Текст книги "Агдан. Лунная роза (СИ)"

Автор книги: Сергей Саут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 73 (всего у книги 99 страниц)

В общем здесь ещё несколько фотографий, которые любого убедят что это действительно лучшие подруги, при чем уже довольно давно. Даты выложенных «старых» фотографий тоже были подправлены хитромудрой японкой. Вот кто на самом деле черная ведьма и вампир в одном флаконе! Но на светлой стороне … шутка!

Конечно же Каролин Вине и СуЕн никогда не были лучшими подругами, а до недавнего времени они даже и знакомы то не были. Но вот пришлось немного по изощряться представителям клуба «Voyou», да и не только им, постараться, создать видимость давнишнего и длительного знакомства этих двух девушек.

Даже праздник Хэллоуин для этого устроили, задолго до его начала или окончания, удивив при этом случайных свидетелей до глубины души. Но на что только не пойдешь ради свободы своего кумира. Но почему именно Каролин Вине, а не кто другой? И вот причину этого озвучивает адвокат, ну и мы заодно тоже его послушаем.

– Эту девушку зовут Каролин Вине, чтобы вы знали, кроме того, что они лучшие подруги с СуЕн, что видно по этим фото, она ещё состоит в клубе «Voyou». Это клуб поклонников Агдан во Франции. Да, да не удивляйтесь есть и такой, находится в Париже, недавно вы, наверное, посмотрели три ролика про Агдан что рекламируют выходящий скоро фильм?

И дождавшись положительного кивка головой от полицейского продолжил.

– Так вот французскую часть этих роликов как раз и сняли при деятельном участии этого клуба «Voyou», там приняли участие много девушек именно с энего. Но это все так, прелюдия. Вот самые интересные для вас документы.

На стол ложится документ, об открытии во французском отделении банка «Banque National de Paris» (француз. – национальный банк Парижа), чей филиал находился в практически в центре Сеула, счет на трех граждан Кореи. О нем уже полицейский слышал, но видит впервые. Все правильно счет на трех человек – ГаБи, МиЧа и ДжонГю, последний старый «знакомец» полицейского.

– Вижу вам знакомы эти люди. – позволил себе легкую улыбку адвокат.

– Это уж точно. – буркнул тот.

– Теперь вот интересный документ, на следующий день, после посещения ГаБи офиса известной вам партии, из Парижа приходит первый транш. Суммарно на 5 тысяч долларов. Но не это самое интересное.

На стол ложится очередная бумага, вот документ из банка, взятый для вас ДжонГю, смотрите кто перевел эти деньги. Полицейский не силен в банковском деле, но тут не так все сложно.

– Каролин Вине! – с удивлением говорит он. – Неужели та самая?

На что слышит.

– Не спешите, вот еще один транш, и всего через два дня после первого, и совсем накануне митинга в Седжоне. – перед полицейским ложится еще один лист бумаги. – Правда и сумма несколько подросла, всего в три раза, 15 тысяч долларов. Посмотрите отправителя.

– Да, это опять Каролин Вине! – говорит полицейский. – Неплохо так, 20 тысяч зеленых за два дня. И как я понимаю, что ни с ГаБи, ни с прочими двумя гражданами Кореи на которых оформлен счёт в банке, скорей всего эта Каролин даже не знакома.

– Все правильно вы понимаете. – поощрительно улыбается адвокат.

– Так зачем ей слать незнакомым людям такие деньжищи, разве только … по просьбе лучшей подруги, а та действовала по просьбе этого узника замка в Сен-Тропе? – усмехается полицейский.

– И это еще не все! – торжественно добавляет адвокат. – Вот еще одна выписка по этому счету, в этот же день на этот счет поступил еще один совсем скромный транш. Всего то 30 тысяч долларов, правда теперь он поступил из страны ваших заморских соседей, из Японии, но мы то с вами понимаем чьи это деньги и на что они скорей всего были предназначены. Отправительницей выступила некая Хироки Сакаи, гражданка Японии.

