Текст книги "Пламя (СИ)"
Автор книги: Ольга Корф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 52 страниц)
– В моих покоях вчера был шпион, – немного помедлив, ответил он.
– Чей? – девушка поражённо округлила глаза.
– Не знаю. Либо королевы-матери, либо герцога Анжуйского, а может и самого короля.
Конечно, она отдалённо знала о методах слежки своей матери, но сказанное Генрихом напугало её.
– Но зачем?
– Видимо, хотели что-то найти.
Гиз рассказал ей все свои догадки, которые до этого он обсуждал с Эженом.
– Да почему же тебя во всём подозревают?! – воскликнула Маргарита, эмоционально всплеснув руками и нахмурив тонкие брови.
– Так всегда было.
– Но если бы были основания!
Генрих посмотрел изучающим взглядом ей в глаза.
– А если они будут, ты не изменишь своего отношения ко мне? – неожиданно спросил он.
– Я не понимаю... К чему этот вопрос? – проговорила она.
– Просто ответь. Или ты не хочешь?
Марго вздохнула.
– Ты понимаешь о чём спрашиваешь?
– А что не так? – раздражённо поинтересовался герцог.
– Твой вопрос подразумевает то, что ты хочешь знать: в том случае, если ты пойдёшь, по каким-то причинам, на предательство короны и моей семьи, буду ли я тебя в этом поддерживать.
При её достаточно изощрённом уме, который был одной из лучших чёрт, унаследованных от матери, для неё не составила труда провести эту логическую цепочку.
– Ну... – протянул он. – Ты говоришь слишком уж конкретно...
– Но тем не менее, это так. Ты спрашиваешь о том, кто мне дороже, ты или они.
Повисло напряжённое молчание.
– Не нужно отвечать, – наконец сказал Гиз, – я всё понимаю.
– Нет. Дело не в том, что ответ очевиден. Как раз-таки нет. Но пока я ответить точно не могу. Может когда-нибудь я и сделаю выбор. Но не сейчас.
– Спасибо тебе за честность. Именно поэтому я тебе и доверяю, – сказал Генрих, привлекая её к себе и заключая в объятия.
Она склонила голову ему на плечо.
– Что бы ни случилось, предавать тебя я никогда не буду, – прошептала Марго.
– Я хочу познакомить тебя кое с кем. Пускай мои друзья станут и твоими друзьями, – наконец промолвил Гиз.
Он встал. Девушка последовала за ним.
Проскользнуть в замок особого труда не составило, потому что в это время большинство занималось своими делами и никто особо не обратил внимания на входящих. Молодые люди быстро преодолели путь до этажа с жилыми покоями. Здесь герцог дошёл до своих апартаментов и постучал в соседнюю с ними дверь.
Постучав, Гиз услышал шаги. Вскоре на пороге появился сам Бланше.
– Генрих, ты разве не ушёл по делам? – удивился он.
– Я хочу тебя кое-кому представить, – объявил молодой человек. – Марго, – без церемоний обратился он к ней, – это мой друг граф де Бланше.
– Ваше Высочество... – неловко застывая в проходе, в замешательстве уставился на неё рыжеволосый, который совсем не ожидал, что герцог приведёт её, – я польщён быть представленным вам, – с этими словами он склонился в поклоне, целуя протянутую руку вставшей им навстречу девушки.
– Я рада знакомству с вами, граф, – улыбнулась принцесса. – Надеюсь, мы с вами станем друзьями.
–О, для меня это будет величайшим счастьем! – ещё бы! Любой будет гордиться дружбой с французской принцессой. – Но что же мы стоим? Давайте пройдём ко мне, – предложил Бланше.
Все с радостью согласились.
В покоях у Эжена втроём они просидели до вечера, проведя время в разговорах. Беседа велась весёлая и непринуждённая, никто не говорил про политику и войны, от которых все уже устали.
Часам к девяти Маргарита собралась уходить.
Как только дверь за ней закрылась, Эжен протянул:
– Теперь-то я тебя понимаю.
– В смысле? – не понял Гиз.
– Она и впрямь такая, как ты говоришь. Я не удивлён тому, что ты влюбился до потери здравого смысла. В таких, как она, трудно не влюбиться. В большинстве своём женщины, если прекрасны – то пусты, глупы и вероломны. Но принцесса, видимо, исключение.
