Текст книги "Пепельный Странник (ЛП)"

Автор книги: С. Гейзер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 34 страниц)

Глава двадцать восьмая

Я уверена, что расслышала его неправильно.

– Украли?

Он кивает.

– Как вообще можно украсть у богов? – Ведь по сути это именно то и значит, если легенды о божественных руках, создававших драконов, правдивы. Судя по этим легендам и тому, что я исследовала последние недели, даже низшие создания всё равно связаны с небесами, их магия санкционирована высшими силами, и она куда сложнее всего того, что простой человек способен просто так взять и прибрать к рукам.

Рив снова колеблется, словно пытается решить, с чего начать объяснение.

Объяснение, услышать которое мне уже не доведется.

Нас прерывают крики.

Мы бросаемся на звук, выискивая глазами источник где-то внизу. Но мы находимся слишком высоко, наш обзор загораживают кроны деревьев и скрывают густые тени. Мы замечаем пару бегущих стражников, которые направляются в сторону Большого павильона, но можем лишь догадываться, к чему именно они спешат.

Без лишних слов мы оба разворачиваемся и бежим к лестнице, несясь вниз с еще более безрассудной скоростью, чем поднимались. Мои босые ноги ноют от каждого тяжелого шага, а руки покрываются ссадинами и кровью, потому что мне приходится волочить их по грубым стенам, чтобы удерживать равновесие и не сбавлять темп.

Но я не останавливаюсь, чтобы осмотреть повреждения, когда мы вырываемся на арену; я продолжаю бежать, а из-под ног взлетает черный песок. Нарастающие вдалеке крики, липкий страх, сводящий желудок, – это должно быть очередное спланированное нападение Дральска.

Они наверняка явились сюда в поисках меня, точно так же, как драконы явились за мной в ночь Эмберфолла.

Я не могу допустить, чтобы из-за меня погибло еще больше людей.

Я не думаю ни о чем другом, приподнимая юбки и прибавляя шагу, изо всех сил стараясь не отставать от размашистого шага Рива. Мы прорезаем дворец насквозь и выходим через тот же самый выход, которым я воспользовалась несколько часов назад, глядя на праздник, превратившийся в ужасную, хаотичную бойню.

Мы спускаемся без слов и какого-либо плана, объединенные лишь оцепенелым, общим отчаянием – помочь, сделать хоть что-нибудь, что угодно.

Рив замечает свою сестру, пытающуюся восстановить порядок, и бросается к ней на помощь.

Я прочесываю периметр павильона в поисках Брайар.

Ее нет.

Паника сжимает мое сердце. Страх угрожает лишить меня равновесия, и я чуть не спотыкаюсь о павшего стражника, лежащего в луже крови. От этого зрелище мой желудок скручивает узелком. Каким-то образом собравшись с силами, я срываю нож с его пояса и делаю длинный разрез на платье, подвязывая его выше колен, чтобы двигаться свободнее. Затем я подбираю его окровавленный меч и продолжаю поиски.

Вокруг полно людей: гости разбегаются во все стороны; стражники выстраиваются в ряды, сверкая оружием и отдавая приказы; нападающие свирепо прорубают себе путь сквозь толпу, срывая украшения, переворачивая столы и убивая каждого, кто встает у них на пути. Некоторые из разрушителей носят зелено-золотые маски, эмблемы с переплетенными деревьями или другие явные знаки того, что они прибыли из Дральска, но слишком многие маскируются; я почти уверена, что некоторые из них еще час назад выдавали себя за гостей.

Неужели именно так проникли остальные?

Насколько глубоко они внедрились во дворец?

Я не знаю, куда мне замахиваться мечом. Кому помочь. И Брайар – где, черт возьми, Брайар?

Не раздумывая, я поднимаю взгляд в небо.

– Сеска… – Ее имя срывается с моих губ сдавленным шепотом. Последняя, судорожная мольба о воздухе перед тем, как я захлебнусь в этой кровавой, безумной резне.

Порыв ветра отметает волосы от моего лица, и в ответ звучит ее голос.

Я здесь.

