Текст книги "История Италии. Том III"

Автор книги: Сергей Сказкин

Соавторы: Сергей Дорофеев,Борис Лопухов,Нелли Комолова,Цецилия Кин,Владимир Горяинов,Георгий Филатов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 41 страниц)

Борьба против «мошеннического закона» была одной из важнейших политических битв итальянского рабочего класса в послевоенный период. В конечном счете, писал П. Тольятти, борьба против «мошеннического закона» была «борьбой рабочего класса за власть»^[711]. Выборы 7 июня привели к важному сдвигу влево в политической жизни страны.

Борьба трудящихся масс во главе с коммунистами и социалистами помогла предотвратить угрозу пересмотра конституции. Рабочий класс отстоял важнейшие завоевания Сопротивления и сохранил перспективу борьбы за социализм мирным демократическим путем.

^{«Мошеннический закон» не прошел}

Вместе с тем даже в эти трудные годы «капиталистической реставрации» и наступления на демократические свободы рабочий класс не ограничивался оборонительными боями. Именно в этот период, решительно поддержав крестьянское движение за землю, рабочий класс и трудящиеся массы вынудили правительство начать осуществление аграрной реформы – важнейшего социального лозунга Сопротивления. Борьба за аграрную реформу способствовала сдвигу влево в соотношении политических сил в аграрных зонах Юга и потере христианскими демократами абсолютного большинства в парламенте. Осуществление частичных земельных законов, завоеванных в 1949–1950 гг., приведет затем к важным структурным сдвигам в деревне – исчезновению латифукдиальной системы хозяйства, а в социальном плане – к постепенному развалу традиционного в Италии правящего блока крупных латифундистов и «капитанов индустрии» и к созданию нового аграрно-индустриального блока^[712]. Эти сдвиги расчистили путь для более интенсивного развития государственно-монополистического капитализма в стране. Но с другой стороны они помогли рабочему классу создать новые опорные пункты: расширить и укрепить свои союзы со средними слоями, с трудящимися-католиками, т. е. расширить фронт сил, вступивших на следующем этапе в борьбу против монополистического капитала, за продвижение по пути к социализму.

7. В борьбе за укрепление и развитие демократии

^{С. И. Дорофеев}

Годы итальянской истории с 1953 по 1970 занимают весьма важное место в развитии страны. Они ознаменовались прежде всего достижением Италией своего рода экономической зрелости: на этот период приходится качественный скачок в развитии итальянской экономики, превращение Италии из страны аграрноиндустриальной в страну индустриально-аграрную.

Наглядное представление об этой эволюции итальянской экономики могут дать следующие сводные данные (в %), касающиеся изменения структуры валового национального продукта Италии и ее занятой рабочей силы, составлявшей к 1968 г. около 19,5 млн. человек^[713]:

Как видим, в течение 15-летия произошло резкое уменьшение доли сельского хозяйства как в национальном продукте, так и особенно в занятой рабочей силе. Одновременно имело место некоторое увеличение удельного веса промышленности, особенно в том, что касается распределения самодеятельного населения. Параллельно отмечается рост значения сектора услуг в экономической деятельности в Италии. Напомним, что, по принятой в буржуазной политэкономии статистике, этот сектор включает в себя транспорт, связь, торговлю, гостиницы, кредитное и страховое дело, а также государственную администрацию.

Такое развитие экономики приводило к постоянному уходу населения из деревни в город, где вчерашние сельские труженики поступали на промышленные предприятия или вливались в сектор услуг. Этот процесс имел двоякое проявление: с одной стороны, уход сельского населения в близлежащие города, а с другой – переезд бывших крестьян, испольщиков и особенно батраков с Юга на Север Италии или эмиграция за границу.

Развитие экономики Италии проходило в общем стихийно, под влиянием рынка, без иных направляющих линий, кроме давления демократических сил и выбора, делаемого крупными монополиями. Последние непрерывно укрепляли свое влияние в течение всего рассматриваемого периода.

