Текст книги "Отпуск на Арканосе"

Автор книги: Нина Скипа

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 33 страниц)

     – Наш корабль называется ускиера, – объяснял Гветелин. – Вообще-то на таких перевозят скот, кавалерию и другие громоздкие вещи, а еще очень удобно в такой трюм складывать припасы на дальнюю дорогу...

     Князь слушал эльфа, открыв рот, переспрашивая в непонятных местах, где Гветелин употреблял уж очень специфические термины типа «как правило, бушприт имеет эзельгофт, утлегарь и мартингик, а бизань вместо рю несет гафель и гик. А у них, де, на ускиере как раз наоборот. А бушприт сделан из полакр мачты».

     Ланс, слушая эти термины, тихо балдел, и даже не пытался понять. Когда эльф начинал выражаться таким образом, он воспринимал его как журчание ручейка или еще какой-нибудь невинный шумовой эффект. Впрочем, услышав первую дюжину подобных терминов, Ланс мысленно спросил эльфа:

     «Зачем ты так заумно выражаешься, Лин?»

     «Для колорита, – объяснил Гветелин. – Посмотри, ему нравится».

     Князю и в самом деле нравилось. При первой встрече он смотрел на эльфа с опасливым интересом, сдобренным изрядной долей почтения, потом почтение свое князь перенес на Ланселота – человека, ставшего королем Миррена. Теперь же все это померкло в его глазах перед громадным, чудесным кораблем. А так как эльф явно понимал в кораблях, то Нийрикки смотрел на него, как адепт на гуру.

     На берегу князь остановился, оглядел шлюпку и громадные стопки книг и сказал:

     – Кажется, книги придется перевозить в несколько приемов. Пока их перевозят, может быть, вы покажете мне корабль, господин Гветелин?

     – Более того, я даже познакомлю вас с капитаном. Правда, чтобы добраться до корабля, вам придется сесть на весла. Ланс и Элистан останутся приглядеть за доставкой книг.

     Нийрикки на мгновенье удивился непочтительным словам эльфа и выразил согласие сесть на весла.

     Ланс приказал стражникам положить книги на песок и ждать где-нибудь в сторонке. Князь махнул рукой в знак согласия и принялся с энтузиазмом сталкивать шлюпку в воду.

     – Ну, это уж совсем никуда не годится, князь, – запротестовал Арнольд. Он собирался подтолкнуть шлюпку собственноручно – с его силищей это было раз плюнуть, но Ланс, совершенно неожиданно для тролля, вмешался в ситуацию.

     – Конечно, не годится. Садитесь в шлюпку, господа. Думаю, многочисленная охрана князя вполне справится с этой работой.

     Князь Сувантолы, Гветелин, Арнольд и Алан сели в шлюпку, воины столкнули ее в воду и шлюпка бодро пошла к ускиере. Князь Нийрикки оказался лучшим гребцом, чем король Ланселот.

     Ланс с Элистаном связались с Тором и передавали ему на корабль одну за другой пачки книг.

     Шлюпка подошла к борту ускиеры. Князь Нийрикки ухватился за трап и с удивлением услышал радушный голос Ланса.

     – Прошу вас, поднимайтесь, князь.

     Нийрикки обескуражено оглянулся на своих спутников.

     – Миррен – страна магии и магов, князь, – объяснил Гветелин, – а Ланселот – король магии.

     – Вот это да! – уважительно воскликнул сувантолец и поднялся на борт.

     Ланс познакомил князя Сувантолы с капитаном ускиеры и тот не столько удивился непривычному в здешних водах облику капитана, сколько воодушевился и забросал его вопросами о корабле. Когда Гветелин поднялся на борт, он увидел только спину Нийрикки, мелькающую между корабельными снастями.

     Часа через три, когда уже почти настало время обедать, князь Сувантолы спохватился и попросил капитана отвести его в кают-компанию.

