Текст книги "Агдан. Лунная роза (СИ)"

Автор книги: Сергей Саут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 99 страниц)

Школа Кирин? – задумываюсь я. – Ну не знаю, не знаю, там такие товарищи собрались, каждый сам себе на уме. Захотят ли они жертвовать своим положением и работой ради не понятного меня? Да и кто там ко мне хорошо относится из этой тусовки? Учитель музыки? Безусловно! Но вот его привлекать как раз не стоит, он и молод еще и совсем не … боец на мой взгляд. Человек искусства этим все сказано.

Учитель литературы госпожа Пэ ДуНа? Тоже не стоит ее привлекать, наш спор о величии корейской литературы явно не пошёл мне на пользу в ее глазах. И к тому же она … женщина, а слово женщины при всем уважении к корейским равноправным законам, в корейском обществе до сих пор не равно слову мужчины. Да и честно, не хочется мне приносить проблемы женщине, в Корее она может быстро пополнить в список нерукопожатных, где сейчас, наверное, Агдан – это номер один. А женщинам нервные нагрузки противопоказаны, так что побережем корейских женщин, да и не только корейских.

По этой причине из списка сразу выпадают учителя японского, английского, китайского языков, также женщина что вела у нас «Стилистику и искусства визажа» ну и прочие дамы. А кто остается из мужиков? Господин директор и его зам? Угу, точно они … особенно после того, как я их лица изменил с естественного цвета на цвет лица грабителей банкоматов. Сомневаюсь что-то что они побегут за меня вприпрыжку, сильно сомневаюсь. К тому же, их должности не предполагают подобных интервью, особенно вокруг политической темы. Они в первую очередь администраторы, а не преподаватели, и как вся эта административная братия очень осторожны. Может быть, если бы у них была уверенность что за это интервью им ничего не будет, а наоборот только одни плюсы, то может бы еще и могли что-то сказать положительное. Но так как перспективы этого интервью с точки зрения простого корейского обывателя, а администратор вполне подпадает под их число, крайне сомнительны, то они тоже нет.

Похоже, что все, на этом в Кирин мужчины закончились что-ли? Как-то быстро они все закончилось. Мда… баста, карапузики, кончилися танцы! – так кажется волк сказал семерым козлятам? Закончились танцы? Танцы!!! Как же я мог забыть об этом главном учителе года в школе, я бы сказал о главном гаде школы. Хотя … ничего странного, мозг в первую очередь пытается забыть все неприятное и связанное с болью. А с главным танцором в Кирин только такое и связано. Но при этом надо признаться что он … мужик! Который имеет свое мнение и не боится его отстаивать даже перед начальством. Как-то в чате школы Кирин я прочитал, после его косяка с пьяным мной, что скорей директора школы уволят чем господина ДжуБона. Типа кто его уволит он же … памятник, точнее он же главный танцор всея Кореи, лучший в своем деле!

О, кстати, скоро же у нас конкурс танцев всех корейских школ, точнее сначала полуфинал 50, а потом уже и сам финал 10. В полуфинале мы присутствуем, теперь главное выйти в топ-10.

Если туда выйдем, то там и посмотрим насколько хорош ДжуБон, школа Кирин тоже присутствует на этом конкурсе и никаких сомнений что она попадет в топ-10 ни у кого нет, в отличии от попадания туда наших «гибискусов».

Ладно, надеюсь, что мы все-таки пройдем туда и глянем на господина ДжуБона, насколько правы все те, кто поет ему восторженные дифирамбы. Методы конечно у этого учителя десятилетия еще те, но … даже это чёртово соджу на ящерицах в конечном итоге пошло мне на пользу, так что будем считать, что тут имело место быть, как говорил товарищ Саахов – «Мы здесь имеем дело с несчастным случаем на производстве!»

Так что в принципе кроме этого случая и палки, которую он периодически пытался обломать о тощую задницу ЮнМи, но тут вообще все в рамках традиций и отношений ученик-учитель, при чем до не давнего времени не только в Корее, он вроде самая подходящая кандидатура, как ни странно.