Концентрация капитала и производства в Италии шла очень быстрыми темпами. При этом характерным моментом итальянского развития был тот факт, что в концентрации капитала приняли самое активное участие не только частные фирмы, но и крупные государственные объединения, совместно с частными монополиями разделившие между собой рынки. Однако государственные предприятия в основном действовали на основе частного права, а до 1958 г. их руководители входили в Конфедерацию промышленников (Конфиндустрию). Попытки применения планового начала в Италии относятся лишь к 1966–1967 гг.

Хаотический, стихийный характер развития итальянской экономики мешал решению старых проблем, оставшихся от прошлого. Разница в экономическом, социальном и культурном уровне между городом и деревней не только не сократилась, но и значительно возросла. Противоречия между городом и деревней обострились за счет дальнейшего подчинения деревни городу.

Сохранилось и усилилось противоречие между Югом и Севером, накладывающее столь значительный отпечаток на все политическое и экономическое развитие страны. Разрыв в экономическом развитии отсталых южных и промышленно развитых северных областей не только не сократился, но и еще больше возрос, несмотря на многочисленные специальные планы капиталовложений и на создание промышленных предприятий на Юге. Уровень дохода на душу населения на Юге, несмотря на его некоторый рост, еще значительно отстает от аналогичного показателя для Севера. Экономическая отсталость южных районов тяжелой гирей висит на ногах Италии, но вместе с тем это же положение обеспечивает итальянской промышленности резерв дешевой рабочей силы. Последнее обстоятельство делало итальянскую промышленность конкурентоспособной на международном рынке.

В политическом отношении этот период ознаменовался окончанием политики так называемого центризма, т. е. союза христианско-демократической партии с либеральной при сотрудничестве в то же время с социал-демократической и республиканской партиями. Выборы 1953 г., принесшие серьезное поражение христианско-демократической партии, показали, что прежний политический курс, основой которого служил довольно широкий союз монополистической буржуазии старых и новых отраслей с крупными землевладельцами и который предполагал прямое наступление на демократические силы, полностью изжил себя и более не может обеспечивать в Италии защиту интересов класса капиталистов. Угроза со стороны демократических сил для политической монополии ХДП и ее союзников стала слишком очевидной, она вынудила правящие круги начать поиски нового политического курса, в большей мере учитывающего изменившуюся реальную действительность.

Поисками новых политических путей занялись, что вполне естественно, прежде всего те круги итальянской буржуазии, которые непосредственно связаны с наиболее быстро развивавшимися отраслями промышленности. Их вес и влияние среди буржуазии Италии постепенно повышались. Благодаря бурному развитию отдельных отраслей промышленности они располагали значительными суммами монополистической сверхприбыли, которая частично была использована ими для попытки подкупа некоторых групп трудящихся. Не удивительно поэтому, что политическими новаторами от класса буржуазии выступили буржуазно-политические круги, группирующиеся вокруг автомобильной монополии ФИАТ, с одной стороны, и государственного нефтеметанового объединения ЭНИ – с другой. Можно утверждать, что такие лица, как генеральный директор ФИАТ Витторио Валлетта и председатель ЭНИ Энрико Маттеи, стали отцами новой политики итальянской буржуазии. Конкретную форму ей придали люди типа Фанфани, Моро, Румора, Андреотти, Коломбо, принадлежавшие к старому поколению политических деятелей страны, вовремя изменивших политическую ориентацию в свете новых требований монополистического капитала.

Истоки новой политики итальянской буржуазии, получившей в 1962 г. название «левого центра» (союз ХДП с социалистами плюс социал-демократы и республиканцы), следует искать в итальянской действительности примерно на десять лет ранее. Политика левого центра как попытка найти новые формы подчинения трудящихся буржуазии была подсказана событиями прежде всего на предприятиях ФИАТ в 1953–1955 гг., когда администрации этого промышленного комплекса в основном удалось, широко применяя политику патернализма и массовые репрессии против демократических сил внутри заводов, нанести существенное поражение ранее весьма сильному демократическому рабочему движению на этих предприятиях. Валлетта мог, рекомендуя эти методы в качестве основы политики для всей Италии, с полным правом ссылаться на то, что они дают куда большие результаты в борьбе с демократическими силами, чем политика центристских правительств. После длительной внутренней борьбы в правящих кругах Италии эта политика была в конце концов принята всей итальянской буржуазией.

