Текст книги "Отпуск на Арканосе"

Автор книги: Нина Скипа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 33 страниц)

Греза и грезы

Глава 1

     Чем отличается человек от эльфа?

     Стояло прекрасное летнее утро. На безоблачном голубом небе сияло жаркое солнце, яркие зеленые листья высокого кустарника колыхал ласковый ветерок, цветы издавали опьяняющий аромат. Неправдоподобного цвета морской волны море мерно плескалось о пологий песчаный берег. Метрах в двадцати от берега, в море, нежилась голубая драконица. Если не всматриваться, ее можно было и не различить на фоне волн. Голубая, как море, а белоснежные усы и брови можно было сравнить с барашками.  Вот разве что цвет ее тела был поголубее, чем море. Больше она походила на небо. А белоснежные усы и брови вполне сошли бы за клочки облаков.

     На берегу, в паре метрах от плещущихся волн, обняв себя за полусогнутые колени, сидел человек. Кожа его была золотистого, солнечного оттенка. Словно солнце окрасило человека своими лучами. Это особенно хорошо было видно в виду почти полного отсутствия одежды. Человек был одет всего лишь в плавки для купания. При всем этом, несмотря на великолепие окружающего дня, несмотря на то, что у человека не было видимых хлопот, у него было грустное, задумчивое лицо, а широко открытые, серые глаза были едва не наполнены слезами. Русые волосы понуро свисали на плечи.

     Мысли человека, судя по всему, вяло переползая, сменяли худшей плохую. Лицо его уже приняло выражение скорби по судьбам даже не одного мира. В этот момент к человеку подбежал другой. Хотя, таких красивых и изящных людей найти не так-то просто. Вот эльфов таких – тринадцать на дюжину. Кареглазый, темноволосый красавец подскочил к человеку и тронул за плечо.

     – Что с тобой, Ланс?

     Король магии Ланселот поднял глаза на друга.

     – Ничего, Лин. Просто я вдруг задумался, зачем все это нужно.

     – Что именно? – переспросил Гветелин, усаживаясь рядом на песок. Он тоже был раздет до купального костюма и имел вид существа, собравшегося искупаться в теплом море.

     – Нет, серьезно, Лин, зачем? Мы все бегаем, суетимся... Вот я, например, вообще на южный полюс забрался за какой-то дурацкой лодкой. Нет, твой корабль хорош, кто бы стал спорить, но на фиг он нам сдался именно сейчас?

     – Мы же хотели слетать на историческую родину, – пожал плечами эльф.

     – И что мы там забыли?

     – А почему бы и нет? – возразил Гветелин.

     – Согласен. А зачем?

     – Твой любимый вопрос! – засмеялся эльф. – Если вспомнишь, когда ты задал его народам Миррена в первый раз, прекратилась чуть не трехтысячелетняя война. Мы в первый раз задумались, зачем воюем.

     – А сейчас я стал вспоминать свою жизнь. Сначала это мне навеяли эти теплые волны и солнечный день. Я вспомнил юность, когда я еще жил на Арканосе и ездил с родителями и братом на побережье. Потом вспомнил, как попал в Миррен, как сражался с гидрами, с песчаным червем, с Бони. Ради каких-то безделушек. Потом стал королем Миррена и принялся рассказывать существам в разы старше меня как нужно жить.

     – До тебя только сейчас дошло? – весело удивился эльф.

     – Более того, – продолжил Ланс, – мало того, что я суетился сам, я поставил с ног на голову добрую половину Миррена. И теперь размеренная жизнь считается нонсенсом.

     – Ты слишком скромен, Ланс. С той поры, как Миррен стал единым королевством, о размеренной жизни никто и не слыхивал. Равно, как и о войнах. Правда, это бы я отнес к твоим достижениям.

     – Ладно, но зачем?..

     – Что зачем? О, магия, Ланс! Я понял.

     Ланс, слегка оживившийся во время беседы с другом, заинтересованно посмотрел на Гветелина.

