Текст книги "История Италии. Том III"

Автор книги: Сергей Сказкин

Соавторы: Сергей Дорофеев,Борис Лопухов,Нелли Комолова,Цецилия Кин,Владимир Горяинов,Георгий Филатов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 41 страниц)

Однако именно потому, что речь идет о производстве капиталистическом, для удовлетворения этого спроса, т. е. для начала производства товаров и услуг, ожидаемых населением, необходим капитал. Отсутствие свободных капиталов превратилось в решающую экономическую проблему в первое послевоенное пятилетие, поскольку другой важнейший компонент капиталистического производства – рабочая сила – был налицо и даже в избытке. Деньги, полученные Италией по плану Маршалла, несмотря на их весьма ограниченные суммы, послужили своего рода «первичным накоплением», дали толчок промышленному производству, а вместе с тем и восстановлению в полном масштабе капиталистических производственных отношений. К 1953 г. итальянская капиталистическая производственная машина уже успела набрать довольно высокие обороты, спрос и рабочая сила по-прежнему были в избытке, легкая реализация готовой продукции поставляла все новые капиталы для дальнейшего расширения производства.

Это последнее было облегчено и ускорено тем обстоятельством, что в области производственного спроса тоже было налицо его «накопление»: годы войны, а еще ранее 20-летие политики автаркии привели к тому, что практически все оборудование итальянских предприятий подлежало полной замене. Следовательно, размах капиталовложений ограничивался только реальным наличием капиталов н способностью строительной промышленности выполнять поступающие со всех сторон заказы. Этот процесс активизировали новые достижения науки и техники, сделавшие возможным появление целых новых отраслей промышленности в Италии. Процесс массового обновления основного капитала имел место в 1950–1956 и 1960–1962 гг., вызывая рекордные взлеты индекса промышленной продукции. В 1966–1967 гг. начался новый период обновления оборудования на итальянских предприятиях, сопровождающийся новым – хотя и более скромным, чем раньше, – подъемом в промышленном производстве. Это является одной из важнейших пружин экономического развития в Италии. Введение новейшей техники позволило достигнуть в Италии такого уровня производительности труда, который в ряде отраслей превысил средние для Западной Европы показатели. В целом производительность труда в этой стране выросла с 1948 по 1960 г. в 2 раза и продолжала расти^[730].

В других западноевропейских странах, включая и Западную Германию, рост промышленности периодически наталкивался на нехватку рабочей силы. В Италии этот тормоз в общем отсутствовал, хотя временами и ощущалась нехватка наиболее квалифицированных рабочих. Постоянный приток новых рабочих рук из деревни позволял итальянским предпринимателям сохранять низкий уровень заработной платы. Спрос на дешевые итальянские товары на внешних рынках повышался.

Расширение внешней торговли компенсировал недостаточно быстрый рост внутреннего спроса в последние годы. Следует отметить в этой связи, что вступление Италии в ЕОУС и затем в «Общий рынок» сильно расширило рынок сбыта для ее продукции и явилось в целом выгодным для ее промышленности, хотя и поставило в трудное положение ее сельское хозяйство.

Отметим, наконец, что значительный дополнительный толчок развитию промышленности в Италии был дан открытием в послевоенные годы существенных месторождений нефти и газа, что облегчило для нее нахождение новых источников энергии. Правда, их не хватало для покрытия всех потребностей, и в Италии были построены четыре промышленные атомные электростанции.

Другими важными дополнительными моментами явилось развитие иностранного туризма в Италию, приведшее к созданию практически целой новой отрасли услуг, а также приток в Италию иностранного капитала. Доля иностранного капитала в ежегодных капиталовложениях в стране достигает 16 %^[731].

Экономическое развитие Италии нельзя рассматривать лишь как простой процесс капиталистического роста вообще. В таком случае была бы допущена недооценка тех новых возможностей, которые открылись перед рабочим классом в борьбе за демократическое и социалистическое преобразование Италии.