Я ее не вижу. Но чувствую мгновением позже – в силе, влившейся в мои вены; в стягивающем, ползущем ощущении защитных чешуек, покрывающих участки моей кожи; в покалывании, охватившем мой изуродованный глаз. Я едва не вскрикиваю от облегчения, когда зрение возвращается к этому глазу вновь – та самая острая, сверхъестественная четкость, которая позволяет мне разглядеть каждое лицо в толпе, каждое лезвие во тьме.

Наконец я замечаю Брайар; она отбивается сломанной ножкой стола от женщины, вооруженной коротким клинком.

Я бросаюсь к ней на помощь, пронзая своим украденным мечом спину нападавшей как раз в тот момент, когда та делает выпад к горлу Брайар. Женщина валится вперед и оседает между нами.

Брайар испускает облегченный вздох при виде меня. Мы обмениваемся коротким, крепким объятием. Она слегка вздрагивает, заметив мой глаз – впервые видя его вот так, – но воссоединение прерывают двое приближающихся слева людей в масках, которые по пути опрокидывают стол, уставленный сладостями.

– И теперь они переводят отличнейший торт! – бормочет Брайар. – Этого нельзя оставлять безнаказанным.

Куда больше торта меня беспокоит то, что один из нападающих нацелился на впавшую в панику аристократку. Она замирает при его виде – после того как сдергивает с рук несколько сверкающих браслетов и бросает их ему под ноги, судя по всему, пытаясь откупиться от собственной смерти.

Он игнорирует драгоценности, хватает ее за руку и резко разворачивает, чтобы удобнее было перерезать ей горло.

Брайар подбирает короткий клинок убитого ей нападавшего, и мы вдвоем направляемся к мужчине. Брайар замахивается ему в голову. Пока он концентрируется на том, чтобы уклониться от ее удара, я наношу низкий удар ногой по его ногам, сбивая его с ног.

Аристократка кричит, когда ее отпускают, и падает на руки и колени. Она прижимает голову к груди. Мне кажется, она собирается упасть в обморок, но Брайар хватает ее, резко дергает вверх, толкает в сторону дворца и велит найти какое-нибудь укрытие.

– Богачи такие чертовски бесполезные, – ворчит она, поворачиваясь ко мне и надевая на запястье несколько брошенных женщиной браслетов.

Я приподнимаю брови.

– Плата спасителя, – пожимает она плечами в тот самый момент, когда второй мужчина бросается на помощь своему упавшему товарищу. Поверженный тоже вскакивает на ноги, и мы сходимся с ними лицом к лицу, замирая в том особом оцепенении, которое предшествует насилию.

Я бью первой.

Сила Сески продолжает гудеть во мне, делая мои движения невероятно быстрыми и бесстрашными. Благодаря этому и привычной устрашающей эффективности Брайар мы быстро расправляемся с обоими мужчинами.

– Загоняйте их во дворец! – слышу я где-то позади крики Кестрел, всё еще пытающейся навести хоть какой-то порядок среди гостей и стражи. Бросив взгляд через плечо, я замечаю, что Рива больше нет рядом с ней. Мой пульс пропускает несколько ударов – интересно, куда он делся, в безопасности ли он, не происходит ли где-то в другом месте еще более страшный кошмар.

Мой взгляд падает на бездыханное тело неподалеку от Кестрел – девушка не старше пятнадцати лет, ее темные волосы раскинулись веером, а на губах все еще застыла безмятежная улыбка. Мрачное напоминание о том, как быстро блестящий праздник превратился в… это.

Я киваю в сторону принцессы.

– Иди помоги Кестрел, – говорю я Брайар. – Люди паникуют; им нужен твой подвешенный язык, чтобы указывать, что делать.

Она колеблется.

– А как же ты?

– Я постараюсь удержать от тебя как можно больше врагов, чтобы ты могла сосредоточиться на спасении людей.

– Оуин…

– Я буду в порядке. – Я поднимаю руку, поворачивая ее так, чтобы она увидела переливчатые синие чешуйки, которые теперь распространились от запястья почти до самого локтя.

