Текст книги "Агдан. Лунная роза (СИ)"

Автор книги: Сергей Саут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 64 (всего у книги 99 страниц)

Похоже из-за таких мягко говоря сложных обстоятельств, нейроны головного мозга в голове ДжиЁн активировались до такой степени что даже школьный реферат, а точнее выдержки из него, написанные еще прилежной и старательной ученицей ДжиЁн еще в 10 классе на тему – «Милитаристская Япония во второй мировой войне, ее лозунги и пропаганда» ей вспомнились вдруг с пугающей четкостью. Но это неожиданно помогло, японки в черном и в масках похоже, улыбнулись и после о чем-то заговорили между собой. Ну, а вскоре они услышали их вердикт в отношении себя.

– Мы видим, что вы достойные во всех отношениях люди. Поэтому мы решили вас отпустить, будете также помогать ДжуХеку, как и раньше.

– А это не помешает ему в дальнейшей работе?– ткнул изумленно в живописные тела полицейских в коридоре.

– Все нормально! – услышал он ответ. – Команда зачистки выехала, тут все скоро будет чисто, как … в больнице. А информацию от том, что они тут нашли, они не успели передать, мы им заблокировали вовремя всю связь. Так что эта группа пропадет как будто ее и не было. Ну, а вы же не скажите куда они подевались?

– Кто подевался? Какая еще группа? Здесь была корейская полиция? -сделал удивленный вид СокВон.

– Вижу ты все понимаешь правильно! – усмехнулась переводчица. – Служи нам верно и благодарность наша не будет знать границ в пределах разумного! – пафосно добавила она.

– Конечно госпожа, конечно! – радостно подтвердил свое согласие «изменник Родины». Ну, а «изменщица» что была рядом только кивнула головой.

– Все давайте валите отсюда! – последовала команда от японки.

– Мы бы с радостью госпожа, но как видите мы находимся в несколько стесненных обстоятельствах. – грустно потряс наручниками СокВон.

– Хм… вижу. – согласилась та. – И где сейчас искать ключи от ваших … обстоятельств?

– Ничего искать не надо! – обрадовался мужчина. – Если госпожа соблаговолит посмотреть в коридор, то увидит там этого лежащего большого полицейского с … украшением во лбу. Вот у него в кармане этого … хранилища и находится связка из двух ключей что решила бы все наши проблемы!

Аяка подошла к лежащему «хранилищу» ключей, опустилась, и вот вскоре два ключа у нее в руках. Еще немного времени и парочка выходит из открытой двери, стараясь не смотреть при этом на лежащие тела. Но это все равно не уберегло их от вида развалившихся в лужах крови других живописно лежащих тел, мимо которых они проходили вздрагивая. Некоторые даже оказались их недавними знакомцами.

Вот с окровавленным лицом лежит их второй недавний собутыльник, первый с дыркой во лбу, что отдал ключи остался уже позади, а у этого окровавлена грудь. А вот и госпожа эксперт, что похоже больше не напишет ни одного заключения, ее белая окровавленная блузка на неподвижной фигуре всем просто кричит об этом.

Вот еще какой-то по все видимости мужчина лежит спиной вверх, на которой четко видны красные следы попаданий.

Супруге СокВона стало уже совсем нехорошо, сам он держался на последних силах, когда проходил эти экспозиции из сотрудников спецподразделения. Сейчас бы выпить. – подумалось ему. О! – вдруг вспомнил он о изъятой у них сумке жены, с двумя неплохими антидепрессантами. А еще здесь же есть ящик с этим самым антидепрессантом. Надо сказать, чтобы все отдали им, но как-то боязно. Но уже на выходе он все-таки смог сделать над собой усилие и заговорить

– Госпожа. – робко обратился он. – Здесь еще остаются наши вещи, что изъяли полицейские при задержании. На вопрошающий молчаливый взгляд японки добавил.

– Это коричневая женская сумка моей жены с … содержимым.