     – Простите мою невежливость, господа, я обещал пригласить вас к обеду, а уже обед. Я просто увлекся вашим чудесным кораблем. Правда, капитан уверяет, что ускиера не самый мореходный корабль, но при этом клянется, что материала здесь хватит на две полушебеки! Господин Греллах Доллайд говорил, что господин Гветелин сетовал на недостаточные морские качества ускиеры и уверял, что предпочел бы плавать на полушебеке. Господа, может быть, мы поделим ваш корабль? Одну полушебеку мне, одну – вам. Я, конечно, пока не знаю, какие дела привели вас в наши воды, но вряд ли вы прибыли просто так, посмотреть на вечную мерзлоту. Так как, идет?

     Ланс улыбнулся горячности молодого человека.

     – Мы отдадим вам обе полушебеки, князь, если найдем то, что ищем. Греллах Доллайд и Гветелин помогут вам построить их, а вы поможете сделать нам небольшой буерок на салазках из китового зуба. Строевого леса у нас хватит, как вы только что совершенно справедливо заметили.

     – А зачем вам буер на салазках? – удивился князь.

     – Анн, попроси капитана распорядится накрыть на стол, – вместо ответа проговорил Ланс. – Надеюсь, вы отобедаете с нами князь?

     Нийрикки нетерпеливо кивнул.

     – Видите ли, мы хотим попасть на южный полюс. Буер нам нужен, чтобы пройти через льды. А на полюсе, или совсем рядом с ним, есть вход в Миррен, в нашу страну. Нам нужно забрать оттуда кое-какие вещи, без которых нам будет трудно обойтись в ближайшие два-три года, пока мы путешествуем по Арканосу.

     – И если вы заберете то, что хотите из Миррена, обе полушебеки мои?

     Ланс кивнул.

     – Отлично. Да, только не вздумайте тратить вашу прекрасную древесину на буер. Я дам вам и лес, и китовый ус и китовые шкуры и все, что понадобится для вашей затеи. Вот только какого размера должен быть этот буерок, чтобы вы разместили на нем всю команду?

     – О, поедут только двое-трое из нас. Ну, максимум четверо. Для остальных членов экипажа я хотел просить вашего гостеприимства.

     Нийрикки кивнул.

     – Я принял бы вас, даже если бы вам нечем было бы заплатить за постой. На юге народ не жадный. Мы здесь просто не выживем, если будем жадничать и сквалыжничать над каждой копейкой. У нас принято помогать друг другу. Так что ни о чем не тревожьтесь и чувствуйте себя, как дома.

     Два юнги – молоденьких эльфа лет так тридцати пяти – сорока, накрыли на стол, и все принялись за еду. Князь Нийрикки оказался не дурак пожрать. А уж на фрукты он попросту навалился.

     Ланс смотрел, как их новый друг уничтожает персики, и мысленно передал Гветелину:

     «Кажется, нам нужно попросить у Бони фруктов для наших новых друзей».

     «Лучше попроси строевого леса, – отозвался эльф. – Остальное наши вновь обретенные друзья раздобудут и сами. Хотя твоя идея насчет фруктов недурна... Кстати, Ланс, а кого ты хочешь оставить на Сувантоле?»

     «Ну тебя-то уж точно. Должен же кто-то помогать строить корабль. Или ты не доверяешь мне забрать свою лоханку из Миррена?»

     «Доверяю. Особенно если ты возьмешь с собой Элистана».

     «Исключено. Лис погибнет в южных льдах. Со мной пойдет или Тор, или Арни. Скорее всего, Арни. Нам может понадобиться грубая физическая сила».

     За обедом долго засиживаться не стали. Отдав должное фруктам Белат Айлеайна, князь Нийрикки встал, явственно сожалея об отсутствии крепкой выпивки на десерт. Мирренцы не понимали в крепких напитках, хотя и держали их на корабле в медицинских целях. Подать же к столу ром вместо вина любой из них считал просто неприличным.

     После обеда князь Нийрикки предложил поставить корабль в док, раз его все равно собираются переделывать.

     Ланс подумал, что молодой человек ужасно боится, что они передумают, и сказал:

     – Может быть, вы сразу покажете нам сухой док?

     – Отлично! – обрадовался князь. Ланс понял, что не ошибся. – Я сам покажу вам док и... Да, а как же нам поставить туда ваш корабль? Наши доки не предназначены для таких громадин.