– Да, – улыбнулся Генрих, – она особенная.
– Поэтому, друг мой, ещё более опасно для тебя любить её. Ты можешь потерять власть над собой.
– Зато я обрету величайшее счастье.
========== Глава 11. Карл Лотарингский ==========
Темнота сгущалась над замком. Наступал вечер. Сумерки мягко опускались на поля и луга, в округе Плесси, лёгкий туман стелился над землёй. В поселениях постепенно гасили огни. Несмотря на то, что дело близилось к лету, простые люди, крестьяне и ремесленники, отходили ко сну достаточно рано, так как день их был заполнен трудами.
К замку подходила широкая дорога, на которой не так давно Марго впервые увидела Гиза.
Сейчас на этой дороге почти никого не было, кроме одного всадника, приближающегося издалека. Так как вокруг была тишина, стук его копыт был хорошо слышен. Человек ехал быстро, несмотря на то, что конь его явно устал. Костюм всадника был весь в дорожной пыли.
Трудно было определить, к какому сословию принадлежит человек: на нём был простой чёрный плащ, высокие военные ботфорты, а широкополая шляпа наполовину скрывала лицо.
Миновав остаток дороги, незнакомец остановился у ворот замка, спрыгнул с коня и громко постучал.
– Открывай! – приказал он тем тоном, который сразу выдавал в нём дворянина.
Тотчас из небольшого окошка высунулся привратник.
– Сударь! Отчего вы так громко кричите? Не нарушайте покой хозяев, езжайте своей дорогой!
– Но мне нужно вовнутрь! Пустите меня!
– Не велено. Замок на военном положении.
По человеку не было видно, какие чувства он испытал, поскольку лица его не было видно, но нетрудно предположить, что он рассердился.
– Да как ты смеешь?! – не понижая голоса воскликнул он. – Ты хоть знаешь кто я?
– Никак нет, сударь, – ответил привратник.
Тогда незнакомец наклонился к его уху и шепнул несколько слов. Глаза старика округлились, он отскочил и тотчас бросился открывать ворота.
Человек усмехнулся под шляпой.
Въехав во внутренний двор замка, он отдал свою лошадь подбежавшему слуге и стремительным шагом направился ко входу.
Гиз сидел за столом и перебирал бумаги. Как только он призвал армию, тотчас военначальники начали засыпать его письмами, ведь войска нужно было скоординировать.
"Вот болваны!" – проворчал герцог, читая очередное письмо.
Неровный свет свечи отбрасывал на бумагу тени. То и дело Генрих человек поджимал губы. Он недоумевал, почему нельзя разобраться самим, почему обязательно нужно беспокоить своего господина. Как известно, в большинстве своём простые военные – люди не самые умные и сейчас можно было в очередной раз в этом убедиться.
В письме говорилось о том, что один из отрядов перетерпел неприятный инцидент. Где-то на дороге, примерно на окраине региона Бордо, они разбили лагерь, где остановились на ночь. А там орудовала шайка разбойников, которые ограбили их. Отряд был не слишком большой, да и среди ночи он оказался не подготовлен к нападению. Украли много запасов еды и оружия.
Другой также немногочисленный отряд, на границе с Гасконью столкнулся с горсткой протестантов, которые тем не менее превзошли их в численности.
Прочитав эту новость, Гиз устало вздохнул и уронил голову на руки.
И тут, раздался стук в дверь. Он встрепенулся.
– Войдите! – крикнул Генрих вставая и подходя к двери.
Она открылась и на пороге возник уже знакомый нам человек в чёрном. Быстрым движением он снял с головы шляпу, под которой обнаружились коротко остриженные тёмные волосы, высокий лоб и серые глаза, похожие на глаза Генриха. Он был достаточно молод, но взгляд его разительно отличался от всего облика. В глазах плескалась какая-то усталость и даже немного затаённой злобы. В отличие от стоящего рядом блондина, брюнет совершенно не производил впечатления сильного крепкого человека. Ростом он был не слишком высок, сильную худобу не скрывал даже камзол.
– Брат мой! – воскликнул Гиз, хватая человека за плечи. – Карл! Ты здесь! Неужели?