В ответ японка, пробуравив замершую парочку взглядом, наконец что-то сказала в гарнитуру на воротнике. Не большое ожидание, и о счастье. Массивная фигура в черном несет знакомую сумку, ту самую.

– Она?

И на молчаливый кивок парочки, следует команда.

– Забирайте!

СокВон принимает сумку, подавляя желание открыть ее и проверить на месте ли содержимое, точнее на месте ли главный антидепрессант. Но по весу вроде как все на месте, да вряд ли Якудза заинтересовалась скромной сумкой жены и ее не менее скромным содержимым, как по всей видимости та же полиция, что ее изъяла. Да и не решится он провести проверку сумки при наличии рядом таких опасных соседей.

– Спасибо госпожа! – выдает он.

– Что-то еще? – внимательно смотрит на супругов переводчица.

– А тут еще наш ящик с соджу остался кроме моей сумки! – это неожиданно прорезался голос у ДжиЁн. Похоже та пришла в себя до такой степени что заявила свои права на ящик соджу в полицейском участке, ну или возможно побоялась что эти из мафии, приделают к столь ценному предмету ноги. И где их потом искать?

– Ящик соджу? – переспросила переводчица, в глазах ее что-то мелькнуло.

– Приходите завтра, Нам ДжуХёк выдаст вам ваше … имущество, если оно действительно ваше. Мы его предупредим чтобы он не чинил препоны таким нужным нам людям как вы. Вопросы есть?

– Нет вопросов, все понятно! – бодро ответил СокВон, «невзначай» заехав локтем в грудь жене, у которой судя по ее возмущённому виду вопросы все-таки были. И пока та пыталась отдышаться от коварного удара супруга тот бодро произнес еще одно слово, что знал на японском, правда произнес его сейчас с намного с большим удовольствием чем свое недавнее японское здравствуйте.

– Sayo una ra!

(Японск. – до свидания).

– Kiotsukete ne! – услышали они в ответ.

(Японск. – берегите себя).

И на этой позитивной ноте подхватив слегка тормозящую супругу под руку, парочка уже второй раз за сегодня покинула опорный пункт полиции. И в этот раз проделала это с намного большим желанием и рвением.

Где-то через час времени, в японском автобусе, рядом с опорным пунктом полиции.

Театральная труппа уже практически вся в автобусе, ждут только СанХо и двух японок что кладут в хитрый тайник ключи от уже закрытого театра, где недавно прошло их представление.

Представление что прошло для кого-то в стиле ужас, для кого-то это была трагедия, ну а для некоторых и комедия, но вот все наконец завершилось. В общем впечатлений хватило всем.

После того как главные зрители, точнее даже не зрители, а можно сказать что даже полноценные участники представления покинули временный театр, не взяв при этом даже гонорара, команда оставшихся «актеров» приступила к наведению порядка.

Занавес опущен, кина больше не будет … пока не будет! Хотя многим понравилось. Все наперебой делились впечатлениями от пьесы. ДоХи даже придумала ей название – «О роли японской мафии в перевоспитании корейских алкашей!»

Так себе названье, да и методы перевоспитания несколько сомнительны, если честно, но труппой это было воспринято на ура. Вскоре трио последних актеров появилось и автобус наконец покинул район представления совсем даже не погорелого театра.

СанХо же тем временем занимался своим любимым в последнее время делом, спорил с гостьями из соседней страны. Правда на этот раз в противниках у него было сразу две красотки, так что тут у него почти без шансов.

– И зачем нам нужно было изображать нападение на опорный пункт полиции мафии. – ворчал он. – Признательное видео с обвинением ДжуХека от супругов Чон по поводу того, что они по его указке подбросили нашему ДжонГю «улику» они сделали, можно было на этом и заканчивать. Они же могли после того как вышли отсюда прямиком в полицию прибежать, те конечно вряд ли поверили их фантастическому рассказу, но сюда прислать наряд все-таки могли. И мы могли бы и не успеть с наведением порядка, поэтому полиция могла не вовремя здесь оказаться, и задержать всех присутствующих, хотя бы за незаконное нахождение в опорном пункте полиции, куда все мы вломились без разрешения!