Авторы политики левого центра не смогли понять того, что успех администрации ФИАТ в борьбе против профсоюзов, руководимых коммунистами и социалистами, был в основе своей лишь тактическим, обусловленным прежде всего ошибочной позицией самих этих профсоюзов, продолжавших применять старые методы борьбы в новых, сильно изменившихся условиях высокой экономической конъюнктуры и оживления реформистских иллюзий. Коммунистическая партия и левые социалисты довольно быстро убедились в наличии такой ошибки, тщательно изучили изменения, возникшие в экономике Италии, а также новую тактику хозяев монополий и к началу 60-х годов противопоставили ей новую тактику, которая принесла пролетариату успехи в классовой борьбе.

Недаром история Италии после 1953 г. – это история ее постепенного и неравномерного, но неуклонного сдвига влево. Каждые выборы давали в целом новый прирост голосов левым партиям, прежде всего коммунистической партии. Итальянская буржуазия была вынуждена менять политику. Но ей так и не удалось добиться в стране политической стабильности, которую она с такой завистью наблюдала в Западной Германии и даже во Франции. Все попытки итальянской буржуазии навязать стране реакционную или хотя бы консервативную политику были сорваны демократическими силами Италии, возглавляемыми Итальянской коммунистической партией.

Экономическое развитие Италии после 1953 г.

Развитие экономики Италии после 1953 г. имеет ряд весьма характерных особенностей. Прежде всего необходимо отметить высокие общие темпы развития промышленности в этот период. За 15 лет объем промышленной продукции возрос более чем в 3 раза. Следовательно, среднегодовой прирост выпуска продукции в промышленности составил около 8–9 % в год.

^{Таблица 1. Производство основных видов продукции}

Таким образом, по темпам роста промышленного производства Италия заняла первое место среди всех капиталистических стран Западной Европы и второе место после Японии в мире. Это обстоятельство дало повод буржуазным экономистам и политикам говорить в 1960–1963 гг., когда годовые приросты превышали 10 %, об «итальянском экономическом чуде». Правда, этот пропагандистский термин был отброшен самой жизнью в 1964–1965 гг., в период резкого падения темпов роста.

Второй важнейшей особенностью промышленного развития Италии, наложившей сильнейший отпечаток на динамику всей итальянской экономики, явилась неравномерность ее роста в разные годы. Это особенно заметно по данным о приросте итальянской промышленной продукции по сравнению с предыдущим годом. Действительно, если в начале периода средний прирост промышленной продукции был 9 %, то в 1958 г. он упал до 4, затем вновь сделал скачок вверх, достигнув в 1960 г. рекордного уровня 15 %. Но уже в 1964 г. прирост промышленного производства составил всего 1 %, а в следующем году увеличился лишь до 4,9 %. Зато 1966 год был ознаменован новым скачком до 11,2 % годового прироста в промышленности, за которым последовало постепенное снижение этого показателя до 3,9 % в 1969 г. Эти данные показывают, что развитие экономики Италии, как, впрочем, и всех иных капиталистических стран, сохраняет ясно выраженный циклический характер, который не был преодолен и в годы широко разрекламированного так называемого итальянского экономического чуда. Тем самым сохранялась и общая неуверенность в перспективах развития экономики даже на ближайшие отрезки времени.

Циклические кризисные спады в экономике Италии, как нетрудно заметить, повторяются примерно каждые 5–6 лег, что соответствует нынешним срокам обновления основного капитала.

Обратим теперь внимание на рост производства в отдельных отраслях промышленности. Сразу же бросается в глаза большая разница в уровнях, достигнутых отдельными отраслями по сравнению с 1953 г. Выделяется группа быстро развивающихся отраслей, далеко превзошедших средние показатели. Рассмотрим их подробнее.