Ее губы приоткрываются при этом зрелище, а взгляд метается между чешуйками и моим драконьим глазом. – Ты становишься все страннее и страннее, – произносит она с кривой ухмылочкой.

– Иди, – подгоняю я.

– Будь осторожна, – бросает она в ответ, прежде чем наконец сорваться с места.

Я поворачиваюсь и начинаю методично отбивать каждого врага, пытающегося подобраться хоть сколько-нибудь близко к ней и Кестрел. После того как я с нечеловеческой скоростью и изяществом расправляюсь с первой парочкой противников, остальные начинают дважды думать, прежде чем приближаться ко мне. Большинство и вовсе замирает, глядя на мое лицо – на мой шрамированный, некогда слепой глаз и золотистый, змеиный блеск, который он теперь приобрел.

Я привыкла к тому, что люди шарахаются при виде этого глаза, но то, как колеблются эти нападающие, ощущается совсем иначе. Я не чувствую отвращения. Или жалости.

Я не чувствую себя отталкивающей.

Я чувствую силу.

Сеска пролетает ближе, словно подпитываясь моей просыпающейся уверенностью, то ныряя в облака, то выныривая из них.

«Держись на расстоянии», – думаю я, и уверена, что она слышит это, потому что издает недовольное, эхом разносится шипение, прежде чем снова взмыть выше. Она хочет приземлиться и полностью переплестись с моей силой. Высвободить собственную ярость на этих жестоких непрошенных гостей. Я чувствую, как в воздухе тоже нарастает жар – манящий дар, который я потенциально могла бы призвать и пустить по собственным венам, если бы только осмелилась. Я знаю, что этого хватило бы, чтобы уничтожить каждую угрозу, которая все еще стоит на ногах.

Вот только я не доверяю себе настолько, чтобы направлять его безопасно.

Не после того, что случилось на арене на днях.

«Держись на расстоянии», – снова думаю я. «Я могу справиться с этим одним лишь мечом. Никакой магии. Так безопаснее».

Волна ее негодующего тепла проносится сквозь меня. Но вскоре за ней следует новый прилив ее силы, сопровождаемый вспышкой сосредоточенности, от которой окружающий мир становится еще четче, еще ярче.

Эти обостренные чувства внезапно словно решают повести меня в определенном направлении – прямо к светловолосому мужчине в плаще глубокого изумрудного цвета, который движется среди бойни с хладнокровной, смертоносной властностью. Его рука лежит на рукояти палаша, но он даже не обнажает его, хотя несколько стычек разворачиваются прямо возле него.

Я словно не могу отвести от него глаз; кажется, будто Сеска наблюдает за всем происходящим сверху и твердо намерена: это именно та цель, на которой мне нужно сосредоточиться, хочу я того или нет. Поэтому я до мельчайших деталей осознаю каждый его выверенный шаг, каждое движение его оценивающего взгляда, то, как каждый из дворцовых нападающих словно начинает сражаться с большим усердием всякий раз, когда он проходит мимо.

– Лорд Фарон! – слышу я чей-то окрик, когда кто-то бросается к нему. Они обмениваются несколькими словами, и после этого Фарон направляется в сторону дворца.

Я преграждаю ему путь.

Он отвечает на взмах моего меча быстрым обнажением собственного, а затем проводит стремительный удар наотмашь. Я уворачиваюсь от атаки, приземляясь в изящное приседание. Когда я выпрямляюсь, у него вид человека, который собирается отвернуться и идти дальше – так, будто он не считает меня стоящей усилий траты времени.

Пока он не замечает мой глаз.

Он замирает в полном оцепенении.

– Это… ты.

Я молниеносно взмахиваю мечом в сторону его груди, останавливая кончик лезвия в сантиметре от него с нечеловеческой скоростью и точностью. Чешуйки на моей руке мерцают в лунном свете.

– Кто ты? – требую я ответа. – Зачем ты здесь?