– Да, – достаточно сдержанно кивнул он, – я здесь.
– Но как же так? Я был уверен, что ты в Лионе... Ты говорил, что пробудешь там ещё около недели.
– Верно. Но, в итоге, я оказался здесь раньше, чем рассчитывал.
– Присядь же, отдохни с дороги.
Молча молодой человек опустился в кресло.
Пока он устраивался, Генрих успел наполнить вином два кубка и один из них протянул брату. Тот немного пригубил напитка, тогда как герцог залпом осушил половину.
– Ну, рассказывай! – проговорил Гиз.
– Что рассказывать?
– Ты меня поражаешь, – рассмеялся он. – Мы не виделись полгода и тебе нечего мне рассказать? Что в Лионе? И давно ли ты был в Лотарингии?
– В Лионе ничего. В Лотарингии последний раз был с тобой, – односложно ответил Карл.
– Что ж... Ты, как всегда, красноречив, – усмехнулся Гиз.
Брат лишь повёл плечом. Повисло молчание.
– До меня дошли вести о твоём союзе с герцогом Анжуйским, – наконец, задумчиво произнёс Карл.
– И что же? – поинтересовался Генрих.
– Хм... В принципе, я одобряю. Идея хорошая, это отличный шанс уничтожить проклятых еретиков. Но тебе нужно быть осторожнее.
– Я знаю. Ты не первый мне это говоришь.
– Я хочу отправиться с тобой.
– Это исключено, – безапелляционно заявил он.
– Чем тебя это не устраивает? Здесь нет ничего дурного. Я поеду.
– Нет. Этого не будет, – твёрдо возразил герцог.
– Но я хочу этого! – повысил голос Карл, поднимая взгляд на брата.
– Нет смысла спорить со мной, – с улыбкой промолвил Гиз, – хотя бы потому что, я могу приказать тебе на правах старшего.
Разумеется, как всегда, не пробыли они вместе и десяти минут, а уже вступили в конфликт.
Собеседник поджал губы.
Очень сложно было поверить в это, но Генрих был старше Карла. Выглядел же младший герцог Лотарингский явно старше. Тем не менее, Генриху было двадцать, а Карлу восемнадцать. Последнего всегда уязвляло, когда ему напоминали о старшинстве брата. Как и все Гизы, Карл был амбициозен и всегда стремился к независимости. Генрих же всегда не позволял ему, поступать иначе, чем дозволено. Поэтому между ними всегда было некоторое противостояние.
– Давай сменим тему, – предложил Генрих.
Они снова замолчали. Карл задумчиво смотрел на огонь, горящий в камине, а брат размышлял о том, что творится у того в голове.
По жизни Карл был человеком мрачным. По сравнению, с энергичным и харизматичным Генрихом он всегда казался слишком нелюдимым и серым. Никогда невозможно было разгадать, что у него за душой. Он был не глуп, но образ мысли всегда являлся немного странным. Также стоит сказать, что иногда этот человек был несколько жесток.
Рассматривая сидящего напротив, Генрих скользил взглядом по длинному крючковатому носу, сильно выступающему подбородку, высоким скулам. Даже лицо выдавало в Карле твердость и мрачность.
На ум старшему лотарингцу пришло воспоминание, как ещё давно, когда Карлу было около четырнадцати, Генрих приехал домой с войны на некоторое время. За все те месяцы, что они не виделись, брат тогда сильно повзрослел. И вот однажды вечером, прогуливаясь в саду, Гиз услышал какой-то шум на конюшне. Он направился в ту сторону и, войдя туда, увидел страшную картину: Карл собственноручно плетью избивал какую-то служанку. Конечно же, Генрих тотчас оттащил его. Как потом выяснилось, юноша регулярно избивал слуг, причём, практически без повода. Этот случай Генрих запомнил надолго.
Сейчас он поспешил тряхнуть головой и отбросить некстати возникшие воспоминания. К чему ворошить прошлое?
– Кстати, – промолвил Гиз, – завтра должен приехать испанский посол.
– Вот как? – поднял взгляд Карл. – Зачем?
– Королева-мать вела переговоры с Филиппом Испанским о новом подкреплении из его войск.