– Но скорей всего, чему я уже не буду сильно удивлен, это корейское трио кому она оправила такую не хилую сумму ей также совершенно не знакомо. – говорит полицейский

– Как, впрочем, и французской стороне, о чем мы уже сказали. – усмехается уже адвокат. – Но вот кто стоит за этими финансовыми влияниями в «RedAlert» мы с вами уже хорошо так догадываемся.

Пауза, адвокат продолжает.

– Есть еще один интересный факт, это конечно не доказательство, но и мы с вами не на суде. Смотрите. – третий конверт и на нем фото молодой японки с мечом в руке где-то в лесу. – Это и есть та самая щедрая на 30 тысяч девушка. Она состоит в одном интересном клубе, что называется «Принцесса Мононоке». – Как вы думаете, кого живым воплощением принцессы на нашей земле считают члены в этом клубе?

– Ну не знаю. – задумался полицейский. – Кого там могут считать эти японцы своей принцессой!

– У принцессы синие глаза! – дал подсказку адвокат.

– Постойте. – сразу все сообразил ДжуХек. – То есть для них Агдан воплощение этой самой принцессы? То есть они поклонники Агдан только из японского клуба, также как есть и поклонники Агдан из французского клуба, ну и конечно же из корейского клуба «RedAlert». Хмм, это очень интересно … Обладая этой информацией, легко можно подумать, что поклонники Агдан, при чем, в разных странах самостоятельно объединились и выступили единой силой, ратующей за ее освобождение.

Что-же, похоже господин полицейский сам того не подозревая сказал то что на самом деле и происходит, но по факту даже он в это не верит … пока не верит! Ну, а полицейский увлеченно продолжил.

– Очень хитро придумано и продумано, если бы не слабое звено в лице этого «французского затворника» и этой СуЕн, то об этом так никто и не узнал. Скажите еще вот что. А если скажем так УнХян сам сделает запрос в отделение французского банка в Сеуле, по своим скажем так каналам, это все … подтвердится?

– Не переживайте господин Нам ДжуХёк. – улыбается адвокат. – Если даже запрос сделает ваш президент и вполне официально, то это все конечно же подтвердится. И самое интересное что это действительно было так. Главный финансист клуба «Voyou» во Франции у нас конечно же дочь потомственных банкиров Каролин Вине и кому как ни ей заниматься финансовыми делами клуба? Ну не старенькому же еврейскому адвокату? Поэтому именно она сначала наличные деньги конвертировала в электронные на своем счету в банке Парижа, а потом отправила их в Корею, причем дважды! Ну, а Хироки Сакаи, также отвечает за финансы в японской «принцессе». Так что желающие могут запроверяться хоть до посинения, но ничего здесь не изменится!

– Очень интересно! – говорит полицейский, который уже похоже параллельно обдумывает свой завтрашний доклад большому человеку. – Такая сумма, 50 тысяч долларов, а возможно еще были и наличные, что-же можно сказать что совсем не плохо сейчас платят за организацию митингов в Коре. Мне что-ли пойти тоже этим заняться?

– Вы немного ошибаетесь в сумме. – мягко прервал адвокат мысли полицейского.

– Разве? – удивился тот.

– Тут вроде совсем не сложно, 5+15+30=50. Или я что-то неправильно подсчитал?

– Ну просто вы не владеете всей информацией.– отвечает французский кореец. – После вчерашнего посещения ресторана с традиционной корейской едой, сегодня, на счет «RedAlert» в Сеуле, из Парижа и Токио пришли новые транши.

На стол ложатся две бумаги от адвоката.

– Посмотрите.

– Так. – с интересом глянул полицейский. – Ого! Десять тысяч долларов из Парижа, это вам не пес чихнул.

– Разве здесь это самое интересное? Вы посмотрите на отправителя!

– Ооо! – потрясен полицейский. – Это же Ли СуЕн, неужели … она, та самая?

