей! Продажных и некомпетентных судей к ответственности! Свободу политзаключенным! Свободу Агдан!

– Стой, подожди. – прервал разошедшегося дублера толпы генеральный суперинтендант. – Что ты там сказал последнее про свободу?

– Свободу политзаключенным? – не понял парень.

– Нет после!

– А, Свободу Агдан! – доложил помощник полицейского.

– Ты уверен? – переспросил господин ГенОк.

– Да господин генеральный суперинтендант. – ответил парень. – Сейчас я слышу это все довольно разборчиво и четко!

– Значит так продолжай наблюдение и немедленно докладывай о смене обстановки. – инструктирует начальство.

– Так точно господин генеральный суперинтендант. – рявкнул парень.

– И это сейчас подожди, все можете переключать. – раздался голос начальства.

Переключать. – подумал СнЧжон. Что переключать? – небольшая паника нависла над ним. Что там переключать толком ему даже не объяснили. Тем временем динамик рации снова забулькал.

– СоЧжон?

– Да господин генеральный супер… – начал было отвечать он, но был прерван до боли знакомым голосом.

– Пока еще только инспектор, СоЧжон! Но рад что ты так высоко меня ценишь, жаль конечно только, что ты не министр полиции!

– Господин инспектор Джун ВунСон. – обрадованно ответил парень, услышав голос непосредственного начальства, после чего подобрался.

– Рад вас слышать господин инспектор!

– А уж как я рад. – проворчало в ответ начальство и тут же загрузило его информацией. – СоЧжон трое наших ребят, твои соседи, кстати, по комнате в общежитии, уже бегут к тебе ускоренным маршем так что скоро ты не будешь один. Как они прибудут попробуйте аккуратно вступить с протестующими в контакт, уговорите прекратить митинг.

– Мне уговорить прекратить? – изумился парень. – Но господин инспектор я же не специалист эээ… по уговорам. Что я им скажу?

– В общем СоЧжон сейчас нет времени объяснять, просто поверь так надо. Подготовленные люди уже выехали к тебе, но сейчас дорога каждая минута. Ты надеюсь не забыл для чего мы вообще все сегодня дружно патрулируем улицы нашего города?

Точно, большая шишка из ООН. – мелькнуло у парня в голове.

– Так что ты понимаешь сколько людей может потерять сегодня лицо если иностранные гости увидят, что творится на улицах Седжона?

– Понимаю! – моментально пересохшим голосом просипел парень.

– Так что я надеюсь на тебя парень. Был бы я сейчас на твоем месте, но увы и ах я тоже далековато, но тоже уже на пути к тебе. Так что пока надежда у меня только на тебя. Та тройка, которая скоро придет тебе на помощь к сожалению, в искусстве переговоров далека даже от тебя. Так что командуй всеми, по крайней мере на начальном этапе, пока не прибудет тяжелая кавалерия. Я это хотел Чай ЮйДжонгу поручить, у него и опыта вроде поболее, и участок патрулирования где-то рядом с тобой, но все никак не могу найти этого… полицейского.

Похоже господин инспектор хотел сказать что-то менее лицеприятное для пропавшего подчиненного, но вспомнив что на этой волне все разговоры записываются сдержал себя, добавив для молодого полицейского.

– Так что, если в твоей зоне видимости покажется наш доблестный ЮйДжонг, то припахивай его по полной. Старшим в вашей четверке или пятерке, в случае если найдется потеряшка назначаю тебя. Как меня понял, прием?

– Вас понял господин инспектор! – рапортует СоЧжон, на что слышит.

– Я, мы, надеемся на тебя СоЧжон, не подведи нас!

– Я не подведу Вас господин инспектор… вас и наше руководство!

– Молодец СоЧжон, все действуй. И с этого момента переходи срочно на третью волну, первую освобождай. Третью специально выделили для нас. Как понял?

– Вас понял господин инспектор. Перехожу на третью волну!

– Молодец, действуй, доклад по третьей линии каждые пять-шесть минут, или немедленно если что-то произойдет.

– Вас понял господин инспектор. Пять-шесть минут или немедленно.

– Молодец! Все отбой связи.

