Текст книги "Агдан. Лунная роза (СИ)"

Автор книги: Сергей Саут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 67 (всего у книги 99 страниц)

От этого выражения пошли другие вроде «Сам себе злобный Буратино». Значение: сам себе враг, сам во всём виноват. Короче вы сами виноваты в своих проблемах. Прим. – автора).

Взял да позволил взять чувствам верх над разумом. Ты полицейский и должен держать себя в руках и просчитывать результаты тех или иных действий, даже таких неординарных как … воспитательный пендель с разбегу.

Интересно, куда это скрылся этот «умственно одаренный спринтер?» – рассуждал про себя ДжуХёк, уже второй раз обходя сквер. Что-же, похоже тому в этот раз удалось уйти от его справедливого возмездия. Но ничего, будет еще праздник и на его улице.

И не догадывался при этом ДжуХёк, что в той самой, несколько раз попавшейся ему на глаза старой трансформаторной будке, сейчас, морщась и держась за свою пострадавшую филейную часть, сидит, молча жалея себя и также молча проклиная его нехорошими словами, его оппонент по сегодняшнему забегу. И самые мягкие из них были – «Очень несправедливо поступил сегодня этот полицейский. А его награда? Она конечно же «нашла» его, но разве это можно называть наградой? Это же издевательство какое-то, а не награда!»

Тем временем поняв, что пропавшего в «волшебной норе» пропойцу уже не найти, полицейский направился к выходу из сквера, в опорный пункт полиции. Как ни странно, но вся эта погоня с прыжком в конце в дыру живой изгороди пропойцы СокВона и мощный пинок тому напоследок, несколько улучшили мрачное до этого настроение ДжуХека.

Что-же, а мы можем в данной ситуации сказать только одно – «А пендель-то был действительно … волшебным!»

Глава 54. Ёнесайские «хроники». Грустная предыстория.

Корея. Сеул. Офис «RedAlert».

Сегодня ребята и девчата из «RedAlert» с поддерживающими их во всем японскими друзьями, снова очень заняты.

История с полицией, к вящему удовольствию всех закончилось в их пользу, хотя еще и не до конца закончилась, но план действия по этим, из «Традиционных ценностей» в черновом варианте уже есть.

Но в любом случае это не должно им мешать параллельно заняться и не менее важным, а может даже и более важным вопросом. И речь здесь идет ни много ни мало, а о корейском … образовании!

Наконец-то у них дошли руки, ну и мозги заодно, до «славного» университета Ёнесай. Да, да, да! Того самого учебного заведения, которое выиграло суд о клевете у самой Агдан и, наверное, по праву гордится этим! Но если господа временные победители думают, что на этом все для них закончилось, то они глубоко заблуждаются, для них как раз всё только начинается.

Пришлось конечно поначалу напрячь для сбора исходной информации онни ЮнМи, очень недовольную этим надо сказать СунОк, которая, наверное, даже кричала при этом … мысленно разумеется – «Как же так? Это что же такое делается люди добрые? Караул! Копают под её родной университет, можно сказать саму альма-матер. Это же недопустимо, там же у нее практически семья, можно сказать что родные и близкие люди!».

Но потом, видимо вспомнив, как её принимала совсем недавно эта самая «родня», нехотя все-же выдала нужную информацию. К счастью для нее, много от нее и не требовалось.

Места, где обычно проводится хвесики, примерно время их проведения. Любители и противники этого дела, если конечно таковые есть, мы имеем ввиду противников. Преподаватели, которые любят и частенько посещают подобные мероприятия. Ну и прочую сопутствующую информацию.

Даже не потребовалось её помощи, чтобы выйти на семью погибшего в фонтане университета бедолаги студента, того самого что был с бутылкой соджу с АйЮ. Узнали его данные из той же прессы, ну а там как говорится дело техники. В общем нашли семью этого бедняги, у него кстати, оказались только мама и две младшие сестрёнки. Со старшей из которых, 17 летней ЮЧжу они и договорились встретиться.