– Ну та самая конечно же. – отвечает адвокат. – Зачем им пересылать деньги через посредника, если можно и напрямую, все равно в Корее полиция как они видят этим делом совсем не интересуется. Да и тайна вклада и переводов в Европе неприкосновенна, и в это они тоже верят. Ну, а второй транш опять же из Японии, от той же Хироки Сакаи, правда теперь всего на 20 тысяч долларов.

Небольшая пауза и адвокат доносит свои выводы полицейскому.

– Правда, интересно получается? Только вчера состоялась встреча главы клуба «RedAlert» в Корее некой ГаБи, с главным финансистом партии «За традиционные ценности и развитие Кореи», неким господином Чан ТхэДжуном, а сегодня на нее и ее клуб пролился американский зеленый, японо-французский денежный дождь. И это толи остаток денег за митинг в Седжоне, толи финансирование нового протеста по освобождению Агдан, а может и что, и похуже.

Да уж. – это про себя подумал корейский француз. На какие только траты не пойдут поклонники ЮнМи, чтобы придать достоверности расследованию полицейского Нам ДжуХёка, ну и конечно ради свободы своему кумиру. Так что 30 тысяч долларов, тут это совсем немного. Все для дела.

– Спасибо господин Ли ДжуМён. – тем временем вскочил полицейский. – Все тут ну очень интересно и доходчиво. Я тогда заберу все это и … пойду? Вы же сами понимаете мне еще доклад на завтра для господина УнХяна надо подготовить в лучшем виде.

– Сядьте господин ДжуХек. – ответил ему собеседник. – Вы же самое главное не узнали.

– Самое главное? – несколько удивленно переспрашивает полицейский. – Но тут же мне все уже понятно, что за организацией митинга в Седжоне стоит партия Чве УнГен – «За традиционные ценности и развитие Кореи». Все тут предельно ясно.

– Это хорошо, что вам все предельно ясно. – ворчит «солитер». – Но ответьте тогда на самый главный вопрос?

– Это какой? – заинтересовался служитель закона.

– Зачем это все Чве УнГен и ее партии?

– Что все? – не понимает похоже полицейский.

– Ну все эти траты на митинг в Седжоне, на организацию и подкуп фанатов Агдан во всем мире, зачем это все партии «За традиционные ценности и развитие Кореи»? – расширяет свой вопрос адвокат.

– Хмм… – задумчив полицейский. – А действительно, если подумать, то зачем им все эти не совсем понятные траты и все эти сомнительные связи?

Полицейский напряженно думает, начинает размышлять вслух.

– Вот же! – для начала в сердцах высказывается он. – Я же специально почитал о деятельности этой партии, буквально вчера и читал долго и много. Прочел все факты и слухи, и честно говоря, сейчас я тоже не совсем понимаю, зачем им это вообще могло быть нужно? Конечно можно было подумать, что там собрались поклонники Агдан, но это же совсем не так. как раз очень даже наоборот. Госпожа УнГен на одном шоу даже сказала, что если бы она была судьей на процессе над Агдан, то дала бы ей не пять, а все десять лет.

Полицейский задумывается, после небольшого размышления продолжает.

– И вообще, жесткая критика Чве УнГен что правительство не занимается традиционными корейским ценностями, и в том числе воспитанием молодежи, да и как яркий пример такого вот бездействия у нее раз выступала Агдан, на этом кстати во многом и базировалась программа их партии на предыдущих выборах, где они набрали почти 10% голосов избирателей. Но сейчас они, по крайней мере официально, об Агдан молчат, так как вроде сама их лидер сказала, что она для них на все пять лет умерла. Но при этом, если верить предоставленным документам они активно занимаются освобождением Агдан, тратя на это совсем не малые деньги, ну и еще рискуют в случае своего разоблачения, попасть в немилость к пропрезидентским силам, с которыми у них очень неплохие сейчас отношения.

Снова пауза, полицейский размышляет вслух дальше.