     – Я понял, чем отличается человек от эльфа. Сам знаешь, внешне нас различить довольно сложно. Мы даже можем иметь плодовитое потомство, что возможно только для очень близких видов. Но эльфам, Ланс, ты не поверишь, никогда не приходят в голову подобные вопросы. Так же, как и остальным народам Миррена. Однажды, когда ты силком поместил этот вопрос в наше сознание, мы мало того, что задумались, мы перестроили все свое поведение. Кстати, когда ты начинаешь думать о смысле своей жизни, менять жизнь приходится снова нам. Спрашивается, где же тут логика?

     Ланс, наконец, встряхнулся и развеселился.

     – Ты слишком многого хочешь от жизни, дорогой друг. Все сразу не бывает. Или король, или логика.

     – Предпочитаю короля. С логикой мы воевали, за королем всенародно ухаживаем. Семья у нашего короля маленькая, поэтому особых хлопот нам это не доставляет.

     Ланс засмеялся и встал.

     – Пойдем купаться, Лин. А потом поговорим, зачем мы собственно хотим лететь на ту звезду.

     – Э, нет, Ланс. К чему разговоры? Мы или летим, или не летим. Причина одна. Летим мы потому, что хотим, не летим, потому, что не хотим. Если ты голосуешь против, мы остаемся.

     – Я думал, мы примем решение большинством голосов.

     – Безусловно. Но твой голос в совете всегда решающий. Даже когда все остальные против.

     – Когда такое было?! – возмутился Ланселот.

     – Да на малых регентских советах – сколько угодно. А потом мы, как законопослушные подданные, проводим твое решение в жизнь на больших собраниях и в министерствах.

     Ланс возмущенно пожал плечами и шагнул к морю.

     – Вероятно, все так и есть, – обернулся маг. – Вот только поддерживаете вы меня только потому, что согласны со мной, даже если не хотите признаться в том даже сами себе.

     – Вот-вот, мой король. Именно поэтому я и говорю, что твое решение, как всегда, выразит общее мнение.

     Ланс засмеялся и окунулся в теплую воду. Гветелин с полминуты смотрел, как он плывет, потом встряхнул головой и поплыл вдогонку.

     Примерно через час довольный и спокойный Ланс вылез из моря и сел на песок, прислонившись к огромному, серо-зеленому дракону.

     – Бони, как ты думаешь, есть ли в этой жизни хоть какой-то смысл? Кроме продления самой жизни?

     Требониан с любовью посмотрел на Ланса. Так люди и другие подобные им существа смотрят на своих новорожденных детенышей, или же на любимых домашних животных.

     – По-моему вам все-таки нужно посетить историческую родину, – отозвался дракон.

     – А смысл?

     – Увидишь на месте.

     – У людей идиосинкразия к безделью, – вмешался Гветелин, усаживаясь рядышком на песок. – Дайте мне волю, и я с места не сдвинусь все три года отпуска! Нет, буду ходить купаться, обедать и все в том же духе. Но чтоб тосковать по деятельности! Нет, этого вы от меня никогда не дождетесь! Но что самое интересное, расплачиваются за это чисто человеческое качество нашего короля совершенно нечеловеческие народы Миррена.

     – Вот я и думаю, Бони, – улыбнулся Ланс, – может, я зря все это затеял?

     – Думаю, если ты так уж тяготишься собственным существованием, Требониан вполне может съесть тебя на закуску. Ты же еще не обедал, Бони?

     Требониан фыркнул и засмеялся.

     – Отравить меня хочешь? Нет уж, кушайте сами! Какого короля раздобыли, с таким и живите. Я-то здесь причем?

     Ланселот встал, поцеловал дракона в нос и сел на его переднюю лапу. Требониан с готовностью придвинул ему вторую и Ланс с комфортом лег.

     – Вот в этом весь Ланс, – хмыкнул эльф и отошел в сторонку. Уже отойдя, он услышал негромкий голос дракона.

     – Не поддавайся депрессии, Ланс. И вот что, не сиди ты на одном месте! Когда сиднем сидишь – мысли всякие нехорошие в голову заползают. А когда работаешь, бегаешь, ходишь туда сюда или ездишь, то мысли эти противные за тобой просто не успевают!..

     Эльф отошел за пределы слышимости и не узнал, чем закончился диалог старых друзей, но выводы для себя сделал.