– Ты ворчишь как старый дед! – парировала ему Аяка. – Все было так и задумано и все было под контролем. Что же касается возможного обращения этих господ в полицию тут мы тоже подстраховались. МиЧа с ЧханХуном тайно сопроводили эту парочку практически до их дома, ну еще на расстоянии их и младший братец подстраховывал. Они конечно ни в какую полицию не пошли, что, впрочем, для нас было очевидно с самого начала, но убедится в этом следовало, тем более к единственному их кнопочному телефону в сумке этой ДжиЁн мы сломали зарядное устройство, а батарею на самом телефоне посадили в ноль, и все сделано очень аккуратно. Тем боле по приходу со слов МиЧи эти двое забились как мыши в какой-то сарай, даже не дом, а сарай, и думаю, что теперь до утра вряд ли оттуда вылезут.

– Это понятно. – не сдавался СанХо. – Но я про другое. Зачем вообще нужно было нападение на пункт, если признательные показания были уже у нас, можно же было на этом и завершить весь этот театр?

– Вот неправильно ты рассуждаешь сабоним, можно сказать местечково. – отвечает большеглазая японка. – Каждая пьеса в театре должна быть доведена до логического конца. И у нас ее окончание должно было быть отыграно до закрытия занавеса. После таких событий на глазах супругов Чон, они вряд ли вообще вспомнят о своих показаниях на видео, против этого полицейского. А это то, что нам и надо. К тому же согласись, если бы мы их отпустили сразу после записанных нами их показаний против этого ДжуХека, то это выглядело бы довольно подозрительным. Подозрительным для них в первую очередь.

Аяка прервавшись на что-то спросившую у нее по-японски Эйдзи, ответив той, продолжила.

– Поэтому мы должны были завершить это представление на мажорной ноте. И здесь неважно, что тут этой нотой стал расстрел корейских псевдополицейских, главное, что это все было очень запоминающее для наших объектов. Теперь даже если этот или другой полицейский вдруг каким-то невероятным образом начнет их заставлять дать новые показания против кого-то бы не было, они теперь сто раз перед этим подумают. Так что все получилось очень хорошо.

– А зачем ты им сказала, что соджу им отдаст полицейский, и чтобы они приходили за ним завтра? – уточняет главный безопасник клуба. – Может чем позже полицейский с ними переговорит, тем все это будет лучше для нас?

– Нет, пока у Чонов свежи воспоминания что творилось тут, то тем больше шансов что они только запутают господина ДжуХека при их беседе. Ты представляешь их беседу? Спецподразделение Кореи, лежащий на полу собственной персоной арестованный ДжуХек, наркотики на миллионы и японский флаг в открытом на самом деле сейфе, ну и гибель всего спецподразделения от рук мафии, да и еще спасение этой мафией своего полицейского. И все для чего спрашивается? Только для того чтобы в конце концов эта парочка получила ящик своего заветного алкоголя. Ты вот поверил бы такой истории о супругов Чон?

– Да уж. – рассмеялся СанХо. – Представляю реакцию и рожу ДжуХека на рассказ этого СокВона, когда тот придет за этим своим соджу. Хотелось бы на это посмотреть. Думаю, что это зрелище будет не забываемым. И еще хотел спросить, откуда вы взяли такие интересные наклейки точнее взрывпакеты, что взрываются при нажатии на специальный пульт, и очень похоже, я бы даже сказал очень кроваво имитируют при этом попадание в человека разрывных пуль? Где такие можно приобрести?

– Как где? – изумленно смотрит на него Аяка. Конечно же в бюро Найтё, где же еще такое можно достать.

– Не смешно. – поморщился СанХо.

– Ладно, ладно не сердись о великий СанХо! – Аяка похоже неисправима. – Эти штуки, пистолеты и еще кое-что нам дали в одном хорошем отделе киностудии «Shochiku», по личному распоряжению господина Мацудзиро Миикэ. На всякий так сказать случай, но как видишь пригодилось. Так что ты еще нам за все это должен!