Политическая борьба

Рассматриваемый здесь период ознаменовался крупными и тяжелыми классовыми боями итальянских трудящихся против монополий в защиту демократического строя, завоеванного в условиях антифашистского единства на основе движения Сопротивления, против попыток правящих кругов тем или иным способом ликвидировать или выхолостить те положения итальянской конституции, которые давали реальные демократические права трудящимся массам. Эта борьба принимала различную форму на разных этапах, но она неизменно означала борьбу демократических сил страны во главе с компартией за развитие прав народа, за их укрепление и углубление. Важной составной частью этого сложного процесса была также борьба за экономическую демократию, за ограничение всевластия и произвола государственно-монополистического капитала Италии в производстве и распределении. Наконец, пусть на заднем плане событий, но все же важной была и борьба демократических сил за новую, мирную внешнюю политику Италии, за ее отход от НАТО, за добрососедские и дружественные отношения со всеми странами, прежде всего с социалистическими.

После 1953 г. активизируется борьба между монополистической буржуазией (причем внутри самой этой группировки происходили важные изменения ввиду роста молодых, динамичных монополий), с одной стороны, и пролетариатом с его естественными союзниками в лице сельского пролетариата и мелкобуржуазных слоев города и деревни – с другой. Формой этой классовой по своему содержанию борьбы было противоборство двух основных политических сил страны: христианско-демократической партии, как важнейшего политического орудия итальянской монополистической буржуазии, и Итальянской коммунистической партии, представляющей собой политический авангард рабочего класса Италии. Христианские демократы пользовались для обеспечения своей политической монополии услугами союзников в лице главным образом трех партий: либеральной, республиканской и социал-демократической.

Либеральная партия – традиционная партия Италии – представляла в основном интересы средней немонополистической буржуазии (в первые послевоенные годы ее поддерживали и монополистические группы). Идейной платформой партии является свободная капиталистическая конкуренция. Партия довольно последовательно выступала против вмешательства государства в экономику, имела большую поддержку со стороны Конфиндустрии, председателем которой долгие годы был либерал Коста. Результаты нового развития в экономической жизни оказывают на либеральную партию довольно своеобразное влияние: из нее ушло В 1960 Г. ее левое – довольно слабое – крыло, присоединившееся позже к социал-демократам. Основное же ядро партии упорно продолжало отстаивать прежние позиции, что является отражением того факта, что и при очень высокой степени концентрации капитала устойчиво сохраняется более или менее обширная прослойка средней буржуазии и ее либералистская идеология.

Республиканская партия – одна из самых старых в Италии; она была создана еще в 1832 г., сыграла видную роль в период объединения Италии и официально придерживается идей Джузеппе Мадзини. Даже ее символ – лист плюща – избран в память о плюще, росшем на тюремном окошке этого идеолога объединения Италии. Партия республиканцев – в основном мелкобуржуазная по своему составу и идеологии партия, политическая линия которой лишена последовательности и практически определяется личными воззрениями тех ее лидеров, которые в данный момент имеют в ней наибольшее влияние. Таким лидером в конце 50-х годов стал Уго Ла Мальфа, довольно крупный экономист и сторонник широкого государственного вмешательства в экономическую жизнь страны, «политики доходов» и повышения любой ценой эффективности производства. Для республиканской партии характерны устойчивые антикоммунистические предрассудки. Правое крыло этой партии во главе с Рандольфо Паччарди, бывшим командиром гарибальдийских отрядов в Испании, постепенно сползло на антидемократические, авторитарные позиции, впрочем часто присущие мелкой буржуазии. Исключенный из республиканской партии, Паччарди основал в начале 60-х годов маловлиятельное профашистское движение «За новую республику».

Социал-демократическая партия, созданная в 1947 г. в результате раскола социалистической партии, практически не имела своей собственной политической линии. Ее позиции довольно точно совпадали с позициями других партий Социалистического интернационала, членом которого она являлась. Вместе с тем фактически единоличный лидер этой партии Джузеппе Сарагат стоял на сравнительно левых позициях в международной социал-демократии, а к середине 50-х годов – первым среди социал-демократов Европы – постепенно пришел к признанию в принципе возможности сотрудничества с коммунистами в конкретной политической борьбе. Именно голосами последних он был избран президентом республики в декабре 1964 г. Позже вновь сдвинулся вправо.