     – Мда, а ведь ехать и вправду надо! А единственная цель, которая способна заинтересовать наших – это историческая родина. Пойду-ка я поговорю с друзьями...

     Действительно, было с чего затосковать. Мирренцы отдыхали на острове у Малыша уже почти две недели. До этого они еще три недели отлаживали двигатель подводной лодки на Сувантоле. Но там, на Сувантоле, еще полбеды. Князь Нийрикки не давал соскучиться ни себе, ни другим. Но вот беда – Ланс в двигателях не понимал и даже не хотел чего-нибудь понимать, а деловые вопросы с князем он успел обсудить за какие-то пару часов. Князь всегда летом работал быстро, а у Ланса за триста пятьдесят лет накопился огромный опыт решения аналогичных проблем.

     Потом же пошли сплошные походы в лес, пикники и прочие подобные мероприятия. Так что уже к концу пребывания на Сувантоле Ланс спал на ходу, причем буквально зверел, когда его отрывали от этого занятия. На Белат Айлеайне Ланселот поначалу оттаял. Да это и не мудрено – из полярных льдов да на экватор! Но идиллический отдых с семьей на теплом море под ясным солнцем гораздо лучше звучит в мечтах, чем в реальности. Мэрилин еще ухитрялась сохранять спокойствие, в основном, чтобы поддержать бодрость в мужчинах, но Ланселот уже к концу первой недели отдыха сдерживался, чтобы не завыть, с ощутимым трудом...

     Гветелин пошел по берегу маленького острова архипелага Белат Айлеайн. Архипелаг был явно вулканического происхождения. Острова архипелага были гористые, покрытые яркой, тропической зеленью, с песчаными пляжами. Остров Малыша не был исключением. Небольшой песчаный пляж, на котором в настоящий момент нежился Требониан, был отгорожен невысокими горными отрогами. В одной из скал была пещера, которую командование Малыша любезно уступило новым союзникам. Сейчас там была база мирренцев.

     Берег перед входом в пещеру был очень удобный, каменистый. Этим обстоятельством не замедлили воспользоваться Арнольд, Торвальд и Аваяна. Собственно говоря, поначалу его приметил Арнольд и предложил Антонину и Алану размяться на шпагах. А то, де, молодые люди совсем форму потеряли. Аваяна решила присоединиться к молодежи и привлекла к себе на помощь Тора.

     Гветелин поискал глазами Мэрилин. Его сестра редко бездельничала и не умела скучать. Так же, как и ее муж. Вот и сейчас она затеяла с Элистаном какой-то экзотический танец. Эльфийка и драконид кружились в воздухе, выделывая замысловатые па, то снижаясь, то поднимаясь, то ныряя в море. Все это сопровождала негромкая музыка. Гветелин присмотрелся. Мда, Ланселоту не хватило бы такого количества магической энергии даже для того, чтобы передвинуть бутылку без помощи рук.

     Гветелин сел на песок и принялся наблюдать за друзьями. Теплое арканосское солнце действовало на него расслабляюще.

     На следующее утро погода испортилась. Небо потемнело, сильный ветер срывал верхушки черных волн, море с ревом и шумом захлестывало берег. Мирренцы со вздохом отказались от утреннего купания, а моряки порадовались, что не успели купить корабль.

     Ланс хотел было предложить пойти разобраться с книгами – у них собралась уже слишком обширная библиотека, ее было просто необходимо разобрать – мирренцы прихватили книги из Лизардгории, Нийя Лоулани и Сувантолы. Элистан перехватил его мысль налету, вздохнул, разделся до плавок, резко взмахнул крыльями и полетел к морю. Вот драконида подхватил ветер и понес куда-то вглубь. Золотистые крылья осенним листком выделялись на фоне мрачных туч. Его уносило все дальше от берега, пока он не превратился в точку. Потом эта точка камнем упала в море. Маги на берегу затаили дыхание, пытаясь разглядеть драконида среди вздымающихся волн. Вот он появился, стоя на вершине громадной волны и балансируя крыльями. Вот волна приблизилась к берегу и угрожающе нависла над ним. Элистан сильно взмахнул крыльями и приземлился рядом с магами.