– Но тем не менее они пошли на этот риск. Для чего? Что для них может быть важнее благосклонности президента и его окружения, им итак перепадают неплохие дивиденды за голосование нужных кому-то законов. Ну если только они хотят для себя еще большего количество ништяков и других разных благ. Возможно они нацелены на будущее, на следующие выборы? Но от освобождения Агдан, они плюсов точно не получат, как раз наоборот. Да и вряд ли Агдан подержит их, даже когда выйдет из тюрьмы, тем более их поддержка в большей степени шла инкогнито, через третьи лица. То есть на первый взгляд прибыли никакой, одни только затраты и возможное разоблачение. К тому же они наверняка снова обрушат на Агдан, как только она выйдет на свободу, кучу критики, как делали до этого, она же получается формально для них оживет, раз срок ей не был досижен. Стойте … – застыл ДжуХек и медленно продолжил.

– Но, но, если Агдан на свободе и значит ее можно критиковать в полном объеме как раньше, и не только ее, но и всю нашу судебную систему, что ее отпустила, и правительство тоже под это дело можно привлечь. А если учесть, что многим их избирателям очень нравилась критика руководством партии Агдан и всего что с ней связано. Сейчас то у них нет пока информационного повода критиковать ее. А все из-за высказывания главы партии про 5 лет, пока ЮнМи в тюрьме они о ней условно забыли, и даже если что-то она и творит там в застенках, все равно они будут молчат.

Снова пауза, и вот новые размышления от полицейского.

– Нет конечно есть и другие известные люди и среди айдолов и среди артистов, которые вполне могут стать объектами критики этой партии. Но все они скажем не такие яркие и узнаваемые как Агдан, да и не сказать, что они популярны даже в Корее, а айдолов на уровне Агдан вроде, как и критиковать не за что. То есть получается, что Агдан нужна им на свободе, чтобы у них были развязаны руки для ее жесткой критики? Но это же бред какой-то!

Полицейский изумленно глянул на адвоката. Но тот к его удивлению, совсем не рассмеялся его таким нелепым выводам, наоборот изобразил что-то типа аплодисментов.

– Браво господин ДжуХек. Вижу, что с логикой и критическим мышлением у вас в порядке. По крайней мере логическую цепочку вы выстроили правильную.

– Но это же какой-то театр абсурда! – не удержался полицейский. – Свобода ради критики.

– Да, на первый взгляд это выглядит не очень логично. – соглашается с ним адвокат. Но посмотрите на вот эти документы и вас все станет предельно ясно.

– Что это? – с некоторой опаской смотрит полицейский на несколько протянутых листков. – Какие-то секретные отчеты, иди документы, скопированные вами прямо из сейфа госпожи УнГен?

– Нет, не все так секретно. – рассмеялся адвокат. – Как раз очень даже наоборот. Это документы вполне доступны для всех граждан страны, и никакого грифа секретности на них нет. Это опросы исследовательской компании «GKRI», одной из самых авторитетных в Корее, опросы по симпатиям избирателей к политическим силам Кореи, за кого они бы проголосовали если бы выборы в парламент были завтра.

(GallupKoreaResearchInstitute – южнокорейская исследовательская компания, основанная в 1974 году. Известна проведением общественных опросов по политическим вопросам, вопросам развлечений, спорта, а также по социальным темам. Прим. – автора).

– Посмотрите сами, там все нужное почеркнуто.

Нам ДжуХёк забирает бумаги и начинает изучать, наконец через некоторое время отрывается от бумаг, с удивлением смотрит на француза корейской наружности и говорит.

– Но если верить этим опросам общественного мнения, то рейтинги партии УнГен стремительно покатились вниз, причем как раз после того как они прекратили резкую критику Агдан и всего с ней связанного. Причем, если все это дело так продолжится дальше, то они не то что смогут пройти большим количеством людей в следующий парламент, как они сейчас амбициозно заявляют, они как раз наоборот имеют все шансы не пройти минимальный 5% барьер и вообще остаться за бортом следующих выборов. Да уж, а знаете, это … хороший аргумент. Мне, наверное, тоже бы захотелось остаться и посидеть на теплом месте в парламенте как можно дольше. По крайней мере это объясняет ход их мыслей и действий в отношении Агдан. Да уж, интересный поворот дела.

