Текст книги "Агдан. Лунная роза (СИ)"

Автор книги: Сергей Саут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 74 (всего у книги 99 страниц)

– А что было такого странного в его смерти? – уточняет девушка. – В принципе все мы смертны, тот же господин ЮнСок мог умереть от какой-нибудь застарелой болезни что обострилась в тюрьме на фоне пережитого.

– В том то и дело, что никакой болезни у ЮнСока, особенно такой что приводит к нежданной смерти не могло быть априори. И это не я говорю, это сказала медицинская комиссия, которая проводилась где-то за полгода до его смерти. Мы как раз на этой медкомиссии с ним и столкнулись. Он еще пошутил что здоровье у него как у космонавта, жаль только, что у Кореи нет своей космической программы, а была бы, то тогда вот и он, готовый покоритель космоса.

Небольшая пауза, стакан с водой перед мужчиной им немного употреблен по назначению, и вот наконец продолжение.

– Как понимаете, наша работа требует хорошего здоровья, при чем не только физического, большое внимание уделяется и психологическому состоянию. Так что медкомиссии у нас обязательны, все согласно жёсткого графика, как и направлении на лечение, если вдруг что-то обнаружится. В случае выявления чего бы там не было бывают и переводы на более легкий участок работы или отправка в длительный отпуск. Тут все как говорится индивидуально, по рекомендациям врачей. Сами понимаете, направление работы в сторону КНДР, официально с которой до сих пор не заключен мир, априори считается одним из самых сложных и опасных. Я не скажу, что мы с капитаном ЮнСоком были уж очень большими друзьями, так, конечно знали друг друга, иногда пересекались по работе, несколько раз это было и на территории нашего соседа.

Снова пауза с водой, и продолжение.

– Он как-то сильно нам помог со срочной эвакуацией нашей группы, если бы не он, то возможно я бы с вами сейчас не разговаривал. Так что мое уважение он заслужил делами, заслужил как профессионал и патриот нашей Родины. Но повторюсь, большими приятелями мы с ним все-же не были. Может потому что мы хоть и работали на одном скажем так участке, но все-таки направления этой самой работы у нас были несколько разные. Но дружеские отношения мы поддерживали, поэтому понимаете, как неприятно меня поразил неожиданный факт смерти моего сослуживца. Причем не только меня, я разговаривал и с некоторыми своими коллегами из «NIS», те тоже были в некотором недоумении, это, мягко говоря. Все-таки человек умер, да возможно и такое, в жизни всякое бывает, может и врачи в чем-то ошиблись, хотя это очень подозрительно. Но нам было непонятно и другое. Почему до сих капитан Пак ЮнСок не реабилитирован? Почему руководство «NIS» до сих пор хранит странное молчание в его отношении?

Снова пауза, и вот мужчина возмущенно продолжает.

– Нет, может кто-то думает, что капитану ЮнСоку может в принципе уже и все равно, но у него же осталась его семья. И как сейчас живется его семье, когда все вокруг них говорят, что их сын, муж, отец – предатель и изменник? Тут уже каждый работник «NIS» примерит эту ситуацию на себя и глубоко задумается. А что если завтра на месте ЮнСока окажусь я? Что тогда будет со мной и с моей семьей? Более того, один мой коллега из «NIS», правда из другого отдела, не буду говорит его имя, сами понимаете, так вот он выходил как-то на связь с семьей капитана ЮнСока и сообщил мне просто поразительные вещи.

Выдохнув ЧонХи сообщат «поразительные вещи» полученные от коллеги.