     – Ну как? – улыбаясь поинтересовался он.

     – Великолепно, – искренне выдохнул Ланс. – Но я бы предпочел такого больше не видеть.

     – Не понравилось? – удивился драконид.

     – На тебя было страшно смотреть.

     – Полет над бушующим морем дает самое невероятное ощущение полноты и вкуса жизни. Прекрасное ощущение, друзья!

     – А что если нам всем полететь? – спросил Ланс. – Мы же собирались прокатиться на нашу историческую родину. Кстати, Требониан, я похож на эльфа?

     Дракон фыркнул в усы.

     – Похож. Только ты выглядишь как-то слишком обыденно. А может быть, я просто к тебе привык. Спроси у Голубеники.

     Голубеника нежно мурлыкнула.

     – Ты красивее, – сообщила она. – Но для тех, кто никогда не видел людей, вполне сойдешь за красавца-эльфа.

     Ланселот засмеялся, подошел к драконице и нежно поцеловал в нос.

     – Спасибо, Ника, но боюсь, что ты пристрастна ко мне. Я никогда не считал себя красавцем. По крайней мере, на эльфийском уровне.

     – Оставь, Ланс, – возразил Гветелин. – Далеко не все эльфы красавцы. А расхожее мнение о нашей красоте связано исключительно с нашей долговечностью. Кстати, красавцами мы считаемся только на Арканосе и только среди людей.

     – Вот так. И это после трехсот шестидесяти лет дружбы, – усмехнулся Ланс.

     – А если серьезно, то у тебя не эльфийские уши. Видишь, у меня на ухе сверху маленький хрящик?

     – Можно подумать, что я никогда эльфов не видел!

     – Так вот, уши тебя выдают даже больше, чем глаза. Конечно, можно замаскировать их магически, но ты ведь устроишь очередной фейерверк и привлечешь к нам внимание всех тамошних зевак.

     – Не к нам, а к ним, – поправил Арнольд. – К ушам.

     – Господа, а вы ничего раньше не слышали о театральном гриме? – спросила Аваяна.

     – Грим? – оживился Гветелин.

     – Аваяна, а ты-то как? – озабоченно спросил Торвальд.

     – С моей точки зрения, Аваяна вполне может сойти за малорослого гнома, – сообщил Арнольд. – Вот только княжна не в ладах с магией.

     – Это не страшно, – отмахнулся Ланс. – Не всем же быть крутыми магами! Значит, остались только три члена экипажа, которые не поддаются немагической маскировке – Греллах Доллайд, Айлиль Финд и Фертас Эхтранд. Я не уверен, что нам удастся хорошо замаскировать вас. Поэтому, решайте, друзья, лететь вам или не лететь.

     – А почему это вы не хотите замаскировать нас с помощью магии? – обиженно проскрипел капитан.

     – Если у них такая же параноидная служба безопасности, как в Миррене, то магическую маскировку засекут в пять секунд.

     Греллах Доллайд переглянулся со своим штурманом, потом перевел взгляд на кока.

     – Ну, Фертасу Эхтранду лететь необходимо. В противном случае вы просто погибните с голоду. Я бы тоже предпочел полететь. Ты как, Лиль?

     – Полететь среди звезд к неведомому миру? Что может быть прекраснее!

     – Все лучше, чем торчать на приколе, – поддержал Энмеркар. – Ужасно обидно оставаться, но не оставлять же экипаж в чужой стране без единого офицера! Но учти, Лиль, следующая авантюра – моя!

     – Ну что ж, господа, прошу участников экспедиции пронести вещи на корабль, – распорядился Ланс. – Арнольд, Гветелин, Аваяна, Торвальд, Алан, Мэрилин, Антонин, Греллах Доллайд, Айлиль Финд, Фертас Эхтранд. Со мной одиннадцать участников. Да, Гирли, на время этого полета капитан корабля – Гветелин, старпом – Элистан.

      – Элистан? – переспросил Греллах Доллайд. – Если он и дальше будет чудить подобным образом, то старпом у нас будет просто класс!