– Есть такой человек в школе Кирин. – наконец говорю сразу застрочившей в своем блокноте сеструхе. – И имя его слишком известно для Кореи чтобы называть вслух. Но я все-таки его назову. Это учитель танцев, некий господин ДжуБон. Если кто-то и не побоится выступить против системы, то только он. А вот захочет он это делать это или нет тут я ничего не могу гарантировать. Но если не он, то никто в Кирин больше не выступит в мою защиту. Так что, при случае вы так ему и скажите, ЮнМи заявила, что – «Никто кроме вас!»

Сеструха, не понявшая прикола, похоже добросовестно записывает этот немного изменённый девиз войск дяди Васи моего мира.

(«Никто кроме нас!» – этот девиз ВДВ России, появился благодаря героическим подвигам солдат-десантников СССР, которые проявили себя в боях под Вязьмой в 1941 году. Но символика появилась на много позже. Поэтому только к 1960 году девиз стал активно использоваться наряду с флагом и гербом ВДВ. Прим. – автора).

– Время свидания подходит к концу. – в комнату заходит охраница демонстративно стуча указательным пальцем по запястью левой руки с часами.

– Ладно сестра пора прощаться! – заторопился я. Ох, блин, какая же я плохая дочь! – мысленно добавляю. – СунОк я совсем забыла, как там здоровье нашей мамы? Как там моя Мульча? Что мы все обо мне и обо мне. Ты обними и поцелуй их дома за меня.

– А я думала ты и не спросишь! – чуть осуждающе говорит сеструха. – Нормально все, сейчас нам сильно помогают и с лекарствами, и с продуктами, и с деньгами, в общем со всем. Спасибо твоим ненормальным поклонникам, при чем не только корейским. Так что у мамы все хорошо, и я с радостью обниму ее от тебя. А вот свою кошку обнимай сама, она только кормить себя позволяет, обнять ни-ни. Тоже мне … принцесса хвостатая. Вот выгоню ее на улицу, тогда посмотрим, как она тогда запоет, точнее замяукает.

– Ладно! – улыбаюсь я. – Тогда Мульче от меня пламенный привет и вкусной печенки прикупи что-ли.

– Да не голодает твоя кошатенция. – ворчит СунОк. – Жрет как … принцесса. Ой, я совсем забыла. Мама там тебе кучу всего напекла, и приготовила то что ты любишь, но не все пропустили сюда, супы вот к примеру, нельзя. – Но вот эти твои «бьены» и это странное блюдо, жаренный творог «сырьеник», это тебе сказали отдадут на ужине.

– Блины и сырники! – вскричал я. – Да ладно, неужели сегодня поедим … не кимчи? Жаль только, что ты сметану не догадалась взять.

– Почему это не догадалась? – невозмутимо отвечает СунОк. – Да сметану здесь у меня не приняли бы, но в тюрьме есть оказывается специальная доставка продуктов, так что к этим твоим странным блюдам привезут еще пять банок этой странной сметаны. У них она оказалась в прайсе, правда не знаю кому здесь нужна такая дорогая фигня. Но тебе принесут все это сразу вместе, я договорилась.

– О спасибо тебе СунОк, что позаботилась обо мне! – заканчиваю я свидание ритуальной фразой хорошей и скромной корейской девушки. А то охраница похоже сейчас глазами дырку скоро протрет в своем циферблате часов, так что не будем злоупотреблять ее временем, и так, по-моему, немного мы подзадержались.

– Ладно СунОк, пока. – говорю я. – Надеюсь, что скоро мы с тобой еще увидимся, хочется верить, что это будет уже на свободе, но не будем о грустном.

– Мне тоже очень хочется верить в это. – всхлипнула сеструха, нет все-таки не удержалась от слез, хорошо хоть не ручьем. – Мне, маме, Мульче и многим, многим людям.

– Вот и не будем их заставлять ждать! – креплюсь я, надо же похоже, что сейчас я тоже расплачусь, нет это не я, это все она … ЮнМи. Держись Серега, ты же мужик … в камуфляже. Провожаю взглядом СунОк с блокнотом в руках, что помахала мне напоследок, и чувствую какую-то светлую грусть.