– Зачем я здесь? – Он делает шаг назад, с ног до головы оглядывая меня. Его взгляд снова задерживается на моем глазе, словно он до сих пор не может поверить в то, что видит. – Я мог бы задать тебе тот же вопрос. Последнее слово подчеркивается быстрым, злобным выпадом, который скрежещет по краю моего лезвия, так как я едва успеваю вовремя парировать.

Я отпрыгиваю назад.

Он следует за мной, обрушивая град точных, сокрушительных ударов. Даже с помощью силы Сески мне стоит больших трудов поспевать за ним.

Через минуту я меняю тактику; я позволяю ему оттеснить меня на несколько шагов, давая почувствовать ложное ощущение силы и контроля. Мое усиленное зрение сканирует его тело, следя за каждым малейшим движением его мышц, замечая, как опускается его плечо, как корпус наклоняется для удара сверху…

Когда этот следующий удар обрушивается сверху, я делаю шаг ему навстречу, позволяя лезвию лишь оцарапать мою покрытую чешуей руку, вместо того чтобы тратить энергию на полноценный блок, а затем наношу удар локтем снизу вверх ему в челюсть. Он шатается. Я делаю подсечку, прежде чем он успевает прийти в себя, и он с грохотом валится на спину.

Я нависаю над ним, прижимая плашмя лезвие к боку его шеи.

– Маленькая предательница, – рычит он, глядя на меня снизу вверх.

Это слово застает меня врасплох, и это, должно быть, отражается на моем лице, потому что он одаривает меня неприятной ухмылкой и поясняет:

– Служанка короны Мурена, послушная маленькая шлюшка Рива, вырядившаяся в его цвета. Я надеялся, что слухи о тебе преувеличены, но, похоже, все так и есть.

– Я ничья не служанка, – говорю я. – Я просто защищаю людей.

– Людей, которые заслуживают быть зарезанными так же, как это королевство зарезало бесчисленное множество других.

– Никто этого не заслуживает. Есть невинные…

– В этом городе нет никого невинного.

Я сжимаю меч обеими руками, вонзая его кончик глубже в землю и еще надежнее упираясь в него.

Мое внимание привлекает движение: от дальней лесной полосы за павильоном появляется отряд солдат Дральска с факелами и опущенными мечами, двигающийся в дисциплинированном строю.

Мое равновесие на мгновение нарушается, и лорд Фарон пользуется этой возможностью, чтобы выкатиться из-под моего удара и с отточенной легкостью вскочить на ноги. Его темные глаза мечутся из стороны в сторону, оценивая меняющееся расположение сил и просчитывая варианты.

Даже с силой связи с Сеской, бушующей в моей крови, у меня слишком мало шансов победить в одиночку.

Но лишь на мгновение.

В следующее же мгновение появляются мои собственные подкрепления во главе с Ривом. Десятки солдат Мурена веером расходятся по обе стороны от нас, а Рив кладет руку мне на локоть и оттягивает за спину, принимая защитную стойку между мной и Фароном.

Лорд Фарон наблюдает за этим с холодной, выверенной улыбкой.

– В этом нет необходимости. Мы сегодня не за ней – мой государь намерен забрать ее лично, в свое время. Что же касается сегодняшнего вечера… – Его взгляд смещается в сторону дворца. – Мы здесь, чтобы уладить другое дело.

– Неужели? – тянет Рив. – Что ж, мне до смерти интересно, какое именно дело оправдывает подобный уровень театральности. Не томи.

– Вы удерживаете в плену одного из наших людей. Выдайте его нам немедленно, иначе будут последствия.

– Последствия? – Рив издает холодный, пренебрежительный смешок. Его пальцы сжимаются в кулак, словно он собирается отдать какой-то знак своим солдатам.

Прежде чем он успевает это сделать, Фарон щелкает пальцами, и из тени появляются трое людей в масках, волоча за собой связанных и с кляпом во рту Кестрел.

Глава двадцать девятая

Внезапный, исполненный ярости прилив силы, исходящий от Рива, перехватывает мне дыхание.

– Убери от нее руки, – говорит он. – Сейчас же.

Фарон качает головой. – Боюсь, все будет не так.