     – Совершенно справедливо, – серьезно согласился Ланселот. – Кстати, ни в коем случае никому не оспаривать распоряжения Лиса, когда он при исполнении.

     – Это верно, – хмыкнул Гветелин. – Ладно, пошли за вещами.

     – Одного не пойму, зачем вы взяли с собой книги? – ворчливо заметил капитан – лизардмен, появляясь из пещеры с небольшим вещевым мешком в руках.

     – Почитаем на досуге, – усмехнулся Ланселот. В отличие от капитана, у него багажа хватало. Да оно и понятно – не мог же он поручить такое ответственное дело, как переноску багажа, жене. – Знаешь сам, здесь нам так и не удалось изыскать минутку.

     – Тебе не приходилось слышать, Гирли, как кто-нибудь обещает достать звезду с небес или там луну? – вставил Арнольд. – Правда, обычно это обещают девушкам. Так вот, мы пообещали нашему королю достать учителя чтения, даже если придется лететь за ним на историческую родину.

     – Вы полагаете, что эти книги на тролльском?

     – На эльфийском, Гирли. Судя по оставшимся у нас идиомам, наши предки говорили на одном языке. Почему-то его называют эльфийским. Может быть, на исторической родине эльфы составляли этническое большинство? Впрочем, это мы скоро узнаем.

     Путешественники один за другим поднялись в подводную лодку, которая горделиво стояла на песчаном пляже, и прошли в рубку. За время швартовки на острове Малыша, они успели оборудовать ее в соответствии с телосложением предполагаемых путешественников. Рубку, кают-компанию и каюты – по одной на каждого. Путешественники расселись по местам – Элистан и лизардмены на табуретки, если можно так назвать мягкие сидения без спинок с широкими подлокотниками. Сидеть в креслах они не могли – дракониду мешали крылья, лизардменам – хвосты. Кресла были предназначены для других членов экипажа.

     Люк был задраен наглухо, Ланс устроился в кресле, положил на колени темную шпагу и сказал:

     – Подождите минуточку. Контрольный вызов... Бони, ты слышишь меня? Нет?.. Что ж, ты и не должен меня слышать. Ведь лодка-то непрозрачна для полей. Из всех известных мне полей, ее берет только гравитационное... Так, но магическое поле в замкнутом пространстве все равно остается магическим полем. Поэтому логично предположить, что размеры пространства не имеют значения. Если... – Ланс замолчал, потом сделал жест рукой, словно обозначая иллюминатор. – Бони, только не вздумай присоединяться к нам, здесь и так тесно! Ты хорошо меня слышишь?

     К удивлению присутствующих, в рубке появилась голова дракона. Требониан удивленно посмотрел на Ланса, оглянулся по сторонам и признал:

     – Остроумно. Даже слишком. А когда ты будешь на другой планете, ты тоже так сделаешь? И голова моя будет в одном мире, а хвост в другом?

     – А туловище? – спросил Алан.

     – Вот и я об этом думаю, – серьезно отозвался дракон.

     – Я же говорил тебе, не ходи к нам! Следующий раз будь осторожнее. А я постараюсь не беспокоить тебя по пустякам.

     – Ну что ты, я всегда рад. Это вносит в мою жизнь изрядное разнообразие.

     Ланс рассмеялся.

     – Все хорошо в меру, Бони. Ну ладно, убирай голову, проверка связи закончена.

     Требониан убрал голову. Посреди кают-компании маячило призрачное окно, в котором виднелся громадный дракон, потом он отодвинулся, и показалась голова Голубеники. Ланс улыбнулся и махнул рукой. Окно исчезло.

     – И что дальше? – с интересом спросила Аваяна.

     – Боюсь, дорогая, что ни у кого из нас нет опыта межзвездных полетов, – Торвальд привстал и поцеловал недомерочку.

     – Мы уже летим! – воскликнула Аваяна.

     Действительно, подводная лодка потеряла вес и набирала высоту подобно любимым стратостатам недомерков. Провожающие их драконы скрылись из глаз, вот они смогли окинуть взглядом остров, а вот лодка вошла в плотный слой облаков.

     – Ну дальше не так интересно, – заметил Ланс и занялся кулоном. Корабль стал быстро набирать высоту.

