Текст книги "История Италии. Том III"

Автор книги: Сергей Сказкин

Соавторы: Сергей Дорофеев,Борис Лопухов,Нелли Комолова,Цецилия Кин,Владимир Горяинов,Георгий Филатов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 41 страниц)

Съезд подтвердил политику единства действий с социалистами вплоть до создания единой партии рабочего класса.

На съезде были избраны члены Центрального Комитета партии. 9 января 1946 г. ЦК ИКП утвердил новое руководство партии: П. Тольятти (генеральный секретарь). Л. Лонго (заместитель), Дж. Амендола, Дж. Ди Виттоино, А. Новелла, Дж. К. Пайетта, П. Секкья, М. Скоччимарро и др.

Принятая съездом программа ставила перед компартией задачу: «возглавить новую борьбу, которую в настоящий момент призван вести итальянский народ, борьбу за окончательное уничтожение фашизма, за полное обновление всей экономической, политической и социальной жизни нации». Это была программа установления «строя республиканской демократии», который партия предлагала создать демократическими методами при единстве всех сил КНО. В этих целях съезд подтвердил необходимость созыва Учредительного собрания для определения государственного строя страны, заключения справедливого мирного договора для Италии, осуществления глубоких демократических преобразований политической и социально-экономической структуры страны.

Основной задачей Учредительного собрания должна была стать разработка конституции, которая установила бы республиканский строй, гарантировала демократические свободы и наметила бы программу дальнейшего развития страны. Компартия решительно высказалась за проведение аграрной реформы (передать крестьянам излишки крупной земельной собственности) и реформы промышленности (национализировать крупные монополии), за осуществление народного контроля над производством через советы управления трудящихся и планирование народного хозяйства. В области политической демократии ИКП предлагала ввести местное и областное самоуправление, выборность судей^[543].

В резолюции не выдвигались непосредственно социалистические цели. Однако было очевидно, что борьба за создание новой демократии являлась неотъемлемой частью борьбы за социалистическую перспективу. Выступая на съезде, Тольятти подчеркнул, что «нет противоречия между демократией и социализмом»^[544]. Степень зрелости социально-экономической структуры Европы и распространение социалистических идей в народных массах, заявил он, подводят страны континента к социалистической революции. «Мы хотим, чтобы Италия, как и все цивилизованные народы, также развивалась в направлении к социализму»^[545]. Член руководства ИКП М. Скоччимарро, развивая мысль Тольятти, выдвинул важное положение о том, что установление режима прогрессивной демократии и осуществление структурных реформ откроют перед рабочим классом демократический путь продвижения к социализму^[546]. Он отметил, что итальянские коммунисты таким образом по-новому подошли к проблемам демократии.

Итак, курс на развитие прогрессивной демократии рассматривался руководящими деятелями ИКП как условие для создания в стране нового соотношения сил, более благоприятного для начала социалистических преобразований. Однако такое понимание существа новой стратегии партии не разделялось еще всеми коммунистами, оно обогащалось и углублялось в последующие годы в свете нового политического опыта и привело к принятию VIII съездом партии программы «Итальянского пути к социализму». Эту преемственность между решениями V и VIII съездов ИКП не раз подчеркивали руководители партии Тольятти, Амендола и др.^[547] Незадолго до смерти Тольятти выступал на V конференции компартии (1964 г.) и, обращаясь к прошлому, говорил, что в 1943–1946 гг. партия отвергла предлагавшийся некоторыми путь восстания и насильственного взятия власти пролетариатом и выбрала иной стратегический путь. «Она признала, что основной исторической задачей, открытой перед нашей страной с падением фашизма, является создание прогрессивной демократии, которая уже заключала в себе идею демократического продвижения к социализму»^[548].

Свою политическую программу уточняли и социалисты. Вокруг вопросов стратегии и тактики партии на XXIV съезде ИСППЕ (11–16 апреля 1946 г.) шла острая борьба различных группировок. Наиболее отчетливо выявились две противостоящие линии – Ненни и Сарагата. Ненни повторил основные программные требования партии: созыв Учредительного собрания, провозглашение республики, проведение коренных демократических реформ.

