Текст книги "Агдан. Лунная роза (СИ)"

Автор книги: Сергей Саут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 99 страниц)

Главное настойка была мягкой, и не смотря на довольно больший градус алкоголя чем в том же соджу, пилась намного легче. Причем, то ли травы тому причиной то ли какая-то экология места, где она производилась, но после этой волшебной амброзии у парня практически никогда не болела голова, в отличии от того же соджу, после которой на следующий день легкий треск и туман в голове уважаемого Квон ГиСоба всегда присутствовал в количестве пропорциональном количеству принятого накануне напитка.

А тут красота! Практически никакого похмельного синдрома что говорится. Так что он ценил ГанХока в том числе и за привозимый им «нектар». Но вчера! Вчера это злодей совершил диверсию. Он привез не пару бутылок настойки, как обычно, а целых четыре. Возможно, он и не принес бы их все ему сразу, но так получилось, что он с ним случайно столкнулся, когда сходивший на прогулку парень поднимался с кем-то на лифте, и тот остановился на этаже ГанХока.

Лифт открылся и первым кого он увидел это был его несколько обескураженный коллега из деревни с большим пакетом в руках. Тот посторонился, выпуская попутчика ГиСоба из лифта. И когда ГиСоб обрадованно спросил, когда они остались одни, не к нему ли он следует с таким ценным грузом в пакете? ГанХок в ответ только обреченно кивнул. И вот они у него в комнате. ГанХок достает из пакета бутылку, вторую … третью, четвертую!

На удивленный взгляд ГанХок поясняет что решил сделать поболее запасов, ведь скоро будет праздник, да и на следующую неделю он не планирует ехать в деревню проведать родных. И тут прошедший, как ранее считал ГиСоб почти впустую выходной, в конце дня вдруг заиграл новыми красками и запахами. Поэтому, вместо своей вечерней нормы перед началом рабочей недели в две стопки, обрадованный ГиСоб увеличил эту норму до четырех стопок.

А что? Надо же с каждой бутылки снять пробу. Вдруг есть различия! Ну, а там, где четвертая там и как-то пятая стопка оказалась, а за ней и … восьмая. Хотя больших различий во вкусе он вроде так и не обнаружил. И вообще в какой-то момент он вырубился, и совсем не помнил, что было дальше.

Очнулся с гудящей головой, под краном льющейся ему на голову холодной воды. Туда его притащил ГанХок, помятый на лицо и при этом с перегаром огнедышащего дракона. Но супротив него, когда он глянул на свое изображение в зеркале тот смотрелся как английский денди против последнего корейского бомжа.

– Ты зачем меня разбудил? – засохшими губами прошептал он.

– Нае чингу (корейск.– мой друг) нам скоро на работу в Министерство. – бодро отрапортовал тот и добавил. – Сегодня уже не выходной день, сегодня понедельник.

Да РАБОТА! – священная корова для каждого корейца, и ГиСоб не был исключением. Это слово немного прочистило его мозги. После, в ванной под холодным душем под руководством приятеля он как-то более-менее привел себя в порядок.

Наглотался таблеток, почистил зубы и прополоскал рот. К счастью, живот не болел. О чем кстати горделиво и заявил его собутыльник.

– Видишь ГиСоб, что значит качественная деревенская настойка. Никакого отравления, наоборот она там тебе все прочистила и убила всех микробов.

– Лучше бы она убила меня. – страдальчески прошептал в ответ тогда ГиСоб.

Ну потом, потом уже надо было выдвигаться на работу. И два сослуживца собутыльника, в черных очках, непрерывно жуя мятную жвачку туда и направились.

– Все-таки перебрали мы с французским парфюмом. – думал ГиСоб, принюхиваясь к себе и идущему рядом ГанХоку. – Сколько же он вылил на меня и на себя, нет, не нужно было так усердствовать. Совсем недавно его мама презентовала ему этот, жутко дорогой французский аромат. Как сказала она, гордо вручив ему красиво упакованную коробку. – «Подруга ездила на отдых в Париж, вот привезла тебе последний аромат из коллекции «Clive Christian», цени. Пусть мой мальчик хорошо пахнет, как большой начальник, на зависть остальным коллегам».