     – В таком случае, прикажите подготовить стапель, – нашелся Гветелин. – А корабль пока постоит в порту. Не гоже портить такую великолепную древесину.

     Князь облизнулся и попросил отвезти его на берег.

     Ужинали у князя. Были приглашены все путешественники. Мирренцы и господа офицеры пировали за княжеским столом, господа рядовые – за столом для нижних чинов. Князь не соврал – блюда и правду подавались одинаковые. В большом ассортименте были представлены разносолы южных земель – соленые грибы, моченые мелкие ягоды – князь назвал совершенно одинаковые на первый взгляд ягоды на трех блюдах по-разному: брусника, морошка и клюква. На вкус они и правда различались, но как князь Сувантолы смог распознать их на вид, мирренцы не поняли. Капуста была представлена в самых разнообразных и неожиданных засолах. Ей полагалось закусывать водку, можжевеловку, пиво и даже мед. Впрочем, медовый напиток был не слишком сладкий.

     За княжеским столом сидели именитые граждане Сувантолы. Причем, обставлено все было по-семейному. За стол садились семьями, вместе с детьми. Казалось, что такие совместные трапезы скорее правило, чем исключение. Маги осторожно расспросили своих сотрапезников и поняли, что это и вправду так. Развлечений в этих холодных краях было не много. Катание на лыжах быстро приедается, если им приходится заниматься девять месяцев в году, охота на морских зверей в холодном море приедается еще быстрей. Так что единственное стоящее развлечение было совместные ужины за рюмочкой – другой водки, да стаканчиком – другим меда. После этого музыканты играют, а ноги сами в пляс идут. В камине трещат сосновые дрова... В общем, красота!

     Беседа за столом была весьма оживленной. Маги, давно не знавшие женского общества, увлеченно ухаживали за хорошенькими дочками и прочими родственницами именитых граждан. Их отцы, относились к этому с полнейшим равнодушием. Ланс забеспокоился даже, глядя на это, но Аваяна шепнула Тору, а тот передал Лансу, что здесь так принято, и примерно с шестилетнего возраста, ответственность за будущее детей лежит на самих детях. Им помогают, естественно, но не более чем они сами об этом просят. Впрочем, маги вели себя весьма корректно, и дальше легкого флирта за обеденным столом не заходили.

     Вскоре выяснилось, что сувантольцы не оригинальны. Здесь также было принято танцевать между блюдами, как и в других странах. Танцы сменялись новыми блюдами, новые блюда сменялись выпивкой, выпивка – танцами. Через пару часов после полуночи сувантольский князь решил, что пора на боковую, и предложил мирренцам показать предназначенные им спальни. Знатные гости должны были жить в княжеском дворце, команда – в доме приемов.

     На утро князь был трезв и деловит. Правда, от него попахивало можжевеловой водкой с тоником, которую он потреблял на завтрак, но видимо сказывалась привычка – по поведению князя об этом нельзя было догадаться.

     Мирренцы едва успели встать из-за стола, как Нийрикки повел их в док, где они могли распорядиться постройкой буерка и двух полушебек. По дороге к доку он вовлек мирренцев в совершенно нескончаемый разговор о различных конструкциях кораблей, буеров, качестве строевого леса и китового уса.

     В таком, деловом виде князь неожиданно понравился Ланселоту. Он дружески подцепил молодого человека под локоток и разговорился с ним о делах.