Он подчеркивал настоятельную необходимость сохранить единство антифашистских партий и коалиционный характер правительства вплоть до созыва Учредительного собрания, в рамках которого может сложиться новое соотношение сил. Он решительно выступил за пакт единства действий с коммунистами, подчеркнул, что «социалистическая партия остается классовой партией, следующей экономическим и социальным принципам марксизма», однако заявил, что в настоящий момент съезд должен подтвердить необходимость автономии и независимости партии. Ненни выступил также за солидарность итальянского рабочего движения с СССР, в котором он видел мощную опору европейского социалистического движения^[549]. Другие левые социалистические деятели (Бассо, Моранди, Каччаторе), хотя и не были согласны со всеми предложениями Ненни, объединились с ним по основному вопросу, выступив за единство действий с коммунистами. Левые выдвинули общую резолюцию, которая получила на съезде относительное большинство (40 % голосов).

Крайне правую позицию заняла на съезде фракция, неофициальным лидером которой стал Дж. Сарагат. Не возражая против основных программных положений большинства партии (структурные реформы, республика, Учредительное собрание) и не отрицая связи этой борьбы с социалистической перспективой, правые социалисты вместе с тем противопоставляли свой идеал «демократического западного социализма» социализму в СССР, который якобы носит «тоталитарный» и «авторитарный характер» и не может быть образцом для Запада^[550]. В тот период правые еще не решились открыто выступить против пакта единства действий с коммунистами, но потребовали внести в него ряд уточнений, которые признали бы «абсолютную автономию» социалистов от ИКП и от политики Советского Союза. Группа Сарагата получила на съезде меньшинство (11,5 %).

После съезда Ненни был избран председателем партии, но большинство в руководстве получили центристы. Поэтому секретарем партии вместо Моранди стал представитель этой группы И. Маттео Ломбарди.

Оформление в ИСППЕ правосоциалистической фракции (хотя и располагавшей меньшинством) наложило тем не менее отпечаток на политику ИСППЕ в целом и сделало невозможным создание единой рабочей партии. В новый текст пакта о единстве действий коммунистов и социалистов, заключенного в октябре 1946 г., пункт о единой рабочей партии уже не вошел. Тем не менее заключение нового пакта было очень важно. Пакт подтвердил необходимость совместных действий рабочего класса в борьбе за осуществление общей политической программы: укрепление политической демократии и проведение структурных реформ^[551]. Пакт определил последующую совместную борьбу обеих партий на протяжении почти целого десятилетия.

В апреле 1946 г. состоялся I съезд христианско-демократической партии. Ее численность, по заявлению ее руководства, к этому времени, как и год назад, сохранялась на уровне 1 млн. человек^[552]. Съезд подтвердил социально-политическую программу партии, выдвинутую ею в годы Сопротивления, в том числе обещание промышленной и аграрной реформы, демократизации политической структуры страны. При этом подчеркивалось, что перераспределение крупной земельной собственности, национализация некоторых крупных монополий должны проводиться без «революционных импровизаций». ХДП выступила в защиту частной собственности и частной инициативы, за классовое сотрудничество буржуазии и трудящихся масс. На съезде выявились различные течения. Приверженцы правого крыла (во главе с графом Ячини) стояли на открыто антикоммунистических и монархических позициях, Они требовали раскола ВИКТ и создания однопартийного христианско-демократического правительства. До 1947 г. довольно сильные позиции в ХДП занимали различные группы левых христианских демократов (лидерами которых были А. Гранди, Дж. Гронки, Дж. Доссетти). Они выступали за диалог с коммунистами и социалистами, за безотлагательное проведение частичных социальных реформ (национализацию промышленных монополий и аграрную реформу), за участие трудящихся в управлении государством. Большинство в ХДП принадлежало центристам (А. Де Гаспери, Г. Гонелла), которые умело маневрировали между различными течениями, руководя партией и правительством. Не отказываясь на словах от аграрной реформы, Де Гаспери на деле стремился оттянуть ее осуществление.