И вот сейчас «большим начальником» пах не только он, но и идущий рядом этот пропойца. Причём пахли они не просто «большими начальниками», если судить по гримасам и лицам идущих навстречу, запах от них был как минимум на уровне целого министра, а точнее … двух министров. К тому же, запах французского парфюма, который до этого нравился ему, сейчас, мягко говоря, в избытке, нанесенный на одежду и тело, поднимался и смешивался с парами алкоголя, затаившимися в организме, после чего переходил в голову и стучал там молотками как семь гномов из одного голливудского мультика, который он так любил смотреть в детстве. Причем стучали они все одновременно, и, судя по всему, еще и вместе с Белоснежкой. Хорошо хоть до работы можно было пешком дойти, а то в автобусе его могло и укачать, ну а так, пока шли хоть немного развеялись.

– Что-то машин маловато. – заметил он идущему рядом коллеге собутыльнику.

– Так сегодня у нас в президентском дворце наша президент встречается с генеральным секретарем ООН. – просипел всезнающий ГанХок. – Поэтому движение уже перекрыто, а президент наша еще вчера приехала.

– А ты откуда знаешь? – недовольно спросил он у жизнерадостного несмотря ни на что ГанХока. – Тебя что-ли она вчера подвозила?

И поморщился на жизнерадостный смех этого деревенщины.

– Можешь потише? – попросил он и прошептал. – Башка раскалывается!

Но ГанХока похоже тоже распирало от вчерашней дозы, поэтому он жизнерадостно продекламировал ему в ответ «народную» мудрость.

– Если выпил хорошо, значит утром плохо! Если утром хорошо, значит выпил плохо! А мы вчера выпили не хорошо мой друг, а просто отлично. И снова жизнерадостно захрюкал. Но, к счастью, они уже пришли. Предъявив пропуск охране внизу, они пошли к лифтам. Наконец вот и их высокий этаж, и тут они разделились. Он пошел вправо, а приятель влево. На прощание тот ему сказал.

– Держись хен, если что надо будет, и я на связи.

ГиСоб кивнул и пошел как положено отметится перед началом работы к начальнику отдела господину Ли ЧжонСику. Надо доложить о прибытии на работу, и получить ценные указания. Правда чего-то нового господин ЧжонСик говорил очень редко, если вообще говорил. Но… традиция! Постучав и зайдя в кабинет, он уважительно поздоровался.

– Доброе утро господин ЧжонСик!

Начальник внимательно посмотрел на него и чуть заметно поморщился. Похоже его совсем не впечатлил французский аромат дорого парфюма от ГиСона. А сам ГиСон подумал, что с этим непередаваемым ароматом он вряд ли потянет на «большого начальника», как говорила его мама. Даже небольшой руководитель и тот под очень большим сомнением …

А вот бомж, живущий на свалке, где он случайно, роясь в отбросах нашел элитный французский парфюм, и после вылил на себя пол флакона … причём это был очень везучий бомж, потому что кроме французского аромата он там же нашёл костюм, с рубашкой и галстуком, которые тут же напялил на себя, а когда одел, то в кармане обнаружил еще и забытую предыдущим владельцем мятную жвачку, которую также использовал по назначению. Вот это описание похоже и передавало его законченный образ в глазах начальства. Стараясь дышать через раз, он бодро просипел.

– Рад вас видеть пуджан-ним!

(корейск. – начальник отдела).

Начальство посмотрело на него и наконец изрекло.

– Так гваджан-ним.

(корейск. – локальный менеджер).

– Я смотрю что ты очень хорошо провел выходные. Скучно тебе не было, и я рад за тебя. Господин Но МуХен я думаю, тоже будет рад узнать, что сын его друга так хорошо проводит здесь выходные. Но ладно сейчас не буду разбираться что и как, нету у меня на это времени. Помолчав начальство добавило.