Воздух вокруг нас словно сгущается и замерзает, липнеем изморозью оседая на моей коже и делая каждый вдох болезненным. Я слышу зловещий крик далеких драконов – резкие, пронзительные вопли, которые стремительно приближаются, словно они почувствовали эту внезапную вспышку силы Рива и тут же развернулись в воздухе, чтобы ответить на нее.

– Но мы готовы обменять ее на безопасное освобождение нашего человека, – спокойно произносит Фарон.

Рив не отвечает. Минуты тянутся в напряженной, взрывоопасной тишине. Это похоже на наблюдение за искрами, зависшими над сухим хворостом, которые только и жгут в ожидании вспышки.

Кестрел выглядит так, будто обдумывает идею попытаться вырваться и в одиночку свернуть шеи всем прикасающимся к ней мужчинам. Она уже вся в крови, но в остальном держится совершенно нормально. Совершенно способная на бойню. Я подозреваю, что ее пачкает чужая кровь, и задаюсь вопросом, сколько людей она успела прикончить, прежде чем они умудрились её схватить.

– Не заставляйте меня переходить к насилию, – говорит Фарон, озаряя всех улыбочкой, от которой у меня складывается впечатление, что насилие – это как раз то, от чего он получил бы искреннее удовольствие.

Рив еще мгновение сверлит его взглядом, после чего дает едва заметный кивок. Не сводя одного глаза с мужчин, удерживающих его сестру, он подзывает ближе одного из своих стражников. Они быстро и коротко переговариваются на языке Мерена. Стражник глубоко кланяется и спешит прочь.

– Значит, мы пришли к соглашению? – спрашивает Фарон.

– Его в скором времени безопасно препроводят к вам.

– Отлично. – Улыбка Фарона становится еще шире. – А мне ведь говорили, будто король Мурена совершенно не умеет идти на компромиссы.

– Не стоит верить всему, что слышишь, – отвечает Рив.

Воцаряется еще одна неловкая тишина. Никто не говорит ни слова. Вдалеке доносятся звуки продолжающихся стычек, но они кажутся бесконечно далекими от этого противостояния. Никто не обращает на них внимания. Фарон прохаживается вдоль шеренги своих сообщников, заложив руки за спину, в то время как Рив стоит совершенно неподвижно прямо передо мной.

Тепло и сила уходят из моих мышц; я уже несколько минут не видела и не слышала Сеску.

«Куда ты делась?» – думаю я.

Никакого ответа – хотя я слышу, как еще больше драконов Мурена подбираются ближе, а их низкое рокочущее урчание и периодические порывы ветра от взмахов крыльев заставляют некоторых наших противников с опаской поглядывать вверх.

Неужели те драконы спугнули Сеску?

Я все еще шарю глазами по небу, пытаясь сохранять спокойствие, когда мое внимание привлекает звук шагов и лязг цепей. Резко обернувшись, я вижу двух стражников, ведущих между собой человека с надетыми на него путами.

Я замираю от неожиданности.

Командир Гарет.

Его лицо в синяках, бледное и совершенно беспристрастное, пока он идет вперед. Шаг за шагом, ни на кого не глядя. Его вталкивают в пустое пространство между противостоящими сторонами.

Кестрел волоком утаскивают на ту же площадку.

Я задерживаю дыхание, пока конвоиры отступают назад, позволяя своим пленникам в одиночку преодолеть оставшееся расстояние до противоположных лагерей.

Кестрел двигается гораздо быстрее Гарета. В тот самый момент, когда она оказывается в безопасности за шеренгой воинов Мурена, Рив поднимает руку. Он выставляет два пальца и делает быстрый, едва уловимый режущий жест.

Гарет не доходит всего пару шагов до спасительной черты своих соратников, когда откуда-то сверху срываются две стрелы, вонзаясь ему в обе стороны шеи. Брызжет кровь, и над всем двором повисает мертвая тишина, пока он делает еще один шаг. Следующий шаг превращается в дикое, неуклюжее падение вперед.

Еще пара секунд ошеломленной тишины после того, как его лицо врезается в землю, судорожное подергивание – и он замирает окончательно.