Характерной особенностью послевоенной Италии было то, что здесь мощная компартия, располагающая массовой базой, имела и других организованных политических союзников. В течение долгого времени бок о бок с коммунистами боролись итальянские социалисты, но к середине 50-х годов это сотрудничество стало ослабевать в связи с некоторым повышением уровня жизни трудящихся и усилением ввиду этого внутри рабочего движения реформистских настроений, сказавшегося прежде всего на социалистической партии. Правда, этот процесс коснулся только правого крыла социалистической партии, тогда как левые социалисты, сперва внутри социалистической партии, а затем образовав Итальянскую социалистическую партию пролетарского единства, продолжали лучшие традиции этого союза, давшего итальянскому рабочему движению возможность добиться серьезных завоеваний в экономической и политической областях.

Влияние политических позиций компартии не ограничивалось классовыми организациями сознательного пролетариата и других трудящихся. В ряде случаев по отдельным проблемам коммунисты достигали сотрудничества с католическим движением, а в парламенте – с социал-демократами и республиканцами как представителями мелкобуржуазных кругов итальянского населения. Предложения и требования коммунистов по разрешению конкретных проблем итальянской жизни оказывали постоянное влияние практически на все политические силы, не связанные с монополистическим капиталом, побуждая их – особенно в местном масштабе – на те или иные формы сотрудничества с компартией. Это постоянно разлагало и ослабляло антикоммунистические настроения, долгие годы сохранявшиеся в среде итальянской мелкой буржуазии.

В итальянской истории в 1953–1970 гг. можно условно выделить несколько периодов, в течение каждого из которых политическая борьба имела свои характерные особенности.

В соответствии с основными поворотами в политической тактике итальянской буржуазии и с развитием борьбы между нею и трудящимися Италии, руководимыми коммунистами, эти годы довольно четко распадаются на три основных этапа: годы так называемой центристской политики с 1953 по июль 1960 г., реакционная авантюра Тамброни летом 1960 г. и последовавшие за нею полтора года переходного правительства, а затем левоцентристский этап, начавшийся в январе 1962 г. и продолжавшийся до середины 1968 г., формально сохранившийся и позже.

Своеобразными рубежами являются также международные события 1956 г., победа демократических сил в июле 1960 г. и консервативная трансформация левого центра в 1963–1964 гг. до кризиса политики левого центра в середине 1968 г.

Центризм

Парламентские выборы 7 июня 1953 г. имели исключительно важное значение для всего последующего развития политической обстановки в стране.

Основным результатом выборов было серьезное политическое поражение правящих кругов итальянской буржуазии. Главная партия, на которую они опирались в политической борьбе – христианско-демократическая – собрала на 2 млн. голосов меньше, чем в 1948 г. Это составило лишь 40,1 % всех поданных на выборах голосов (48 % в 1948 г.). Такое голосование означало, что ХДП утратила абсолютное большинство в парламенте, полученное ею вместе с союзниками после выборов 1948 г. Оно означало также, что «мошеннический закон», целью которого было дать ХДП и ее союзникам ⅔ мест в итальянском парламенте, достаточных для автоматического принятия любого закона, был отвергнут страной.

Это крупное поражение ХДП имело тем большее значение, что оно сопровождалось значительным сдвигом влево большой части избирателей: компартия, несмотря на всю антикоммунистическую травлю прошедших пяти лет, собрала 6,1 млн. голосов, или 22,6 %, а социалисты – почти 3,5 млн. голосов, или 12,7 %. «Левые» сателлиты ХДП – республиканцы и социал-демократы, – поддерживавшие ее политику, едва набрали 2,2 млн. голосов (6,1 %). Из этих данных следовало, что коммунистическая и социалистическая партии привлекли к себе часть избирателей, ранее голосовавших за ХДП и ее союзников. С другой стороны, часть голосов ХДП отошла к правым партиям, за которые проголосовали 4,2 млн. избирателей (монархисты – 1,8 млн., или 6,9 %, и неофашисты – 1,6 млн., или 5,8 %).