– Ну как вы думаете здесь достаточно будет того чтобы замминистра поверил в участие в организации митинга в Седжоне партии УнГен? – спрашивает адвокат.

– В принципе, доказательная база для суда если честно слабоватая, но как вы в начале разговора верно заметили, эти документы и расследование проводится не для обращения в суд. Для того чтобы убедить УнХяна доказательств думаю вполне достаточно, понятно, что все они косвенные, и возможно несколько притянутые. Но и он прекрасно понимает, что вряд ли я ему могу принести бумагу из сейфа УнГен где ее рукой будет написано – «Выделить 50 тысяч долларов на организацию митинга в Седжоне для поддержки Агдан, в рамках поднятия рейтинга нашей партии на следующих выборах». Поэтому хоть доказательства и косвенные, но очень скажем так они … правдоподобные. Причем вполне убедительные, большего, за предоставленный срок кто-то вряд ли мог найти.

Небольшая пауза и полицейский хитро продолжает, отслеживая реакцию «солитера».

– У меня иногда складывается такое ощущение, что эти факты собрали … главные конкуренты нынешнего президента. Хотят, чтобы у нее осталось поменьше сторонников в парламенте к следующим выборам. Вот чувствую, что после всего этого, наверняка бедная УнГен скажет, что традиционные ценности и развитие Кореи, это все теперь в … силе народа. А как вы думаете господин ДжуМён?

– Я думаю, господин ДжуХёк, что политика – это не ваш конек. – услышал он в ответ. – Традиционная сила народа в традициях или еще в чем-то, это пусть решает корейский народ на следующих выборах, кстати в том числе и вы, вы же тоже часть народа и в этом тоже ваша ... сила!

(«Сила народа» – консервативная политическая партия в Республике Корея. Вторая по величине партия в Национальном собрании. Партия была сформирована в 2020 году в результате объединения между партией «Свободная Корея», «Новой консервативной партией» и партией «Вперёд в будущее».

Говоря о ней, ДжуХек так невзначай намекает, что догадывается кто реально стоит за будущими проблемами УнГен и ее партии. Ну не фанаты же Агдан устроили все это в самом то деле, это же просто смешно с точки зрения полицейского. Прим. – автора).

– Все мне понятно господин ДжуМён. – ничуть не огорчился полицейский.

Похоже, он окончательно решил, кто все-таки стоит за попыткой рассорить УнГен и ее партию с президентом и ее сторонниками. Мы то знаем, что он ошибается, но пусть пока считает так как считает, к тому же наверняка он про себя думает, что работать на вторую партию в Корее, совсем даже не зазорно. А может еще это будет и выгодно, а там глядишь они и первыми могут стать со временем.

Какой все-таки изящный план! – тем временем думал полицейский. Узнали, что у УнГен проблемы с рейтингом, и решили толи просто подкинуть ей этот хитромудрый ход с поднятием рейтингов за счет освобождения Агдан, толи сами это все придумали и осуществили.

Очень интересная игра, увидев представленные документы он оценил и масштаб, и замысел. Хотя, честно говоря, он даже не будет сильно удивлен, что за митингом в Седжоне действительно стоят эти из традиционных ценностей, но вот сами они стоят или кто-то их там … подпирал это конечно интересный вопрос.

Нет, что-то конечно карябает его чуйку, даже ему самому не понятно в что это его скребет? А понял, в какой-то момент ему самому вдруг показалось, что за митингом в Седжоне действительно стоят поклонники Агдан во всем мире. К счастью показалось ненадолго, он слава богу еще вполне разумный человек, а не какой-то там отмороженный фанат. Потому что для него это все звучит еще более невероятно, чем даже финансирование ярыми критиками Агдан ее освобождения из тюрьмы. Хотя … второе то вроде и есть по факту, может тогда и первое возможно? Ха ... ха ... ха! Аж три раза! Нет, это полный бред, в такое могут поверить только несовершеннолетние школьницы. Задумавшись он упустил момент, когда адвокат что-то еще спросил у него.