     – Кстати, Ланс, ты не мог бы объяснить, в чем заключаются мои обязанности капитана? – поинтересовался Гветелин.

     – Ну это же очевидно, – воскликнул Ланс. – Ты сконструировал этот корабль, тебе им и управлять. Кроме того, ты единственный среди магов разбираешься в звездах. А Лис, как старпом, отвечает за безопасность экипажа.

     – Мне показалось, что управлением корабля занимаешься ты.

     – Я просто корабельный маг, Лин.

     Корабль поднимался все выше и выше над облаками. Вот уже Арканос превратился в огромный сверкающий шар. Греллах Доллайд, до сих пор неподвижно сидевший на табурете, пристукнул хвостом от восхищения и немедленно взмыл в воздух. Элистан удивленно потянулся к нему и тоже оторвался от пола. Он судорожно дернул крылом, от чего волчком завертелся в воздухе. Алан потянулся к дракониду, Анн к Алану, через мгновение все оказались беспомощно парящими в воздухе. Гветелин, Арнольд и Мэрилин вцепились в ручки кресла и всплыли вместе с ними, Торвальд потянулся к Аваяне и закружился с ней в фантастическом танце, Айлиль Финд попытался встать и взлетел в воздух, Ланс парил среди друзей, теребя антигравитационный кулон.

     – Я отключил его, господа, честное слово! Я ничего не понимаю!

     Элистан с трудом удерживался, чтобы не расправить крылья. В тесной рубке он мог их только повредить.

     – По-моему, мы преодолели гравитационное поле Арканоса, – проговорил драконид. – Так что зря ты отключил кулон, Ланс. Включи его снова, только поосторожнее. Не хотелось бы экспериментировать с бытовыми травмами в космосе. В общем-то не понятно, как будут действовать твои артефакты вдали от дома.

     Ланс кивнул в знак согласия, от чего немедленно закувыркался по рубке, въехал ногой в стекло, отлетел в сторону и как-то ухитрился наладить кулон. Путешественники медленно, с грацией осенних листьев, опустились на  пол. Ланс, лежа на спине, продолжал возился с кулоном, пока вес не стал привычным.

     – Да, к космосу нужно привыкнуть, – протянул он. – Насколько я могу судить, моя темная шпага работает в нормальном режиме. О, магия! Где она? Если кто-нибудь из вас ухитрится порезаться... Вот она! – шпага мирно лежала в углу придавленная упавшим креслом. – Лис, я же поручал тебе следить за безопасностью экипажа!

     – Да уж, за тобой уследишь! Но ты прав. К космосу действительно нужно привыкнуть!

Глава 2

     А может быть, следовало сначала все обдумать?..

     – Как капитан корабля, предлагаю членом экипажа и пассажирам собраться на совещание, – проговорил Гветелин. Мирренцы уже успели слегка освоиться на околоарканосской орбите. Молодые люди принесли вина и фруктов, и сейчас можно было совещаться с относительным комфортом. – Кстати, Ланс, кто кроме нас троих приписан к кораблю?

     Ланс пожал плечами.

     – Все. Или никто. Я бы не делал различия между пассажиром и членом экипажа в подобной экспедиции.

     – В таком случае, предоставляю слово тому, кто имеет хоть малейшее представление, что нужно сделать, для того, чтобы добраться до искомой звезды.

     – Ты предлагаешь, лететь прямиком на звезду, Лин?  – удивился Торвальд. – Мы же изжаримся!

     – Не держи меня за идиота, Тор. Полетим ночью...

     – Но сейчас день. Мы улетели несколько минут назад, почти сразу после завтрака, – резонно возразил гном.

     – Посмотри вокруг, – возмутился эльф. – Ну где ты видел днем звезды?

     Гном рассмеялся и поднял руки в знак того, что не может спорить с очевидными фактами.

     – А если серьезно, я предлагаю выйти на отдаленную орбиту вокруг магической звезды. Там осмотримся и решим, что делать дальше.

     Арнольд прихлебнул вина и задумчиво кивнул.