Что-же, еще одна страница в моей жизни перевернута. И похоже забрезжил свет в конце тоннеля, главное, чтобы это не был свет несущегося навстречу мне на всех парах паровоза корейского правосудия. А был свет от … тормозящего международного экспресса по маршруту «Свобода-Анян-Свобода», который в нужном месте бы сделал остановку и подобрав меня направился обратно в светлое, надеюсь будущее, из совсем не светлого настоящего!

Корея. Тюрьма Анян, вечер того же дня. Тюремная столовая.

В столовой сегодня … нет не макароны дают. Едим два, нет точнее три вида вкусняшек из дома ну и не только из него. Блины и сырники и все это со сметаной. Объедение просто. Это сегодняшний подгон мне от СунОк, точнее от мамы ЮнМи, как понимаете. Не сказать, что на всех очень много, но каждому по паре штук, а то и поболее досталось. Но практически все девушки из моего тюремного окружения отнеслись к этому заморскому русскому лакомству настороженно. Понятно, это вам не французское кондитерское искусство. Так что в настоящий момент наворачиваю русские лакомства корейского производства только я и еще одна осуждённая. Кто? Догадаться не сложно – любительница всего сладкого и не только.

Сегодня она что-то кому-то сделала по своему швейному делу, поэтому наша портняжка очень довольна, ей похоже упали какие-то неплохие ништяки от благодарного заказчика. А после она пришла в столовую, ба! Тут еще есть один повод для счастья, какая-то русская еда от родных Агдан. И пусть все кроме Агдан воротят носы, но ЧэИн не такая, если есть продукты на столе, то они просто обязаны быть употреблены в пищу!

Думаю, если бы среди нас сидела какая-нибудь каннибальша с островов в Тихом океане и ей принесли к примеру, в передаче какое-нибудь национальное блюдо людоедов … ну типа запеченная нога врага племени, по рецепту мудрого шамана, или там вареные почки бабули, живущей раньше у кривого ручья, то и тогда наш живой утилизатор будет все это есть и нахваливать. А что такого? Не пропадать же добру? К тому же это дань уважения к многогранной культуре островных жителей и их кухне.

Брр… ладно что-то меня не туда понесло, в голове у меня неожиданно мелькнул нашумевший когда-то у нас фильм – «Молчание ягнят» с Энтони Хопкинсом в главной роли.

Интересно, а здесь что-то подобное сняли? Ладно это сейчас не важно, это все потом, если не забуду. Надо блокнот себе что-ли завести как у СунОк, чтобы записывать периодически всплывающую информацию. К тому же если честно, то слаба ЧэИн против Энтони Хопкинса, ну или Ганнибала Лектера. Но сейчас, меня больше интересует фильм имени меня, а не какие-то там «молчащие ягнята». Точнее даже не фильм, а ролики-превью как их называют создатели. Вот как бы глянуть эти ролики имени меня в момент их выхода?

О есть идея! Может заинтересовать окружающих меня этой информацией, а потом они уже сами попросят администрацию пойти мне/нам навстречу и дать добро на просмотр этих роликов в день их выхода, даже если они выйдут в неположенное в тюрьме время, типа после отбоя. Но надо сделать так, чтобы это все исходило не от меня.

Примерное время показа и канал, на котором пока правда ничего нет, с простым названием – «Свободу Агдан!» я знаю от СунОк. Канал, на котором, ориентировочно где-то через две недели и состоится презентация этих роликов имени меня. Точное время мне еще уточнят. Так что вроде времени до выхода этих превьюшек полно, но предварительную работу нужно начать уже сейчас. Надо чтобы о них узнали и другие осужденные тюрьмы, и не просто узнали, но и заинтересовались в их своевременном просмотре. И этот интерес должен быть таким всеобъемлющим, что администрация тюрьмы будет вынуждена пойти на уступки и разрешить их просмотр осужденным тюрьмы Анян. Ну или разрешить хотя бы моим сокамерницам и разумеется мне. И кто же может мне помочь в этом благородном и не простом деле?