– Отбой! Уфф… Парень тяжело вздохнул. Разговоры с начальством съели столько энергии и сил как будто он в одиночку окучил поле риса дядюшки ЮнХу, самое большое поле в их деревне. С чего начинать? – подумал парень.

Переговоры с протестующими – это не то, чему меня учили в университете полиции, но раз начальство приказало то деваться некуда. Он посмотрел в другой конец сквера и его лицо расплылось в улыбке. Там показались три фигурки в такой же, как и у него форме. Три бегущие фигурки обещанного начальством первого подкрепления, к тому же его соседи по общаге и сейчас он будет среди них главный. Эта мысль почему-то грела!

Медленно бегут. – всматриваясь в трио в дали подумал парень. Вот им бы скорость Чай ЮйДжонга, уже, наверное, мимо меня три раза пробежали. – неожиданно пришла в голову мысль.

Мысль, которая почему-то развеселила его. Именно с такой улыбкой на лице его и застало подбежавшее и запыхавшееся полицейское трио.

Корея, Седжон, элитная недвижимость недалеко от митинга, снятая квартира, сейчас она же штаб-квартира полевого руководителя операции «Шок и трепет».

СанХо сидел на кресле, казалось, что он лениво наслаждается отдыхом, но на самом деле он в голове в очередной раз прокручивал ход начавшейся операции. Вроде все идет более-менее по плану. Но это только начало событий, так что расслабляется не стоит.

Напротив, него на диване примостились «двое из ларца», братья Ян СеХён и Ян СеЧан, которые, как обычно лениво переругиваясь между собой, они вместе с ним были так сказать последним резервом ставки верховного главнокомандующего, засадный полк, в общем можно назвать их троицу, как угодно.

Хотя, как не называй, но именно эта небольшая оперативная группа должна была в случае чего взять на себя в том числе и силовое решение возникших при реализации «Шока и трепета» проблем. Так что сейчас в этой квартире собралось, так сказать полевое руководство операцией и его стратегический резерв.

В соседней комнате бодро шевелился японец Хикару со своими корейскими помощником. В общем здесь все трудились, за исключением его и парочки братьев, которые еще и в армии-то не послужили. Но при этом эти два брата-близнеца, точнее двойняшек были самыми крепкими и сильными из клуба.

И не зря! Все-таки их занятия таким не простым видом спорта как регби, да вид спорта, не очень популярный в Корее, но все-таки он здесь был. Регби априори подразумевает отсутствие в нем слабых и изнеженных ребят. Возможно, по этой же причине каким-то большим умом они не блистали. Но что такое дисциплина понимали очень хорошо, в командном спорте это тоже очень важно. Может поэтому СанХо и взял именно их в резерв, парни были очень исполнительные, дисциплинированные и крепкие.

Кстати, несмотря на отсутствие интеллекта, а с другой стороны, зачем он спортсменам. Братья обладали какой-то природной смекалкой и иногда могли действовать настолько прямолинейно что, казалось, это … это и должно было быть каким-то хитрым планом. Впрочем, регби – это совсем не простой вид спорта, как может кому-то показаться, определённые хитрости присутствуют и там и их немало.

Сейчас же эти двое сидели на диване с невозмутимым видом, перед ними стояла бутылка с водой и стаканы. Откинувшись на спинку дивана, братья делали вид что типа отдыхают, хотя … СанХо усмехнулся.

Головы отдыхающих братьев, прикорнувших после «тяжелого дня», и не мешающих общей работе, были «случайно» направлены в сторону второго представителя страны восходящего солнца. Точнее представительницу!

Аяка Ямасита, отвечающая за все связанное с компьютерами, та самая что говорила на корейском как на родном, и говорила при этом очень красивым голосом, еще при этом была похожа, по мнению ГаБи, на филипинку.

Но сейчас она больше всего напоминала радистку Кэт, если, конечно, СанХо подозревал о существовании оной. Сидящая за столом в больших наушниках, перед какой-то навороченной аппаратурой она что-то внимательно слушала.

Наконец сдвинув в сторону одну из амбушюр наушников, она сказала.

– Они перешли на третью линию!