– Ах да! Совсем забыл. Послушай, – он нахмурился, – я считаю, что нам нужно не допустить согласия испанцев на это.
– Боишься как бы мы не перестали быть нужными королевской армии? – догадался Генрих.
– Верно.
– Об этом можешь не беспокоиться. Много человек Филипп не пришлёт. Зачем ему жертвовать своими воинами? А от малого количества проку всё равно не слишком много. Здесь нам ничто не угрожает.
– Пожалуй, ты прав, – согласился Карл.
В конце любого спора ему обычно приходилось признать правоту Генриха. Так случилось и сейчас.
========== Глава 12. Ревнивец ==========
– Кто это? – спросила Марго, вглядываясь в профиль изящного молодого человека, который стоял в другом конце галереи и вежливо беседовал с Екатериной. – Я раньше не видела при дворе этого человека, да и костюм его отличается от тех, что носят во Франции. Такие воротники ещё в прошлом году вышли из моды! И чёрный цвет видеть среди наших дворян так странно! Тебе случайно не известно, откуда он здесь взялся?
– Это же испанский посол, – ответил Франсуа. – Тебе разве никто ничего не говорил? Он прибыл сегодня утром.
Брат и сестра стояли у одной из колонн, на которой солнечные лучи отражали радугу, переливающуюся в потоке света всеми семью цветами.
Сейчас во внешней галерее замка собралось очень много людей, которые переговаривались, смеялись, расхаживали туда-сюда. Новое лицо многих заинтересовало и придворные то и дело кидали взгляды на испанца.
– Посол? – Марго непонимающе уставилась на герцога Алансонского. – Разве ведутся переговоры с Испанией о чём-то?
– Ты меня поражаешь, – рассмеялся юноша, – будто с того света явилась! Все ведь только об этом и говорят!
– Предметы дворцовых сплетен меняются так быстро, что я не успеваю следить. Но постой, переговоры ведутся с Филиппом Испанским... – на её лице отразился испуг.
Франсуа начал смеяться ещё громче, отчего несколько человек даже обернулись на него.
– Не переживай, речь вовсе не о твоём браке.
Девушка облегчённо вздохнула.
Пару лет назад Екатерина вела переговоры с Филиппом II, королём Испании, о его возможном браке с принцессой. Это было после смерти другой её дочери Елизаветы, которая была женой испанского короля. Этот союз позволял Франции держать под контролем отношения с Испанией, но после смерти Елизаветы нужно было не упустить этого контроля, поэтому Филиппу и была предложена Марго. Испания была абсолютно католической страной и настаивала на полном уничтожении протестантов во Франции. Екатерина Медичи, которая всеми силами пыталась восстановить мир не могла этого допустить и это вызывало недовольство Филиппа II. Франция, лишённая связи с Испанией, в качестве династического брака, могла оказаться под ударом, если бы Филиппу вздумалось из-за недовольства на неё нападать. Тогда он отказался от этого альянса, сославшись на то, что его жена только недавно скончалась и он не готов пока что заключать новый союз. Благо, никакого конфликта с Францией не последовало, к тому же, там настолько вспыхнула гражданская война, что Екатерина сама согласилась на помощь Филиппа в уничтожении протестантов. Всё это было давно, но принцесса испугалась, что переговоры о браке по каким-то причинам могли возобновиться, а ехать в фанатично-католическую Испанию, да ещё и к Филиппу, известному своей ужасающей репутацией, ей совершенно не хотелось. Тем не менее, её опасения были напрасны.
– Так о чём же переговоры? – поинтересовалась Маргарита, уже спокойно, чисто из праздного интереса.
– О подкреплении. Филипп вроде как обещал прислать ещё людей. По крайней мере, это явно в его интересах, раз уж он так активно желает уничтожить ересь.
– Инквизитор чёртов, – пробурчала она себе под нос, полагая, что никто не услышит. Но Франсуа услышал. Глаза его округлились.
– Что, прости?! – поражённо проговорил он. – Марго! Девушки так не выражаются.
Привычка Генриха ругаться в любых ситуациях, когда он думает, что она его не слышат, должно быть, начала отражаться и на ней, раз уж Маргарита нечаянно выругалась в присутствии брата.
