Текст книги "История Италии. Том III"

Автор книги: Сергей Сказкин

Соавторы: Сергей Дорофеев,Борис Лопухов,Нелли Комолова,Цецилия Кин,Владимир Горяинов,Георгий Филатов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 41 страниц)

Мирный договор констатировал отказ Италии от ряда ее прежних территориальных притязаний. Она признала независимость Албании и Эфиопии, отказалась от прав на бывшие колонии в Северной Африке^[571], вернула Греции острова Додеканес. Триест был временно объявлен свободной территорией под контролем Англии и США^[572]. Италия должна была возместить военный ущерб ряду стран, в том числе Советскому Союзу.

Условия мирного договора вызвали недовольство правящих кругов Италии, и они сразу же взяли курс на его пересмотр. Об этом К. Сфорца заявил в послании, которое он направил после подписания мирного договора странам – участницам Парижской мирной конференции^[573]. Таркиани писал, что Италия подписала мирный договор для того, чтобы ликвидировать режим перемирия и при помощи США подготовить затем его пересмотр^[574]. Через 10 дней Сфорца получил ответ на свое послание от госдепартамента США, который заявлял, что путь для пересмотра мирного договора открыт. Имея в виду эту перспективу, христианские демократы высказались за одобрение мирного договора Учредительным собранием. Ратификация состоялась в июле 1947 г., а 15 сентября того же года мирный договор вступил в силу.

Политическая обстановка в Италии все более обострялась как в связи с социальными требованиями трудящихся, так и в связи с вопросом внешнеполитической ориентации Италии. Третье правительство Де Гаспери изложило Учредительному собранию свою программу поднятия экономики и улучшения положения трудящихся. 8 февраля Де Гаспери, выступая перед собранием, обещал, что правительство рассмотрит вопрос о налоговой реформе, о контроле над ценами и примет частичные меры в области сельского хозяйства, которые послужат предпосылками к аграрной реформе. Наконец, он заявил, что правительство составит план экономического восстановления, который будет для промышленников ориентиром. Эта программа осталась невыполненной. Только 3 апреля совет министров принял «14 пунктов», разработанных министром-социалистом Моранди, которые предусматривали меры по борьбе со спекуляцией и инфляцией^[575]. Однако эти меры уже не могли быть осуществлены правительством, так как оно было на пороге нового кризиса.

В стране усилилась антикоммунистическая кампания, проводимая реакционными силами, прежде всего мафистами и партией «Уомо куалюнкуэ». Эта кампания была явно на руку христианским демократам. Один из ее деятелей Дж. Тупини с одобрением писал, что лидер куалюнкистов Г. Джаннини повел «мужественную борьбу против коммунизма»^[576].

Чудовищный размах получили кровавые злодеяния сицилийской мафии. 1 мая 1947 г. в местечке Портелла делла Джинестра мафисты открыли пулеметный огонь по демонстрации трудящихся. В результате этой бандитской расправы 11 человек было убито и 56 ранено^[577]. Коммунисты выступили с запросом в Учредительном собрании. Однако Шельба цинично ответил, что расстрел якобы не носил политического характера и явился делом «местной уголовной шайки». Иначе расценили эти события трудящиеся Италии. По призыву ВИКТ на политический террор в Сицилии страна ответила всеобщей забастовкой протеста. Многолюдные митинги прошли в Риме, Генуе, Милане, Неаполе и других городах. В Турине весь день шли колонны трудящихся с плакатами и лозунгами. Трудящиеся Милана решили пожертвовать свой получасовой заработок в фонд помощи жертвам мафистского террора. В Палермо при огромном стечении народа состоялись похороны павших в Портелла делла Джинестра.

Антикоммунистическую кампанию правых реакционных сил христианские демократы стремились использовать в целях устранения коммунистов и социалистов из правительства. В этом же направлении оказывали давление на Италию и Соединенные Штаты Америки. Уже в феврале – марте посол Италии в США А. Таркиани в дипломатической переписке с министром иностранных дел К. Сфорца, прямо ссылаясь на требования США, настаивал на исключении коммунистов и социалистов из правительства, как на основном условии американской экономической помощи Италии^[578].