– А, что, вы что-то сказали? – наконец очнулся полицейский.

– Я рад что вы вернулись сюда. – не удержавшись съязвил «солитер». – Я спросил на ваш взгляд всех этих документов будет достаточно или понадобится еще что-то?

– Ну в принципе, наверное, хватит. – задумчиво отвечает ДжуХёк. – Хотя я возможно для полноты картины, я приложил бы еще опросы общественного мнения еще пары солидных контор, не только «GKRI».

– Вот вы и приложите! – отмахнулся адвокат. – Поверьте там все то же самое примерно и будет. А то вы и так господин ДжуХёк … «Les doigts dans le nez!»

(Французское крылатое выражение, букв. – пальцы в носу, что означает – сделать что-то легко, без приложения усилий. Короче пока все работали ты ковырялся пальцем в носу. Прим. – автора).

– Что я? – не понял французского корейский кореец.

– Я сказал, что вам итак все досталось легко, без приложения усилий, сделайте хоть что-то свое в этом докладе, который вроде бы формально итак ваш, но по факту то мы знаем кто тут постарался.

– Ладно, я что-нибудь придумаю! – проворчал полицейский, понимая, что так-то адвокат прав. Он действительно приложил минимум усилий, но с другой стороны его опросы в Седжоне полицейских и бойцов спецподразделения тоже можно интегрировать в этот доклад, они лишними здесь точно не будут и общую картинку не испортят.

Но все равно приятно, когда твою работу делают за тебя другие люди, а тебе приносят все готовое. Хотя, наверное, большие начальники так и работают. Ну, а так как он пока совсем не большой начальник то ему надо сегодня вечером хорошенько поработать над докладом для УнХяна.

После чего попрощавшись, полицейский покинул гостеприимное кафе, работа то его не ждет. Ну, а мы, наверное, в чем-то согласимся и с адвокатом.

Хотя конечно «пальцы в носу» – это несколько грубо и не эстетично. Мы скажем словами одного известного литературного персонажа мира Сергея Юркина. – Все этому полицейскому итак практически принесли «на блюдечке с голубой каемкой!»

Хотя ладно, пусть так и будет, ну должно же и ему было хоть в чем-то повезти?

(Фраза из романа «Золотой теленок». «Уж я так устрою, что он свои деньги мне сам принесет на блюдечке с голубой каемкой», – успокоил Бендер Балаганова насчет способа «отъема» денег у миллионера Корейко.

В основе этого выражения лежит другое известное выражение: «на золотом блюде поднести, вручить». Смысл – получить желаемое с почетом и без особых усилий. Прим. – автора).

Глава 58. «Ista veritas!»

(«Iista veritas!» – в переводе с латыни на русский имеет несколько значений – «Это правда!», «Истина где-то рядом!» и «Здесь истина!». Выбирайте любой понравившийся вам перевод после прочтения данной главы. Прим. автора).

Южная Корея. Сеул. Штаб "RedAlert". Помещение где обычно проводят телемосты Восток Запад.

Сегодня включенные телевизоры не будут работать в режиме телемоста, но тем не менее они продемонстрируют всем собравшимся не менее интересное видео. В этой комнате собралось много таких, кто желает познать эту самую истину, которая, если конечно верить одному известному сериалу из мира Сергея – «Где-то рядом».

Собрались главные в «RedAlert», в лице ГаБи, МиЧи, СанХо и ДжонГю, также присутствовали и японские коллеги, красотки Аяка с Эйдзи, ну не обошлось и без французских друзей, в лице уважаемого адвоката Хагая Бернштейна и его французско-корейского помощника ДжуМёна.