– Я должен? – удивлен СанХо. – И что это я должен? – с подозрением добавляет он.

– Ничего такого о славный жеребец СанХо! – мило улыбается Аяка. – Ты должен покатать на своей шее нашу красотку Эйдзи, при чем при этом внешне должен изобразить ретивого и грозного жеребца.

Аяка после этого что-то говорит Эйдзи, обе японки смеются, к ним присоединяются и все корейцы в автобусе, кроме конечно же «ретивого жеребца».

– Вот, вот, я же вам говорил. – под общий смех говорит «жеребец». – Этим японцам только дай волю, они сядут на шею и ножки при этом свесят. Но со свободным корейским народом, теперь у бывших оккупантов это точно не пройдет. – пафосно добавляет он, но тут же сам себе противореча уточняет.

– Так и когда мне нужно будет прокатить нашу Эйдзи и на какое расстояние?

Чем вызывает у всех вспышку нового, уже было затихающего смеха. Так вот весело и едет с удачной можно сказать премьеры, новоявленная труппа, совсем даже не погорелого театра, веселым смехом при этом снимая свои напряжение и усталость.

Что ни говори, но представление все-таки тоже далось им совсем не просто, так что здесь мы их и оставим!

(Есть несколько смысловых вариантов для выражения «актриса или актёр погорелого театра», но мы остановимся именно на этом:

Когда в адрес женщины или мужчины говорят "артистка/артист погорелого театра", то это значит, этот человек излишне эмоционален, возможно, ведет себя и играет наигранно и неестественно, но при этом всячески пытается привлечь к себе внимание, одним словом, играет настолько плохо что Станиславский бы сказал свое знаменитое: "Не верю!" Вот поэтому таких людей и называют "актрисой/актером погорелого театра", то есть очень плохого театра.

Но все-таки напоминаю, что у нас в наличии труппа совсем даже «НЕ погорелого театра!» Прим. – автора).

Глава 51. Хотим фильму, или женщина тоже зритель!

Корея. Тюрьма Анян.

После роликов имени меня, просмотренных в теплой компании в танцевальном классе в момент их выхода, времени прошло считай ничего, а информация об их существовании пронеслась шквальным ветром по всей тюрьме Анян, наверное, за один день.

И в следующие два-три дня думаю, что количество посмотревших эти шедевры, среди осужденных и персонала тюрьмы Анян, приблизилось практически к цифре 100! Не человек разумеется, а процентов. В общем ролики, снятые тремя странами, произвели большое впечатление на местных.

А в столовой, одна похоже особо впечатлительная особа из числа новеньких осуждённых девушек даже подошла к нашему столу во время обеда и наивно так поинтересовалась.

– А когда Годзилла придёт тебя освобождать из тюрьмы? Уже почти три дня прошло, а его все нет и нет, сколько ему там плыть от этой Японии, мог бы уже и здесь появиться?

К счастью, ответа на этот в общем то риторический и не совсем разумный вопрос не потребовалось, эту девицу ее подруги быстро забрали и утянули с собой. Может на встречу с Годзиллой местного розлива, а может и на встречу с самой кумихо. Главное от необходимости ответа этой девице меня избавили, да и что бы я ей ответил? Разве что только – «И тебя вылечим!».

Так вот к чему я это все веду. Про ролики, которые здесь практически всем тюремным миром посмотрели, правда кто, как и мы в момент их выхода, а кто и попозже? Нет конечно же хорошо, что все их посмотрели, но дело не в этом, точнее не совсем в этом. Главный посыл то в них был какой? А? Помните …

Смотрите в прямом эфире, смотрите и не пропустите фильм-расследование про Агдан, что выйдет на этом же канале всего через пять дней. Это будет очень интересное и запоминающее зрелище!

Так что теперь многие в тюрьме теперь не хотят пропустить столь значимое событие как премьера фильма имени меня.