В марте в Неаполь прибыли два американских легких крейсера и шесть эсминцев. В связи с тем, что в мае в Италию должна была выехать миссия экспортно-импортного банка США для изучения вопроса о размещении в Италии обещанного займа, агентство Юнайтед пресс сообщало 23 апреля, что необходимым условием предоставления займа является «стабильность итальянского правительства» и миссия экспортно-импортного банка поставит себе в качестве важнейшей цели «выяснение политических условий в стране».

Посол Италии в США Таркиани поспешил в Рим, чтобы лично переговорить с Де Гаспери и другими политическими лидерами и сообщить им, что Трумэн требует «удаления коммунистов из правительства».

13 мая Де Гаспери, наконец, сделал заявление Учредительному собранию об отставке правительства. На другой день Сарагат писал в своей газете «Уманита», что «правительство национального единства, в которое входили бы представители всех основных партий, только ухудшит положение» 90. Попытки либералов Нитти и Орландо сформировать новое правительство национального единства потерпели провал вследствие отказа не только либералов и христианских демократов, но и группы Сарагата. Газета «Республика» писала, что действия ХДП и сарагатовцев согласованы и что ХДП с их помощью сорвала попытку Нитти. Формирование правительства было поручено Де Гаспери. После серии переговоров 30 мая Де Гаспери заявил, что «не считает себя обязанным просить о техническом сотрудничестве» со стороны компартии. Ненни отказался поддержать попытку расколоть республиканское большинство. Это заявление было расценено как свидетельство формального разрыва Де Гаспери с левыми. Либеральная партия поспешила заверить, что она поддержит правительство без коммунистов. Сарагат также не возражал против исключения коммунистов, но требовал, чтобы его партии были переданы все министерства экономики. По сообщениям газет, министр внутренних дел М. Шельба приказал префектам мобилизовать полицию и армию против возможных «попыток восстания». Полицейским было роздано оружие, и многие части были переведены на боевое положение. В Риме и Милане усиленные наряды полиции патрулировали по ночам все улицы и предместья.

Эта предосторожность христианских демократов была надуманной. Коммунисты не собирались организовывать восстание. Впоследствии они не раз решительно отвергали критику экстремистами политики ИКП в период 1945–1947 гг. и упреки в ее адрес за то, что партия не поставила в качестве цели завоевание власти. Но, с другой стороны, итальянская компартия признала впоследствии, что она не смогла своевременно мобилизовать массы на борьбу против раскола национального единства. «Это промедление и осторожность, – отмечал много лет спустя Дж. Амендола, – не позволили широким слоям народа понять всю серьезность происходящего, понять, что речь шла не о министерском кризисе, а о кризисе всей политической системы, кризисе антифашистского союза, который руководил Италией во время освободительной войны…»^[579]

Движение протеста против раскола национального фронта не приняло поэтому широкого характера и запоздало. Лишь 30 мая, когда вопрос был уже предрешен, на ряде крупных заводов Милана, Неаполя и других городов прошли митинги протеста против исключения представителей трудящихся из правительства.

Новое, однопартийное правительство христианских демократов во главе с Де Гаспери было сформировано 31 мая 1947 г. и получило вотум доверия большинства Учредительного собрания. Помимо христианских демократов за него голосовали правые депутаты: либералы, куалюнкисты, монархисты (274 голоса). Остальные депутаты (231 голос) были против.

В стране произошла коренная перегруппировка сил и на длительный период. С одной стороны, завершилась трансформация ХДП вправо и превращение ее в главную партию крупных промышленников. После майского переворота состоялась встреча председателя Конфиндустрии Анджела Косты с Де Гаспери, которая закрепила союз ХДП с «капитанами индустрии» и обеспечила ей финансовую поддержку на предстоявших парламентских выборах^[580]. II съезд партии, состоявшийся в ноябре 1947 г. в Неаполе, констатировал, что опыт сотрудничества с коммунистами и социалистами не оправдал себя и что в будущем подобная трехпартийная коалиция невозможна^[581].

После майского поворота ХДП взяла курс на то, чтобы оттянуть проведение реформ. Излагая программу своего правительства Учредительному собранию, Де Гаспери предложил отложить реформы как «несрочные мероприятия, вызывающие идеологические и партийные разногласия», до созыва будущего парламента.