– Умолкни. Заботы девушек тебя не касаются, – отмахнулась она, пытаясь замять конфуз.
– Где ты этого нахваталась?
– Извини. Просто не выдержала. Слишком уж ненавижу такой подход. Подумать только, как можно быть таким жестоким?!
– И всё-таки, – вновь усмехаясь, проговорил юноша, – судя по всему, моя сестра тайно шастает по кабакам, где учится ругаться!
– Ой, замолчи! Пойдём лучше поприветствуем этого вашего испанца, раз уж он приехал.
Молодые люди быстро преодолели расстояние от колонны до говоривших.
Екатерина бросила на них быстрый взгляд.
– Дочь моя, сын мой, – проговорила она, – позвольте представить вам дона Хуана де Тордо.
Испанец склонился в почтительном поклоне, Франсуа улыбнулся:
– Добро пожаловать во Францию, сеньор.
– Мы рады вас приветствовать, – на чистейшем испанском дополнила Марго.
Молодой человек поднял на неё глаза и в них отразилось восхищение.
– Слухи о вашей красоте лгут, – проговорил он, также на испанском.
– Вот как? Значит, слухи о наглости испанцев правдивы?
– Нет-нет! Я вовсе не то имел в виду. Вы не просто красивы, вы божественно прекрасны!
– О, благодарю вас, – принцесса одарила его улыбкой.
Конечно, ей нравилось внимание мужчин. А кто из дам её положения не тщеславен? Она привыкла когда всеобщей любви и восхищению, искренне наслаждаясь каждым их проявлением, купаясь в комплиментах и восторженных взглядах. Кто-то в действительности был поражён её красотой и манерами, а кто-то хотел польстить принцессе крови. Но важна ли причина для того, чтобы высказывать подобные приятные вещи?
Никто из рядом стоящих не был слишком хорошо знаком с испанским, поэтому и не вник в суть разговора.
Посол, на самом деле поражённый прекрасным образом жемчужины дома Валуа, ещё долго мог бы расточать любезности, но тут в галерее появился сам король.
Тордо двинулся ему навстречу и поклонился.
Карл ответил ему сдержанным кивком.
– Приветствую вас в землях Франции, – произнёс он.
– Для меня большая честь выполнять поручение своего господина и стоять перед правителем такого великого государства.
– Не угодно ли вам пройти в мой кабинет, дабы обсудить всё, что должно?
– Конечно, Ваше Величество.
Они ушли. Тогда Маргарита вновь обратилась к Франсуа.
– Кто он, этот Тордо? – поинтересовалась она.
– Один из испанских грандов, – ответил Алансон. – Говорят, он нынче в фаворе у Филиппа II. А почему ты спрашиваешь? Он тебя заинтересовал?
– Нет, – рассмеялась Марго, – просто так. Но мне здесь скучно. Пошли гулять.
– С радостью!
Однако не успели они выйти из замка, как по дороге им встретился герцог Анжуйский, которому что-то было нужно от брата. Маргарита была вынуждена их оставить и двинулась дальше в одиночестве.
Выйдя на улицу она пошла в сторону сада. Шла она погружённая в свои думы и даже немного испугалась, когда дорогу ей перегородил Гиз.
– Генрих! Почему ты всегда так резко появляешься?
– Извини, – буркнул он, даже толком не взглянув на неё.
Отчего-то сегодня он был хмур.
Молодые люди пошли по дорожке.
– Почему ты молчишь? – спросила девушка.
– А что, я должен трещать без передышки?
Первым её порывом было возмущённо вскричать, что он держится с ней недопустимо, но потом она подумала о том, что он, верно, устал, а может занят думами о предстоящей войне. Не стоит сердиться на него.
– Посмотри какой день прекрасный! – ещё через пару минут промолвила Марго.
– Солнце слишком сильно печёт.
Повисло нелепое молчание. Они продолжали идти дальше.
Наконец Маргарита не выдержала и резко остановилась.
– Генрих! – она положила ему руки на плечи, заглядывая в глаза. – Объясни мне наконец: что с тобой?
– Ничего, – он отвёл взгляд.
– Я же вижу: что-то не так!
– Всё нормально. Просто я не могу понять, отчего тебе нужно строить глазки кому ни попадя.
Принцесса опешила от такого заявления.