В 1946 г. состоялись муниципальные выборы. Они проходили в два тура: первый – в марте-апреле, второй – в ноябре. Выборы показали соотношение сил различных политических партий. Коммунисты, социалисты, Партия действия и выступавшие с ними мелкие политические группы собрали вместе около 50 % голосов и получили большинство в 2 256 коммунах^[553] (из 5 596, в которых проходили выборы). Левые партии завоевали преобладающие позиции в муниципалитетах провинциальных центров Эмилии и Тосканы, в ряде центров Пьемонта, Лигурии, Ломбардии. В первом туре силы коммунистов и социалистов были примерно равны с небольшим перевесом в пользу ИСППЕ; во втором туре выборов в крупных городах преимущество внутри левого избирательного корпуса оказалось за коммунистами. Они получили большинство в Турине, Генуе, Флоренции. В некоторых коммунах левые партии выступали единым блоком. В таких городах, как Рим и Неаполь, список Народно-демократического фронта получил большинство. Что касается третьей политической силы левого крыла – Партии действия, то выборы показали, что она не сумела пустить корней в массы. Там, где эта партия выступала с самостоятельным списком, она провела своих кандидатов только в 7 коммунах.

Христианско-демократическая партия показала себя партией, располагающей широкой массовой базой. Она получила 40 % в первом туре голосования, т. е. больше, чем какая-либо другая партия, а в целом – в обоих турах – завоевала большинство в 1955 коммунах^[554]. Правые партии (либералы, монархисты, куалюнкисты)^[555] собрали лишь 10 % голосов.

Муниципальные выборы определили таким образом главных партнеров в будущих политических битвах: ими были коммунисты и социалисты среди левых партий, христианские демократы в противостоящем им буржуазном лагере.

Успех ХДП на выборах может быть объяснен рядом причин. Во-первых, христианские демократы использовали разветвленную сеть церковного аппарата и многочисленные низовые парторганизации ХДП в целях избирательной пропаганды. Далее, тот факт, что во главе правительства стоял лидер этой партии, и что возглавленное им правительство осуществило ряд неотложных социальных мер, несомненно усилил авторитет ХДП в стране. Наконец, Де Гаспери уже на этих выборах использовал козырь американской экономической помощи, которым он так широко будет спекулировать в последующих парламентских выборах.

Значительный успех ХДП в первой после войны избирательной кампании определил дальнейшую судьбу этой партии – она становится главной политической силой крупной монополистической буржуазии в борьбе за сохранение ее политических и экономических позиций.

Оценивая итоги муниципальных выборов, один из лидеров ХДП, Дж. Тупини, писал впоследствии, что их партия «нанесла удар по КНО»^[556]. Действительно, в отличие от комитетов, в которых было установлено представительство различных партий, в новых административных органах партии получили места соответственно своей массовой базе, т. е. усилили позиции христианские демократы. После выборов КНО фактически утратили свое значение и были упразднены. Годы спустя Дж. Амендола отмечал как слабость рабочего движения то, что оно не сумело сохранить и развить систему КНО «не в качестве второй власти, противостоящей власти государства (такое двоевластие могло бы иметь смысл лишь при иной стратегической линии), а для построения демократической организации нового типа, основанной на народном самоуправлении и на инициативе снизу»^[557].

Но с другой стороны, тактика коммунистов и социалистов, направленная на сохранение национального антифашистского фронта, несомненно ускорила победу республики, созыв Учредительного собрания и принятие конституции.

Завоевание республики

20 марта 1946 г. совет министров утвердил принятый Консультативной ассамблеей закон о выборах в Учредительное собрание. Оно должно было избираться всеобщим голосованием с прямой, свободной и тайной подачей голосов по конкурирующим спискам и с пропорциональной системой представительства. Впервые в истории Италии в голосовании должны были принять участие женщины. Закон был довольно демократичен. Однако консервативным силам удалось включить в текст закона пункт об обязательном характере выборов (коммунисты и социалисты были против). Этим они рассчитывали привлечь к выборам политически отсталые слои избирателей, используя их с помощью католической церкви в своих целях.

Консервативным силам при политической поддержке США удалось провести решение совета министров (от 27 февраля), которое ограничило функции Учредительного собрания. Теперь вопрос о государственном устройстве страны (республика или монархия) должно было решать не Учредительное собрание, как это предполагалось раньше, а всенародный опрос – референдум, который должен был проводиться одновременно с выборами в Учредительное собрание. 16 марта 1946 г. министр по делам Учредительного собрания Ненни по настоянию либералов и христианских демократов, поддержанных американскими властями, вынужден был подписать декрет, который еще более ограничил функции Учредительного собрания. Теперь в его компетенцию входили следующие задачи: принять избирательный закон, выработать конституцию, ратифицировать мирный договор. Вопрос о социальных реформах относился к прерогативам будущего парламента^[558].