– Охрана просит не выходить сегодня на улицу до конца рабочего дня. И к окнам сегодня тоже желательно не подходить. Должно проехать мимо нашего здания большое заграничное начальство, а тут вы будете глазеть в окна как стая мартышек в зоопарке.

Ааа, как его там, главный по ООН. – вспомнил ГиСоб разговор по дороге на работу с дружком-собутыльником. А начальство тем временем продолжило.

– Вот гости то порадуются, проезжая мимо нас. Подумают еще, что это здание обезьяненного питомника. – пошутило начальство, а парень угодливо улыбнулся начальственной шутке. – Ну, а сейчас все, иди к себе и не отсвечивай. И других с отдела тоже если увидишь по дороге предупреди насчет выхода на улицу и насчет окон. Пусть лучше работают лентяи. Парень молча кивнул, после бодро развернулся и направился к выходу.

Черт. – подумал он. Нет, нельзя же было так резко поворачиваться. – чуть успокаивавшаяся башка опять загудела. И вот он наконец в своем небольшом кабинете, пусть не большом, зато отдельном и с кондиционером и большими стеклами, к которым он подошел, прижавшись лбом, сразу при этом проигнорировав запрет начальства на подход к окнам.

Хорошо. – подумалось ему. Как-то даже легче стало. Наверное, какое-то специальное стекло у нас в окнах. Хорошо помогает при излишнем приеме горячительных напитков. Да вот, вроде даже полегчало, но все рано голова слегка кружится. Парень с интересом сквозь стекло посмотрел вниз. Полиции почти нет. Да и народу совсем немного, есть вон только небольшая толпа цветасто одетой молодежи на площади возле сквера у дороги и все.

Наверное, специально согнали для дружественного приветствия дорогих гостей. – мелькнула у него мысль. Он перевел взгляд вниз на само здание, что же, за прошедший год фасад здания никак не поменялся, сколько он на него уже любовался с этого места. Вдруг что-то царапнуло его взгляд. Парень присмотрелся …

Ба, есть изменение в экстерьере здания. – лениво подумал он. Похоже служба безопасности поставила дополнительно камеру видеонаблюдения и совсем недавно. Ее раньше я точно не видел. Вдруг он увидел, как на камеру спикировал большой белый голубь. После чего важно сел на нее.

Квон ГиСоб развеселился. Вот же сейчас наблюдатель удивится, увидев в камеру голову голубя ну или его хвост. СБ что установили камеру, что не знают, что ли, что голуби там любят посидеть? Иногда он с интересом и не раз наблюдал, как на этом месте, где сейчас установили камеру, голуби гоняли друг друга, потом победитель важно сидел на этом месте с видом короля. За сидящими и гоняющие друг друга голубями парень любил наблюдать иногда. Это вносило в его душу какое-то умиротворение. Не зря же есть кафе, где посетители тискают разных животных, или всякие там контактные зоопарки. Есть что-то древнее во всем этом. Вот и сейчас наблюдая за битвой голубя и камеры парень почувствовал себя немного легче.

Черт! Что это? Он в изумлении расширил глаза так и было от чего! Он увидел, как из … бетона как какое-то щупальце выскочила рука в черном и устремилась к голубю. Но вопреки всем канонам ужастиков она не утащила в никуда белого птица, а нанесла удар по голубиной туше, при чем как показалось парню, в момент удара еще и растопырив при этом пальцы.

– Оооххх… отшатнулся он от окна, после чего резко помахал в неверии головой. И тут же понял, что зря сделал такие резкие движения головой, потому что все пары еще не переработанного алкоголя вновь устремились в его бедный мозг и нанесли там такой удар, после которого Белоснежка с семью милыми гномиками что ранее били внутри него своими молоточками и кирками казались так, специалистами в приятном массаже.

– Ууухххх. – застонал совсем не притворно парень, обхватывая и сжимая голову руками. Это немного помогло и боль чуть поутихла, давая ему возможность хоть немного соображать. Он осторожно подошел к окну и выглянул в него снова.