На встречу отправили недоучившегося психолога ДоХи как журналиста, и как режиссёра Ли ДжунХьюна, ну и на всякий пожарный случай младшего братца Яна. Встреча же по доброй уже традиции происходила в кафе, где официантом был член клуба «RedAlert» Квон ЧханХун. Со стороны сестренки погибшего студента подвоха конечно не ждали, его, впрочем, и не было.

И вот наконец вернулась с этого интервью несколько окрыленная ДоХи со своей группой поддержки. Заскочив к ГаБи с МиЧей на пару буквально секунд, она, показав им международный жест что все в порядке, умчалась к ДжунХьюну, смотреть что у них получилось на их первом самостоятельном задании, где к тому же она была главной.

И вот через пару часов в большой комнате, собралось руководство клуба, да и остальные члены «RedAlert», что сегодня тоже здесь оказались, не пропустили это интересное событие. Но корейцами все не ограничилось, тут и японские друзья тоже подтянулись, да и граждане Франции заинтересовались интервью с сестрой погибшего студента Ёнесай.

– Ну что, давайте включайте, посмотрим уже что у вас там получилось? – это нетерпеливая МиЧа не сдержалась первой, правда с молчаливого одобрения всех присутствующих.

– Минуточку буквально. – невозмутим ученик самого Хикару Наомото, новоиспеченный режиссер и постановщик ДжунХьюн. – Всё, всем тихо, я включаю, начинается…

Все смотрят на экран, там появляется обстановка кое-кому из присутствующих уже знакомого кафе. Но не это привлекает внимание присутствующих. За столиком сидит невысокая молодая кореянка, совсем ещё юная девушка, с потухшим взглядом, на столе чашки с чаем и какие-то сладости, но ничего из этого не тронуто. Напротив нее, новоиспеченный интервьюер, она и начинает.

– Уважаемая Ли ЮЧжу, мы сочувствуем вашему горю и приносим свои искренние соболезнования!

Видно, что девушке тоже не просто даются слова этого интервью, несмотря на всю ее храбрость, которую мы еще хорошо помним по противостоянию с полицией в Седжоне на митинге. Тем временем ДоХи продолжает.

– Если вам трудно об этом говорить и вспоминать, то может и не надо этого сегодня делать? Давайте проведем наше интервью это в другой раз?

– Нет, я все смогу, не надо никакого другого раза. – после небольшой паузы наконец отвечает тихим приятным голосом ЮЧжу. – Спрашивайте.

И вот после этого совсем небольшого вступления само интервью наконец началось.

– Скажите, ваш брат Ли ХенБон, он действительно учился в университете Ёнесай в Сеуле, и это именно он так нелепо погиб? – вот и первый вопрос, и сразу практически в лоб, хотя ДоХи сразу пытается как-то исправить ситуацию.

– Ой простите, я не хотела еще раз как-то разбередить ваши раны, но вы же понимаете, что без этого никак.

– Да конечно, я все понимаю. – отвечает ЮЧжу. – Действительно, это мой родной брат погиб, упав в фонтан в этом самом учебном заведении. И сразу отвечу, да экспертиза показала, что у него в крови было много алкоголя, он действительно выпил немало соджу или что-то похожее на него перед своей гибелью. Но криминального полиция тут ничего не нашла. Как в ней сказали – «Состава преступления здесь не наблюдается. Это был просто несчастный случай».

– А вы считаете, что это не совсем несчастный случай? – осторожно спрашивает ДоХи. – Что тут был чей-то злой умысел?