А все только для того, чтобы посмотреть, что получилось у группы китайских товарищей, во главе с Шучунь Гань. А получилось судя по всему, у них все довольно интересно. Скоро и здесь увидят вопросы и ответы от одного интересного человека, который сам вышел на связь с поклонниками Агдан в Китае.

Звали данного господина Пак ЧонХи, но не именем своим разумеется интересен нам этот человек! Совсем ещё недавно он имел самое прямое отношение к южнокорейской разведке, так называемой организации по с аббревиатурой «NIS».

По случайному совпадению, данный господин связался с китайскими поклонниками Агдан, как раз накануне прибытия в Корею небольшого французско-корейского десанта. Что получилось очень удачно, так что и господин Хагай Бернштейн принял активное участие в переговорах и организации интервью с этим человеком, тот к счастью знал английский на довольно неплохом уровне. И господин адвокат не ленился и периодически звонил, и инструктировал по телефону Шучунь Гань, которая к счастью тоже неплохо владела английским.

И все эта движуха была из-за того, что данный господин рассказал интересную историю, ну очень интересную. Она и сама по себе была довольно интересной и повествовала о многом, в том числе и о похождениях бравого разведчика в тылу врага. Но даже не это было в ней главным и самым интересным для поклонников Агдан во всем мире.

Господин Пак ЧонХи, если ему верить, а оснований не верить не было, заявил, что дядя Агдан ни много ни мало, а кадровый офицер «NIS», или по-другому Национального агентства разведки Южной Кореи. Причем уже очень давно. Эта информация, давала очень интересную возможность, повернуть ситуацию с дядей Агдан на 180 градусов, по крайней мере на ее Родине так точно.

Как же так? – подумают простые люди. Самчон ЮнМи оказывается на самом деле герой, он работал на наше государство долгое время. И что в конце концов получил за свою честную и опасную службу? Забвение от коллег, презрение к его семье от окружающих их людей и всеобщее порицание для племянницы, что не стала отказывается от родства с ним.

В довольно короткий срок, китайские поклонники Агдан сделали все что могли, да и помогали им во всем со всех сторон. И вот наконец из Китая к ним прибыл уже готовый практически можно сказать что фильм, уже смонтированный Шучунь Гань, и её небольшой, но дружной китайской командой. Вот его и собирается посмотреть вся дружная компания в Корее, посмотреть в том самом помещении для телемостов.

– Да включай ты уже поскорей. – проворчал СанХо адресуя это ДжонГю, который не первый раз уже был за киномеханика. – Неужели тебе самому не интересно что там сняли наши друзья с Поднебесной?

– Сейчас. – ДжонГю невозмутимо что-то мудрит на своём непростом ноутбуке от японских друзей, ноутбуке, подключённым сейчас к большому телевизору. – Всё, внимание, я включаю! – наконец объявляет он к облегчению собравшихся.

Все дружно уставились на экран, ну а там, наконец-то началось долгожданное видео, ради которого они собственно говоря и собрались. На экране появляется небольшая комната, виден стол и два стула, еще окно на заднем фоне. Света с окна вполне достаточно, чтобы рассмотреть мужчину, сидящего за столом. Скромно одетого, совсем не запоминающейся внешности, даже возраст его определить затруднительно. Особенно затруднительно это будет сделать европейскому зрителю, на их неискушенный взгляд тому может быть, как 25, так и за 40 лет. Такая вот интересная и вместе с тем совсем непримечательная личность на экране. Впрочем, возраст тут совсем не главное, главное это интервью с ним, а оно начинается.

– Здравствуйте господин Пак ЧонХи, мы очень рады что вы согласились с нами встретится и поговорить. – слышен женский голос на английском.

Не все присутствующие разумеется узнали голос Шучунь Гань, но это была именно она.

– Да и вы здравствуйте. – мужчина не многословен и отвечает тоже на английском.

Кстати СанХо и ДжонГю услышав разговор синхронно выдохнули. Ну а кто спрашивается виноват? Надо в школе было хорошо учить самый популярный в Корее иностранный язык. Но они выдохнули и промолчали, другие смотрят и слушают с интересом, в школе они учились похоже получше этих двух, ну а тем временем девушка на экране продолжает.