Из трех предметов двух одушевленных и одного неодушевленного, остался только неодушевленный. А точнее камера видеонаблюдения – одна штука. Ни голубя, не испугавшей его руки не было.

Что это было? – задался себе вопросом парень. Надо, наверное, сообщить охране или начальнику отдела. – мелькнула у него в голове мысль. Он повернулся и подошел к служебному телефону, стоящему на столе. Взял в руки трубку и … замер.

А что я им сейчас скажу? Что видел … черную руку, вылезающую из бетона? Хм… мне показалось еще, что это была ... женская рука. Да так и показалось, слишком уж она была … женственная. А может мне действительно … показалось?

Парень задумался. Вот сейчас, я такой умный, позвоню охране и скажу, что видел руку, которая вылезла из бетона и набросилась на голубя. Интересно как быстро ко мне сюда приедет скорая помощь? Приедет и возьмет у меня кровь или что-то еще на анализ и что дальше? Все ясно, это уже скажут потом, после анализа крови. Допился наш ГиСоб до чертиков … точнее до черных рук, вылезающих из бетона. Пойдут разговоры, слухи по министерству, которые наверняка дойдут и да замминистра, а потом и до родителей. Вот то-то они все «порадуются» то за меня.

Он представил, как тот же Бэ НамДжу, его сейчас подчиненный, которому как сказал все знающий ГанХок, светило до этого место заместителя начальника отдела, пока … пока не появился я и не занял его. Разумеется, любви ко мне у него это не прибавило, а вот острот от него на грани фола было в избытке.

Особенно это конечно касалось в начале в слабом знании им тонкостей работы отдела, которые возможный не состоявшийся начальник знал намного лучше.

И вот НамДжу с преувеличенным вниманием слушает его рассказ, а после вежливо спрашивает.

– А рука точно была вся черная?

– Почему черная? – на его удивление, НамДжу ему отвечает.

– Ну как почему черная? Как в детских страшилках про черную руку, неужели ты не помнишь? Ты же именно такую и видел, рука которая охотилась на голубя, потому что она … проголодалась. И это, друг ГиСоб, я думаю, что на самом деле это вообще не голубь был! Может это был черный трехлапый ворон?

–…??? – от ГиСоба и ответ НамДжу.

– Думаю, что это был дух самого Седжона Великого, за которым охотились темные силы. Но ты, увидел их и тем самым рассеял темное колдовство, и таким образом спас дух самого Седжона Великого. Проси теперь у него полцарства, принцессу в жены, и должность замминистра о великий Квон ГиСоб!

Представив себе такой диалог, парень поежился. Нет никому ни слова, ни пол слова. Особенно «другу» ГанХоку. Даже случайно нельзя будет проболтаться. Этот болтун ГанХок не может держать язык за зубами, особенно когда выпьет своей настойки!

Настойка! – ударила мысль в голову ГиСобу и он застыл. Вот, наверное, почему мне привиделась эта рука из бетона. Это все из-за настойки этой деревенщины ГанХока. На травах, на травах, на родниковой воде из натуральных продуктов. – передразнил он коллегу.

Из натуральных может да, но вот вопрос кто там еще из натуральных … гадов присутствует кроме трав? Ящерицы с острова Наманкин? Ядовитые змеи из деревни ГанХока? Может там ядовитые лягухи из деревенского болота, как-то он видел передачу про таких по телевизору. Или вообще, может туда эти деревенские добавляют помет или мочу своих домашних животных, там кур или свиней, а может и сами туда … того. Я же не знаю, что там в этой настойке на самом деле. А там может быть что угодно. Любой наркотик или галлюциноген. А сработал он сегодня потому, что во мне в этот раз слишком много этого «волшебного» пойла

Вот чертов ГанХок! Чтобы ему всю жизнь икалось. Все больше никаких экологически чистых настоек и прочих чистых деревенских продуктов от этого пройдохи. Может у него план был такой, заставить меня выглядеть спившимся алкоголиком, который уже допился до белой горячки. Не удивлюсь если он в сговоре с тем же Бэ НамДжу, а тому только дай повод, и он уже прыг, и на моем месте!