Итоги выборов 1953 г. перечеркнули всю послевоенную политику итальянской буржуазии, базировавшуюся на стремлении «легальным» путем ликвидировать те большие демократические завоевания итальянского народа, которые явились плодом победы в антифашистской борьбе. Тем самым была отбита еще одна атака буржуазных консервативных и реакционных кругов на демократические институты. Пальмиро Тольятти отмечал в этой связи, что победа народных сил на выборах «помешала подлинному реакционному государственному перевороту, т. е. ликвидации парламентских и демократических свобод путем открытого перехода к режиму тоталитарного типа, что входило в расчеты клерикальной партии и ее сателлитов и должно было осуществиться путем применения мошеннического избирательного закона»^[732].

Поражение на выборах 1953 г. поставило итальянскую буржуазию перед трудной проблемой поисков новых методов сохранения и укрепления политической гегемонии. Среди итальянской буржуазии на этот счет не было единодушия. Политика Де Гаспери, предусматривавшая восстановление и развитие капиталистических производственных отношений на основе классической буржуазной линии Эйнауди – Пелла (рыночный капитализм без государственного вмешательства, сокращение доли трудящихся в национальном доходе), имела определенный успех в экономике, но оказалась банкротом в политике. Действительно, хозяйственная мощь монополий была восстановлена, но политическая стабилизация власти не была достигнута, ее позициям по-прежнему и даже в большей степени, чем раньше, угрожали мощные демократические силы, оспаривавшие буквально на каждом шагу национальное руководство у буржуазии. В то же время внутри самой буржуазии назрели важные изменения в соотношении сил в пользу «новых» крупных монополий типа ФИАТ и ЭНИ и в ущерб буржуазным кругам, связанным с землевладением и традиционными отраслями итальянской промышленности.

Простейший ответ на эту проблему – попытка просто продолжать старую политику в старой форме, как если бы ничего не случилось – быстро потерпел фиаско. Вновь сформированное после выборов правительство Де Гаспери не получило доверия в парламенте, и своего рода эпилогом этого провала явилась последовавшая вскоре после этого смерть самого Де Гаспери.

История многих стран говорит о том, что в тот момент, когда буржуазия начинает испытывать трудности в осуществлении своей власти, она прежде всего пытается ликвидировать существующие в стране демократические свободы и тем оградить себя от политической конкуренции со стороны демократических сил. Итальянская буржуазия отнюдь не представляет собой в этом отношении исключения. Другое дело, что ее положение в 50-е годы было гораздо более трудным, чем в любой иной развитой капиталистической стране, и политически она была менее сильна. Она по сути дела не имела большого и положительного государственного опыта, поскольку период фашизма приходилось в политическом отношении списывать в убытки, а не опираться на него. Ей же теперь противостояла очень опытная коммунистическая партия, располагающая прочными связями с многомиллионными массами итальянских трудящихся.

Надо учитывать, что основное политическое орудие буржуазии – христианско-демократическая партия – в значительной мере состояла из настроенных антифашистски трудящихся-католиков, и это лишало итальянские монополии возможности совершать резкие политические повороты вправо. Изменение официального политического курса в Италии не могло не быть медленным, постепенным, не могло не основываться на убеждении – или иллюзиях – значительных масс населения.

Перед правительствами, приходившими на смену кабинету Де Гаспери, правящими кругами недвусмысленно вновь ставилась задача найти способ ослабления демократических сил в стране. Старые методы борьбы с ними уже оказались несостоятельными, найти новые было трудно, но жизненно необходимо. Лишенная способности сознательного анализа развития страны, буржуазия всегда пытается найти ощупью решение стоящей перед ней проблемы.