– Представьтесь нам пожалуйста.

– Меня зовут Пак ЧонХи, я капитан первого отдела национального агентства разведки Южной Кореи, все в недавнем прошлом, разумеется.

Снова пришёл черед девушки.

– Вы сказали, что у вас есть интересная информация про дядю Агдан? Господина Пак ЮнСока, ее родственника со стороны отца, которого не так давно обвинили в контрабанде с Северной Кореей и арестовали за это. И который не так давно умер в тюремной больнице, от чего умер и почему, его родным и близким так внятно до конца до сих пор и не объяснили.

Услышав эти вопросы, ЧонХи немного задумался и вот наконец он отвечает.

– Да, разумеется именно про Пак ЮнСока я и хотел с вами поговорить, ну и не только о нем. Но, чтобы вы все понимали, я сразу скажу самое главное. Уважаемый мною Пак ЮнСок никогда никаким контрабандистом не был, он, как и я работал в «NIS», в первом отделе и был кадровым офицером разведки в звании капитана.

(«NIS» Национальное агентство разведки. Организационная структура Агентства включает в себя 5 подразделений, в том числе и 1 подразделение что занимается сбором, обработкой и распространением информации как внутри Республики Корея, так и за её пределами в целях противодействия коммунизму, антиправительственным действиям, шпионажу, терроризму и международной организованной преступности. Прим. – автора).

– Да что Вы такое говорите? – изумлена или играет изумление китаянка. – Вы что, хотите сказать, что капитан ЮнСок был кадровым разведчиком, а эта контрабанда, это что-то типа прикрытия его работы? Но, но … тогда почему он был обвинён в контрабанде в пользу вашего северного соседа, и более того, даже был посажен был в тюрьму? Или здесь вмешались какие-то игры спецслужб и какие-то непонятные спецоперации? Почему его до сих пор не реабилитировали?

Вопросы от девушки начинают сыпаться как из рога изобилия, бывший разведчик, чуть поморщился, но выслушав девушку отвечает.

– Сами понимаете, всего я рассказать вам не могу, с этого дела возможно еще до конца так и не сняли гриф секретности, и я остаюсь по-прежнему человеком преданным своей стране, но при этом преданным ей. Такая вот интересная ситуация получается. Хотя в настоящее время по факту я не могу считать себя сотрудником «NIS», но мне все равно не хотелось бы, как-то повредить своим коллегам, которые выполняют свою работу и свой долг не жалея сил, на опасном северном направлении.

Небольшая пауза и бывший разведчик, ну или кто он там сейчас, продолжает

– Скажу одно, похоже кто-то в руководстве нашей спецслужбы посчитал что заключение капитана ЮнСока в тюрьму за контрабанду, на тот момент будет лучшим выходом из той ситуации в которой находилась операция, в которой мы и были задействованы. Могу сказать, что в какой-то степени это действительно сработало, задачи, поставленные перед нашей группой, были успешно выполнены. Опять же, не буду говорить, что это были за задачи, причины я уже озвучил ранее.

– Но если все задачи были выполнены, то почему после окончания этой спецоперации об этом не объявили хотя бы в узком кругу, почему не выпустили капитана ЮнСока из тюрьмы, ну или тогда возможно уже было поздно, но почему тогда его не реабилитировали хотя бы … посмертно? – недоумевает Шучунь.

– Да, для меня это тоже в какой-то степени загадка. – вздыхает бывший разведчик. – Я точно знаю, что операция завершена и ничто не мешало объявить капитана ЮнСока, ну если не героем, то по крайней мере человеком, работающим на государство и уж конечно освободить его из тюрьмы. Но вместо этого тишина, более того, как-то вернувшись с очередного задания, я узнаю о его скоропостижной смерти в тюремной больнице, что меня мягко говоря шокировало, а еще очень удивило и насторожило.