– А вот тебе! – вслух он сказал, показав почему-то в сторону окна известный американский жест со средним пальцем.

Так вроде еще полегчало. – подумал он. Надо все-таки еще раз взглянуть в окно, посмотреть, что там и как. Он решительно положил наконец трубку телефона и повернувшись направился в сторону окна, правда с каждым шагом замедляясь, на все больший и больший промежуток времени.

Но его кабинет – это не центральный стадион в Сеуле, поэтому все равно довольно быстро он снова оказался у большого окна. Подойдя к окну, он зажмурил глаза и прислонил лоб к приятной прохладе стекла. Так, все хватит. Хватит закрывать глаза. – рассердился на самого себя парень. Вздохнув, он открыл глаза.

– Фууух. Слава богу! – выдохнул он. Никаких тебе черных рук из страшилок, которые выскакивают из бетона и пытаются утащить голубя. Никаких тебе и голубей, за которыми он так иногда любил наблюдать тоже нет. Одна только камера на месте, которой он обрадовался, как старой знакомой, что решила бесплатно угостить его рюмкой соджу.

Ну вот и хорошо. – облегченно подумалось ему. Никаких тебе видений и галлюцинаций, только камера и стекло, приятно холодящее лоб.

– Квон ГиСоб ты почему не работаешь? – от неожиданного голоса начальника отдела парень вздрогнул и подскочил, а голос тем временем продолжил. – И почему ты стоишь возле окна, я же тебя предупреждал никаких выходов на улицу и никаких любований в окно до конца работы!

Ли ЧжонСик, противореча себе, также подошел к окну и тоже посмотрел на улицу. Парень молча подвинулся, уступив место. После небольшого молчания начальство спросило.

– Что, еще не проезжал эскорт автомобилей?

– Да вроде не было еще. – не уверенно ответил парень.

– Ну да, ну да. – сказал, по-видимому, владевший большим объемом информации начальник. – Еще, наверное, минут двадцать и проедут.

ГиСоб подумал, может пока есть такая удобная возможность, поговорить с начальником чтобы он не рассказал замминистру о сегодняшнем небольшом недоразумении с прибытием его на работу не совсем в подобающем виде. Что, конечно, само по себе неприятно, но что будет для него еще неприятнее, так это то, что замминистра наверняка все это расскажет и его отцу.

Но решил, что спешить не стоит. Если что, придет завтра уже бодрый и полный сил для работы, а также и с сувениром для начальника, какой-нибудь нужной вещью или едой для ЧжонСика. Тогда и разговор выйдет более конструктивным. Может пока начальство с интересом взирает на улицу, невзначай так поинтересоваться о его вкусовых пристрастиях? Чтобы подарочек точно понравился руководителю!

Подойдя к окну, он тоже глянул на улицу. Молча постоял, прокручивая в еще в болящей голове с чего начать, и уже было открыл рот для первой фразы.

Как вдруг! Щибаль! Что это? Опять что ли «заработала» эта чертова настойка? Очередное видение отравленного алкоголем мозга? – в панике заметались у него мысли.

А удивляться было чему. Пёстрая толпа, на которую он еще подумал, что те стоят для приветствий высокого гостя, вдруг резко пришла в движение и заволновалась. После чего она из пестрой стала вдруг белоснежной, и как-то более многочисленной чем недавно, быстро оккупировала дорогу, примыкающую к площади у сквера. Точно опять глюк! – мысленно застонал парень.

Но скосив глаза и увидев рядом изумленное начальство он понял, что и оно тоже это видит.

– Что это? – изумленно спросило начальство. Но ГиСоб теперь и сам с интересом наблюдал за развернувшейся под окнами картиной. Толпа тем временем также организованно достала какие-то транспаранты и после подняв их начала скандировать какие-то лозунги, смотря практически прямо на здание их министерства, но сквозь закрытое стекло их не было слышно.