– Ответ да, на оба ваших вопроса! – несколько резко отвечает Ли. – До поступления в этот университет, мой брат никогда не пил алкоголь, любой алкоголь, тем более в больших количествах. Даже на главные праздники он держал себя в руках, ему это не было нужно, он очень отрицательно относился к алкоголю. Мы с детства знаем, что алкоголь, и все что с ним связанно – это зло в чистом виде. Так нас воспитывала мама. И дело еще в том, что у нас и отец тоже этим сильно злоупотреблял и добром это для него, да и для нас не кончилось. Он работал на стройке, на высоте, был неплохим монтажником, но однажды не удержался и упал со строящейся многоэтажки разбившись насмерть. Тогда дело тоже не возбуждали, в крови у него обнаружили немного промилле алкоголя, к тому же при работе он пренебрёг средствами индивидуальной защиты в виде исправного, как маме сказали, монтажного пояса ну и прочих нарушений, поэтому строительная компания после выиграла суд у мамы и соответственно не заплатила нам ни воны.

Небольшая пауза, грустная сестра погибшего продолжает.

– Немного сбросились деньгами только коллеги отца по работе, ну и после еще была небольшая пенсия от государства по потере кормильца, этого конечно же не хватало на жизнь и воспитание троих детей.

На молчаливый вопрос девушка уточняет.

– Да, у меня еще есть младшая сестричка, она на три года младше меня. Да, маме конечно же пришлось очень тяжело, мы с детства знали, что такое бедность, иногда были времена что нам даже нечем было топить зимой печку и что-то покушать. Соседи конечно нас жалели, помогали немного, кто чем мог, но они тоже совсем небогатые люди, да и свои семьи у них есть. Ну, а мама бралась за любую работу. И торговала, и убиралась по вечерам, даже рекламу раздавала у метро, и даже в рекламу эту самую одевалась. Но денег нам все равно катастрофически не хватало.

Снова небольшая пауза, девушка вздохнув продолжает.

– Да и здоровье мамы уже не очень, тяжести к примеру, ей врачи строго настрого запретили поднимать. Но да ладно, я не буду рассказывать о несчастьях что постигли нашу семью, не хочу, чтобы нас жалели. Поэтому мы с самого детства были приучены и к тяжелому труду и самостоятельности, да и детства как такового у нас, наверное, и не было. Но к сожалению, как вы сами видите, этим наши несчастья не закончились. ХенБон всегда был трудолюбивым и очень ответственным парнем. Старший и единственный мужчина в семье, именно так он то ли в шутку, то ли всерьез называл себя. Он даже хорошо учиться успевал, и какие-то деньги зарабатывал уже со школы, очень сильно помогая этим маме и нам с сестрой. Вы моя семья, и я вас никогда не брошу, так любил говорит он.

При этих словах на глазах девушки выступили слезы, девушка напротив тактично протянула чистый белый платок.

– Спасибо. – взяв платок и вытерев выступившие слезы поблагодарила ЮЧжу. – Просто, я до сих пор не могу поверить, что его больше нет с нами. Моего сильного и умного брата нет в живых. Никто больше не пошутит про свадьбу и про женихов что будут толпой бегать за мной или от меня. Извините.

– Ничего. – сочувственно смотрит на девушку ДоХи. – Я вас прекрасно понимаю, терять близких это всегда очень тяжело. Особенно когда эти близкие так молоды.

Наконец ЮЧжу взяла себя в руки и продолжила свой печальный рассказ.

– Да брат у меня был очень целеустремленным, вы знаете что он один из немногих кто учился в этом университете на бюджетном отделении? А все благодаря его хорошей учёбе и рекомендациям от городской школы, там тоже его очень ценили, он у нас довольно высокие места занимал на городских олимпиадах. Поэтому учился он в университете на бюджетном отделении, и что-то еще подрабатывать в свободное время умудрялся, да и стипендию ему платили, не сказать, что много, но мы не особо избалованы деньгами, нам всегда казалось, что это очень хорошие деньги.

– Извини, но не могу не спросить. – воспользовавшись небольшой паузой влезла ДоХи. – Скажи, ты говорила, что твой брат вообще не переносил алкоголь, но когда его нашли то в крови обнаружили не малое количество этого самого алкоголя. Значит он все-таки сильно им злоупотреблял?