Наиболее высоки данные по полимерной промышленности: здесь объем производства увеличился более чем в 6 раз. Италия издавна занимала ведущее положение в теоретической и научно-технической разработке проблем производства полимерных материалов, прежде всего искусственных и синтетических волокон. Именно в Италии еще в 30-х годах были начаты широкие работы в этой области. Располагая хорошими кадрами и вложив в эту отрасль большие капиталы, Италия, восполнив вызванное войной отставание, смогла к концу 50-х годов занять на мировом рынке полимеров такое положение, что итальянские патенты и оборудование стали приобретаться практически всеми высокоразвитыми в промышленном отношении странами – от США и СССР до ФРГ, Франции и Великобритании. Правда, по объему производства полимерных материалов Италия отстает от всех этих стран.

^{Таблица 2. Основные показатели экономического развития Италии (1953 г. = 100, по сельскому хозяйству 1952–1956 гг. = 100)}

Первоначально в области производства полимеров действовала одна частная монополия «СНИА-вискоза», к которой затем присоединилась «Монтекатини», а после 1963 г. – новая мощная монополия «Эдисон», ранее владевшая электростанциями и располагавшая в этой отрасли лишь скромной дочерней фирмой «Шатийон». В 1965 г. произошло объединение фирм «Монтекатини» и «Эдисон» в одну сверхмощную компанию «Монтэдисон», занявшую на некоторое время по своей финансовой мощи первое место среди частных итальянских монополистических объединений. Таким образом, подтверждается то общее положение, что капитал приливает в быстро развивающиеся отрасли производства и что именно в этих областях имеет место наиболее быстрая и полная монополистическая концентрация. В конце 1968 г. контрольный пакет акций «Монтэдисон» был приобретен на бирже государственными объединениями ЭНИ и ИРИ.

На втором месте по темпам развития находится точное машиностроение. Оно представлено относительно небольшой монополией «Оливетти», производящей счетные и пишущие машинки, а в последние годы – и электронные вычислительные машины. Эта фирма приобрела известность также благодаря долгому и широкому применению политики патернализма в отношении занятых на ее предприятиях рабочих. Основатель фирмы Камилло Оливетти, талантливый инженер и организатор, в значительной степени бььч последователем утопических взглядов Оуэна, и он, по-видимому, искренне стремился к созданию на своем предприятии «классовой гармонии», посильно заботясь о рабочих. Условия жизни рабочих Юливетти», включая социально-медицинское обслуживание и детские учреждения, по сей день остаются лучшими среди всех итальянских монополий. Наследники Камилло Оливетти пытались уже в нынешний послевоенный период продолжать его традиции, даже предприняли попытку создания политической партии «Коммунита» («Общность»). Это движение не имело успеха, смерть его основателя Адриано Оливетти положила конец старомодным попыткам искреннего патернализма, а спад 1964–1965 гг. поставил фирму в тяжелое финансовое положение, ввиду чего контрольный пакет ее акций был продан консорциуму монополий во главе с ФИАТ, тогда как наиболее современная часть – завод электронных машин – была приобретена американской фирмой «Дженерал электрик».

Следующая по темпам развития группа отраслей, а следовательно и монополий, – это добыча и переработка нефти и газа. Для послевоенной Италии здесь речь идет о совершенно новых производствах. Ранее считалось, что Апеннинский полуостров и итальянские острова лишены этих полезных ископаемых. Однако вскоре после окончания войны была найдена нефть на Сицилии, правда невысокого качества, очень вязкая, с большим содержанием серы. Под давлением американских нефтяных монополий автономный сицилийский парламент раздал иностранному капиталу почти все лицензии на разведку и добычу нефти. Но зарубежные компании не проявили большой заинтересованности в развитии в Италии нефтяной промышленности: сицилийская нефть оказывалась значительно дороже привозной с Ближнего Востока. Англо-американские компании – знаменитые «семь сестер» мирового нефтяного рынка – ограничились постройкой нескольких нефтеперегонных предприятий для итальянских и европейских нужд, а также в стратегических целях. Одно из крупнейших предприятий этого типа расположено в районе Неаполя – средиземноморской базы американского и натовского флота.