– После смерти по факту единственного кормильца, его семье никто не помог. Даже более того, на них наехали какие-то бандиты, которые требовали вернуть огромный долг, деньги, которые вроде как брал у них капитан ЮнСок для закупки контрабанды. Как понимаете такие люди – это совсем не государственные банки, связываться с ними очень опасно, и чтобы погасить хотя бы часть этого долга, его семья продала часть своей недвижимости и еще какие-то вещи, все для того чтобы хотя бы частично расплатится с этими «черными кредиторами». И это тоже вызывает у меня много вопросов. Какой такой долг может быть у ЮнСока, если он действовал только в рамках своей легенды, возможно в этих самых рамках он и брал эти деньги на «контрабандный товар», но тогда сразу возникает вопрос. Если такое и могло быть, то оно произошло только с разрешения центра планирования операций «NIS», но тогда почему в этом самом центре допустили, чтобы непонятные люди, связанные с криминалом, угрожают семье нашего погибшего агента?

Небольшая пауза, и вот новое возмущение от ЧонХи.

– «NIS», разумеется через подставных лиц, должна была просто заплатить этим «черным кредиторам», ну или просто поговорить с ними так, что те навсегда бы забыли дорогу к дому и семье капитана. Тот и тот вариант возможны, все зависит от оптимального варианта решения данной проблемы. У его семьи не было денег отдать долг. Но вот к примеру, представьте, к ним пришел старый друг и коллега ЮнСока, который узнав о постигшем семью несчастье, пришел вернуть свой долг, ну или как вариант вернул деньги, который оставил ему ЮнСок на сохранение незадолго до своего попадания в тюрьму. На самом деле много чего можно придумать чтобы помочь семье нашего товарища даже в рамках легенды, это совсем не сложно. Просто отдать деньги или как я уже говорил, поговорить с этими кредиторами, неважно по-хорошему или нет. Но почему-то ни один из этих вариантов в отношении семьи ЮнСока реализован не был. И это непонятно и очень странно, и конечно же вызывает закономерные вопросы у рядовых сотрудников «NIS», из тех разумеется кто в теме, и на эти вопросы руководство до сих пор не дало вразумительных ответов.

– Скажите. – после небольшой паузы спросила девушка. – А вот то, что ЮнСок оказался самчоном такой известной личности как Агдан это как-то могло повлиять на действия руководства «NIS», может они и хотели все это как-то провернуть по-тихому, кому по большому счету был интересен рядовой контрабандист, не оружие же он в конце концов таскал на Север. Но здесь этот контрабандист оказался дядей самой Агдан. Мне рассказывали корейские друзья, какие громкие баталии развернулись в корейском обществе по этому поводу. А если еще учесть, что Агдан наотрез отказалась публично отказаться от своего родственника, то кто-то мог и решить, что к господину ЮнСоку будет слишком пристальное внимание и пока все лучше спустить на тормозах.

Девушка неожиданно замирает, и после небольшой паузы продолжает.

– Знаете, мне только что пришла такая мысль. Это вот не понятное уголовное дело в отношении Агдан. Может здесь эти самые руководители «NIS» и подсуетились? А что? Понятно дело, раз она не верила в виновность своего дяди изначально, то могла начать копаться в этом направлении, или к примеру, кого-то нанять для расследования этого дела. А, после его проведения, какие-то нелицеприятные и возможно опасные для кого-то факты опубликовать и в открытом доступе. Она все-таки известная личность, к ней могли бы прислушаться и в Корее, и в мире. И не думаю, что это понравилось большим господам из корейской разведки. Поэтому, пользуясь формальным поводом, они по быстренькому подсуетились и организовали ей такой тюремный пятилетний срок по надуманному обвинению в дезертирстве, которое мягко говоря было ну очень сильно притянуто за уши. Так что Агдан в тюрьме долгие пять лет, и там вряд ли ей будет до поиска справедливости в отношении своего родственника. Как вы думаете, возможен ли в принципе такой вариант господин ЧонХи?

– Не могу сказать. – осторожно отвечает тот. – Конечно же определённая логика в ваших словах присутствует, но, чтобы так можно было действовать в отношении несовершеннолетней девушки, к тому же родственницы нашего сотрудника, у меня это как-то в голове не укладывается. Да и общественный резонанс он конечно важен, но для такой организации как «NIS» он никогда не стоит на первом месте.