Ту же позицию занял съезд ХДП. Министр сельского хозяйства А. Сеньи заявил на съезде, что партия подтверждает необходимость аграрной реформы, однако проблема требует изучения и постепенного и осторожного осуществления, ибо христианские демократы «не собираются осуществлять революцию и не хотят, чтобы ее сделали другие»^[582]. По существу Сеньи отказался от принципа ограничения крупного землевладения, а выдвинул программу мелиорации заброшенных земель и последующего распределения их среди крестьян. Съезд ХДП отказался поддержать советы управления как органы рабочего контроля на производстве. Выступая на съезде, Тавиани говорил, что они могут быть сохранены лишь как органы корпоративные, для того чтобы «смягчить отчуждение предпринимателей и трудящихся»^[583].

Перегруппировка сил выявилась и в лагере левых партий, Партия Сарагата и республиканцы переходят на позицию сотрудничества с христианскими демократами – в декабре 1947 г. по приглашению Де Гаспери представители этих партий вошли в правительство. Партия действия в октябре 1947 г. прекратила свое существование и слилась с ИСП.

Коммунисты и социалисты выступили против «черного правительства» Де Гаспери (отказав ему в поддержке в Учредительном собрании) и подтвердили необходимость совместной борьбы и сплочения всех народных сил для реализации социально-политических целей Сопротивления, для создания «новой демократии». В этих целях в декабре 1947 г. коммунисты поддержали предложение социалистов и создали совместно Народно-демократический фронт, который мыслился не только как избирательная коалиция, но и как постоянная организация демократических сил в борьбе за более далекие цели.

Вместе с тем коммунисты и социалисты пересматривают тактику борьбы. Анализируя причины раскола антифашистской коалиции, Тольятти на пленуме ЦК ИКП в ноябре 1947 г. отмечал, что раскол был вызван слабостью демократических сил, которым не удалось провести структурные реформы^[584]. На конференции миланской федерации компартии Тольятти заявил: «Следует признать, что ХДП использует в своих целях слабость итальянской демократии, слабость, ответственность за которую падает также и на компартию, потому что ей не удалось нанести удар старой социально-экономической структуре Италии»^[585].

^{Занятие крестьянами пустующих земель в Сицилии}

После раскола антифашистского фронта партии рабочего класса начинают по-новому ставить проблемы структурных реформ, связывая их осуществление не с верхушечными политическими комбинациями, а с борьбой масс, новыми массовыми организациями (советы управления, земельные комитеты); они выдвигают структурные реформы не как политическую перспективу, но как лозунг дня. Этот курс был принят и I Национальным съездом ВИКТ (июнь 1947 г.), который показал, что большинство в конфедерации принадлежит коммунистам (57 %) и социалистам (22 %). Съезд ввел принцип выборности и пропорционального (вместо прежнего – паритетного) представительства в руководстве ВИКТ. Большинство в нем теперь получили представители двух указанных левых течений. Генеральным секретарем ВИКТ был избран член ЦК ИКП Дж. Ди Витторио. В резолюции съезда говорилось, что необходимо добиться признания советов управления, начать национализацию предприятий общественного значения и аграрную реформу 98 99.

Осенью борьба масс за эти цели начала приобретать конкретные формы. В сентябре – октябре 1947 г. прокатилась первая крупная волна крестьянских захватов помещичьих земель в зоне латифундий. На этот раз она охватила Сицилию и область Лацио. Батраки и крестьяне занимали пустоши и явочным порядком создавали кооперативы по обработке земли. Руководили борьбой зачастую местные секции батрацких профсоюзов. Трудящиеся близлежащих городов по решению палат труда поддержали крестьян забастовками солидарности и требовали признания за ними права на пользование занятыми землями на основе законов Гулло. Таким образом, впервые был опробован механизм массового крестьянского движения и союза рабочих и крестьян в борьбе за землю, тот механизм, который будет затем широко использован в 1948–1950 гг., когда движение за аграрную реформу примет наибольший размах.

Вместе с тем уже осенью 1947 г. коммунисты и социалисты стремились придать крестьянскому движению организованный и общенациональный характер, связать его с программой коренного преобразования социальной структуры деревни. В декабре 1947 г. по инициативе ИКП и при поддержке ИСП и ВИКТ было создано Учредительное земельное собрание, которое начало разработку демократической аграрной реформы и возглавило движение земельных комитетов – крестьянских органов борьбы за аграрную реформу^[586].