В какой-то момент ему даже показалось что протестующие собрались под зданием для того, чтобы высказать претензии в работе именно его Министерству. Но вроде нет, только показалось. Жаль, что окна не открываются. – подумал парень. Но скандируемые лозунги, а вместе с ними и шум становился все громче и громче. И они явно были далеки от приветственных. Толпа ощущалась как море, которое мерно шумит и прибоем накатывается на берег. Вспомнив в общем-то риторический вопрос начальства, он с опозданием ответил.

– Наверное это представители оппозиции господин Ли ЧжонСик. Решили устроить представление, специально перед проездом большого начальства из ООН.

ЧжонСик молча взглянул на него, но ничего не ответил, после чего снова посмотрел за окно. Еще бы, там все было намного интересней. Недалеко от толпы стоял один полицейский, который то что-то кричал убегающему от него второму стражу порядка, потом он заговорил в рацию, закрепленную у него на груди. Впрочем, толпа не обращала на него никакого внимания, продолжая скандировать свое. У парня несмотря ни на что настроение скакнуло вверх.

Во-первых, он может наблюдать практически с первых рядов зрительного зала интересный захватывающий блокбастер, происходящий не в кино, а в онлайн на улице и прямо сейчас. Ух сколько же можно будет интересного потом рассказать друзьям и родным, возможно немного и приукрасив, но их внимание привлечь точно удастся!

Во-вторых, и это радовало еще больше. Видения с черной рукой как он ее назвал для себя прекратились. Так что он здоров. Но все равно, больше ни капли настойки от ГанХока. А то все может и повторится. Может снять на телефон видео. – мелькнуло в голове у парня, но глянув на стоящее рядом начальство решил этого не делать.

А тем временем, с высоты это им было хорошо видно, вдали показались одетые еще люди в белой одежде похоже для усиления протестующих, так что сейчас похоже драматургии в начавшем экшене прибавится! – с азартом подумал ГанХок.

Судя по лицу уважаемого начальства, стоящего рядом, оно также разделяло его мысли. И начальственный дуэт, игнорируя запрет, уставился в удобно расположенное окно кабинета, не отрывая глаз от улицы.

Что же касается глупых видений черных рук, которые как щупальца гоняются за жирными голубями, то они рухнули куда-то в бездну памяти ГиСоба и обратно возвращаться не спешили. Пока не спешили!

Седжон. Сквер недалеко от здания министерство занятости и труда. Незадолго до проезда кортежа генерального секретаря ООН.

Небольшая толпа молодых людей обеих полов стояла и частично сидела в небольшом сквере оккупировав две скамейки. Сам На СанХо тихими голосом дает последние наставления, окружившей его толпе.

– Никакой самодеятельности, стараемся придерживаться утверждённого и уже не раз обговорённого с вами плана. Если что я с парой человек буду на подстраховке неподалёку. Все слушаем приказы моего помощника Чон УЕна, его вы уже знаете. – кивок на не высокого парня стоящего рядом с ним.

Все молча в ответ кивают. В принципе все всё уже знают. Они собрались не первый раз. Здесь были скажем так только старшие пятерок, на которые для удобства и разбили толпу будущих протестующих еще в Сеуле. Каждой пятёрке на этом недавнем сборе присвоили номер, так что все знали своих старших.

Но СанХо с Чон УЕном также не теряя времени провели несколько тренировок разных вариантов действий пятёрок. Сами пятерки к тому же еще делились на блоки.

Один блок должен был рьяно кричать лозунги и создавать как можно больше шума. Второй состоящий частично из «голосисты» спортивных девушек» должен были в основном своими криками оглушать действующих против них представителей закона.

Третий блок это те про которых в шутку, или нет, написал в своей заявке СанХо как «хрупкие красивые девушки», их всего было трое, специально проинструктированных красоток, каждая при этом со своей группой поддержки.

Которые и должны были дать «случайное» интервью после столкновения с полицией. Для этого им еще надо было выбраться из всей заварухи и после красиво и одновременно страшно преподнести правду о случившихся событиях.