– Ну не знаю. – отвечает китаянка. – Это вы так думаете, а у руководства корейской разведки может быть и своё видение решения этой проблемы. Скажите еще один вопрос, и он касается непосредственно вас. Как вы оказались в Китае, как вышли на нас, и почему вообще решили принять участие в этом фильме про Агдан, решили рассказать правду про ее дядю?

…

(Чтобы не загромождать данную главу историей бывшего разведчика, кому интересно она описана в следующей главе – Глава 59. Капитан ЧонХи в тылу врага. В данной главе и отражена история бывшего капитана «NIS» Пак ЧонХи, точнее его последнее дело в КНДР, где он где-то своим умом , а где-то и не без удачи справился со всеми испытаниями и смог в конце концов выбраться на территорию Китая. В общем кому интересна его история читайте следующую главу под №59. Прим. автора).

…

– Мда… господин ЧонХи очень интересную историю вы нам поведали, я прямо как будто какой-то шпионский роман прочитала, и даже увидела его красочно все это себе представив. – говорит китаянка. –Но вы же могли обратится к кому-то и из высшего руководства этой вашей «NIS», а может быть и вообще кому-то и из правительства, к людям что курируют работу спец служб, такие наверняка есть, эти же варианты тоже были возможны?

– Да и такое в принципе возможно, но я всё-таки я решил обратиться к вам по нескольким причинам. Самая простая, это то что сейчас я опасаюсь ехать в Корею, потому что меня там уже обвинили в предательстве, и по приезду просто арестуют, и вряд ли меня кто-то услышит после этого. Хотя конечно же, находясь в Китае я свободен, но при этом все-таки ограничен в своих действиях и возможностях.

Пауза, мужчина что-то обдумывает и наконец продолжает.

– Но тут, я совершенно случайно узнал о съёмках фильма про Агдан, к которой отношусь очень уважительно, в том числе и в Китае есть люди кому она не безразлична. Кстати, я как-то даже видел Агдан мельком и пообщался с ней, давно правда это было, ее как раз к нам приводил ее самчон, он хотел ей показать все прелести и перспективы службы в «NIS», чтобы она подумала о карьере переводчика в ней, вы же знаете, что она полиглот, и тогда ее дяде это показалось очень хорошей идеей, хотя насколько я знаю, после ее самчон мне как-то пожаловался, что она отказалась от столь прекрасного предложения. Прекрасного разумеется с точки зрения ее родственника. Ну ладно, это я так вспомнил, между прочим. Что касается вас, то узнав, что в Китае есть небольшая группа, которая активно участвует в съёмках этого фильма, то для начала я решил узнать о вас больше, познакомится так сказать с вами поближе.

– И как вы это сделали? – удивилась в Шучунь. – Что-то я не припомню что вы подходили к нам раньше, скажу, что я вообще в первый раз вас вижу.

– А меня и не надо было видеть. – отвечает ей разведчик. – Меня вообще мало кто видел. К примеру, не видели меня в КНДР, не тот господин которого осыпало конфетти, не молодая девушка в халате с компанией дуболомов тремя днями позже. И почему же вы должны были это вдруг сделать? Главное, что вы видите меня сейчас, а это значит я вам вполне доверяю, насколько это вообще возможно.

– Вы, вы, вы … – выскочила с места красная и возмущённая Шучунь Гань. – Вы что, хотите сказать, что где-то тут у нас тайно установили свои эти секретные камеры, и тайком снимали чем мы здесь занимаемся?

– Не совсем так, но в целом правильно. – невозмутим разведчик. – Но камер у меня к сожалению, больше не осталось, но оставалась парочка встроенных и высокочувствительных передающих микрофонов, так что извините, но мне пришлось ими воспользоваться. И пару дней, да, скажу честно, я прослушивал все ваши разговоры, скажем так с центром принятия решений по вашему фильму, который в Сеуле, ну или не знаю, как их назвать правильно, но это и не важно.