Мой взгляд останавливается на несмело жующей сырник со сметаной предводительнице дворянства … нет, не то, на предводительнице большей части моего окружения, БонСу.

– Вкусное блюдо, этот «сьырник». – несмело улыбается мне, откусывая маленький кусочек, хотя весь ее вид не кричит об особой радости в поедании национального русского блюда. Хотя … вот если бы сверху на сырник положили кимчи, да побольше, то тогда да, это блюдо для корейцев заиграло яркими вкусовыми красками, а так, да … ничего особенного.

– Ты сказала, что сырники делают из жаренного творога? – уточняет прожевавшая кусочек БонСу.

– Ну да. – соглашаюсь я.

– Но по-русски «сьырник» – это же сыр, ты это тоже говорила. – настойчива «предводительница».

– Ну да, по-русски сырник – это сыр, первые три буквы точно совпали, все так. – соглашаюсь я, на что слышу закономерный вопрос.

– А тогда почему блюдо из жареного творога, называют сырники, а не к примеру, творожники? Сыра же в нем нет, зачем тогда русские упоминают его в названии? Для чего им такие сложности?

Вижу, что данный вопрос интересует ни одну БонСу, вон даже храбрая портняжка престала жевать. Хотя действительно, почему бабушка, мама, да и все русские называют жаренный творог сырники, где тут логика спрашивается? Я честно говоря об этом никогда и не задумывался, сырники и сырники. Но народ вон ждет ответа внимательно глядя на меня. Надо что-то ответить соседкам по столовой. Неожиданно вспоминается живой цитатник в виде СунОк, которая практически дословно сегодня цитировала мне фильмы из советского синема.

– Ооооо. – тяну я. – Это очень правильный и очень непростой вопрос, но я знаю на него ответ. Жаренный творог русские называют сырники, потому, точнее для того … чтобы никто не догадался!

(На само деле название "сырники" происходит от слова "сыр", которое в старину имело значение "творог". Таким образом, сырники – это блюдо, приготовленное из творога. Название "сырники" стало употребляться в народе ещё в древние времена, когда сыр был редким и дорогим продуктом, а творог был одним из основных продуктов молочной кухни. Прим. – автора).

В ответ собеседницы несмело улыбаются, не понимая, что это я сегодня такой веселый. А вот такой я сегодня, люблю всех окружающих вокруг. Но сначала дело, пора пускать в массы информацию о выходе роликов-превью перед фильмом имени меня.

– Рада что тебе понравились русские блюда. – говорю я, и так, в никуда добавляю. – Как думаешь, если французам, японцам и корейцам в видео ролики предложить вставить сцены с поеданием сырников и блинов Агдан в тюрьме, то это, наверное, понравилось бы зрителям? Но увы, наверное, они уже не успеют это сделать, премьера то совсем скоро.

– Что за ролики от французов с японцами? И почему там должны быть эти твои бьины? – ожидаемо интересуется БонСу, смотрю что и весь стол к тому же, ну кроме портняжки, прекратил потреблять незнакомые русские лакомства и уставился на меня, да и портняжка тоже навострила уши, не отвлекаясь, впрочем, от главного.

Ладно! – думаю про себя. Сейчас вы услышите то что никогда не слышали, и ставлю весь этот сегодняшний шикарный стол без остатка, против одной тарелки протухшей кимчи что сказанное за этим столом распространится по тюрьме среди осужденных и не только их, со скоростью степного пожара в Украинской степи в знойное лето и в сильный ветер.