И все это привело к несколько неожиданному, по крайней мере для меня, этакому коллективному письму от узниц Анян руководству тюрьмы. Уж не знаю, кому первому пришла в голову такая прекрасная и удивительная в своей абсурдности мысль, как написать письмо, причем совсем не электронное, в котором попросить администрацию тюрьмы Анян разрешить осуждённым просмотр премьеры фильма под скромным названием – «Агдан. Лунная роза».

Нет чтобы просто послать от себя выбранного человека, который об этом поговорит с администрацией, нет вот именно бумажное прошение, оно почему-то в их представлении похоже имело больше силы. В написании этого шедевра я тоже немного поучаствовал.

Непосредственно эти корейского иероглифы хангыль своей рукой я конечно не выводил, и даже свои советы держал при себе. В большей степени посидел рядом, в виде, наверное, этакого символа всей этой писанины.

Чем-то мне это групповое написание письма здорово напомнило одну картину из моего детства. Картину известного русского художника Ильи Репина – «Запорожцы», или как её ещё называли в моём мире по-другому – «Письмо запорожцев турецкому султану».

Там правда владельцы шаровар и чубов писали оппоненту что-то вроде – ты просто болтун, а не крутой чувак, ты же даже не можешь голым задом ежа раздавить, ну а заканчивалось всё послание эпичным пожеланием поцеловать писарей сего опуса в зад!

Здесь, по счастью, до таких словооборотов и пожеланий дело не дошло. Да и честно говоря, мало напоминали узницы Анян казачий люд стародавних времен. Эта ассоциация у меня появилась только из-за того, что толпа вокруг пищушей ИнЧэн, у той на удивление оказался красивый и разборчивый почерк, так вот эта несколько стихийно образовавшаяся живописная толпа вокруг нашего стола в столовой неожиданно и напомнила мне это прекрасную картину Репина.

Ну и конечно, самое главное здесь были коренные различия в тексте писем двух таких разных коллективов. Если с казачьим посланием все предельно ясно, то вот тюремное послание от девушек, в корне от него отличалось. Здесь по смыслу, оно мне больше напомнило проникновенную речь барона Мюнхгаузена из старого мультика времен детства моих родителей, точнее ту серию, где он прибыл на восток в надежде услышать чудесное пение красивого птица павлина, ну и купить его заодно. Помните?

«Не будет ли любезен, многоуважаемый джин отдать мне, за соответствующие вознаграждение, чудесную птицу, именуемую павлин!»

Вспомнили? Так вот, поменяйте «джина» на НаБом, глагол «отдать» замените на «разрешите», «вознаграждение» на «поведение», ну, а вместо чудесной птицы, поставьте не менее чудесного меня, и вы не ошибаетесь со смыслом ни на миллиметр!

https://www.youtube.com/watch?v=rulg7j90G2s

(тот самый мультик про Мюнхгаузена, аж 1974 года!)

Теперь главное, чтобы после фильма про любимого меня, у смотрящих его не наступило разочарование, как у того мультяшного немецкого барона, когда он добился в конце концов своей цели.

Но я всё же надеюсь на трудолюбие съёмочной группы разных стран, и скажем так на их профессиональный подход. Насколько я понял из разговоров с СунОк, то при съемках присутствует профессиональная, но не афишируемая поддержка от японской киностудии «Shochiku», так что и она тоже должна сказать свое веское слово в этом кино.

Нет, фильм про Агдан не может быть не интересным. Он может кому-то не понравится, кого-то может покоробят и даже оскорбят темы, которые там, как я понял из рассказа СунОк буду подняты. Но не интересен он не будет по определению!

Ох чувствую, как много будет вылито жидкой и неприятно пахнувшей субстанции после премьеры на всех участников этого фильма и конечно же больше всего, априори на меня. Вылито разумеется гражданами страны утренней свежести, и к свежести понятно дело это будет иметь самое отдаленное отношение. И не важно, что я вроде, как и сижу в тюрьме, и как бы ни при делах.

Никого это волновать не будет! Корейское общество, точнее все-таки надеюсь его самая патриархальная и неадекватная меньшая часть точно постарается вылить на меня очередную порцию помойных ушат.