Первое правительство после провала Де Гаспери оказалось однопартийным – сказались предвыборная ссора с либералами и недовольство республиканцев и социал-демократов итогами выборов. Возглавил правительство Джузеппе Пелла, один из авторов экономической политики предыдущего периода. В начале января 1954 г. оно в силу бездеятельности закончило свое существование. Тогда на политическую арену был выдвинут новый человек – Аминторе Фанфани, профессор политической экономии. Но его правительство, тоже однопартийное, к тому же не предложившее ясной новой политики, не получило в парламенте вотума доверия. Стало ясно, что для ХДП было необходимо привлечь союзников в правительственное большинство. Так родилась центристская коалиция – ХДП, ИЛП и ИСДП, – официально заявившая о своем намерении всеми силами бороться против коммунистов и социалистов.

Не случайно во главе этого первого центристского правительства встал первый христианский демократ Марио Шельба, печально знаменитый тем, что в бытность его министром внутренних дел в правительствах Де Гаспери постоянно и в массовом масштабе против трудящихся применялись полицейские силы. За Шельбой так и закрепилась кличка «министра полиции». Он был убежденным поборником реакционной политики, сторонником применения силы против «толпы». Лично Шельба был связан с наиболее реакционными и воинственными кругами сицилийских крупных землевладельцев, известны его связи с мафией (сицилийской террористической организацией).

Главные свои усилия правительство Шельбы направляло на разжигание антикоммунистических настроений среди итальянского населения, в частности широко используя для этого внешнеполитические вопросы. В период полугодового существования правительства Шельбы обычной темой антикоммунистической пропаганды были обвинения Советского Союза в агрессивных намерениях, а итальянских коммунистов и социалистов – в том, что они якобы составляют в Италии советскую «пятую колонну». Попытки применения насилия внутри страны против рабочих выступлений, усилившиеся в конце 1954 г., неизбежно заканчивались провалом, приводившим к росту влияния компартии и социалистической партии. Численность последней превысила в это время 600 тыс. человек.

В январе 1955 г. состоялась IV национальная конференция Итальянской коммунистической партии. Партия насчитывала к этому моменту 2 млн. 145 тыс. членов, а вместе с молодежной федерацией – более 2,5 млн., т. е. имела наибольшую численность за всю свою историю. Конференции предшествовали собрания и конференции во всех партийных организациях, были проведены перевыборы местных партийных руководителей. На конференции с докладом на тему «Борьба коммунистов за свободу, мир и социализм» выступил Тольятти, а с докладом по аграрному вопросу – Руджеро Гриеко. На ней был подведен положительный итог деятельности партии после VII съезда и намечены задачи на будущее.

Наибольшее внимание Тольятти было уделено вопросам защиты мира. На конференции отмечалось, что обострение международной обстановки увеличивало угрозу возникновения мирового конфликта. Тольятти подчеркнул, что чрезвычайная разрушительная сила нового ядерного оружия существенно изменила характер самой войны и что хотя новая война привела бы к ликвидации капитализма как системы, порождающей войны, но военный конфликт сопровождался бы колоссальными разрушениями и гибелью огромного числа людей. Задача защиты мира и принципа мирного сосуществования, выдвинутого Советским Союзом, ставилась на одно из первых мест в деятельности Итальянской коммунистической партии.

К этому периоду относится появление первого в Италии плана экономического развития страны, подготовленного правящими кругами. В марте 1955 г. министр экономики христианский демократ Ванони представил правительству Шельбы «Схему развития занятости и дохода в Италии в десятилетие 1955–1964 гг.» В этом документе критиковалась экономическая политика прежних правительств, так называемая линия Эйнауди – Пелла, и предлагалось сосредоточить внимание на увеличении капиталовложений.

Схема Ванони с экономической точки зрения не представляла большого интереса. Его «план» имел значение прежде всего как свидетельство осознания буржуазией необходимости нового подхода к решению экономических проблем страны.