     – Мы можем с уверенностью утверждать, что раньше вокруг этой звезды вращалась, по крайней мере, одна планета – наша историческая родина. Я отчего-то думаю, что в той катастрофе она не должна была пострадать сильнее Арканоса. Остается решить, как нам попасть к звезде. Можно попробовать один большой прыжок, или же серию маленьких.

     – Интересно было бы посмотреть на нашу планетную систему со стороны, – согласился Торвальд.

     – А я бы предпочел сделать один прыжок к системе магической звезды, – возразил Элистан. – Мы не знаем, как выглядит наша планетная система со стороны. Поэтому наше представление о том, как она должна выглядеть, может забросить нас куда угодно. Особенно, если учесть, что оно у всех разное.

     – Если бы мой двигатель мог что-нибудь всерьез... – задумчиво сказал Гветелин. – Но я его не строил с расчетом на межзвездные перелеты. С его скоростью, мы не выйдем за пределы планетной системы до конца жизни. При условии, что нашим друзьям-драконам не надоест снабжать нас продовольствием.

     – Поэтому лучше сделать один большой переход, чем серию маленьких, – заметила Мэрилин. – По крайней мере, меньше шансов вписаться в крупный объект.

     – Выйдем на отдаленную орбиту вокруг искомой звезды. Там осмотримся, и решим, что делать дальше.

     – Ты прав, – согласился Элистан, – Мы не знаем других ориентиров, по которым могли бы двигаться. Так что, стоит воспользоваться единственным нам известным. Нужно только нарисовать необходимый нам размер светила, такой, какой мы будем видеть с этой отдаленной орбиты. Ибо понятие «далеко» несколько расплывчато и сугубо индивидуально.

     Гветелин кивнул, залез в один из ящиков под приборной рубкой, вытащил бумагу и ножницы и вырезал из бумаги кружок, сантиметров десять в диаметре. Потом осмотрелся и прилепил его на стекло иллюминатора.

     – Предлагаю объединить наши усилия, господа, – сказал эльф. – Возьмемтесь за руки и старайтесь просто помочь мне. Один я не справлюсь, а перемещать корабль вразнобой опасно. Может не совпасть фаза. А здесь достаточно доли секунды. Ланс...

     – Не беспокойся, я установил стандартное напряжение поля. Экспериментировать опасно.

     Маги взялись за руки, сосредоточились, представляя золотое магическое светило, потом перевели взгляд на эльфа, тот кивнул, и корабль плавно перешел с орбиты вокруг Арканоса на орбиту вокруг незнакомой звезды.

     Маги смотрели в окно. Весь нос корабля и сверху и снизу и по бокам был стеклянным. Когда они были на орбите Арканоса, звезды были привычными, их просто было несравнимо больше. А здесь все было непривычным, другим. Кое-где они видели знакомые созвездия, только они были искажены и поэтому представлялись другими, загадочными, опасными.

     Греллах Доллайд стукнул хвостом о пол.

     – Где бы мы ни оказались, это далеко от нашего дома.

     На черном небе владычествовала большая золотая звезда. Разумеется, большой она казалась только потому, что они были так близко от нее. Вот только была ли она и правда магической, как гласили легенды? Никто из магов не мог понять этого.

     – Ты слишком хорошо экранировал корабль, Лин, – с досадой сказал Элистан. – Я ничего не различаю за бортом – ни сил, ни магии.

     – И хорошо, что не различаешь, – серьезно возразил Торвальд. – Живые существа не могут воспринимать лучи звезд, не профильтрованные через атмосферу родной планеты. Это смертельно, Лис.

     Некоторое время все молча всматривались в звездное небо, простирающееся волшебным покрывалом вокруг корабля. Наконец они увидели пятнышко, наползающее на местное светило.

     – Это планета! – воскликнул Гветелин. – Туда-то нам и надо! Давайте приблизимся.

     Через несколько минут корабль перешел на круговую орбиту вокруг планеты. Можно было подумать, что они видят глобус. Точнее, детскую игрушку, раскрашенную под глобус.

     – Поняла, – сказала Мэрилин. – Я поняла, чего здесь не хватает.

     – Чего? – обернулся Ланс.

     – Параллелей и меридианов. Все остальное на месте.