     Что ж, все оказалось именно так, как виделось мирренцам с ускиеры. Местные урожаи не заслуживали того, чтобы о них говорить. Местные жители разводили картошку, репу, морковь, капусту, лук и рожь. В тщательно ухоженных садах росли яблоки. Летом леса баловали людей облепихой, клубникой, черникой, брусникой, клюквой, морошкой, костяникой. И, пожалуй, все. На пастбищах паслись коровы. Летом. Девять месяцев в году они стояли в стойлах и жевали сено. Так что лето у местного населения было весьма напряженным. Зимой же можно было заниматься исключительно ремеслами. И то, самые холодные месяцы в году люди предпочитали не работать. На отопление приходилось изводить столько дров, что производство становилось нерентабельным. Люди посвящали эти дни празднованию зимы – сначала встрече, потом середине, потом проводам и свадьбам. Всю зиму на Сувантоле веселились, ели то, что загодя приготовили на зиму и пили. Ланс больше не удивлялся этому. Сейчас на юге было лето. Тем не менее, утро было весьма бодрящим. Нынешним утром Ланс не стал отказываться от можжевеловой водки с тоником. Она приятно согревала желудок и тело. Ланс даже подумал, что тем, кто поедет на буерке к полюсу, нужно будет взять с собой солидный запас из погребов князя.

     Зато летом в Сувантоле кипела работа. О летних отпусках и тому подобных излишествах здесь имели только теоретическое представление и, право же, не знали, что с ним делать. Более того, сувантольцы искренне не понимали, как можно тратить драгоценное время на глупости. Вот и сейчас в доке было полно народу. Рабочие ремонтировали корабли, смолили корпуса и готовили док к зиме. Вопрос о подготовке к зиме в здешних водах вставал сразу же, как сходил лед.

     Князь Нийрикки знал в доке всех прорабов. За какие-то пять минут он созвал нужных людей, еще за пятнадцать – провел совещание, и через полчаса начиная с той минуты, когда мирренцы ступили на территорию порта, рабочие уже приступили к строительству буера по карандашному наброску сделанного совместно Гветелином, Греллахом Доллайдом, князем Нийрикки и главным конструктором порта господином Пальвойненом. Князь Нийрикки с удовлетворением поглядел на это и попросил мирренцев распорядиться перенести их вещи с ускиеры в дом приемов и княжеский дворец. Он, князь, уже дал приказ разбирать корабль. Так как бы вещи не пострадали. Мирренцы аж слегка прибалдели от такой деловой хватки.

     Князь, тем временем, подцепил под ручку господина Пальвойнена и принялся пересказывать ему описания полушебеки. Гветелин с удивлением убедился, что Нийрикки запомнил его описания и даже разобрался в них, несмотря на обилие специфической терминологии.

     – Господин Гветелин, вы не могли бы набросать чертеж полушебеки? До обеда еще есть время, – проговорил князь.

     – До обеда? Нет, это слишком серьезно. Но мы с Греллахом Доллайдом, думаю, за недельку сделаем набросок полушебеки с учетом наличествующих ресурсов. Не беспокойтесь, князь. За пару месяцев полушебека будет готова. Начнем ее делать вместе, а достроите, вероятно, сами. Если нам повезет, мы уедем раньше.

     – Надеюсь, что вам не очень повезет, – засмеялся князь. – Я бы предпочел спустить полушебеку на воду в вашем присутствии. Думается, ваши советы, и советы господина Греллаха Доллайда были бы нам весьма полезны.

     Гветелин пожал плечами и посмотрел на Ланса. Тот в свою очередь пожал плечами.

     – Там видно будет. Честно говоря, мне бы тоже хотелось присутствовать при спуске на воду полушебеки.

Глава 8

     Сборы по-сувантольски

     Через неделю буер был готов. Господин Пальвойнен провел контрольную сборку суденышка, и мирренцы впервые оказались лицом к лицу с этим транспортным средством.

     На широких лыжах из китового уса стояла низенькая кибитка обтекаемой формы, обтянутая китовой кожей. Размеры этой кибитки сразу же сделали невозможным путешествие ко льдам Арнольда. Хотя в ширину она достигала четырех метров, длиной она было всего два с половиной метра. Правда, Арнольд тоже имел рост два с половиной метра, но нельзя же размещаться впритык!

     При ближайшем рассмотрении оказалось, что стояла кибитка не на лыжах, а на деревянной треугольной раме. А рама стояла на лыжах. Две лыжины по бокам и одна, рулевая – впереди.

     Кибитку по центру протыкала мачта метров восьми длиной. На ней крепился узкий, длинный, треугольный парус со сторонами примерно три на восемь метров.