В преддверии референдума различные политические силы определяли позиции по основному вопросу: республика или монархия? V съезд ИКП (декабрь 1945 г.) решительно подтвердил республиканские взгляды партии. Он заявил, что «итальянское государство должно быть демократической республикой трудящихся физического и умственного труда, республикой с представительным парламентским строем, при котором гарантировались бы основные гражданские свободы»^[559].

XXIV Съезд ИСППЕ (апрель 1946 г.) также единодушно высказался за республику. Кроме того, к республиканскому лагерю примыкали Партия действия, Итальянская республиканская партия, ВИКТ, Союз итальянских женщин, Итальянский фронт молодежи.

Длительную и острую борьбу проблема государственного устройства вызвала внутри ХДП. Партия провела по этому вопросу референдум низовых организаций, который показал, что лишь 60 % ее членов придерживаются республиканских взглядов. Результаты опроса были доложены съезду партии (апрель 1946 г.). На съезде при голосовании 73 % делегатов объявили себя сторонниками республики, 19,2 % – ее противниками, 7,8 % воздержались^[560]. В итоге в резолюцию I съезда ХДП был включен пункт о том, что партия выступает за республику. Однако сторонники монархии в ХДП не изменили своей позиции во время всенародного референдума. Анализ его итогов показывает, что ¾ избирателей, голосовавших на выборах в Учредительное собрание за христианских демократов, одновременно подали голоса за монархию. Массовая база ХДП оказалась, таким образом, гораздо консервативнее, чем это предполагали левые партии.

Монархистский лагерь состоял из либералов, монархистов и партии «Уомо куалюнкуэ». Борьба между монархистами и республиканцами приняла острый характер. С апреля те и другие организовывали массовые демонстрации. 3 мая Виктор Эммануил отрекся от престола в пользу королевского наместника Умберто. Майский король, как его иронически прозвали в народе, выступал на монархистских митингах различных городов Италии – от Сицилии до Пьемонта. Монархисты и куалюнкисты распускали слухи, что референдум якобы послужит левым партиям сигналом для «взятия власти». Демонстрация монархистов, устроенная в столице, требовала отсрочки референдума. В Неаполе деклассированные элементы города – «лаццарони», – которые не раз в истории страны выступали в поддержку монархов, учинили беспорядки.

Левые партии давали отпор вылазкам монархистов. Под республиканскими лозунгами прошла первомайская демонстрация трудящихся 1946 г. Все три секретаря ВИКТ: Ди Витторио, Лиццадри и Гранди, выступая на многочисленных митингах в Бари и Риме, подтвердили, что первым условием, необходимым для того чтобы достичь социальной справедливости, должно быть установление демократической республики. 11 мая по призыву ВИКТ и левых партий в столице была проведена двухчасовая демонстрация с требованием республики. После бесчинств монархистов в Неаполе левые партии устроили здесь контрдемонстрацию.

Референдум состоялся 2 июня 1946 г. Через три дня, когда стали известны предварительные результаты голосования, Де Гаспери объявил по радио (и лично Умберто III) о победе республики. Монархисты снова попытались вызвать беспорядки в Неаполе и опротестовать результаты голосования.

10 июня кассационный суд на торжественном заседании во дворце Монтечиторио объявил итоги референдума. Однако монархисты поставили под сомнение точность подсчета голосов, заявив, в частности, что объявленное число избирателей не соответствует якобы данным переписи населения. Король отказался покинуть страну, пытаясь апеллировать к итальянской и мировой общественности. Положение снова обострилось. 11 июня в Риме состоялась 200-тысячная демонстрация в поддержку республики, организованная пятью партиями. На этот раз в ней приняли участие не только коммунисты, социалисты, республиканцы и Партия действия, но также и христианские демократы. Совет министров на следующий день официально подтвердил законную силу объявленных итогов референдума и назначил главой государства (до выборов президента) председателя совета министров. Представители пяти республиканских партий, собравшись на совещание в Риме, подтвердили свою солидарность с правительством, объявившим себя гарантом республиканского решения. К ним присоединилась и ВИКТ. Сплоченность всех демократических сил заставила реакцию отступить. 13 июня Умберто, заявив, что он «подчиняется насилию», покинул Италию.