Раз, два, три, четыре удара сердца тишины, а затем со стороны Дральска наконец раздается движение – обнажаются клинки, взлетает крик, сапоги рвутся вперед в ответ.

Они замирают от рева приближающихся драконов. Несколько зверей стремительно пикируют вниз и приземляются прямо на близлежащие стены, царапая когтями камень и широко расправляя крылья.

Та же отряд в золотых масках, сопровождавший Рива в ночь нашей первой встречи, внезапно оказывается здесь же, бесшумно выплывая из теней и выстраиваясь в линию по обе стороны от него. Холодная магия, которой владеет Рив, кажется, усиливается от их присутствия, превращая воздух вокруг нас в непроницаемую стену.

Силы Дральска не просто уступают числом, они подавленно превосходящие силы. И, судя по их лицам, они это осознают. Большинство из них отступает.

Лишь лорд Фарон делает шаг к поверженному телу Гарета. Он успевает пройти лишь половину пути, прежде чем останавливается, поднимая глаза на короля Мурена.

– Ублюдок. Ты…

– Я согласился на его освобождение, – спокойно произносит Рив. – Я никогда не говорил, что он благополучно выберется из моего королевства.

Фарон выглядит слишком разъяренным, чтобы говорить.

– В следующий раз, когда решишь попытаться втянуть меня в переговоры с заложниками, возможно, приведешь с собой нормальную армию в поддержку.

Дральский лорд уставился на лужу крови вокруг головы Гарета. Тяжело сглатывает. Берет себя в руки и наконец снова встречается взглядом с Ривом.

– Тогда я сочту это твоим официальным объявлением войны.

– Словно ты и так чертовски не объявил ее, послав шпиона в мой дворец. А теперь убирайся к черту из моего города, пока я не перестрелял остальных. О… – Рив делает паузу, отворачиваясь, бросает взгляд через плечо и добавляет: – И передай королевской семье мои искренние соболезнования в связи с утратой.

Солдаты Мурена в масках бросаются вперед с синхронной, смертоносной грацией, готовые перехватить любого, кто попытается предпринять отчаянную контратаку. Некоторые, кажется, задумываются об этом, но в конце концов все они отступают обратно в тени, включая лорда Фарона.

Сески по-прежнему не видно. Мое тело замерзло, зрение возвращается к привычному ослабленному состоянию, пока я смотрю на Гарета, пытаясь осмыслить всё только что произошедшее.

Я делаю несколько шагов к его трупу. Я не знаю почему и что планирую сделать, но это не имеет значения; я не успеваю пройти далеко, как Рив хватает меня за руку и грубо притягивает к своему боку, увлекая за собой во дворец.

Он игнорирует мои вопросы, мои требования, сжимая меня всё крепче каждый раз, когда я пытаюсь вырваться из его хватки.

Кестрел следует за нами, по ходу дела отдавая распоряжения по дальнейшему обеспечению безопасности дворца и его территории.

Мы доходим до коридора, ведущего в кабинет Рива. Стражники заполняют пространство позади нас. Рив наконец отпускает меня, как только мы оказываемся в безопасности этого относительно тихого пространства, затем поворачивается к сестре, на секунду прижимая ладонь к ее лицу и прислоняясь лбом к ее лбу.

– Это было опрометчиво, даже для тебя, – отчитывает его Кестрел, когда он отступает на шаг, – хотя в ее голосе пропала привычная едкость. Думаю, она потрясена, пусть даже и не хочет в этом признаваться.

– Мы оба знали, что его казнь неизбежна, – отвечает Рив. – Я просто опередил график. Ты же вечно жалуешься, что я опаздываю, верно?

Она одаривает его испепеляющим взглядом.

Мой шок начинает проходить, переплавляясь во что-то больше похожее на ярость. Я хватаю Кестрел за руку и заставляю перевести на меня внимание. – Где Брайар? – требую я. – Она была с тобой, она помогала тебе…

– Успокойся, – шипит она, сдирая мою руку и отталкивая ее. – Я оставила ее в банкетном зале, где укрываются наши гости вместе с большей частью нашей стражи. Уверена, с ней всё в порядке.