     – Вам понравился буер, господа? – спросил князь Сувантолы. – Я назвал его «Пингвином». Эта птица живет в южных льдах. Она не умеет летать, зато быстро плавает. Назвать маленький буерок в честь прекрасной дамы я не решился. Но если позволите, одну полушебеку я назову «Королева Мэрилин», а вторую – в честь своей невесты, которая этой зимой станет моей женой и княгиней. Если полушебека будет готова этим летом, то получит имя «Красавица Айно», если следующим – «Княгиня Айно».

     Ланс вежливо поклонился, в знак того, что оценил оказанную им честь.

     – Теперь вашего «Пингвина» разберут и погрузят на ладью. Припасы для вашего путешествия уже на борту, проверьте, все ли мы предусмотрели. Так что вам осталось только собрать вещи. Завтра утром вы сможете отправляться. Да, а кто собственно пойдет во льды?

     – Я, Энмеркар, Торвальд и Аваяна, – ответил Ланс.

     – Что ж, прекрасный экипаж, – одобрил князь.

     – Я бы хотел проводить вас и проследить за сборкой буера, – сказал Гветелин.

     – Не волнуйтесь, господин Гветелин, вам совершенно не нужно никуда ехать. Я отправлю в плавание прораба, строившего буер, господина Випунена. Он прекрасно проруководит сборкой.

     – Меня поражает ваша прекрасная организация дел, – искренне восхитился Ланс.

     – Ну что вы, господин Ланселот. Здесь – юг, здесь иначе просто нельзя. Попади вы к нам зимой, вы бы поражались, что мы, де, на печи целыми днями лежим и ничего не делаем! Кстати, господин Гветелин, я уже распорядился о строительстве двух эллингов под полушебеки. Ведь оба корабля останутся у нас? Я не ошибся?

     Ланс с улыбкой покачал головой. Мда, как ошибочно было его первое впечатление. Тогда он искренне счел Нийрикки начитавшимся сказок пьяницей.

     Князь повел Гветелина показывать строительство эллингов, а Ланс, Арнольд, Торвальд, Аваяна и Энмеркар пошли проверять снаряжение. Потом будущие покорители полярных льдов отправились собирать вещи, а Арнольд присоединился к Элистану и Мэрилин в доме приемов, куда мирренцы перенесли все вещи с ускиеры, включая подаренные сувантольским князем книги. Вот над этими книгами и коротали время мирренцы, пытаясь понять, что в них написано с помощью магии, если уж никто не знал используемого в книгах языка.

     Арнольд склонился над одной из книг. Мэрилин заметила, что тролль нахмурился и пытается что-то вспомнить.

     – Что случилось, Арни? – спросила она.

     – Понимаешь, у меня приступ дежа вю. Я смотрю на эту книгу, и у меня создается стойкое впечатление, что я держал в руках именно ее в своем кабинете в Миррене. И здесь такая же клякса на пятнадцатой странице на том самом месте, где мне казалось, что я начинаю что-то понимать. Клякса же сбила меня с толку в Миррене и поставила в тупик в Сувантоле.

     – Действительно странно, – согласилась Мэрилин, рассматривая кляксу. – Ты уверен, что та клякса тоже была на пятнадцатой странице? Странное совпадение, ты не находишь?

     – Более чем, – согласился тролль. Элистан бросил взгляд на книгу, хотел что-то сказать, но осекся и прикрыл рот крылом.

     В этот момент их пришли звать к обеду, и Арнольд сунул книжку в карман, чтобы показать Лансу. Это ему удалось буквально перед сном, когда он и Элистан зашли к магу пожелать удачи в дороге. До этого Ланс был занят сборами в дорогу и переговорами с князем. Вечером Ланселот мимоходом глянул на кляксу и отложил книгу в сторону. Элистан проводил книгу взглядом, но снова ничего не сказал. Выходя из комнаты, драконид сделал почти незаметное движение рукой, накладывая заклинание, позволяющее присматривать за помещением.

     – Надеюсь, Ланс не заметит этого, – пробормотал он себе под нос. – А то обидится так, что мне никакие сказки про книжки не помогут!