Правительство Шельбы ушло в отставку в июне 1955 г. Новым председателем совета министров стал Антонио Сеньи. Умеренный консерватор по своим убеждениям, Сеньи был известен как автор законопроекта 1953 г. о создании специального министерства для управления принадлежавшими государству предприятиями. Правительство Сеньи было по-прежнему основано на коалиции ХДП с либералами и социал-демократами и официально придерживалось прежней антикоммунистической линии. Как и при Шельбе, это правительство отвергало сотрудничество с более правыми партиями – монархической и неофашистской – «Итальянское социальное движение».

Эти две партии, ранее довольно влиятельные на Юге, потерпели поражение на выборах в парламент Сицилии и, несмотря на некоторый успех на парламентских выборах 1953 г., практически превратились в политические объединения, стоящие в стороне от большой политической игры. Монархисты сохраняли определенное влияние в Неаполе благодаря поддержке и демагогической деятельности крупного судовладельца Лауро, неофашисты – некоторую базу среди чиновников и учащихся средних учебных заведений в Риме и некоторых других крупных городах. Голоса этих партий в парламенте не могли быть использованы ХДП для образования правительственного большинства на центристской основе ввиду антифашистских настроений рядовой массы ХДП.

В 1955 г. в связи с истечением полномочий президента республики Эйнауди состоялись выборы нового президента. Христианско-демократическая партия, в которой разные группы защищали различные варианты правительственного курса, пришла на эти выборы без внутреннего единства. Поэтому при голосовании, проходящем тайно, ХДП не смогла обеспечить избрание своего официального кандидата. Голоса представителей этой партии раскололись, и при поддержке коммунистов и социалистов президентом Итальянской республики на очередные семь лет был избран левый христианский демократ Джованни Гронки, не входивший ни: в одну из внутренних группировок ХДП.

Общей чертой всех центристских правительств, цепь которых тянется до июля 1960 г., являлась их бездеятельность практически во всех основных вопросах политики и экономики. Это положение явилось отражением усиления противоречий в стране, особенно внутри итальянской буржуазии. В ХДП постоянно возникали все новые более или менее обособленные течения, которые делились, объединялись и снова делились. Эти процессы, занимавшие много места на газетных страницах и в дебатах на партийных съездах, были отражением борьбы внутри руководящей группы итальянской буржуазии, в которую к тому же постоянно вмешивался Ватикан. Борьба за руководящее положение среди монополистов, за право определять основные решения итальянской буржуазии и итальянского государства велась не только вокруг тех или иных назначений или постов, но и вокруг основной проблемы – каким путем остановить рост влияния демократических сил, как укрепить политическую монополию класса капиталистов. «Новые» динамичные монополии все яснее демонстрировали, что именно они способны дать толчок экономическому развитию страны, именно они способны создать новые предприятия и вывести Италию на более благоприятные экономические позиции. Но они еще должны были доказать и свою способность к политическому руководству страной, что в условиях Италии означало – показать способность нанести поражение рабочему движению.

Такое доказательство – если и не 100 %-ное, то во всяком случае наиболее убедительное в новейшей истории страны – было дано, в частности, администрацией крупнейшей в то время частной монополии страны ФИАТ. И в этой связи нам придется вновь вернуться к 1953–1955 гг.

На предприятиях ФИАТ, расположенных главным образом в Турине и его окрестностях, издавна был сосредоточен отряд рабочего класса, отличавшийся большой организованностью и боевитостью. Именно здесь начиналась деятельность Грамши и Тольятти; туринские организации социалистической партии стали в свое время одной из основных опор компартии Италии. Туринский пролетариат первым начал массовые забастовки в 1943–1944 гг. и поднял знамя антифашистского восстания в 1945 г. Эти боевые традиции сохранялись и после войны. Правда, как и на других итальянских предприятиях, профсоюзы не были признаны дирекцией в качестве официальных партнеров при переговорах о заключении коллективного соглашения, которое обновлялось каждый год. Однако на практике именно профсоюзы руководили всей экономической борьбой 80-тысячного коллектива заводов ФИАТ, поскольку коллективный договор заключался с так называемыми внутренними комиссиями, члены которых избирались всем персоналом заводов по спискам кандидатов, представленным профсоюзами. В течение всего послевоенного периода абсолютное большинство голосов рабочих на заводах ФИАТ собирала ВИКТ, ввиду чего представители входящих в эту конфедерацию профсоюзов металлистов имели руководящие позиции во внутренних комиссиях и выступали в качестве постоянных противников администрации. Основные требования, выдвигавшиеся при переговорах о коллективном договоре: повышение заработной платы, сокращение рабочего времени и улучшение условий труда и жизни занятого на заводах ФИАТ персонала. Администрация пыталась отвечать на эти требования увольнениями активистов, что вызывало бурные массовые выступления рабочих под руководством профсоюзов и рост влияния последних.