Борьба за национализацию промышленности в этот период еще не приобретает конкретной формы. На первое место выдвигается задача введения рабочего контроля на предприятиях. В ноябре 1947 г. развертывается движение за признание советов управления. Они были созданы в ходе национального восстания и сыграли важную роль в период восстановления промышленности^[587]. Советы управления стремились утвердить на деле принцип рабочего контроля и участия рабочих в руководстве производством. Первоначально советы управления поддерживались всеми массовыми партиями, в том числе и ХДП, которые требовали законодательного признания советов управления. Министр-социалист Р. Моранди разработал в декабре 1946 г. законопроект о советах управления, но его принятие встретило противодействие промышленников.

В ноябре 1947 г. в Милане по инициативе левых сил был проведен национальный съезд представителей советов управления в промышленности. Выступивший на съезде министр промышленности христианский демократ Тоньи выразил сомнение относительно целесообразности постановки вопроса о советах управления. Делегаты его освистали. Съезд принял решение: развернуть движение за повсеместное создание советов управления на заводах и фабриках, за их утверждение законом. Съезд потребовал признать за советами управления следующие функции: участие в разработке производственной программы предприятия, контроль над использованием прибылей, над себестоимостью продукции, капиталовложениями, финансированием. В составе советов должны быть представители рабочих, служащих и предпринимателей данного завода. Выступая на съезде, Л. Лонго подчеркнул, что «вопрос о советах управления является политическим вопросом, вопросом о том, кто должен определять судьбу страны и национальной экономики: силы капитала или силы труда».

Борьбу за осуществление социально-политических идеалов Сопротивления левые силы повели, не только мобилизуя массы, но и в представительном органе – Учредительном собрании – в связи с обсуждением конституции. Ее проект был разработан специальной комиссией, в которую входили 75 депутатов Учредительного собрания, принадлежавших к различным партиям, в том числе Тольятти и Ненни. С марта по декабрь проект обсуждался в Учредительном собрании – сначала в целом, затем по отдельным статьям. Работой пленарных заседаний собрания в этот период руководил видный деятель ИКП Умберто Террачини, избранный в феврале 1947 г. председателем Учредительного собрания. 22 декабря Собрание утвердило конституцию. Ее текст подписали Э. Де Никола, У. Террачини и А. Де Гаспери. С 1 января 1948 г. конституция вошла в силу.

Во время обсуждения конституции коммунисты и социалисты заняли конструктивные позиции, считая, что речь идет не о социалистическом (при том соотношении сил в собрании это было невозможно), а о демократическом документе, который должен закрепить важнейшие программные положения, выдвинутые массовыми партиями в период Сопротивления. В этих целях коммунисты и социалисты добивались в Учредительном собрании соглашений по отдельным статьям конституции не только с социал-демократами, но и с частью, иногда – большинством – католических групп. Чтобы сохранить этот союз, коммунисты пошли на компромисс с христианскими демократами по вопросу о регулировании отношений между государством и Ватиканом и приняли их предложение включить в конституцию условия Латеранского договора 1929 г. (7-я статья конституции). Эта позиция коммунистов облегчила возможность соглашений с католиками по важнейшим статьям конституции, которые касаются новых принципов политической и экономической демократии^[588].

Конституция провозглашает Италию «республикой, основанной на труде»^[589], устанавливает представительный парламент (при всеобщем тайном голосовании и выборах по пропорциональной системе), декретирует децентрализацию государственного управления и широкую автономию областей, независимость судей. Обещает народу широкие политические права, свободу организаций, собраний, печати.

Конституция не выходит за рамки капиталистических отношений^[590]. Она провозглашает свободу частной инициативы в экономике и гарантирует частную собственность (статьи 41–42). Вместе с тем конституция содержит такие статьи социально-экономического характера (статьи 43–46), которые делают ее наиболее демократической из всех конституций капиталистических стран. Эти статьи, принятые по предложению коммунистов и социалистов, провозглашают необходимость ограничить крупную земельную собственность, национализировать крупные монополистические предприятия, признают право трудящихся на участие в управлении производством, обязуют государство оказывать поддержку различным формам кооперации.