     Впрочем, из всей комнаты Лиса интересовала только книга Арнольда. Он пришел к себе, сел за стол, сделал движение рукой, словно включал какой-то прибор и увидел, как Ланс внимательно изучает книгу, потом регулирует шпагу, снова изучает, снова регулирует шпагу, да так, что игру магических огней можно было наблюдать во всем городе. Впрочем, здесь подобными фокусами никого нельзя было удивить. Что люди южного сияния не видели, что ли?

     Минут через двадцать Ланса окликнула жена, он сунул книжку в дорожную сумку и поставил шпагу на нормальную работу. Элистан быстрым движением руки убрал заклинание. Он увидел все, что хотел.

     Рано утром вся команда ускиеры собралась на причале проводить покорителей полюса. Князь Нийрикки тоже вышел на причал. Для того чтобы пожелать удачи ледовым разведчикам и для того, чтобы напомнить Гветелину, что недельный срок, за который он обещал подготовить чертежи полушебеки, подошел к концу.

     Эльф улыбнулся, слушая дипломатичные намеки сувантольского князя, что он, Лин, весь отпущенный ему недельный срок шаболды сбивал, вместо того, чтобы делом заниматься.

     – Чертежи готовы, князь, – сообщил Гветелин. – Вы еще не знакомы с нашим корабельным плотником господином Осви? Он будет у вас главным производителем работ.

     – У нас есть свой корабел – господин Пальвойнен.

     – Господин Пальвойнен прекрасный корабел, но если вы хотите получить полушебеку, князь, то работами будет руководить господин Осви. Строительство корабля – дело тонкое. А господин Пальвойнен, при всем моем к нему уважении, полушебек не строил. Более того, и видел не часто.

     Князь оглянулся на своего корабела. Тот кивнул в знак согласия со словами Гветелина.

     – Что ж, в таком случае господину Осви придется остаться, пока не будут готовы оба корабля, – решил Нийрикки.

     – В случае чего, господин Осви даже останется перезимовать.

     – Вот и отлично. Господин Осви, вам лучше переселиться ко мне во дворец. Зимой гостей у нас обычно не бывает, а топить такую громадную домину ради одного жильца – дров не напасешься. Да вы не беспокойтесь, я вас не стесню.

     Господин Осви – эльф средних лет, значит по-арканосским меркам это получается лет двести пятьдесят – триста, высокий, жилистый, с обветренной, выдубленной морскими ветрами кожей, прямыми светлыми, почти белыми волосами до плеч и мускулистыми руками. На такого посмотришь – сразу поймешь, что полушебеки он, конечно, строил. Может, и целые шебеки строил. Да только один, без помощников. Зачем такому помощники, в самом-то деле?

     «Что-то я не видел господина Осви у нас на ускиере» – удивленно протелепатил Ланс.

     «Было бы странно, если б ты его там видел, – мысленно усмехнулся Лин, – он только сегодня прибыл из Лизардгории. Я попросил Альджернона прислать лучшего корабела и чертежи полушебеки. Не думаешь же ты, что я способен профессионально построить корабль?»

     «Разумеется, нет. Я целую неделю удивлялся на пару с нашим гостеприимным хозяином».

     – Ну что ж, – вслух проговорил Ланс, – до скорой встречи, друзья.

     – Желаю вам удачного похода, друзья, – князь Нийрикки поочередно обнял Ланса, Энмеркара, Торвальда и почтительно Аваяну. Те вежливо попрощались с сувантольцами, улыбнулись друзьям и поднялись на ладью. Господин Випунен уже ждал их на борту.

     Гветелин с беспокойством глядел на ладью. Да, он представлял себе полярную экспедицию по-другому. Небольшое суденышко метров пятнадцать по ватерлинии и метров пять шириной, грузоподъемность вряд ли больше ста тонн. На палубе пройти негде из-за буера, каюта маленькая – ни вздохнуть, не охнуть. А уж о таких радостях бытия как душ и говорить не приходится.

     – Да, бедняги. Не сладко им придется, – вздохнул эльф. – Ланс так любит комфорт!