– Да так. – небрежно бросаю я. – Мировое сообщество сейчас снимает про меня автобиографический фильм, но перед этим фильмом три страны – Франция, Япония и конечно же наша Южная Корея сняли три небольших видеоролика для привлечения внимания к этому интересному кино. Как по мне так зря, и так внимание к фильму со мной будет без меры, но … мировому сообществу виднее. Так что, кто сможет, то обязательно посмотрите где-то через две недели эти ролики-превью как их назвали, они предшествуют этому фильму, ну а через где-то пять дней после них, там и сам фильмец подъедет. Еще, мне по секрету сообщили, что в этих роликах …

В общем всех заинтриговал и заинтересовал, что в общем-то и неудивительно. Думаю, БонСу сама сможет убедить администрацию что смотреть эти ролики всем нам архиважно и архинужно. Теперь ход за ней и администрацией, ну а я … я скажем так рядом постою … точнее посижу, не могу же я пропустить премьеру роликов, посвящённых мне любимому?

Заодно чем-нибудь займусь еще, вот давно я вроде песен никаких из тюрьмы не выкладывал может заняться творчеством?

Вот же черт! Какие песни? Я вспомнил что мне в ближайшее время точно не до них будет. У нас же скоро стартует всекорейский конкурс танцев. Нет это не танцы со звездами, все намного более интереснее. Участвуют все школы Южной Кореи, точнее их танцевальные коллективы. Точнее не все конечно, а те, кто уже прошел жесткий отбор разных там этапов и вышел в полуфиналы. И я там тоже участвую, ну как участвую… помогаю тут местным с музыкой и танцами, о чем я, по-моему, уже где-то упоминал.

Вот же, надо будет СунОк сказать было об этом конкурсе танцев, совсем из головы вылетело, впрочем, время еще есть. Хотя с другой стороны пусть и для нее будет этакий сюрприз, не ей же одной мне их подкидывать, надо только намекнуть чтобы она это зрелище не пропустила, хотя пока еще рановато, мы еще даже не в десятке вот когда будем, если будем, тогда и намекнем. К тому же есть у меня определенные планы на этот конкурс, и возможное раскрытие моего инкогнито может тут повредить, поэтому тем более хорошо, что Сунок не в курсе будет.

Так что ролики про меня от поклонников это хорошо, но и о танцах тоже забывать не следует, тем более я им уже отдал столько сил и сжег столько нервов.

Рассказать? Нет, ждите, лучше расскажу тогда, как все это действо начнется по каналу «KBS» в прямом эфире. Тут ждать еще меньше чем три недели.

Ну, и о роликах-превью забывать тоже не следует. Они для меня сейчас не менее важны, даже важнее. Но в обоих случаях мне остается только ждать … хорошего, я по крайней мере на это надеюсь!

Глава 32. Следствие ведет игроман. Кто там в тени?

Корея. Сеул. Парламент. Кабинет главы президентской фракции в парламенте.

Получив команду от президента о поиске лиц, стоящих за митингом в Седжоне, негласную команду надо сказать, но от этого она не стала менее значительной, а как раз даже наоборот, как известно неофициальная просьба бывает повыше любого официального приказа. Господин Ли ИнБок, глава парламентской фракции президента в парламенте призадумался.

Первой мыслью было … ну кто его заставлял, кто тянул за язык что он лично займется этими протестующими и теми, кто за ними по факту и стоит? А в политике слово не воробей, пообещал сделай, иначе кто будет потом иметь дело с таким … не обязательным политиком. Так что надо хорошенько подумать. Кому можно поручить столь щекотливое дело? Кто проведёт следствие … неофициально следствие? Кто сможет аккуратно выйти на заказчика митинга в поддержку Агдан в Седжоне? На истинного Заказчика!

Конечно, у него везде есть свои люди, в том числе и в полиции, но там увы в большинстве своём это просто информаторы, которые тут мало чем могут помочь. Нет можно конечно ничего не проводить, просто назвать президенту пару фамилий возможных недругов президента из числа его соперников из оппозиции. Но это все-таки чревато неприятностями. Всё-таки он опытный политик, и знает на своем опыте, если начать притягивать несуществующие факты за уши, под нужную ситуацию, то и в ответ потом может прилететь такое, что уже и рад не будешь что ввязался в это дело. Поэтому нужно привлечь человека, желательно из полиции, и того, кто реально поможет ему и госпоже президенту в этом деле.