Учитывая в общем отрицательный для Италии опыт сотрудничества с мировыми фирмами в развитии нефтехимии, итальянская буржуазия поступила иначе, когда на Севере Италии были открыты неожиданно богатые месторождения природного газа. Путем объединения существовавших ранее проектных институтов и строительных организаций, принадлежавших государству, была образована мощная группа ЭНИ, которая получила исключительные права на всей не сданной в концессию территории Италии на разведку, добычу, переработку газа и на строительство соответствующих предприятий, газопроводов и коммуникаций. Во главе ЭНИ встал инженер Энрико Маттеи – член христианско-демократической партии, бывший партизанский руководитель, очень талантливый организатор. Под его руководством и благодаря щедрому государственному финансированию ЭНИ в короткий срок превратилась в одну из ведущих итальянских монополий. Был построен ряд крупнейших предприятий по переработке газа, разработан способ получения из него высококачественного искусственного каучука (патент был приобретен у ЭНИ всеми важнейшими странами мира), создана исключительно разветвленная сеть доставки газа буквально во все уголки страны. ЭНИ довольно широко привлекала иностранный капитал, в том числе английский и американский, но сохраняла за собой господствующие позиции. Предприятия ЭНИ в Порто Маргера (около Венеции), Равенне и в Джела (Сицилия) относятся к заводам, стоящим На высшем мировом техническом уровне.

При создании ЭНИ было много пропагандистских рассуждений на тему о том, что якобы эта государственная монополия вступит в борьбу с частными монополистическими группами и добьется снижения ими отпускных монопольных цен. В первый момент, когда ЭНИ построила свои заводы по производству искусственных удобрений, действительно имело место незначительное снижение цен. Но вскоре между ЭНИ и основным производителем удобрений в то время – монополией «Монтекатини» – было по всем правилам заключено картельное соглашение, и удобрения по-прежнему продавались по ценам, намного превосходящим затраты на их производство.

Если на внутреннем рынке ЭНИ быстро вошла в обычный союз с другими монополиями, то на внешнем рынке, где позиции итальянской буржуазии были очень слабыми в результате проигранной войны, поведение ЭНИ было совершенно иным. Располагая мощным проектно-изыскательским аппаратом, ЭНИ в 1956 г. заключила соглашение с правительством Ирана о предоставлении ЭНИ концессии на разведку нефти и газа, на строительство и эксплуатацию соответствующих предприятий с полным технологическим циклом. Сам по себе этот факт едва ли вызвал бы большое внимание, если бы в соглашении не содержалось положение, произведшее в кругах мировых нефтепромышленников эффект разорвавшейся бомбы: вместо традиционного распределения прибыли от таких концессий в размере 50 % местному правительству и 50 % – концессионеру, ЭНИ предложила Ирану иные условия. Соглашение предусматривало, что 50 % акций, а следовательно и дохода передавались иранскому правительству, а остальные 50 % дохода делились пополам между ЭНИ и опять-таки иранским правительством. Таким образом, вместо традиционной колониальной формулы 50:50 ЭНИ ввела в практику новую, более выгодную для слаборазвитых стран формулу расщепления дохода 75:25. Такой курс открыл перед ЭНИ обширные новые рынки. В короткие сроки, несмотря на ожесточенное сопротивление «семи сестер», аналогичные соглашения были заключены ЭНИ со многими бывшими колониальными странами – в 1970 г. таких соглашений насчитывалось уже более 35. Как правило, благодаря хорошим научным кадрам разведка нефтяных и газовых месторождений, проводимая ЭНИ, проходила успешно, одно за другим вступали в строй и перерабатывающие предприятия ЭНИ. К тому же в Иране, Марокко, Тунисе, исходя из своих конкурентных соображений, ЭНИ организовала также и подготовку национальных кадров, хотя и в небольших масштабах. «Семь сестер» пытались оказывать давление на итальянское правительство, но тем временем у ЭНИ нашлись последователи в лице японских фирм. Гибель Маттеи в октябре 1962 г. в результате катастрофы его личного самолета при очень неясных обстоятельствах не изменила существенно направления деятельности ЭНИ.

Наконец, еще одна быстро развивающаяся отрасль – автомобильная промышленность. В Италии она представлена небольшим государственным предприятием «Альфа-Ромео», небольшой частной фирмой «Ланча» и огромным монополистическим объединением ФИАТ («Итальянский автомобильный завод в Турине»). На долю ФИАТ приходится несколько более 80 % всего производства автомобилей в Италии. Примерно ⅓ продукции ФИАТ идет на экспорт.