Отдельная группа также должна была охранять их от лишнего контакта с полицией, но при этом делать это так чтобы этот контакт «хрупких девушек» и полиции все-таки был зафиксирован на камеру, вот такая вот несколько противоречивая задача.

СанХо вспомнил «кастинг» на отбор этих красоток, который проводили в помещении, где проходили телемосты имени Агдан. При чем всех этих трех девушек подбирала и беседовала с ними лично ГаБи, в его присутствии и МиЧи, а ещё и Эйдзи, последняя скромно сидела в уголке, но в разговор при этом не вступала.

К удивлению, СанХо, если первые две девушки оказались хорошо ему знакомыми по клубу "RedAlert", выбор был понятен, самые красивые из девушек в клубе, которые всем как говорится сердцем и душой за нашу Агдан, в них он не сомневался.

То вот третьей оказалась не знакомая ему, еще совсем юная невысокая красотка с фанатичным взглядом. Он точно знал, что ее не было в числе приглашенных им на мероприятие через закрытый чат поклонников Агдан, не говоря уж о членстве в клубе. Но тем не менее она здесь!

Ее звали Чо ХваЕн, ее привела МиЧа, но как он понял ГаБи что-то знала о ней, так как по разговору было видно, что она относится к ней с некоторой теплотой.

Может какая-то знакомая МиЧи, которую знает ГаБи. – решил тогда СанХо, но вслух все-таки высказал свои сомнения.

– ГаБи я не сомневаюсь в двух первых претендентках. – осторожно начал он. – Но вот поймите меня, ХванЕн, при всем моем к ней уважении к ее храбрости, и к тому что она готова принять участие в нашем мероприятие, но я все-таки несколько сомневаюсь. Все-таки я не понимаю, что побудило принять ее участие в нашем мероприятии. К тому же я не знаю всех ее мотивов, ни крепости ее нервов ну и просто физических кондиций. Вдруг она в самый не подходящий момент испугается и сбежит. Я ни в коем случае не хочу обидеть девушку, к тому же еще такую красивую. – неуклюже постарался сделать комплимент парень и несколько сгладить свою речь, которую продолжил.

– Но все-таки я отвечаю за результат операции так сказать не посредственно во время ее проведения. Поэтому должен быть уверен в каждом человеке, который в ней принимает участие, особенно если этот человек будет там возможно на главных ролях. К тому же даже мне, Вы, уважаемая ГаБи запретили непосредственно участвовать в этом мм… мероприятии, только на подстраховке. Поэтому всем на месте будет рулить мой зам УЕн. И по этой причине я вдвойне должен быть уверен во всех участниках и участницах этого мероприятия.

– Справедливое требование. – кивнула ГаБи. – Тогда пусть ХванЕн сама расскажет о себе. ХванЕн что ты можешь сказать нашему уважаемому СанХо и нам заодно?

– Я рада присутствовать в столь достойном обществе поклонников уважаемой и любимой мною Агдан! – начала молодая девушка поклонившись. – Поверьте я не испугаюсь и сделаю все что от меня зависит чтобы помочь ей выйти из тюрьмы Анян. Если для этого нужно принять участие в протесте и получит там по … лицу то я к этому тоже готова. Если нужно будет потом идти на штурм тюрьмы Анян, разумеется, если на это будет команда от вас или уважаемой ГаБи я тоже выполню этот приказ. Я понимаю, что такое дисциплина, особенно в таком важном мероприятии. И я не подведу ни вас ни Агдан.

Немного помолчав, девушка решительно добавила.

– К тому же я знаю, что мой брат тоже как-то помог нашей Агдан, в чем он помог, он мне пока не рассказывал, я могу только догадываться. Я понимаю, что возможно это еще пока тайна. Но и я хочу тоже что-нибудь сделать для, что-то более значимое чем писать ответы всяким ботам и нетизинам в различных чатах отвечая на грязь, которую они не справедливо льют на нашего кумира. Хочу сделать что-то более видимое, что поможет ей намного больше и намного эффективней. Так что я готова идти до конца.