– Да что вы? – даже отшатнулась девушка. – Он до поступления в этот Ёнесай как я говорила вообще не пил. Как он мог огорчить мать и нас? Да и страшный пример отца тоже многому его научил. Поэтому он никогда ни капли, что вы. Пока …

– Пока он не стал учится в этом Енесайском университете? – сразу насторожила уши ДоХи.

– Да, именно так! Мой брат очень компанейский человек, таких как он еще называют, душа компании, ну вот и как эта «душа компании» может не пить? Это он так отшучивался на наши упреки, когда приходил навеселе с этого своего Ёнесая. Конечно это случилось не сразу. Первое время он держался и всегда отказывался от этих всех посиделок после учебы, так называемых хвесиков. Но потом на него стали давить даже преподаватели этого заведения. Ну знаете, из оперы – Ты меня уважаешь? Если да, то почему с нами не ходишь на хвесики? Может ты что-то плохое задумал?

Новый вздох от грустной девушки, и продолжение.

– В нашей стране вы сами понимаете, что нельзя отделяться от коллектива. Коллектив в Корее – это свято. В общем чем-то подобным и оказывали давление на моего брата вся эта алкашня. И если студентам-сокурсникам у него как-то получалось отказывать, то вот с преподавателями такой номер не прошел. Хотя в первое время он даже, посещая эти мероприятия как-то старался держать себя в руках, но потом все это как-то стало выходить из-под его контроля, чем дальше, тем больше. Ни разговоры с мамой, ни ее слезы, как, впрочем, и наши слезы с сестрой, ничего не помогало. Нет, он конечно всегда на следующий день после этих своих хвесиков извинялся перед нами, говорил, что осталось совсем немного доучиться и тогда он все в полной завязке, больше ни капли спиртного. Ну, а сейчас ему жизненно необходимы хорошие отношения с преподавательским составом, это поможет получить ему хорошее распределение после окончания университета. Надо будет только немного потерпеть и все будет хорошо. Совсем немного потерпеть!

Из глаз девушки вновь полились слезы, но вытерев их платком она продолжила.

– Но вот теперь хорошо никогда не будет. Бедный, бедный мой ХенБон.

Пока девушка снова не расплакалась интервьюер ей быстро задает вопрос.

– Скажите ЮЧжу, то есть, по ваши словам, практика спаивания студентов поставлена в этом Ёнесае на широкую ногу? То есть когда Агдан, назвала данное заведение «алконарием», то она ничего при этом не преувеличивала?

– Преувеличивала? – горько усмехнулась сестра погибшего. – Я бы даже сказала, что она сильно преуменьшила масштаб алкогольного зла в этом заведении. Можно смело переименовать этот Ёнесай в обитель превращения адекватных непьющих людей в неадекватных алконавтов, и вы тут ни грамма не ошибетесь. Дело спаивания студентов там поставлено не то что на широкую ногу, я бы сказала, что это дело там поставлено на поток. На такой огромный и мощный поток соджу, что льется там день и ночь. И никого из преподавательского состава, руководства университета это не напрягает и даже не тревожит. Проверки из министерства образования, которые там бывает периодически проходят, тоже ничего такого не находят, я думаю, вместо проведения этих самых проверок, они припадают к этому живительному с их точки зрения потоку, ну а после этого пишут, что все хорошо, поток хорошо функционирует, в смысле университет работает в штатном режиме. А то что на самом деле, этот штатный режим – это режим постоянной алкогольной реки, всем наплевать, им лишь бы деньги платили вовремя.

Снова небольшая пауза, а вот и продолжение от ЮЧжу.