     – Скажите, господин Гветелин, а вы всегда называете своего короля Лансом?

     – Кроме официальных случаев. На приемах я говорю «мой король». А в обычных случаях ему больше нравится, когда друзья называют его Лансом.

     – Ага, – кивнул князь.

     Гветелин обернулся на корабль, потом снова повернулся в сторону князя, но тот уже отошел. Лето короткое, а дел много.

     – Эх, надо было мне идти с ними, – вздохнул Гветелин. – Все побыстрей бы было!

     – Ну что вы, Лин, – возразил Греллах Доллайд. – Если Ланс возьмется управлять ветрами, то ладья не пойдет, а полетит.

     – Надеюсь, все же он будет осторожен. Он довольно редко пижонит. Думаю, ладья будет идти с приличествующей ей скоростью, вот только сил он задействует столько, сколько требуется для управления целой флотилией!

Глава 9

     А некоторые думают, что на юге тепло!..

     Гветелин оказался прав. Конечно, ни Лансу, ни Торвальду и в голову не пришло бросить ситуацию на произвол судьбы и ждать у моря погоды. Тем не менее, выглядело все вполне естественно. Моряки радовались постоянному попутному ветру, но не слишком удивлялись. Через десять дней корабль достиг полосы льдов. Дальше на ладье идти было нельзя.

     – Мы доставили вас по назначению, господа, – сообщил капитан. – А вот как вы пойдете дальше, честно говоря, я не знаю. Ну да ладно. Сегодня господин Випунен с матросами соберут ваш «Пингвин» и завтра утром вы сможете отчалить.

     – Хотелось бы мне посмотреть на живого пингвина, – проговорил Ланс.

     – Да вон они, – указал капитан.

     Путешественники оглянулись в указанном направлении. Существа, которых они увидели, не слишком-то походили на птиц. Больше всего они напоминали толстенького, маленького человека в черном фраке, накрахмаленной белой рубашке и с черной шапочкой на голове.

     – А они вкусные? – задумчиво спросил Ланселот.

     – Рыбой пахнут, – пожал плечами капитан. – А так, птица и птица. Довольно жирная птица.

     – Ага, понятно.

     Ланс достал из кармана темные очки и надел. Первое время, как они вышли на Арканос, никто из них не мог и подумать даже на миг расстаться с очками. В Миррене освещение было мягкое и удобное для глаз. Привыкать к яркому солнечному свету им было трудно. Сейчас же, сверкающие льды буквально ослепляли.

     – И ведь не стемнеет, – вздохнул маг.

     – Стемнеет. На всю зиму стемнеет. Господин Ланселот, может быть, вы передумаете, и мы подождем вас?

     – Нет, господин капитан, ни в коем случае. Возвращаться мы будем другой дорогой. Не беспокойтесь за нас, капитан. Мы не пропадем. А вот вам стоять здесь будет опасно. Кстати, каковы ваши планы на обратный путь?

     – Домой пойдем. Конечно, если по дороге удастся промыслить рыбы, мы не упустим такую возможность.

     Ланс кивнул, пытаясь сообразить какой нужно вызвать ветер, чтобы отправить ладью в порт с ловлей рыбы по дороге. Отпускать ладью лавировать между льдинами он не хотел.

     На следующее утро сразу после завтрака четверка полярников оделась потеплее и погрузилась в буер. Моряки на ладье пожелали им удачи и принялись ставить парус. Поднялся неплохой попутный ветер, а раз полярники не хотят, чтобы их подстраховывали, то зачем время тянуть? Ветер – штука капризная. Возьмет и переменится.

     Буер полярников, подгоняемый все тем же ветром, двинулся в противоположном направлении. Аваяна утверждала, что встречный ветер им подходит даже больше попутного – при встречном можно идти значительно быстрее, под незначительным углом к ветру.

     Все было бы ничего, если бы лед был сплошным и гладким. Но нет. То на пути буера встречались полыньи, то торосы, то льдина шумно врезалась в другую, кроша и ломая все вокруг. При таких делах простой прогулки не получалось даже при том, что благодаря магическому подогреву, полярники не страдали от холода.