Демократические статьи конституции носили, однако, программный характер и требовали дальнейшего принятия соответствующих законов. Поэтому борьба трудящихся за осуществление конституции растянулась более чем на 20-летие. И тем не менее конституция явилась важнейшим завоеванием Сопротивления. Она оформила в качестве высшего закона государства основные принципы политической и социально-экономической демократии, за которые сражались борцы-антифашисты. Она открыла перед рабочим классом новую перспективу: возможность добиваться ограничения власти привилегированных классов и расширения демократии, опираясь на высший закон государства. Поэтому итальянская компартия рассматривает конституцию как важное завоевание на пути к социализму^[591].

6. Приход к власти христианских демократов

 ^{Н. П. Комолова}

Установление христианско-демократического режима

На рубеже 1948 г. Италия готовилась к первым после войны парламентским выборам. Избирательная кампания носила исключительно ответственный и острый характер. Массовый размах кампании был обусловлен тем, что впервые в Италии в парламентских выборах принимало участие все взрослое население страны, да еще в обстановке необычайно возросшей политической активности народных масс, порожденной Сопротивлением.

По новому избирательному закону 1946 г. выборы предполагались не только всеобщими, но равными и тайными, и должны были проходить по пропорциональной системе: места в палате депутатов должны были распределяться между различными партиями в соответствии с количеством полученных ими голосов. Коммунистическая и социалистическая партии выступали на выборах совместно, объединив силы в рамках Народно-демократического фронта, созданного в декабре 1947 г. К фронту примкнули также некоторые мелкие демократические партии и группировки: Партия демократии труда, Сардинская партия действия, «Движение за независимость Сицилии» и другие; они отражали настроения части средних слоев. Фронт опирался также на массовые организации трудящихся: ВИКТ, советы управления, Учредительное земельное собрание и т. д. Коммунисты и социалисты рассматривали Народно-демократический фронт не только как избирательный блок, но и как новую постоянную политическую форму союза рабочего класса с другими слоями трудящихся. Однако на деле ему не удалось придать такой характер. Программа Народно-демократического фронта провозглашала необходимость проведения миролюбивой внешней политики, которая поставила бы Италию вне блоков и военных союзов. Она содержала обязательство провести аграрную реформу с передачей помещичьих земель крестьянам, ликвидировать власть крупных монополистических групп в результате промышленной реформы, улучшить положение трудящихся (ввести 40-часовую рабочую неделю, повысить зарплату, обеспечить право на труд и пенсии), гарантировать свободу всем гражданам^[592].

Свои предвыборные программы рабочие партии обсуждали на очередных съездах. Серьезное внимание анализу и дальнейшему развитию стратегии партии уделил VI съезд ИКП (январь 1948 г.). Необходимость в этом была вызвана проявлением экстремистских тенденций среди части коммунистов, которые считали, что после майских событий 1947 г. следовало изменить курс и взять власть штурмом. Поэтому, выступая на VI съезде, П. Тольятти подчеркнул, что лозунг прогрессивной демократии не является временным, но соответствует общему стратегическому плану и вытекает как из всей международной обстановки, сложившейся после второй мировой войны, так и из внутреннего развития Италии^[593]. Съезд подтвердил в своей резолюции необходимость и в новых условиях продолжать борьбу за строй прогрессивной демократии, за структурные реформы^[594]. В связи с этими задачами рассматривалась и роль Народно-демократического фронта.

Перспективы борьбы рабочего класса и дальнейшего единства действий с коммунистами стояли в центре внимания очередного XXVI съезда ИСП (январь 1948 г.). Подавляющее большинство съезда (66 %) одобрило политику и программу Народно-демократического фронта^[595].

Партия правых социалистов, возглавляемая Сарагатом^[596], на своем съезде (февраль 1948) отказалась поддержать Народно-демократический фронт и более определенно выступила за союз с христианскими демократами^[597].

В период подготовки к выборам буржуазная печать стремилась создать в стране атмосферу антикоммунизма. Вновь была раздута антисоветская кампания об итальянских военнопленных, которых якобы Советский Союз отказывался вернуть и использовал на каторжных работах в Сибири. Эти клеветнические сообщения были впоследствии (но уже после выборов в парламент) опровергнуты в сообщении итальянского министерства обороны^[598].