Но кто же это может быть из знакомых ему больших и не очень полицейских чинов? И не просто хороших знакомых, а тех, кто реально что-то из себя представляет и реально сможет помочь? Не припоминает что-то он таких знакомых в полиции, нет таких на первый взгляд … и на второй, а нет … все-таки есть? Похоже есть такой человек.

Обдумав кандидатуру пришедшего к нему на ум полицейского чина, он обкатал её со всех сторон, но откровенно слабых мест не нашел. Ну что же решено. Он поднял трубку селекторного телефона и попросил свою секретаршу.

– ХянМи, найди мне пожалуйста личный номер телефона заместителя министра полиции господина Ким УнХяна.

Корея. Сеул. Дорогое, но неприметное кафе не для всех, предназначенное для конфиденциальных встреч важных лиц в политике и бизнесе. Одна из кабинок.

В специальной приватной кабинке сидело двое взрослых мужчин. Любой, кто бы увидел их сразу бы подумал, вот они, чиновники высокого ранга. И не ошибся. Сегодня здесь действительно встретились уважаемые люди – глава парламентской фракции госпожи президента господин Ли ИнБок и заместитель министра полиции господин Ким УнХян.

Достойные и важные люди отдавали должное неплохой кухне заведения. Надо сказать, что очень вкусной и дорогой кухне. Наконец основной прием пищи и разговоры ни о чем завершены, вот уже принесли и десерт. Господин ИнБок сыто откинулся на спинку мягкого кресла и сказал.

– А теперь господин УнХян, я предлагаю поговорить и о деле.

– Слушай Вас внимательно господин ИнБок. – услышал он в ответ.

Разумеется, заместитель министра полиции прекрасно понимал, что господин ИнБок позвал его не просто угостить вкусным ужином. Такого человека как господин ИнБок хорошо было бы иметь нет, не в друзьях конечно, все-таки у них разные весовых категории, а вот в покровителях в самый раз. А что?

Сам глава парламентской фракции самого президента страны, фактически главный её представитель в парламенте страны, лично знающий и много работающий с главой государства. Да о таком покровителе можно было только мечтать. Так что слушал господина Ли ИнБока, заместитель министра полиции очень внимательно….

А рассказ и просьба были действительно интересными, да и он уже был немного в курсе этой ситуации, все-таки сам организовывал противодействие этому митингу в Седжоне. Наконец возможный «покровитель» откинулся в кресле и подняв чашку, отпив немного вкусного чая, спросил.

– Ну что скажете господин УнХян, вы возьметесь за это дело?

На это УнХян начала ответную речь.

– Я благодарю вас за оказанную мне честь и доверие. Я не подведу вас ни саму…

– Не надо фамилий, имён и должностей. – прервал его господин ИнБок. – Дневное слово слышит птица, ночное слово слышит мышь.

(корейская поговорка, русский аналог – и у стен есть уши. Прим. – автора).

– Понял! – подобрался УнХян. – Я не подведу ни вас, ни … нашего босса.

– Отлично! – повеселел глава парламентской фракции. – Я довёл вам всю имеющуюся у меня информацию, очертил круг подозреваемых лиц из числа оппозиции, из тех, кто мог бы быть заинтересован в этом митинге. Насколько они на самом деле причастны или нет, надеюсь, что именно вы по результатам этого … этой проверки мне и расскажете. Это важно, так как от этого будут зависеть и наши ответные действия. Поэтому прошу разобраться с этим делом быстро и без лишних людей, желательно чтобы никто не знал о проводимой вами работе, ну особенно важно чтобы информация не утекла к нашим потенциальным подозреваемым. Поэтому я надеюсь на вас господин УнХян, найдите этих реальных заказчиков, покажите свою хорошую работу, и вы не пожалеете.

– Благодарю вас господин ИнБок, сделаю все что в моих силах. – ответил замминистра, уточнив. – На какие сроки я могу рассчитывать, когда вам нужна будет эта информация? Сколько человек я могу привлечь, и могу ли я по этому делу запрашивать какую-нибудь информацию официально?