– А как там вообще? – неопределенно махнул рукой СанХо.

В ответ раздалось.

– Как? Забегали, засуетились как мыши в амбаре при виде кота. Пока в растерянности. Представляешь сейчас главным по переговорам назначили некоего СоЧжона, аж целого помощника полицейского. Это как я понимаю кто-то чуть выше стажера.

– А что? Достойный человек, судя по всему. – довольно покивал головой СанХо. – И похоже он единственный кто оказался под рукой, когда времени на принятие решения остается все меньше и меньше. И посмотрев на телефон, который издал звук о приеме входящего сообщения добавил. – А господин генеральный секретарь уже на подъезде к городу, только что он проехал точку три. Еще проедет две точки и будем прямо перед митингом. Если наши власти не хотят, чтобы картинка визита была смазанной то им уже пора применить что-то более … решительное!

Седжон. Президентский дворец. Комната, где за столом сидит госпожа президент, недалеко разместился глава ее парламентской фракции господин Ли ИнБок, напротив стола стоят большие полицейские чины.

Прекрасное настроение, которое было у госпожи КынХе еще какой-то час назад испарилось без следа. Рассматривая стоящих перед ней людей, она подумала.

Знали бы эти идиоты сколько нужно было потратить ресурсов и сколько было при этом приложено усилий со стороны министерства иностранных дел, да и не только его. Скольким важным людям ей нужно было что-то пообещать, и со сколькими переговорить лично, причем многие из которых были иностранцы.

И это только для того, чтобы этот визит состоялся!

В общем, изначально планируемый визит генерального секретаря ООН в Японию и Австралию только в последний момент пополнился еще одной точкой на карте – Республика Корея! По прогнозам ее аналитического штаба, это визит должен был укрепить ее позиции и в парламенте, и в обществе. А накануне президентских выборов это не было лишним.

Пусть этот визит планируется не таким длительным по времени как в Японию и Австралию, и носит больше так сказать ознакомительный характер, как наверняка будет кричать после него оппозиция. Но тут главное, что он был!

Так что пусть все недовольные заткнутся. Но вот сейчас получив информацию о митинге на пути высокого гостя она разозлилась, сильно разозлилась. И на этих тупых полицейских руководителей, как на городских, так и на тех, кто отвечал за обеспечение визита господина Пак ГиМуна.

И на свою службу безопасности, которая плохо отработала, не предусмотрев вариант такого форс-мажора. И на этих чертовых поклонников певички Агдан. Которые выбрали такой «удачный» момент чтобы напомнить всему миру о своем кумире. Ну и на саму Агдан, за то … что она есть.

Президент страны обвела всех холодным взглядом и начала.

– Господа сейчас мы не будем разбираться кто виноват! Сейчас главный вопрос что со всем этим делать?

Задав эти вопросы, она не вольно, но в точности повторила то, что когда-то сильно волновало Россию XIX века из параллельного мира, только там это было сказано выдающимися русскими мыслителями Герценом и Чернышевским. Те правда тогда обращались к русскому обществу по несколько другому поводу, но актуальность этой фразы может подойти практически к любой ситуации. К этой она подошла идеально.

Все замолчали, никто не хотел начинать первым. Наконец затянувшее молчание прервал глава парламентской фракции президента господин Ли ИнБок.

– Господа, поспешите времени совсем мало. Почему мы не можем направить полицию на разгон митинга, быстро сняв ее с других не очень важных мест?

– Разрешите? – обратился к госпоже президенту немолодой кореец, и получив согласие в виде кивка представился.

– Чан ГенОк – начальник полиции Седжона. – Мы уже сняли часть полиции и направили к месту, но вся проблема в том, что они туда банально не успеют до проезда мимо этого места господина Пан ГиМуна. Я уже попросил начальника вашей службы безопасности, и он дал команду кортежу с генеральным секретарем ООН снизить скорость до возможного минимума. Это нам даст еще несколько драгоценных минут. Сейчас на месте митинга всего пять полицейских первого участка, но как понимаете этого недостаточно. Мы связались с военными, сейчас координируем наши с ними действия, там у них недалеко расквартированы воинские части, и они совсем недалеко от места событий. Поэтому нам нужно получить от вас добро и армия будет на месте уже через 10 минут!