С января 1948 г. буржуазная печать начала распространять ложные измышления о наличии в Италии коммунистической организации военного типа и о плане вооруженного восстания («план К»). О стиле этой газетной кампании свидетельствует, например, следующее заявление газеты «Рисорджименто либерале» от 6 февраля 1948 г.: «Когорты и легионы так называемых партизан-коммунистов, одетых в военную форму, наводнили Сицилию, Апулию и множество других мест… Единственное, чего мы требуем от «генерала» Луиджи Лонго и от его приспешников, это чтобы он следовал примеру других итальянцев и не рядился в тогу преторианца эпохи поздней римской империи… Либо коммунисты распустят свои военные отряды, либо никто не сможет запретить нам возродить наши…»

12 февраля министр внутренних дел Шельба в провокационном интервью газете «Джорнале д’Италия» заявил, что у итальянских коммунистов обнаружены многочисленные склады оружия и что, если сила государства не будет достаточной, компартия сможет применить оружие. Под этим предлогом правительство приняло ряд чрезвычайных мер по охране общественного порядка. Был усилен полицейский корпус, созданы новые моторизованные части карабинеров (челере), полиция, вооруженная новым автоматическим оружием, получила в свое распоряжение броневики. На основе декрета об «охране общественного порядка» начали преследовать ассоциации партизан. Полиция использовала малейший повод для разгона предвыборных собраний и демонстраций левых партий. Если кто-либо из граждан появлялся на митинге с красным платком на шее (отличительный знак партизан-гарибальдийцев), то для властей это был достаточный предлог (гражданским лицам было запрещено ношение форменной одежды) для того, чтобы сорвать митинг. Карабинеры разгоняли демонстрации Народно-демократического фронта с помощью слезоточивого газа и резиновых дубинок. Нередко в ход пускали и огнестрельное оружие. К запугиванию и физическим расправам над трудящимися прибегали неофашистские элементы и мафия при попустительстве, а иногда и при участии полиции.

Неофашистская партия – Итальянское социальное движение (ИСД), – которая была создана в конце 1946 г., в период избирательной кампании принимала вопреки конституции активное участие в политической борьбе и в январе 1948 г. провела свой первый съезд.

8 апреля 1948 г. «Унита» опубликовала длинный список злодеяний, совершенных реакционными элементами в ходе избирательной кампании. 22 декабря в Каникатти (провинция Агридженто) куалюнкисты и карабинеры обстреляли процессию трудящихся: трое были убиты. 9 февраля в Сан Фернандо ди Пулья отряды фашистов, разгромив помещение коммунистической партии, напали на демонстрацию Народно-демократического фронта. Пятеро демонстрантов были убиты и многие ранены. Полиция и карабинеры, которые были предупреждены о готовящемся нападении неофашистов, отказались принять против них меры. 11 апреля в Лиццанелло (провинция Лечче) в участников митинга Народно-демократического фронта бросили гранату: 2 были убиты и 19 ранены.

На юге мафисты продолжали расправу с деятелями профсоюзного движения. 12 марта в г. Корлеоне (Сицилия) был похищен секретарь Палаты труда П. Риццотто^[599]. 2 апреля в Кампореале (Палермо) секретарь Конфедертерры Калоджеро Канджалози был убит из-за угла, а двое его товарищей ранены. Это был 36-й профсоюзный руководитель, убитый в Сицилии. По призыву ВИКТ трудящиеся ответили за зверскую расправу мафии всеобщей часовой забастовкой протеста^[600]. ВИКТ заявила, что от палат труда главных городов Италии взамен 36 убитых в Сицилию направлены новые профсоюзные организаторы.