Я сжимаю ладони в кулаки, чтобы тут же разжать их, и так снова и снова, пытаясь не дать онемевающей панике захватить меня слишком глубоко.

– Ведь столько всего в эту ночь было в порядке, да? – Я делаю движение, будто собираюсь сама отправиться на поиски Брайар.

Рив хватает меня за запястье, останавливая.

Я отдергиваю руку так резко, что чуть не теряю равновесие.

Интимные, уязвимые моменты, разделенные нами на крыше, кажутся отделенными от реальности целой вечностью, пока мы смотрю друг на друга, и моя укоренившаяся ненависть к нему снова туго скручивается вокруг сердца, заглушая любые другие чувства, что начали распускаться.

– …Я пойду найду ее и отправлю к тебе, – предлагает Кестрел. Рив выглядит так, будто хочет запротестовать против ее ухода от него, но она продолжает прежде, чем он успевает. – Просто позволь мне сделать что-то полезное. После того как им позволили облапать меня своими противными ручьями, мне нужно восстановить равновесие. Со мной всё будет в порядке. А если я случайно наткнусь на застрявших здесь заблудших врагов, тебе стоит переживать за них, а не за меня. Она приглаживает свое испачканное кровью платье и запускает пальцы в спутанные волосы, после чего спокойно зашагав прочь.

Рив вздыхает, глядя ей вслед, а затем жестом приглашает меня в свой кабинет.

Я хочу ответов, поэтому не протестую – хотя и держусь от него на почтительном расстоянии.

Слова потоком вырываются из меня в ту самую секунду, когда он запирает за нами дверь. – Так вот, когда вы все говорили мне, что командир Гарет занят другими делами, вы на самом деле имели в виду, что он гниет в вашем подземелье?

– Да. И это с ним обошлись куда лучше, чем он того заслуживал. – Он не смотрит на меня, сосредоточившись на зажигании маленькой лампы на своем столе.

Я пытаюсь оставаться спокойной и рассудительной, но это трудно, когда все жестокие события этой ночи проносятся перед глазами по кругу.

– Ты должен был сказать мне правду.

Рив упирается руками в стол и склоняет голову.

– Я и сам еще пытался докопаться до правды.

– Но ты уверен, что он был шпионом?

– Да. Я думал, что среди тех Дральских ублюдков есть Провидец Пламени, как я тебе и говорил. Оказалось, это всего лишь Гарет сливал им информацию о тебе и твоих успехах.

– И ты знаешь это, потому что…

Он поднимает на меня взгляд.

– Он во всем признался.

Холодок пробегает у меня по спине.

– Это не похоже на поступки того упрямого человека, которого я знала.

– У меня есть свои методы заставить людей говорить.

– Пытки? – это слово срывается у меня с губ. – Ты пытал его, да?

Он не отрицает.

Комната начинает вращаться. Я прижимаю голову к груди и на секунду закрываю глаза, пытаясь унять тошноту в желудке.

– Это было не хуже того, что он, скорее всего, планировал сделать с тобой. – Я бросаю взгляд на Рива и замечаю, что он изучает синяк на моей ключице, который до конца еще не зажил. – Он уже перешел черту в отношении тебя. И я считаю, что он перешел бы и другие, если бы я не вмешался.

– Если бы он хотел меня убить, он бы уже давно это сделал. Я не понимаю, почему ты…

– Я не говорю, что он собирался тебя убивать. Потому что он знает эти истории так же хорошо, как и любой другой.

Я смотрю на него с любопытством.

– О том, какие разрушения божественные драконы обрушивали на тех, кто убивает их избранных суженых, – объясняет он. – За всю историю это случалось всего несколько раз – потому что это доводит их до такого безумия, которое сравнивает с землей горы и осушает моря, которое поглощает города и бушует до тех пор, пока не останется ничего для разрушения. Он не стал бы так рисковать. – Он проводит рукой по волосам, устраивая еще больший беспорядок на и без того растрепанных прядях. – Но есть вещи хуже смерти, Оуин.

– Я прекрасно это знаю, – рявкаю я.