– Думаешь, я не видел, как этот испанец смотрел на тебя? И как ты любезно с ним болтала и улыбалась? – с этими словами молодой человек скинул её руки со своих плеч и отвернулся.
Несколько мгновений Маргарита просто стояла, осознавая сказанное, но потом мягко обняла Генриха со спины.
– Ты с ума сошёл, – тихо проговорила она. – Неужели ты думаешь, что я такая?
– Я ничего не думаю.
– Не смей ревновать! Слышишь? – прошептала она.
– Не могу, – ответил он, поворачиваясь к ней и заключпя в кольцо своих рук. – Ты мне слишком дорога.
– А ты мне.
Она смотрела на него так нежно, так преданно. Герцог мысленно обругал себя болваном и чмокнул её в кончик носа.
Вечером Карл и королева-мать решили устроить пир, на который испанский посол, естественно, был приглашён.
Все собрались в том же зале, где проходил бал, только сегодня посередине стоял длинный стол, уставленный всяческими яствами. Французский двор никогда, даже в военное время, не скупился на угощение.
Вместе с Тордо приехало ещё пятеро испанцев, и им нужно было показать мощь и щедрость государства, чтобы они могли рассказать о ней своему королю. К гостям отнеслись в почтением. Хуана усадили по левую руку от самого Карла. Далее рядом с послом сидела Марго, поскольку она прекрасно владела испанским, к тому же, принцесса пользовалась всеобщим обожанием и кому, как не ей, было развлекать гостя.
Сначала был ужин, но а потом начались различные танцы, песни, а кто-то просто сидел и разговаривал.
Развеселившийся Франсуа, который притом немного перепил, вызвался играть на лютне. Маргарита в стремлении поддержать брата согласилась петь. Надо сказать, что получалось у них неплохо. Выбрали они старую французскую песню, медленную и красивую. Принцесса обладала высоким хорошим голосом, который отдавался под сводами зала.
Когда они закончили, раздались бурные аплодисменты. Марго вернулась на своё место. Там её ждал восхищённый Хуан.
– Ваше Высочество, вы были великолепны! – воскликнул он. – Как нежный соловей на полуденном солнце!
Маргариту забавляли его попытки делать изощрённые комплименты. Ей казалось это немного глупым.
– Но соловьи поют ночью, сударь! – рассмеялась она.
– Ах, да! Совсем забыл! Ваша красота заставила меня полностью потерять голову.
– Но полно обо мне! Как вам Франция? – спросила Марго, чтобы хоть как-то поддержать разговор.
– Я в восторге от этой страны.
– А королевский двор?
– Производит впечатление. Особенно, если учесть, какие здесь женщины! – он многозначительно посмотрел на неё.
Принцессу уже начинали утомлять его льстивые речи. Всё равно в них чувствовалась фальшь. Но нужно было быть любезной и развлекать гостя.
Она заметила, что люди уже встают из-за стола и разбредаются по залу.
– Не желаете посмотреть на сад? – предложила Маргарита.
– О, охотно!
Молодый люди встали и направились к выходу. Вскоре они оказались на свежем воздухе. Валуа решила направиться к цветнику с розами, где сама любила гулять. Там росли розы всех цветов и размеров, которые только можно было вывести во Франции.
Когда они пришли туда, она увидела, что никого из придворных там нет. Отчего-то ей не очень хотелось оставаться наедине с этим испанцем, но Марго не придала этому особого значения.
– Ваше Высочество, – обратился он к ней, – а правда ли, что во Франции нравы гораздо вольнее, нежели в Испании?
– Не могу ответить вам на этот вопрос, – пожала плечами она, – ведь я не была в Испании. А отчего вы задаёте такие странные вопросы?
– У нас слагают об этом легенды.
– Вот как? – Маргарита засмеялась. – Уж ничего такого, из ряда вон выходящего, у нас точно не происходит!
Далее разговор перешёл к чему-то другому. Хуан постоянно расточал любезности, что начинало раздражать Марго, а ему, напротив, очень нравилось общество юной и такой хорошенькой девушки.
Через час их беседы ей уже захотелось удалиться.
– Знаете, – промолвила она, – я что-то очень устала. Позвольте мне откланяться?