     Ланс кивнул.

     – Ага. Даже материки кто-то нарисовал. Причем, этот кто-то явно не в ладах с фантазией. Абсолютно одинаково расположенные материки. А этот архипелаг расположенный строго по экватору! Боюсь, что катаклизм сказался на вашей исторической родине хуже, чем о том говорят легенды.

     – Ты считаешь, это следствием катаклизма? – с сомнением в голосе спросил Элистан. – Я, конечно, всего лишь алхимический магистр геологии, но насколько я ее знаю, природа не терпит симметрии. До такой пошлости способны додуматься только мыслящие создания.

     – Алхимический магистр геологии? – удивленно переспросил Алан. – Что это значит, Лис?

     Элистан передернул крыльями.

     – Серьезные маги, Алан, занимаются теорией. Я же с увлечением занимаюсь алхимическими приложениями. Мне посчастливилось найти нестандартное приложение магическим артефактам. Дело в том, что с их помощью можно изучать науки в рекордные сроки. Хотя, изучать, сильно сказано. Скорее, осваивать. Я тогда для защиты своей алхимической диссертации должен был за десять дней защитить четыре магистерских диссертации по различным областям знания по выбору аттестационной комиссии. И эти извращенцы выбрали геологию, металлургию, медицину и оптику.

     – И ты защитил четыре диссертации за десять дней? – восхитился Алан.

     – За двенадцать, – усмехнулся Элистан. – Мне удалось убедить комиссию, что на защиту диссертации требуется один день и два дня на подготовку. Впрочем, нужно отдать комиссии справедливость. Когда я пришел на четвертую защиту, меня встретили аплодисментами и сразу же после защиты диссертации по оптике объявили о присвоении мне звания доктора алхимии.

     – Так что ты имеешь в виду, говоря о губительных последствиях катастрофы? – спросил Арнольд

     – Всякого рода катаклизмы губительно действуют на психику, – объяснил драконид.

     – Ты думаешь, что это творчество разумных существ? – изумился тролль.

     – А почему бы и нет, – Элистан снова пожал крыльями и отвернулся к окну.

     – Может быть, снизимся? – предложил Антонин.

     Гветелин кивнул и взял управление на себя. Корабль медленно, по спирали приближался к планете. Сверкающий шар все увеличивался в размерах, пока не превратился в огромный и прекрасный мир. Синяя вода, изумрудные очертания континентов, коричневые горы и серебристые ленточки рек.

     – Это прелестно, мальчики, но что дальше? – спросила Аваяна. – Вы собираетесь крутиться здесь до завтра?

     – Нам нужно подыскать здесь тихое местечко, приземлиться и, хорошо бы найти какого-нибудь местного жителя, желательно одинокого, без семьи и друзей. Чтобы он помог нам изучить язык, – ответил Торвальд.

     – Короче, – добавил Арнольд, – нам нужно найти укромное местечко, а мы с такой высоты сделать это не можем.

     – Погоди спускаться, Лин, – возразил Элистан. – Если нас заметят, будет еще хуже. В наши бинокли мы тоже ничего не разглядим. Ланс, если ты увеличишь напряженность поля, я, пожалуй, попробую устроить что-то типа линзы на нашем окне.

     – На сколько?

     – Считай сам. Для моих личных нужд прошу выделить мне напряженность раза в полтора выше, чем сейчас. Ну, и еще для жизнеобеспечения.

     – Хорошо, я сейчас подрегулирую шпагу.

     Ланс занялся рукоятью шпаги, магическое поле замерцало вокруг нее, потом распространилось по всему кораблю, окрасив воздух в фиолетовый цвет.

     Элистан подумал.

     – Жаль, что у тебя нет второй магической шпаги, Ланс, – сказал он. – Придется снова пользоваться подручными средствами. Лин, дай мне свою шпагу.

     Гветелин сходил к себе в каюту и принес шпагу. Обыкновенную, без всякой магии. Просто хорошее стальное оружие. Элистан уже успел сходить за своей шпагой к себе. Теперь он устанавливал ее в углу рубки, перед окном.

     – Не поцарапай пол, Лис, – забеспокоился Гветелин.