– Ну. – неопределённо пожал плечами собеседник. – Надеюсь недели Вам хватит? В принципе, всю известную информацию, что собрала полиция Седжона я вам передал, не думаю, что у них появится еще что-то стоящее. Специально запросил у Седжонской полиции сам, чтобы не светить потом интерес того, кто будет проводить расследование, а то мало ли что. Нам желательно действовать неофициально. Потому что, если наши оппоненты пронюхают об этом, подозреваю что у них тоже есть везде свои люди, то легко могут обрубить все концы, если конечно таковые еще остались, на что я все-таки надеюсь. Поэтому лучше действовать в частном порядке. И чем меньше людей об этом будет знать тем лучше для нас, можете привлечь своих людей, конечно из тех кому доверяете, но их количество не должно быть больше двух, а желательно вообще один. Все-таки дело здесь, при всех его непонятках достаточно прозрачное и народу с которого можно начать это расследование там хватает. Да и неделя вполне приличный срок чтобы справился даже один человек. Но в любом случае, решать вам, с вас я требую только результат. Я понятно излагаю?

– Вполне все понятно. – отвечает УнХян, что-то прикидывая.

Небольшая пауза, наконец ИнБок вздохнув произносит.

– Так как это дело неофициальное, то и расходы у вас и ваших людей тоже будут … неофициальные. Вот.

Перед УнХяном материализуется плотный конверт.

– Здесь десять миллионов вон на все про все. Надеюсь этого хватит?

– Господин ИнБок. – с недовольным видом вскочил УнХян. – Я готов помочь вам и без денег.

– Сядьте господин УнХян. – припечатал его глава самой большой фракции в парламенте. – Это похвально что вы отказываетесь от денег, но это не вам. Вашим людям надо будет съездить в тот же Седжон, поговорить с очевидцами, там надо будет где-то ночевать, что-то есть, да и дорога не будет бесплатной, вы разве забыли, что мы все это делаем неофициально? Вообще странно что я вам говорю такие очевидные вещи, это вы же в полиции работаете, а не я. Так что это деньги не вам, а на … оперативные расходы тем, кто им и будет заниматься. Не вы же поедете в Седжон неофициально опрашивать свидетелей?

Дождавшись немного растерянного кивка замминистра, он продолжил.

– Так что все, берите конверт и закроем эту тему. Деньги не важны, главное результат. Нам важно узнать этого реального заказчика, настоящего кукловода, узнать кто там остался пока в тени, кто стоит за всем этим?

– Понял Вас господин ИнБом. – ответил УнХян, при этом как-бы не хотя, беря плотный конверт и засовывая его во внутренний карман пиджака. – Если для дела, то тогда конечно.

Пауза, наконец ИнБом говорит.

– Ну все господин УнХян, нам пора прощаться, если будут какие-то новости, вот мой … специальный телефон.

На стол кладется прямоугольник визитки, где просто указан номер телефона, даже имени нет. УнХян немного удивленно смотрит на владельца визитки.

– Гордитесь. – усмехается тот. – Не всем я даю этот свой номер и соответственно визитку. Вы вот попали в их число. Так что цените это господин замминистра, а лучше всего сделайте хорошо, порученную вам работу.

– Да конечно, благодарю Вас. – залепетал УнХян.

– Ладно, отблагодарите тем, что выполните порученное вам задание. – повторился глава фракции. – А теперь давайте прощаться господин Ким УнХян, сами понимаете дела.

Мужчины жмут друг другу руки, ИнБом уже выходя их кабинки добавляет.

– Можете здесь оставаться сколько сочтете нужным, если вам что-то надо еще дозаказать, то пожалуйста не стесняйтесь, за все уже уплачено.

С этими словами господин парламентер наконец покинул эту приватную кабинку ресторана для избранных. После того как руководитель фракции парламента попрощался и ушёл замминистра решил немного задержаться. А что такого? Когда ему в следующий раз доведется побывать в таком интересном кафе не для всех? Так что торопиться тут не надо, да и почти нетронутый десерт никто не отменял, тем более уже за всю заплачено. Так что никто ему не мешает расправляться с десертом и при этом напряжённо подумать. Да, в порученном деле вроде ничего такого сверх сложного нет, теперь главное еще понять, кому он сам может поручить это дело?