– Вы покините меня, дорогая Венера? – удивлённо спросил он.
– Да. Я действительно хочу отдохнуть.
Принцесса уже собралось было уходить, но тут Тордо схватил её за руку, притягивая к себе.
– Но постойте же! – воскликнул он. – Так просто я вас не отпущу!
В её глазах зажёгся ужас.
Между тем испанец резко дёрнул Маргариту к себе, что она невольно упала ему на колени. Девушка почувствовала запах алкоголя. Так вот в чём причина того, что он нёс такую околесицу! Посол был пьян.
Он начал что-то шептать ей на ухо.
– Отпустите! – с негодованием проговорила она. – Иначе я закричу!
– А никто не услышит!
К несчастью для Марго он был прав. Она осознала всю критичность своего положения, начала вырываться, но что могла сделать хрупкая девушка против крепкого мужчины? Он потянулся к ней, чтобы поцеловать её. Ей было очень противно, принцесса зажмурилась.
Вдруг, кто-то сзади схватил испанца за воротник и резко дёрнул на себя. Марго упала на землю. Она увидела, что её неожиданный спаситель – это Гиз.
Он держал Тордо, его лицо пылало от ярости.
– Слышишь, собака! – рявкнул он. _ Не смей её трогать!
Маргарита и вскрикнуть не успела, как крепкий кулак герцога впечатался в лицо Хуана. Тот со стоном упал на землю и, кажется, даже потерял сознание. Девушка с ужасом взирала на эту картину. Генрих пнул лежащего ногой и развернулся к ней.
Молча рывком он поднял её на ноги и потащил за собой. Она осознала, что сейчас не лучшее время для разговоров, поэтому просто шла следом.
– Постой, – наконец, воскликнула Марго, – я не успеваю за тобой!
Генрих резко остановился и развернулся к ней, больно хватая за плечи. В глазах его горел непонятный огонь.
– Какого чёрта ты оказалась с ним в саду, наедине? –прорычал он.
Я должна была его развлекать! Я совершенно не... – начала оправдываться она.
– Развлекать?! Да, я вижу, ты отлично его развлекла!
– Да нет же, прекрати! Ты же понимаешь, что я вовсе этого не хотела!
– А ты не заметила, как он на тебя смотрел? Зачем было провоцировать?! – его взгляд метал молнии.
Таким злым Маргарита его ещё не видела.
– Я не провоцировала! Что с тобой такое? Почему ты не веришь мне?!
– Потому что ты ведёшь себя легкомысленно!
– Отпусти меня, мне больно! – крикнула она, но он ещё сильнее сжал её плечи.
– Ты просто, как и все женщины, лжёшь на каждом шагу! – молодой человек прижал её к дереву. – Думал, ты не такая! Видимо ошибся. Так всегда! Сначала говорите, что любите, врёте, кто пару дней, а кто многие годы, а потом вот так! А если вашим мужчинам хватает ума умереть – на следующий же вечер можно быть уверенными, что их имена будут начисто забыты! Это называется притворство, вероломство, лживость!
– Что ты себе позволяешь? Я тебе ничего плохого не сделала, – всхлипнула она.
И тут, повинуясь какому-то безумию он замахнулся для удара.
Она вскрикнула. На глазах её выступили слёзы.
И тут, Генрих одумался. Он тотчас опустил руку Девушка поспешно отскочила от него.
– О Боже, Марго... Прости... Я не знаю что на меня нашло, – пробормотал он.
Гиз просто взбесился, увидев как проклятый испанец прижимает к себе его возлюбленную. Он голову потерял от ярости и сейчас увидев, что обидел и без того натерпевшуюся девушку, сам устыдился своих поступков. Она казалась такой маленькой и беззащитной, просто стояла чуть поодаль и плакала.
– Прости меня! – герцог бросился к ней, попытался обнять, но она вырвалась.
– Не трогай меня!
И убежала. Он даже не успел дёрнуться, чтобы её догнать. Лишь остался стоять в полном смятении чувств.
========== Глава 13. Примирение ==========
Марго сидела на кровати и тихо плакала. Она не понимала, отчего её Генрих, такой добрый и чуткий, вдруг так себя повёл. Рядом сидела Анриетта, которая пыталась всячески утешить подругу, но получалось плохо.