Администрация ФИАТ произвела в начале 50-х годов огромные вложения в основной капитал, построила новый автозавод в Турине – «Мирафиори», по размерам и техническому оснащению уступающий в Европе только западногерманскому «Фольксвагену». Конструкторы фирмы создали ряд весьма удачных конструкций микролитражных автомобилей, из которых особенно известны ФИАТ-600, ФИАТ-850 и ФИАТ-124, пользующиеся спросом широкого покупателя Италии, Европы и даже США ввиду относительно низкой цены. О росте производительности заводов ФИАТ можно судить по следующим данным: в 1952 г. на одного рабочего производилось 2,22 автомашины в год, в 1965 г. – 10,24^[714]. Наряду с обновлением парка станков и улучшением организации труда в значительной мере имел место и прямой рост эксплуатации рабочих на этих предприятиях. К 1968 г. ФИАТ приобрела акции фирмы «Ланча» и нескольких других мелких автомобильных фирм.

ФИАТ – многоотраслевая монополистическая группировка. Помимо автомобилей, являющихся ее главной продукцией, на заводах ФИАТ, сконцентрированных в основном вокруг Турина, производятся тяжелые судовые дизели, тракторы, самолеты-истребители, разного рода промышленное оборудование и даже медикаменты. Кроме того, в систему ФИАТ входит мощное финансово-кредитное объединение ФИАТ – ИФИ, которое участвует в сотнях формально самостоятельных фирм практически всех отраслей промышленности или владеет их акциями. До появления объединенной «Монтэдисон» финансовая группа ФИАТ не знала конкурентов внутри Италии, а решения ее руководства в значительной мере предопределяли направление финансово-промышленной деятельности итальянского правительства. На нужды ФИАТ, а также ЭНИ и других монополий работают десятки тысяч мелких и мельчайших фирм, для которых монополии являются единственным поставщиком сырья или единственным покупателем их готовой продукции. Тем самым эти карликовые предприниматели оказываются в полной зависимости от гигантов промышленного мира, причем даже без того, чтобы эти последние снизошли до участия в их акционерном капитале.

Благодаря этому весь многообразный конгломерат отраслей и производств, охватываемый в статистике одним термином «металлообработка», смог развиваться в Италии темпами, превышающими средние по всей промышленности.

Еще одна отрасль промышленности, имеющая большой удельный вес и еще большее значение в производственном аппарате страны, развивалась в Италии относительно более высокими темпами. Речь идет о металлургии. До 1953 г. Италия располагала весьма слабой металлургической промышленностью, общей мощностью всего около 3 млн. тонн в год, и к тому же представленной устаревшими в техническом отношении предприятиями. Италия практически не имеет собственной железной руды, поэтому ее стальная промышленность работает в основном на ломе. Это предопределяет большую зависимость Италии от импортных поставок чугуна и лома.

Когда начались переговоры о создании Европейского объединения угля и стали (ЕОУС), для всех его участников было очевидно, что Италия не сможет согласиться на этот договор, если итальянская металлургия не будет поставлена в особые условия. Такие условия она получила: согласно отдельной статье договора о ЕОУС итальянская металлургическая промышленность могла беспрепятственно пользоваться для сбыта всем образованным таким образом малым европейским рынком, тогда как ввоз в Италию продукции металлургической промышленности других стран – членов ЕОУС мог осуществляться только по ценам, фактически назначаемым итальянскими властями. Эта специальная защита металлургии Италии была введена на 10 лет. За это время благодаря большим капиталовложениям в эту отрасль она пополнилась мощными современными заводами и смогла поднять общее производство до 10 млн. тонн стали в 1963 г. и до 16 млн. тонн в 1968 г.