Пауза и бывший разведчик продолжает.

– Главное я сделал для себя вывод, что в принципе с вами всеми можно иметь дело. Мне кажется, что и здесь, и там, собрались честные и хорошие люди, которые на самом деле хотя искренне помочь своему кумиру. Ну и конечно же, если вы помогаете Агдан, то и для вас правда о ее самчоне пойдет на пользу вашему общему делу, дядя то у нее совсем не предатель, очень даже наоборот, а это очень сильный и хороший аргумент в пользу ее освобождения, по крайней мере для корейского общества. Он возможно еще сыграет свою положительную и может и немалую роль в её освобождении, и к снижению общего негатива в отношении ее личности в корейском обществе.

– Ладно, убедили, не буду я на вас сильно обижаться и ругать за вторжение в частную жизнь господин ЧонХи, войду в ваше положение. – недовольно пробурчала китаянка. – Но вообще, имейте в виду, в Китае за такое дело могут и посадить, и оштрафовать на внушительную сумму. Но я понимаю и принимаю ваши обстоятельства и сложившуюся ситуацию, поэтому в этот раз мы не будем на этом заострять внимание.

– Это замечательно и спасибо вам за все. – отвечает ЧонХи. – В конце концов помогая вам, я помогаю не только Агдан, но делаю нужное как я считаю дело, в реабилитации капитана Пак ЮнСока, и тем самым еще и помогаю и его семье. Это мой долг человеку, который спас на мне жизнь, а как говорят русские – «Долги платят красные!»

(разумеется правильно «Долг платежом красен», но простим бывшему разведчику не уверенное знание русских пословиц.

А вообще ее происхождение довольно интересное. Купцы, давая друг другу деньги в долг, требовали возврата с процентами. Это делало долг «красным», то есть «хорошим». Вот и говорили, что долг платежом красен. Прим. – автора).

– Ладно! Это тоже мы не будем показывать широкой общественности. – после небольшой паузы сказала Шучунь. – Будем считать, что вопроса откуда вы узнали про нас и про съёмки фильма про Агдан сегодня не было. О вашей предусмотрительности мы расскажем только самым проверенным людям.

– Так что? Мне начинать эту новую скорректированную речь? – уточняет после паузы ЧонХи. – С какого момента следует это уточнение?

– Давайте с того что Агдан полиглот, и вы её случайно ее встретили в «NIS» когда туда ее приводил ее дядя.

– Мне все понятно, тогда я что, все начинаю с этого момента? – и получив молчаливый кивок в согласие мужчина начинает, точнее продолжает.

– Да, я даже видел как-то Агдан мельком, и немного пообщался с ней, давно правда это было, ее как раз приводил к нам ее самчон, хотел ей показать все прелести и перспективы службы в «NIS», чтобы она подумала о карьере переводчика, вы же знаете, что она полиглот, и тогда и мне показалось это хорошей идеей …

Но в конце видео бывший капитан ЧонХи снов заострил свое внимание на коллеге, самчоне Агдан.

– Хочу во всеуслышание всем заявить. капитан Пак ЮнСок был достойным представителем нашей страны и хорошим профессионалом в своей работе. И я считаю совершенно недопустимым так обращаться со своими преданными сотрудникам. Так обращаться с людьми, для которых война по большому счету не закончена и продолжается до сих пор, люди, которые до сих пор находятся на передовой этой самой войны. Поэтому мой долг как его коллеги и как гражданина нашей страны, заявить об этом всей Южной Корее и не только ей. Я требую признать заслуги капитана Пак ЮнСока перед страной и снять с него ярлык предателя и контрабандиста.