Он вопросительно посмотрел на задумавшуюся главу государства, но ответил ему ИнБок.

– Вы с ума сошли? Вы хотите, чтобы кто-то увидел кадры как наша армия разгоняет народ в нашей стране? Оппозиция от нас камня на камне не оставит! А что скажут при этом иностранные партнеры? Вы об этом подумали? Нет я категорически против! Потом еще все нам скажут, что мы струсили, что «Вынули меч при виде комара!»

(корейская поговорка, русский аналог – палить из пушки по воробьям).

– Но я же не предлагаю, чтобы армия кого-то разгоняла! – начал защищаться главный полицейский Седжона. – Я предлагаю просто поставить армию между дорогой по которой проедет генеральный секретарь и протестующими. А после того, как он проедет, можно уже будет дождаться спокойно прибытия и специальных полицейских сил и заняться митингующими вплотную, времени будет много. Хотя я думаю, что после проезда господина Пан ГиМуна они сами постараются по-быстрому разойтись.

– И что вы хотите, чтобы господин ГиМун и наши высокопоставленные гости увидит несанкционированный митинг в Седжоне? – это уже разъярилась госпожа президент. – Антиправительственный митинг против судов в Корее, а значит и против … власти? Между прочим, господин ГенОк это ваша прямая обязанность исполнять хорошо свои обязанности на посту главного полицейского города. И исполнять их хорошо! Возможно, если бы вы все продумали, то мы бы и не имели сейчас такой … сложной ситуации.

Госпожа КынХе перевела дух и продолжила.

– Так что господин главный пока еще полицейский города Седжона, это неприемлемое предложение. Может у кого-то еще есть что-то более реальное?

Пауза затягивается, глава страны медленно наливается гневом на своих «тупоголовых» подчиненных. Ну, а те, чутко уловив словосочетание «пока еще» в титуловании главного полицейского города не спешат со своими предложениями, чтобы тоже не получить эту неблагозвучную приставку к своей должности, да и предложить что-то, честно говоря, им нечего.

К счастью для «тупоголовых» дверь в кабинет раскрывается и туда практически врывается мужчина-колобок с круглым лицом, он тяжело дышит, видно, что скорей всего не мало пробежал, впрочем, учитывая комплекцию ворвавшегося, может пробежка была и короткой. Тот начинает уже с порога.

– Госпожа президент, я заместитель министра полиции старший генеральный суперинтендант Ким УнХян. Извините за опоздание и за то, что я врываюсь к вам на совещание так не вежливо, но как я понимаю все мы собрались по одному безотлагательному делу, время для принятия правильного решения, по которому катастрофически тает!

– Да говорите господин УнХян, мы вас внимательно слушаем! – бросила глава государства.

– Спасибо госпожа президент! – поблагодарил замминистра. – Так вот, я хочу всем доложить, что сейчас в Седжоне находится специальное подразделение полиции «The KNP SOU». Они сюда прибыли на учения, которые первоначально по плану должны были пройти вчера. Но из-за визита господина генерального секретаря эти учения были перенесены на послезавтра. Но что-то сработало не так в системе оповещения, поэтому получилось, что часть подразделения уже здесь, базируется в бывших военных казармах Седжона. Всего их сейчас где-то под 40 прекрасно обученных и тренированных бойцов. Увы, сейчас не вооруженных, из-за перенесенных учений их амуницию еще не подвезли, но, с другой стороны, стандартная их амуниция плохо подходит для разгона митинга простых граждан, но этот вопрос мне также удалось решить

Пауза, тяжело выдохнув господин УнХян продолжает.

– Я связался с начальником армейских складов в Седжоне, он доложил, что в одном из складов хранятся ни разу до этого не использовавшие специальные средства для разгона демонстраций, а именно щиты, резиновые палки, каски и бронежилеты. Все это новое, но морально устаревшее лет на тридцать. Но не думаю, что для наших парней это не станет проблемой. Я уже связался с командиром «The KNP SOU» старшим инспектором Чхой ДжунЁном, он на месте. Он заверил меня что имеющимися силами справится с возложенной на него задачей. Так что теперь он ждет только приказа!