– Вообще-то твой брат не хотел бы чтобы ты принимала участие в таких скажем так несколько бурных событиях для совсем молодой девушки. – это вмешалась МиЧа. – Мы в курсе что ты чуть ли не силой и шантажом заставила его открыться что он помогает Агдан и попросить нас принять тебя в свою команду. И вообще йотансен (обращение к младшей сестре) у нас в клубе есть и другая работа. Не такая … сложная и опасная, чем участие в акции протеста. Ты в нашем клубе всего пару дней, а уже узнала о планируемой в Седжоне акции и готова принять в ней активное участие, а это может быть опасно, тебя возможно начнут узнавать на улице. Могут появится проблемы в общении с одноклассниками и учителями в школе. Не думаю, что там все с пониманием отнесутся к тому, что ты принимала участие в таком не однозначном скажем действие, как митинг в поддержку Агдан, и при чем активное скажем так участие. Подумай и о своей маме. Готова ли ты к этому? Может все-таки осмотришься, поймёшь, что к чему, а потом выберешь себе что-то ... более по душе. И не такое ммм… экстремальное!

– Спасибо онни, но я уже определилась! – ответила МиЧе и всем заодно ХванЕн, добавив.

– Если это возможно, то я готова стать той, кто даст интервью после грубого разгона нашего протеста. Я приложу все усилия чтобы сделать все это хорошо и убедительно. И с братом насчет того, что это не совсем женское дело, я поговорю сама, его я конечно очень сильно люблю и уважаю, но решать, что и как мне делать в жизни я хочу и буду сама. А что касается какого-то осуждении со стороны учителей, одноклассников и соседей то я готова и к этому. А маме, с мамой я имела недавно серьезный разговор и рассказала о своем кумире, и что сделала для меня Агдан. Мы с ней поплакали вместе потом, но сейчас мама тоже не будет мне мешать. Ей, конечно, тоже придется тяжело, но я надеюсь, что это ненадолго, но в любом случае мама сейчас за меня.

Небольшая пауза, ХванЕн добавляет.

– Ну и что касается физической подготовки.

Девушка встала, подошла к небольшому свободному пяточку под большим телевизором. Неожиданно она наклонилась и встала вертикально на две руки и бодро пошла на них, потом закружилась.

– Хорошо, что она в джинсах. – подумала МиЧа. – Если бы была в юбке это думаю сильно порадовало мужскую часть присутствующих. – скосила глаза МиЧа на изумленного парня.

После чего с рук легко спрыгнув на ноги ХванЕн наклонилась назад и ловко, и красиво встала в мостик, после чего через некоторое время сильно оттолкнувшись руками из положения мостика спокойно встала на ноги, чем вызвала вздох зависти у части присутствующих, которые такой силой и гибкостью похвастать не могли.

– Ты что спортсменка? – не скрывая удивления спросила ГаБи.

– Ну так, немного занималась гимнастикой. – смущенно ответила та. – Но сейчас уже не так как когда-то, немного только чтобы форму подержать.

– Ничего себе немного, мне бы так. – завистливо протянула МиЧа.

– Что скажешь СанХо? – спросила глава клуба.

– И челюсть подбери, а то не ответишь. – это уже МиЧа, куда без нее.

– Ну в целом вопрос по физической подготовке снимается. – тем временем очнулся парень. – Но дисциплину при этом никто не отменял! – строго обратился он к ХванЕн. – Поняла?

– Так точно сабоним! – приложила ХванЕн руку к голове, демонстрируя что и чувство юмора ей тоже знакомо и снова отрапортовала. – Слушаюсь сабоним!

– Все хватит. – проворчал парень, оставляя все-таки за собой последнее слово. – Принята с … испытательным сроком!

После, когда все «хрупкие девушки» ушли и они остались практически в том же составе, который, еще совсем недавно, обсуждал детали операции в начальной стадии, от угла Эйдзи неожиданно раздалось на английском.