Потому что как обошлись с ним в голове нормальных людей не укладывается. Причем я бы сказал, что не только обошлись, а по-прежнему обходятся, не думаю, что капитану ЮнСоку, если он конечно мог видеть все это, вряд ли ему было бы приятно наблюдать как сейчас из-за него страдает его семья, родители, жена, дети и другие родственники. И я считаю, что его семье должна быть оказана любая помощь, его это конечно не вернет, но хоть немного, но мы отдадим ему свой долг за его опасную и безупречную службу Родине. Поэтому скажите всем правду, точнее скажите всему нашему народу истину, истину в отношении капитана Пак ЮнСока!

После небольшой паузы, во время которой капитан Пак ЧонХи напряженно смотрит с экрана, он вдруг неожиданно добавляет.

– Вы познаете правду – и эта правда сведёт вас с ума, познаете истину – и истина сделает вас свободными!

(Такая вот интересная надпись на самом деле присутствует на фасаде здания ЦРУ. Ее автор Олдос Хаксли, 1884-1963 гг. Английский прозаик, писатель-фантаст, новеллист и философ. Был гуманистом, пацифистом и сатириком. Позже он стал интересоваться духовными вопросами: парапсихологией и философским мистицизмом, в частности, универсализмом. К концу своей жизни Хаксли был широко признан одним из выдающихся интеллектуалов своего времени. Номинирован на Нобелевскую премию по литературе семь раз. Прим. – автора).

Что-же, на этом очень интересное интервью от господина капитана «NIS» Пак ЧонХи закончилось. Правда напоследок показали еще Шучунь Гань, и та также торжественно заявила на камеру, похоже китаянка решила не уступать пальму первенства в интересных высказываниях капитану ЧонХи.

– Истина действительно сделает нас свободными, и мы обязательно ее узнаем, рано иди поздно, узнаем и доведем до всех людей в мире! Как когда-то говорили в Риме – «Iista veritas!»

И после этой мудрости от древних латинян представительницей Поднебесной, экран наконец погас, ознаменуя собой завершение интервью, снятого китайскими товарищами.

Корейско-японо-французское общество перед ТВ мягко говоря ошарашенно, все переглядываются между собой. Наконец все увиденное, неожиданно охарактеризовала одним емким словом Эйдзи, и что примечательно сделала она это на корейском языке, громко произнеся вслух всего одно слово.

– Щибаль!

Что-же, похоже, что некоторые слова в корейском, могут посоперничать по популярности и лаконичности и с русским матерным.

Ну и еще можно смело констатировать, что изучение корейского языка Эйдзи Кавасимой точно идет ударными темпами! Ну и конечно же с ней можно полностью согласится в оценке увиденного.

Глава 59. Капитан ЧонХи в тылу врага.

(В данной главе отражена история бывшего капитана «NIS» Пак ЧонХи, точнее его последнее дело в КНДР, она имеет лишь опосредованное отношение к основной ветке фанфика, поэтому кто не заинтересовался его историей эту главу может пропустить. Прим. автора).

Китай, не понятно где, интервью с ЧонХи продолжается.

– Ну не знаю. – отвечает китаянка. – Это вы так думаете, а у руководства корейской разведки может быть и своё видение решения этой проблемы. Скажите еще один вопрос, и он касается непосредственно вас. Как вы оказались в Китае, как вышли на нас, и почему вообще решили рассказать правду про дядю Агдан?

– Ну в Китае я оказался довольно просто. – усмехается бывший разведчик. – Перешёл нелегально границу Китая и Северной Кореи. А как и почему так получилось? Если с самого начала, то предположу, что все дело в моем поиске истины. Я уже говорил, что очень много людей в «NIS», и именно рядовых сотрудников, мягко говоря сильно недоумевали, как обошлись с умершим в тюрьме нашим коллегой. И пока они все недоумевали, то вот я имел наглость, ну или неосторожность поинтересоваться всем этим безобразием у господина Хван ЧжанЁпа. Это начальник первого отдела нашей службы, где служили я и ЮнСок.