– Что скажете господа? – после небольшой паузы обратилась к окружающим госпожа президент.

– А что! – оживился Ли ИнБок. – По-моему вполне себе жизнеспособный план. И главное никакая армия не участвует в разгоне демонстрации. «The KNP SOU» это как я понимаю подразделение, которое напрямую подчиняется департаменту полиции.

И дождавшись подтверждающего кивка замминистра полиции, откинувшись в кресле добавил.

– Я за план господина УнХяна!

– Понятно. – резюмировала глава и добавила.

– Есть у кого-то возражения против плана господина Ким УнХяна?

– У меня вопрос? – это был опять Чан ГенОк, глава полиции Седжона.

– Слушаем вас господин ГенОк. – процедила КынХе.

Тот невозмутимо обратился к господину замминистра.

– Насколько я знаю подразделение «The KNP SOU» занимается освобождением заложников, арестом особо опасных преступников, обезвреживанием террористов. Это действительно говорит, что там собраны действительно профессионалы. Одни из лучших! Но… Они же никогда ранее не занимались разгоном и арестом демонстрантов, особенно, если так можно выразится демонстрантами молодого поколения. А молодые протестующие, это простые граждане нашей страны, а не террористы и опасные преступники, с которыми натренированы работать бойцы «The KNP SOU». Поэтому я опасаюсь эксцессов при задержании. Все-таки бойцы «The KNP SOU» могут сорваться при оказании сопротивления и действовать жестко в рамках … уже своих инструкций и рефлексов. А это может привести к печальным последствиям, поэтому я все-таки за более мягкий вариант с армией в виде сдерживающей вежливой силы!

– Мне все понятно! – перебила его недовольная КынХе. – Господин УнХян что вы можете ответить нашему «храброму» начальнику городской полиции?

– Ну я думаю, что господин ГенОк несколько сгущает краски. – начал УнХян. – В подразделении собрались опытные и дисциплинированные бойцы, которые никак не могут сорваться на каких-то там студентов-протестующих. К тому же их почти сорок человек плюс пятеро полицейских, где-то на сто десять-сто двадцать протестующих, где большая половина из них – это молодые девушки. Поэтому я не думаю, что у них возникнет проблема с митингующими. Но все равно я еще раз подробно проинструктирую командира подразделения, чтобы он был предельно вежлив, но при этом тверд, при выполнении поставленной задачи.

Тут господин УнХян достал из кармана телефон, установленный очевидно в режиме виброзвонка, и что-то прочитав в нем важно произнес.

– Командир «The KNP SOU» доложил, что его подразделение в количестве тридцати девяти человек, полностью экипировано и готово приступить к поставленной задаче!

После небольшой паузы, хитрый политик КынХе сказала.

– Господа, раз дело такое непростое, и требует ответственности, то я просто предлагаю проголосовать кто за предложение господина УнХяна. И подавая пример первая подняла руку. После нее поднял руку замминистра департамента полиции УнХян, а после и все остальные, единственным кто не поднял руку это был господин главный полицейский Седжона Чан ГенОк.

Бросив на того многообещающий взгляд КынХе заявила.

– Что-же подавляющее большинство присутствующих за ваш план господин Ким УнХян. Так что пусть ваши подчинённые действуйте смело и решительно, но без перегибов.

– Сделают все что в их силах, я лично беру это дело на контроль. – приложил руку к сердцу польщенный замминистра и поклонился.

– Все господа за работу! – тем временем продолжила глава государства. – Ну, а от вас господин замминистра мы ждем … хороших новостей!

Недалеко от зала совещаний, когда большие чины его покинули, УнХян умчался давать новые инструкции командиру спецподразделения, беседуют двое больших полицейских чинов.

– Ты похоже с ума сошел ГенОк. – тихо выговаривал главному Седжонскому полицейскому, один из также побывавших недавно в кабинете президента.

– Решил спорить с самой нашей президентшей? Или ты что? Все-таки на пенсию собрался?