Страна праздновала победу. 16 июня Итальянская республиканская партия организовала манифестацию, посвященную памяти патриотов, павших в борьбе за Римскую республику 1849 г. Над башней Капитолия был поднят подлинный флаг Римской республики, спущенный 3 июля 1849 г. в последние дни ее существования, но сохраненный гарибальдийцами. Почти 100 лет прошло, прежде чем народ Италии окончательно похоронил монархию.

Даже 100 лет спустя, как мы видели, борьба за республику была нелегкой. Об этом свидетельствуют и данные референдума. 18 июня кассационный суд, отклонив претензии монархистов, объявил полные и окончательные итоги референдума: за республику подано 12 717 923 голоса, за монархию – 10 719 284, кроме того, 1 498 136 бюллетеней были признаны недействительными^[561].

Юг в своем большинстве высказался за монархию. В особенности это относится к таким областям, как Абруццы, Апулия, Базиликата, Калабрия, Сицилия, Сардиния. Это объясняется отсталостью политического сознания крестьянских масс Юга, традиционно выступавших за монархию, тем, что здесь наиболее сильны были позиции либералов с их исторически сложившейся системой клиентелы (подкупа избирателей), угрозами мафии, большим влиянием церкви. Наконец, Юг остался в стороне от движения Сопротивления.

И все же голоса избирателей Юга не дали, вопреки надеждам монархистов, достаточного перевеса в пользу монархии. Север и Центральная Италия в своем большинстве высказались за республику (в среднем от 57 до 72 %)^[562]. Эти же области подали большинство голосов за кандидатов, левых партий в Учредительное собрание: за коммунистов и социалистов. Таким образом, анализ выборов подтверждает вывод о том, что основной вклад в битву за республику внесли партии рабочего класса – коммунисты и социалисты. Наконец, именно эти районы были основной ареной движения Сопротивления, одним из главных политических идеалов которого была демократическая республика. Провозглашение республики явилось важнейшим итогом итальянского движения Сопротивления.

Выборы в Учредительное собрание закончились к середине июня 1946 г. В них приняли участие около 23 млн. избирателей и было избрано 556 депутатов. Коммунисты и социалисты собрали на выборах 9 млн. голосов (39,7 %) и получили в Учредительном собрании 229 мест из 556. При этом социалисты получили несколько больше голосов (4,7 млн.), чем коммунисты. Вместе же они собрали на 1,1 млн. голосов больше, чем ХДП. Это свидетельствовало о том, что значительная часть итальянских трудящихся разделяла социалистические идеалы. Но с другой стороны, выборы в Учредительное собрание подтвердили, что христианско-демократическая партия превратилась в самую массовую партию буржуазии. Она собрала 8 млн. голосов (35,5 %), т. е. больше, чем какая-либо другая политическая партия, и получила 207 мест в Учредительном собрании^[563]. Выборы в Учредительное собрание подтвердили ту расстановку сил, которая выявилась уже в результате первого тура административных выборов в марте – апреле 1946 г.; они показали, что ХДП, ИСППЕ и ИКП являются самыми массовыми партиями Италии. Соотношение между этими партиями было уже иным, чем в период Сопротивления: ХДП выдвинулась на первое место, в то время как в Сопротивлении ведущая роль принадлежала компартии. Вторая по своему удельному весу партия Сопротивления – Партия действия – на выборах в Учредительное собрание потерпела поражение и провела всего 7 депутатов. Итоги выборов в Учредительное собрание не соответствовали, таким образом, политической ориентации и надеждам большинства борцов Сопротивления. Это объясняется рядом обстоятельств.