– Я ведь тебя предупреждала о том, что ты совсем его не знаешь, – наконец, вздохнула она.
– Угу, – грустно кивнула девушка.
Она понимала, что не надо было оставаться наедине с этим испанцем и так рисковать, но, в конце концов, она была не виновата и такого отношения явно не заслуживала. На её плечах от стальной хватки Гиза остались синяки, но это было не сравнимо с тем, что творилось в душе. Маргарита вновь заплакала от обиды, перед её глазами всё ещё стоял озлобленный взгляд герцога.
– Ну, полно, – мягко сказала Неверская обнимая подругу и прижимая её к себе.
Вдруг, в открытое окно что-то залетело. Девушки вздрогнули от неожиданности.
– Что это?! – испуганно воскликнула принцесса.
Они встали и осторожно подошли. На полу лежал небольшой букет из белых роз.
Марго осторожно взяла его в руки, удивлённо разглядывая.
– Как это понимать? – изумилась герцогиня.
Девушка пожала плечами, но через несколько секунд лицо её прояснилось.
– Я поняла! Это от Генриха!
На губах её расцвела улыбка, но Анриетта почему-то радости не разделяла.
– Это, я так понимаю, извинения? – усмехнулась она. – И что же, ты так просто возьмёшь его и простишь?
Маргарита тотчас вновь погрустнела.
– Пожалуй, нет, – вздохнула она, – этого недостаточно. Я просто... Я боюсь его после вчерашнего...
Принцесса вновь опустилась на краешек кровати, цветы выпали у неё из рук на пол, который был даже летом холодным.
– Не грусти, – промолвила Неверская. – Что ни делается – всё к лучшему. Мне с самого начала казалось, что ваши отношения – не слишком хорошая перспектива для вас обоих и лучше прекратить их сейчас, пока всё не зашло слишком далеко.
После этого герцогиня ушла. Ей ещё нужно было успеть по своим делам. Она искренне жалела подругу и в своих горестных мыслях не смотрела по сторонам.
Но неожиданно на лестнице она столкнулась с Гизом. Он был понур, мрачен и поначалу даже не заметил её.
"Да что же это?" – подумалось ей. – "Отчего я постоянно с кем-то сталкиваюсь?! А уж узреть дорогого родственничка – точно великая "удача"!"
Однако правила этикета не позволяли просто пройти мимо.
– Герцог! – окликнула его Анриетта.
– Ой! Это вы... – спохватился он. – Простите, я вас не заметил.
– Куда вы так спешили?
– Я вовсе не спешил. Просто печаль застилает мне глаза, – ответил Генрих.
– Что же с вами случилось? – притворно изумилась Неверская.
– Ничего, любезная герцогиня... – и тут он спохватился. – Но постойте! – глаза у него зажглись. – Кажется, мне нужно кое-что у вас разузнать! Я... Эм...
– Хотите спросить про Марго? – перебила она его.
Молодой человек поражённо на неё уставился.
– Пойдёмте же отойдём! – воскликнула Неверская, хватая собеседника под локоть и увлекая вверх по лестнице, а потом заворачивая в какой-то коридор.
Оказавшись там и оправившись от удивления, Генрих спросил:
– Но откуда у вас такие мысли?
– О, не беспокойтесь, мне всё про вас известно, – махнула она рукой. Я лучшая подруга Марго. Даже при всём желании, вы уж не обессудьте, она вряд ли бы смогла скрыть от меня это. Но не переживайте, я желаю ей только добра и ни за что никому не расскажу.
– Что ж, тогда я спокоен. Но есть другая проблема, – горестно вздохнул Гиз.
– О ней мне известно.
– Вот как... И что же там с Маргаритой?
Герцогиня задумчиво приложила пальчик к губам.
– Признаться честно, положение ваше незавидно, – наконец вымолвила она. – Марго очень расстроена и...
– Я сейчас же пойду к ней и попрошу прощения! – пылко воскликнул он и уже было рванулся, но Анриетта цепко схватила его за рукав.
– Стойте! Сейчас я вас к ней не отпущу, – твёрдо сказала она. – Поверьте, время не лучшее. Принесите ей свои извинения позже! Ей нужно отойти.