Кому-то может показаться что если ты аж целый замминистра полиции, то устроить тебе такое неофициальное расследование проще пареной репы. Но в данном ситуации это к сожалению, далеко не так.

Во-первых, это неофициальное расследование, что уже резко снижает его возможности в этом деле.

Во-вторых, господин ИнБом четко дал понять, что желательно привлекать как можно меньше народа, опасаясь возможной утечки информации, и вообще, как там у немцев в поговорке – «Знают два человека, об этом знает и свинья!»

(«Что знают двое – то знает свинья». Немецкая народная мудрость о необходимости сохранения тайны. Немного ошибся УнХян, бывает. Прим. – автора).

Ну и в-третьих, результат нужен уже относительно скоро, тут в деле вроде все просто, но, а если вдруг что-то пойдёт не так? Поэтому нельзя заранее с уверенностью сказать – неделя это много или мало? Тут главный критерий чтобы хватило.

Ну и в-четвертых, оно для него сейчас самое главное – кому это дело можно поручить? Где найти достаточно беспринципного, но не болтливого и при всем этом все-таки грамотного исполнителя задания? Очень не хочется представлять откровенно притянутые за уши факты, даже те, которые и подсознательно возможно и желает услышать господин ИнБом. Потому что непонятно, как в дальнейшем это может уже отразиться на самом УнХяне. Такого недоброжелателя как господин Ли ИнБом, а вполне возможно, что и сама госпожа президент ему уж точно не надо. Поэтому, ему нужно только грамотное расследование и правда.

А вот в каком виде её будет можно подать заказчику, это можно будет решить позже, ознакомившись с тем, что накопает по этому делу … Нам ДжуХёк!

Что? …Он сказал Нам ДжуХёк? Или он так только что просто так мысленно подумал? Впрочем, теперь неважно, но похоже его подсознание, только что само нашло кандидата на выполнение этого деликатного поручения. А что?

Нам ДжуХёк вполне подходит для этого задания, он достаточно беспринципный, но при этом очень толковый полицейский, к тому же умеет держать язык за зубами, что немаловажно.

УнХян вспомнил как он, будучи начальником одного из отделов Сеула, только пришедшим на должность, застал картину, когда его заместитель хотел уволить тогда ДжуХёка за беспричинные прогулы, точнее причина у них была. Причем, тогда его заместитель был настроен более чем решительно. Так как этот залет у ДжуХёка был уже далеко не первым. И ушел бы на вольные хлеба в тот день ДжуХёк, если бы не новый начальник отдела полиции, то бишь он. УнХян довольно жёстко поговорил с нарушителем, но этим все тогда и ограничилось. ДжуХёк остался работать.

Дело конечно не в каком-то человеколюбии и доброте УнХяна, просто он тогда обоснованно рассудил, что обязанный ему полицейский работающий на «земле», лишним для него точно не будет. И вот похоже для Нам ДжуХёка пришло время частично отработать этот свой долг. Но надо поспешать, времени то не так уж и много на самом деле, поэтому звоним прямо сейчас. Достав телефон, он просмотреть контакты, наконец нашёл нужный…

– Алло! Здравствуй ДжуХёк! Узнаешь? … Это хорошо, что узнал, послушай есть срочное дело, нужно встретиться и прямо в ближайшее время… Где? Ну это будет неплохо, наверное, … Хорошо, подъеду, позвоню!

Корея. Сеул. Окраина города, одна из конспиративных квартир для встречи с осведомителями одного из отделов полиции Сеула, где-то через два часа.

И это называется конспиративная квартира для встречи с информаторами? На взгляд УнХяна она была больше похожа на какой-то бомжатник, и место сбора всех алкашей с округи. Хотя может так оно до этого и было. Пока эта жилплощадь не отошла для нужд полиции города. Хотя с другой стороны ему какая разница что тут за квартира, ему же тут не жить. Главное место здесь тихое и незаметное.