– Знаете, мне вообще казалось, что, когда мой брат учился школе, он был более сообразительным и рассуждающим логичнее, чем по истечению почти трёх лет обучения в этом заведении. Все свои мозги пропил! – так стала говорить про него наша мама, ее тоже очень сильно тревожила данная ситуация. Но других как она понимаете совсем не тревожила. Ни министерство семьи и здоровья, которые безразлично смотрят на спаивание молодых людей, на будущих отцов и матерей, я бы сказала на подрыв генофонда и здоровья нации, что же, у этих господ наверняка найдутся и более важные дела. Ну и прочие, кто мог бы вмешаться в эту ситуацию, но вот не хочет, наверное, у них там еще более интересные дела, чем забота о каком-то там подрастающем поколении. Про министерство образования вы уже сами все поняли. В общем всем, кто должен вроде как по своим обязанностям следить что происходит в этом заведении получается глубоко наср… наплевать, что там происходит, в этом самом Ёнесае.

Вздохнув она добавляет.

– Всем, кроме получается … Агдан! Я честно говоря глубоко восхищена ее отвагой, смелостью и в какой-то степени безрассудством. Она единственная не побоялась сказать всю правду об этом заведении. Нет, понятно, что она в том числе защищала и свою сестру, что училась в этом «алконарии», но это все равно делает ее человеком, настоящим человеком. Не то что эти … преподаватели и прочие администраторы в этом с позволения сказать университете. .

Снова небольшая пауза, а вот и продолжение.

– Забота о своих близких и родных, помощь незнакомым людям, это как раз то что нас делает людьми. Может если бы я набралась смелости и высказала раньше, то что думаю об этом заведении своему брату, то сейчас все было по-другому. Конечно, я не такая величина как Агдан, ко мне мало кто прислушался бы и услышал, но, если бы мне удалось спасти брата, то я бы многое отдала за это. Даже если после моего заявления об этих «Ёнесайских алконавтах» его и выгнали бы с этого «университета», то это было бы просто замечательно. Пусть бы и выгнали, но зато он был бы сейчас живой и с нами!

Эмоциональный запал у девушки похоже закончился, потому что в ее глазах вновь показались слезы. И снова ДоХи не дает ей расплакаться.

– А что бы ты хотела сказать всем, кто тебя услышит и увидит, чего хотела им пожелать, а может ты хочешь обратится и к руководству Ёнесая? Они же ничего не заплатили вашей семье как я правильно понимаю?

– Нет, была небольшая страховка от министерства образования, все студенты оказывается застрахованы даже на такие вот случаи. – отвечает сестра парня. – Но конкретно от этих господ мы ничего не получали. Да и не надо нам от них ничего! – яростно добавляет она.

– То есть ты считаешь, что Агдан подняв проблему этих хвесиков была права?

– На все сто! – эмоционально восклицает в ответ ЮЧжу. – Помните, как-то Агдан обвинила АйЮ что она, рекламируя соджу делает такой вот нехороший бизнес на крови? Знаете, тогда я сама очень сильно возмущалась словами Агдан, ну как же так, обвинить АйЮ, сестренку нации в спаивании людей, да кто она такая эта самая Агдан? Да и брат мой кстати тоже сильно возмущался этими словами Агдан, он же был большим фанатом АйЮ, и позже даже позлорадствовал, когда ЮнМи посадили в тюрьму. А вот сейчас я считаю, что Агдан была совершенно права. Брат всегда, когда была возможность, покупал соджу именно с изображением АйЮ, когда я спрашивала зачем покупать именно это недешевое пойло, он всегда в ответ смеялся и отвечал что-то в духе. «Таким образом я немного помогаю самой прекрасной девушке и певице в мире! Самой АйЮ!»

Девушка, всхлипнув, продолжила.

– Даже последнее, то что мой бедный брат увидел перед своей смертью, это эта … эта рекламирующая чертово соджу певичка. Которая в какой-то мере действительно зарабатывает деньги на здоровье нации, даже на смертях. Я ни в чем ни обвиняю АйЮ, понимаю реклама, деньги и там все такое прочее. Но все равно очень горько, когда в мире все решают только деньги.

Девушка вновь чуть не заплакала, но ДоХи опять ориентируется вовремя.

– Очень эмоциональное интервью у нас получилось с тобой, нам в принципе уже все ясно. Очень мы тебе и твоей семье сочувствуем, такой страшной потере брата и сына. Давай будем понемногу его завершать наше интервью. Напомню, может ты хочешь к кому-то все-же обратится и что-то сказать?