Нет, адекватно настроенные люди есть и будут в любой стране. В Корее, будем считать, что их процент просто чуть меньше, чем в той же к примеру Франции, или Японии … угу, и всё они приняли участие в съёмках фильма имени меня … шутка!

Ну, а от мирового сообщества я конечно же ожидаю совсем другой реакции. При условии конечно же, что этому самому сообществу, вообще будет интересно кто такая Агдан и с чем ее едят, ну или в моем случае что это за такой непонятный фильм про неё?

Но надежда есть, и надо сказать что она совсем даже небезосновательная, интерес ко мне со стороны всего мира есть. Не зря же ролики-превью посмотрели столько людей во всем мире, просто потрясающая цифра которая сейчас достигает почти 211 миллионов просмотров!

Так что интерес к фильму имени меня будет по любому, теперь надо будет только дождаться правильной реакции мира, для меня разумеется правильной!

Так, я немного отвлекся, продолжу по поводу этих «анянских запорожцев». Повторюсь, уж не знаю в чью светлую голову вообще пришла мысль написать в администрации письмо, а не просто с ней поговорить.

Хотя, может что-то в этом и есть! Письмо начальству принесёт практически посыльный, типа это мнение всего расписавшегося там народа, а не моё госпожа директор. Ну, а вот если ты лично пришёл от кого-то говорить, то здесь ты практически уже официальный представитель пославших тебя людей. А это уже немного другой статус. И не факт, что этот представитель сможет справится и решить вопрос как того хотят узницы, решить при разговоре с тюремной администрацией.

Так что письмо здесь вроде как бы и выход, этакое решение проблемы с прямым общением с тюремным руководством. С письмом к НаБом ушла кстати БонСу, некоторые предлагали меня как главное лицо, но я толкнул речь, типа что так как я лицо вроде, как и заинтересованное, поэтому мне этого точно не стоит делать.

Так что только БонСу реальный и достойный кандидат на роль этого посыльного, вот пусть и идёт, а заодно и очки себе в тюрьме зарабатывает, работая на свой авторитет, ей то еще сидеть совсем немало. А я так, скромно постою рядышком, но в сторонке.

Так что письмо было доставлено, можно сказать что прошение большей части здесь сидящих доведена до руководства. Так что остаётся только ждать и верить! Тем более вера это сейчас … по-нашему! Думаю, что администрация и сама толком не знает, что делать и как поступить в данной ситуации.

Разрешить просмотр в неположенное время непонятного фильма, который к показу министерства юстиции Кореи не одобрен, да и положа руку на сердце одобрен вряд ли когда-нибудь будет. Это, с одной стороны.

Но с другой стороны возможно то же недовольство среди осуждённых. И как бы это самое недовольство, не выплеснулось во что-то совсем нехорошее, по сравнению с которыми просмотр фильма окажется так, лёгким развлечением. Так что здесь для администрации тюрьмы пока не ясно, что для них будет лучше, а что хуже?

К тому же как народ обычно поступает, когда ему что-то запрещают? «Запретный плод сладок» – это выражение вполне актуально и для Кореи. Все постараются правдами и неправдами посмотреть это кино. Ну а те, кто не увидит будет питаться слухами и пересказами счастливчиков, которые посмотрели сей надеюсь шедевр.

А когда одна бабка сказала другой, а та третьей то в окончательном виде информация может иногда приобрести такие причудливые виды что остаётся только диву даваться и спрашивать у окружающих в стиле Шурика из советского кино – «Простите, а часовню тоже я развалил?» Но не удивлюсь, что здесь в отличие от оригинала можно будет получить в ответ – «Ну конечно же ты, а кто же ещё у нас сотрясётесь часовен и устоев?»