Когда политическая борьба сместилась в плоскость борьбы избирательной, буржуазные партии смогли использовать поддержку церкви и англо-американских властей, наконец, финансовую поддержку правящих кругов, для того чтобы мобилизовать пассивную и политически отсталую часть населения и увлечь ее за собой. Кроме того, совпадение выборов с референдумом также сыграло на руку ХДП, ибо предвыборная борьба велась вокруг одного вопроса: республика или монархия. Поэтому в глазах избирателей на первое место выступало то, что объединяло массовые партии – лозунг республики, а не то, чем они в действительности отличались. Выборы показали, что основной социальной базой христианско-демократической партии было крестьянство. Рабочий класс, напротив, в своем большинстве голосовал за ИКП и ИСППЕ. В районах промышленно развитого Севера рабочие партии вместе собрали несколько больше половины голосов (5,7 млн. из 11 млн.). В результате ИКП и ИСППЕ завоевали в Учредительном собрании почти 40 % мест, а вместе с левыми демократическими партиями – 45 % мест, 37 % получили христианские демократы (среди которых часть принадлежала левым течениям) и 17 % мест – крайне правые группировки. Такое соотношение сил в Учредительном собрании, прежде всего значительный удельный вес в нем депутатов-коммунистов и социалистов, оказалось решающей предпосылкой для принятия Учредительным собранием прогрессивной демократической конституции.

Учредительное собрание открылось 25 июня. Оно вручило полномочия временного главы государства либералу Энрико Де Никола и поручило сформировать первое республиканское правительство Альчидо Де Гаспери. В новый кабинет Де Гаспери, образованный 13 июня 1946 г., вошли представители всех партий Учредительного собрания. Глава правительства выполнял также обязанности министра внутренних дел и иностранных дел (в октябре 1946 г. на пост министра иностранных дел был назначен Ненни). В руки христианских демократов был передан и портфель министра сельского хозяйства (А. Сеньи). Министром промышленности и торговли стал левый социалист Р. Моранди. В качестве министров в правительство вошли Ф. Гулло и Э. Серени.

В сентябре 1946 г. Центральный комитет ИКП разработал проект нового курса в области экономики. Он предусматривал сочетание свободы частной инициативы с государственным регулированием экономики, имея в виду, что государство будет осуществлять планирование и контроль над производством при помощи советов управления, проводить налоговую политику, направленную против имущих классов, национализирует монополистические предприятия и начнет аграрную реформу в интересах крестьян. Этот новый курс был предложен министрами-коммунистами новому правительству, но не был принят. «Коммунисты и социалисты, – писал орган ИКП «Ринашита», – предлагали свое сотрудничество в правительстве всем другим демократическим и либеральным силам, выдвигали для Италии перспективу политических, экономических и социальных преобразований, проводимых в демократическом направлении и методом, исключающим наиболее острые классовые конфликты. Они намеревались добиваться осуществления структурных реформ, необходимых для реконструкции нашей экономики, таким же мирным путем, каким была завоевана республика. Этот путь был отклонен консервативными и реакционными имущими классами, которых поддерживала и в значительной степени представляла христианско-демократическая партия»^[564].

Правящие круги Италии связывали восстановление и развитие национальной экономики не с демократическими социальными реформами, а с экономической помощью США. Именно на этот путь и вступила христианско-демократическая партия.

* * *

В октябре 1946 г. между ВИКТ и Конфедерацией промышленников (Конфиндустрией) было подписано соглашение о «перемирии». Трудящиеся добились принятия подвижной шкалы заработной платы. В свою очередь ВИКТ согласилась на время перемирия (оно было заключено на 7 месяцев) не проводить забастовок на предприятиях. Действительно, до мая 1947 г. стачечная борьба затихла. Зато обострилось движение безработных. В декабре волнение и забастовки трудящихся с требованиями организации общественных работ и выдачи пособий по безработице прошли в Бари, Салерно, Реджо-ди-Калабрии, Флоренции и т. д. 27 декабря полиция с помощью танков и броневиков рассеяла демонстрацию безработных в Бари, при этом один человек был убит и 25 ранены, ВИКТ заявила протест правительству и внесла предложение повести борьбу против черного рынка и организовать общественные работы^[565]. Однако программа борьбы с безработицей так и не была принята правительством Де Гаспери.

Не лучше обстояло и с социальными реформами. Не отказываясь от них на словах, Де Гаспери на деле стремился как можно дольше оттянуть их осуществление. П. Тольятти, разоблачая впоследствии миф о Де Гаспери как о великом реформаторе, писал, что христианские демократы «рассматривали министров-коммунистов и социалистов не как составную часть национального политического руководства, но лишь как оппозицию, которую они вынуждены были терпеть». И когда эта «оппозиция» поставила перед правительством вопрос об аграрной реформе, добавлял Тольятти, Де Гаспери ответил, что реформы можно осуществлять лишь в период процветания страны и что время для этого еще не пришло^[566].