– К кому? – не понимает ЮЧжу, на что слышит.

– Ну, не знаю, может к студентам этого ВУЗа, может и к руководству Енесайского университета?

– Хорошо. – подумав отвечает ЮЧжу. – Хочу попросить всех студентов, не только Ёнесая не идти по этому саморазрушающему пути, по которому пошел мой брат, не злоупотребляйте этими самыми хвесиками и соджу, помните у вас есть родные, которые вас очень любят и ждут.

Пауза, девушка продолжает.

– Ну, а руководству этого Енесая я хочу сказать только одно … будьте вы все там прокляты!

И девушка вновь расплакалась, и на этой «позитивной» ноте ДоХи решила, что пора закругляться. Иначе руководство Енесая может еще подать и в суд, и на эту несчастную ЮЧжу, кто их там знает, это руководство, что защищают свою честь и достоинство от несправедливых нападок. Вон, Агдан не даст соврать. Так что молодой девушке не стоит усугублять свое положение, ей итак сильно досталось, как и ее семье.

– Спасибо тебе огромное! – наконец после продолжительной паузы, что была потрачена на утешение сестренки бедного бывшего студента, говорит ДоХи. – Спасибо за твою смелость, за то, что ты не побоялась выступить против многих больших и важных людей в нашей стране. Смогла честно рассказать все что ты думаешь о университете Енесай в такое тяжелое и непростое для тебя и твоей семьи время. Возможно ты своим рассказом и спасла кого-то из таких вот студентов, злоупотреблявших сейчас хвесиками и алкоголем. Или хотя бы просто заставила их задуматься, а есть ли на самом деле польза от этих вот пьянок с преподавателями? А это уже просто огромное дело, поверь нам. Еще раз спасибо тебе за это интервью.

– Ну что же дорогие друзья! – это уже ДоХи обращается к зрителям. – С Вами была ДоХи и Ли ЮЧжу, и мы честно, возможно, что и несколько эмоционально сегодня говорили об образовании в Енесайском университете, если это конечно можно так назвать. Всем до свидания и берегите себя, и еще не пейте зазря всякий алкоголь!

Все! Экран погас. На этом интервью завершилось. После того, как все присутствующие в клубе выслушали этот рассказ от сестры погибшего студента, в зале где все они собрались, наступила тишина. Некоторые, из особо впечатлительных девушек из «RedAlert» даже вытирали слезы. Наконец прерывая это молчание, яростно сверкая глазами заговорила ГаБи.

– Это недопустимо, нельзя закрывать глаза на то что творится в этом Енесае, а возможно не только в нем. Нам нужно остановить это безумие, алкогольное безумие. А для этого нужно обязательно вставить в наш фильм и блок про Ёнесайский университет.

– Интервью с ЮЧжу может быть недостаточно. – после небольшой паузы говорит МиЧа. – Всегда могут сказать, что девушка была в состоянии аффекта от смерти брата, и вполне все это могла выдумать, чтобы переложить вину с него на руководство университета.

– Выдумать говоришь! – многообещающе тянет ГаБи. – СанХо, похоже пришло время навестить те самые адреса что написала нам СунОк, да и ЮЧжу что-то ДоХи дала не на камеру. Пришло время инкогнито посетить эти знаменитые и очень оказывается опасные хвесики Ёнесайских студентов. Этих самых Енесайских «хроников». И показать их Корее и всему миру. Кто это должен сделать если не мы, граждане Кореи у которых болит сердце и душа при виде этого? Поэтому за работу друзья, может сегодня и начнем, тем более предварительный план у нас уже есть. Ну, а вот более конкретно, друзья, я думаю мы поступим так…

(«Хроники» в данной интерпретации от ГаБи это совсем не литературный жанр, содержащий изложение исторических событий в их временной последовательности. Здесь имеются ввиду человек или люди с хронической болезнью, что чаще всего употребляется по отношению к алкоголикам. Прим. – автора).