Так к чему весь этот спич-анализ? К тому, что слухи и домыслы могут приобрести такие невероятные и странные формы, что посмотревший позже уже вдруг разрешенный фильм скажет – «Что это вы мне подсовываете урезанную цензурированную версию? А где сцены, где Агдан избивают в тюрьме Анян и после этого закидывают в карцер? Где продолжение сцены драки в столовой с сестрами Ли, когда с неугомонной Агдан пасует даже охрана тюрьмы Анян, огребая от неё по полной? И где битва в душевой с Ряхьей и Шарбьей, говорят, что в первой версии она точно была! Ну и где в конце концов штурм порта Пусан Годзиллой, и потопление им части корейского военного флота?»

Ну и так далее и тому подобное. Людская фантазия в передаче информации по принципу – «Одна бабка сказала», она и не такое может нафантазировать. А когда эта фантазия при этом еще разбавлена частичной правдой, то это ну очень такой забористый коктейльчик получается. Глотнешь его и побежишь штурмовать тюрьму Анян, ну или Голубой дом.

А все из-за чего? Тюремное начальство и вообще власти озаботились цензурой и сейчас впаривают нам урезанную версию фильма. Опять обман люди добрые, энто что-же такое делается! Помогите нам люди добрые и отличные, люди … заграничные!

Конечно я может все несколько преувеличиваю, возможно, что и не такая будет реакция у посмотревших фильм уже намного позже времени его выхода. Но вот возможные неприятности, я бы на месте осторожного тюремного руководства, исключать бы точно не стал.

Поэтому премьеру, которая состоится через пару дней, надо всем смотреть в момент ее выхода, в этот день она точно пройдёт без купюр, прикрас и цензуры. Так что желательно все это смотреть именно в тот день и час, когда её и представят всему миру.

Как по мне, так это лучший выход из возможных непоняток в будущем. К тому же из этого и сама администрации тюрьмы может извлечь бонусы. А что? К примеру, посмотрят фильм только те, кто хорошо работает на производстве и при этом не нарушает дисциплину.

Или как вариант посмотрят ещё и те, кто пообещает, не официально конечно, в следующие три месяца перевыполнять план минимально на 15-20 процентов!

Вот тебе и политика кнута и пряника в действии. Но это всё конечно на мой непрофессиональный взгляд. У руководства тюрьмы и его руководства в Минюсте, на это вполне могут быть свои, несколько специфические взгляды. Так что подождём их решения. Тем более, до планируемой премьеры, как я уже говорил, остаётся не так уж и много времени.

Ну и пора, пора уже администрации сделать ответный шаг на коллективную просьбу народных заключенных масс женской тюрьмы!

«Женщина тоже зритель!» – так, по-моему, скандировали жены ковбоев в старой и популярной комедии с Андреем Мироновым в главной роли?

(«Человек с бульвара Капуцинов» – советский комедийный вестерн 1987 года. В прокат картина вышла 31 августа 1987 года. За год проката фильм посмотрели 60 млн. зрителей. Прим. – автора).

Ну если совсем немного перефразировать этот женский клич, то, можно сказать и немного по-другому – «Осужденные девушки тоже зрители и ничто прекрасное им не чуждо!»

Прекрасное здесь, как вы понимаете, это конечно же фильм имени меня. А вот насколько я не «чужда» им, да и всему этому миру заодно, скорый просмотр фильма в прямом эфире может замечательно это все показать.

Так что мне остается пока только одно, ждать и … верить! Как понимаете ну очень актуальный сейчас для меня глагол! Ему мы и последуем …

Ну, а девушкам осужденнм я могу только в крайнем случае посоветовать следовать примеру жен ковбоев из упомянутого уже мной фильма, как там все это звучало?

По моему как то так...

«Хотим фильму! Хотим фильму! Женщина тоже зритель!

Ну, а в нашем случае мы скажем осуждённая тоже зритель, ведь она как ни крути но тоже женщина!

А один из героев фильма при этом «бабьем бунте» насколько я помню вообще заявил – «Если женщина что-то просит, то ей надо это непременно дать! Иначе она возьмёт это сама!»

Так что думаю должна же администрации тюрьмы последовать прекрасному совету этого мудрого мужичонки в очках?!