– Я сказал свою точку зрения, мой дорогой Юн ГеСан! – ответил оппоненту ГенОк. – Ну, а я всегда стараюсь говорить то, что думаю. Даже если эта правда неприятна для кого-то, она тем не менее не перестает быть правдой!

– Какая правда? Ты вообще, о чем? – недовольно сказал ГеСан, оппонент главы полиции Седжона, и после небольшой паузы добавил.

– Знаешь почему ты до сих пор всего лишь начальник полиции Седжона? Хотя вроде и уважаемый человек, воевал, имеешь множество наград. С отличием в свое время закончил и академию полиции, причем был одним из лучших ее выпускников. Такой как ты мог бы уже и министром полиции стать, ну или хотя бы первым замом министра. Вон посмотри, пройдоха Ким УнХян на 15 лет младше тебя, а уже замминистра, хотя не обладает и 20 процентами твоего опыта и таланта руководителя.

– Ты же знаешь я не гонюсь за должностями и благами! – ответил насупленный ГенОк. – Просто стараюсь делать свою работу … хорошо. Ну, а у УнХяна тут … другие таланты, которые он нам сегодня и продемонстрировал.

– Вот и делал бы свою работу! Что промолчать было нельзя? Самым умным хочешь показаться? – ГеСан немного рассердился. – Так вот я не договорил, почему ты до сих пор всего лишь глава полиции относительно небольшого города.И статус города ничего не дает тебе, это мы с тобой знаем прекрасно. Ну разве только лишнюю головную боль. Так вот нигде, повторюсь, нигде ГенОк не любят таких как ты. Таких вот благородных людей, которые и с начальством готовы сойтись в рукопашную чтобы отстоять свое единственное как они считают правильное мнение. Здесь надо быть немного … УнХяном. Дипломатичней и приветливей, хитрей в конце концов, ты же не на встречу ветеранов пришел правду-матку резать? Здесь первые лица государства!

– И что? Если предлагают, то с чем я категорически не согласен, в присутствии первых лиц, я должен просто промолчать? – раздражённо отвечает ГенОк. – Да я считаю, что использовать спецподразделение для разгона митинга в поддержку Агдан глупостью. Можно было просто поставит солдат и полицейских между кортежем и протестующими, ну проехал бы глава ООН, кореец, кстати, по национальности мимо, ну а потом мы могли спокойно заняться и митингующими. Но нет, это же какая некрасивая картинка для нашего президента получается. Она же потеряет лицо перед всем миром, если вдруг кто-то увидит, что в такой благополучной стране под ее мудрым руководством, оказывается проводят митинги и чем-то недовольные граждане. И где проводят? В самом Седжоне, правительственном городе. Даже тут оказывается есть не довольные, а значит не все ладно в государстве корейском. Так подумают наши иностранные партнеры, поэтому этого допустить нельзя. Есть у нас тут случайно подразделение «The KNP SOU», вот и их туда, на этих протестующих, и все для того, чтобы президент и другие важные люди сохранили свое лицо.

Небольшая пауза, вот и продолжение от главного полицейского Седжона.

– Ну, а что будет если все пойдет не по плану? Кто будет в этом виноват? – Ким УнХян, заместитель министра? Нет что вы, такой важный господин не может быть виноватым! Виноватым будет начальник полиции Седжона генеральный суперинтендант Чан ГенОк! Это он не предусмотрел, не предупредил, не организовал, ну и дальше по тексту и списку. А я вот такого не хочу, не хочу, чтобы кто-то разносил мне мой город, я его тоже полюбил за это время пока служил здесь. К тому же я сыт по горло, когда большие люди, в нашем, заметь ГеСан министерстве полиции присылают служить в полицию Седжона разных своих родственников, или родственников друзей, или даже знакомых. Ну а что? Им представляется что Седжон это, наверное, такой вот полицейский рай в Корее!

Пауза, вздохнув ГенОк продолжает.