Он вздыхает, отрывается от стола и подходит к окну, глядя в него и говоря:

– Его настоящие приказы, скорее всего, сводились лишь к тому, чтобы найти тебя. Испытать тебя. Убедиться, что ты та самая, за кого мы тебя принимали, а затем снабдить свое королевство любой информацией, необходимой для их следующего шага. И ему нужны были мои ресурсы, чтобы всё это сделать. У Дральска не хватило бы сил прочесывать те заброшенные места, где мы нашли Сеску, или схватить и ее, и тебя.

– И Мурен в любом случае просто перебил бы любой отряд, который они послали в Пепельные Земли.

Еще одна жестокая правда, которую он не отрицает.

Я сжимаю переносицу, отгоняя вторую волну тошнотворного головокружения.

– Ты отправил свои соболезнования их королевской семье… – рассуждаю я вслух.

– Полагаю, Гарет приходился им каким-то родственником, пусть и дальним. Хотя, конечно, я этого не знал, когда возвышал его до той должности, которую он занимал. Я купился на его ложь, потому что я…

– Потому что что?

Он поворачивается ко мне лицом, прислоняясь к стене у окна со скрещенными на груди руками. Несколько раз кажется, что он вот-вот заговорит, и я думаю, что он уже на грани того, чтобы выпустить наружу один из своих многочисленных секретов.

В конце концов он лишь качает головой.

– Причина сейчас уже не имеет значения. Я никогда не должен был ему доверять. Никогда не должен был позволять ему подбираться к тебе так близко, как он это сделал.

– Я бы справилась с его гневом. Какие бы жестокие выпады он ни решил направить на меня, я бы выжила.

– Я в этом никогда не сомневался.

– Я его не боялась.

– Я знаю, что не боялась.

Я с трудом сдерживаю желание вскинуть руки от раздражения. – Тогда зачем ты запер его в подземелье? Зачем так безрассудно доводить всё до этой точки? Кестрел была права, назвав тебя опрометчивым. Последствия этого в политическом плане…

Я умолкаю, когда его взгляд полностью встречается с моим, а дыхание перехватывает от внезапного осознания: он смотрит на меня вовсе не так, будто я всего лишь пешка в политической игре или оружие, которое нужно тщательно беречь и обслуживать. Он не изучает мои острые грани с его привычной холодной, расчетливой точностью, гадая, как бы натравить меня и моего дракона на своих врагов.

Он смотрит на меня так, будто хочет защитить от этих врагов, если бы только знал, как именно это сделать.

Так, будто его совершенно не волнуют последствия всего, что он натворил этой ночью, хотя мы оба понимаем, что должны бы. Это тот же самый взгляд противоречивой тоски, который я видела в его глазах ранее.

И, точно так же, как и тогда, он поспешно отводит взгляд.

– Мы сможем обсудить это позже. А пока… пожалуйста, побудь здесь и подожди Брайар. Чтобы я знал, что ты в безопасности и под охраной, пока я пойду разгребать остатки бардака снаружи.

Это звучит как приказ, несмотря на то, что он вплетает в него слово «пожалуйста». Я ощетиниваюсь, но заставить себя спорить с ним уже не могу.

Вместо этого я подхожу и опускаюсь в кресло за его столом, одной рукой вцепившись в край столешницы, лихорадочно пытаясь прокрутить в памяти каждое наше взаимодействие с момента знакомства и недоумевая, как я вообще оказалась здесь, не в силах оторвать от него глаз, в то время как дюжина самых разных, запутанных чувств борется за первенство в моем уставшем сердце.

Он уже почти у двери, когда я наконец вновь обретаю голос.

– Той ночью в твоей комнате… ты сказал, что не позволишь мне попасть в жестокие лапы королевской семьи Дральска.

Он замирает, держа руку на дверной ручке. – Я от своих слов не отказываюсь.

– А что, если ты действительно только что развязал войну из-за меня, как предположил лорд Фарон?

Он ни секунды не колеблется.

– Значит, я сделал свой выбор, – бросает он, открывая дверь, – и ни о чем не жалею.