В металлургической промышленности Италии имеется лишь одна крупная частная монополия «Фальк», получившая большие кредиты еще по плану Маршалла. Почти все остальное производство находится непосредственно в руках государства. Государственные металлургические заводы управляются через государственное объединение ИРИ. Созданное еще при фашизме, в 1933 г., когда задача его заключалась в спасении потерпевших банкротство частных фирм, ИРИ чуть не было ликвидировано в 1947–1950 гг. под давлением тех групп итальянской буржуазии, которые тогда выступали за свободную конкуренцию и были против вмешательства государства в экономику. Сопротивление коммунистов и социалистов, видевших в ИРИ возможное орудие в борьбе против частных монополий, спасло ИРИ. После 1953 г. через это управление стало осуществляться усиленное финансирование различных отраслей промышленности, в частности металлургии. Для этого в рамках ИРИ использовался специальный кредитный институт финансирования металлургии – «Финсидер».

Италия издавна отличалась высокой долей государственной производительной собственности. Проникновение государства в экономику продолжалось и в рассматриваемый период. Так, если в 1957 г. на государственное объединение «Финсидер» группы ИРИ приходилось 82 % выплавки чугуна и 51 % производства стали, то к 1968 г. его доля в выплавке чугуна увеличилась до 94 % и стали до 58 %. В производстве проката доля государственных предприятий составляла примерно 60 %, а в прокате труб большого диаметра – 100 %. На долю государства приходилось в 1968 г. 80 % в судостроении, 40 % в моторостроении, около 20 % в производстве оружия и железнодорожного подвижного состава и т. д. В добыче нефти и газа доля государства более 97 %, в переработке нефти – почти 20 %. С 1 января 1963 г. в собственность государства перешла почти тысяча предприятий По производству и передаче электроэнергии – вся электроэнергетическая промышленность страны. Государству принадлежат и вся телефонная сеть, радиостанции и телевидение страны, 65 % морского пассажирского флота, почти все авиакомпании^[715].

В целом в Италии по суммарной оценке примерно 30–35 % всего производственного аппарата принадлежит непосредственно государству. В ряде государственных предприятий участвует частный капитал, в том числе и иностранный, тогда как во многих случаях государственный капитал вложен в частные фирмы.

Тот же договор с ЕОУС не предоставил, однако, никакой защиты итальянской каменноугольной промышленности. В результате добыча угля резко сократилась. Возникла реальная угроза полной ликвидации этой отрасли, и только вмешательство демократических сил Италии и автономистов Сардинии заставило итальянское правительство принять проект создания на базе угольного бассейна Сульчис ряда мощных тепловых электростанций с постройкой в перспективе крупных алюминиевых заводов, для которых имеются запасы сырья в Сардинии.

К отстающим отраслям относятся пищевая, текстильная и другие отрасли легкой промышленности. Это – старые для Италии отрасли, в которых и по сей день есть сотни тысяч мелких и мельчайших предприятий. После 1953 г. и особенно после вступления в силу соглашений о создании «Общего рынка» в этих отраслях также наблюдается усиленный процесс объединения, слияния мелких фирм в более крупные.

Так, на рынке продовольственных товаров усиливается господство монополистических объединений «Мотта» и «Алеманья», а в текстильном производстве – быстро выросшей монополии с государственным участием «Ланеросси». Они, однако, не достигают размеров и мощи монополий, характерных для новых отраслей промышленности, и еще далеко не в полной мере подчинили себе другие фирмы и ремесленников, работающих в этих отраслях. Здесь процесс концентрации несравненно более медленный.

Еще более неравномерным было развитие трикотажной и обувной промышленности, традиционных для Италии. Их продукция пользуется очень высоким спросом на мировом рынке, что и позволяет до сих пор существовать десяткам тысяч ремесленников, мелких и мельчайших предпринимателей в этих отраслях. Многие ремесленники, особенно в обувной промышленности, объединены в кооперативы, что позволяет им отражать атаки более крупных фирм. Но по сей день большая часть продукции в этих отраслях производится по сути дела при ремесленной организации труда. Каждый работник делает сам, например, весь ботинок или часть его часто у себя дома, но использует при этом весьма совершенные орудия труда.

Внутри класса буржуазии соответственно изменению соотношения экономической мощи происходило и изменение относительного политического влияния различных промышленно-финансовых группировок в пользу новых монополистических объединений.

Как уже отмечалось выше, характерной особенностью развития итальянской промышленности была его неравномерность, которая по-разному сказывалась в отдельных отраслях промышленности.