А вот последует она ему или нет, совсем скоро это станет ясно всем!

https://www.youtube.com/watch?v=qRcCoCKPARE

(тот самый отрывок из фильма «Человек с бульвара Капуцинов»).

Глава 52. Следствие ведет игроман. «НМТ» с правильной расшифровкой.

Сеул. Квартира Нам ДжуХёка, следующее утро после «осуществления» его плана с аббревиатурой «НМТ».

Что-же утро тоже оказывается бывает добрым! – думал Нам ДжуХёк.

И он начал его прямо как в какой-то рекламе, на кухне, с чашечкой кофе, правда растворимого, но вполне себе приличного. Вчера, как он считал, все с этим ДжонГю прошло удачно, осталось еще только дождаться информации от этой испуганной «компьютерной мыши» и можно потихоньку планировать свой доклад.

Доклад для УнХяна, который назначен уже через два дня. А там глядишь и остатки деньжат удастся получить с УнХяна за это дело, а с полученными деньгами он … ух!

Отрывая его от грез, как он тратит уже практически полученные им деньги, раздался телефонный звонок. Это еще кто? Этот что-ли компьютерный специалист с утра пораньше звонит, так вроде рановато для него, или кому там с утра уже не спится? Я сейчас все выскажу этому звонившему.

Он резко замер, внезапно осознав произошедшее. Ему звонили на кнопочный телефон с левой симкой, с которого он сделал вообще минимум звонков, звонков только проверенным и нужным людям. Звонят на телефон, с которого, когда он звонил сам, то всегда скрывал номер. То есть у абонента на том конце связи его номер не определялся.

А тут вдруг такой неожиданный звонок на его тайный номер, и кто это может быть? Хотя … может ошиблись и набрали не тот номер, такое тоже иногда случается. Ну или вообще приставучие рекламщики, ладно, надо все-таки ответить.

– Алло, слушаю!

– Господин Нам ДжуХек? – раздался уверенный мужской голос в трубке.

– Да. – машинально ответил он и снова замер. Черт возьми! Его собеседник прекрасно осведомлен с кем он разговаривает, в отличии от него. Значит это совсем не случайный звонок, никто не ошибся номером, как он подумал недавно. Наоборот его знают и это, это совсем нехорошо, раз звонят на телефон, который он использует при … определённых делах. Это его сильно напрягло. Да уж, ситуация! Смотрел бы ДжуХек иномирную русскую игру КВН то может быть даже схохмил по этому поводу, вспомнив одну шутку оттуда.

Алло? Кто это мне звонит?

Господин президент, это Вы?!

Да, я слушаю вас Владимир Владимирович!

Почему сразу поверил, что это Вы?

Так вы же мне на выключенный телефон позвонили!

И хотя ему сейчас позвонили совсем не на выключенный телефон, но вот хохмить и шутить никакого желания почему-то у него не возникло. Наоборот, где-то неприятно засосало и заныло, что-то подсказывало что этот звонок ничего хорошего ему не сулит, но похоже будет очень важным для него. Но в любом случае надо разобраться кто это и чего они от него хотят.

– Да это я, с кем говорю? – после небольшой паузы спросил он.

– Это пока не важно. – услышал он в ответ. – Намного более важно, то, что мы хотим вам предложить и чем мы можем вам помочь? У нас есть нечто очень важное для вашей дальнейшей судьбы.

– И что вы хотите мне предложить, деньги? – несколько саркастически поинтересовался Нам ДжуХёк.

– Деньги? – усмехнулись на той стороне. – О это не деньги господин ДжуХёк, совсем не деньги. Нечто более, намного более ценное чем какие-то там деньги. Не буду ходить вокруг да около, скажу прямо, речь идет о вашей дальнейшей работе в славной корейской полиции. А точнее речь пойдет о ряде свершенных вами действий, по которым вы это делать больше не сможете. Надо сказать, по очень простой причине, находясь в корейской тюрьме очень трудно при этом оставаться еще сотрудником правоохранительных органов.