Капитан ЮнСок был нашим коллегой, он как-то сильно помог мне, да и не только мне, поэтому промолчать я не мог. В нашей личной беседе господин ЧжанЁп заверил меня, что постарается разобраться со всем этим, его самого мягко говоря не устраивает и тревожит данная ситуация. И еще в разговоре с ним я заявил, что если нужно, то готов дойти и до директора «NIS», господина Нам ЧэЧжуна, а если и это не поможет, то обратится и повыше. В общем в несколько завуалированной форме, намекнул что в этом деле буду искать справедливость до конца. Но честно говоря и не подозревал, что кто-то в это мое выражение «до конца» вложил совершенно иной смысл. До конца, в данном случае, похоже кто-то решил, что именно до моего конца.

– Кто-то хотел убить Вас? – оживилась девушка. – Прислали киллеров или может подложили бомбу?

– Нет. – усмехнулся бывший агент. – Не все так эпично, но насчет киллеров, вы, в принципе недалеки от правды. Правда тут в роли этаких киллеров выступили ребята из «Кукка анчжон повисонъ», ну а те в чем-то даже похуже простых наемных убийц.

(Корейск. – «Кукка анчжон повисонъ». Министерство охраны безопасности КНДР. Является главной и самой многочисленной спецслужбой КНДР. В штате состоит около 50 тыс. человек. В ведении министерства находятся внутренняя и внешняя разведка, контрразведка и политический сыск. Прим. – автора).

– Дело в том, что после этой моей беседы с начальником отдела, меня через пару дней, неожиданно отправили на задание к нашему северному соседу. Хотя вроде ничего об этом задании не говорило, и вообще такие отправки за ленточку, как мы их называем, очень долго и тщательно готовятся. А здесь утром меня вызвали в центр планирования операций, вручили задание и сказали с кем и когда переправляться на ту сторону, и уже ранним утром второго дня, я был уже в Северной Корее. Надо сказать, что все произошло очень быстро, я даже не припоминаю до этого в своей практике таких вот быстрых отправок.

Но с другой стороны ну быстро и быстро, все когда-то бывает и в первый раз, решил я для себя, тем более что время действительно было ограниченно. Единственное что еще смущало меня в этом задании что оно было немного не обычным для меня, нам с напарником нужно было помочь перебраться на китайскую сторону, а потом уже и к нам, одному северокорейскому чиновнику с важными документами. Почему я посчитал его не обычным? Дело в том, что эвакуация граждан Северной Кореи не входит непосредственно в мою деятельность в этой стране, я отвечал и был обучен совсем другому.

Нет, при необходимости я тоже мог бы и эту работу выполнить, но у меня сразу возник вопрос, а куда делись те профессионалы, кто этим занимался скажем так по направлению своей деятельности? Тем более я видел немало этих «эвакуаторщиков», как мы их называем, как раз незадолго до этого, на базе «NIS» под Сеулом. Но делать нечего, приказы как вы сами понимаете сначала выполняются, ну а потом уже обжалуются. К тому же, напарником при переходе и вообще у меня был офицер как раз из профи, кто и занимался эвакуацией и переходом границы, он кстати тоже был в некотором недоумении, почему напарником к нему засунули меня, а не кого-то из их подразделения. Но как понимаете его мнения тоже никто не спрашивал.

В общем переправится нам удалось на территорию северной Кореи из Китая, относительно легко. Есть определённые места и нужные способы у разведки. Но вот потом получилось так, что нас похоже уже ждали. Хотя тогда я подумал, что это чистая случайность, что мы нарвались на патруль. Даже не патруль, а засада, причем уже в глубине северокорейской пограничной территории, которую мы чудом заметили. Точнее заметил ее мой напарник, как я говорил очень опытный оперативник, и кадровый разведчик, тот что давно занимался этой опасной работой. Кстати, очень интересный факт выяснился при нашем с ним разговоре. оказывается со мной должен был идти его коллега, совсем еще юный лейтенант, недавний выпускник. Именно его фамилию мне и назвали в центре планирования операций. Но у этого лейтенанта в последний момент что-то произошло со здоровьем, не знаю, что там было, толи язва открылась, толи отравился, или еще что-то, я не запомнил, но вот в последний момент и произошла эта замена, согласованная скажем так на местном уровне, вместо молодого лейтенанта пошел опытный офицер.