В начале 50-х годов администрация ФИАТ приступила к строительству нового огромного завода и к широкой реорганизации в связи с этим всего производственного процесса. С пуском нового завода «Мирафиори», оборудованного на высшем по том} времени техническом уровне, и началом массового выпуска микролитражных автомобилей ФИАТ-600, пользовавшихся огромным спросом, администрация ФИАТ, специально изучившая перед этим опыт американских монополий, применила новые для Италии методы борьбы с демократическим движением на своих предприятиях. Дело в том, что благодаря резкому повышению производительности и интенсивности труда на новых предприятиях и благодаря продаже автомашин по цене, значительно превышающей действительные издержки производства, дирекция ФИАТ получила в свое распоряжение новые, весьма крупные суммы, которые и были использованы для проведения политики, получившей в свое время название патернализма от латинского слова патер – отец.

В начале 50-х годов оруженосцами монополий был пущен в оборот лозунг: «Крупные фирмы – первые в техническом прогрессе, первые и в прогрессе социальном». При проведении переговоров в марте 1955 г. о заключении коллективного договора администрация ФИАТ резко изменила тактику. Она не только приняла требования внутренней комиссии об увеличении заработной платы и сокращении продолжительности рабочего времени, но и со своей стороны объявила о введении дополнительных премий за рост производительности труда, за выслугу лет на фиатовских предприятиях, об улучшении системы медицинского и социального обслуживания рабочих. При этом было сказано, что все эти неожиданные блага будут предоставляться рабочим при условии лояльного сотрудничества персонала с администрацией. Этот шаг не был просто демагогией, поскольку обещания дирекции были подкреплены реальными фактами, хотя все это и имело прямую политическую цель: выбить почву из-под ног профсоюзов, лишить их возможности выступать в роли защитников интересов трудящихся.

Но администрация сознавала, что одного этого было мало, для того чтобы сломить устоявшиеся и проверенные опытом традиции. Поэтому одновременно под предлогом реорганизации производства все активисты профсоюза ВИКТ были переведены в технически отсталые цеха старых предприятий, где они не только получали низкие заработки, но и были лишены возможности общаться с массами рабочих. Среди этих последних было много новых рабочих, набранных по рекомендациям священников из деревень и других городов и ранее получавших намного меньшую заработную плату. Профсоюзные активисты под разными предлогами постепенно увольнялись с заводов ФИАТ. Администрация создала в то же время свой желтый профсоюз СИДА – единственный хозяйский профсоюз в Италии, просуществовавший относительно длительное время^[733].

Результатом этих энергичных, целеустремленных и экономически хорошо обоснованных действий администрации ФИАТ было то, что на предприятиях концерна демократическому профсоюзному движению действительно было нанесено крупное поражение. Традиционные боевые лозунги профсоюзов – выше заработная плата, меньше рабочее время – оказались в новых условиях беспредметными, поскольку на заводах монополии рабочие оказались в наиболее привилегированных по сравнению с трудящимися всей Италии условиях. Тем самым монополиями был создан в стране своего рода новый отряд рабочей аристократии, отличавшийся от прежней тем, что он формировался не по признаку квалификации, а на основе работы на предприятиях крупнейшей монополии.

В важнейший отряд рабочего движения Италии – в ряды металлистов – был внесен раскол, что привело к ослаблению ударной силы профсоюзного движения в целом, хотя лишь незначительно уменьшило его количественный размах.