Открытое давление на избирателей оказал Ватикан. Под руководством местных священников в феврале 1948 г. были созданы так называемые гражданские комитеты, которые объединили представителей различных светских организаций католиков. Эти «гражданские комитеты» открыто проводили предвыборную агитацию в пользу христианских демократов и помогли им завоевать власть. При этом католическая пропаганда опиралась на те обещания, которые сулила трудящимся христианско-демократическая партия в своей предвыборной программе. В ноябре 1947 г. национальный совет ХДП принял резолюцию, в которой заявил о необходимости земельной реформы и проведения политики в целях экономического и социального подъема Юга^[601]. Правительство выделило из бюджета средства на организацию общественных работ для безработных и издало декрет о предоставлении государственного кредита крестьянам для покупки земли. Эти частичные социальные меры и широкая социальная демагогия возымели свое действие на избирателей, в особенности на крестьянство. Иллюзии относительно скорой аграрной реформы искусно поддерживала и церковь. В январе 1948 г. 76 архиепископов и епископов Южной Италии обратились с пасторским посланием, в котором обещали крестьянам решение земельного вопроса^[602]. Посулы сопровождались угрозами. Миланский архиепископ кардинал Шустер запугивал избирателей, что если они проголосуют за список Народно-демократического фронта, то будут лишены права религиозных обрядов, т. е. фактически отлучены от церкви.

Христианские демократы эффективно использовали в своих избирательных целях экономическую помощь США. Де Гаспери пророчил, что в стране разразится голод и экономический кризис, если Италия не получит американских кредитов, и подчеркивал, что условием их предоставления является «спокойствие и порядок в стране» и верность старшему партнеру^[603].

В январе 1948 г. в Риме было подписано итало-американское соглашение о предоставлении Италии «временной помощи»^[604], которая была широко использована в пропагандистских целях. Американский посол в Италии Дан, сопровождая так называемый поезд дружбы с хлебом, выступал на митингах, проводившихся на станциях, и призывал голосовать за христианских демократов. Устраивались торжественные встречи американских кораблей с продуктами и сырьем, прибывавших в порты Италии. При этом Де Гаспери заверял общественное мнение, что Америка якобы помогает Италии обрести экономическую независимость и не потребует взамен никаких политических уступок^[605]. Были и другие посулы. 20 марта 1948 г. правительства США, Англии и Франции предложили пересмотреть мирный договор с Италией и передать под ее контроль Триест. Наконец, вопреки мирному договору, по условиям которого в трехмесячный срок (т. е. к 15 декабря 1947 г.) оккупационные войска должны были покинуть Италию, вывод последнего контингента американских военных сил был отложен на неопределенное время. Более того, с января 1948 г. в порты Италии: Таранто, Бари, Венецию – стали прибывать американские эсминцы и авианосцы. Трудящиеся Таранто в январе устроили демонстрацию протеста против высадки в порту американской морской пехоты. Советское правительство направило США ноту протеста, обращая внимание на то, что пребывание американских военно-морских сил в водах Италии является нарушением мирного договора с Италией. Английская компартия обратилась к правительству своей страны с требованием отмежеваться от американской политики вмешательства в предвыборную кампанию в Италии. Однако правящие круги Америки не прислушались к этим протестам. Наглое вмешательство США в итальянские парламентские выборы П. Ненни назвал «политической интервенцией»^[606].

Такова была политическая атмосфера, в которой проходили парламентские выборы 18 апреля 1948 г. С помощью обещаний и запугиваний, используя активную поддержку церкви и вмешательство в избирательную кампанию США, ХДП одержала победу на выборах. Она получила 12,7 млн. голосов^[607] (т. е. на 4,6 млн. голосов больше, чем в 1946 г.). Причем почти половину голосов христианские демократы получили в районах с преобладающим сельским населением.

За Народно-демократический фронт было подано 8,1 млн. голосов (31 %)^[608]. Наибольший процент голосов коммунисты и социалисты собрали в промышленных районах Северной Италии. Фронт утвердился таким образом как значительная политическая сила. Однако результаты выборов были далеки от тех надежд, которые возлагали на них трудящиеся социалистической ориентации, надеявшиеся, что они возьмут реванш за май 1947 г. и получат большинство в парламенте. Этого не случилось. Напротив, абсолютное большинство мест в парламенте получили христианские демократы. Де Гаспери сформировал новый кабинет (5-й по счету) из христианских демократов, либералов и республиканцев. Впоследствии в него вошли и социал-демократы. Так называемая коалиция центра стала на долгое время опорой христианских демократов, которые закрепили, таким образом, за собой монополию политической власти, установленную ими в период майского поворота 1947 г.