Почему пошел именно он? Как я понял, руководству на месте тоже чем-то не понравился этот рейд за важным северокорейским чиновником, может не понятной спешкой и подготовкой, может еще были какие-то причины. В общем со мной был один из самых опытных наших полевых агентов. Возможно это меня и спасло. Во время нашего марш-броска в сторону нужного города, он неожиданно остановился и сказал мне – «Не нравиться мне что-то обстановка впереди, как бы не попасть нам двоим в засаду».

В общем он приказал оставаться мне на месте, в специальном тайном и подготовленном заранее убежище, о котором мало кто знал, а сам отправился вперед на разведку, и обратно уже увы не вернулся. В какой-то момент я услышал в той стороне куда он ушел крики и звуки стрельбы, думаю, что его обнаружили пограничники, а может это были и не они, а та самая засада. Еще двое суток я просидел в этом убежище, слышал при этом как кто-то несколько раз проходил недалеко от меня, подозреваю что это был или патруль, или военные прочёсывали местность, но к счастью меня они не обнаружили.

– А потом вы и вернулись обратно? – не выдержала Шучунь. – Ну после того как это все закончилось и поняли, что выполнение задание затруднительно?

– Если бы. – усмехнулся ЧонХи. – Задание то никто не отменял. Да, произошла опасная ситуация при заброске, но этот эвакуируемый чиновник очень важный для нашей страны человек, и он нуждается в спасении и срочной помощи, к тому же еще он должен был ждать нашего прибытия ещё пару дней. Поэтому я конечно же как все утихло направился в сторону нужного северокорейского городка на встречу с ним. Хотел в первую очередь лично убедиться, что тот человек на месте и по-прежнему ждет меня.

К счастью, данный городок, куда мне было нужно, был совсем недалеко от нашего места перехода границы, и передвигаясь только по ночам, документами КНДР, оформленными на меня я решил раньше времени нигде не светить, я добрался до нужного городка относительно быстро, рано утром я был уже на месте.

Ну, а на месте у меня возникли некоторые проблемы. Конечно же не с адресом и условным паролем, с которым я должен был обратиться к ожидающему эвакуации северянину. Проблемы с тем что делать мне дальше, вот что-то не хотелось мне идти по этому адресу, называйте это как хотите – чуйкой разведчика, интуицией, еще чем-то, но вот говорила она мне что все там может пойти совсем не по плану.

Так вроде бы не сложно, зайти и забрать человека, после чего отправиться с ним по маршруту эвакуации, тем более документы на него у меня тоже были с собой, да и наши люди, также были предупреждены и ждали меня по данному маршруту. Но после того, как мы нарвались на непонятно кого при пересечении границы, я решил все-таки не следовать этому плану. Решил импровизировать, и что если придется эвакуировать этого человека, то это будет другой маршрут и другие убежища на нем. Маршрут, в безопасности которого я был уверен на все сто процентов, потому что никто о его существовании кроме меня не знал. Все-таки я долго работал в Северной Корее и сам подготовил для себя к отступлению несколько вариантов, так сказать на всякий случай. И вот похоже данный случай и настал.

Но вот как мне убедится, что объект эвакуации на месте, и еще при этом себя никак не подставить. Что если там засада? Я по прибытию в город прошёл около дома где меня должен был ждать эвакуируемый. Это был обычный четырёхэтажный дом, все там было тихо и спокойно. Но, вот что-то все равно меня настораживало. Но надо было что-то делать, и делать срочно, время явно работало не на меня.