Глава 55. «Традиционные ценности в истории. О человеке-пароходе и не только».

Корея. Сеул. Практически центр города. Шикарное здание из стекла и бетона, где-то в его недрах главный офис партии «За традиционные ценности и развитие Кореи».

Две молодые кореянки стоят и смотрят на огромное здание, точнее смотрит одна, это МиЧа, вторая, ГаБи уже насмотрелась на него вчера, когда посетила его с незваным, но очень нужным им визитом.

– А совсем неплохо устроились эти господа за традиционные ценности. – наконец опустила вниз глаза МиЧа. – Шикарный офис, прямо в центре Сеула, в престижном деловом районе. Я-то наивная думала, что мы сейчас поедем куда-нибудь на окраину города, или вообще в ближайшую деревню. И там в старых домиках, в которых когда-то жили наши предки, с крышами покрытых рисовой соломой, на простых рисовых же циновках, день и ночь в заботах о простом народе и трудятся представители партии «За традиционные ценности и развитие Кореи».

– Ты похоже сильно отстала от жизни МиЧа! – усмехается глава «RedAlert». – Теперь, как видишь традиционные ценности в Корее – это шикарный офис в центре города со всеми удобствами, а не какие-то там лачуги на окраине. И познают эти дамы и господа традиционные ценности вкушая их в дорогих ресторанах в округе, или в самом здании, ограничится чашкой риса в день как когда-то наши предки, это теперь точно не для них.

– А что? Мне вот такие традиционные ценности и нравятся. – после паузы наконец заявила МиЧа. – Может и мы вступим в эту достойную партию людей, что заботятся о наших скрепах и бережно хранит историю предков и традиции? Мне только тогда чур офис на последнем этаже.

– Почему это на последнем? – развеселилась ГаБи.

– Потому что там наверняка есть бассейн с морской водой, а купаться я люблю. – раздалось в ответ. – Ой, извините, я не то сказала, не купаться конечно же, а проводить испытания, насколько тяжело было нашим предкам, вынужденным проводить длительное время в холодной морской воде при выращивании риса.

– Рис в морской воде не растет если ты этого не знаешь. – ГаБи все еще весело.

– А откуда ты, городской житель, это можешь знать? – резонно замечает МиЧа. – Значит я буду проводить испытания на предмет, а возможно ли вообще было выращивать рис в соленой морской воде, закрывая его от солнца надувным матрасом.

– Ладно, хватит прикалываться, с этими товарищами, которые нам совсем не товарищи, мне все понятно еще вчера стало. – стала серьезной ГаБи. – Мне показалось, или там на самом деле мелькнуло шикарное красное платье нашей Аяки? Думаешь этот Чан ТхэДжун клюнул на нашу красотку?

– Уверена! – отвечала МиЧа. – Если это была ты или я, то все было бы под очень большим вопросом и сомнением. Но Аяка, особенно после того как она посетила этот косметический салон … я бы даже сказала космический. Даже наша красотка ДоХи, увидев японку пробормотала что-то неодобрительное и завидущее. Типа что-то вроде – «ну нельзя же быть красивой такой!» Нет у этого Чан ТхэДжуна нет даже тени шанса, ну если только он не … с другого факультета, что не по девушкам. Но вроде собранное нами досье этого не подтверждает. Но думаю, что даже в этом случае, у нашей Аяки были бы неплохие шансы.

– Будем надеяться, что все у нее и нас получится.– вздохнула ГаБи.

Их нахождение у здания партии, что ратовала за «традиционные ценности» не было случайным. Всё происходило в рамках спецоперации под названием от МиЧи – «Традиционные ценности входят в историю», хотя здесь, наверное, вместо глагола «входят» более уместным был бы «вляпываются», но и так звучит вполне себе неплохо.

Как сказала МиЧа, и все с ней согласились, как вы операцию назовете так она и пройдет, так что это ее название прижилось, став практически официальным.