     Полыньи не слишком мешали мирренцам. Ланс успел неплохо освоиться с антигравитационным кулоном и успешно проводил буер над водой. Но торосы – эти горы ломанного льда метров по сто – двести высотой, приходилось объезжать. Буер не был приспособлен для полетов.

     Из-за всех этих препятствий, полярникам приходилось постоянно всматриваться вперед. Льды – не море. Здесь можно было очень легко врезаться во что-нибудь или попасть в полынью и погибнуть. В лучшем случае, погубить буер, возвратиться в Локку, построить новое средство для передвижения по льдам или надо льдами и повторять весь путь заново. А путь этот был не таким приятным, чтобы возникало желание продлить удовольствие.

     Смотреть вперед на сверкающие под солнцем льды было больно глазам, несмотря на темные очки. Полярники установили двухчасовые вахты для впередсмотрящих. Несмотря на то, что через небольшие трещины и полыньи путешественники просто перелетали, им приходилось почти непрестанно работать с парусами, чтобы успеть перелететь или же объехать. В результате, к обеду все четверо вымотались как собаки и дружно решили остановиться передохнуть. Ланс, а было его время работать с ветром, сначала снизил скорость ветра, потом устроил полный штиль, буер остановился, и Аваяна предложила закрепить якорь. Энмеркар поддержал недомерочку, а маги решили не спорить с бывалыми мареманами.

     – Ну как вам начало нашего пути? – без особого воодушевления спросил Ланс.

     – Пока все идет просто прекрасно, – радостно сообщила Аваяна. Пока мужчины раскладывали по тарелкам еду, молодая женщина доставала напитки. – Вот здесь нам всем не повредит любимая можжевеловая водка князя Нийрикки.

     Маги пожали плечами, но отказываться не стали, Энмеркар и в обычном плавании не считал нужным отвергать ромовую пайку, тем более, не стал отставлять спиртное сейчас.

     Путешественники разложили по тарелкам жареное мясо, птицу, сыр, овощи, фрукты. Аваяна не преминула прокомментировать это обстоятельство.

     – Я же говорила, господа, что вы очень избалованы! Даже на полюс съездить не можете без свежих фруктов!

     – А зачем? – пожал плечами Тор.

     – О, магия! А зачем мы вообще брали припасы? Мы же всегда можем попросить обед у наших друзей! – воскликнул Энмеркар.

     – Ну, в этом путешествии мы и так злоупотребляем магией, – возразил Ланс. – Еще немного энергии, и под буером растает лед. И так приходится сквалыжничать больше, чем в Миррене. Я даже не рискую поговорить подольше с Мэри. Мы можем позволить себе только необходимый минимум – тепло и нужный ветер. Остальное только в случае крайней необходимости.

     – Персики кончатся, или ананасы, – насмешливо подсказала Аваяна.

     Ланс рассмеялся.

     – Если кончатся персики или ананасы, боюсь, нам придется перебиться, Аваяна. А вот если закончатся все фрукты, тогда я попрошу Требониана раздобыть для нас...

     – Тонну – другую, – подсказала Аваяна.

     – Однако ты не отказываешься от своей порции свежих фруктов, – усмехнулся Ланс.

     – Не люблю обижать друзей отказом, – хмыкнула недомерочка, подцепив красивый помидор.

     Обедали и отдыхали полярники около часа. Время прекрасно шло за дружеской беседой, пока кто-то не упомянул про скорость. Тогда Ланс вздохнул, Торвальд тоже вздохнул, встал и сказал:

     – Кажется, сейчас моя очередь. Пойду убирать якорь.

     – Я подстрахую тебя, дорогой, – недомерочка встала вслед за гномом.

     – Постой, Тор, я уточню направление, – попросил Ланс. Он подрегулировал шпагу, потом долго рассматривал какие-то видимые только ему линии и указал рукой направление.

     – Кажется, туда. Более точно можно будет определить, когда подойдем поближе.

     К ночи полярникам удалось пройти километров пятьсот. Правда, к своей цели приблизились не больше, чем на двести.