В этот момент я увидел местных пацанов, что играли … ну во что могут играть подростки? Разумеется, в войнушку! Но моё внимание привлёк один из играющих, точнее даже не он, а пистолет в его руке. Это был самодельный черный пистолет, но выглядел он уж очень похожим на настоящий. В общем как оказалось, что такие делал его дедушка, местный мастер по дереву. И глядя на это «оружие» в его руке у меня возник план. Напев пацану что хочу подобный пистолет подарить племяннику, я купил эту игрушку у него. Тот хоть и подросток, но цену деньгам к счастью знал, поэтому продал мне его за хорошую как он считал сумму.

С деньгами у меня к счастью проблем не было, по местным меркам я был просто богач. Но это была только первая половина плана, для реализации второй я отправился в местную пивную. Туда где собирались местные любители пива, соджу и прочих крепких напитков, мне повезло еще в том, что это был выходной в КНДР день, значит люди могут в этот день и спокойно отдохнуть в таком заведении. В будние дни в Северной Корее с этим довольно строго, просто так по злачным заведениям не пошляешься.

Но мне как я сказал повезло. И повезло вдвойне, что я нашел одного такого типа, очень жаждущего приобщиться к живительному источнику веселья. Но увы, для него по причине его финансовой не состоятельности, с этим у товарища были понятные трудности. Это был какой-то бывший военный, типа политрук, по крайней мере устаревшие политические лозунги, во время нашей беседы он эпизодически вставлял в свою речь. Одет он был в старый военный до невозможности потёртый френч, такие мне кажется носили еще во времена деда нынешнего главы КНДР.

Такой человек вряд ли мог в чем-то меня заподозрить, к тому же я ловко в разговоре переводил стрелки на нужную мне тему. Угостил его, и рассказал, что таким вот сюрпризом прибыл из столицы, к старому школьному другу, на его день рождения, юбилей даже. В общем если быть короче, то я уговорил этого человека поучаствовать в моем нехитром розыгрыше.

Точнее наш разговор был поставлен так, что он сам предложил своё участие за небольшое вознаграждение в этом юбилейном розыгрыше. Этот временный актер нанятый мною на одну роль даже обрадовался этой самой роли, точнее гонорару за него, пара бутылочек соджу презентованные мною для начала за «его отличный план поздравления моего лучшего друга», и все его подозрения, если таковы и были в отношении меня, испарились из головы как снег на окне в жаркий летний полдень. Более того, он даже сам предложил купить здесь в баре пару хлопушек с конфетти, типа – «какой это праздник и поздравление юбиляра без шумного веселья и праздничного настроения?»

Я согласился, он данные хлопушки приобрёл разумеется на мои деньги прямо в баре где мы сидели. Не знаю уж откуда они у них оказались, предположу, что возможно лежали не купленными и не использованными с нового года. Там я подозреваю у этого бывшего политрука был и свой шкурный интерес, скорее всего какая-то доля с продаж товара залетному растяпе в виде меня перепадала и ему, предположу, что перепадала не в виде денег, а в виде соджу из желудей, такой вот нехитрый бизнес по-северокорейски. Впрочем, я не возражал, цена у этих аксессуаров была для меня мизерной.

Что касается самого «придуманного» нами розыгрыша то его сценарий планировался примерно таким …

Мой добровольный помощник должен был позвонить в дверь, где ждал эвакуации этот «северный чиновник», и как там ответят, сказать в ответ нужную условную фразу, которую я заставил выучить его наизусть. Она кстати была вполне нейтральна и подходила для практически любого случая. В данном случае и для рядового звонка в дверь. Но по этой фразе нужный человек за дверью должен был понять кто на самом деле прибыл к нему гости, ну и конечно же он знал, как правильно ответить на эту кодовую фразу.