Но вот сегодня их цель не глава партии, сегодня их цель немного попроще – господин Чан ТхэДжун, тот как раз и был помощником у самой Чве УнГен, лидера и создателя партии. Ну, а еще по слухам их связывают не только рабочие и партийные отношения, а что-то и большее. Но мы то этим слухам не верим! Что может связывать молодого 32-х летнего парня и взрослую 54-ти летнюю госпожу Чве? Ну разве только их общая любовь к простому народу и работа на его благо в партии «За традиционные ценности и развитие Кореи», и все, ничего более!

Но не только этим привлек внимание «ГаБи и К», этот молодой красавчик-заместитель. В досье, собранного из открытых источников, да и не только из открытых, а также с помощью одной французской кореянки, была очень интересная информация. Она гласила что данный господин отвечает в партии за финансы и все что с ними связано. В том числе, скажем так и за финансы из не совсем мягко говоря прозрачных источников, так называемое финансирование «черным налом». Вот так, такой относительно молодой мужчина, а уже такое ответственное дело и направление ведет в партии.

Про него и финансирование наверняка знали и в окружении президента страны, да и наверняка докладывали, но пока сильные мира корейского на все это закрывали глаза, на такие мелкие, с их точки зрения разумеется, грешки нужных им людей, а точнее нужных им голосов в корейском парламенте.

Ну, а чел надо признать ну просто краусавчик! Причем и в прямом и в переносном смысле. Так что в «RedAlert» этим господином заинтересовались, и решили, что он вполне себе идеальная кандидатура на роль тайного финансиста Седжонского митинга, а может и не только его.

Вполне же возможно, что партия, по-прежнему не сильно афишируя при этом, продолжает свою подрывную деятельность, направленную на освобождение из тюрьмы самого неоднозначного айдола в истории Кореи? Никогда таким она не занималась говорите? Ну, ну, факты то они говорят об обратном. Какие еще такие факты вы спрашиваете? А вот скоро сами всё узнаете, только … подождите немного.

Ну, а возвращаясь к 32 летнему «эффективному менеджеру», что про него можно ещё сказать? Доверенное лицо лидера партии, человек отвечающий за партийные финансы, финансист нужных для партии митингов.

Ну и зададим главный вопрос? А зачем Агдан вообще нужна на свободе, нужна этой самой партии «За традиционные ценности и развитие Кореи», в чем кроется их то интерес? Они же вроде как бы даже и наоборот, совсем не скрывали своей радости и торжества при вынесении приговора бывшему айдолу, даже их лидер сказала вроде того, что-то «вот дали мало, я бы и поболее накинула».

И тут вдруг такой интерес к персоне, про которую вроде как собирались забыть на целых пять лет? Правда здесь для «RedAlert» и не только для них стояла задача как этот самый «интерес» партии сделать явным и убедительным для лиц обличенных реальной властью?

И помощь пришла, как ни странно из Франции. Со стороны нового члена клуба «Voyou» Ли СуЕн. Которая оказалась большой поклонницей Агдан, а по совместительству еще и 17 летней сестрой Ли ДжуМёна, помощника Хагая. Узнав, что брат занимается делом освобождения Агдан с уважаемым ей господином Бернштейном, она уговорила брата познакомить ее с ребятами и девчонками из клуба «Voyou» и вскоре органично влилась в его состав.

Она всегда интересовалась своей исторической родиной, благо что благодаря родителям, большой корейской диаспоре во Франции, корейский язык и письменность знала, как коренная кореянка. Хмм… интересное словосочетание, надо запомнить.

Была у нее мечта съездить на историческую родину, прикоснутся так сказать к историческому наследию, неудивительно что она активно изучала все связанное с Кореей. И даже подумывала о переезде туда для получения образования в Сеульском университете, а там может и остаться в стране. И конечно же интересовалась культурной и политической жизнью страны утренней свежести. Поэтому совсем не удивительно, что в свое время ее внимание привлекла и новая партия «За традиционные ценности и развитие Кореи».