– А эти полицейские мажоры потом здесь такое могут сотворить, что даже не знаю, я бы лишал таких званий и возможности работать в полиции до конца жизни. Но нет, ребята же случайно ошиблись, ну с кем не бывает, поэтому давайте поймем их и простим, но накажем их серьезно, направим служить на более тяжёлый участок, например … в город Пусан, второй после Сеула город в Корее. А что, это же нормально! Мне еще удивительно что не направляют таких «доблестных» полицейских служить на остров Чеджу! Ну, а что? Вот где все тяготы и лишения полицейской службы проявляются в полной мере. Когда так много вокруг соблазнов, потом у нас и получаются такие вот … УнХяны!

– О узнаю главного борца за справедливость в Корее! – улыбнулся на этот спич ГеСан. – Борца с главным злом, или как ты там говорил? С родной коррупцией вроде?

– Родственной коррупции. – пробурчал в ответ ГенОк.

– Ну я примерно так и сказал! – ответил оппонент. – Вот поэтому ты и решил собрать в полиции Седжона молодых полицейских, не связанных с родственной коррупцией? Там в управлении кое-кто решил, что ты уже тут заигрался в доброго дедушку полицейского, этакого отца нации. А отец нации у нас может быть только один … одна. К тому же ты уверен, что родственная коррупция при наборе простых парней исчезла? По мне, так она просто перешла на более низкий уровень. Теперь людей подбирают твои доверенные лица, эмиссары так сказать, не высокого звания и должности люди. Но и у этих людей тоже есть родственники, у которых возможно дети или внуки тоже не прочь послужить в полиции славного города Седжона. Как тебе такой вариант?

– В любом случае это лучше, чем подтирать грязь за детками высокопоставленных бюрократов. – ответил начальник полиции Седжона. – За новых полицейских из пополнения тот, кто рекомендовал его и несет ответственность передо мной первый год. Так что если даже и будут какие-то родственники моих эмиссаров, как ты говоришь, то они не будут такими как эти мажоры. К тому же в любом случае полицейские нового набора не избалованы и просты, управляемы и в большинстве своем служат честно, отдавая свой долг.

– Ну прямо как мы с тобой в юности! – расхохотался ГеСан. – Такие же два юнца с горящими взглядами и сердцами. Ладно, посмотрим, чем закончится твой эксперимент, но помни кое-кто за ним следит очень внимательно и будет рад если у тебя ничего не получится.

После непродолжительно молчания снова заговорил начальник полиции города.

– Ну, а что касается выступлений в поддержку Агдан, то я считаю, что этот митинг, может быть, и пошел на пользу нашей стране. Я, честно говоря, не особо слушаю ее песни, но вот мои внучки ее очень любят. И держать ее в тюрьме по какому-то нелепому обвинению я считаю не дело. Поэтому может хоть этот митинг даст какой-то толчок в деле ее досрочного освобождения. Человек, который так много сделал для нации, для народа не должен сидеть в тюрьме по нелепому обвинению. Особенно если это … красивая, молодая, талантливая и несовершеннолетняя девушка!

– Ладно, хватит обо всем этом. – несколько смутился визави ГенОка. – Ты лучше скажи, как там Мирра?

– Мирра чудесно! – улыбнулся глава полиции Седжона. – Узнала, что сегодня залетел в наш скромный городишко сам большой господин Юн ГеСан, и зовет тебя в гости. Обещает свой фирменный и твой любимый пирог с капустой и репой!

– Оооо! – закатил глаза «большой господин». – Пирог Мирры с капустой и репой, я прямо только что почувствовал его вкус во рту.

– Так заходи вечером, почувствуешь его и в реальности, мы будем ждать. – усмехнулся ГенОк.

– И еще, скажи мой друг, любимые цветы Мирры – это по-прежнему желтые георгины? – несколько смущенно спросил любимец пирогов с капустой.

– Оооо! – протянул ГенОк и улыбнулся. – Ты еще и это помнишь старый разбойник? Нет, цветочные вкусы у нее не изменились, тут ты прав.

– А как у вас вообще здоровье, есть жалобы на что-то, если что у меня есть возможности, сам понимаешь! – спросил ГеСан.

– Нет все хорошо. – ответил глава полиции города. – Ну, а здоровье … все мы, к сожалению, не молодеем со временем. Жалоб, у нее больше на то, что я слишком много на своей работе пропадаю и мало времени уделяю ей.