Раскол Национального фронта.

Принятие конституции

В январе 1947 г., выступая в комиссии по иностранным делам США, государственный секретарь Дж. Маршалл открыто заявил о намерении своего правительства поддержать всеми экономическими средствами западноевропейские страны с тем, чтобы сохранить здесь буржуазный строй. В сферу экономического и политического влияния США оказалась втянутой и Италия, правящие круги которой решили «довериться» руководящей роли США, дабы предотвратить развитие страны в направлении прогрессивной демократии и социализма. В январе 1947 г. Де Гаспери по приглашению государственного секретаря США посетил Вашингтон, где был согласован курс на раскол национального фронта и устранение коммунистов и социалистов из правительства. При этом условии Италии был обещан займ в 100 млн. долл.

На родину Де Гаспери вернулся с «правительственным кризисом в кармане». Буржуазная пропаганда начала обработку общественного мнения, доказывая, что только устранение коммунистов и социалистов из правительства откроет путь к американской помощи и, следовательно, к экономическому возрождению страны.

В этот кризисный момент, когда Италия стояла на перепутье, произошел раскол итальянской социалистической партии, который имел серьезные политические последствия. На XXV съезде ИСППЕ (январь 1947 г.) правосоциалистическая группа Сарагата потребовала разрыва пакта единства действий с коммунистами. Оказавшись в меньшинстве (100 тыс. человек), правые раскольники вышли из рядов партии и оформились в самостоятельную организацию, которая с 1952 г. получила название Итальянской социал-демократической партии (ИСДП). ИСППЕ после раскола приняла прежнее название (которое она носила до августа 1943 г.) – Итальянская социалистическая партия (ИСП). Секретарем ИСП был избран Л. Bacco. Численность партии сохранилась на уровне 820 тыс. человек^[567]. И все же раскол социалистов имел отрицательные последствия для будущего, положив начало целой серии расколов в социалистическом и профсоюзном движении.

Кроме того, раскол социалистов в 1947 г. вынудил Ненни подать в отставку с поста министра иностранных дел, что и послужило поводом для правительственного кризиса в феврале 1947 г. ИСП и ИКП решительно выступили за сохранение коалиционного состава правительства, против смещения правительственной оси вправо. На заседании парламентской группы ХДП 22 января Де Гаспери выразил надежду, что «группа Сарагата преодолеет свои политические и организационные предубеждения» и согласится сотрудничать с новым правительством без коммунистов и социалистов. Однако на этот раз Сарагат не решился поддержать этот план, и в новый кабинет Де Гаспери, сформированный 2 февраля 1947 т., вошли коммунисты и социалисты. Министром иностранных дел был назначен К. Сфорца, известный своей проамериканской ориентацией. Стюард Хьюз, занимавший после войны ответственные посты в госдепартаменте США, в книге «США и Италия» не без основания писал, что еще до подписания мирного договора «Италия стала уже, если не теоретически, то фактически союзником западных держав в холодной войне против Советского Союза»^[568].

10 февраля 1947 г. в Париже был подписан мирный договор с Италией. При его обсуждении на сессии Совета министров иностранных дел и на Парижской мирной конференции представители СССР настаивали на том, чтобы мирный договор гарантировал демократию и национальную независимость страны; чтобы в нем было сказано о запрете в Италии деятельности фашистских организаций и были точно определены сроки вывода из страны англо-американских войск. СССР выступил против так называемого принципа равных возможностей других держав в отношении Италии, т. е. против свободы проникновения иностранного капитала в экономику страны. Вместе с тем СССР справедливо требовал, чтобы Италия возместила ущерб, нанесенный во время войны Советскому Союзу и другим странам. Это законное требование было, однако, использовано итальянскими правящими кругами в целях усиления антисоветской пропаганды^[569]. Перечисленные выше предложения СССР вошли в текст мирного договора^[570]. Договор гарантировал национальный суверенитет страны, определив, что иностранные войска будут выведены с ее территории не позднее чем через три месяца после вступления договора в силу.